регистрация / вход

Политические процессы и конфликты в Кавказском геостратегическом комплексе теоретико-методологич

2009г. Политические процессы и конфликты в Кавказском геостратегическом комплексе: теоретико-методологические проблемы оценок и интерпретаций

2009г. Политические процессы и конфликты в Кавказском геостратегическом комплексе: теоретико-методологические проблемы оценок и интерпретаций

Нагиев А., Костерев И.

Теоретико-методологические подходы к интерпретации современной политической ситуации в мире, и в Кавказском геостратегическом комплексе, в частности, находятся в центре внимания многих специалистов.

Значение Кавказа как целостного социально-экономического объекта, по оценке специалистов, неуклонно возрастает. Подчеркивается перспективная роль всего Кавказского региона как, во-первых, источника масштабных, но пока еще не разработанных запасов природных ресурсов - прежде всего газа и нефти - и, во-вторых, перекрестка евразийских транспортных путей. При этом указываются на действующие и потенциальные источники нестабильности региона

Кавказский регион - богат природными ресурсами, и не только энергетическими, но и залежами железных, медных, хромовых руд. Каспийское море содержит 90% мировых запасов осетровых, что приносит существенный доход странам (в том числе и Азербайджану), имеющим к ним доступ. Помимо прочего, у региона есть все шансы стать важнейшим узлом транспортных систем по линиям Юг - Север и Восток - Запад, транспортно-коммуникационным коридором, соединяющим Европу с Азией. Нефть Каспия и пути ее транспортировки являются объектом не только конкуренции компаний, но и политического соперничества крупных держав. Здесь пересекаются и переплетаются как региональные (Россия, Турция и Иран), так и глобальные (США, страны ЕС, АТР и ББВ) интересы. Поэтому этот регион в настоящее время находится в зоне особого внимания "мирового правительства". Каждый из субъектов последнего имеет здесь свои "сферы притяжения" и по-своему представляет целостность Кавказа, влияя тем самым, посредством своих финансово-властных рычагов, на процесс интеграции кавказских государственных образований и темпы их развития.

В такой ситуации исследователями предлагаются различные модели и сценарии формирования нового миропорядка на основе анализа сценарных версий. Базовыми элементами здесь являются неолиберальный сценарий, сценарий конфликта цивилизаций, «реалистические» сценарии. Разнообразны исследовательские методы анализа, теоретико-методологические подходы к объяснению и интерпретации современной политической ситуации в Кавказском геостратегическом комплексе. Системный и сетевой подходы к анализу всего комплекса проблем в этом геостратегическом комплексе широко применяются такими отечественными исследователями, как Э. Ожиганов, В. Коновалов, М. Цветоват, В. Гусейнов, Г. Гавриш, Д. Эйвазов , и др. Этой группой аналитиков делается попытка детально, насколько можно точно прописать важнейшие элементы стратегической «сцены» Кавказского комплекса. Другими словами, представить основных политических игроков этой сцены - т.е. акторы, ресурсы, которые могут быть ими использованы, тактики, применяемые в борьбе за господство. Существенное значение придается также факторам времени и пространства. Политическая составляющая предложенной методологии учитывает, по меньшей мере, три основные группы факторов: внутреннее развитие в пределах отдельных государств, межгосударственные отношения и влияние внешних международных институтов. Избрав подобный подход и поставив целью спрогнозировать развитие политической ситуации в Кавказском геостратегическом комплексе, аналитики и эксперты этого методологического уровня установили, на наш взгляд, для последующих поколений исследователей стандарты объективности, на которые они могли бы ориентироваться, но достижения которых никогда не давались и не будет даваться просто. Более того, распространенные в исследованиях другие теоретико-методологические подходы к данной проблематике не исключают получение столь же эффектных результатов. А по некоторым позициям, например, документированности политических действий, шагов, акций, расходов и затрат на развитие экономики, торговли, военных издержек, поддержание энергетической безопасности и прочее, - они имеют ряд предпочтений. Так или иначе, проблема теоретико-методологического уровня остается актуальной и имеет шансы на продолжение более пристального к ней внимания со стороны исследовательского корпуса. С этих позиций мы и обратимся к описанию не только нарастающего внимания к Кавказскому региону по причинам нового обострения противоречий в нем, но и тех новых по содержанию подходов, которые продуцируются в теоретико-методологической области исследовательской практики.

Политическая ситуация в Кавказском регионе всегда отличалась своей сложностью. Остается она таковой и сейчас, что хорошо видно на примере уже проведенных исследований, которые анализируют и описывают эту самую политическую ситуацию с позиций авторских исследовательских замыслов, отработанной группой исследователей методикой и применяемых ими методов и инструментов анализа. Серьезное продвижение в анализе сложной политической ситуации в Кавказском регионе - не редкость в исследовательской практике, что мы подтвердим несколько ниже по тексту, но и не столь частое явление, что тоже хорошо просматривается, если подвергнуть рецензированию имеющеюся на этот счет литературу. Заведомо следует указать на то, что проблема качественного анализа столь сложного в политическом смысле региона, - это следствие множества факторов. Один из них указывает на то, что в этом регионе удивительно быстро меняется не только обстановка регионального уровня и локального значения, но и обстановка, серьезно влияющая на атмосферу международных отношений. Тем более сложно, но необходимо заниматься изучением этого региона в режиме, как сегодня говорят, - «он лайн». Так или иначе, примеры исследования этого региона демонстрируют следующую картину. В работе Э.Ожиганова и Д. Слизовского «Теория и практика стратегического и политического анализа» представлены основные факторы, дестабилизирующие политическую ситуацию на Северном Кавказе. Исследователи, в частности, выдвинули предположение о том, что Северный Кавказ и Закавказье должны рассматриваться как части единого геополитического комплекса, включающего южные области и национальные республики России, Грузию, Армению, Азербайджан. Северный Кавказ продолжает играть решающую роль в судьбе Закавказья и Кавказского геополитического комплекса в целом, поскольку жизнеспособность независимых государств Закавказья невозможна без определенного уровня политической стабильности на Северном Кавказе. Как и в других подобных комплексах, отношения между отдельными государствами характеризуются не только конфликтующими интересами, но и противоположными доктринами региона как системы.

Турецкая доктрина о Кавказе исходит из видения «Великого Турана» - крупного тюркского сообщества на Кавказе и в Центральной Азии, объединенного под лидерством Турции.

Иранские правящие круги рассматривают возможность формирования нового региона под своим патронажем - «Нового Ближнего Востока» или «Северо-Западной Азии» который будет включать Пакистан, Афганистан, Иран, Узбекистан, Туркменистан, Казахстан, Таджикистан, Киргизстан, Азербайджан, Армению и Турцию.

Возникновение существенных интересов в эксплуатации нефтяных запасов Каспийского бассейна заставило США в середине 90-х годов пересмотреть прежние позиции и объявить регион сферой своих интересов. США также используют своих арабских союзников, стимулируя их на активное проникновение в регион под предлогом «возрождения подлинного ислама».

Представления господствующих групп Грузии, Азербайджана и Армении о будущем региона основаны на различных критериях, обусловленных претензиями на историческое наследование господства, географической или культурной близостью, религиозной приверженностью, военным потенциалом, экономическими связями и др.

Для реализации своих политических представлений каждый из игроков на этой геостратегической сцене стремится задействовать те ресурсы, которые ситуационно доступны ему на определенном отрезке времени. Традиционный для Кавказа тип локального конфликта -государство против сепаратистской группы или государство против государства при сохранении относительной стабильности всего региона в целом уступает место блоковому типу конфликта. Сценарий системной дестабилизации является следствием долгосрочной многоходовой стратегической игры, проводимой ради геополитического передела в связке Кавказ - Каспийский бассейн - Центральная Азия. Попытки вытеснения России с политической карты этого геостратегического комплекса сопровождается формированием двух противодействующих региональных блоков: один из них включает Грузию, Азербайджан и Турцию, другой - Российскую Федерацию, Армению и Иран. Внутри каждого из блоков задействованы различные анти-российские или про-российские клановые этнические группировки и этнополитические движения, которые могут пойти по пути вооруженного решения территориальных и этнических проблем, которыми изобилует регион (Абхазия, Северная и Южная Осетия, Чечня, Дагестан и др.), с привлечением косвенной и прямой военной помощи со стороны Турции, Ирана и других стран.

Аналитическая работа, проведенная, например, Валерием Коноваловым и Максимом Цветоватом , в частности, показывает, что Азербайджан, Грузия и Турция, поддерживаемые США и ЕС, образуют один блок. Российская Федерация (Чеченская Республика), Армения, непризнанные республики (Абхазия, Южная Осетия, Нагорный Карабах), Иран оказываются по другую сторону «баррикады». Казахстан и Туркменистан занимают нейтральную позицию.

По мнению этих исследователей из возможных сценариев развития политической ситуации на Кавказе и в Каспийском регионе вариант системной дестабилизации имеет больший относительный вес, чем другие (относительный вес - 19,3%), а «военно-политическая блоковизация» в 2006 г. занимала вторую позицию (17,3%). В 2006 г. правящие круги России, Ирана, Турции, США, ЕС, новых независимых государств Закавказья и Центральной Азии, непризнанных государств преследовали конфликтующие интересы и исходили из малосовместимых концепций и понимания безопасности. Противоположность в видении ситуации со стороны основных действующих сил определяла тенденции развития региона и отражала определенный этап в геостратегическом процессе, связанном с политическим и экономическим переделом в ареале «Кавказ - Каспийский бассейн - Центральная Азия». Однако, несмотря на все предпосылки для перехода «блоков» от демонстрации враждебности к военному противостоянию, крайний вариант пока не сработал. Тем не менее, «блоковизация» будет и дальше усиливаться..

Изменения в экономических отношениях совпадают с изменениями во внешней политике ведущих держав. Это выражается как в экономическом, политическом и военном давлении, так и в угрозе применения санкций против других региональных игроков. Агрессивная энергетическая политика наиболее влиятельных акторов в сочетании с централизацией власти ведет к формированию сильной поляризованной сетевой структуры, в которой положение, политика и связи слабых игроков в значительной степени определяются их альянсом с доминирующими державами. Авторы исследования ожидают, что подобные силы будут действовать и среди региональных экономических игроков в Каспийском регионе, которые будут объединяться в союзы с наиболее крупными партнерами для решения задач разработки, транспортировки и продажи энергоресурсов

Таким образом, новые геополитические условия накладывают свои специфические особенности как на политические процессы на Кавказе, так и на исследовательские подходы к анализу этих процессов. Насколько запутанной здесь является ситуация хорошо видно на примере тех подходов и полученных результатов в виде выводов из ряда исследований, которые представлены в анализе политических процессов в Кавказском регионе Э. Ожигановым, В. Коноваловым и М. Цветоватом. Как нам представляется, ими была предпринята попытка определить наиболее вероятный сценарий развития ситуации в Кавказском геостратегическом комплексе. В качестве возможных сценариев рассматривались следующие:

стабилизация геостратегического комплекса;

устранение угроз дестабилизации;

сохранение статус-кво;

усиление напряженности;

военно-политическая блоковизация;

системная дестабилизация геостратегического комплекса.

В.Коновалов и М. Цветоват, согласно полученному прогнозу сделали вывод, что первые два сценария развития политической ситуации - стабилизация региона и устранение угроз дестабилизации - имеют небольшие шансы на реализацию, поскольку их относительный вес среди других сценариев составил, соответственно, 15,4% и 15,7%. По их мнению, нашла подтверждение и тенденция к «блоковизации» основных акторов, действующих в регионе, на которую указывал Э. Ожиганов. Он отмечал, в частности, что «традиционный» для Кавказа тип локального конфликта - государство против сепаратистской группы или государство против государства при сохранении относительной стабильности всего региона в целом - должен уступить место «блоковому» типу конфликта, затрагивающему само основание региональной безопасности». Наиболее вероятным назывался вариант системной дестабилизации региона в результате интенсификации «блоковой» конфликтности. И что принципиально важно подчеркнуть, на период 1998 года по расчетам Э. Ожиганова «возникновение локальных войн считалось маловероятным». Как теперь известно, в другой период истории - август 2008 года -локальная война стала возможной. Все это лишь указывает на то, что прогнозные исследования как были, так и остаются наиболее приемлемым инструментом оценки политических ситуаций. Прогноз, сделанный Э. Ожигановым в 1998 году не оправдался в одном из его сценарных вариантов. Но при этом, заложенный в нем сценарий с возможностью «возникновения локальной войны в регионе» был осуществлен в другой исторической обстановке, на другом региональном и международном фоне. С точки зрения современного этапа исследования, для оценки современной ситуации оправдан и предложенный Э. Ожигановым метод исследования, и также оправдана новая актуализация поиска современных методов мониторинга политической обстановки в данном регионе с учетом новых реалий.

Кавказский комплекс, объединяющий Северный Кавказ и Закавказье, включает южные области и национальные республики России, Грузию, Армению и Азербайджан. Кавказ - область уникального этнического и культурного разнообразия, но, несмотря на свою уникальность, он может рассматриваться как целостная структура или комплекс, для изучения которого используются различные методы. Один из таких методов - системный подход, направлен на выявление сущности базовых отношений между основными акторами, действующими на политической сцене. Жизнеспособность традиционных и новых акторов во многом определяется наличием минимальной политической стабильности не только на Северном Кавказе, но и в Кавказском геостратегическом комплексе в целом.

Анализируя политические процессы в Кавказском геостратегическом комплексе, следует отметить наличие в нем большого числа потенциальных и реальных конфликтов, которые носят политический характер, затрагивая интересы различных субъектов мировой политики (Южная Осетия, Абхазия, Нагорный Карабах и т.д.). Категория «политический конфликт» охватывает своим содержанием глубокие разногласия между различными политическими силами, основу которых составляет разность, альтернативность, а порой и непримиримость интересов, несовместимость целей и ориентации.

Традиционно ключевое значение Кавказского региона определялось и определяется его географическим положением на стыке культур и цивилизации, являясь важным перекрестком транспортных путей Восток-Запад, Север-Юг.

В последнее время влияние международных политических сил на Кавказском регионе существенно выросло, что обусловлено многочисленными факторами: антитеррористической борьбой, военными действами в Ираке, расширением ЕС и НАТО, включая объявление Южного Кавказа и Центральной Азии приоритетной зоной НАТО, развитием интеграционных процессов в рамках СЕГ/ОДКБ,

В сложившихся геополитических условиях Кавказский регион имеет не только геостратегическое значение, как для России, так и для Азербайджана, но и политическую потребность поддержания и закрепления его роли. Весь комплекс проблем этого региона находится в сфере национальных интересов двух стран. Их обеспечение каждой из сторон предполагает целый комплекс совместных действий политического и иного характера, выражаемый государственной политикой. Для определения целей и приоритетов государственной политики в регионе, повышения ее адекватности меняющимся политическим реалиям, увеличения результативности необходим постоянный политический диалог на высшем уровне политических элит и народов двух стран. Политический диалог способен учитывать новую расстановку мировых сил через обновление теоретико-методологической базы интерпретаций международных отношений, постоянное изучение и анализ процессов, которые происходят в мире, в регионе и на политическом пространстве двух стран.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий