регистрация / вход

общества Лекция 5 ПОЛИТИЧЕСКАЯ СИСТЕМА ОБЩЕСТВА

Политическая система общества. Лекция 5 ПОЛИТИЧЕСКАЯ СИСТЕМА ОБЩЕСТВА В современном политическом словаре стран Востока и Запада, пожалуй, трудно найти более

Политическая система общества.

Лекция 5 ПОЛИТИЧЕСКАЯ СИСТЕМА ОБЩЕСТВА
В современном политическом словаре стран Востока и Запада, пожалуй, трудно найти более
распространенного и вместе с тем более противоречивого термина или словосочетания, чем «политическая
система». О политической системе общества в разных странах и особенно в нашей сейчас говорят и пишут
не только и даже не столько на профессиональном, сколько на обыденном уровне, не столько юристы,
политологи, историки и специалисты в области других гуманитарных и общественных наук, сколько люди
весьма далекие в профессиональном плане от данной материи, так называемые «популисты». Со страниц
академических журналов и других изданий «политическая система» в последние годы почти полностью
перекочевала на страницы популярных и непопулярных газет, пропагандистских брошюр и журналов, а
также иных «рассчитанных на широкого массового читателя» изданий.
Глубокие и поверхностные, содержательные и бессодержательные рассуждения и умозаключения о
политической системе общества сейчас можно встретить гораздо чаще, чем это было раньше, например, на
страницах английского «Экономиста», повествующего в одном из своих номеров о том, что «западные
симпатии» к бывшему Советскому Союзу и лично к М. Горбачеву «базируются на заверениях последнего
реформировать СССР» по образу и подобию стран Восточной Европы; или американского «Ньюсуика»,
анализирующего причины медленного осуществления радикальных преобразований в политической
системе России и рассуждавшего в связи с этим в 1990 г. о том, что хотя «мастерство Михаила Горбачева по
формированию и проведению кремлевского политического курса почти полностью исчерпано», но «ему так
и не удалось добиться своей главной, принципиальной цели — спасти советскую систему от самое себя».
Можно было бы привести множество и других примеров, подтверждающих сказанное. Однако без того
ясно, что к политической системе общества вообще и к политической системе нашего общества в частности
в последние годы проявляется весьма обостренное и в то же время довольно противоречивое внимание.
Несомненно, это следует рассматривать и оценивать положительно, но при условии) Конечно, что ставится
цель—понять и объяснить, а не сознательно «затемнить» и исказить настоящее и прошлое, рассуждать на
основе глубокого и разностороннего анализа окружающей действительности, а не путем гадания на
кофейной гуще. И этот аналитический подход вряд ли возможен, если не иметь четкого.» разностороннего
понимания того, что представляет собой политическая система. Каковы ее природа, содержание и
назначение? Как традиционно она понималась в западной и марксистской политологии и социологии? Как
понимается и представляется сейчас?
Обратимся вначале к марксистской трактовке политической системы. Согласно традиционному,
ставшему своего рода «классическим» марксистскому представлению, политическая система (организация)
общества', подобно государству, праву и другим политическим явлениям, институтам и учреждениям,
представляет собой объективное явление. Ее существование и функционирование неразрывно связаны и
обусловлены историческими рамками существования и функционирования классового общества. Вместе с
ним она и формируется и видоизменяется в силу раскола общества на классы и возникновения объективно
существующих классовых противоречий. По Мере развития классового общества и превращения его в
бесклассовое политическая система, согласно марксистским воззрениям, отмирает. На протяжении всей
истории своего существования и функционирования политическая система общества неизменно выражает и
защищает волю и интересы прежде всего господствующего класса (классов), а в социалистическом
обществе должна выражать и защищать волю и интересы всего народа.
Разумеется, как показывают исторический опыт, политическая теория и политическая практика в силу
множества объективных и субъективных причин далеко не всегда друг с другом совпадают. В советской
политической теории 60—80-х годов, например, господствовала доктрина, утверждавшая, что в СССР
существовало общенародной государство, и политическая система была не чем иным, как общенародной
политической организацией. Однако анализ политической практики этих и всех последующих лет со всей
очевидностью показал, что в стране существовала и функционировала в модернизированном виде
сложившаяся еще в период культа личности Сталина тоталитарная административно-командная система.
Аналогичные выводы соотносимы не только с политической, но и с социальной, экономической и иными
системами, возникшими и развившимися на базе советского общества.
Сегодня особенно важно подчеркнуть, что, выдвигая в процессе анализа политической системы
общества ее классовый характер, классовые волю и интересы на первый план, марксистская политическая
наука вместе с тем не теряла из вида при этом общечеловеческие, групповые, национальные и иные
интересы и ценности. Классовые и другие, в частности общечеловеческие, интересы не отождествляются, не
нивелируются и не подменяются друг другом, но в то же время они и не противопоставляются друг Другу.
Будучи весьма сложным и многогранным явлением, политическая система классового общества связана
множеством невидимых нитей с другими однопорядковыми с ней (т. е. политическими по своему характеру)
и разнопорядковыми явлениями. Концентрируя в себе основное политическое содержание классового
общества, она выступает в реальной действительности как система существующих в его пределах
политических организаций (объединений). К числу последних относятся: государство, являющееся, по
общему правилу, политической организацией экономически господствующего класса, политические партии,
многочисленные общественные объединения, в той или иной степени принимающие участие в
политической жизни своей страны.
В структуре политической системы общества все эти организации неразрывно связаны между собой и
взаимодействуют друг с другом. Они никогда не существовали и не могут существовать сами по себе,
взятые в «чистом», изолированном виде. Структурные элементы, составные части политической системы
классового общества рассматриваются в комплексе порождаемых ими связей и отношений, различных
опосредуемых данные связи и отношения социальных норм, в единстве со всеми обосновывающими их
существование и функционирование политическими идеями, теориями, взглядами и представлениями.
Политическая система общества никогда не остается безучастной, пассивной ни по отношению к
надстроечным явлениям, ни по отношению к базисной среде. Подвергаясь в процессе своего становления и
развития прямому воздействию со стороны, например, явлений идеологии, права и морали, она постоянно
оказывает на них обратное влияние. Это свидетельствует об относительной самостоятельности
политической системы общества и указывает на ее способность выступать одновременно в качестве объекта
воздействия со стороны других надстроечных явлений и субъекта активного воздействия на окружающую
надстроечную среду.
Аналогичные по своему характеру и обоюдной направленности связи устанавливаются также между
политической системой общества и экономикой, всем материальным базисом общества, образующим
определенную систему производственных отношений, соответствующих прежде всего господствующему
способу производства..
Квинтэссенция, суть этих взаимосвязей наиболее полно и четко выражена в классической формуле,
выведенной В. И. Лениным, согласно которой «политика есть концентрированное выражение экономики»',
ее продолжение, развитие и обобщение. Экономика оказывает решающее воздействие на политику. В свою
очередь политика активно воздействует на экономику. Какова экономика, такова в конечном счете должна
быть и политика, а вместе с тем и соответствующие ей институты и учреждения, включая политическую
организацию классового общества.
В общественно-экономических формациях, какими являются рабовладельческая, феодальная и
капиталистическая формации, свойственный им внутренне противоречивый характер экономики
накладывает свой неизгладимый отпечаток на природу и характер существующих в их пределах не только
экономической, социальной и духовной, но и политической систем. Антагонизм экономических интересов
противостоящих друг другу основных классовых сил (рабовладельцев и рабов, феодалов и крестьян, буржуа
и пролетариев) обусловливает в конечном счете антагонизм политических интересов этих классов и
образуемых ими организаций. Вследствие этого политическая система общества, отражающая данный
экономический строй, постоянно остается расчлененной, расколотой на целый ряд противостоящих друг
другу и противоборствующих друг с другом организаций. Одни из них образуют в соответствии со своими
классовыми целями и интересами систему организаций господствующего класса (систему диктатуры класса
рабовладельцев, феодалов и буржуазии), а другие — систему организаций подвластных классов (систему
организаций их классового противодействия экономическому, политическому и иным видам диктата со
стороны господствующего класса).
Марксистские воззрения исходят из того, что в условиях коммунистической общественно-
экономической формации в противоположность всем предшествующим ей классовым формациям должна
складываться относительно непротиворечивая, однотипная экономика, оказывающая определяющее
влияние на политику и тем самым способствующая образованию и развитию на ее основе такой же
внутренне непротиворечивой в классовом и других отношениях политической системы общества.
Неантагонистический характер экономических отношений, материального базиса социалистического
общества должен обусловливать существование соответствующих им по своей природе и содержанию
политических отношений, политической жизни и политической системы.
Это не будет означать, согласно марксистским взглядам, отсутствия в экономической, социальной,
духовной или политической системе социалистического общества антагонистических и
неантагонистических противоречий. Утверждение обратного означало бы неоправданное нивелирование,
искажение реальной действительности. На всех этапах развития социалистического «общества, как и
всякого другого, и во всех сферах его жизни всегда существовали и будут существовать различные
противоречия. Однако их характер на каждом из этапов может быть иным.
Понятие политической системы общества — это общее, родовое по отношению к понятию каждой
отдельной политической системы, существующей в рамках той или иной общественно-экономической
формации, а также в пределах отдельно взятой страны. Его не следует смешивать с понятием политической
организации общества вообще, функционирующей, по мнению ряда авторов, в социально «чистом» виде, в
виде некой чистой — «внеклассовой» или «надклассовой» организации, выражающей и защищающей
интересы всех социальных слоев и групп независимо от их фактического положения в капиталистическом
обществе. «...Ни в одной цивилизованной капиталистической стране,— отмечал по аналогичному поводу В.
И. Ленин,— не существует «демократии вообще», а существует только буржуазная демократия». Классу
буржуазии «выгодно и необходимо,— писал он,— скрывать от народа буржуазный характер современной
демократии, изображать ее демократией вообще или «чистой
демократией»
Выступая в качестве общеродового понятия, политическая система общества вбирает в себя все те
наиболее общие признаки и черты, которые свойственны всем без исключения конкретным политическим
системам, существующим в пределах различных общественно-экономических формаций. В ней наряду с
сугубо классовыми признаками и чертами отражаются также межклассовые, общесоциальные,
национальные, групповые и общечеловеческие признаки и черты.
В качестве общих моментов, объединяющих различные политические системы как однопорядковые
явления, можно выделить следующие. Во-первых, существование и функционирование их лишь в рамках
классового общества, возникновение и развитие с появлением и развитием классов. Во-вторых, охват
каждой из них не только отдельных составных частей, но и всего классового общества в целом,
существующего в пределах той или иной страны. В-третьих, наличие у каждой из них политического
характера, выступление данных систем в качестве политических, а не экономических или каких-либо иных
по своему характеру образований. В-четвертых, опора каждой политической системы общества на
определенный тип экономики, социальной структуры и идеологии. И в-пятых, выступление в качестве
структурных элементов любой политической системы различных государственных, партийных и
общественных организаций, участвующих в политической жизни той или иной страны.
Политическая система общества выступает как явление и понятие фактическое, но отнюдь не
формально-юридическое. Это означает, что в разряд ее основных частей входят не только официально
признанные господствующим классом в лице соответствующих государственных органов организации, но и
объединения (например, как неоднократно бывало в истории буржуазной действительности, марксистско-
ленинские партии, прогрессивные молодежные или любые иные организации), объявленные или
объявлявшиеся в силу тех или иных причин вне закона.
Основными требованиями-критериями, предъявляемыми при рассмотрении ко всем без исключения
структурным Элементам политической организации общества, являются требования их внутренней
упорядоченности, организованности и хотя бы минимальной политичности. Суть первого из них сводится к
тому, чтобы каждое общественно-политическое объединение, рассматриваемое в качестве структурного
элемента политической организации общества, выступало бы прежде всего как организация и обладало бы
признаками организации.
Характерными признаками любой организации являются: определенный порядок ее образования и
функционирования; наличие Устава, Положения или иного подобного рода им акта, свидетельствующего о
сформированности и формально-юридической оформленности того или иного объединения;
функционирование каждой общественно-политической организации ради достижения определенных,
непосредственно стоящих перед ней целей и задач; деятельность каждой организации в определенной сфере
общественной жизни и в соответствии с установленными принципами; наличие у всех без исключения
организаций органов, ведающих их внутренними и внешними делами.
Суть второго требования, предъявляемого к структурным элементам политической системы общества,
заключается в том, чтобы они как составные звенья были не только внутренне организованными, но и хотя
бы в минимальной степени политическими. Каждый структурный элемент политической организации
классового общества должен быть не просто организацией, а политической по своему характеру
организацией. Это означает, что он непременно должен: а) выражать политические интересы определенного
класса или любой иной социальной общности; б) быть участником политической жизни и носителем
политических отношений; в) иметь непосредственное или опосредованное отношение к государственной
власти—ее завоеванию, организации или использованию, причем не обязательно взаимодействуя с
государственными органами, но и противодействуя им; г) руководствоваться в своей повседневной
деятельности политическими нормами или правилами, сложившимися в недрах политической жизни той
или иной страны.
Говоря о политическом характере структурных элементов политической системы общества, следует
иметь в виду, что не все они в своем содержании имеют одинаковый политический аспект.
У одних организаций политика проявляется более ярко и занимает в их деятельности значительное место, в
то время как у других играет второстепенную роль. В зависимости от этого все объединения — структурные
элементы политической организации общества — в марксистской научной литературе подразделяются на
организации собственно политические, несобственно-политические и организации, имеющие в своем
содержании лишь незначительный политический аспект.
К числу собственно политических организаций относятся государства, политические партии и
некоторые общественные объединения. Характерным признаком этих организаций является
организационная связь с политикой и их прямое, проявляющееся в самых различных формах воздействие на
политику. Непосредственной целью их создания и функционирования выступает политика. Она заключается
в формировании и осуществлении политики того или иного класса, в политическом воспитании различных
слоев классового общества и в проведении политических интересов той или иной социальной общности в
жизнь.
Решающую роль среди собственно политических, а равно и среди всех остальных структурных
элементов политической системы общества, несомненно, играет государство. Будучи оснащенным
специальным аппаратом принуждения и подавления с соответствующими «вещественными придатками» в
виде тюрем и иных принудительных учреждений, государство выступает как главная сила в руках
господствующего класса, как главный проводник его воли и интересов в жизнь, как важнейшее средство
осуществления его политической власти. В структуре политической системы общества государство является
объективно необходимым, неотъемлемым ее составным элементом. Видоизменяясь в своей сущности,
форме и содержании, оно неизбежно сохраняется на протяжении всей истории развития классового
общества, а следовательно и его политической системы. В то же время, как известно, все остальные ее
составные звенья — политические партии и различные общественные организации, имеющие политический
характер,— могут появляться на определенных этапах развития политической системы общества и,
выполнив возложенные на них задачи, исчезать. Многочисленные примеры такого круговорота
политических институтов можно постоянно наблюдать в рамках политической системы различных
государств.
К несобственно политическим объединениям — структурным элементам системы общества —
относятся такие объединения, которые возникают и развиваются не в силу непосредственно политических, а
в силу экономических и других им подобных причин. Прямой целью их создания и функционирования, в
отличие от собственно политических организаций, никогда не выступает политика. Свою основную
деятельность данные институты, к числу которых можно отнести профсоюзные, кооперативные и иные
организации, осуществляют соответственно в производственной, социально-бытовой, культурной, торговой
и других сферах жизни общества. Они не ставят перед собой непосредственных задач активного
воздействия в политических целях на государственную власть. Политическая деятельность этих органи-
заций не составляет основу их функционирования и выступает; в этом смысле если не второстепенной, то во
всяком случае не имеющей для них решающего значения. Это не означает, разумеется, принижения роли и
значения несобственно-политических. объединений в структуре политической системы общества, ибо речь
в данном случае идет лишь об отсутствии доминирующего политического аспекта в их деятельности, а не об
отрицании его как такового вообще.
Последнее легко прослеживается на примере деятельности кооперации в рамках политической и
экономической систем нашего общества, которая, как говорилось в Законе о кооперации в СССР,
«открывает перед гражданами широкие возможности для приложения своих сил и Знаний к
производительному труду» и которая «предоставляет членам кооперативов реальные возможности и
материально заинтересовывает их в повышении эффективности хозяйствования» на основе
самостоятельной разработки и реализации кооперативами своих планов производства, распределения и
продажи товаров, выполнения работ, оказания услуг и осуществления других видов деятельности, а также
в улучшении социальных условий жизни коллектива.
Среди многочисленных организаций, имеющих в своем содержании лишь незначительный
политический аспект, выделяются объединения, возникающие и функционирующие на основе чисто
личных склонностей и интересов той или иной группы людей к занятию определенной деятельностью. К их
числу следует отнести объединения типа нумизматов, филателистов, авто- и мотолюбителей, туристов и др.
Политический оттенок в своей деятельности они приобретают лишь как объекты воздействия на них со
стороны государственных и иных политических по своему характеру органов и организаций, но отнюдь не
как субъекты, носители политической власти и соответствующих политических отношений.
Предложенное в марксистской политологической и социологической литературе разделение различных
институтов в структуре политической системы общества по политическому и другим признакам отражает
настоятельную необходимость использования в процессе исследования помимо всех прочих методов и
подходов институционального метода.
Суть его, кратко говоря, заключается не только в определении и выделении формирующих
политическую систему (организацию) общества институтов, но и в анализе ее элементно-структурных,
субъектно-институциональных и отчасти формально-юридических сторон. С институциональной точки
зрения политическая система любого общества выступает как сложный комплекс взаимосвязанных,
взаимодействующих друг с другом или же противодействующих друг другу политических институтов.
Институциональный подход к исследованию политической системы общества может органически
сочетаться с другими методическими подходами и дополняться ими. В марксистской юридической и
философской литературе иногда указывается, в частности, на необходимость использования
функционального, регулятивного и коммуникативного подходов. Каждый из них акцентирует внимание на
одной из сторон политической системы общества, а вместе взятые, они дают о ней полное и разностороннее
представление.
В целях более глубокого и разностороннего исследования политической системы общества, учитывая
сложность, разнохарактерность и многоаспектность ее составных частей, методологически важным
представляется рассмотрение ее в виде своеобразного системного комплекса, полисистемы или общей
системы, складывающейся из ряда частных систем или подсистем. В качестве последних в соответствии с
различными сторонами и подходами к исследованию политической системы общества можно выделить
наряду с институциональной подсистемой, занимающей ведущее положение среди других подсистем, также
функциональную систему (подсистему), складывающуюся соответственно из совокупности тех направлений
деятельности или функций, которые выполняются отдельными общественно-политическими институтами,
группами институтов, политической системой общества в целом; регулятивную систему (подсистему),
выступающую в виде совокупности различных социальных норм и других регулятивных средств (традиций,
принципов, политических воззрений, обычаев и пр.), направленных на регламентацию внутренней жизни и
деятельности политической системы общества в целом и ее отдельных структурных элементов;
коммуникативную систему (подсистему), представляющую собой совокупность разнообразных связей и
отношений, существующих между различными составными частями, элементами политической
организации общества и «стягивающих» последние в единый системный комплекс, полисистему и др.
Институциональная подсистема в решающей мере предопределяет понятие и содержание политической
системы общества в целом, оказывает огромное влияние на основные направления ее деятельности,
социальное содержание и назначение. По отношению к политической организации общества в целом, а
также по отношению к ее отдельным частям институциональная система (подсистема) выступает в качестве
основополагающей системы. Это обусловлено тем, что именно она является источником всех наиболее
важных связей, возникающих в рамках политической организации общества. Она предопределяет характер
норм, регулирующих данные отношения. Именно по отношению к ней политические идеи, взгляды, теории
и представления выполняют служебные функции, формируя свои собственные частные системы
(подсистемы). При рассмотрении политической системы общества с институциональной и других сторон
ключевое значение имеют вопросы, касающиеся в первую очередь специфических черт и особенностей
составляющих ее элементов. Не случайно, что именно вокруг этих вопросов в марксистской юридической,
философской и отчасти в социологической литературе в течение продолжительного времени ведутся
нескончаемые споры. Наряду с ранее высказанным мнением, согласно которому в качестве структурных
элементов политической системы общества предлагается рассматривать лишь различные социально-
политические институты, обладающие признаками организационности и политичности, в отечественной и
зарубежной марксистской литературе имеют место и иные суждения.
Одни авторы рассматривают, в частности, в качестве ее структурных элементов помимо различных
общественно-политических институтов также и политические отношения.
Другие склонны относить к структурным элементам политической системы кроме институтов трудовые
коллективы, классы, народ, нацию, семью, различные формы общественной самодеятельности, средства
массовой информации, различные формы непосредственной демократии и т.п.
Наконец, третья группа исследователей политической системы общества считает возможным относить в
разряд ее структурных элементов политические идеи, взгляды, представления, политическое сознание,
политическую идеологию и т.п.
Не ставя перед собой задачу проведения анализа высказанных точек зрения и суждений относительно
допустимости включения тех или иных явлений в число структурных элементов политической системы
общества, обратим внимание лишь на то, насколько правомерным и обоснованным является рассмотрение в
качестве самостоятельных структурных элементов наряду с государственными и негосударственными
институтами всех иных общественно-политических явлений, политических идей, взглядов, представлений.
Не подлежит никакому сомнению, в частности, тот факт, что политическая система любого конкретного
общества, с одной стороны, и соответствующие ей политические идеи, представления, политическое
сознание — с другой, никогда не существуют изолированно, в отрыве друг от друга, как нечто
обособленное, не взаимосвязанное, положенное извне. Выступая как совокупность важнейших
политических институтов, возникающих и функционирующих на основе определенных политических идей,
политическая система того или иного общества и соответствующие ей идеи непрерывно взаимодействуют
друг с другом, оказывают постоянное влияние и предполагают друг друга. При этом, как справедливо
отмечается в философской литературе, «политические учреждения «соответствуют» политическим взглядам
не как чему-то внешнему, эти взгляды функционируют именно как сама деятельность данных учреждений.
Они выражаются, проявляются именно в многообразных политических актах, как сознательных действиях
по самой своей социальной сущности».
Однако следует ли из этого вывод о том, что политические идеи, взгляды и представления, будучи
неразрывно связанными с соответствующими институтами и учреждениями и материализуясь в них,
целиком растворяются в них и в этом превращенном виде становятся элементами политической
организации общества? Можно ли вообще рассматривать политические идеи, взгляды и представления в
«превращенном виде» или взятыми сами по себе в качестве самостоятельных структурных элементов
последней? Очевидно, нет.
От того, что различные идеи материализуются в отдельных элементах политической организации
общества и в ней самой, выступающей как целое, они не утрачивают своей субстанции, не перестают быть
идеями и не превращаются, таким образом, в материальные объекты—элементы политической организации
общества. Иной вывод и иное допущение были бы по существу своему неверными, ибо в таком случае
невольно допускалась бы и оправдывалась возможность смешения в рамках структуры политической
организации общества «материальных» объектов, какими являются различные общественно-политические
институты, с «нематериальными», идеальными объектами, какими являются политические взгляды, идеи и
представления. Перед исследователем структуры политической организации общества и ее отдельных
элементов в таком случае неизбежно возникала бы необходимость сопоставления (или противопоставления)
таких разнопорядковых, несопоставимых между собой объектов, какими являются «материальные» и
идеальные объекты. А это, естественно, было бы крайне нелогичным.
Известно, как строго критически относился В. И. Ленин ко всякого рода попыткам сравнения и
сопоставления разнопорядковых явлений между собой или их противопоставления. Критикуя меньшевизм в
работе «Тактическая платформа меньшевиков», он, в частности, писал: «Мы недоумеваем, как можно
сравнивать и сопоставлять классы (либеральная буржуазия) с учением (социализм)? Практическую
политику (поползновения) с взглядами (предрассудки)?? Это верх нелогичности. Чтобы связать концы с
концами в тактической платформе, надо противопоставить: 1) один класс другому,—например,
либеральную буржуазию демократическому (или реакционному?) крестьянству; 2) одну политику другой,—
например, контрреволюционную — революционной; 3) одни учения, взгляды и предрассудки — другим
учениям, взглядам и предрассудкам»^. Таким образом, в качестве однопорядковых, сопоставимых между
собой объектов могут выступать либо материальные, либо идеальные объекты, взятые в отдельности.
Любые попытки их смешения, сопоставления или противопоставления друг другу, являются с точки зрения
элементарной логики совершенно недопустимыми. Идеальные объекты, соотносясь друг с другом и
взаимодействуя между собой, образуют идеальную, если можно таксказать, систему, т. е. систему
определенных политических взглядов, идей и представлений. В свою очередь материальные объекты,
обладающие признаками элементов, взаимодействуя между собой и оказывая соответствующее влияние
друг на друга, образуют материальную систему. В качестве одной из таких материальных систем наряду с
другими системами выступает политическая организация общества. Она, как неоднократно отмечалось в
марксистской литературе, образует материальную основу политической части надстройки и проявляется как
совокупность тех учреждений, которые соответствуют политическим взглядам общества на данном этапе
его развития.
Исходя из этого вполне корректно предположить, что если политическая организация общества является
материальной системой, то и составные ее части с необходимостью должны быть материальными. В
противном случае мы неизбежно столкнемся с неразрешимыми проблемами структуры политической
системы общества и с необходимостью сопоставления и сравнительного изучения таких несовместимых
между собой, разнопорядковых явлений, какими являются, с одной стороны, материальные объекты, а с
другой — идеальные.
Аналогично обстоит дело, как представляется, и с попытками рассмотрения в качестве
самостоятельных структурных элементов политической системы общества, исследуемой в
институциональном и иных планах, политических отношений, норм, принципов, средств коммуникации,
массовой информации и др.
Широко используя выделяемые в философской литературе основные признаки структурных элементов,
в особенности такие, как их однопорядковость, субстанциональная совместимость, непосредственная связь
со структурой, их детерминированность друг с другом и окружающей средой, можно с полной
уверенностью сказать, что в качестве структурных элементов политической системы общества с
институциональной точки зрения выступают и могут выступать только соответствующие ей по своей суб-
станции и качественной определенности государственные и негосударственные организации, институты.
Что же касается других явлений — политических норм, отношений, представлений и т. п.,— то в силу тех
же причин они могут рассматриваться лишь в качестве элементов соответствующих частных систем
(подсистем ).
Это означает, что элементами коммуникативной системы (подсистемы) могут считаться лишь
системообразующие, системоразрушающие и индифферентные к системному процессу связи и отношения;
в качестве элементов регулятивной системы (подсистемы) выступают лишь соотносящиеся с ней
социальные нормы (нормы права, морали, нормы, содержащиеся в решениях политических партий и
общественных организаций) и иные регулятивные средства; структурными элементами «идеальной»
системы (подсистемы) могут считаться, как было отмечено, лишь соответствующие идеи, взгляды и
представления.
Разумеется, как сами частные системы (подсистемы), так и составляющие их элементы не существуют
изолированно, в отрыве друг от друга. В реальной действительности они всегда находились и находятся в
тесной взаимосвязи и взаимодействии. Исходя из этого можно сказать, во-первых, что вычленение и
рассмотрение их в «чистом», несколько разобщенном виде весьма относительно и условно; а во-вторых, что
выделение в качестве структурных элементов политической системы общества государства, политических
партий, разнообразных общественных организаций не только не исключает, а, наоборот, всячески
предполагает всесторонний учет и тщательный анализ взаимосвязанных и взаимодействующих с ними
элементов различных частей систем (подсистем).
Политическая организация любого конкретного общества как сложный, системный комплекс должна
иметь, исходя из принципов детерминированности и совместимости элементов и структуры, также и
соответствующие ей элементы. В качестве таковых можно рассматривать не отдельные одномерные
явления, а лишь сложные, емкие комплексы, образуемые в результате взаимосвязи и взаимодействия
элементов одной, ведущей институциональной системы (подсистемы) с элементами других, ведомых
частных систем (подсистем). Иными словами, в качестве элементов политической системы общества могут
выступать не сами по себе общественно-политические институты, взятые в «чистом», изолированном друг
от друга и от элементов других частных систем (подсистем) виде, а институты, рассматриваемые в
комплексе с порождаемыми ими связями и отношениями, опосредуемыми данные связи и отношения
социальными нормами, в единстве со всеми лежащими в основе их существования и функционирования
политическими идеями, теориями, взглядами и представлениями.
Такая постановка вопроса об элементах и структуре политической системы помогает, как
представляется, более адекватно отразить действительность, составить довольно полное представление о
понятии, его содержании и внутреннем строении. В общем и целом это отражает марксистское видение
исследуемой проблематики.
Наряду с марксистским представлением о политической системе большое значение для глубокого
понимания данного политического феномена имеет и немарксистское видение. Несмотря на существенные
различия в оценках и подходах к анализу политической системы марксистских и немарксистских авторов,
по многим параметрам их взгляды, хотя это и может показаться парадоксальным для сложившегося в
прежние годы общественного сознания, совпадают. Такое совпадение прослеживается, например, в том, что
и с той и с другой стороны в исследовании политической системы преобладает многовариантность ее
понимания и толкования, что основной упор делается не на регулятивном, коммуникативном или ином
аспекте, а на институциональном; что в основу исследования политической системы берутся не ее функции,
а структура и т. п.
Сказанное позволяет сделать вывод о том, что при анализе марксистских и немарксистских
представлений о политической системе следует исходить прежде всего не из их противопоставления друг
другу, а из их сопоставления и не из их «абсолютной» противоположности друг другу, а из их
относительной общности.
Как же трактуется политическая система общества с немарксистских позиций в западной политологии и
социологии? Отвечая на этот вопрос, следует прежде всего отметить, что в рамках западной политологии и
социологии нет единого представления о политической системе. Существует несколько вариантов теории
политической системы. Каждый из них отражает собой различные направления политической науки, послу-
жившие основой в том или ином случае для разработки метода системного анализа и теории политической
системы.
В зависимости от того, какие направления берутся за исходное, а также в зависимости от того, на каких
сторонах (аспектах) политической жизни концентрируется внимание исследователей, западные политологи
в одних случаях склонны говорить о двух вариантах теории политической системы. Характерными при этом
являются рассуждения о том, что свое начало системный анализ берет преимущественно в биологии и
«привносится в политическую науку через социологию в основном благодаря работам Д. Истона и Г.
Алмонда». Особое внимание в данном случае обращается на два подхода к системному анализу. Один из
них, рассматривая политическую систему под углом зрения составляющих ее подсистем, концентрирует
внимание исследователей на изучении совокупности взаимосвязей и взаимодействий, возникающих внутри
политической системы, тогда как второй подход в противоположность первому «концентрируется на
рассмотрении более общих характеристик»'. а именно на изучении «входов», «выходов» и «обратных
связей», устанавливающихся между политической системой и средой.
В других случаях западными политологами, взявшими на вооружение системный анализ, выделяются
три различных варианта теории политической системы. При этом варианты Истона и Алмонда дополняются
еще одним довольно распространенным в настоящее время на Западе вариантом теории политической
системы К. Дойтча, суть которого изложена в его работах «Национализм и социальная связь» и «Нервы
управления»^. и сводится, по мнению ряда авторов, к «заимствованию основных положений данной
концепции у тех, кто разрабатывает компьютерные системы», и механическому перенесению терминологии,
принципов деятельности и важнейших положений кибернетиков в сферу политики.
В третьих случаях кроме названных вариантов теории политической системы в западной политологии
рассматриваются также и некоторые другие ее разновидности, среди которых выделяется, например, теория
политической системы Д. Трумэна, раскрытая им в таких работах, как «Кризис американской политической
системы» и «Управленческий процесс», и исходящая при анализе политической системы и ее структуры из
основных положений социального плюрализма и широко известных постулатов теории «групп давления»,
теория политической системы Г. Пауэлла и М. Каплана, представляющая собой фактически попытку
экстраполяции, перенесения основных положений концепции Д. Истона из сферы внутриполитической
жизни той или иной страны в сферу внешних отношений, теория функциональной политической системы,
построенная на основных постулатах социальной системы Т. Парсонса; теория политической системы как
специфической, активной структуры и др.
Наличие различных вариантов теории политической системы в известной мере предопределяет
множественность и противоречивость бытующих в западной литературе определений политической
системы, а также существование порой взаимоисключающих представлений о ней. В качестве
иллюстративного материала могут служить, в частности, такие разноречивые представления о политической
системе, какие отражены, например, с одной стороны, в определении политической системы Д. Истона,
согласно которому система рассматривается как «совокупность взаимодействий субъектов, посредством
которых в обществе властно, авторитарно распределяются ценности»', а с другой стороны, в определении,
содержащемся в работах И. Хус, где система представляется в совершенно ином, несколько идеалисти-
ческом плане, а именно как «комплекс идей, принципов, законов, доктрин и т. п., формирующих единое
целое и заполняющих собой содержание определенной философии, религии, формы правления...».
Перечень разноречивых дефиниций политической системы, отражающих различные течения,
направления и подходы западных политологов к исследуемой теме, можно дополнить еще одним
определением политической системы, данным М. Капланом, согласно которому система рассматривается
как «совокупность переменных величин, связанных между собой одной или несколькими функциями»;
дефиницией Ст. Колмана, в соответствии с которой «система может быть определена как совокупность
объектов или элементов (реальных или абстрактных), взятых вместе с существующими между ними
отношениями»; дефиницией Т. Мадрона, согласно которой политическая система общества определяется
как «совокупность объектов и их признаков, скрепленных сетью отношений», и др.
Многочисленные и противоречивые определения политической системы наряду с другими факторами,
как отмечают западные авторы, вызывают трудности в процессе оперирования данной концепцией и
снижают ее социальную эффективность. Отсутствие твердой, устоявшейся дефиниции политической
системы, пишет по этому поводу теоретик И. Хус, «толкает некоторых исследователей, имеющих дело с
системным анализом, ко всякого рода методологической изобретательности, которая, по общему правилу,
противореча основным принципам (догмам) научного метода, приводит часто к очень плачевным
результатам»".
Говоря об этом, не следует, однако, преувеличивать существующие различия многочисленных
вариантов теории политической системы и негативные последствия разнобоя в определенных и
представлениях о политической системе для развития политологии. Ибо, несмотря на все многообразие
существующих в немарксистской политологии вариантов и представлений о политической системе,
несмотря на все бытующие и отличающиеся в той .или иной мере ее разновидности, все они объединены
между собой общностью экономических, политических и идеологических основ, единством конечных
общесоциальных и классовых целей, общностью выражаемых и защищаемых ими интересов,. общими
принципами построения и функционирования, сходством взятых в качестве отправных положений при их
создании и развитии постулатов. При всем отличии вариантов теории политической системы все они в
конечном счете выполняют одни и те же «заложенные» в них функции, осуществляют в общем и целом
одну и ту же фундаментальную (методологическую) и прикладную роль.
В чем же это конкретно проявляется и как данная роль реализуется? Обратимся вначале к
методологическому аспекту теории политической системы. О нем довольно много говорится и пишется
западными авторами.
Выделяя теорию политической системы и подчеркивая ее значимость, западные политологи и социологи
называют ее зачастую не иначе как «весьма ценным инструментом социального и политического анализа»
(Т. Мадрон, К. Шелф), перспективной концепцией, определяющей «общие рамки научных исследований в
области политической науки» (Р. Голдмэн, Т. Яниг), важнейшей доктриной, обладающей «центральным
теоретическим статусом и выступающей в качестве исходной точки при проведении любых анализов
структуры и процессов» (Дж. Велтмен) и т. п.
Теорию политической системы, а вместе с ней и системный анализ как таковой называют также
«особым социальным феноменом, обладающим огромной социальной значимостью» и представляющим
собой в методологическом плане «нечто гораздо большее, чем простая совокупность технических приемов,
средств и методов познания». Ее рассматривают нередко в качестве развивающейся в рамках буржуазной
политологии своего рода «методологической идеологии».
В чем же усматривается методологическая важность концепции политической системы и соответственно
ее социальная значимость? В чем заключается, с их точки зрения, ценность теории политической системы,
рассматриваемой в методологическом плане, и как она проявляется? Отвечая на эти и другие им подобные
вопросы,, следует иметь в виду, что западные политологи и социологи не выработали какого-либо
однозначного их решения. В зависимости от развиваемых ими взглядов, а также в зависимости от их
приверженности к тем или иным существующим в системе буржуазной политологии течениям, одни из них
усматривают методологическую значимость теории политической системы в том, что она является
идеальной моделью для широкого применения и раскрытия всех потенциальных возможностей
функционализма. Другие видят ее методологическую ценность в том, что она выступает в качестве
своеобразной опоры и средства дальнейшего укрепления концепции «групп давления» и доктрины
политического плюрализма. Третьи, выделяя методологический аспект теории политической системы,
указывают на то, что, будучи универсальной, глобальной концепцией, она в ряде случаев служит основой
для выработки и развития других концепций и всякого рода теоретических моделей.
При рассмотрении методологического аспекта теории политической системы западные авторы
обращают также внимание и на иные пути и формы его проявления. Отмечается, в частности, что
методологический аспект теории политической системы проявляется, помимо всего прочего, в том, что
данная теория помогает глубже изучить различные стороны политической жизни того или иного общества и
предвидеть перспективы развития той или иной страны; что она привлекает внимание и позволяет
исследовать такие ранее выпадавшие из поля зрения теоретиков аспекты политики, как «макроскопические»
(т. е. всеобъемлющие, глобальные); что она способствует «возрождению утраченного ранее интереса к
исследованию системы связей и отношений, возникающих между структурой и функциями, между статикой
и динамикой», и т. л.
Методологическая значимость теории политической системы усматривается западными политологами и
в других отношениях. Существует немало работ, в которых раскрываются (и при этом нередко
преувеличиваются) ее методологические возможности и черты. Однако вместе с тем нельзя не заметить, что
в буржуазной литературе за последние годы появляется все больше публикаций, содержащих довольно
критические высказывания в адрес теории политической системы и ставящих иной раз под сомнение ее
методологические возможности. Довольно типичным в данном случае является высказывание М.
Вайнштейна о том, что «принятие учеными на вооружение концепции системы вовсе не означает
разрешения каких бы то ни было из существующих теоретических проблем. Оно означает лишь условное
определение тех рамок, в пределах которых могут вестись дискуссии о политической жизни в целом».
Нередки также замечания ряда политологов и социологов (особенно тех, кто выступает против
представления о теории политической системы как о глобальной и методологически универсальной
концепции) о том, что применение различных вариантов теории политической системы следует
ограничивать лишь определенными сферами политической жизни, в которых «они могли бы быть в
максимальной степени полезными», и целями, которым они служат и ради достижения которых они,
собственно, и существуют. «Будучи далеко не совершенным инструментом научного познания,—
скептически отзывается с методологических возможностях теории политической системы американский
политолог П. Нэттл,— концепция системы даже в ее самом узком смысле находится под угрозой стать
яблоком раздора между ее сторонниками и противниками» и проявляться лишь как минимально полезная
концепция ввиду ее противоречивого понимания и толкования.
В адрес теории политической системы, рассматриваемой в методологическом плане, западными
авторами высказывается немало и других критических замечаний. Однако они отнюдь не свидетельствуют о
методологической несостоятельности или об отсутствии в ней каких бы то ни было рациональных зерен и
достоинств.
Помимо методологического и других аспектов теории политической системы особое место в ее
содержании и социальном назначении занимает также и сугубо «прикладной», практический аспект. Суть
его, кратко говоря, сводится к тому, что при создании и развитии концепции политической системы
западные теоретики не только наделяют ее методологическими или, скажем, апологетическими функциями,
но и рассматривают среди главных теоретических средств решения назревших в области политики
практических проблем. Для того чтобы преодолеть различные препятствия, возникающие на пути
достижения поставленных целей и успешно решить важнейшие политические проблемы, пишет, в
частности, Р. Голдмэн, «люди активно вовлекают себя в политику, создавая при этом или, наоборот,
разрушая политические системы.
Стремясь подчеркнуть не только академический, но и сугубо прикладной, практический характер теории
политической системы, западные политологи именуют ее иногда не иначе как «проблемо-разрешающей»
концепцией и рассматривают неизменно как составную часть процесса взаимодействия политической
теории и политической практики.
Какие же практические задачи призвана решать теория политической системы в западной политологии и в
чем, собственно, усматривается ее сугубо прикладной, практический аспект? В литературе называется
целый ряд разнообразных практических задач, решению которых, по мнению авторов, должна
способствовать теория политической системы'. Но наиболее важными из них, дающими общее
представление о практическом аспекте теории политической системы, являются следующие.
Во-первых, теория политической системы, по мнению ее создателей и последователей, призвана
способствовать выработке рекомендаций по совершенствованию структуры политической системы, а также
по выработке мер, направленных на повышение ее адаптивности к окружающей среде и усиление
социальной эффективности. В настоящее время, утверждается в связи с этим, для того чтобы добиться
большей эффективности политических систем, необходимо планировать процесс развития их механизмов в
целом, необходимо понять весь комплекс факторов, оказывающих на них постоянное влияние, необходимо
вмешиваться в процесс развития политической системы. Не подлежит никакому сомнению, пишет,
например, И. Хаас, что все большие, сложные системы способны к определенной самоадаптации. Однако
вместе с тем следует иметь в виду, что под давлением огромных политических, социальных, экономических
и технологических стрессов они вынуждены будут развивать свои новые структуры. «Это может легко
привести к серьезным социальным потрясениям, если процесс адаптации системы не будет тщательно
планироваться, а будет пущен на самотек». Иными словами, если профессиональные политологи и
социологи, используя теорию политической системы и другие теоретические средства и конструкции, не
смогут заранее предусмотреть всех тех изменений в структуре политической системы, которые могут
произойти под влиянием политических и социально-экономических факторов, и, исходя из этого, не смогут
своевременно выработать соответствующие меры для ее защиты и сохранения в них господствующего
положения прежних, но радикально измененных политических институтов, то такую политическую систему
могут постигнуть «серьезные социальные потрясения».
Во-вторых, теория политической системы призвана способствовать, по замыслу ее создателей и
последователей, дальнейшему расширению и укреплению экономических, политических и социальных
основ реально существующей, но постепенно теряющей свою опору в массах политической системы.
Кроме того, с теорией политической системы связываются надежды многих политологов и социологов
на сохранение в будущем «социального равновесия» между определенной политической системой и
непосредственно окружающей социальной средой, а также надежды на сохранение и упрочение ее
внутренней «политической стабильности». Практическая значимость теории политической системы в
данном случае усматривается западными политологами в том, что она помогает, по их мнению, не только
глубже понять смысл и содержание таких явлений и свойственных большинству политических систем черт,
как равновесие, стабильность, устойчивость и т. п., но и определить уровень их развития на том или ином
этапе эволюции общества и политической системы и в случае появления признаков ослабления этих черт
выработать рекомендации по их восстановлению и усилению.
Определяя политическую стабильность как «регулярность потока политических обменов», где термин
«регулярность» применительно к политическому действию, изданному акту или взаимодействию
социальных сил означает не что иное, как соответствие «общепринятому (читай — западному) образу
поведения», многие политологи и социологи убеждают широкие массы в том, что достижение такого рода
политической стабильности, социального равновесия и устойчивости, скажем, буржуазной политической
системы жизненно важно и отвечает интересам всех без исключения слоев капиталистического общества'.
Отсюда нередкими являются лозунги и призывы, обращенные прежде всего к трудовым слоям,
«ограничивать самих себя и соизмерять свое поведение с установленными образцами поведения», быть
лояльными к существующему строю не нарушать «действующих в обществе юридических законов»,
«оказывать необходимую поддержку политическим лидерам», «добровольно воспринимать и соблюдать все
официальные решения» и т. д.
В-третьих, теория политической системы широко используется западными авторами в целях
дальнейшего изучения и совершенствования таких государственных органов и общественно-политических
институтов, рассматриваемых в качестве составных частей политической системы капиталистического
общества, как исполнительно-распорядительные и судебные органы, избирательная система, церковные и
иные общественные объединения, политические партии и др. Показательными в этом отношении являются
даже названия работ, в которых проводятся подобные исследования и в которых авторы рассматривают
различные государственные органы и общественно-политические институты в качестве подсистем в
структуре политической системы общества в целом. Среди них можно назвать, например, такие работы, как
«Избирательная система как политическая система: современное развитие в Британии», «Федеральные суды
как политическая система», «Введение в правовую систему», «Возврат к государству» и др.
В-четвертых, в рамках западной политологии концепция политической системы служит одним из
важнейших теоретических средств определения «стрессовых» ситуаций, дисфункций, политических и
социальных «напряжений» в буржуазной политической системе и выработки мер по их устранению. В
послевоенный период, писал в 1973 г. западный политолог Ф. фон Меден, «71 нация пострадала от
совершенных государственных переворотов или попыток совершения революции». В связи с этим проблема
определения возможных стрессовых ситуаций, политических и социальных напряжений в политической
системе и разработка наиболее эффективных средств их ослабления, а затем полного устранения стала
одной из наиболее важных в современной западной политологии и социологии Совершенно не случайно
поэтому известный американский ученый Д. Истон и его последователи в процессе изучения политической
системы и выработки ее теории постоянно ставили во главу угла вопрос о самосохранении, поддержании
стабильности и «самовыживании» политической системы в условиях непрерывно изменяющейся и далеко
не всегда благоприятствующей ее укреплению и развитию окружающей среды. Для того чтобы справиться с
возникающими в политической системе стрессовыми ситуациями, считают американские теоретики,
политическая система должна обладать «способностью к ослаблению напряжений, исходящих из
окружающей среды», «способностью к реорганизации самой себя и внешнего окружения таким образом,
чтобы положить конец возникновению напряжений вообще или по крайней мере их появлению в прежних
формах».
И в-пятых, теория политической системы используется западными политологами и социологами для
определения уровня политической стабильности в той или иной стране, для снижения к минимуму или
полному избежанию риска в отношении вкладываемых в экономику этих стран иностранных капиталовло-
жений. Как резонно замечает по этому поводу американский политолог Р. Грин, управляющие и менеджеры
'компаний, размещающих свои капиталы в других странах, должны следить за политическим климатом этих
стран, тщательно учитывать уровень политической стабильности и в случае необходимости принимать
соответствующие меры «для защиты своих интересов». Следует учитывать также, пишет автор, что
«радикальные изменения в политической философии правительств тех или иных стран могут представлять
собой огромную угрозу для интересов транснациональных компаний в этих странах» и в зависимости от
характера происходящих изменений и уровня политической стабильности в данных странах размещать в
них свои капиталы'. Опыт показывает, заключает Р. Грин, что изменения в политической системе,
вызываемые революциями, всегда имеют «серьезные последствия для интересов иностранного бизнеса и
капитала».
Кроме названных проявлений практического характера и служебной роли теории политической системы
в западной политологии существуют и иные формы ее выражения. Все они свидетельствуют, несмотря на их
различие, не только об академической, но и о политико-практической, прикладной значимости
рассматриваемой темы.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ  [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий