регистрация / вход

Основные школы геополитики

Содержание Введение . 3

Содержание

Введение ................................................................................................................. 3

1. Американская школа геополитики .................................................................. 4

2. Европейская школа геополитики ..................................................................... 9

3. Современная российская геополитическая школа ....................................... 13

Заключение ........................................................................................................... 19

Список использованной литературы ................................................................. 20

Введение

Геополитика, по мнению энциклопедии Britannica, служит определению национальной политики с учетом факторов воздействия на нее естественной среды.

Советский философский энциклопедический словарь определяет геополитику как западную политологическую концепцию, согласно которой «политика государства, в особенности внешняя, в основном предопределена различными географическими факторами: пространственным расположением, наличием либо отсут­ствием определенных природных ресурсов, климатом, плотностью на­селения и темпами его прироста и т. п.»1 .

Термин «Геополитика» существует уже более сотни лет. По сути дела, геополитика – это политологическая концепция, согласно которой политика государства (в основном внешняя) предопределяется географическими факторами[2] .

Значимость географического аспекта политики определяется простым фактом: где бы люди ни жили и какую бы политическую систему они ни занимали, они живут на каком-то пространстве Земли, и их деятель­ность так или иначе, но всегда представляет реакцию на условия внеш­ней физической среды. Последняя воздействует на человеческую дея­тельность в рамках данной территории, она же стимулирует ее реализа­цию в соответствующих направлениях и ставит ей определенные пределы.

1. Американская школа геополитики

Известный дипломат и геополитик Самюэль Хантингтон издал в 1996г. работу «Столкновение цивилизаций и перестройка мирового порядка». В книге более чем на пятистах страницах изложено современное состоя­ние «мира цивилизаций»; изменение соотношения сил в цивилизационной борьбе, заключающееся, по мнению автора, в постепенном и неуклон­ном упадке Запада и возвышение таких цивилизаций, как конфуцианская (автором она названа китайской) и исламская; в возникновении нового цивилизационного порядка; в возможностях цивилизационных конфлик­тов, в первую очередь между Западом и остальными цивилизациями, и, наконец, проанализировано будущее цивилизаций.

Основой каждой цивилизации Хантингтон считает культуру и различ­ные виды культурной идентификации. В современном мире, сложившемся после холодной войны, они играют главную роль в установлении сплоченности и в разграничении людей, определяют модели конфликтов. Он приходит к выводу, что впервые в истории глобальная политика и многополюсна, и полицивилизационна, а модер­низация отделена от вестернизации, так как распространение западных ценностей и норм не приводит к становлению всемирной цивилизации[3] .

Кроме того, соотношение сил между цивилизациями изменяется. Доминирование Запада уменьшается, мощь азиатских цивилизаций, опирающаяся на свои культурные ценности, экономический и демо­графический рост, повышается.

Цивилизация — это большая семья, и стержневые государства как стар­шие члены семьи поддерживают своих родственников и обеспечивают порядок. Отсутствие стержневых государств в арабской и африканской цивилизациях негативно влияет на урегулирование конфликтов и уста­новление порядка. Стержневое государство притягивает более слабые, но культурно близкие страны, образующие концентрические круги. В православной цивилизации, по Хантингтону, стержневым государством яв­ляется Россия, к которой испытывают притяжение православные Бела­русь, Молдова, Украина, Грузия, Армения и Казахстан (40% которого составляют русские). На Балканах Россия имеет тесные связи с право­славными Болгарией, Грецией, Сербией, Кипром. Немного менее тесные связи с Румынией. Мусульманские республики бывшего СССР (Кирги­зия, Таджикистан, Узбекистан, Туркмения) остаются сильно зависимы­ми от России. Прибалтийские республики, напротив, испытывают при­тяжение Европы; они покинули концентрический круг влияния России.

Универсалистские претензии Запада все чаще приводят к конфлик­там с другими цивилизациями. Наиболее глубокие из них — с ислам­ской и китайской, где межцивилизационный конфликт протекает сразу на двух уровнях. На локальном (или мини-) уровне конфликты возни­кают по границам цивилизаций. Более всего их на границе мусульман­ского мира. Конфликты заставляют цивилизации сплачиваться, защи­щать «свою» страну от претензий стран других цивилизаций. Поэтому напряженность между стержневыми государствами проявляет цивилизационный (или макро-) уровень конфликта. Война между стержневыми государствами может стать результатом изменения сил в мировом балансе между цивилизациями.

Одним из наиболее известных представителей современной американской геополитики является политический деятель, политолог, гео­политик и геостратег Генри Киссинджер (р. 1923).

В получившей широкую известность книге «Дипломатия», Киссинджер анализирует геополитическую обста­новку после окончания холодной войны. Он выдвигает тезис о мораль­ной победе либеральной демократии над коммунизмом, который бро­сил Западу политический, идеологический и геополитический вызов. Дальнейшее развитие мирового сообщества он видит в расширении зоны демократии и приращении числа стран, опирающихся на рыночную эко­номику. Но Киссинджер далек от идеалистического, т.е. чисто мораль­ного, понимания геополитики в духе В. Вильсона или Б. Клинтона. Он не заражен эйфорией победы в холодной войне, а как истинный «реа­лист» видит будущий мир не «однополюсным» во главе с США (хотя Америка, по его мнению, останется «первой среди равных»), а пяти-шести «полюсным». Порядок в таком мире будет поддерживаться на ба­лансе соперничающих национальных интересов отмеченных выше цен­тров силы. Таким образом, спор между идеалистами и реалистами в гео­политике Киссинджер решает в пользу реалистов.

Одним из наиболее известных американских геополитиков являет­ся Збигнев Бжезинский — профессор Колумбийского университета, советник школы современных международных исследований X. Нитце при университете им. Джона Хопкинса, автор многих политологи­ческих и геополитических трудов. Наиболее подробно Бжезинский изложил свои геополитические взгляды и концепцию мирового порядка после холодной войны в книге «Великая шахматная доска. Господство Америки и его геостратегические императивы». Под великой шахматной доской автор книги пони­мает Евразию как континент, где разыгрывается партия, победитель ко­торой станет господствовать во всем мире. По Бжезинскому, эта партия уже сыграна и победитель известен — это США: «Гегемония стара, как мир. Однако и американское мировое превосход­ство отличается стремительностью своего становления, своими глобаль­ными масштабами и способами существования»[4] . Это положение аргу­ментируется автором, исходя из истории таких империй, как римская, китайская, британская и др.

Американское превосходство, по мнению Бжезинского, породило новый международный порядок, основные черты которого описаны автором. Американский геополитик дает определение мощи государ­ства новой геополитической эры. Он считает, что в ее составе значи­тельно снижается роль территориальной и повышается роль других составляющих: экономической, технологической, военной и полити­ческой.

Все государства мира в геополитическом отношении Бжезинскнй делит на активных геостратегических действующих лиц (Франция, Германия, Россия, Китай), геополитические центры — удобно геогра­фически расположенные, но не активные страны (Украина, Азербайд­жан, Турция, Иран, Южная Корея) и все остальные. Возглавляют эту геополитическую иерархию США, Из такого геополитического стату­са вытекают и цели американской геостратегии: закрепить свое господствующее положение в мире; создать новый мировой порядок, закрепляющий создавшийся гео­политический статус-кво.

Других геополитиков американской школы более заботят геоэконо­мические характеристики конкурирующих на мировой арене стран и изменение соотношения сил. Характерной с этой очки зрения является позиция канадского геополитика Алекса Баттлера, который в статье: «Контуры мира в первой половине XXI в. и чуть далее»[5] разделяет гео­экономическую и гестратегическую структуры мира. Геоэкономическая структура определяется экономическим «весом» или потенциалом государств, который выражается через соотношение ВНП/ВВП (валовый национальный продукт/валовый внутренний продукт). Государство, образующее глобальный или региональный полюс в геоэкономическом пространстве, должно превосходить по экономической мощи следую­щее за ним государство в 2 раза. В этом случае региональными полюса­ми являются: в Латинской Америке — Бразилия с ВВП 743 млрд долл. (превосходит идущую за ней Мексику с ВВП 429 млрд долл. почти в 2 раза), в Африке — ЮАР с ВВП 133 млрд долл. (Нигерия — 38 млрд долл.), на Ближнем и Среднем Востоке — Турция с ВВП 186 млрд долл. (Иран — 111), в Восточной Азии — Япония с ВВП 4 трлн долл. (за ней КНР — 1 трлн долл.), в Восточной Европе — Россия с ВВП 333 млрд долл. (за ней Польша — 153 млрд долл.), в Западной Европе выраженных по­люсов нет, так как Германия с ВВП 2,1 трлн долл. недостаточно опережает Францию (1,4 трлн долл.). Мировым полюсом являются США с ВВП 8,3 трлн долл. (у Японии — 4 трлн долл.). В рамках СНГ Россия значительно опережает идущую за ней Украину (38 млрд долл.), но по показателям ВНП занимала лишь 16-е место в мире, а по ВВП на душу населения — 98-е место. По мнению А. Баттлера, это не дает ей право называться даже региональной державой.

Геостратегическую структуру современного мира он определяет не через категорию «полюс», а через категорию «центр силы». Центр силы — это актор, имеющий возможность подчинить деятельность других акто­ров в соответствии со своими национальными интересами. Для этого его внешнеполитический потенциал (ВПП) должен превосходить ВПП кон­курента как минимум в 4 раза. С геостратегической точки зрения в Запад­ной Европе отсутствует центр силы, так как ВПП Германии, Великобри­тании, Франции и Италии находится между 40 и 50 млрд долл. У Японии он более 50 млрд долл., и она может быть определена как региональный центр силы. У Китая ВПП равен 10-12 млрд долл. США имеют ВПП в 300 млрд долл., т. е. превосходят следующую за ними Японию в 5 раз и, несомненно, являются единственным глобальным центром силы. Весь мир А. Баттлер делит на три группы стран: первый мир (или развитые страны), который состоит из трех зон: Северная Америка, Западная Европа и Япония; второй мир (или среднеразвитые страны) — это страны СНГ, Восточной Европы, Балтии, Китая и Индии. Их специфика — прове­дение реформ с целью перехода от социализма или госкапитализ­ма к западным моделям капитализма; третий мир — это развивающиеся страны Африки, Латинской Америки, Ближнего и Среднего Востока, Восточной Азии (за ис­ключением Южной Кореи, Тайваня, Китая) и Южной Азии (за исключением Индии). Для них характерен низкий уровень соци­ально-экономического развития. Они — объекты, а не субъекты мировой политики.

2. Европейская школа геополитики

Современная европейская школа геополитики начала формироваться на основе национальных школ после объединения (1957) сначала шести стран Европы: Франции, ФРГ, Италии, Бельгии, Нидерландов, Люксем­бурга (из крупных государств туда не вошла Великобритания), затем девяти (1973), когда в нее вступили Великобритания, Дания, Ирландия, а затем двенадцати и наконец пятнадцати стран. Намечен прием новых членов, поэтому структура Европейского союза еще не сложилась. По­нятно, что в этих условиях можно говорить только о становлении евро­пейской геополитической школы, хотя геополитики западноевропейских стран начали сотрудничать сразу после Второй мировой войны.

В современной европейской геополитике явно просматриваются два течения, которые, если опираться на политические позиции их участ­ников, можно определить как левоцентристское и правоцентристское. Например, Франция. Здесь выпускаются два геополитиче­ских журнала. «Геродот» возглавляет Ив Лакост, занимающий сам сме­шанную левомарксистскую и либерально-центристскую позицию. Другой журнал, «Геополитика», выпускает созданный в 1982 г. Меж­дународный институт геополитики. Его возглавляет Мари-Франс Гаро, бывшая советником у президента Помпиду, занимающая правоцент­ристские, голлистские позиции.

Типичным европейским геополитиком с точки зрения европейской интеграции является Мануэль Кастельс, который родился и окончил университет в Испании, защищал диссертацию и начал преподаватель­скую деятельность во Франции, затем работал в Испании, Голландии, России, Южной и Северной Америке, Юго-Восточной Азии.

Кастельс считает, что для современной цивилизации наиболее характерны следующие тенденции: нарастание глобальной информационной и технологической революции; формирование информационного общества с новой социальной структурой; становление глобальной экономики.

Глобальная экономика, по Кастельсу, представляет собой систему потоков, в первую очередь информационных и финансовых. Потоки концентрируются в узловых центрах этой системы — крупных горо­дах-мегаполисах. Так формируется сетевая структура глобальной эко­номики, состоящая из «пространства потоков» и «узлов» - крупнейших финансово-экономических центров, которая начинает играть бо­лее важную роль, чем традиционное, физическое «пространство мест», контролируемое государствами. В городах социальные отношения оп­ределяет новая информационно-технократическая элита, которая мыс­лит пространством потоков, а не пространством мест. Из географиче­ских регионов ведущую роль в мире «пространства потоков» играют Европа и Северная Америка, к которым подключилась Япония. Страны Юго-Восточной Азии, следующие курсом Японии, имеют возможность влиться в глобальную экономику или в «простран­ство потоков». Хуже дело обстоит у Латинской Америки, балансиру­ющей на грани маргинализации, еще хуже — у Африки, находящейся в бедственном положении. Путь интеграции России в глобальное про­странство протекает тоже весьма сложно, считает Кастельс.

В поисках разреше­ния противоречий британский геополитик Питер Тейлор пришел к выводу о необходимости выработки нового принципа пространственного отображения мира наряду с традиционным географическим. Разработан­ная им матрица связей между городами является конкретизацией идей Кастельса. В своих исследованиях («Путь современного мира от мировой гегемонии к безысходному положению», 1996) Тейлор опирается на тео­рии «мир-системы» И. Валерстайна. Он оперирует понятиями «ядро», «пе­риферия» и «полупериферия». Критериями отнесения той или иной стра­ны к ядру или периферии мировой системы выступает ее подключенноетъ к мировым социально-экономическим и политическим процессам и ин­тенсивность их протекания в данной стране. Страна, занимающая цент­ральное место и использующая все выгоды своего положения, становится гегемоном[6] . Гегемония развивается по определенным закономерностям, образуя цикл из трех периодов: формирование, укрепление, угасание. Угаса­ние неизбежно, так как конкуренты могут использовать все техниче­ские и производственные достижения лидера. С точки зрения Тейло­ра, циклы гегемонии обладают следующими особенностями: процесс передачи лидерства, как правило, имеет мирный харак­тер, поскольку восходящая гегемония обычно вступает в коали­цию с угасающей гегемонией в качестве младшего партнера;системное господство страны-гегемона предполагает создание мировой сетевой инфраструктуры;утверждение гегемонии, как правило, связано с завершением тридцатилетнего цикла мировых войн, приводивших к изменению ба­ланса сил в мире.

Другим типом господства, по Тейлору, является формальный или неформальный империализм, под которым он понимает «отношения господства-подчинения» между странами ядра и периферии. Формаль­ный империализм предполагает юрисдикцию над периферийной стра­ной, неформальный — только неформальный контроль потоков и инф­раструктуры.

Французский демограф и геополитик Жан-Клод Шенэ в статье «Де­мография и стратегия: закат Запада» демонстрирует роль демографиче­ской составляющей в современной геополитике, определяя демографию как «политическую арифметику» или «судьбу нации». С 1700 по 1995 г. численность населения Северной и Южной Америки, Сибири и Океании возросла с 22 до 900 млн человек.

Двадцатый век в соответствии с предсказаниями А. де Токвиля стал веком периферийных по отношению к Старому Свету регионов: Амери­ки и России. Их выход на мировую геополитическую арену был во мно­гом обусловлен демографическим взрывом. Население США увеличи­лось с 1 млн (1750) до 265 млн человек (1995). Число жителей России за 200 лет (1700-1900) увеличилось в 5 раз и достигло 100 млн человек. При этом рождаемость в России в начале XX в. была наивысшей в мире.

Однако с конца XIX в. в Западной Европе отмечается неуклонный спад рождаемости и замедление прироста населения, в то время как в начале XX в. начался демографический подъем в странах третьего мира. Численность населения Европы в 1995 г. равнялась лишь 20% от ми­ровой, а в 2030 г. она, вероятно, составит уже менее 10%. Это не может не отразиться на международных отношениях. Период европейского господ­ства, делает вывод Ж.-К. Шенэ, заканчивается. Упадок Запада, делает вывод Шенэ, не имеет фатального характера. У западной цивилизации есть немало возможностей преодолеть негативные геополитические тенденции. Среди этих возможностей он вы­деляет три основных:

1.Подъем рождаемости. Особую тревогу среди западноевропейских
стран вызывает состояние рождаемости в странах Средиземномо­рья (Италия, Испания), в которых смертность превышает рождае­мость в 2-3 раза.

2.Трансатлантическое и транссредиземноморское сотрудниче­ство. Европа может компенсировать свои недостатки путем
укрепления связей со своим историческим продолжением на
американской стороне Атлантики, более конкурентноспособной, чем Европа. Второй возможностью выжить в борьбе цивилизаций Шенэ называет сотрудничество со странами Ближ­него Востока и Северной Африки.

3.Выработка новой реалистической и созидательной идеологии.
Крах марксизма не означает безупречность либерализма, кото­рый тоже имеет слабые стороны. Наиболее подходящей для Ев­ропы Шенэ считает шведскую или немецкую модель общества, которая, по его мнению, оптимально примиряет требования сво­боды и равенства. Между избыточной ролью государства (социа­лизм) и его недостаточной ролью (либерализм) существует оп­тимальное для современной Европы общественное устройство — социальный либерализм.

3. Современная российская геополитическая школа

В современной российской геополитике просматриваются три тече­ния:

радикально-правонационалистическое ;

радикалъно-левопатриотическое, ;

умеренно-центристское .

К правонационалистическому направлению российской геополити­ки принадлежит Александр Гельевич Дугин (р. 1962).

Большое значение Дугин придает развитию неоевразийской теориии организации неоевразийского движения. Он объясняет появление теории неоевразийства в 1980-х гг. кризисом коммунистической идео­логии и советской политической системы, необходимостью дать аль­тернативу увлечению западными моделями социально-политическо­го устройства общества[7] . Важным акцентом социально-философской концепции неоевразийства в отличие от евразийской критики Евро­пы и романо-германской культуры считается сосредоточение на кри­тике англосаксонского мира, и в частности — на критике США. При этом Запад подразделяется на агрессивных, экспансионистски настроен­ных «атлантистов» (США и Великобритания) и нейтральную, способ­ную к сотрудничеству континентальную (романо-германскую) Европу. Поэтому термин «романо-германский мир», означавший в, классическом евразийстве агрессивный, антиевразийский Запад, в неоевразийстве не употребляется.[8] . Политическая платформа евразийского движения, как понимает ее Дугин, включает следующие понятия:

идеократия, понимаемая как обязанность каждого гражданина и го­сударства в целом служить высшей духовной цели. «Высшей духов­ной целью», «идеей-правительницей», т. е. единственной идеологией, которая будет иметь государственный характер, должно стать ев­разийство»;

евразийский отбор, который вытекает из особых «ландшафтных условий» Евразии и требует особой этики, включающей такие каче­ства, как: коллективная ответственность, бескорыстие, взаимопо­мощь, аскетизм, воля, выносливость, беспрекословное подчинение начальству;

♦ демотия (в отличие от западной, греко-английской демократии,
сложившейся в других условиях) не должна копировать нормы
либеральной демократии, что «невозможно и вредно», а идти пу­тем соучастия во власти через систему земских советов, уездных и национальных представительств, общинного самоуправления и крестьянского «мира». Демотия не исключает иерархии, она соче­тается с «евразийским авторитаризмом». В развитии геополитической теории Дугин от классической тради­ции идет не к современному видению мира, а к доклассическому, к предыстории геополитической мысли.

Другой характерной фигурой правонационалистического направле­ния российской геополитики является Владимир Вольфович Жиринов­ский — известный российский политик, доктор философских наук, автор целого ряда работ по вопросам внутренней и внешней политики, истории и геополитики, в том числе книг: «О судьбах России» (М., 1993), «Последний бросок на юг» (М., 1994), «Последний вагон на Се­вер» (М., 1995), «Обыкновенный мондиализм» (М., 1998), «Геополити­ка и русский вопрос» (М., 1998).

Последняя книга включает все основные геополитические произведе­ния Жириновского. Центральное место среди них занимают «Заметки по геополитике». В этой работе дается обзор основных геополитических те­орий немецкой, английской, американской школ и формулируются три основных аспекта геополитики:

1)военно-стратегический и политический (он же традиционный);

2)экономический, под которым Жириновский понимает в первую
очередь экономическую безопасность;

3)культурно-исторический, интерпретирующий цивилизационные
конфликты.

Оригинальным и реализующим практический интерес применения геополитического анализа к определению геополитического положе­ния страны представляется раздел «Россия на геополитической карте мира».

В работе В. В. Жириновского «Последний бросок на юг» хорошо просматриваются его устремления и идеал геополитического раздела мира, который весьма напоминает панидеи Хаусхофера. По Жиринов­скому, мир должен быть разделен на регионы с примыка­ющими к ним зонами влияния[9] . Каждый из регионов (мировых дер­жав) может, по версии Жириновского, использовать «свою зону влия­ния» для пополнения ресурсов, для обустройства геополитических «буферов» и лимитрофных кордонов, но не имеет права вмешиваться в дела других мировых держав и контролируемые ими зоны влияния. В этом и состоит новый мировой порядок.

Характерным представителем левопатриотического направления рос­сийской геополитики выступает Геннадий Андреевич Зюганов. Г.А. Зю­ганов — известный российский политик, лидер одной из крупнейших партий страны, доктор философских наук, автор более 150 работ по про­блемам философии, идеологии, внутренней и внешней политики Рос­сии, геополитики, в том числе книг «Держава», «Верю в Россию», «За горизонтом», «Моя Россия», «Россия и современный мир», некоторые разделы которых имеют геополитический аспект.

В концентрированном виде геополитическая позиция Г. А. Зюгано­ва выражена в книге «На рубеже тысячелетий», часть третья которой так и называется — «Очерки российской геополитики». Эта часть со­стоит из трех глав. В первой главе «Подвиг Руси» речь идет об истори­ческой составляющей российской геополитики. Наиболее интересной здесь выглядит позиция автора по отношению к основной проблеме классической геополитики — противостоянию Суши и Моря[10] . Соглас­но этой концепции, противостояние двух стихий вытекает из геогра­фического положения государств и поэтому непреодолимо. На этой же позиции настаивает Г. А. Зюганов при анализе отношений Европы с Россией. Для него Европа символизирует морскую мощь, а Россия — сухопутную. Отсюда их интересы противоположны, а отношения все­гда будут враждебны. В главе 2, которая названа «Времен связующая нить», автор исследует с геополитической точки зрения эпохи станов­ления западной цивилизации. Свой враждебный взгляд на Европу он переносит на весь западный мир. Третья глава названа «Вызовы грядущей эпохи и ответы России». Ответом на вызовы будет «возрождение единой, централизованной российс­кой державы в ее естественных геополитических границах» на основе«русского традиционализма», под которым автор понимает отказ от разделения властей, «демократическую соборность управления», уси­ление сословно-профессионального или сословно-территориального представительства, восстановление отношения к труду как к служению, возрождение многоукладности хозяйства, соблюдение принципа соци­альной справедливости. Основной геополитической тенденцией в мире XXI в. он считает формирование многополярной системы.

Умеренные геополитики-центристы, как правило, не позициониру­ют себя политически. Главное их отличие от правых и левых радика­лов заключается в умеренности и сдержанности по отношению к со­временным мировым и российским реалиям. К этому направлению можно отнести большинство представителей академической науки и преподавателей высшей школы.

1.Камалудин Серажудинович Гаджиев — известный современный российский историк, политолог и геополитик, автор многочисленных работ но вопросам новой и новейшей истории, истории и социологии международных отношений, международного права, политической социологии и политической культуры, геополитики и глобалистики. Профессор Гаджиев был одним из первых в посттоталитарной Рос­сии, кто увидел необходимость геополитического знания для анализа современных политических реалий. Он был также пионером крити­ческого подхода в применении геополитической методологии. Его по­зиция заключается, во-первых, в осмыслении параметров «старой» гео­политики, геополитики XIX в., во-вторых, в сравнении геополитики XIX и XXI в., в-третьих, в выявлении ведущих мировых тенденций и определении на этой основе области применения геополитического знания сегодня.

К.С. Гаджиев делает вывод о том, что «в настоящее время мировые реальности изменились настолько кардинально, что их просто невоз­можно анализировать методами, разработанными в реальностях дру­гой эпохи»[11] , что требуется смена «как приоритетов, так и методов, средств, понятий и категорий исследования этих реальностей».

Николай Семенович Мироненко — современный российский гео­граф и геополитик. Специализируется на проблемах экономической географии, геоэкономики и геополитики. В своей работе «Геополитика» он развивает подход, который называет «геополитикой взаимодействия, а не конфронтации»[12] . Кроме того, его метод весьма напоминает подходы классиков геополитики, которые были в первую очередь географами и только во вторую политиками и от физи­ко-географического продвигались к историческому, а затем — к социаль­но-политическому. Однако, он не позволяет себя увлечь радикальными, но в то же время утопическими идеямивроде национал-большевистского проекта «большой Европы от Дублина до Владивостока» или концепции «больших автаркических пространств» Ф. Листа, а ведет своего читателя по главному руслу современной геопо­литической мысли, излагает те идеи и теории, которые действительно владеют большинством и находят свое воплощение в реальной политике. Он уделяет должное внимание таким важным геополитическим процес­сам, как великие географические открытия, колонизация и деколониза­ция, цикличность мирового развития. Мироненко не обходит стороной как историю развития геополитической мысли в России, так и современ­ное геополитическое положение нашей страны. Завершает работу модель геополитического положения России, которую автор рассматривает в во­енном, геополитическом и геоэкономическом аспектах. Н. С. Мироненко создал обобщенную картину геополитического положения России, состо­ящую из четырех геополитических концентров и че­тырех секторов и сделал последовательный анализ всех этих структур.

В первом поясе он выделил следующие секторы: государства При­балтики, Белоруссию, Западно-Черноморский сектор, Кавказ, Цент­ральную Азию. Во второй пояс он включил: Японию и Океанию, Вос­точную и Южную Азию, Ближний и Средний Восток, Центральную и Восточную Европу, Финляндию. Третий пояс составили такие секто­ры, как Западная Европа, страны Магриба, африканские государства. В четвертый пояс попали страны Латинской Америки, Англо-Америки и Карибского бассейна. Как видим, пояса построены по принципу геополитической значимости для России, а секторы — по принципу географического положения по отношению к России. Это дает возмож­ность наглядно увидеть и исследовать положение России в мире, оп­ределить ее геополитический статус.

Владимир Алексеевич Колосов — современный российский поли­тический географ и геополитик, руководитель Центра геополитических исследований Института географии РАН, председатель Комиссии Меж­дународного географического союза по политической географии, по­четный профессор ряда иностранных институтов. Сторонник геополи­тики взаимодействия.В работе «Политическая география» он показал широкую картину раз­вития современной мировой политической географии, ее состояния в СССР и современной России. Вкладом в геополитическую теорию В. А. Ко­лосова можно считать его исследования по лимологгш (теории государ­ственных границ) и взаимосвязи территориальной идентичности госу­дарств и мировой политической системы. Он выделяет четыре основных типа границ в современном мире.

Заключение

В своем историческом развитии геополитика прошла три этапа:

Предыстория геополитики (с глубокой древности, в частности, с
VI в. до н. э., когда появились первые письменные свидетельства
геополитических идей до конца XIX в.

Классика геополитики (с конца XIX в. до окончания Второй миро­вой войны). На этом этапе были сформулированы определение, предмет, геополитики, формировались ее терминология и методо­логия, появились первые методологически проработанные и тща­тельно аргументированные теории. В этот период сформировались классические школы геополитики: германская, английская, фран­цузская, американская, русская, итальянская, японская.

Современная геополитика — после Второй мировой войны. Этот этап отмечен перестройкой мирового порядка и появлением ООН, созданием ракетно-ядерного оружия — оружия огромной разруши­тельной силы, нереформированием научных школ геополитики в соответствии с новыми реалиями (американская, европейская, рос­сийская, китайская, индийская), бурным развитием геополитиче­ской теории, особенно в связи с изменением политической карты мира в начале 1990-х гг.

В современной российской геополитике просматриваются три тече­ния:

радикально-правонационалистическое, антизападное, автаркическое,
берущее па вооружение различные концепции национализма, евра­зийства и неоевразийства;

радикалъно-левопатриотическое, антизападное, автаркическое,
в своих изысканиях использующее коммунистические, неокоммунистические, антиглобалистские идеи;

умеренно-центристское, либерально-демократическое, ориентиро-ванное на интеграционные процессы в мире и реформы в России.

Список использованной литературы

1. Баттлер А. Контуры мира в первой половине XXI века и чуть далее // Мировая экономика и международные отношения. – 2002. - № 1.–С.7-9.

2. Бжезинский 3. Великая шахматная доска. Господство Америки и его -геостратегические императивы. - М.: Логос, 1998. – 325 с.

3. Гаджиев К.С. Введение в геополитику. Учебник. – М.: Издательская корпорация «Логос», 2007. – 416c.

4. Дусинский И. И. Геополитика России. — М.: Москва, 2006.— 320 с.

5. Зюганов Г. На рубеже тысячелетий. – М.: Логос, 2002. – 495 с.

6. Исаев Б.А., Баранов Н.А. Политические отношения и политический процесс в современной России. Учебное пособие. — СПб.: Питер, 2009. — 395 с.

7. Исаев Б. А. Геополитика: Учеб. пособие. СПб.: Питер, 2006. – 372 с.

8. Киссинджер Г. Нужна ли Америке внешняя политика? М.: Логос, 2005. – 232 с.

9. Колосов В. А., Мироненко Н. С. Геополитика и политическая геогра­фия: Учебник для вузов. М., Логос, 2006. – 383 с.

10. Косов Г. В. Социология и политология: Учебник-практикум. — М.: Илекса; Ставрополь: Ставропольсервисшкола, 2005. - 576 с.

11. Маринченко А.В. Геополитика: Учеб. пособие. — М: ИНФРА-М, 2010. — 429 с.

12. Дугин А.Г. Основы евразийства. – М.: Логос, 2005. – 304 с.

13. Теория политики: Учебное пособие / Под ред. Б.А. Исаева. — СПб.: Питер, 2009. —464 c.

14. Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. М.: Логос, 2005. – 247 с.


1 Косов Г.В. Социология и политология: Учебник-практикум. – М.: Илекса;, 2005. – C.535-536.

[2] Маринченко А.В. Геополитика: Учеб. пособие. — М: ИНФРА-М, 2010. —С.5.

[3] Теория политики: Учебное пособие / Под ред. Б.А. Исаева. — СПб.: Питер, 2009. — С.440.

[4] Бжезинский 3. Великая шахматная доска. Господство Америки и его -геостратегические императивы. - М.: Логос, 1998. – С.13.

[5] Баттлер А. Контуры мира в первой половине XXI века и чуть далее // Мировая экономика и международные отношения. – 2002. - № 1.–С.7-8.

[6] Теория политики: Учебное пособие / Под ред. Б.А. Исаева. — СПб.: Питер, 2009. — С.446.

[7] Дугин А.Г. Основы евразийства. – М.: Логос, 2005. – С.85-87.

[8] Дугин А.Г. Указ. соч. – С.97.

[9] Теория политики: Учебное пособие / Под ред. Б.А. Исаева. — СПб.: Питер, 2009. — С.451.

[10] Зюганов Г. На рубеже тысячелетий. – М.: 2002. – С.374-377.

[11] Гаджиев К.С. Введение в геополитику. Учебник. – М.: Издательская корпорация «Логос», 2007. – С.5.

[12] Колосов В. А., Мироненко Н. С. Геополитика и политическая геогра­фия: Учебник для вузов. М., Логос, 2006. – С.5.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий