регистрация / вход

Русская политическая мысль 19 века

РУССКАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ XIX - НАЧАЛ А XX в. Особенности и основные направления русской политической мысли. Русская политическая мысль, истории которой столько же лет, сколько российскому государству, возникла из стремления постичь его природу, сохранить и укрепить его культурно-историческое бытие и национальное своеобразие.

РУССКАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ XIX - НАЧАЛ А XX в.

Особенности и основные направления русской политической мысли.

Русская политическая мысль, истории которой столько же лет, сколько российскому государству, возникла из стремления постичь его природу, сохранить и укрепить его культурно-историческое бытие и национальное своеобразие. Как самостоятельная область научного знания, русская политическая мысль представляет собой систему взглядов на властные отношения в обществе, сущность государства и формы политического устройства, оптимальных для России. Она развивалась во взаимосвязи с российской государственностью, русской философией и нравственной напряженностью национальной культуры, особенностями идейных и духовных традиций, закономерностями и зигзагами отечественной политической истории.

Перед русской мыслью с момента ее зарождения стояли проблемы культурного и государственного развития России, свободы и власти, иными словами, проблема освобождения личности; упорядочения го сударственного властвования, введения его в рамки правомерности и соответствия с потребностями и желаниями населения.

До XVIII в. русская политическая мысль в целом развивалась в религиозной форме; с XVIII в. в ней преобладают секулярная (свет ская) и просветительская тенденции, связанные с эпохой “европе изации” России, начатой Петром I (политические учения Ф. Про коповича, М.М. Щербатова, С.Е. Десницкого и др.).

Политическое развитие России запоздало по сравнению с западноевропейским. Если в Англии с 1265 г. существовал парламент, во Франции с 1302 г. - Генеральные штаты (органы представительной власти), в Швейцарии в XVI в. состоялся первый в истории ре ферендум, а в период буржуазных революций XVI - XVIII вв. в ев ропейских государствах появляются гражданские и политические права, возникают политические партии и обосновывается полити ческая идеология либерализма, то Россия с XV в. до Февральской революции 1917г. оставалась самодержавным авторитарно-бюро кратическим государством.

На Западе издавна частная собственность была незыблемым правом господствующих слоев. Феодалы владели землей, но не людьми: крепостное право там рухнуло при переходе к Новому вре мени, Реформация и “дух протестантизма” способствовали развитию свободно-предпринимательского капитализма, политической активности буржуазии, а позже - пролетариата. В России не было “классического феодализма”: помещики владели не землей, а людьми, получая поместья “за службу” государю, а сам государь “служил” государству. В сознании народа веками земля принадлежала Богу, князю, всем, но не каждому человеку. Роль “третьего сословия” в политической истории России была незначительной вплоть до конца XIX - начала XX в. Только при Екатерине II на чалось формирование гражданского общества, продолженное в XIX в. реформами Александра II , а в начале XX в. - радикальными либерально-буржуазными реформами П.А. Столыпина.

Жизнь большинства населения России крестьян в течение многих столетий и поколений - вплоть до начала XX в. - проходила в сельской общине, где поведение каждого ее члена определя лось коллективистскими традициями и системой контроля со сто роны собрания сельского “мира”. Община укореняла привычку крестьян к подневольному труду и внеэкономическому принужде нию, к безусловному подчинению власти государства. Пушкинская формула массового сознания “народ безмолвствует” была удобной социально-психологической почвой для российского самодержа вия. Не случайно большинство волнений крестьян в России проходили под лозунгом крестьянского монархизма.

Традиции общины развивали такие противоречивые, по выра жению Н.А. Бердяева, “антиномичные” черты политического со знания и поведения русского народа, с одной стороны, терпение, чи нопочитание, рабское смирение, религиозность, безличный коллективизм, “коммюнотарность”, а с другой - анархизм, свободо любие, воинствующее безбожие и бунт.

Вот почему в русской политической мысли XIX в. широко пред ставлен консерватизм, суть которого, согласно П.Б. Струве, “со стоит в сознательном утверждении исторически данного порядка вещей как драгоценного наследия и предания”. В типологии русского консерватизма “условно” можно выделить: “идеологему самодержавия” Н.М. Карамзина; консервативно-романтический социально-политический идеал славянофилов, отстаивавших вер ность национальной “идентичности” России, ее монархически-патриархально-православным традициям допетровской Руси; концепции (в том числе и геополитические) неославянофила Н.Я. Данилевского и Ф.И. Тютчева; “русский византизм” К.Н. Леонтьева; официальный “государственнический” монархизм (“узкое направ ление практической политики”, “консервативной казенщины” С.С. Уварова, провозглашавшего незыблемость триады: “самодер православие, народность”, М.Н. Каткова с его идеалом централизованной монархии, К.Д. Победоносцева; неомонархизм JI . A . Тихомирова, И.А. Ильина, И.Л. Солоневича.

Символом русского консерватизма стали надындивидуальные ценности государственной целостности, национального единства на основе сильной власти, порядка и православно-соборного созна ния, “рационализация” функции сохранения исторической преем ственности, акцент на органический характер исторического разви тия, неприятие радикализма как справа, так и слева и др. Так, ис торик Н.М. Карамзин (1766--1826) подчеркивал, что необходима “более мудрость охранительная, нежели творческая”, что “для твердости бытия государственного безопаснее порабощать людей, нежели дать им не вовремя свободу”, что самодержавие это “палладиум” (хранитель) России, гарант единства и благополучия народа. Истинный патриотизм обязывает гражданина любить свое отечество, невзирая на его заблуждения.

В отличие от западноевропейского, русский консерватизм не требовал восстановления политических прав “уходящего” дворян ства, а призывал к политическому единению народа на принципах нации, отечества, патриотизма, “государственности как всенарод ного единства, или соборной личности народа”. Консервативная ре акция в России в начале XX в. вызвала волну национализма и черносотенного движения.

До 1861 г. в России существовало крепостное право, поэтому практически все направления русской политической мысли были ориентированы на решение социальных проблем и аграрного во проса; в XIX - XX в. в ней представлены различные течения рево люционного радикализма, восходящего к революционно-демокра тическим политическим идеям XVIII в. в творчестве А.Н. Радищева (1749-1802).

Если на Западе радикальная идея политической революции стала терять свое значение во второй половине XIX в., то в монархически-крепостнической России она присутствовала постоянно, оживая в периоды контрреформ. Революционный радикализм был одним из основных направлений политической мысли России XIX - начала XX в. Он был представлен некоторыми теориями де кабристов (П.И. Пестель), революционного демократизма 40- 60-х гг., революционного народничества (П.Н. Ткачев и др.) и марксизма. Постепенно утрачивая демократические и гуманисти ческие формы, критицизм по отношению к деспотизму бюрократической власти, революционный радикализм эволюционировал к на чалу XX в. в волюнтаристские течения анархизма (индивидуалисти ческое, анархо-синдикализм) и тоталитарные концепции идеологии большевизма.

Наиболее яркой формой революционного радикализма в России в начале XX в. были политическая идеология большевизма с его идеями социалистической революции как самодовлеющей цели, то тальным перевоспитанием трудящихся масс коммунистической партией, теория Л.Д. Троцкого о “перманентной” мировой рево люции. Для большинства течений русского революционного ради кализма была характерна недооценка эволюционных факторов социального прогресса, разрыв с прошлым.

Политико-правовая идеология и практика ленинизма и стали низма абсолютизировала классовый подход, роль и место комму нистической (большевистской) партии в системе диктатуры проле тариата, рассматривала государство как организацию экономичес ки господствующего класса, а диктатуру пролетариата - как цент рализованную организацию насилия; демократию, свободы, права личности, принципы гуманизма относила к числу малозначащих факторов общественно-политической жизни. Это во многом пред определило впоследствии “триумф и трагедию” ленинизма и стали низма.

Специфику развития государственности, политических традиций и учений России во многом определяло ее “срединное” положение между двумя цивилизациями: либерально-демократической, западной с ее республиканскими и конституционными традициями, раз витыми институтами гражданского общества, приоритетами свобо ды личности и собственности) и традиционной, “восточно-азиат ской” (с господством в ней общинных отношений, чертами восточ ной деспотии, подчиненностью личности религии и власти государ ства).

В результате исторически сложившегося промежуточного поло жения России как страны, находящейся между двумя цивилизация ми, ее характеризует “раскол” - как длительно существующее со стояние незавершенности российской модернизации. Раскол не по зволяет обществу как перейти к либеральной цивилизации, так и вернуться к традиционной. Еще с допетровских времен в российском государстве модернизационные преобразования осуществля лись главным образом “сверху вниз”, не получая обратного им пульса, в связи с чем в России плохо приживались ценности частной собственности, роста и накопления, правовые нормы, институты самоуправления и гражданского общества. Важнейшим показате лем “догоняющего типа развития” является также давний, глубо кий разрыв между сравнительно узкой управленческой и культурной элитой и остальным населением, - разрыв не только по уровню образования, но и социальный - имущественный и статусный.

Проблемы отношения России к Западу и Востоку, к Европе и Азии занимали в русской политико-социальной мысли важное место и постоянно “питали” русскую идею. К ней в XIX в. обраща лись славянофилы и западники, консерваторы и либералы, а в 20- 30-е гг. XX в. в эмиграции - евразийцы, пытавшиеся обосновать развитие России как особой цивилизации - Евразии - нового ис торико-культурного, геополитического феномена, исходя из тезиса об особом “месторазвитии” России. В основе учения евразийцев (экономиста П.Н. Савицкого, культуролога Н.С. Трубецкого, философа Л.П. Карсавина и др.) лежали следующие идеи: утвержде ние особых путей развития России как Евразии, органически соеди няющей элементы Востока и Запада; обоснование идеалов на началах православной веры; учение об идеократическом государстве, с “единой культурно-государственной евразийской идеологией пра вящего слоя”, выдвигаемого путем отбора из народа; акцент на вос точном, “туранском” элементе в русской культуре.

Идеализация общинного коллективизма, прочная традиция сли яния юридических, нравственных и религиозных категорий обусло вили “правовой нигилизм” русской политической мысли. Славяно филы и почвенники, народники и анархисты были склонны видеть в патриархальной крестьянской общине воплощение духа братской общности, которая может обойтись без писаных законов и не до пустить развития индивидуализма. В России всегда искали правду, понимая ее не как юридическую регламентацию поведения, а как стремление к справедливости, к добру и совершенству в общест венных и человеческих отношениях. Уже в первом памятнике оте чественного любомудрия - политическом трактате середины XI в. о законе и благодати” киевского митрополита Илариона противопоставляется формальный закон (тень) и благодать (истина), дающаяся просветленной душе; власть же соотносится с муд ростью правителя.

Политическая идеология либерализма есть продукт западной ци вилизации. В России либерализм не имел глубоких исторических корней, однако является одной из интеллектуальных традиций рус ской политической мысли, имеет свои национальные особенности и оригинальные идеи (прежде всего консервативный либера лизм), отсутствующие в классическом западноевропейском либера лизме.

Социальный идеал буржуазного общества, правовой идеал и осознание необходимости введения конституционных порядков были характерны для всех течений русского либерализма. Его теоретики рассматривали правовое государство и утверждение свобо ды личности во всех сферах общества оптимальными целями для социально-политического развития России.

Русский либерализм восходит к XVIII в. В своем историческом развитии он прошел три этапа:

1) “правительственный” либерализм, инициируемый сверху, охватывающий периоды царствования Екатерины II и Александра I . По содержанию это - просветительский либерализм, уповающий на просвещенную ограниченную монархию (конституционные про екты М.М. Сперанского);

2) либерализм пореформенного периода “охранительный”(консервативный) либерализм, синтезирующий либеральные идеи свободы и реформаторства с консервативными ценностями сильной власти, порядка и преемственности, “всестороннее западничествосо своеобразием национального развития” (Б.Н. Чичерин, П.Б. Струве и др.);

3) “новый” (социальный) либерализм начала XX в., сущностью которого был синтез идей либерализма и социализма в русле тра диции социал-реформизма европейской социал-демократии, про возгласивший необходимость обеспечения каждому гражданину “право на достойное существование” и поставивший проблему синтеза свободы и социального равенства. Его теоретики Н.И. Кареев, П.И. Новгородцев, Б.А. Кистяковский, С.И. Гессен разрабатывали проблемы правового государства и “правового со циализма”. Некоторые из них были теоретиками партии кадетов, а

С.И. Гессен в 1948 г. по приглашению ЮНЕСКО вместе с Тейя - ром де Шарденом, М. Ганди и др. участвовал в разработке Всеоб щей декларации прав человека.

Идеи либерализма не получили широкого распространения в России во многом из-за отсутствия широкой социальной базы.

Особенностью русской политической мысли, продолжающей традицию русской философии, является ее антропологическая ори ентация, “идея личности как носителя и творца духовных ценнос тей” (С.Л. Франк), осмысление проблем сущности и существова ния человека, смысла его жизни. О чем бы ни шла речь - о православном сознании, русской идее, преобразовании общества и го сударства, осмыслении бытия, власти, свободы • отечественные мыслители пытались раскрыть феномен человека и указать ему пути его собственного жизнеустроения. По мнению А. Валицкого, русская мысль была менее академичной, более “экзистенциальной”, чем западная, и более близкой современности.

Русских мыслителей начала XX в. не удовлетворял марксизм, абсолютизирующий классовый подход и “пролетарский мессиа низм” вплоть до диктатуры пролетариата, сводящий нравствен ность к “революционной целесообразности”, игнорирующий про блемы духовности и психологии человека.

Особенностью русской политической мысли является ее этичес кий пафос. Теоретики различных течений русской мысли пытались разрешить проблему: как усовершенствовать себя - либо путем аскетического монашеского подвига, либо путем социального акти визма, социальных преобразований, так или иначе решая толстовский вопрос: “Как человеку самому быть лучше и как ему жить лучше?” Для представителей практически всех направлений отечественной политологии (за исключением русского бланкизма, пред ставленного П.Н. Ткачевым, идеологии большевизма и сталинизма) анализ политических институтов, процессов и отношений был немыслим вне нравственности. Нравственные нормы служили критерием оценки политического поведения властвующих и содержания, целей и задач самой политики и даже познания. И. Киреевский отмечал, что истина не дается нравственно ущербному человеку. Отправной точкой здесь была прочная традиция Русской философии этика христианства, православие. Глубин ная особенность русского умозрения восходила к аскетической традиции восточного православия, которая в течение многих столетий определяла духовную жизнь России. Даже проблема социализма, широко дискутировавшаяся на рубеже веков, была для многих тео ретиков “легального марксизма” и “христианского социализма” проблемой этической.

Односторонний подход некоторых западных ученых (например, А. Янова, Т. Самуэли и др.), которые рассматривают прошлое Рос сии и историю ее политической мысли исключительно как “прокла дывание пути” к советскому тоталитаризму, равно, как и точка зре ния “новых патриотов” об отсутствии в интеллектуальной традиции России правовых и либеральных идей и о наличии лишь националь ных, “самобытных” ценностей, понимаемых исключительно в патриархально-религиозном духе, представляются ошибочными и предвзятыми.

Эволюция и основные направления отечественной политичес кой мысли XIX начала XX в. убеждают нас в ее чрезвычайном многообразии, богатстве, оригинальности и противоречивости, о наличии самых различных теорий, идей и концепций. Познакомим ся с некоторыми из них.

2. Проблемы свободы личности, власти и государства в русской политической мысли XIX - начала XX в.

“Век, наиболее характеризующий русскую идею, XIX век, век мысли и слова”, отмечал Н.А. Бердяев. Именно в XIX в. “русский народ высказал себя в слове и мысли и сделал это в тя желой атмосфере отсутствия свободы”. Именно в XIX в. в России наступает расцвет политической мысли. Теоретики различных те чений либерализма, консерватизма, революционного радикализма по-разному осмысливали центральные проблемы и темы политоло гии: власти и государственного устройства, свободы личности, “права и прав”, оптимальных для России форм правления и демо кратии, разрабатывали оригинальные концепции правового государства.

Представителем “правительственного” направления русского либерализма был ММ. Сперанский (1772--1839) • государственный деятель эпохи Александра I и Николая I , правовед, один из первых в России теоретиков правового государства. Считая госу дарственный строй России деспотическим, он призывал Александ ра I к установлению конституционной монархии “сверху” путем ре форм и предлагал несколько конституционных проектов. Их суть сводилась к следующему: 1) царь назначает аристократов-сановни ков в Государственный совет (типа палаты лордов) как законосове щательный орган при императоре; 2) обязательное разделение властей: исполнительная - у Совета министров, законодательная у Государственной Думы (от центральной до губернской, уездной и волостной), которая должна быть выборной на основе имущественного, а не сословного ценза; 3) судебная власть во главе с Судебным Сенатом должна быть выборной тоже сверху донизу. Идеи Сперанского о создании выборных дум и реформе суда не были осуществлены, ему удалось преобразовать лишь систему ми нистерств, просуществовавшую до 1917 г., и создать Государствен ный совет. Он начал формирование просвещенной русской бюро кратии, осуществил некоторые церковные реформы, при Николае I впервые провел кодификацию русских законов, составил проект конституции Финляндии (до сих пор Сперанский - национальный герой Финляндии).

Именно Сперанский впервые в истории русской политической мысли (в 1809 г. во “Введении к уложению государственных зако нов”) использовал термин “политическая система”: “сколько бед ствий можно было бы сберечь, если бы правители, точнее наблюдая Движение общественного духа, сообразовывались ему в началах политических систем и не народ приспособляли к правлению, но прав ление к состоянию народа”.

Большое влияние на русскую политическую мысль XIX в. оказа ло движение революционеров-декабристов, которое в идейно-по литическом плане не было однородным: оно размежевалось на левое, радикальное (Южное общество) и более умеренное (Северн ое общество). Но всех декабристов объединяли демократические ид еалы Просвещения, ликвидации абсолютизма, крепостничества и сословных привилегий, приверженность западным теориям естест венного права и общественного договора. Программными произведениями декабристов были “Русская правда” П.И. Пестеля и проект конституции Н.М. Муравьева.

П.И. Пестель выступал за демократическую республику, где верховная законодательная власть принадлежала бы однопалатно му Народному вече, избиравшему на пять лет исполнительную власть - Державную Думу, также избираемую народом, один из пяти членов которой переизбирался бы ежегодно. Основные (“за ветные”) законы могли изменяться только путем всенародного голосования. Для контроля за исполнением конституции и “компе тенцией” разделения властей он предлагал власть блюститель ную - Верховный Собор из 120 “бояр”, избиравшихся пожизненно, т.е. выдвинул идею современного конституционного суда. Избирательным правом должны пользоваться все российские граждане с 20 лет, независимо от имущественного ценза, исключая осужден ных по суду и прислугу. “Русская правда” провозглашала гражданское и политическое равенство, свободу “книгопечатания, вероис поведания, право каждого участвовать в государственных делах”. В ней отрицалась федерация как “возврат к удельной системе” причине бедствий России - и провозглашался принцип унитариз ма - “единства и не раздел и мости” Российского государства. Сто лицей унитарной Российской республики Пестель предлагал сде лать Нижний Новгород. Пестель отрицал значение национальных отличий племен и народностей, предусматривал освобождение крестьян с наделением их землей.

Он был сторонником свержения царизма и установления республики через революцию и диктатуру временного (на 10--15 лет) Верховного Правления, которое должно было постепенно ввести конституционное устройство. “Русская правда” была самым ради кальным проектом буржуазного переустройства крепостной Рос сии, созданным декабристами.

Проект конституции Н.М. Муравьева был более умеренным и предусматривал не республику, а конституционную монархию: “Русский народ, свободный и независимый, не может быть принадлежностью никакого лица и никакого семейства. Все русские люди равны перед законом. Крепостное состояние, разделение людей на 14 классов отменяются. Граждане имеют право составлять обще ства и товарищества и обращаться с жалобами к Народному вече, к императору”. В отличие от Пестеля, Муравьеву будущая Россия представлялась федеративным государством (по примеру Североамериканских Соединенных Штатов) со столицей в Нижнем Новго роде. Империя делилась на 13 держав (штатов) и 2 области, имею щие свои столицы. Град Святого Петра был столицей Волховской державы. Двухпалатное Народное вече “облечено всею законода тельной властью”, а император оставался лишь “верховным чинов ником российского правительства”.

Идею союзной конфедерации всех славянских народов отстаива ло Общество соединенных славян, созданное в 1823 г. в Новгород- Волынске под руководством юнкеров, братьев П. и А. Борисовых и польского студента Ю. Люблинского. Общество выступало за “ре волюционное единение” всех славянских народов в демократичес кую федерацию, членами которой должны были стать Россия, Польша, Богемия, Моравия, Венгрия с Трансильванией, Сербия, Молдавия, Валахия, Далмация и Кроация. Каждый из объединен ных славянских народов должен был иметь конституцию, отвечаю щую его национальным традициям, а для управления общими дела ми Союза создавался Конгресс. В отличие от других организаций декабристов Общество соединенных славян было против револю ции. Обязанностью славянина его члены считали распространение основных начал общественного блага - гражданского общества, основанного на началах промышленности и нравственности.

П.Я. Чаадаев ( 1794- -1856) оказал особое влияние на русскую общественную мысль XIX в., стоял у истоков полемики между сла вянофилами-западниками. В его “Философических письмах” зву чит пессимизм относительно прошлого и настоящего России, наве янный поражением декабристов: “Мы не принадлежим ни к Западу , ни к Востоку. Мы принадлежим к числу тех наций, которые... существуют лишь для того, чтобы дать миру какой-нибудь важный Урок”.

Полемика славянофилов и западников в 30-40-е гг. о судьбе россии и ее призвании в мире, о том, по какому пути - западному Ил и самобытно-русскому - идти стране, не исчерпана до сих пор, воз рождаясь в современных дискуссиях между “новыми западниками - радикал либералами и “новыми славянофилами” - пред ставителями национал-патриотической оппозиции.

Западники считали, что будущее России состоит в ее приобщении к европейской либеральной цивилизации, ее политическим и социально-экономическим институтам (парламенту, частной собст венности и т.д.). Они отстаивали идею о единстве закономерностей развития России и Европы, но преувеличивали “подражательность” и “заимствованность” русской культуры. Умеренные западники (Т.Н. Грановский, К.Д. Кавелин и др.) мечтали о “царстве правового порядка” и считали буржуазный парламентаризм в рамках консти туционной монархии, установленной “сверху”, идеальной формой государственного устройства для России; представители леворадикального направления - В.Г. Белинский, А.И. Герцен, Н.Г. Черны шевский - разрабатывали социалистические концепции.

В отличие от западников славянофилы (А.С. Хомяков, К.С. и И.С. Аксаковы, И.В. Киреевский, Ю.Ф. Самарин) акцентировали внимание на самобытности исторического прошлого России и счи тали, что Россия и Запад - это два особых мира, закономерности развития которых совершенно различны. К.С. Аксаков отмечал, что в основании государства западного - насилие, рабство и вражда, а в основании государства русского - добровольность, свобода и мир. Важнейшим мировоззренческим различием славянофилов и западников было отношение к духовным традициям православия.

По мнению славянофилов, самобытность исторического пути России определяют: 1) крестьянская община - “мир” - единст венный уцелевший гражданский институт всей русской истории; 2) православие, сочетание свободы и единства, по Хомякову “соборность” (свободная братская общность и единение людей на принципах любви, “собирание” всех их способностей: чувств, веры, “живознания” как условий подлинной народной жизни, познания истины и пути нравственного возрождения - в противовес западному рационализму, убившему душевную целостность и живую цельность человеческого бытия). Они считали нравственным, еще “догосударственным” идеалом народа вечевой (общинный) идеал, расчлененный впоследствии на соборный (совесть народа) и авторитарный (власть государства).

Славянофилы проводили идею о “добровольном призвании* власти как начальном моменте русской государственности: власть была “желанна” русскому народу “негосударственно му”, не претендовавшему на политические права. Православие они трактовали как фундамент мировоззрения, монархию считали иде альной формой социума, а крестьянскую общину идеальным нравственным миром. Разрушение этих трех начал русской культу ры произошло со времени Петра I , “исказившего” Россию насаж дением европейских порядков. Отстаивающее своеобразие ре лигиозно-исторического и культурно-национального своеобразия России, славянофильство представляло собой вариант консерва тивно-романтической утопии.

Политическая программа славянофилов была умеренной: 1) от мена крепостного права (источника новой “пугачевщины” и “язвы пролетариата”), освобождение крестьян с землей при сохранении общины и вотчинной патриархальной власти помещиков; 2) сохра нение самодержавия по принципу “царю - силу власти, народу - силу мнения”; 3) возрождение совещательных земских соборов. В пореформенный период под влиянием славянофильства сложились неославянофильство и почвенничество. Политико-социологичес кая концепция почвенников (Ф.М. Достоевского, Ап. А. Григорье ва, Н.Н. Страхова) включала утопическую идею сближения славя нофильства, западничества, “официальной народности” и право славия.

Петрашевцы (М.В. Буташевич-Петрашевский, Н.А. Спешнев и др.) в конце 40-х гг. пытались перенести идеи французского уто пического социализма на русскую почву. Их политическим идеалом была республика с однопалатным парламентом, выборность всех правительственных должностей, всеобщее избирательное право и равенство перед законом и судом, независимость суда от администрации, введение адвокатуры и выбранных народом присяжных за седателей.

Революционные-демократы 40-60-х гг. (В.Г. Белинский, А-И. Герцен, Н.Г. Чернышевский и др.) считали буржуазный строй прогрессивнее феодального, но критиковали буржуазный парла ментаризм за формально-правовое равенство. Для них борьба за Демократию в России сливалась с борьбой за социализм, за республику , в которой полностью осуществится идеал народовластия и Св ободный человек сможет сформироваться как личность. Социа лизм им виделся возникающим в ходе крестьянской революции 1и бо из общины (концепция русского “крестьянского”, или “аграрн ого” социализма Герцена), либо как строй производственной асс оциации (Чернышевский).

Традиции революционно-демократической идеологии 40- 60-х гг. в 70-е гг. XIX - начала XX вв. продолжили народники, Феномен народничества есть своеобразное русское явление, как своеобразным русским явлением был русский нигилизм и русский анархизм. В народничестве сосуществовали многообразные тенден ции: консервативная, либеральная и революционная, материалис тическая и религиозная. Народничество - это и идеология, вклю чающая комплекс философских, экономических, политических, социалистических теорий, и политическое движение разночинной ин теллигенции и студенчества. Крупнейшей народнической организа цией была “Народная воля” (1879--1883). В XX в. многие идеи народничества использовались партией социалистов-революцио неров (эсеров).

Острота дилеммы самодержавие - социализм в теориях народ ников была снята приоритетом идеала некапиталистического пути развития России, ее перехода к социализму через использование коллективистских традиций докапиталистических институтов (об щины, артелей). Теория народников, претендующая на обоснование самобытного развития России, имела два основных источника: 1) учение о роли личности в историческом процессе; 2) убеждение в особом национальном характере и духе русского народа.

В вопросах политической программы различные фракции рево люционных народников объединял лозунг “Земля и воля”. Что же касается ее реализации, то здесь предлагались разные средства: пропагандисты во главе с П.Л. Лавровым выступали за путь дли тельной социалистической пропаганды в народе как предваритель ной работы для свершения революции; заговорщики (бланкисты) во главе с П.Н. Ткачевым, которого Бердяев считал “якобинцем, подобно партии большевиков проповедующим захват власти “ре волюционным меньшинством”; народники-анархисты, теоретика ми которых были М.А. Бакунин и П.А. Кропоткин. Последние пополнили мировой анархизм концепциями анархо-федерализма (Ба кунин) и анархо-коммунизма (Кропоткин).

Главными факторами исторического прогресса и основой обще ства П.Л. Лавров (1823--1900) считал солидарность и коопера цию, заменяющих конкуренцию, “развитие личности” и “воплоще ние в общественных формах истины и справедливости”. Социоло гия на основе субъективного метода способна выявлять эволюцию форм солидарности, исследовать общественные идеалы, выдвигаемые наиболее развитыми, “критически мыслящими личностями” И3 среды интеллигенции. Такие личности - двигатели социального и культурного прогресса: именно они призваны работать в народе во имя его духовного пробуждения и политического освобождения. Моральный пафос теории Лаврова о долге интеллигенции перед народом нашел широкий отклик среди демократически настроенной части русского общества. Лавров отвергал буржуазное государство как недемократическое и предлагал в качестве его альтернативы “рабочий социализм” - “царство солидарности трудящихся”.

П.Н. Ткачев (1844- -1885) считал, что крестьянская община яв ляется готовым элементом социализма и что русский народ гораздо ближе к нему, чем народы Запада. Полагая, что русское государство “висит в воздухе” и необходима лишь акция революционного меньшинства, он отмечал: “Подготовить революцию • это совсем не дело революционера. Ее подготовляют капиталисты, помещики, попы, полиция, чиновники, консерваторы, прогрессисты. Революционер делает революцию”.

Основными политическими требованиями народовольцев были следующие: “замена царской власти народоправлением”, созыв Учредительного собрания, всеобщее избирательное право, демо кратические свободы, передача земли крестьянам, демократическое самоуправление независимых общин и их союзный договор, на циональное равноправие.

Либеральный народник Н.К. Михайловский (1842--1904) оп ределял прогресс как движение к социальной однородности и со здал учение о “правде-истине” и “правде-справедливости”. Его теория “героев и толпы” была очень популярна среди членов орга низаций народников по преимуществу молодых людей. В ней Рассматривалась одинокая личность “героя” как главного творца истории и революции, а “толпе” отводилась пассивная роль. Это была попытка объяснения возникновения общественных движений через механизм “подражания”, стадности и психологического “заражения” от сильной личности, своеобразная социально-психологи ческая интерпретация взаимоотношений лидера и массы, предтеча теории Тарда.

М.А. Бакунин (1814- -1876) - один из основателей и теорети- анархизма. Ошибочно отождествлять понятия “анархизм” и “анархия”. Анархизм противоположен не порядку и гармонии, а власти, насилию. “Анархия есть хаос и дисгармония, т.е. уродство. Анархизм есть идеал свободной, изнутри определяемой гармонии и лада”, - отмечал Н.А. Бердяев.

Философско-мировоззренческий принцип Бакунина, без кото рого невозможно понять его концепцию государства, - это “органическое”, целостное восприятие организации жизни на основе единства человека, общества и Вселенной. Нарушение этой гармонии приводит к централизации аппарата власти, к государству, ко торое неизбежно превращается в бюрократическую систему управ ления “сверху вниз”. Бакунин считал государство “самым цинич ным отрицанием человечности, разрывающим солидарность наций, с рождением которого мир политики стал ареной мошенничества и разбоя”, и выдвинул идею его уничтожения.

Можно сказать, что у Бакунина представлена доктрина “анти власти”, но не безвластия, а самоуправляющегося безгосударст венного анархического общества. Централизму власти государства, различным формам “государственного социализма” - авторитар ного и регламентированного (к которому он причислял и марксизм), Бакунин противопоставляет идеал безгосударственного “анархи ческого социализма” на началах самоуправления, который он по нимал как “новую организацию отечеств... на принципах свободной федерации индивидов - в коммуны, коммун - в провинции, про винций в нации, наций в Соединенные Штаты Европы,* СШЕ • в соединенность всего мира”. “Федеральная” организация общества, построенная “сверху вниз” и состоящая из рабочих и земледельческих ассоциаций и групп, в его модели мыслилась на началах свободы, равенства, справедливости, а “социальный во прос социально-революционных анархистов” заключался в воспи тании и образовании народа. Некоторые идеи Бакунина утопичны, но он обозначил важную проблему политологии - проблему coo т ношения государственной власти, местного управления и самоуп равления, т.е. “вертикального” и “горизонтального” управления. После смерти М.А. Бакунина главным теоретиком анархизма считался П.А. Кропоткин (1842--1921) “мятежный князь”! географ, геолог, историк, по словам Б. Шоу, “один из святых столетия”. Он считал возможным сразу же после уничтожения го сударства и частной собственности перейти к распределению по потребностям, предлагая обобществление всей собственности (земли, фабрик, “жизненных припасов”) в, общенациональном, а затем • в интернациональном масштабах. Кропоткин характеризовал свой идеал “вольного” (а не “подначального”) безгосударственного анархического коммунизма так: “Освобождение произво дителя от ига капитала. Коммунальное производство и свободное потребление всех продуктов совместной работы. Освобождение его от ярма правительства. Свободное развитие индивидов в группах и групп в федерациях... Освобождение от религиозной морали. Сво бодная мораль, без принуждения и санкций,... переходящая в состо яние обычая”.

Он был противником “навязывания коммунизма свыше” путем массового красного террора, напоминая Ленину, что “якобинцы” оказались могильщиками Великой французской революции. Кро поткин осуждал “диктатуру партии” большевиков, подменившую власть Советов, и уже в 1920 г. предостерегал, что “Россия стала Советской Республикой лишь по имени”. В своей последней работе “Этика” он рассмотрел историю развития нравственных учений и обосновал “нравственные начала анархизма: Равенство как Спра ведливость”.

Идеи народников о свободной кооперации и солидарности, их критика авторитаризма и диктатуры были причиной негативной оценки Сталиным как революционного, так и либерального народ ничества, изучение которого было надолго запрещено. На Западе идеи народничества привлекают внимание исследователей “пери ферии капитализма”, молодежной контркультуры, движения “новых левых”, различных “альтернативных” социальных движе ний и нетрадиционных социалистических концепций.

Убеждения славянофилов в особой миссии русского народа легли в основу историософской концепции неославянофила 1-Я. Данилевского (1822--1885), которую он изложил в книге Россия и Европа” (1871). Задолго до О. Шпенглера и А. Тойнби Данилевский сформулировал теорию “культурно-исторических т ипов”, идею цикличности в развитии культур и цивилизаций. Он выделяет в истории 10 локальных культурно-исторических типов (Цивилизаций): египетский, китайский, греческий, римский и др., и особый нарождающийся одиннадцатый тип - “славянский”, который должен стать качественно новым, перспективным.

Данилевский был убежден в необходимости сохранения устоев российского государства - самодержавия, поземельной общины, сословной монархии, церкви, но выступал против имперского, на сильственного присоединения народов, которое лишает их само бытного развития. Формы взаимовлияния народов - “пересадка” (колонизация), “прививка” (ассимиляция) и “удобрение”, но лишь последняя плодотворна, так как признает право рождающихся народов на культурно-историческую деятельность и самобытное на циональное развитие.

Рассуждая об упадке Европы в духе славянофилов, Данилевский идет дальше. Он настаивает на необходимости полного отрешения от мысли “о какой бы то ни было солидарности с европейскими ин тересами (Мы и Европа - разные миры)”, образования Всесла вянской федерации (с Константинополем как столицей), членами которой должна стать славянско-православные государства (Рос сия и Болгария), славянско-католическое Королевство Чехо-Мо равско-Словенское, югославское государство, три неславянских народа: греки, румыны и мадьяры. Его концепция синтезировала панславянские тенденции с идеями православного единства, отра жая в целом российские геополитические интересы. Он одним из первых русских политических мыслителей начал рассматривать внешнюю политику государства на основе приоритета националь но-государственных интересов. Европоцентризм, склонный ото ждествлять западную (романо-германскую) цивилизацию с общечеловеческой, а прогресс - с вестернизацией, издавна видел в России страну, препятствующую прогрессу, и не допускал ее к рав ноправному участию в европейской политике.

К.Н. Леонтьева (1831 -1891) называли “русским Ницше”, а П.Б. Струве считал его “самым острым умом, рожденным русской культурой в XIX веке”. В творчестве Леонтьева он особо выделял идеи о “сверхразумных (иррациональных) и таинственных (мистических) основаниях бытия государства” и о христианстве как “учении и пути личного спасения”.

Согласно консервативной теории “русского византизма” Леонтьева, принцип византизма - православие - обеспечит нацио нальное единство России, главные силы которой - государство и церковь. Русский народ по строю чувств и мысли - Византией-самодержавие и православие в его душе имеют сокровенный мир, все мужицкие бунты были монархические. Византия дала не повторимое трагическое своеобразие русской душе и культурной идее: от нее идет типично русское пассивно-трагическое созерцание земной жизни. Либералы запутали Россию своими “европейскими ” реформами, социалисты ведут ее к лживому эгалитаризму и ут рате духовности. Россию надо “подморозить”, и “пора учиться ре акции”, и “Бога бояться надо, а не любить”.

По мнению Леонтьева, ни одна нация не может пройти высшее развитие дважды: закон “триединого процесса развития”, сформу лированный Данилевским, для всех народов одинаков: первоначальный период “простоты”, “цветущее развитие” и “вторичное смесительное упрощение”. Он осуждал любой национализм, в том числе - и русский: многонациональная Россия может иметь толь ко один способ существования - централизацию, на идее которой тысячелетие покоилась русская государственность. Сильная власть, православие как религия “страха и спасения” для него - реальные ценности, а свобода - разрушительный фактор общест венного развития.

Л.А. Тихомиров (1852--1923), автор “Монархической государственности” (1905) предпринял попытку синтезировать самодер жавие с религиозно -нравственными идеями соборного общества. Анализируя три формы власти монархию, демократию и аристократию, он приходит к выводу об исторической перспектив ности монархии как результата длительного исторического разви тия государственных систем. В отличие от деспотии истинная монархия (самодержавие) связана с верховенством нравственного идеала, что возможно при свободном союзе государства с церковью и законосовещательным народным представительством.

Крупнейшими представителями религиозно-нравственной тра диции русской политической мысли были B . C . Соловьев и "•А. Бердяев. Для них государство перестает быть лишь политиче ским институтом и юридической категорией. Чтобы не преврати ться в Левиафана, государство должно быть “деятельно нравст- 1е нным”, подчинить себя религиозному началу. Политика перестает быть изолированной от духовной жизни общества областью при усл овии, что в основе политики будет идея не внешнего устроения о бщества, а внутреннего совершенствования человека, и политика подчинена идее воспитания.

B . C . Соловьев ( 1853 - 1900), сын известного русского историка С.М. Соловьева, выдвинувший национальную религиозно-нравст венную философию XIX в. на мировой уровень, до 90-х г. придерживался идеи “свободной теократии” (т.е. синтеза Вселенской цер кви и Всемирной монархии, необходимости слияния духовной и светской властей, которые должны осуществлять русский царь и римский первосвященник, в “Богочеловеческом союзе”), в кото рой восторжествуют христианство и справедливость. Однако разо чаровавшись в способности русского общества объединить “вос точное благочестие и западную цивилизацию”, он отказался от своей консервативной теократической утопии.

Менее известны его идеи о правовом (“правомерном”) государ стве, изложенные в работе “Оправдание добра. Нравственная фи лософия” (1897) и его учение о “человеческой полноправности”, которую государство обязано гарантировать всем гражданам. B . C . Соловьев одним из первых в европейской политической мысли сформулировал идею “права каждого человека на достойное существование”, использованную затем теоретиками русского социаль ного либерализма и партии кадетов.

Концепция B . C . Соловьева о “правомерном” государстве, к отличие от западноевропейской традиции, построена на взаимосвязи таких категорий как нравственность, свобода личности, равенство, справедливость, право, власть, государство. Политика немыслима вне нравственности, вне его философской доктрины “всеединства” (всеобщей целостности трех основных категорий бытия - истины, добра, нравственности или красоты - на основе религиозно- нрав ственных ценностей православия). Государство и право это средства для осуществления такого Всеединства, а “разделение между нравственностью и политикой составляет одно из заблужде ний и зол нашего века”.

Для мыслителя “государство - это воплощенное право”, “со бирательно-организованная жалость”; он отстаивает “силу права, а не право силы”. Он критикует любые формы бесправной и без* нравственной власти: “цезаропапизм” и “казенное православие” “экономический социализм, отрицающий общество духовное* Власть должна быть ограничена правом и быть “дееспособной за конностью”. Соловьев - сторонник разделения трех ветвей влас ти как необходимого условия “правомерного государства” (при этом верховная власть - законодательная, а судебная - должна контролировать административно-исполнительную и быть выше последней).

Право для Соловьева немыслимо без нравственности (“право - низший предел нравственности, принудительное требо вание реализации определенного минимума добра”) и без свободы, равенства и справедливости (“право есть свобода, обусловленная равенством”, или “синтез свободы и равенства”, а справедливость есть равное для всех исполнение нравственно-должного). Законы, не соответствующие понятию добра, являются неправовыми и под лежат отмене. “Ступенями” в развитии нравственности (она “выше” права) являются стыд, жалость, благоговение, христиан ская любовь. Идеи Соловьева оказали огромное влияние на разви тие религиозной философии конца XIX - - начала XX в., на культуру русского “серебряного века”.

Поиски гармонии интересов общества и свободы личности, сущ ности демократии, нравственной политики продолжил Н.А. Бердя ев (1874- -1948), создатель системы “христианского социализ ма”, “экзистенциальной диалектики” личности, представитель “социального иерархизма”.

Главная тема работ Бердяева свобода личности, которой противостоит враждебное родовое начало (в образе Великого Инквизитора), проявляющееся в истории церкви, сжигающей ерети ков; в тоталитарном государстве; в цивилизации, разрушающей ду ховность и культуру; в “безбожном”, “централизованном” социа лизме, “экзальтирующем” революционную волю и “коллективирующем совесть и сознание”. Для него свободу и права человека гарантируют недемократические избирательные права, не государст во и не парламентарный строй, а высшие, объективные “начала”, имеющие “сверхчеловеческую природу” - Бог, церковь Христова. Только такое понимание свободы дает нравственную санкцию су ществованию социализма, который должен разрешить социальный во прос и создать реальные условия реализации свободы и творчес ких возможностей личности.

Для Бердяева “христианство должно быть соединенным лишь с Системой персоналистического социализма, соединяющего прин- личности как верховной ценности с принципом братской любви”. В своей концепции “персоналистического социализма” и выводах о сущности демократии он сумел трансформиро вать общечеловеческие ценности с социально-политического уров ня в сферу индивидуального поведения. Его отношение к государству менялось, но в целом он отрицал государство как “царство Ке саря”, символами которого во все времена были равная для всех похлебка, политический макиавеллизм, полиция, шпион и палач.

Его концепция элитарной, “качественной” демократии постро ена на принципе иерархизма и не приемлет ни самодержавия, ни буржуазной демократии с ее “формальным абсолютизмом народо властия”. Для него демократия “как большинство голосов, или ме ханика количеств” ведет не к царству лучших, а к власти “толпы, массы” • неуправляемой и безответственной. Для него демокра тия это прежде всего власть над собой, “самодисциплина и самовоспитание личности”. Проблема демократии в России требу ет решения задачи “образования как личного характера, так и на ционального характера русского народа”, иными словами, искоренения рабства через практику самоуправления, избрания во власть лучших, т.е. личностей, осознающих свою великую ответственность и возлагающих на себя великие обязанности.

Бердяев одним из первых в мировой политологии, ранее X . Арендт, К- Фридриха и 3. Бжезинского выявил онтологические (бытийственные) основания и признаки тоталитаризма: 1) претен зии частичного (одной идеи, нации, класса, группы, личности) на всеобщность; 2) всепоглощающие структуры властвования; 3) мас совидность системы; 4) “машина”, разрушающая духовность лич ности и “омассовляющая” сознание. Он прозорливо предостере гал об опасности такой формы тоталитаризма, как безличный, “коллективистский тоталитаризм большевистской демократии”, враждебной аристократическому духу свободы и самоценности каждой личности, культуры, для которой “человек - лишь ста тистическая единица”.

Крупнейшим теоретиком русского консервативного (“охра нительного”) либерализма рубежа веков был Б.Н. Чичерин (1828--1904) - правовед, неогегельянец, государственник. Глав ным для него было обосновать необходимость интеграции осново

полагающих для классического западного либерализма идей свобо ды, закона и частной собственности с политическими реалиями России рубежа XIX - XX в.: “примирить” самодержавную власть с ростом оппозиционного движения, отстаивающего демократичес кие свободы и конституционный строй.

Чичерин дал первую в истории отечественной политической мысли типологию русского либерализма, выделив три его вида, ко торая весьма актуальна для классификации современного россий ского либерализма: 1) “уличный” - либерализм толпы, для кото рой характерны политические скандалы и самолюбование собственным “волнением”; 2) “оппозиционный” - систематически об личающий власть в “ошибках” и “наслаждающийся собственной критикой”; 3) “охранительный” либерализм, ориентированный на осуществление реформ на основе взаимных уступок и компромис сов, сущность которого состоит в “примирении начала свободы с началом власти и закона. В политической жизни лозунг его: либе ральные меры и сильная власть”.

Главной проблемой общественной жизни Чичерин считал согласование двух противоположных начал - личности и общества, по скольку духовная природа личности состоит в свободе, а общест венное начало выражается в законе, ограничивающем свободу. Где нет свободы, там нет субъективного права, а где нет закона, там нет объективного права. Власть призвана быть мерой, охраняющей закон и сдерживающей свободу, иначе в обществе воцарится дес потизм государства или “тирания демократии”. Отношение свободы и закона может быть двоякое: добровольное и принудительное; первое определяется нравственностью (“внутренней” свободой), а второе - правом. Государство есть высшая форма общежития по сравнению с семейством, гражданским обществом, церковью, ибо все элементы человеческого общежития сочетаются в государстве как в союзе.

Основой права является “гражданская” (личная) свобода, включающая права: занятия любой деятельностью; свободы “пере мещения и поселения”; “обязанности” по отношению к другому; собственности “первого явления свободы в окружающем

мире”. Чичерин был противником социализма и одним из первых к ритиков марксизма в России, полагая, что отрицание частной соб ственности навсегда останется мечтой утопистов, не признающих ес тественно-нормальное развитие общества. Отстаивая принцип Ча стной собственности, он выражал интересы молодой российской буржуазии. Гражданская свобода должна быть дополнена политической, в том числе - свободой создания политических партий. Для политической стабильности необходимы как “охранительная” (консервативная), так и “прогрессивная” (либеральная) партии.

Главной задачей, целью и условием правового (“правильного”) государства Чичерин считал охрану гражданских и политических свобод граждан: государство как “носитель высшего порядка”, вер ховной власти и “юридический союз” имеет эту прерогативу. Оно обязано также осуществлять “общее благо” (“общественную пользу”), т.е. помощь обездоленным и малоимущим (идея о системе государственного социального обеспечения). Оптимальной для России формой государства он считал конституционную монархию (триединство начал власти, закона и свободы), где монарх вопло щает начало власти, дворянство - начало закона, а представители народа - начало свободы. Конституционная монархия как эффек тивное средство разделения властей между разными сословиями особо необходима в недемократическом обществе, поскольку защи щает его от политической нестабильности.

Огромную роль в разработке теории марксизма и пропаганде его идей в России, потеснивших в 90-е гг. народничество, сыграл Г.В. Плеханов (1856--1918). Признавая, что Россия должна прой ти через фазу капиталистического развития, в которую она уже вступила, Плеханов отстаивал демократические политико-право вые институты и юридические нормы буржуазного государства (конституцию, парламентское представительство) и считал их не обходимыми для политической подготовки рабочего класса к гряду щей революции. Полагая, что русский капитализм “отцветет, не успев расцвести”, он предлагал преодолеть крайности анархического безвластия и буржуазного государства в “панархии” - “пря мом народном законодательстве”, подлинной демократии народа через утверждение законов на референдумах.

Плеханов осуждал “большевистский переворот” как авантюру, противоречащую марксизму, и не считал В.И. Ленина выдающимся теоретиком марксизма, потому что усматривал в его концепции “внесения классово-пролетарского революционного сознания извне” субъективизм и разновидность народнической теории “героев и толпы”.

Гносеологическую и этическую критику революционного (орто доксального, догматического) марксизма - на основе философии

Канта, экономического детерминизма и эволюционизма пред приняли теоретики “легального марксизма” (П.Б. Струве, С.Н. Булгаков, Н.А. Бердяев, М.И. Туган-Барановский и др.), эво люция которых в целом состояла в движении от “критического” (“легального”) марксизма к различным формам идеализма и рели гиозно-нравственного миросозерцания. Они считали, что филосо фия марксизма подчиняет должное - сущему, свободу - необходимости, идеал - -действительности, и что практически-политичес кая часть революционного марксизма (учение о классовой борьбе, диктатуре пролетариата, крушении капитализма, неизбежности социалистической революции, “научный социализм”) не может быть научно доказана.

Огромное значение имели идеи сборника “Вехи. Сборник статей о русской интеллигенции” (1909), посвященного критике духовного кризиса русской интеллигенции, оценке ее отношения к филосо фии, политике, государству, праву, религии, культуре, анализу при чин и смысла революции 1905--1907 гг. как в конечном счете - отсутствия в России либерально-консервативной политики, огра ничивающей левый радикализм и реакционный консерватизм, дли тельного отчуждения власти от народа.

Авторами “Вех” были Н.А. Бердяев, П.Б. Струве, С.Л. Франк, Б.А. Кистяковский, С.Н. Булгаков и др. Их объединяло “признание первенства духовной жизни над внешними формами общежития”; критика материализма, нигилизма и революционализма в миросозерцании русской интеллигенции, забвения ею “почвенных устоев” и приоритета непреходящих религиозных ценностей в русской культу ре; критика “безрелигиозного “отщепенства” интеллигенции от государства (Струве); утилитарного понимания культуры и этики нигилизма, характеризующих ее нравственное мировоззрение (Франк); “самообожествляющегося героизма” и отсутствия “хрис тианского подвижничества” (Булгаков); отсутствия идеала “право- б ой личности” и правового сознания (Кистяковский). Идеи : Вех” “слабого предчувствия той моральной и политической катастрофы, которая разразилась в 1917 г.”, были развиты в сбор нике “Из глубины. Сборник статей о русской революции” (1918).

Октябрьская революция 1917 г. прервала развитие многих на правлений отечественной политической мысли, ставшее невозмож ным в условиях господства идеологии большевизма. В эмиграции оказались сотни деятелей науки и культуры, среди них крупнейшие русские философы и политологи П.Б. Струве, Н.А. Бердяев, С.Л. Франк, И.А. Ильин, С.Н. Булгаков, Г.П. Федотов и др. Представители русского зарубежья принадлежали к разным течениям философской и политико-социологической мысли, но большинству из них было присуще неприятие “октябрьского переворота”, “ста линократии”, вера в посткоммунистическое возрождение России на принципах свободы и на основе нравственно-религиозных ценнос тей. К основным направлениям политической мысли русского зару бежья, типология которого недостаточно разработана, относятся евразийство, “сменовеховство”, социальный иерархизм(Н.А. Бер дяев, С.Л. Франк), неомонархизм (И.А. Ильин, И.Л. Солоневич), христианский социализм, пытавшийся соединить христианство с социализмом (С.Л. Булгаков, Г.П. Федотов).

Многие идеи, высказанные мыслителями русского зарубежья, актуальны для анализа политических процессов в современном рос сийском обществе, для исследования важнейших проблем полити ческой науки. Это и критика марксизма на основе неокантианства П.Б. Струве (первая в истории европейской ранее Э. Бернштейна - и русской мысли), его концепция консервативного либерализма, синтезирующего классический либерализм и ценностный, духовно-культурный консерватизм. Это всесторонний анализ Н.А. Бердяевым и И.А. Ильиным феномена тоталитаризма и выво ды последнего о проблемах перехода от тоталитаризма к демократии через авторитаризм (сборник статей 1948--1954 гг. И.А. Ильина “Наши задачи” (1956) • своеобразная энциклопе дия по политологии). Это раскрытие Г.П. Федотовым тайны власти большевистского режима, антидемократической и антисоциалисти ческой сущности “сталинократии”. Большой интерес вызывает предложенная С.Л.Франком оригинальная типология политичес ких идеологий, движений и партий. Он выделяет не один традиционный (и во многом устаревший) политический признак их дихото мического разделения на “правых” и “левых”, а три критерия “ду ховных и политических мотивов”: 1) “философское различие между традиционализмом и рационализмом” (жить по вере и обычаям отцов или строить общественный порядок рационально и планомерно); 2) “политическое различие между требованием государственной опеки над общественной жизнью и утверждением начала личной свободы и общественного самоуправления” (“прав ый” значит государственник, сторонник сильной власти, этатист, а “левый” - либерал); 3) “социальный признак” (борьба между высшими и подчиненными классами: “правый” - сторонник арис тократии или буржуазии, а “левый” - демократ или социалист). Типология, предложенная Франком в 1931 г., актуальна и научно плодотворна для анализа политических партий и движений совре менной России и может служить методологической основой для их классификации.

Многие идеи русских политических мыслителей о духовных ос новах общества, соотношении власти, нравственности и права имеют непреходящее значение и чрезвычайно актуальны для совре менной России.

В современном российском обществе наблюдается духовно- идеологический кризис, который проявляется в двух основных фор мах: 1) в кризисе национальной идентичности, утрате чувства исто рической перспективы и понижении уровня самооценки нации; 2) в разрыве единого духовного пространства и утрате национального согласия по поводу базовых ценностей. Новые российские “запад ники” считают, что “Россия есть загнивающий Восток и войдет в цивилизацию только став Европой”. Новые “самобытники” связы вают деградацию России с ее “погружением в новое варварство, если она поддастся влиянию стать Западом”.

История русской политической мысли это история самой России, национального политического самосознания, и мы, ее граждане и патриоты, должны ее знать, если мы, конечно, хотим ви деть свободную, обновленную Державу Российскую, а не считаем Россию “колоссом на глиняных ногах”. Новые российские ценнос ти могут формироваться лишь на основе исторической преемственности и, в частности, как результат изучения отечественной социа льно-политической мысли.

Выводы

1. Особенности русской политической мысли были обусловлены промежуточным” положением России между западной и традицион ной цивилизациями, запоздалостью ее политического развития, экономическим и “культурным” отставанием, духовно-нравственными и православно-религиозными ценностями и общинно-коллективистскими традициями.

2. Расцвет русской политической мыли приходится на XIX - на чало XX в., когда проявилось наибольшее разнообразие ее основных направлений и течений. “Типологически” - - это либерализм, консерватизм, революционный радикализм, религиозно-нравственная традиция, основные течения русского послеоктябрьского зарубежья.

3. Своеобразными русскими явлениями были полемика западни ков-славянофилов, народничество, неославянофильство и почвен ничество, евразийство, теоретики которых осмысливали своеобра зие культурно-исторического и социально-политического развития России в контексте Россия - Запад, Россия - Европа, Россия - Азия.

4. Изучение политической мысли России XIX начала XX в. актуально как для сравнительного анализа истории западной и рус ской политологии, так и для национального самосознания, воспита ния молодого поколения в духе патриотизма, уважения к свободе личности, праву, истории российского государства, духовному богатству русской культуры, для понимания политических и идеоло гических процессов в современном российском обществе.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий