регистрация / вход

Глобализация и геополитика

Министерство образования и науки Российской Федерации Южно-Уральский государственный университет Исторический факультет Кафедра «Политология»

Министерство образования и науки Российской Федерации

Южно-Уральский государственный университет

Исторический факультет

Кафедра «Политология»

Курсовая работа

Глобализация и геополитика

Выполнил: Хуснуллин А.В.

студент И-212

Проверил: Прилукова Е.Г.

доцент, к.филос.н.

Челябинск

2010

Содержание:

Введение 3
Глава IСуть и проблемы глобализации 4
Глава II Развитие геополитики 11
2.1 История геополитики: мегатренды содержательного развития -
2.2 Методология геополитики 15
2.3 Геополитика как идеология 22
Глава III Геополитика глобализации 27
3.1 Замысел геополитики глобализации -
3.2 Дуадная и триадная геополитики 31
Заключение 34
Список использованной литературы 35

Введение

Ключевым понятием, характеризующим процессы мирового развития на рубеже XXI века стала глобализация. Её суть – в резком расширении и усложнении взаимосвязей и взаимозависимостей как людей, так и государств, что выражается в процессах формирования планетарного информационного пространства, мирового рынка капиталов, товаров и рабочей силы, в интернационализации проблем техногенного воздействия на природную среду, межэтнических и межконфессиональных конфликтов и безопасности. Таким образом, феномен глобализации выходит за чисто экономические рамки, в которых ее склонны трактовать многие исследователи, и охватывает практически все сферы общественной деятельности, включая политику, идеологию, культуру, образ жизни, а также сами условия существования человечества. Информационные технологии создают реальную возможность для резкого ускорения экономического, научного, культурного развития планеты, для объединения человечества в сообщество, осознающего свои интересы и ответственность за судьбу мира. Они же могут стать орудиями разделения мира и усиления конфронтации. Для ответа на вопрос о судьбе государства в условиях глобализации надо подробно рассмотреть саму суть глобализации и основные проблемы процесса глобализации, что и является одной из целей исследования. Однако не менее важную роль играет геополитика. В сегодняшней мировой политике ей уделяют значительное внимание ввиду обострения отношений между некоторыми государствами, а также с сотрудничества государств и вопросы политического влияния стран друг с другом. Чтобы ответить на эти и многие другие вопросы для начала предстоит решить поставленные задачи: что такое геополитика глобализации и разобрать методологию геополитики, выяснить является ли геополитика идеологией или наукой, а также рассмотреть историческое развитие геополитики.

Глава I Суть и проблемы глобализации

Глобализация, по определению американского исследователя Т.Фридмана, это «неукротимая интеграция рынков, наций-государств и технологий, позволяющая индивидуумам, корпорациям и нациям-государствам достигать любой точки мира быстрее, дальше, глубже и дешевле, чем когда бы то ни было прежде… Глобализация означает распространение капитализма свободного рынка на практически все страны мира. Глобализация имеет свой набор экономических правил, которые базируются на открытии, дерегуляции и приватизации национальных экономик с целью укрепления их конкурентоспособности и привлекательности для иностранного капитала». Цели глобализации известны: политический либерализм и капитализм свободного рынка. По мере глобализации рынков и культуры, неолиберальная теория, объясняющая глобализацию, предполагает увядание суверенности отдельных стран, формирование нового типа «граждан мира», чья лояльность обращена уже не к отдельным правительствам, а к внегосудартвенным структурам. Глобализация подается как «в высшей степени привлекательная, придающая силу, невероятно соблазнительная дорога, ведущая к повышению жизненных стандартов». Особенностями глобализации стали компьютеризация, миниатюризация, использование цифровой технологии, волоконная оптика, связь через спутники, Интернет. Именно эти изобретения революционным образом действуют на экономический рост. За последние тридцать лет реактивная авиация сблизила все континенты. Cимволом прогресса стала приватизация индустрии и сферы услуг. Международный бизнес, крупный частный капитал в 1980-1990-е годы овладел всеми возможными ключевыми позициями в национальных экономиках крупнейших западных стран. Глобализация всеохватна, тотальна и предполагает транснациональные отношения, которые существуют на трех уровнях:

–экономическом (базовый институт ТНК(транснациональные корпорации));

–политическом(базовый институт–транснациональный класс капиталистов);

–культурном (базовый институт – коммерциализированная идеология);

В рамках мировой экономики, в условиях глобализации, выделяются группы обществ, образующих: центр, периферию и полупериферию системы. При этом внутри центра капиталистической мировой экономики устанавливаются отношения кооперации и конкуренции. Между центром и периферией – отношения эксплуатации и зависимости. Полупериферия, находится с центром и периферией в отношениях смешанного типа. После окончания «холодной войны» первый, второй и третий миры прежней эпохи уступили место новому делению – на готовых быстро адаптироваться к переменам и не готовых к этому. Первые вооружились новыми инструментами науки и технологии, а вторые считают перемены слишком болезненными, посягающими на слишком дорогие для них ценности. Аналитики бизнеса дают краткую формулу успеха в начале XXI века: «Овладение богатством в наше время состоит в получении информации и ее приложения к средствам производства». Международный бизнес, крупный частный капитал в 1980-1990-е годы овладел всеми возможными ключевыми позициями в национальных экономиках крупнейших западных стран.

ТНК сегодня являются мотором глобализации, им принадлежат крупные производительные силы современного мира и полем деятельности является вся наша планета. В современном мире насчитывается около 2 тыс. ТНК, среди них 500 крупнейших имеют совокупный продукт в 21,9 трлн. долл.(61% мирового валового продукта). Они контролируют капиталы в 35,6 трлн. долл. Их ежегодные доходы равняются 810 млрд. долл., в этих многонациональных компаниях заняты 84,5 млн. человек, 93% их штаб-квартир расположены в США, Западной Европе и Японии. При этом 27 самых больших ТНК имеют американское происхождение.

В развитых странах править жизнью стала информатика. Новыми хозяевами жизни стали столпы мировой информатики. Одна лишь производящая компьютерные программы «Майкрософт» производит ныне богатств больше, чем гиганты «Дженерал моторс», «Форд», «Крайслер», вместе взятые. Подлинную революцию в информатике произвел Интернет, пользователи которого расположены на планете очень неравномерно: 50% живут в США, 40%- в Европе, 5%- в Японии и Корее, и лишь 5%-в остальном мире. Теоретики глобализации выработали доктрину-правило «золотого корсета», особенностью которого является то, что оно предписывает «один размер для всех». Согласно этому правилу, входящее в мировое разделение труда государство должно подчиняться ряду непреложных условий:

-частный сектор становится основным мотором экономического развития;

-поддерживается низкий уровень инфляции;

-бюрократический аппарат государства уменьшается;

-сокращаются до предела тарифы на импорт;

-ликвидируются ограничения на иностранные инвестиции;

-разбиваются внутренние монополии;

-приватизируются государственные предприятия;

-местная индустрия открывается миру;

-происходит отказ от квот на импортную продукцию;

-иностранцам предоставляется право покупать любые акции и ценные бумаги и т.д.

Более всего глобализация привлекает лидеров мировой экономической эффективности, тридцать наиболее развитых государств, в которых живет одна десятая доля человечества, но которые владеют двумя третями мировой экономики, международной банковской системой, доминируют на рынке капиталов и лидируют в производстве.

Желающие присоединиться должны знать, что им придется приспособиться, несмотря на всю болезненность процесса, к унифицироваться под давление неумолимого мирового пресса. Как считает исследователь К.Уолтс: «Сигнал, получаемый всеми правительствами, ясен: подчиняйтесь или страдайте». Глобализация ассоциируется с новой мировой стратификацией, когда определенные страны войдут в «око тайфуна»→ в центр мирового развития, в то время как другие страны безнадежно маргинализируются. Идеологи глобализации представляют государственное планирование, помощь и содействие как проявления экономического ретроградства, при этом уничтожение национальной идентичности чревато колоссальной дестабилизацией отдельных стран и мировой системы в целом.

1)Глобализация не смягчает, а усиливает мировое неравенство. Происходит очевидная маргинализация развивающихся стран – богатый Север по существу исключает из прогресса огромное большинство человечества.

2)Исключение целых обществ из процесса глобальной модернизации увеличивает риск этнонациональных конфликтов, терроризма, вооруженных конфликтов.

3)Развитые страны в условиях глобализации будут стремиться избавиться от загрязняющих веществ и перенести захоронение отходов в бедные страны, превращая их в свалки веществ, вредных для здоровья.

4)Глобальные, национальные и культурные цели США как лидера глобализации требуют поддержания сильного государственного механизма, остальному миру навязывают максимальную открытость экономики, денационализацию, децентрализацию, дерегулирование, внутри же своей страны выстраивают экономическую модель, все более централизованную и регулируемую.

5)Глобализирующийся мир зиждется на постоянных переменах, которые технологически обновляя мир одновременно вносят в его развитие хаос.

6)Глобализация дает террористам абсолютно новые возможности к прежде недоступной современной технике и передовым технологиям.

7)Наиболее острой проблемой глобализации является отсутствие гуманного начала, рекультуризация, кризис гуманизма. Природа человека восстает против теории и практики глобализации, т.к. подавляющее большинство человечества обречено на выход за круг полноценной жизни. Закон джунглей не может быть каноном межчеловеческих отношений.

8)Самым важным демографическим обстоятельством, которое в решающей степени повлияет на мир XXI века, будет противостояние умиротворенного и постаревшего мира развитых стран – бушующему океану молодого, возмущенного бедного развивающегося мира.

9)В политическом плане фактом является то, что торжество глобализации означает прежде всего историческое поражение левой части политического спектра практически в каждой стране.

Возникает новое планетарное разделение труда, которое очень четко отделяет страны «золотого миллиарда» от всех прочих. Эти «прочие» оплачивают благополучие «золотого миллиарда» своим здоровьем, национальной деградацией, упадком своей культуры, образа жизни и собственной жизнью. Глобализационные процессы находятся еще в стадии развития, а не завершения. Еще существует много независимых государств, которые решительно противятся «глобализации по-американски». Многие страны сегодня выступают за многополярный мир и задумываются о третьем пути, о реализации модели устойчивого социально-экономического развития, cвободного от нынешних парадоксов глобальной системы рынка, о торжестве идеалов гуманизма на нашей планете. Во внешнем мире растет убежденность в том, что повторить американский путь развития не сможет никто, т.к. уровень потребления США, воспроизведенный в массовых масштабах, просто опустошит планету. Актуальнейшей задачей для ученых РФ и других стран сегодня является выработка новой идеологической программы-парадигмы, как реакции на глобализацию, которая могла бы нейтрализовать всю разрушительность капитализма и при этом открыть реальный путь к подъему жизненных стандартов, культурных и духовных ценностей народов. Исследователь Уоллерстайн предлагает интерпретировать эмпирически фиксируемые общественные изменения как переход капиталистической мировой системы в фазу кризиса, начало которой приходится на 1967-1973 г.г. Данная фаза представлена как неизбежная часть жизненного цикла (зарождение-расцвет-кризис) мировой экономики, возникшей около 1450г.

Россия на современном этапе выбирает свой путь развития в глобализирующемся мире. Выбор геополитической парадигмы развития сейчас стоит как никогда ответственно. Геополитическая модель, развитая Х.Макиндером, Мэхэном и другими геополитиками, предполагает, что существуют два фундаментальных геообразования, тяготеющих к глобальному формату: силы Суши (теллурокатия, евразийство) и силы Моря (талассократия, атлантизм). Эти два полюса представляют собой два антагонистических начала в пространственном смысле. Основой полюса Суши (Евразии) является heartland, «cрединная земля», которая лежит в глубине российской территории, это – оплот теллурократии. Между этими двумя геополитическими началами развертывается противостояние, связанное с цивилизационными, технологическими, cтратегическими, культурными сторонами жизни согласно классической формуле Макиндера: «тот, кто контролирует Евразию, контролирует мир». Таким образом, значение Евразии для Росcии имеет непреходящее значение. Один из основателей географического детерминизма, академик К.М.Бэр писал в 1848г.: «Судьба народов определяется наперед и как бы неизбежно природою занимаемой ими местности, а характер развития цивилизации определяется рельефом местности и другими ее особенностями». Последователями К.М.Бэра в этом направлении были Л.И.Мечников, В.И. Ламанский, В.П. Cеменов-Тян-Шанский, Д.И. Менделеев, П.Н. Савицкий и др. Менделеев, исходя из разработанной им теории центрального географического и политического местоположения России в мире, «срединного места» между Европой и Азией, завещал укреплять тесный союз с Китаем и Англией. Более того, он предлагал образовать «четвертной союз» России, Китая, Англии и Франции. Будущее человечества, считал он, на пути преодоления различий между Востоком и Западом, когда «принципиальное равенство людей и стран ставится во главу общераспространенных идеалов». Представляется, что сегодня Россия должна сконцентрироваться на задачах национального возрождения, не допуская самоизоляции и конфронтации во внешней политике. Россия не может себе позволить проводить конфронтационную политику в отношении Китая: в его северных провинциях живут 499 млн. человек, а на граничащем с ними нашем Дальнем Востоке – только 7 млн. русских. Россия не может отказаться от своих экономических интересов во всех тех странах, которые вызывают аллергию на Западе.

При этом России не надо отказываться от имеющихся союзников (их мало), а новые не просматриваются. Целью должна стать максимально возможная и реалистически достижимая интеграция в мировую экономику и качественный рывок на основе новейших технологий, инвестиций в образование, а также в промышленность. России следует проводить многовекторную политику, укрепляя отношения, прежде всего, с евразийскими государствами, ЕС и азиатскими гигантами, т.к. более перспективных растущих рынков в ближайшие годы РФ не найти. Глобализация предъявляет повышенные требования к компетенции государственного управления, качеству интеллектуальной элиты. Не совершив экономического рывка, не выступив в качестве полноправного, сильного игрока в глобализирующемся мире, Россия обречена оказаться на обочине мирового развития. Оптимальным представляется предложение современных наследников евразийцев: «Россия должна заявить себя не как простое государство в ряду остальных, но как целый континент, континент стратегический, культурный и духовный».(1)

Глобализация оказывает существенное влияние на развитие отношений в мире. Все процессы, происходящие в международной политике, экономике, культурных связях, так или иначе, связаны со все более глобализирующимся обществом, вследствие чего и возникают многие проблемы в вышеперечисленных категориях человеческого взаимодействия.

Глава II Развитие геополитики

2.1 История геополитики: мегатренды содержательного развития

История развития геополитики подробно изложена и проанализирована. С критических позиций рассмотрены корни геополитики. Не подлежит сомнению генеральное разделение истории современной геополитики на два главных этапа: классический (конец XIX в. – 1960-е годы) и новый период, начавшийся уже в 1970-х годах. Новый период можно условно назвать «новой волной», поскольку его начало было связано с развитием и расширением, прежде всего, философских и методологических оснований геополитики. При этом следует учитывать, что геополитика в ходе своего развития воспользовалась как классической методологией естественных и общественных наук XIX в. (классический позитивизм), так и философией и методологией эпохи Просвещения (классический рационализм). Здесь, однако, преследуется несколько иная задача, а именно – проследить и исследовать мегатренды содержательного развития в истории геополитики. Эта задача ставится на методологическом уровне, что позволяет осуществить максимальную концентрацию содержания искомых мегатрендов. Главные содержательные изменения происходят по преимуществу на метауровне. Под мегатрендами содержательного развития какого-либо явления, предмета, объекта или субъекта понимаются особенности и закономерности их содержательной эволюции, взятые в их широком или расширительном аспекте. Иначе говоря, крайне важно оценить подобные особенности и закономерности в их значении для пограничных (смежных) субъектов, объектов, областей и полей деятельности. Теперь нужно попытаться выделить, осмыслить и каким-либо образом маркировать мегатренды содержательного развития в истории геополитики.

Первый выделяемый мегатренд – это постоянно прослеживаемое в геоисторическом и историко-географическом контексте осмысление геополитической роли Евразии. Данный тренд говорит также и о концептуальной базе самой геополитики, о прямой связи геополитики с традициями географической истории. Первостепенная роль Евразии в мировой истории несомненна. Мы наблюдаем прямую экстраполяцию и влияние исторической роли Евразии на основные геополитические модели, созданные в XX в. Очевидность подобного утверждения тем не менее связана с известным, хотя и скрытым основанием всей геополитики. Концептуальный mainstream геополитики предполагает, как правило, существование некоего единого возможного геополитического центра всего мира, локализуемого в традиционных географических координатах. В связи с этим во всех классических геополитических моделях предполагается сама собой разумеющая борьба за обладание выделяемым так или иначе геополитическим центром мира. Это устойчивое и базовое содержательное представление. Здесь вполне очевидна связь с классическим географическим (историко-географическим) детерминизмом, сменяемым позднее или используемым параллельно географическим поссибилизмом.

Второй мегатренд содержательного развития в истории геополитики формулируется так: фиксация постоянной, структурно сложной борьбы за оптимизацию территории и пространства государства, причем политические и государственные границы для геополитики крайне важны. Наблюдается сильная концептуализация понятия границы, и геополитика в значительной степени занимается историей границ различных порядков, всячески используя образы границ, пограничья, фронтира и т.д. В методологическом отношении геополитика занимается здесь уже борьбой географических образов – прежде всего образов границ, конструируемых и проецируемых вовне различными источниками политической силы и власти. Неслучаен концептуальный успех теории фронтира американского историка Ф.Дж.Тернера, фактически экстраполированной в область геополитики и обретшей, по сути, «второе дыхание». Концепт границы оказывается потенциалом содержательного расширения для геополитики в целом. Благодаря этому концепту геополитика как бы выплескивается, растекается за пределы ее первоначально сформулированных целей. Нелишне, однако, вспомнить, что концепция «естественных границ» государства, использовавшаяся уже на заре Нового Времени многими странами Европы, стала одним из основных содержательных источников геополитики. Отметим, тем не менее, другое важное методологическое обстоятельство: проблема политических границ и концепт границы как таковой явились «спусковым крючком», приведение в действие которого послужило началом когнитивной экспансии геополитики в смежные области знания. К таким смежным областям знания относятся, в первую очередь, теория цивилизаций (цивилизационного развития) и геоистория. В методологическом смысле геополитика сравнительно рано начала заниматься содержательным «присвоением» цивилизационных и геоисторических (в широком смысле) концепций. В конце XX в. стало ясно, что вполне своими, геополитическими авторами оказались такие исследователи, как А. Тойнби, Ф. Бродель и И. Валлерстайн. Характерно, что сама геополитика при этом концептуально начала как бы клонироваться, выделяя из себя «близнецов»: геоэкономику, геоэкономическую политику и геокультуру. Заметно также активное «переплетение» геополитики с геоэкономической историей. Каков наблюдаемый эффект такой когнитивной экспансии? Быстрое развитие новой пограничной дисциплины – геоэкономики– способствует расширению контекста, в котором возможно исследование и практическое использование географических образов. Оно делает концепцию географических образов принципиально открытой. Геоэкономика в известной мере оперирует уже с виртуальными пространствами и финансово-экономическими потоками. Поэтому целенаправленное конструирование географических образовможет стать актуальнойзадачей. Геоэкономические пространства представляют собой очевидные географические или «географоидные» конструкты. Образы Глубокого Юга, Тихоокеанского мира, Индоокеанской дугиесть не что иное, как проецируемые на условную карту (экономического) сознания обобщенные штампы традиционной географии. Эти «сколки» формируют заранее заданную поверхность, по которой размечаются основные умозаключения, положения и закономерности. В отличие от геополитики (хотя геоэкономика обязана своим рождением именно классической геополитике), традиционная географическая карта, традиционные географические координаты не диктуютв данном случае ход и построение самих геоэкономических штудий. Географическое пространство, по-видимому, можно «разворачивать», «сворачивать», «искривлять»вполне сознательно, с целью получения его определенных свойств и эффектов. Этот процесс происходит, естественно, не в реальности, но в подготовленном виртуальном поле. В геоэкономике возможно создание географических образов-катализаторов или образов трансформаторов, которые зафиксируют тем самым открытость и когнитивную бесконечность географического пространства. Геополитика в целом – и та, что по-прежнему оперирует классическими геополитическими категориями, сформировавшимися в первой половине XX в., и та, что фактически полностью «обновила» свой методологический и понятийный аппарат, – стала постепенно использовать все более «мягкие» трактовки понятия географического пространства. Эти трактовки стали более разнообразными, более дистанцированными и менее брутальными. В геополитике очевидно образное отдаление географического пространства и его эффективная рационализация путем конструирования специфических и целенаправленных географических образов. В этом же ряду стоит изменившееся отношение к традиционной политической карте, которая в большинстве современных геополитических штудий уже не выглядит предметом недостаточно отрефлексированных рассуждений (весьма характерных для геополитических работ первой половины XX в.).

Третий мегатренд содержательного развития в истории геополитики логически связан с предыдущим. Он заключается в поиске наиболее удобных, наиболее «обтекаемых» и наиболее экономичных масштабных географических образов мира. Явный пример такого рода – это, конечно, панрегионы Карла Хаусхофера, которые, по сути, уже представляют собой композитные, или гибридные, географические образы мира. Особенно «красив» в методологическом отношении образ Евроафрики, использовавшийся неоднократно в дальнейшем развитии геополитической мысли. Суть дела – в разработке специальных методологических операций и процедур методологического подъема над географической картой, а также специфических более операциональных в содержательном геополитическом смысле географических карт. Происходит трансформация географического пространства Модерна, или Нового времени. Географическое пространство в геополитике становится принципиально другим, более крупным, более «зернистым». Евразия в геополитике – это, конечно, совсем другой образ, нежели Евразия в физической, экономической и/или культурной географии; то же относится, конечно, и к Европе. Геополитике присуща глобальность, масштабность самого «взгляда» на предмет исследования; она обладает особой методологической «оптикой». Геополитическое пространство максимально насыщено в образном, смысловом, концептуальном отношении. Происходит тотальная политизация географического пространства, что чрезвычайно важно и полезно для понимания самого феномена пространства. Такая политизация географического пространства является, по сути, и средством, и методом, и целью геополитики. Этот процесс можно представить как постоянное смещение, изменение ориентации, географического положения самого географического пространства.(2)

2.2 Методология геополитики

Методология геополитики во многом зиждется на увязке явле­ний и процессов государственного уровня с уровнями макрорегиональным и глобальным, например размера, конфигурации и начер­тания государственных границ, сорасположения экономических рай­онов, климата страны и др., с внешнеполитическими конфликтами. Геополитический подход можно использовать как рамку для подачи страноведческой информации под определенным углом зрения. Не менее важен для геополитики и взгляд «сверху вниз»: от анализа региональных систем государств, сдвигов в распределении эконо­мической и военной мощи — к изучению влияния этих процессов на геостратегию конкретного государства, внутриполитические конф­ликты, от анализа глобальных геополитических факторов, напри­мер численности и влиятельности диаспор, ограниченности како­го-либо ресурса в глобальном масштабе, — к изучению влияния этого фактора на внешне- и внутриполитическое «поведение» кон­кретного государства.

Для методологии очень многих концепций геополитики харак­терны крайняя эклектичность и размытость, склонность к абсолю­тизации влияния какого-либо фактора или группы факторов на вне­шнюю политику, упрощению ситуаций, стремление заимствовать из смежных наук модные теории и концепции. Так, в конце 70-х и начале 80-х гг. модными были «гуманистические», бихевиористские и экзистенциалистские трактовки, основывавшиеся на объяснении связи внешней политики с географической средой через ее воспри­ятие политическим деятелем, его жизненный опыт, психологичес­ки освоенное им пространство.

Кроме того, методы геополитики в принципе чрезвычайно раз­нообразны — от умозрительных размышлений до использования сложного математического аппарата. Применение количественных методов далеко не всегда повышает значимость результатов: напро­тив, «качественный» геополитический анализ в духе традиций фран­цузской школы может быть гораздо богаче идеями, чем итоги гро­моздких расчетов. Методы многомерной статистики чаще всего ис­пользуются в геополитике при межстрановых сопоставлениях, мно­гочисленных попытках геополитического районирования мира, пу­тем анализа разнообразных и сопоставимых сведений по всем стра­нам, при конструировании «показателей мощи», призванных коли­чественно отразить влиятельность государств в разных сферах жизни. Еще одна область приложения количественных методов в геополи­тике — поиск закономерных соотношений между потоками в про­странстве (прежде всего внешней торговлей) и политической связ­ностью региональных группировок стран, внешнеполитическими и стратегическими проблемами. В последнее время, с появлением мно­гочисленных программ построения анаморфированных изображений, возникло особое направление — геополитическое картирова­ние, цель которого — найти адекватные пути отражения на карте мирового геопространства. Другой прием в геополитическом карти­ровании, позволяющий получать интересные модели политическо­го геопространства, — изменение центров проекции, «игра проек­циями».

Система категорий, сложившаяся в геополитике, ныне, с обога­щением и изменением ее проблематики, быстро расширяется. По­мимо старых понятий — сфера влияния, баланс мощи, буферная зона, страны-сателлиты, устрашение, маргинальный пояс — теперь в научный оборот вошли новые категории: интеграция-дезинтегра­ция, национальные интересы, динамическое равновесие интересов, введенное известным американским геополитиком С. Козном по­нятие «страна-ворота», под которым подразумевается небольшое государство с выгодным географическим положением на стыке круп­ных стран и их блоков, с переходной по функциям и структуре экономикой, способное играть роль посредника в сближении своих крупных партнеров.

Одной из важнейших категорий геополитики является геострате­гия — обоснованное геополитикой направление деятельности госу­дарств на международной арене. Опираясь на геополитические кон­цепции, власти отдельных стран проводят политику аннексий тер­риторий военным и дипломатическим путями, создания альянсов, установления сфер влияния, строительства военных баз, противо­действия революционным процессам — «делают пространство», если выражаться языком западных геополитиков, для ТНК и ТНБ. В свя­зи с географическими особенностями пространства геостратегию можно классифицировать как сухопутную, морскую, воздушную, космическую. Масштаб геостратегии может быть глобальным, макрорегиональным, страновым.

«Новая геостратегия» администрации США строится на бипо­лярном (консервативном) подходе к международным отношениям и ставит своей задачей заново утвердить американское господство в мире. Она исходит из необходимости подавления экономически­ми, политическими и военными методами освободительных дви­жений, свержения прогрессивных правительств в странах третьего мира на основании геополитического представления о всемирном характере интересов США. Любые изменения, местные конфлик­ты в несоциалистическом мире оцениваются через призму глобальной, а не региональной перспективы, а революции в традицион­ных сферах влияния США — как угроза национальной безопасно­сти .

Масштабы «новой геостратегии» связываются ее создателями с размещением лазерного оружия с ядерной накачкой в космическом пространстве. Технико-технологические возможности этого ору­жия срабатывать в течение секунд обусловливают приоритет косми­ческого направления в «новой геостратегии» и, соответственно, космического пространства над сухопутным, морским, воздушным. «Новая геостратегия» призвана обеспечить как глобальное, так и региональное превосходство США.

С конца XIX века США уделяют исключительное внимание макрорегиональной геостратегии, нацеленной на определенные груп­пы стран. В отношении Центральной и Южной Америки макрорегиональная геостратегия традиционно опирается на доктрину Монро, основой которой является тезис о «пространственной близости». Сегодня военно-географическое положение стран Центральной Америки и Карибского бассейна, через которые проходит около половины торговли и две трети импортируемой США нефти, а че­рез Панамский канал и Мексиканский залив — более половины ввозимых полезных ископаемых, оценивается как «жизненно важ­ное». События на Кубе и в Никарагуа рассматривались администра­цией Р. Рейгана как прямая угроза этой коммерческой артерии США. Президент Соединенных Штатов объявил, что через Центрально-Американский и Карибский регионы проходит «третья граница» США.

Наряду с положением о «пространственной близости» «новая геостратегия» США в Центральной Америке и Карибском бассейне использует так называемую «теорию домино». Государства этого региона рассматриваются как пластинки известной игры: измене­ние числа очков на поле одной пластинки ведет к изменению числа очков на поле соседней. «Теория домино» является интерпре­тацией известной концепции экспорта революции, утверждающей, что революция нуждается в «подталкивании», что социализм мож­но навязать населению других стран с помощью военной силы.

Многие американские геополитики активно участвуют в воен­ных приготовлениях этой страны. На это в свое время обращал вни­мание Н.Н. Баранский. Геостратегия США в отношении отдель­ных стран (страновая геостратегия) наиболее показательна на при­мере Вьетнама. Те, кто разрабатывал стратегию и тактику бомбар­дировок, продемонстрировали глубокое значение географической информации и географическое мышление. Американские стратеги вели «географическую войну», разрушая с воздуха сети плотин, предохраняющие от наводнения многомиллионное население рав­нин, уничтожая и генетически изменяя при помощи химического и бактериологического оружия органическую среду обитания людей. «Война в Индокитае, — пишет Лакост, — обозначила в истории войны и географии новый этап: впервые методы разрушения и из­менения географической среды одновременно в природных и соци­альных аспектах были приведены в действие для упразднения необ­ходимых для жизни нескольких десятков миллионов людей геогра­фических условий». Сегодня существует опасность, что «геогра­фическая война» может быть применена в массовых масштабах им­периалистическими державами в любой стране несоциалистическо­го мира.

В прогнозировании очагов возникновения и возможных направ­лений эскалации повстанческих движений на территории той или иной страны стратеги империалистических держав видят одну из главных своих задач. Геостратегические исследования территории страны имеют избирательную направленность. В первую очередь про­водится политико-географическое изучение, в частности составле­ние крупномасштабных карт, тех районов, в которых возникнове­ние повстанческих движений и формирование партизанских отря­дов, ведение партизанской войны (guerilla) представляется наибо­лее вероятным. Тщательно исследуются территории, которые могут стать опорными базами революционной борьбы. Разрабатываются рекомендации для подавления повстанческих движений в городах и сельских местностях, горных районах и джунглях, на заболоченных территориях и в дельтах рек.

Морская геостратегия наряду с сухопутной является важным на­правлением во внешнеполитической деятельности государств. Мор­ские территориальные притязания империалистических держав реа­лизуются в установлении военно-политического контроля над име­ющими международное значение морскими путями, портами, ко­торые в результате из географических артерий и пунктов превраща­ются в стратегические.

Дж. Прескотт, отъединяющий нацистскую геополитику (Geo-politik) от геополитического анализа международной обстановки в современной политической географии Запада (geopolitics, geo-politique), выступая с позиций морских стратегов Пентагона, пи­шет в своей «Политической географии океанов»: «Морские государ­ства, вероятно, почувствовали, что использование канала более безопасно при американской администрации по сравнению с панамской». Тем самым американское военное присутствие в зоне Панамского канала, являющегося юрисдикцией США, объявляется гарантом возможности его использования всеми государствами.

Современная геостратегия США распространяется на малоосво­енные и труднодоступные морские районы. Пристальное внимание уделяется Арктике. «Этот регион, — считает американский географ Ж. Роусек, — исключительно редко населен, но он имеет всевозра­стающее значение, как в отношении обороны, так и относительно использования природных ресурсов». По его мнению, в настоящее время Арктика представляется более богатой нефтью, газом и дру­гим сырьем, чем Антарктика, и в противоположность последней является наикратчайшим коридором для нанесения первого ядер­ного удара по СССР как по воздуху, так и посредством использова­ния подводного флота. Энергетическим ресурсам Арктики придает­ся стратегическое значение, поскольку они потенциально способ­ны уменьшить зависимость США от импорта нефти из арабских стран. Милитаризация Арктики оказывает негативное влияние на внешнюю политику стран Запада, фасады которых обращены к Северному Ледовитому океану. Бюджеты таких государств, как Норвегия, Да­ния, Исландия, Канада, оказываются обремененными значитель­ными военными расходами на нужды американской геостратегии.

Великие державы в период распада колониальных империй и формирования территорий суверенных, политически независимых государств приложили максимум усилий, чтобы затормозить про­цессы их дальнейшего развития. Одним из следствий такой полити­ки стало образование в Африке четырнадцати государств, не имею­щих выхода к морю. Получение коридора к морю государством, удаленным от него, тесно связано с проблемой транзита. Решение вопроса осложняется трайбализмом — этим «микронационализмом» современной Африки, накладывающим свой отпечаток на отноше­ния между государствами континента. Между соседними африканс­кими странами может сложиться следующая конфликтная ситуа­ция: одна не имеет выхода к морю, другая препятствует транзиту либо взамен на право транзита требует уступок — политических, территориальных, связанных с национальными и племенными про­блемами. Подобный «остаточный колониализм» вносит раскол в еди­ный фронт борьбы государств третьего мира против политики нео­колониализма.

По-видимому, не следует ставить знак равенства между морской геостратегией империалистического государства. и развивающейся страны, хотя и та и другая могут аргументировать свои притязания сходными мотивировками. Притязания некоторых развивающихся стран на значительные районы прилегающего континентального шельфа, объявление ими двухсотмильной зоны нередко являются вынужденными действиями в ответ на хищническую эксплуатацию ТНК морских прибрежных ресурсов, на экологические катастро­фы, связанные с крушением нефтевозных танкеров в прибрежных зонах интенсивного международного судоходства. Морская геостра­тегия ряда новых индустриальных стран связана с присоединением обширных районов континентального шельфа. Например, Аргенти­на претендует на так называемое «Аргентинское море» («Жидкую Пампу») с его островами и на часть Антарктиды, выделенные на основании секторального принципа. Сходные проекты выдвига­ются и в некоторых других странах Латинской Америки(3,5) . Таким образом, можно увидеть все те проблемы, которые возникают в современном мире. Это положение дел можно рассмотреть как использование некоторыми странами идеологии, которая и вызывает конфликты.

2.3 Геополитика как идеология

Идеология — это любая система идей, которая используется для того, чтобы оправдать перед другими достижение или осуществле­ние власти. Идеология всегда ориентирована на группу людей, она должна объяснить обществу, почему эта группа берет на себя ини­циативу и действует именно так, а не иначе. Первостепенная задача идеологии состоит в том, чтобы оправдывать общественно значи­мые действия тех или иных групп людей. Для выполнения этой зада­чи создатели соответствующей системы оправданий — идеологи — должны обращаться к высшим ценностям, разделяемым всем об­ществом, в котором та или иная группа собирается действовать. Глупо было бы Муссолини в Италии апеллировать к авторитету Вед, а Мао в Китае — к библейским десяти заповедям; напротив, Муссо­лини формирует фашистскую идеологию, опираясь на господству­ющие в его стране религиозные (католицизм) и секулярные (инди­видуализм, империализм и даже социализм) учения, а Мао разви­вает коммунистическую идеологию, апеллируя не только к идеям Маркса, Энгельса и Ленина, но и к основополагающим мыслям Конфуция и Лао-Цзы. Однако идеология только использует различ­ные системы ценности, но никогда не совпадает с ними.

Любопытно отметить, что практически все представители гео­политики были более или менее крупными чиновниками и госу­дарственными деятелями, они имели серьезный вес в обществе и оказывали существенное влияние на принятие политических ре­шений не только через свои идеи, но и непосредственно. Эта за­кономерность прослеживается от Ибн-Халдуна до Хаусхофера. В декабре 1993 г. Государственная Дума Российской Федерации учредила Комитет по геополитике. Научный консультант книги А.Г. Дугина «Основы геополитики» (1997) — начальник кафедры стратегии Военной академии Генерального штаба России гене­рал-лейтенант Н.П. Клокотов. Все эти факты, а также характер содержания и методов геополитики дают основания многим гео­политикам считать свою отрасль знания прежде всего идеологией. «Геополитика, — пишет А.Г. Дугин, — это мировоззрение влас­ти, наука о власти и для власти. Только по мере приближения человека к социальной верхушке геополитика начинает обнару­живать для него свое значение, тогда как до этого она восприни­мается как абстракция. Геополитика — дисциплина политических элит (как актуальных, так и альтернативных)... Не претендуя на научную строгость, геополитика на своем уровне сама определя­ет, что обладает для нее ценностью, а что нет. ...В современном мире она представляет собой «краткий справочник властелина», учебник власти, в котором дается резюме того, что следует учи­тывать при принятии глобальных (судьбоносных) решений — та­ких, как заключение союзов, начало войн, осуществление ре­форм, структурная перестройка общества, введение масштабных экономических и политических санкций и т.д. Геополитика — это наука править». И хотя отдельные геополитики заявляют, что «геополитика в своей основе антиидеологична», трудно не согласиться с утверждением, что «геополитик не может не быть ангажирован».

Если задаться вопросом, к какой же разновидности идеологии относится геополитика, напрашивается ответ, что геополитика тес­но связана с империализмом. Империализм(от лат. imperium — власть, господство) в его позднейшем значении понимается как историчес­кая ситуация раздела сфер власти на земле между большими импери­ями или как характеристика политики больших империй, направ­ленной на захват власти над всей землей. Между тем циничная актив­ность империй может быть возведена к особой идеологии — импери­ализму, понимаемому как позиция людей, созидающих империи и вкладывающих свои жизненные силы в их существование и развитие. Согласно положениям этой идеологии, безразличный к человеку ес­тественный порядок заставляет человека бороться за обретение зем­ных благ. Однако риск проиграть в этой борьбе слишком велик, что­бы посвящать этому свою жизнь. Поэтому, если человек хочет избе­жать поражения в борьбе за земные блага, он должен принадлежать к группе людей, чьи организованные усилия постоянно направлены на их захват и эффективно противостоят аналогичным усилиям сопер­ников. Если такая группа существует, человек должен стремиться прим­кнуть к ней; если такой группы нет, он должен стремиться создать ее. Сохранение и укрепление единства империи может быть обеспечено либо родством входящих в нее людей, либо общим смыслом суще­ствования, требующим такого единства. Поэтому империи чаще все­го складываются, во-первых, на основе наций, а во-вторых, на ос­нове исповедания единой веры, из которой следуют объединяющие социальные выводы. Отношения между империями складываются, не только на основе реального соотношения сил, но также на основе специфики господствующих в них идей.

В XIX столетии история человечества вошла в ту фазу, когда раз­витие империй привело к разделу между ними всего мира. С тех пор они, хотя и провели множество войн за передел мира (включая две мировые войны), все время ищут приемлемую форму компромисса. Однако очевидно, что такой компромисс может быть только вре­менным перемирием, если только все до единого «хорошие полити­ки» не исчезнут с лица земли.

С точки зрения империалистов, все иные группы людей также являются империями. Основой организации империй может быть не только территория, этнос, род, но и идея. Империи могут быть от­крытыми и тайными; открытые империи (Германия, Россия, Аме­рика и т.п.) опасаются проникновения в свой организм тайных империй, не имеющих четких границ, и поэтому стремятся держать на виду мафиози, масонов и других, которые с империалистичес­кой точки зрения объединены общим признаком в единую силу, поддерживают друг друга и противостоят открытым империям либо паразитируют на них. Кроме того, можно выделить закрытые и внут­ренне справедливые империи, не стремящиеся к постоянному рас­ширению, но справедливо распределяющие завоеванное внутри себя, и открытые и внутренне несправедливые империи, жертвующие внутренним порядком ради непрерывного наращивания своей силы.

Для того чтобы геополитика могла появиться на свет, «должна была наступить эпоха империализма, в которой как в области поли­тики, так и в области экономики господствует стремление к про­странству», — заметил немецкий геополитик профессор Грабовски. Для того чтобы дело дошло до теории о «плановой простран­ственной экономике», «плановая пространственная экономика им­периалистической эпохи» должна была занять место прежней, «ос­нованной на произволе политики расширения». Империалистичес­кая эпоха живет «целиком под знаком пространства, и возникла необходимость детально изучить пространство в его отношении к политике. Следовательно, к геополитике пришли также, исходя из пространственной экономики империалистической эпохи».

Еще в Римской империи было введено понятие «terraenulliusseditprimooccupanti» («ничейные земли принадлежат тем, кто их первым захватит»), причем ничейными признавались все террито­рии, которые можно было завоевать, население при этом вообще не принималось в расчет и либо истреблялось, либо обращалось в рабство. Этот термин был воспринят в средние века и прочно вошел в так называемое «международное право цивилизованных народов». До конца прошлого века правовым основанием для захвата колоний признавалась так называемая первоначальная оккупация ничейных земель. В период империализма возникла необходимость утвердить право на колониальные захваты. На Берлинской конференции (1884— 1885) 14 государств пытались «упорядочить» раздел Африки. Было решено считать «законными» колониальные захваты земель, если они «реальны, эффективны и о них доведено до сведения остальных держав». Само собой разумеется, что эти земли далеко не были ничейными. Но права населявших их народов вообще не учитыва­лись и эти территории объявлялись ничейными на том лишь осно­вании, что они не принадлежали какой-либо колониальной державе и считались законными объектами территориальных захватов и колониальных грабежей.

Ватикан, который на протяжении веков пытался сохранить не только духовную, но и светскую власть над всем миром, воспользо­вался ожесточенными спорами между Португалией и Испанией, чтобы еще раз выступить в роли верховного арбитра в международ­ных делах. С этой целью уже в 1493 г., то есть всего через год после первого путешествия Христофора Колумба, папа Александр VI «в соответствии с полученной им просьбой разделил Новый Свет между двумя соперницами — Португалией и Испанией, отдав при этом львиную долю своей родине. В ряде булл папа наметил линию, проходившую с севера на юг в 100 лигах западнее к востоку от этой линии, а Испании — к западу». Раздел как уже открытых, так и могущих быть открытыми в будущем земель между двумя державами был юридически закреплен в Тордесильясском договоре от 7 июня 1494 г., заключенном представителями Испании и Португалии и утвержденном Александром VI.

Идеологическая связь геополитики с империализмом создала устойчивую ассоциацию этой дисциплины с оправданием военной агрессии и территориальных захватов. Поскольку же пространства в большинстве случаев не являются ничейным, а заселены народами, не желающими расставаться со своей землей, геополитика как часть идеологии вступает в тесную связь с иными «натуральными» компо­нентами.(4,6)

Геополитика сегодня играет одну из главных ролей в построении международных отношений, несмотря на ее темную историю, связанную с нацистской Германией. Геополитика сейчас не имеет тех идей фашистского режима, но это лишь оттого что идеи и ценности в мире поменялись за последние 70 лет, но желание некоторых стран, таких как США и Китай играть на мировой политической арене более весомую роль, считая что нынешнее положение дел их не устраивает, все более возрастет и это стало еще более в конце XX века с распадом СССР, который был неким противопоставлением этим странам во многих сферах политической, экономической и культурной сферах.

Глава III Геополитика глобализации

3.1 Замысел геополитики глобализации

Проблемы глобализма затрагивают мировые взаимоотношения стран и характеризуют процессы становления единого мирового хозяйства. И в рамках этих процессов ведется полемика "глобализм" или "антиглобализм". В основе любой геополитической стратегии лежит то или иное двойственное отношение (монада). В самом общем случае смысл двойственного отношения, характеризующую политику любого государства можно свести к монаде "нужды государства - удовлетворение нужд". Свойства этой монады, применительно к маркетинговым стратегиям поведения фирм на рынках товаров были подробно рассмотрены при обосновании соответствующих маркетинговых стратегий. Мы все должны четко осознать, что смысл глобализации зависит от смысла геополитики. Глобализация и геополитика в современную эпоху имеет один и тот же смысл. Поэтому от смысла геополитики будет зависеть смысл глобализации. Глобализм - категория двойственная. Есть "позитивный глобализм" есть "негативный глобализм". Какие качества и свойства отображаются в этих категориях? Уже из названия самих категорий вытекает их интуитивная Суть. Позитивный глобализм отражает "Добро", негативный глобализм-Зло. И эта двойственная категория, в соответствии с природными операционными механизмами, должна быть уравновешена.

Если речь идет о позитивном глобализме, то его "творящая монада будет иметь вид:

Если мы будем вести речь о негативном глобализме, то его творящая монада будет иной:

Взаимоотношения между ними отражается законом сохранения зарядовой симметрии.

Данный вариант глобализма при существующих мировых экономических отношениях является ущербным, ибо в его основе лежит спекулятивно-финансовая экономика, которая производит деньги и услуги, но не ценности и товары.

Развитие современной цивилизации характеризуется сегодня политикой глобализации, которую формирует мировая правящая элита, преследуя при этом свои собственные узкокорыстные эгоинтересы. Поэтому такая глобализация в принципе направлена против большинства и, следовательно, такая глобализация является негативной.

В противовес этой политики глобализации геополитика позитивного глобализма должна служить интересам большинства. Следовательно, целевые функции позитивного и негативного глобализма имеют противоположные "заряды". И это непосредственно видно из монадных весов.

Теперь следует сказать несколько слов о различии между глобализмом и глобализацией:

Глобализм -отражает структурные свойства, т.е. это совокупность Событий, характеризующие последовательность формирования структуры.

Глобализация- это процесс Перемены, порождаемый определенным Событием. Процесс Перемены завершается рождением нового События.

Очевидно, что в первом тождестве процессы глобализации порождают позитивные События, а во втором -негативные и потому эти процессы Перемен также несут разные "заряды".

Приведенные ниже монадные весы отражают взаимоотношения между глобализмом и глобализацией.

Первое тождество отражает усиление формирования позитивного глобализма. Это тождество отражает известный из математики принцип максимина. Увеличение числителя в левой части тождества приводит к уменьшению знаменателя в правой части монадных весов. При этом, по мере формирования позитивного глобализма процессы позитивной глобализации могут ослабляться и станут минимальными, когда структуры позитивного глобализма будут полностью сформированы и целевая функция глобализации будет отражать, в принципе, только процессы саморегуляции и самосохранения. Тоже самое можно сказать и про второе тождество, отражающее процесс формирования негативного глобализма.

Теперь необходимо отразить еще один аспект глобализма и глобализации. Речь идет о процессах, которые способствуют, или препятствуют проведению глобализации того или иного типа.

Это процессы проявляются в современной обществе "антиглобализация".

Теперь предыдущие тождества можно переписать в следующем виде

Можно ли изменить (заменить) процесс формирования негативного глобализма на процесс формирования позитивного глобализма?

Ответ на этот вопрос рождается из первого тождества

Необходимо усилить процесс антиглобализации и уменьшать темпы формирования Антиглобализма. В этом случае монадные весы, под воздействием процесса антиглобализации, перерастающего во все усиливающийся процесс позитивной глобализации, начнут выворачивать Антиглобализм наизнанку, усиливая процессы формирования позитивного глобализма.

Если Замысел будет содержать Добро, то и глобализация будет отражать эволюцию Добра, т.е. в рамках варианта I. Если Замысел будет содержать Зло, то эволюция Зла может породить только Империю Зла, в ее двух вариантах.

Чтобы осознать это, надо просто вспомнить библейское "И Последний становится Первым". В основе нынешней мировой экономики лежит ЗЛО-спекулятивно-финансовая экономика и она не может породить Добро. Она предназначена доля уничтожения Добра, во все его проявлениях. Любая Добрая инициатива будет перерождаться в свою противоположность - в Зло. В России проблема "глобализм-антиглобализм" отражает антагонизмы. На внешнем рынке идут процессы интеграции (глобализации) в рамках спекулятивно-финансовой экономики. На внутреннем рынке идут процессы дезинтеграции (антиглобализм), с теми же самыми спекулятивно-финансовыми отношениями, которые нередко носят даже криминальный характер. Таким образом, в условиях когда вся мировая экономика формирует негативный глобализм, России навязывается вариант негативного антиглобализма. Все так называемые развитые страны уже прошли этап дезинтеграции и перешли на рельсы интеграции, а России навязываются вчерашние западные "ценности", которые не только не способствуют вступление России в Единый мировой рынок, но и отбрасывают Россию еще дальше в Прошлое, из передовой страны, с передовыми технологиями в разряд недоразвитых стран, превращение ее в сырьевой придаток "развитых". Они идут к тому, чем Россия уже была в прошлом (глобализация), а Россия возвращается к тому, чем были в прошлом западные страны (флибустьерский антиглобализм). Российский внутренний антиглобализм, в условиях спекулятивно-финансовых экономических отношениях способствует процессам самоуничтожения народов России.

Во-первых, политика "прихватизации" способствует растаскиванию национальных ресурсов в частные руки, уменьшая возможности государства осуществлять политику национальной безопасности, в ее внешнем и внутреннем содержании.

Во-вторых, уменьшаются возможности государства проводить политику эффективной социальной защиты населения страны.

В-третьих, эта политика становится причиной непосредственной причиной смертности населения России и усиления процессов эволюции по "линии Смерти". Так, "прихватизация" медицины привела к тому, что сегодня рынки лекарственных средств наводнены фиктивными лекарствами, которые не только не лечат, но и калечат. Производитель лекарственных средств заинтересован не в здоровье людей, а в производстве денег.

3.2 Дуадная и триадная геополитики

Одной из основ политики любого крупного государства всегда являлось стремление к территориальной экспансии. Государства развиваются на пространственно-территориальной базе. Основатель немецкой школы Ратцель считал подобную экспансию естественным природным явлением и сформулировал на этой основе несколько законов пространственного роста государств и ввел определение для "жизненного пространства". Дальнейшая эволюция геополитических концепций только уточняла ее определения, доводя до логического конца исходные экспансионистские идеи Ратцеля: неумолимый закон борьбы за существование, проявляющий себя в борьбе за пространство. Однако в фундаменте научной геополитики были заложены и "правильные камни". Так, одним из важнейших принципов функционирования и развития государств, согласно Челлену, был принцип самодостаточности: если в природе всякий организм является самодостаточным, то таковым должен быть и государственный организм. Замечательный вывод, т.к. принцип самодостаточности является самым первым и самым важным принципом самоорганизации материи, и потому он должен проявляться в любой системе. Наконец, немецкий политолог К.Хаусхофер в 1931 году в работе "Геополитика сверхидей" сформулировал свою модель мира. Он утверждал, что для избежания кровопролитных конфликтов мир должен быть разделен между великими державами на несколько сфер влияния. Другие геополитические школы (англо-американские) специализировались на способах борьбы за мировое господство. Даже такой, самый поверхностный анализ геополитических тенденций и устремлений со всей очевидностью показывает, что ни о какой гармонической составляющей в науке о геополитике просто не существует. Эта политика изначально характеризует ЭГО государства, его институтов власти. Подобная геополитика неизбежно должна была трансформироваться и трансформировалась в различные формулы достижения мирового господства, которые постепенно приобретали глобальный смысл. В недрах геополитики рождалась политика глобализации, целью которой - достижение мирового господства над большинством населения планеты в интересах мировой эгоэлиты.

В основе геополитики эгоэлиты лежит двойственное отношение "нужды-удовлетворения".

В основе стратегии жизнедеятельности, как и в период разгула "дикого капитализма", лежат интересы исключительно эгоэлиты. Только сегодня такой беспредел осуществляется цивилизованно, под прикрытием множества научных заведений, выполняющих социальный заказ. Кто платит - тот и заказывает музыку.

В основе стратегии поведения на мировом рынке эта политика проявляется в лозунге - «взял ресурсы-вернул отходы". Можно ли при такой стратегии проводить эффективную политику, направленную на решение экологических, социальных и техносферных проблем в интересах большинства населения? Конечно нет - это утопия. Поэтому такая глобализация человечеству не нужна, ибо она служит средством его самоуничтожения.

В рамках дуадной геополитической стратегии у большинства человечества просто нет иной возможности, как вести борьбу за выживание. Это борьба против глобализма эгоэлиты, за которым скрывается глобализм дуадный. Мировая общественность на собственной "шкуре" ощущает последствия такой политики и начинает борьбу за выживание, за устойчивое развитие.

Рассмотренная выше геополитика глобализации, проводимая олигархической эгоэлитой, не ведет к решению глобальных проблем в интересах большинства человечества. Она не ведет человечество на путь формирования ноосферного Разума (О Ноосфере). Это тупиковая ветвь эволюции, ведущая человечество к его самоуничтожению.

Но где же тогда выход? Этот выход лежит на пути формирования нового общества, в котором будет сформирована новая концепция жизнедеятельности. Общества с новым мышлением и новым измерением сознания, общества со - знанием единого закона, живущего в соответствии с единым законом. Это единственно правильный путь, способный вывести человечество на совершенно иной путь эволюции - путь создания нового общества, в котором люди будут жить, а не выживать (устойчиво существовать). В таком обществе геополитика впервые будет приобретать, в соответствии с новой концепцией жизнедеятельности, триединый смысл. В основе геополитики нового общества должны лежать принципы формирования триадной стратегии жизнедеятельности, в соответствии с единым законом. (7)

Заключение:

Процессы глобализации в современном мире все более становятся заметны. Глобализация сегодня - это процесс неизбежный, но не неожиданный. Предпосылки к глобальной политике, объединению различных культур и прочим проявлениям глобализации существуют давно и многие мыслители высказывали свои соображения по этому поводу. Некоторые видели в этом угрозу для человечества, некоторые видели в глобализации благо для общества, но все-таки не стоит забывать, что глобализация таит как и отрицательные, так и положительные моменты, и нельзя оценивать ее с лишь одной стороны. Такие процессы требуют длительной и тяжелой работы по поиску ответов на вопросы по этой теме. Расширяются и усложняются взаимосвязи и взаимозависимости государств, что находит выражение в формировании информационного пространства, мировых рынков, в выведении на общемировой уровень проблем окружающей среды, международных конфликтов и всеобщей безопасности. Не менее важно и решение проблем, возникающих в сфере геополитики, как с научной, так и с политической точек зрения. Хотя как предмет геополитики, так и способы его подачи в кон­кретных геополитических концепциях весьма увлекательны, при их изложении неминуемо возникает чувство неловкости. Чтобы этого не происходило необходимо отдавать себе отчет, что даже самые зловещие и навсегда осуж­денные учения и движения могут быть связаны с сильными и по­лезными идеями, содержание которых необходимо рассматривать трезво и беспристрастно, а также очень хорошо понимать и разбираться во всех явлениях и процессах, которые происходят в этой области, чтобы оценить всю ситуацию с мировой политикой в целом и увидеть пути решения различных проблем.

Список использованной литературы:

1. Статья Горщарика А.Г. «Глобализация и геополитические интересы России в начале ХХI века» http://www.bg-znanie.ru/print.php?nid=19305 21.11.2010 15.20

2. Замятин Д.Н. Моделирование географических образов: Пространство гуманитарной географии. – Смоленск: Ойкумена, 1999. – 256 с.

3. Жан К., Савона П. Геоэкономика: Господство экономического пространства. – М.: Admarginem, 1997. – 208 с.

4. Тихонравов Ю.В. Т 46 Геополитика: Учебное пособие. — М.: ИНФРА-М, 2000. -269 с.

5. Замятин Д. Н. Моделирование геополитических ситуаций (на примере Центральной Азии во второй половине XIX века) // Полит. исслед. – М., 1998. – № 2. – С.64-77; № 3. – С.133-147

6. Дугин А.Г. Основы геополитики. Геополитическое будущее России. — М.: Арктогея, 1997. — С. 13—14.

7. Статья Беляева М.И. «О глобализации» http://www.milogiya.narod.ru/global1.htm 21.11.2010 13.33

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ  [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий