Политическая культура и её роль в политической жизни общества

Введение Актуальность исследования. Политическая культура является неотъемлемой составляющей жизни любого общества. Вовлечение социальных групп, общностей и индивидов в политику обусловлено их стремлением реализовать свои социально значимые интересы. Однако реализация этих интересов определяется наличием у индивидов и групп тех знаний и навыков, в которых выражено их отношение к государственной власти, политическим институтам, элитам, лидерам и т.д.

Введение

Актуальность исследования. Политическая культура является неотъемлемой составляющей жизни любого общества. Вовлечение социальных групп, общностей и индивидов в политику обусловлено их стремлением реализовать свои социально значимые интересы. Однако реализация этих интересов определяется наличием у индивидов и групп тех знаний и навыков, в которых выражено их отношение к государственной власти, политическим институтам, элитам, лидерам и т.д. Эти навыки и обычаи усваиваются людьми благодаря господствующей в обществе политической культуре. Другими словами ценностно-нормативной системы, которой придерживается большинство населения. Ценностно-нормативная система существует в обществе в виде общераспространённых и общепринятых поведенческих, политических установок, ценностей и идеалов

Степень изученности темы. Понятие "политическая культура" впервые употребил немецкий философ Иоганн Готфрид Гердер в своей работе "Идеи к философии истории человечества". Сейчас смысл политической культуры отличается чрезвычайно широким спектром мнений, формулировок, разного рода определений и понятий, которые рассматривали множество учёных в своих работах.

Г. Алмонд и С. Верба рассматривали политическую культуру как набор психологических ориентаций на социально-политические объекты и процессы.

Д. Мервик, Р. Такер, Л. Диттмер считали, что к политической культуре относится всё происходящее в политике. Она либо идентифицируется с политической системой, как у Д. Мервика, либо сводится к политическим отношениям, как у Р. Такера, а, в конечном счете, не имеет специфического содержания.

Л. Пай, Д. Пол писали, что политическая культура определяется как совокупность принятых политической системой норм и образцов политического поведения.

С. Хантингтон — политическая культура понимается как гипотетическая нормативная модель желательного поведения[1] .

Р. Карр, Д. Гарднер, Ю. Тихомиров полагали, что политическая культура определяется как установочная поведенческая матрица, в пределах которой расположена и функционирует политическая система. В их концепциях акцент делается на объективных социальных факторах, определяющих сущность политической культуры.

Цель курсовой работы. Мы ставим своей целью рассмотреть сущность понятия и явления политическая культура. Из этого вытекают следующие исследовательские задачи:

• Рассмотреть определение сущности политической культуры.

• Рассмотреть основные функции политической культуры.

• Проанализировать роль политической культуры в политической жизни общества.

• Рассмотреть особенности политической культуры в России.

Объект исследования. Политическая культура.

Предмет исследования. Особенности политической культуры в России.

Методы исследования. Исторический подход — теоретический анализ научной литературы. Выявление связи прошлого, настоящего и будущего. Сравнительный подход — сравнение различных понятий, суждений о политической культуре. Нахождение общих черт и специфики политической культуры разных стран.

Область применения. Материалы данной курсовой работы могут быть использованы в книгах и учебниках по политике и научных работах по политической культуре. Также эта работа будет полезна для изучения студентам специальности «Политология».

1. Сущность понятия политическая культура.

1.1. Эволюция понятия политическая культура.

То, что мы сегодня относим к функциям, структуре, понятиям и свойствам политической культуры, содержалось ещё в работах мыслителей древности (Конфуций, Платон, Аристотель). Но в своих работах они не выделили особого понятия для этого явления, а лишь охарактеризовали основные черты политической культуры и её важность в отношении гражданина и государства, поданного и императора.

Впервые термин политическая культура употребил в своей работе немецкий философ-просветитель Иоганн Готфрид Гердер. Он понимал политическую культуру как совокупность психологических, социальных, умственных черт индивида, которые формируются в результате специфики климата, исторической памяти, окружающих людей и оказывающие влияние на его политическое поведение как по отношению к себе, так и по отношению к другим. Неограниченная власть столь твёрдо запечаталась в умах людей за долгие тысячелетия, что у сиамского короля рассказ о народе, управляющемся без короля, вызвал лишь смех[2] .

Американский теоретик Г. Алмонд, исследуя политическую сис­тему, выделил два уровня ее анализа: институциональный,характе­ризовавший институты и их функции, нормы и механизмы форми­рования государственной политики, и ориентационный,выражаю­щий особые формы ориентации населения на политические объекты. Эти ориентации содержали в себе «познавательные»(то есть знания о политической системе, ее основных институтах, функциях и механизмах организации власти), «эмоциональные»(выражающие чув­ства людей к тем, кто обеспечивал функционирование властных ин­ститутов и олицетворял власть в глазах населения), а также «оценоч­ные»(они опирались на ценностные критерии и стандарты оценки политических явлений, которые сложились у данного общества) аспекты. В совокупности эти ориентации и характеризуют, по мнению Алмонда, такое специфическое явление, как политическая культура.

Анализ этих сторон отношения человека к политической систе­ме, сосредоточивая особое внимание на разделяемых людьми ценностях, символах, менталитете и прочих аналогичных явлениях, давал возможность понять, почему, напри­мер, одинаковые по форме институты государственной власти в раз­ных странах действуют порой совершенно по-разному. Таким обра­зом, идея политической культуры позволяла глубже исследовать мо­тивацию политического поведения граждан и институтов, выявить причины множества конфликтов, которые невозможно было объяс­нить, опираясь на традиционные для политики причины: борьбу за власть, перераспределение ресурсов и т.д.

Впоследствии американцы С. Верба, Л. Пай, В. Розенбаум, англи­чане Р. Роуз и Д. Каванах, немецкий теоретик К. фон Бойме, францу­зы М. Дюверже и Р. Ж. Шварценберг, голландец И. Инглхарт и другие ученые существенно дополнили и развили учение о политической культуре. Практически всеми учеными политическая культура связывалась с наличием ценностной мотива­ции, верований, присущих национальному характеру идеалов и убеж­дений, вовлекающих человека в политическую жизнь, тем не менее, для многих из них данное понятие стало символом краткой, обобщенной ха­рактеристики всего субъективного контекста политики. Политическая культура — это то, что задает форму проявления связи между событиями в политике и поведением индивидов как реакции на эти события; дело в том, что, хотя поли­тическое поведение индивидуумов и групп является ответом на дей­ствия официальных лиц из правительства, войны, избирательные кам­пании и тому подобное, оно еще в большей степени определяется тем (символическим) значением, которое придается каждому из этихсобытий людьми, их наблюдающими. Можно сказать, что это не бо­лее чем проявление того, как люди воспринимают политику и как они интерпретируют то, что видят[3] .

Из этого становится понятно, что в русле такого подхода политическая культура расценивается некоторыми теоретиками как не более чем «новый термин для старой идеи».

И все же понятие политической культуры постепенно нашло своё место в науке, все больше и больше проявляя свой специфичес­кий характер в отражении политических явлений, происходящих в странах, которые только приобрели независимость. В настоящее время в политологии сложилось три основных подхода в трактовке полити­ческой культуры. Одна группа ученых отождествляет ее со всем субъек­тивным содержанием политики, подразумевая под ней всю совокупность духовных явлений, характерных для определённой нации (Г. Алмонд, С. Верба, Д. Дивайн, Ю. Краснов и др.). Другая группа ученых видит в политической культуре прояв­ление нормативных требований к политической системе (С. Байт) или совокупность типич­ных образцов поведения человека в политике (Дж. Плейно). В данном случае она предстает как некий идеал поведения человека (М. Даг­лас), ориентирующий его на наиболее распространенные в этом обществе нормы и правила игры и, таким образом, как бы подтягивающая его действия к сложившимся нормам, стандартам и формам взаимодействия человека с властью.

Третья группа ученых понимает политическую культуру как спо­соб, стиль политической деятельности человека в той или иной ситуации, предполагающий воплощение его ценностных ориентации в практическом поведении (И. Шапиро, П. Шаран, В. Розенбаум). Такое понимание раскрывает практические формы взаимодействия человека с государством как выражение им своих наиболее глубинных представлений о власти, политических целей и приоритетов, предпочтительных и индивиду­ально освоенных норм и правил практической деятельности в политической сфере. Харак­теризуя неразрывную связь практических действий человека в сфере политики с поиском своих политических идеалов и ценностей, полити­ческая культура представляется как некая постоянно воспроизво­димая на практике духовная программа, модель поведения людей. Она отражает самые устойчивые индивидуальные черты поведения и мышления, не подверженные мгновенным изменениям под влияни­ем резких изменений в политической системе или эмоциональных переживаний[4] .

В этом смысле стиль политической деятельности человека рас­крывает политическую культуру как совокупность наиболее устойчи­вых форм, духовных кодов его политического поведения. Всё это свиде­тельствует о степени свободного усвоения им общепризнанных норм и традиций политической жизни, сочетании в его повсед­невной активности творческих и стандартных для конкретного обще­ства приемов реализации прав и свобод и т.д. Если, конечно, это предусмотрено при данном политическом режиме.В этом смысле полити­ческая культура представляет собой форму освоенного человеком опыта прошлого, того позитивного наследия, которое оставлено ему предшествующими поколениями. Но так как у любого человека существует некий разрыв между идеалом и существующей реальностью, то это является стимулом для развития его политической культуры.

В настоящее время понятие политической культуры все больше обогащается смыслами, производными от «культуры» как особого явления, противопоставляемого природе и выражающего целостность жизненных проявлений общества. Мы подчеркиваем, что используем термин «культура» только в одном смысле: психологических ориентации относительно социальных объектов. Когда мы говорим о политической культуре какого-либо общества, мы подразумеваем политическую систему, усвоенную в сознании, чувствах и оценках населения. Люди вовлечены в нее так же, как они социализированы в неполитические роли и социальные системы. Конфликты политических культур имеют много общего с другими культурными конфликтами; и процессы интеграции в политическую культуру становятся понятнее, если мы посмотрим на них в свете разъединяющих и объединяющих тенденций культурных изменений вообще[5] .

В силу этого и политическая куль­тура все больше рассматривается как политическое измерение культуры данного общества. Движение присущее народу в сфере государственной власти, его воплощение и развитие в современном контексте, влияние на условия формирова­ния политики будущего. Выражая этот «генетический код» народа, его дух в символах и атрибутах государственности (флаге, гербе, гим­не). Чарльз-стрит, главная артерия бостонского района Бикон-хилл, представляет собой красивую улицу, вдоль которой выстроились четырехэтажные кирпичные дома с апартаментами над антикварными лавками и прочими магазинами. В одном из кварталов регулярно вывешивались американские флаги — над входом в почту и в магазин спиртных напитков. Со временем почта отказалась от этой традиции, и 11 сентября 2001 года флаг над винным магазином развевался в гордом одиночестве. Две недели спустя в этом квартале было вывешено семнадцать флагов, не считая «звездно-полосатого» на другой стороне улицы. Когда страна подверглась нападению, обитатели Чарльз-стрит внезапно вспомнили о своей национальной принадлежности и отождествили себя со своей страной[6] . Политическая культура по-своему интегрирует общество, обес­печивает в привычных для людей формах стабильность отношений элитарных и неэлитарных, слоев общества.

Так понятые политические культуры различных обществ взаимо­связаны не по типу «низшая—высшая», а как самостоятельные ду­ховные системы, отторгающие или поглощающие (ассимиляция) одна другую либо взаимопроникающие иусваивающие язык и ценности друг друга (аккомодация). Поэтому невозможно признавать наличие высоких или низких политических культур; считать, что одна культу­ра может быть ступенькой или целью развития другой; что культуры в обществе может быть больше или меньше. Политическая культу­ра — это органически присущая обществу характеристика его каче­ственной целостности, проявляющаяся в сфере публичной власти.

1.2. Функции и структура политической культуры

Г. Алмонд и С. Верба в своей работе «Гражданская культура и стабильность демократий» выделили три так называемых чистых типа политической культуры:

- «Парохиальная» (parochial culture) политическая культура (время от времени её называют приходской, традиционной, патриархальной). Этот тип политической культуры характеризуется полным отрывом населения от политической системы, полным отсутствием знаний о ней. В таковых обществах отсутствуют специализированные политические роли, главные акторы (вожди, шаманы и др.). Реализуют сразу и политические, и экономические, и религиозные функции. Не считая того, не дифференцируются политические, экономические и религиозные ориентации населения. Преобладает территориальная и социально-культурная идентификация: человек идентифицирует себя, в первую очередь, как часть локального общества (рода, деревни и т.п.).

- «Подданическая» политическая культура (subject culture). Этому типу политической культуры свойственно пассивное политическое поведение, ориентация на господствующие официальные ценности и нормы, отсутствие самостоятельного осмысления этих ценностей. В целом у людей преобладает собственного рода потребительско-патерналистское отношение к политической системе: члены общества или ждут благ, или боятся наказания. Таковой тип политической культуры можно встретить в обществах, где отсутствует четкое выделение входных каналов политической системы, а индивиды не разглядывают себя в качестве политических акторов.

- «Партисипаторная» политическая культура (participant culture) либо культура роли (активистская политическая культура). «Партисипаторному» типу политической культуры свойственно активное роль индивидов в политической жизни, основанное на довольно высокой политической грамотности людей и их убежденности в способности повлиять на процесс принятия политических решений посредством собственного роли. Такие общества характеризуются относительно высокой степенью функциональной дифференциации: разные сферы публичной жизни относительно автономны, а подсистемы довольно развиты и разветвлены (в частности, политическая подсистема)[7] .

Однако, как они сами говорили, это всего лишь утопический идеал и в реальной жизни таких типов политической культуры нет, а встречаются их смешанные формы. Бывает и такое, что в одном обществе встречается сразу несколько типов таких культур.

Политическая культура — явление, которое состоит из множества подсистем. Большое количество связей политической культуры с различными социальными и политическими процессами предопределя­ют ее сложное строение и организацию. Разнообразные внутренние струк­туры политической культуры отражают процесс формирования поли­тического поведения человека, этапы становления политической культу­ры конкретной страны, наличие разнообразных субъектов (элит, электората, жителей отдельных стран и регионов), но главное — различный характер и иерархию различных ценностей.

Так, к примеру, В. Розенбаум считает, что ориентации людей относительно политической системы есть базовые компоненты по­литической культуры. В частности, он предлагает дифференциро­вать ориентации на следующие блоки:

— ориентации относительно институтов государственного уп­равления; сюда входят ориентации относительно режима (государственных институтов, норм, символов, официальных лиц) и относительно «входов» и «выходов» политической системы, выражающих оценку различных требований к государственной власти, ее решений, эффективности их реализации;

— ориентации относительно «других» в политической системе,
включающие политическую идентификацию (осознание принадлежности к нациям, государствам, жителям определенных районов и др.),
политическую веру (означающую убежденность человека в позитивных или негативных последствиях действий взаимодействующих с ним
людей) и выработку субъективных предпочтений относительно «пра­вил игры» и господствующего правопорядка;

— ориентации относительно собственной политической деятельности, включающие оценку своей политической компетентности (при
участии в политической жизни, использовании при этом определенных ресурсов), веру в свою способность оказывать реальное воздействие на институты власти[8] .

Политические ориентиры и ценности могут структурировать по­литическую культуру и с учетом их различного значения и роли для формирования политического поведения человека. В этом смысле могут выделяться мировоззренческие, гражданские и собственно по­литические ценности.

Так, ценностная ориентация человека на мировоззренческом уровне встраивает представления о политике в его индивидуальную картину мира, индивидуальное восприятие жизни. Благодаря этому человек соотносит свои нравственно-этические представления (о добре и зле, смысле и целях жизни) с особенностями политической системы и режима, формирует представления о роли политики в достижении им своих главных жизненных целей и установок. В рамках гражданских ориентиров человек осознает свои возможности как учас­тника властных отношений, в которых действуют особые органы и институты (органы государственного управления, суд), чья дея­тельность влияет на наличие и реализацию его прав и свобод, их отсутствия или притеснения. С точки зрения политических представлений человек вырабатывает свое отношение к практической деятельности правительства, партий, официальных лиц и т.д.

На каждом из этих уровней у человека могут складываться до­вольно противоречивые представления о политике. Причем отношение к конк­ретным политическим событиям изменяется значи­тельно быстрее, нежели мировоззренческие идеалы. В результате чего восприятие новых целей, ценностей, норм и т.д. осуществляются крайне неравномерно. Все это придает процессам формирования и развития политической культуры дополнительную сложность и противоречивость. А степень соответствия внутренних ориентаций и окружающей действительности непосредственно определяет характер целост­ности и внутреннего несоответствия политической культуры.

Типичным способом структуризации политической культуры является различие ценностных ориентиров и способов политического поведения в той или иной ситуации в зависимости от принадлежности человека к социальной, наци­ональной, демографической, территориальной, конфессиональной, элитарной или электоральной общественным группам. Тем са­мым политическая культура представляется как совокупность миникультурных или субкультурных образований, характеризующих наличие у их носителей существенных и несущественных, видимых и невидимых различий в отношении к власти и государству, политическим партиям, способам политического участия и т.д.

Такой подход позволяет понять, почему в конкретных странах большим политическим влиянием обладают религиозные (Ливан), этнические (Руанда), кастовые (Индия) общественные объединения и партии.

Характеризуя активность человека в сфере власти, политическая культу­ра объясняет его способность понимать специфику его политических интересов, действовать при достижении своих целей не только по общепринятым правилам политической игры, но и творчески. Пере­страивая при этом приемы и способы деятельности в зависимости от изменения потребно­стей и внешних обстоятельств. Это может быть заложено в виде духовных побуждений и ориентаций человека, а также в институциализированном виде, т.е. будучи закрепленной в строении органов политического и государственного управления, их функциях. Но так как не все ценно­сти одновременно воплощаются на практике и уж тем более часто инсти­туционально не закреплены, то существует определённые противоречия между названными формами проявления по­литической культуры.

Основная функция политической культуры обеспечивать иерархию ценностей, преемственность — тем самым гарантируя эволюционный ход развития истории конкретной нации. Политическая культура является главным механизмом поддержания целостности всей политической системы. И чем сложнее и многограннее политическая культура, чем большими традициями политического поведения она обладает, тем большими адаптационными ресурсами владеет политическая система.

Но это далеко не все функции политической культуры. Рассмотрим и другие, которые также являются важными для любой политической культуры.

● Интегрирующая функция. Она помогает людям в обществе осознавать себя как единый народ, одна нация. Помнить свою историю, понимать место своего народа в мире, передавать из поколения в поколение ценный политический опыт. В истории было много случаев, когда политическая культура помогала целым народам выжить и сохранить свое достоинство даже во времена тяжелейших испытании. Ярчайшим примером этого является еврейская нация, которая, несмотря на все ужасы холокоста, сохранила свою целостность и создала своё государство. Также эта функция явно видна, когда происходит поддержка людей одной нации друг друга, когда они оказываются за пределами своей страны.Статья в газете «Нью-Йорк Таймс» упоминала о «фактическом отделении округа Дейд» и «независимой международной политике» местных лидеров, выступающих от имени кубинских иммигрантов. Дело Элиана Гонсалеса вызвало оживленную дискуссию относительно возможности отделения Майами от США; политические лидеры иммигрантов возглавляли митинги и шествия, участники которых размахивали кубинскими флагами и топтали и сжигали флаги американские. «Майами — свободный город, — заявил один кубинский социолог. — У нас своя внешняя политика»[9] . В противоположность ей выступает дезинтигративная функция. Она разъединяет людей, проживающих в одной стране, но имеющих различные политические и культурные традиции. Примером тут могут послужить страны, в которых, например, религиозные интересы преобладают над общегосударственными (Ливан).

● Коммуникaтивная функция помогает наладить контакты между людьми, выражать интересы и волю, жизненные цели народа цивилизованными способами. Обеспечивает для каждого максимально комфортные условия для выражения собственных интересов. Гражданин, говорим мы, находится в таком же отношении к государству, в каком моряк на судне — к остальному экипажу. Хотя моряки на судне занимают неодинаковое положение: один из них гребет, другой правит рулем, третий состоит помощником рулевого, четвертый носит какое-либо иное соответствующее наименование, все же, очевидно, наиболее точное определение добродетели каждого из них в отдельности будет подходить только к нему одному, но какое-либо общее определение будет приложимо в равной степени ко всем; ведь благополучное плавание — цель, к которой стремятся все моряки в совокупности и каждый из них в отдельности[10] . Способствует проявлению законных политических устремлений при решении вопросов власти и подчинения. Обеспечивает взаимодействие всех субъектов и институтов власти на базе использования общепринятых терминов, символов, стереотипов поведения, языка общения и других средств.

● Регулятивная функция заключается в том, чтобы взаимодействие различных, часто противоречащих друг другу интересов не привело к разрушению существующей политической системы, необходимы правила, признаваемые всеми политическими силами и, что более важно жителями этой страны (необязательно гражданами). Выработка этих правил и контроль за их выполнением составляют суть регулятивной функции. Таким образом, важнейшее назначение политической культуры состоит в установлении и укреплении конституционного строя. Чтобы новые, постоянно появляющиеся интересы не выходили за его пределы. После Первой мировой войны интеллектуальные, социальные и просто жизненные конфликты становились все более острыми и они ощущались повсеместно. Но в Англии, Франции, Северной Америке всегда оставались перспективы разрешения этих конфликтов нормальными, стандартными средствами. В Германии же ситуация была совсем иной. День ото дня проблемы усложнялись и обострялись. Лидеры Веймарской республики делали все возможное, чтобы совладать с этими проблемами дипломатическими акциями и при помощи права. Но все их усилия оказывались тщетными. Во времена инфляции и безработицы социальная и экономическая жизнь Германии оказалась под угрозой краха. Казалось, что все реальные средства исчерпаны. Это была как раз та питательная почва, откуда могли возникнуть и черпать свои силы политические мифы[11] .

● Ценностная функция дает возможность выявить, осознать ту систему ценностей, которая преобладает в данной стране и более всего отвечает взглядам и интересам её граждан. К таким ценностям может относиться не только материальные предметы (флаг, герб), но и духовные, культурные. Например, система политических ценностей. В семнадцатом и начале восемнадцатого столетия свободные люди, проживавшие в английских колониях в Новом Свете, имели между собой много общего — общее происхождение, общая расовая принадлежность, общие политические ценности, язык, культура и религия, «унаследованные» ими от населения Британских островов[12] .

Сюда же или даже можно сказать, что из ценностной функции вытекает функция предписания (программирования). Она выражает приоритетность определенных ценностей, норм и представлений о поведении человека в конкретных политических ситуациях. Так многие жители России, которые провели большую часть жизни в Советском союзе, голосуют за КПРФ. Но более всего это проявляется опять-таки в США, где целыми семьями на протяжении нескольких поколений голосуют за демократов или республиканцев. Эта функция обуславливает определённую направленность человеческой деятельности и её границы, пределы.

● Адаптивная функция выражает способность человека приспосабливаться к изменениям в политической среде. Как он сможет реализовать свой права в новых условиях и способен ли он оказать реальное воздействие на политическую сферу. Модернизация есть прежде всего процесс, в ходе которого увеличиваются экономические и политические возможности данного общества: экономические — посредством индустриализации, политические — посредством бюрократизации. Модернизация обладает большой привлекательностью благодаря тому, что она позволяет обществу двигаться от состояния бедности к состоянию богатства. Соответственно, ядром процесса модернизации является индустриализация; экономический рост становится доминирующей социетальной целью, а доминирующую цель на индивидуальном уровне начинает определять достижительная мотивация. Переход от доиндустриального общества к индустриальному характеризуется "всепроникающей рационализацией всех сфер общества" (по Веберу), приводя к сдвигу от традиционных, обычно религиозных, ценностей к рационально-правовым ценностям в экономической, политической и социальной жизни[13] .

● Функция социализации это также одно из главных предназначений политической культуры. Она характеризует приобретение человеком опре­деленных навыков и свойств, социально значимых качеств, позволяющих ему реализовывать в той или иной системе власти свои гражданские и политические права, а также свои политические фун­кции и интересы. Этот процесс идёт на протяжении всей жизни человека и ни как не регулируется. В Великобритании, политическая культура которой также весьма приближена к гражданской культуре, мы почти не наблюдаем выраженных попыток привить детям ни систему норм поведения, ассоциирующихся с гражданской культурой, ни ту, которая выражена в рационально-активистской модели. Там практически нет четко сформулированной теории относительно того, что же такое "хороший британский подданный" и как готовить детей к выполнению роли гражданина. Это не означает, что непосредственное обучение в школе не играет никакой роли в выработке гражданской культуры. Речь идет скорее о том, что его роль второстепенна.

Неудивительно, что гражданская культура не передается исключительно путем прямого обучения ей. Составляющие ее ориентации и поведение соединены сложным, запутанным образом – ведь это культура, характеризующаяся определенной долей непоследовательности и уравновешенных противоположностей. Одну из важнейших частей гражданской культуры составляет набор позиций, касающихся доверия по отношению к другим людям, – многослойный, иногда противоречивый набор, который трудно передать при помощи прямого обучения. Как же тогда гражданская культура передается от поколения к поколению?

Ответ на вопрос содержится в процессе политической социализации. Гражданская культура передается в ходе сложного процесса, который включает в себя обучение во многих социальных институтах – в семье, группе сверстников, школе, на рабочем месте, равно и в политической системе как таковой. Тип опыта, получаемого в этих институтах, различен. Индивиды приобретают политические ориентации путем направленного обучения – например, на специальных уроках основ гражданственности; но они также обучаются, сталкиваясь с политическим опытом, который вовсе не рассчитан на то, чтобы на нем учились, – например, ребенок слышит, как его родители обсуждают политические вопросы или наблюдает за деятельностью субъектов политической системы. Воспитание политических ориентаций может быть и не направленным и не политическим по своему характеру, как это бывает, когда индивид узнает о власти из своего участия во властных структурах семьи или школы, или когда он узнает о том, заслуживают ли люди доверия, из своих ранних контактов со взрослыми[14] .

2. Политическая культура в России

2.1. Развитие политической культуры в России

Пограничное положение Руси между Европой и Азией издавна сделало ее подверженной культурному влиянию как с Запада, так и с Востока, местом пересечения двух социокультурных типов: европейской и азиатской, то есть личностно-центрической, ставящей в центр внимания личность, ее свободу, естественные права и социоцентрической, ориентирующейся на общество, коллектив, государство. При этом взаимодействие этих двух социокультурных типов в российском обществе весьма своеобразно: оно предполагает не просто переплетение, взаимообогащение содержанием обоих типов, но и непрерывную борьбу между собой. Из древней и новой России вышли не два смежных периода нашей истории. А два враждебных склада и направления нашей жизни, разделившие силы русского общества и обратившие их на борьбу друг с другом вместо того, чтобы заставить дружно бороться. С трудностями своего положения[15] . Возникающие на этой основе двойственность, противоречивость и конфликтность политической культуры наиболее рельефно нашли свое отражение в противоборстве «западников» и «славянофилов», западной модели развития и модели самобытного пути России.

Внутренняя противоречивость характерна и для русского склада характера. И в других странах можно найти противоположности. Но только в России тезис оборачивается антитезисом, рабство рождается из свободы, крайний национализм из сверхнационализма. В этой душе — симбиоз анархизма и этатизма, готовности отдать жизнь за свободу и неслыханного сервилизма, шовинизма, интернационализма, гуманизма и жестокости, аскетизма, «ангельской святости» и одновременно «зверской низости»[16] .

Фактически вся история древнерусского государства развивала и формировала это своеобразие русской души и политической культуры. Длительное существование самоуправляющихся республик на севере страны, складывание свободного казачества на южных рубежах Руси, основы свободы и политического участия. Вместе с тем жёсткая крепостническая политика в центральных районах государства вызывала негативное отношение к праву и государству. Одновременно, продолжительное угнетение населения со стороны Золотой Орды, неоднократные смуты и связанный с ними социальный и политический хаос заставили народ понять необходимость существования государства и оказывать ему всяческую поддержку. Вехой в этой эволюции рассматривается Куликовская битва, знаменующая осознание народом простой истины: лучше быть под своим князем, чем под чужим — и понимание необходимости крепкой государственной узды[17] .

Являясь культурно-зависимой цивилизацией по отношению к Византии, Россия восприняла от нее не только православие, но и некоторые особенности политической культуры. Прежде всего, идею создания сильной и огромной империи, реализуя её, Русь стала большой многонациональной, разноязыковой державой. Удержать целостность такой огромной империи, в тот период мирового развития, можно было только с помощью деспотической власти и сильного централизованного государства. Понимание данного обстоятельства подводило людей к осознанию необходимости подчинения любой власти и государству.

Утвердившийся авторитаризм в сочетании с феодальной средой породил, в первую очередь, идею святости монарха в индивидуальном сознании. Сделал его как бы заступником простого народа от произвола местного князя. Одновременно с этим формируется патернализм населения, приведший к массовой политической инертности, что в условиях отсутствия демократических институтов связи между властью и гражданами укрепило уже имеющийся правовой нигилизм последних. Так же это породило клиентизм в отношении политических элит.

Из Восточно-Римской империи массовым сознанием был воспринят и своеобразный космополизм — наднациональный характер, как самой политической власти, так и государственности. Это обстоятельство проявилось, прежде всего, в неразвитости политического сознания русского народа.

Таким образом, на Руси зародился подданнический тип политической культуры с огромным влиянием патернализма, который во главу угла ставил государство с его приоритетами и ценностями. Народ подчинялся абсолютному монарху не на основе существования норм или законов, а на основе семейных традиций. Люди считали власть царя таким же естественным как власть отца над детьми. Это дополнялось различными концепциями и учениями того времени[18] .

С приходом на престол царя Петра I в Россию началось проникновение либеральных ценностей и идей через прорубленное им же окно в Европу. Однако носителями этих ценностей выступал правящий класс и немногочисленная интеллигенция. Которая не афишировала их открыто, так как они противоречили официальным абсолютистским идеалам, и было способно подорвать основы государства. Добровольно сменить эти идеалы и ценности было невозможно, только путём государственного переворота, что и попытался сделать сын Петра. Как это закончилось всем известно.

Также со времени Петра I можно говорить о футуризме политической культуры Рос­сии — обращенности в будущее хоть, скорее всего и иллюзорное при недостаточном внимании к прошлому, при отсутствии осознанного следования традициям, крайней восприимчивости, чувствительности к новым веяниям. Однако футуризм политической культуры России приводит к тому, что как только именно футу­ристический потенциал конкретной модели развития ослабевает или оказывается исчерпанным, ее неумолимо сменяет следующая.

Однако это всё-таки приводит к тому, что человек начинает отходить от ценностей традиционализма и искать принципиальные решения за его рамками, осознавать себя субъектом, способным влиять на реализацию целей. В результате появился реформаторский импульс, направленный на преодоление отсталости страны, реализуемый через повышение уровня образования и культуры, использовании элементов западного потенциала. Однако, выяснилось, что новым эффективным средством саморазвития обществу необходимо научиться пользоваться, иначе оно становится средством разрушения, о чем свидетельствовало как постпетровское правление, так и царствование некоторых государей в XIX веке.

Возможно из-за того, что русский человек, будучи, в сущности, человеком государственным, вместе с тем боялся государства, избегал иметь дело с властями, не доверял государственным учреждениям. Отсюда возникала конфликтность государственного сознания русского человека, с одной стороны, и неприятие, неприязнь власти − с другой. Эта особенность приобрела свои крайние формы в советский период существования русского государства. Чем страшнее проявляла себя власть, тем сильнее у человека было стремление приобщиться к ней, войти в неё, стать её частью. Скорее всего, это делалось, чтобы таким образом обезопасить себя, сделать свою жизнь спокойнее. Подобное отношение к государству и властям способствовало формированию двойного стандарта в их оценке. Человек как бы раздваивался, что свидетельствовало об антиномичности политической культуры.

В советском обществе также сохранилась подданническая политическая культура, которая, несмотря на пропагандируемое общественное и политическое равенство, продолжала усиливаться. Огромное влияние на это оказывала государственная номенклатура.

Бюрократическое политическое сознание предопределило рутинный, заранее предрешённый тип политической деятельности, воспроизводство устойчивых образцов политического поведения в определённых ситуациях. Такой тип политической деятельности исключал какие-либо, хоть малейшие, изменения политических взаимодействий. Концентрация политической власти в руках государственной номенклатуры делала излишним её диалог с обществом и ограничивала появление и продвижение политических инициатив направлением сверху вниз. Политическое участие населения осуществлялось принудительно и заранее не несло в себе деятельности, ставящей целью повлиять на власть. Обычными формами выражения политической культуры населения стали митинги в поддержку принимаемых решений партии, проведения акций протеста против конкретных политических заявлений или действий западных держав.

В этот период главным инструментом политической социализации являлась, как властвовавшая Коммунистическая партия, служившая единственным каналом карьерного продвижения человека. За продвижение по службе необходимо было платить поддержкой и политической лояльностью режиму, преданностью его идеологии.

Кроме того, компартия создала хорошо организованную и достаточно эффективную систему политической социализации, институты которой осуществляли процесс навязывания в сознание коммунистических идеалов и ценностей, начиная с детского сада и кончая зрелым возрастом.

Первые попытки модернизации политической системы были предприняты Н.С. Хрущевым и выразились в либерализации общественных отношений, в ослаблении политического идеологического контроля за индивидом со стороны властных структур. Что сразу привело к появлению диссидентского движения его политической субкультуры, которая соединила в себе ценности западных идей демократий и некоторые взгляды русской революционно-демократической мысли XIX начала XX веков. Либерализация немного ослабила политическое могущество правящего класса, вследствие чего ему пришлось использовать все средства идеологического манипулирования.

Надо сказать, что с господствовавшей политической культурой всегда развивалась и противостоящая ей политическая культура, представленная демократически настроенной интеллигенцией, интеллектуалами, небольшой группой партийных работников и госслужащих, развивавшей ценности свободы и прав человека, гражданского общества и индивидуализма. Попытки трансформировать советскую политическую систему, в соответствии с этими идеалами, предпринятые в конце 80-х годов М.С. Горбачевым, привели к тому, что была отменена руководящая роль КПСС в обществе. Вскоре прекратила своё существование сама партия, а затем и страна. Коммунистическая идеология перестала быть государственной. Однако заметного изменения ценностей и стандартов политического поведения населения не произошло. У значительной части граждан и сейчас сохранилась подданническая ориентация.

2.2. Роль политической культуры в жизни общества в современной России.

Политическая культура посткоммунистической России представляла собой нечто неопределенное и противо­речивое. Можно сказать, что и сейчас с переменным успехом идет иногда скрытая, иногда явная борьба разнонаправленных политических направлений, столкновение совершенно различных политическихсубкультур. Представители этих течений говорят разными политическими языками и в силу склада своего мышления прибегают к настолько разным системам политической аргумента­ции, что, похоже, едва понимают друг друга. С другой стороны, сужение легального политического разнообразия после событий 3—4 ок­тября 1993 года, привело к исчезновению с политической сцены ряда радикальных оппозиционных организаций. Это вынуждает оп­понентов правительства переходить к политической борьбе в рамках рыночной экономики и президентской республики, а также постепенное осоз­нание правящими кругами важности защиты государственных ин­тересов и учета национальной специфики России. Всё это дает надежду на будущую консолидацию российской политической культуры.

В 90-х годах, после легализации частной собст­венности, распространенная в «верхах» психология выскочки-выдвиженца плавно трансформировалась в психологию выскочки-ну­вориша. Длительное отлучение народа от собственности и процесса принятия решений неизбежно породило распространенное среди бук­вально всех слоев населения люмпен-пролетарское сознание, кото­рое, в свою очередь, обусловливает крайнюю неустойчивость обще­ственных настроений, падкость на обещания, повышенную воспри­имчивость к демагогии[19] .

Особенности отношения гражданина к государству в России, учитывая длинный тоталитарный опыт развития, обуславливает значительную специфику его политического поведения. В такой ситуации уход властей от решения многих вопросов и передача слишком многих управленческих функций обществу, ко­торое как структурно, так и психологически не готово к этому, приводит к негативным последствиям. При этом в России, опять же из-за специфики нашей истории, прави­тельство, которое не решается употребить, где нужно, власть, не пользуется достаточным уважением. Отказ от жесткого контроля сверху часто воспринимается как признак слабости власти и стимулирует региональный сепаратизм и другие формы политического радикализма, вследствие чего возникает угроза анархии. Исходя из этого уже кажется неслучайным паралич центральной власти во время конфликта между Съездом депутатов и президентом Б. Ельциным в 1993 году, который едва не поставил Российскую Федерацию на грань развала. Рос­сийское общество, не привыкшее жить в условиях свободы, не могло само заполнить возникшие политическое пространство. Властные полномочия, от ко­торых отказывалось государство, перенимали другие, часто нелегитимные структуры (в том числе и связанные с орга­низованной преступностью).

В конечном счете, проблема эволюции политической культуры современной России сводится к тому, сможет ли наша страна по­строить устойчивую демократическую систему и достойно войти в третье тысячелетие. Или всё-таки перевесит груз авто­ритарно-монархических и тоталитарно-деспотических традиций и Россия вновь вернется к антидемократическому строю, обусловленное ее политико-культурным и историческим развитием. Причем надо иметь в виду, что демократия не сводится к регулярным выборам, многопартийности, плюрализму, парламента­ризму и прочему — это всего лишь внешние атрибуты, демократические ширмы, которые имели и многие диктатуры, в том числе и Советский Союз. С другой стороны, развитие рыночных отношений и внедрение частной собственности не всегда гаранти­рует автоматическое развитие демократии. Развитие капита­лизма в условиях диктатуры хорошо известно на примере стран Латинской Америки[20] .

Сложность нашего положения заключается в том, что демокра­тические идеи в России не имеют глубоких традиций. Надежда была на Февральскую революцию, но Октябрьская революция 1917 года прервала процесс медленного развития в нашей стране собственной демократической традиции, опиравшейся на опыт общинного и земского самоуправления, а также на опыт работы Государственной Думы и демократий Новгородских и Псковских республик. Пока что демократия в России почти всецело опирается на заимствование западных идей и ценностей.

Не следует упускать из виду, что либеральная демократия — это не власть толпы, не власть простого боль­шинства избирателей, а власть закона, основывающаяся на абстрактном, формализованном мышлении. У мно­гих же россиян нет привычки к формализованному мышлению. Наше мышление более предметно, более конкретно и, соответственно, наше восприятие политики более эмоционально. Если кто-то из политических лидеров поступает не так как желает большинство населения, то народ на него попросту обижается.

Развитие рыночных отношений и политической демократии в России меняет источники, институты и способы формирования политической культуры, делает этот процесс стихийным, менее управляемым. В таких условиях политическая культура более разнообразна по формам выражения и по своим носителям. Существенно различаются формы выражения политических ориентаций, их содержание у социальных групп с различным уровнем общей культуры, уровнем жизни, социальным опытом. В условиях появившейся свободы в русском человеке противоречиво взаимодействуют две тенденции: с одной стороны, главным фактором социальной и политической активности становятся творческие начала личности, её желания, широта её кругозора, склонность к преобразованиям; с другой - преобладание в реально существующем общественном сознании и поведении населения страны ценностей равенства, коллективизма, справедливости. Это обнаруживает высокую зависимость политических представлений от материального положения конкретного индивида[21] .

Ориентация большинства населения на удовлетворение насущных интересов и желаний делает его заложником популистских лидеров, демагогов, шарлатанов. Отсутствие в российском обществе фундаментальных и общепринятых демократических политических ценностей, а так же объектов политической социализации, которые воспроизводят эти ценности и показывают широким слоям населения как их применять в практической жизни. Что порождает многие трудности на пути демократических преобразований в нашей стране.

К таким трудностям можно отнести, зависимость процесса формирования политической культуры от материального благополучия конкретного индивида. Это делает политический процесс непредсказуемым и не создает предпосылок для диалога власти и общества. Стихийность и неуправляемость формирования политических ориентаций и приоритетов различными политиками, которые часто предлагают взаимоисключающие образцы политического поведения. Это очень опасно, так как затрудняет достижение согласия в обществе по базовым ценностям.

Помочь сплотить людей может общегосударственные, универсальные ценности. К которым в первую очередь относится политическая символика.

Политическая символика — это предметные знаки, изображения, образы, воплощающие в себе определенную идею. К таким символам относятся флаг, герб, гимн.

В 1989г. был восстановлен исторический национальный флаг России- бело-сине- красное полотнище (триколор).

Наряду с флагом та или иная страна в представлениях ее граждан и иностранцев отожествляется с ее гербом. Изображение двуглавого золотого орла на красном фоне было заимствовано Россией в XVI в. у Византии после женитьбы великого московского князя Ивана III на Софье Палеолог. С тех пор российский герб постоянно подвергался изменениям. Герб с двуглавым орлом снова стал символом российской государственности согласно указу президента России в конце 1993г.

Одно из центральных мест среди политических символов занимают национальные гимны. В качестве гимна России используется музыка «Патриотической песни» М.И. Глинки.

В современных условиях одно из центральных мест среди институтов, участвующих в формировании политической культуры и процессах политической социализации, принадлежит средствам массовой информации (СМИ). Нынешние средства массовой информации — это совокупность предприятий, учреждений и организаций, занимающихся сбором, обработкой и распространением информации по каналам печатной продукции, радио, телевидения, кинематографа, звуко и видеозаписей. Значимость СМИ становится очевидной, если учесть, что инструменты массовой коммуникации как таковые являются инструментами власти и управления обществом. Оперативность и динамичность дают средствам массовой информации возможность эффективно воздействовать на духовную жизнь общества, на сознание широких масс населения. Они могут способствовать поднятию общественного мнения в поддержку определенных целей, того или иного политического курса. В то же время они могут выполнять интеграционные (дезинтеграционные) функции, убеждая людей благосклонно воспринимать и усваивать господствующие социально-политические ценности.

СМИ и связанные с ними информационные и компьютерные технологии, в том числе и все более внедряющийся в жизнь россиян Интернет, используемые в политической сфере, могут способствовать расширению возможностей реального участия самых широких слоев населения в политическом процессе, в первую очередь, для оказания большего влияния на правительство страны, на законодательную и исполнительную власть, руководство партий. Политических деятелей, на сам процесс принятия политических решений.

СМИ вводят человека в мир политики, тех политических ценностей, которые становятся господствующими с точки зрения государственной власти. При этом сам процесс «ввода» информации направлен на формирование у различных групп граждан хотя бы минимума согласия по основным вопросам государственной политической стратегии. Являясь фактором формирования политической культуры, СМИ выступают в качестве наиболее эффективного инструмента познания человеком мира политики. Сбалансированная, объективная и полная информация о самых различных сторонах политической жизни общества является условием совершенствования политической культуры.

Таким образом, функции средств массовой информации состоят в:

- информировании граждан;

- содействии их политическому образованию и воспитанию, политической социализации;

- возможности выражения, артикуляции различных общественных интересов, интегрировании субъектов политики, контроле (и критике) органов власти;

- мобилизации и формировании общественного мнения.

Однако следует заметить, что сильные и хорошо спланированные информационно-политические инъекции в общественное сознание становятся своего рода компенсаторным механизмом для несбывшихся ожиданий граждан.

Информационное манипулирование человеком — это, прежде всего форма контроля над его индивидуальной свободой. Поэтому только тогда, когда СМИ превратятся в общедоступную форму знания, пропагандиста идей сотрудничества и нормального развития всего общества, появится возможность формировать политическую культуру, опирающуюся на свободный выбор человеком политической позиции и модели политического поведения[22] .

Можно сказать, что без наличия общепринятых российским обществом ценностей, власти будет трудно создавать и поддерживать у населения веру в собственную легитимность. Тем самым политический режим окажется неспособным осуществлять интеграцию российского общества, сплотить население вокруг общепризнанных ценностей и мобилизовать население на их осуществление. Политическая стабильность в обществе создается не только благодаря эффективной социально-экономической политике, удовлетворяющей растущие потребности населения, но и путем целенаправленного формирования его политической культуры. Благодаря тому, что политическая культура задаёт направленность и характер политической деятельности государства и населения, то её уровень во многом определяет способность общества к прогрессу, экономическому и социальному прогрессу, созиданию.

Заключение

Политическая культура общества проявляется во многих политических процессах и одновременно в существенной мере предопределяет их результат.

Посредством участия в политическом процессе и гражданин, и общество в целом обретают новый политический опыт, способствующий дальнейшему развитию политической культуры.

На формирование политической культуры влияет множество факторов — начиная от географического положения места поселения людей и заканчивая генной исторической памятью конкретного человека. Всё это делает её крайне сложной и запутанной структурой, которая влияет на практические действия человека не только в политике, но и в повседневной жизни.

В конечном счёте, смысл изучения политических культур заключается в выявлении социально-политических механизмов укрепления стабильности политической системы, а так же её потенциально слабых, деструктивных элементов, выявлении соответствия или расхождения преобладающей в обществе политической культуры и текущей политической практики. Не случайно политологи говорят о ценности знания политической культуры с точки зрения её способности предсказывать политическое поведение людей. Так как стабильность политических режимов напрямую связываться с политическими ориентациями населения.

Политическая стабильность в обществе создается не только благодаря эффективной социально-экономической политике, удовлетворяющей растущие потребности индивидов, но и путем целенаправленного формирования их политической культуры. Поскольку политическая культура создает направленность и характер политической деятельности, ее уровень во многом определяет способность общества к прогрессу и созиданию.

Мы можем дать своё определение понятию политической культуры, которое можно разделить на более узкое и широкое определение.

В широком смысле слова под политической культурой мы будем понимать совокупность свойственных определенному историческому периоду развития общества устойчивых компонентов политического сознания и поведения, закрепляющие принципы отношений в системе «человек — политика» и проявляющихся в деятельности как людей и социальных групп, так и политических институтов. В узком смысле слова политическая культура конкретного исторического периода, конкретного человека воплощается в устойчивых, явно или неявно разделяемых в обществе в целом или в его отдельных социальных группах представлениях и моделях поведения, затрагивающих отношения человека и власти.

Политическая культура России представляет собой синтез разнородных политических ценностей, установок и стандартов политической деятельности и поведения. Формирование рыночных отношений, многообразия форм собственности, социальных интересов создает условия для изменения типа политических ориентаций. Развитие рыночных отношений политической демократии меняет источники и способы формирования политической культуры, делает этот процесс стихийным, менее управляемым. В таких условиях политическая культура более разнообразна по формам выражения и субъекту-носителю. Существенно различаются формы восприятия и выражения политических ориентаций, их содержание у социальных групп с различным уровнем общей культуры, материальной обеспеченности, социальным опытом.

В условиях расширяющейся свободы противоречиво взаимодействуют две тенденции: с одно стороны, доминирующим фактором социальной и политической активности становятся творческие начала личности, широта ее кругозора, склонность к преобразованиям; с другой - преобладание в реально существующем общественном сознании населения страны ценностей равенства, коллективизма, справедливости. Это обнаруживает высокую зависимость политических представлений от конкретного материального положения индивида. Ориентация большинства населения на удовлетворение сиюминутных интересов делает его заложником популистских лидеров, демагогов.

Спецификой политической культуры современного российского общества является равнозначная ориентация на противоположные автократические (порядок и единовластие) и демократические (свобода и права человека) ценности. Новая политическая культура России, соответствующая системе власти, должна быть основана на балансе этих ориентаций.

Все выше изложенные доводы, говорят о том, что изучение политической культуры общества — одна из важнейших задач политологии. Она должна помогать в формировании наиболее приемлемой для данного общества политики, в предупреждении и избегании политических конфликтов. Эта наука должна прогнозировать развитие политической культуры, говорить о наиболее приемлемых ее вариантах и о некоторых возможных ее изменениях через политическую социализацию, воспитание индивида.

Список использованных источников

1 Аристотель. Политика / Аристотель. – Б.: Издательство Астрель, 1998. – 560 с.

2 Баталов, Э. Я. Политическая культура современного американского общества / Э. Я. Баталов. - М.: Наука, 1990. - 254 с.

3 Бердяев, Н. Диалектика божественного и человеческого / Н. Бердяев. - М.: АСТ, 2007. - 624 с.

4 Вятр, Е. Социология политических отношений / Е. Вятр. – М.: Наука, 1987. – 267 с.

5 Гаджиев, К.С. Политическая наука / К.С. Гаджиев − М.: Политиздат, 1994. – 218 с.

6 Гудименко, Д.В. Политическая культура: Теория и национальные модели / Д.В. Гудименко. - М.: Интерпракс, 1994. - 350 с.

7 Зольмс, Г. О. Политическая культура в условиях демократии: опыт Германии и России / Г. О. Зольмс. - М.: Комплекс-Прогресс, 1999. - 109 с.

8 Гердер, И. Г. Идеи к философии истории человечества / И. Г. Гердер. – М.: Наука, 1977. – 740 с.

9 Исаев, И. А. POLITICA HERMETICA: Скрытые аспекты власти / И. А. Исаев. - 2-е изд., перераб. и доп. - М.: Юристъ, 2003. - 575с.

10 Кассирер, Э. Техника современных политических мифов / Э. Кассирер. – М.: Вестн. МГУ. Сер. 7, Философия. 1990. – 121 с.

11 Керемецкий, Я. Н. Политическое сознание рабочего класса США / Я. Н. Керемецкий. - М.: Наука, 1991. - 143с.

12 Ключевский, В. О. Русская история. / В. О. Ключевский. - М.: Эскимо, 2007. - 704 с.

13 Кудрявцев, М.П. Москва – Третий Рим / М. П. Кудрявцев. - М.: Троица, 2008. - 288 с.

14 Новгородцев, П. И. Об общественном идеале / П. И. Новгородцев. - М.: Пресса, 1991.- 640 с.

15 Орлов, И. Б. Политическая культура России ХХ века / И. Б. Орлов. - М.: Аспект Пресс, 2008. - 223 с.

16 Хантингтон, С. Кто мы? / С. Хантингтон. – М.: Дом Славянской Книги, 2006 – 82 с.

17 Rosenbaum, W. Political culture / W. Rosenbaum. – перевод Артемьев, И. Ю. – М.: Эскимо, 1999. – 244 с.

Периодические издания

18 Алмонд Г., Верба С. Гражданская культура и стабильность демократии // Полис. - 1992. - № 4. – с. 14 - 56

19 Баталов, Э. Политическая культура России сквозь призму civic culture // Pro et Contra. - 2002. - № 3. – с. 5 - 44

20 Бикбов, А. Т. Мораль в политике: насилие над господствующими. // Полис. – 2002. - №4. – с. 112 – 120

21 Инглхарт, Р. Постмодерн: меняющиеся ценности и изменяющиеся общества // Полис. - 1997. - № 4. – с. 4 – 27

Электронные ресурсы

22 Политическая наука [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.politstudies.ru/fulltext/1992/4/14.htm


[1] С Интернет-источника http://www.politstudies.ru/fulltext/2007/4/3.htm

[2] Гердер, И. Г. Идеи к философии истории человечества / И. Г. Гердер. – М.: Наука, 1977. – 269 с.

[3] Алмонд Г., Верба С., Гражданская культура и стабильность демократий // Полис. − 1992. № 4. – 26 с.

[4] Гаджиев, К.С. Политическая наука / К.С. Гаджиев − М.: Политиздат, 1994. – 133-134 с.

[5] С Интернет-источника http://www.politstudies.ru/fulltext/1992/4/14.htm

[6] Хантингтон, С. Кто мы? / С. Хантингтон. – М.: Дом Славянской Книги, 2006 – 4 с.

[7] Алмонд Г., Верба С., Гражданская культура и стабильность демократий // Полис. − 1992. № 4. – 37 с.

[8] Rosenbaum, W. Political culture / Rosenbaum. W. – N. Y.: 1975 – 22 p.

[9] Хантингтон, С. Кто мы? / С. Хантингтон. – М.: Дом Славянской Книги, 2006 – 63 с.

[10] Аристотель. Политика / Аристотель. – Б.: Издательство Астрель, 1998 – 118 с.

[11] Кассирер, Э. Техника современных политических мифов / Э. Кассирер. – М.: Вестн. МГУ. Сер. 7, Философия. 1990. – 58 с.

[12] Хантингтон, С. Кто мы? / С. Хантингтон. – М.: Дом Славянской Книги, 2006 – 21 с.

[13] Инглхарт Р. Постмодерн: меняющиеся ценности и изменяющиеся общества / Полис. −1997.−№ 4. – 8 с.

[14] Алмонд Г., Верба С., Гражданская культура и стабильность демократий // Полис. − 1992. № 4. – 42 с.

[15] Ключевский, В. О. Русская история. / В. О. Ключевский. – М.: Эскимо, 2007 – 84 с.

[16] Бердяев, Н. Диалектика божественного и человеческого. / Н. Бердяев. – М.: АСТ, 2007 – 96 с.

[17] Новгородцев, П. И. Об общественном идеале / П. И. Новгородцев. – М.: Пресса, 1991 – 217 с.

[18] Кудрявцев, М.П. Москва – Третий Рим / М. П. Кудрявцев. − М.: Троица, 2008 – 25 с.

[19] Орлов, И.Б. Политическая культура России ХХ века / И.Б. Орлов. - М.: Аспект Пресс, 2008 – 202 с.

[20] Гудименко, Д.В. Политическая культура: Теория и национальные модели / Д.В. Гудименко. - М.: Интерпракс, 1994 – 302 с.

[21] Гудименко, Д.В. Политическая культура: Теория и национальные модели / Д.В. Гудименко. - М.: Интерпракс, 1994 – 117 с.

[22] Баталов, Э. Политическая культура России сквозь призму civic culture // Pro et Contra. - 2002. № 3. – 37 с.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ