регистрация / вход

Место политических теорий в системе знаний о политике

СОДЕРЖАНИЕ: Нормативные теории говорят о том, каким должен быть мир. Теория говорит о желательных условиях и выдвигает аргументы, почему они являются более предпочтительными. Нормативные теории защищают нормы и ценности. С ними тесно связаны два типа теорий, которые пытаются увязать ценности с «фактами»: предписывающие и оценивающие теории.

Место политических теорий в системе знаний о политике

Алексеева Т.А. Современные политические теории

В университетах Запада параллельно сосуществуют два академических предмета, составляющих политическую теорию: политическая философия (нормативная политическая теория) и политическая наука (эмпирическая политическая теория, близкая к тому, что в России получило название «политология»). Каждая из этих дисциплин обладает самостоятельным полем исследования, в то же время они самым тесным образом связаны друг с другом.

Нормативные теории говорят о том, каким должен быть мир. Теория говорит о желательных условиях и выдвигает аргументы, почему они являются более предпочтительными. Нормативные теории защищают нормы и ценности. С ними тесно связаны два типа теорий, которые пытаются увязать ценности с «фактами»: предписывающие и оценивающие теории. Предписывающие теории носят инструментальный характер, их интересует, какие средства лучше всего употребить для того, чтобы достичь желательных условий. Оценивающие теории оценивают данные условия, опираясь на концепции ценностей.

Дескриптивно-эмпирический подход предполагает поиск, главным образом, объяснений, в основе которых лежат «факты». В узком смысле, эмпирическая теория занимается установлением причинно-следственных связей — какие факторы (независимые переменные) позволяют объяснить тот или иной феномен. В своей наиболее «чистой» форме — это каузальная (причинно-следственная) теория, которая способна выдержать эмпирическую фальсифицируемость. Карл Поппер утверждал, что каждая теория — это гипотеза, а потому всегда открыта для возможности опровержения, фальсификации. Можно даже сказать, что ученые постоянно пытаются доказать, что их учения ложны. Единственная теория, ложность которой не удается доказать, считается правильной. Эмпирические теории действуют, как правило, на дедуктивной, а не индуктивной основе.

Предсказывающие теории начинают с определения некоторых предпосылок и затем с помощью дедукции формулируют выводы относительно возможного поведения исследуемых объектов. Очевидно, что если предположения, опирающиеся на неверные эмпирические данные, сами оказываются ложными, то реальный прогноз невозможен.

В более широком смысле эмпирическая теория всегда направлена на понимание реальности. Теория такого рода может принять форму модели или концепции. Модель — это представление или стилизованная, упрощенная картина реальности. Они идентифицируют важные компоненты системы, но не показывают отношения между переменными. Концепции позволяют создать более широкую форму рассмотрения реальности. Они дальше, чем модели, идут по пути интерпретации отношений между переменными. Концепции отличаются большей глубиной и широтой в изучении реальности.

РЕФЛЕКСИЯ — принцип человеческого мышления, направляющий его на осмысление и сознание — форм и предпосылок, а также предметное рассмотрение самого знания, критический анализ его содержания и методов познания и т.д.

КОНЦЕПЦИЯ — определенный способ понимания, трактовка какого-либо предмета, явления, процесса, руководящая идея для их систематического освещения.

Поскольку политическая теория в отличие от политологии устремлена к должному, к некоему идеалу, то можно сказать, что ее деонтоло-гическая сторона подходит довольно близко к утопии. Очевидно, что проект гражданского общества, предложенный Томасом Гоббсом в середине XVII столетия, был в то время нереальным, да и в наши дни не нашел еще своего полного воплощения. Утопической идеей на грани XVII и XVIIIвеков мог показаться и проект правового государства Локка, все еще нереализованный в значительной части современного мира. Таким образом, политическая теория сплошь и рядом опережает свое время. Разумеется, не каждое пророчество находит воплощение в практике, но оно может стать основой для формирования новой, более реалистичной теории. Поэтому политическая теория — не прорицание, не предсказание и не готовая утопическая конструкция, а мысль, указывающая оптимальный, в представлении автора, путь, практическая идея, устремленная в будущее.

ДЕОНТО ЛОГИЧЕСКИЙ — взгляд или принцип, основывающийся на справедливости действия или системы.

ТЕЛЕОЛОГИЧЕСКИЙ —взгляд или принцип, сориентированный на цель действия или системы.

Таким образом, политическая теория работает с двумя типами концепций: с одной стороны, с теми, которые выражают политические идеалы, в том числе идеалы свободы, равенства, справедливости и т.д.; а с другой — с нормативными принципами. Например, если политический мыслитель ставит перед собой задачу рассмотрения политической свободы, то, прежде всего, стремится составить для себя целостное и точное представление о свободе, не обращаясь к вопросам ее распределения в обществе. И только после этого становится возможным переход к нормативным вопросам (при каких условиях свобода должна быть ограничена?). Далее рассматриваются различные альтернативы. Но это предполагает ясное понимание того, что имеется в виду под ключевыми словами «вред», «польза», «преимущества» и т.д. В конечном итоге, теоретик приходит к формулированию вполне практических принципов реализации ограничения свободы в данном конкретном обществе в текущий исторический момент. В то же время рефлексивное отражение политической действительности снова может поставить перед теоретиком проблемы концептуального характера, которые, однако, в ряде случаев могут оказаться для него самоцелью.

В то же время политическая философия (нормативная политическая теория) — это интегральная, но относительно самостоятельная область не только политического, но и социально-философского знания (философия политики). В этом случае она изучает наиболее общие основания политической деятельности, власти и политической морали, природу и сущность самой политики, политических ценностей и целей. Иными словами, политическая философия — это система знаний, раскрывающая содержание, характер и формы политической деятельности, сущность власти, политического выбора и ориентации.

Вряд ли нужно доказывать, что политическая наука и политическая теория социально детерминированы. Однако, если политическая наука связана с конкретным обществом и эпохой (можно, например, говорить о современной политической науке США, Великобритании, ФРГ, Франции, Италии и т. д.), то политическая теория — шире временных рамок ныне живущего поколения, она охватывает гораздо более длительный исторический опыт и качественно различные традиции мышления.

Политическая теория и политическая наука различаются также с точки зрения выбора предмета исследования. Политическая теория рассматривает главным образом антиномии (рациональное/иррациональное; равенство/неравенство; справедливость/несправедливость и т.д.). Необходимость политико-теоретического осмысления возникает как следствие неудовлетворительного или противоречивого характера общественных взглядов на коренные вопросы политического развития.

АНТИНОМИЯ — противоречие между двумя суждениями, каждое из которых считается в равной степени обоснованным.

Что касается политологии, то она обращена к политическому процессу, партиям и движениям, методам функционирования политических институтов и т.д. Коль скоро политика, по определению, призвана быть рациональной, иной не может быть и политическая наука. Теория же, в отличие от нее, рассматривает в рамках своего предмета не только рациональные, но и иррациональные аспекты политической жизни.

Политическая философия (теория), кроме того, может рассматриваться как определенный тип идеологии. Это не та идеология, которая обычно ассоциируется с «ложным сознанием». Б.Г.Капустин пишет, что «мы можем рассматривать политическую философию в качестве идеологии, поскольку она нацелена на реализацию некоторого набора функций, присущих идеологии. Основными составляющими такого набора являются: 1) смыслоообразование действительности (обеспечение «понятности» ситуации — обычно в более широком историческом и/или трансцендентном контексте — для данного «мы» и через это — обоснование его политического действия); 2) интеграция «мы» в политический субъект посредством экспликации, систематизации, обоснования убеждений, ценностей, символов, присущих данному «мы», превращения их из достояния частных лиц в явление публично-политической жизни, чем достигается формирование идентичности политического субъекта; 3) выработка — в той или иной мере формализованных — каналов коммуникации внутри данного политического субъекта (утверждающим «мы» людям узнавать друг друга и общаться посредством манипулирования этими символами и знаками); 4) легитимация и делегитимация некоторых форм власти, уже существующих и господствующих, либо только возникающих и оспаривающих имеющийся режим господства2.

Но два «сегмента» в системе социально-политических знаний — политическая теория и политология — отнюдь не отгорожены друг от друга «китайской стеной». Поэтому наряду с различиями, можно выделить и ряд черт, в равной мере присущих и политологии, и политической теории. Назовем основные общие черты.

Во-первых, все политические науки дают (с большей или меньшей долей достоверности) оценку прошлого опыта, а также адекватности соответствующих философско-теоретических идей. Иными словами, все эти науки, как правило, рассматривают политические феномены в динамике, в развитии, то есть как некий протяженный во времени процесс.

Во-вторых, все политические науки дают оценку современных процессов и явлений, хотя на этом уровне степень достоверности оценок чаще всего оказывается невысокой — одновременно сосуществует множество гипотез. С этой точки зрения политическая теория обладает определенными преимуществами по сравнению с другими отраслями знания о политике, ибо стоит на фундаменте общезначимых закономерностей, позволяющих опираться на опыт, полученный в других, однако социально соизмеримых ситуациях. Политическая теория, таким образом, имеет кое-что общее с философией истории. Но следует помнить, что простая экстраполяция или механический перенос оценок одних исторических условий на другие могут привести (как нередко и случается) к ложным умозаключениям. Дополнительные проблемы возникают также в связи с необычайным усложнением и ускорением политических процессов в конце XX века.

В-третьих, все политические науки пытаются прогнозировать дальнейшее развитие общественно-политических процессов. Для всеобъемлющего и достаточно точного их прогноза необходим арсенал средств

2 Капустин Б.Г. Что такое «политическая философия»? // Полис. 1997. № 1. С. 152.

всех родственных дисциплин, различных методов, взаимно дополняющих друг друга.

В-четвертых, на политические оценки всегда влияет (в большей или меньшей степени) господствующий идеал. Будучи следствием аккумуляции общечеловеческого, классового, группового или индивидуального опыта, такой идеал обычно субъективен. Это предполагает необходимость разноуровневого научного анализа с тем, чтобы внести «коэффициент искажения» в прогноз.

В исследованиях политики неизбежна постановка проблемы нравственной, моральной легитимации, что предполагает близость и даже пересечение предметных полей политической теории и моральной философии. Политическая теория не только разрабатывает и изучает общие нормативные принципы и критерии ответов на моральные вопросы, возникающие в политике, но и предполагает описание того, какие именно институты (и как) должны претворять в жизнь одобренный с моральной точки зрения политический порядок. Иными словами, задача политической теории в этом аспекте заключается в разработке и развитии общих нормативных критериев и принципов, отвечающих на фундаментальные вопросы политической морали.

Философско-теоретическая интерпретация политики есть, по-видимому, высшая форма политического знания, открывающая такие стороны познания, которые зачастую не лежат на поверхности и поэтому оказываются вне сферы внимания или интересов политиков-практиков, да и ученых других политологических специальностей. В свое время видный русский юрист Е.В.Спекторский писал:

«Каким бы банальным ни казалось ежедневное маленькое дело обиходной юриспруденции, даже оно построено на предпосылках чисто философского значения и притом величайшей глубины. В деятельности суда есть и этика, и метафизика, и даже теория познания, словом, вся философия»3.

Сказанное можно отнести к даже самым простым, на первый взгляд, проблемам политической жизни. Практически каждый шаг в реализации властных функций — тема политической теории. Она предполагает рассмотрение текущих проблем дня на нескольких уровнях анализа при сохранении определенной независимости ее предмета от превратностей политической практики и от непосредственного воздействия на политическую жизнь. Иными словами, теория абстрагируется от эмпирического знания, но вечно возвращается к нему, питается им и одновременно воздействует на него (хотя и крайне редко непосредственно). Этот веч-

3 Спекторский Е.С. Юриспруденция и философия // Философские основания теорий международных отношений. Вып. 3. М.: ИНИОН, 1990. С. 139.

ный кругооборот спасает политику от двух угроз, ежеминутно нависающих над ней: от опасности наложения на политическую реальность некоей универсалии, выведенной в иных исторических и социальных обстоятельствах, и опасности мелкотравчатой рефлексии, не позволяющей вырваться из цепких объятий текущих событий и поверхност-ных возмущений.

УНИВЕРСАЛИИ — наиболее общие понятия.

Видный английский философ Майкл Оакшотт, с идеями которого мы познакомимся в лекции № 9 учебного пособия, весьма точно показал эту взаимосвязь в своем знаменитом предисловии к оксфордскому изданию «Левиафана» Томаса Гоббса 1960 года:

«Рефлексия политической жизни может иметь место на многих уровнях. Она может остаться на уровне определения средств, или быть направлена на рассмотрение целей. Ее побудительный мотив может прямо носить политический характер совершенствования устройства политического порядка ради получения мгновенных выгод; или же быть связанным с практикой не столь прямо, выражаясь в общих идеях. Или вновь, отталкиваясь от опыта политической жизни, она может устремиться к обобщению этого опыта и доктрин. Рефлексия подвержена переходу с одного уровня на другой в неразрывном движении вслед за настроением мыслителя. Политическая теория может быть понята как то, что происходит, когда движение рефлексии принимает конкретное направление и достигает определенного уровня — это отношение политической жизни, ценностей и целей, свойственных ей, к всеобъемлющим концепциям мироздания, которые принадлежат данной цивилизации»4.

Короче, политическая теория на наиболее высоком уровне абстракции, пишет он далее, есть «рассмотрение отношений между политикой и вечностью», извечными проблемами человеческого бытия5.

И хотя уровни рефлексии вполне различимы, здесь наиболее важна сама возможность перетекания мысли с одного уровня на другой в неразрывном движении. Поэтому, утверждает, например, английский политический теоретик Г. Грэхем,

4 Hobbes Th. Leviathan / Ed. By Michael Oakeshott. The Introduction. Oxford, 1960. P. 8—9.

5 Ibid. P. 14.

«рефлексия предмета политической теории на предписывающем уровне, где находятся политические доктрины и принципы, имеет столько же основания называться политической философией, как и рефлексия на более высоком уровне абстракции, и легитимность движения с одного уровня на другой — это вопрос, который не может быть разрешен вообще и до рассмотрения конкретных аргументов»6.

Политическая теория, таким образом, абстрагируется от эмпирического материала, но постоянно возвращается к нему, взаимодействует с ним и вновь поднимается до обобщений и универсалий. При этом граница между политической теорией и политической философией часто становится прозрачной.

В литературе, посвященной политическим теориям, мы чаще всего встречаемся с двумя способами подачи материала. Условно мы можем назвать их историко-политическим и концептуальным. Иногда последний подход также называют систематизированным, или проблемным.

Первый подход предполагает рассмотрение оснований политики через сравнительное изучение политических мыслителей прошлого и настоящего. Однако в любом случае речь идет не об истории политических учений (это самостоятельный предмет) или истории политической философии, а о принципиальной схеме становления и развития магистральных политических идей в их политико-теоретическом осмыслении.

По концептуальному пути пошли, например, американские теоретики политики как Н.Бови и Р.Саймон в книге «Индивидуальный и политический порядок»7. Они рассматривают политическую теорию как важную составную часть политического анализа. Во-первых, политическая теория разъясняет концепции и аргументы, составляющие политический дискурс. Без анализа таких понятий как «власть», «права человека», «справедливость», «свобода», «общественное благо», невозможно вообще понять реальный смысл политических конфликтов и противоречий. Например, можно часто слышать, что некто обладает каким-то правом. Сложнее объяснить, что значит вообще обладать правом или дать аргументированную оценку того, какими именно правами должен обладать индивид. Во-вторых, политическая теория, по мнению Бови и Саймона, призвана формулировать, оценивать и вводить критерии для характеристики политического и социального порядка.

Мыслители, придерживающиеся «широкого» подхода, к числу важнейших сюжетов относят основания политических институтов и поли-

6 Graham G. Politics in its Place. A Study of Six Ideologies. Oxford: Clarendon Press, 1986. P. 10—11.

7 Bowie N., Simon R. The Individual and the Political Order. Englewood Cliffs, 1986.

тического поведения, идеи государства, суверенитета, нации, гражданственности, свободы, прав и обязанностей человека, справедливости, равенства и т.д. «Узкое» понимание предмета политической теории предполагает не просто концентрацию внимания исследователя на одной из проблем, а выдвижение ее в качестве стержневой, если вообще не превращение в единственную тему рассматриваемой части политического знания. Тогда вся политическая теория выстраивается вокруг отношений индивида и власти (Г.Алмонд), государства и его институтов (ИЛзензее), справедливости (А.Браун), политического порядка (фон Киль-манзегг) и т.д.

В зарубежных учебниках часто приводят трактовку предмета и основных вопросов политической теории американского мыслителя Алана Гевирта. По его мнению, политическая теория прежде всего ищет ответы на вопросы, связанные с разработкой правильного политического порядка и оптимального функционирования политической власти, а именно: что человек должен делать по отношению к обществу и правительству. Подобные вопросы могут быть поставлены на различных уровнях, начиная с максимально конкретных и вплоть до предельно абстрактных. Гевирт выделяет три группы фундаментальных вопросов политической теории:

Общие вопросы об обществе. Почему люди вообще должны жить в обществе?

1. Общие вопросы о правлении. Почему люди вообще должны подчиняться какому-либо правительству? Почему одни люди должны обладать политической властью над другими?

2. Специфические вопросы о правлении:

2.1. Источники и месторасположение политической власти — по каким

критериям можно определить, кому именно должна принадлежать политическая власть?

2.2. Пределы политической власти — по каким критериям следует

определять, какой должна быть величина политической власти и какие права и свободы должны быть выведены из-под политического и правового контроля?

2.3. Цели политической власти — на какие цели должна быть направлена политическая власть и каковы критерии определения ее целей?8

Очевидно, что все эти вопросы выстроены в определенном иерархическом порядке. Бессмысленно, например, ставить вопрос о правлении, если люди не организованы в общество, или формулировать цели политической власти, если сущность власти не выявлена.

Gewirth A. Political Philosophy. NY, 1965. P. 12.

Смысл политической теории может быть раскрыт по-разному. Прежде всего, теоретик обращается к изучению основных проблем, которые встают в политической жизни. Он обязательно формулирует цели исследования. Наконец, результаты исследования предстают в виде выводов и рекомендаций политических теорий.

Начнем с проблемного подхода. С его помощью можно выделить некоторые вопросы, сохраняющие свою актуальность на протяжении столетий. Они всплывают вновь и вновь, становясь своего рода вехами на пути развития политической мысли. «Существуют ли естественные основания для справедливости?», «Каковы отношения между индивидом и обществом?», «Кто должен обладать властью?», — эти и другие подобные вопросы возникают всякий раз, когда появляется необходимость реформирования или изменения политического сообщества. В той или иной форме они затрагивались в трудах практически всех крупных политических теоретиков, и, прямо или косвенно, касаются каждого человека. Поэтому изучение такого рода проблем может многое дать нам для понимания смысла и сути политических теорий.

В конце концов именно этим теоретики и занимаются: они пытаются найти решение политических проблем, волнующих современников. «Проблемы» в политической жизни — это отнюдь не только интеллектуальные загадки. Это категории, относящиеся к реальным проблемам общества. Теоретик хочет понять природу и параметры проблемы, представить себе, каким образом люди могут справиться с ней, причем не путем проб и ошибок, а на основе продуманной стратегии, разработанной с помощью глубокого анализа истоков и проявлений возникающих вопросов и «вызовов».

Еще одна возможность — попытаться понять природу политической теории через выявление ее целей и задач. К чему стремятся политические теоретики? Чаще всего ответ сводится к поиску основных характеристик и способа устройства «хорошо организованного общества». Лео Стросс, один из наиболее признанных авторитетов в современной политической теории, например, писал, что политическая философия (политическая теория) — это «попытка в самом деле понять как природу политических феноменов, так и способ организации правильного или хорошего политического порядка»9.

Действительно, все великие политические теоретики разделяли общий интерес — осмыслить и сформулировать, что именно делает политическое сообщество хорошим, то есть таким, которое удовлетворяет

9 Leo Strauss. What is Political Philosophy? NY: Free Press, 1959. P. 12.

граждан-членов, обеспечивает их необходимыми благами и не бросает их в беде.

Наконец, мы можем попытаться определить смысл политических теорий, обращаясь к их конечному продукту — выводам и рекомендациям. Поскольку политические теории, как правило, содержат указания к действиям, этот подход обычно характеризует традицию «нормативной» политической теории. Таким образом, политическая теория — это форма исследования, которая дает рекомендации и устанавливает критерии. Нормативные теории говорят нам, что именно мы должны делать. Они обращаются, прежде всего, к должному, к идеальному. Такого рода политическую теорию часто называют политической философией, ибо она находится как бы на стыке политического и философского знания.

Каждый из этих подходов, по отдельности или в какой-то комбинации, позволяет сделать шаг в направлении познания природы политической теории. Действительно, невозможно понять какой-либо интеллектуальный проект без выделения основных проблем, формулирования целей исследования, а также предположений и рекомендаций, высказываемых политическими теоретиками.

Фундаментальной целью любой теории является объяснение, понимание и интерпретация «реальности». Можно пойти еще дальше и сказать, что без какой-либо теории понимание «реальности» в принципе невозможно. Политическая наука, как и любая другая дисциплина, занимающаяся познанием, не может опираться только на эмпирические наблюдения. Необходима какая-то идея о том, что является важным для понимания мира, а что нет. Теория — это возможность увидеть лес за деревьями. Хорошая теория может выявить те факторы, которые являются наиболее значимыми для понимания события. Без такого отбора никакое эффективное наблюдение невозможно в принципе. Ценность теорий заключается, прежде всего, в том, что они структурируют наблюдения.

Теория решает несколько важных задач в процессе познания политического мира.

Во-первых, она ставит проблему, — что именно необходимо исследовать.

Во-вторых, она создает своего рода рамки, в которые могут быть помещены наблюдения реальности (ибо оно не может быть безграничным).

В-третьих, она разрабатывает направления развития идей. Теории обычно формулируются в относительно абстрактной форме, систематизирующей эмпирические наблюдения, что позволяет увидеть смысл в разрозненной информации. Хорошая теория не только выдерживает проверку практикой, но и является логически связной, отличается большой глубиной. Она увязывает в комплексное целое группу идей и гипотез.

В-четвертых, теория порождает споры, обмен идеями и обучение в политической науке, тем самым способствуя ее развитию. Теоретические утверждения позволяют идентифицировать общие основания и различия между разными «школами».

Политическая теория выполняет несколько функций:

1. Дескриптивная функция — описание политических феноменов или всего политического мира. Результатом исследования будет такое суждение, о котором со всей определенностью можно сказать, что оно является истинным или ложным. Эта функция отвечает на вопрос: что и как происходит?

2. Объяснительная функция — для объяснения характерна процедура подбора гипотетических причин к уже известным следствиям. Эта функция отвечает на вопрос: почему данные факты действительности существуют и почему обладают такими, а не иными свойствами?

3. Прогностическая функция — гипотезы относительно будущего развития событий или эволюции феномена. Функция отвечает на вопрос: какой будет политическая действительность в будущем, и когда наступят определенные события?

4. Инструментальная функция — предлагает определенные правила поведения. Она отвечает на вопрос: какие необходимо принять решения, чтобы достичь желаемого результата?

5. Идеологическая функция — результатами исследования будут хорошо обоснованные политические цели и ценности. Относительно этой функции существуют серьезные противоречия. Некоторые идеологии, например, марксизм, настаивают на этой функции. Позитивисты стремятся исключить из поля зрения науки любые нормативные суждения10.

Тем не менее, определение характера и предмета политической теории зависит, прежде всего, от того, из какого понимания ее объекта — самой политики — исходит тот или иной автор.

Закончив работу над первым томом «Капитала», Карл Маркс направил экземпляр книги с теплой дарственной надписью Чарльзу Дарвину. Однако, похоже, работа Маркса у Дарвина большого интереса не вы-

10 См.: Элементы теории политики / Пер. с польского / Под ред. В.П.Макаренко. Ростов-на-Дону, 1991. С. 35—36.

звала — страницы книги так и остались неразрезанными11. Между тем, у Дарвина и Маркса было нечто общее — убеждение, что человеческие существа являются частью естественного порядка и поэтому доступны для научного исследования. Дарвин совершил революцию в биологии, разработав теорию происхождения видов. Маркс полагал, что сделал то же самое по отношению к человеческому обществу. Человеческое общество, как и любой другой естественный, природный объект — объект научного исследования. Но какого именно?

В современной науке встречаются два основных подхода к исследованию естественных объектов — натурализм и холизм. В самом общем виде можно сказать, что натуралисты верят, что человеческое общество является частью природного мира и может быть понято с помощью общепризнанных методов естественных наук. Холисты полагают, что адекватная социальная наука не может проводить свои исследования только на индивидуальном уровне, поскольку для понимания общества необходимы также макросоциальные методы.

Споры вокруг натурализма не начались и не закончились Марксом. Идеи Маркса в отношении научного исследования общества были продолжением проекта Просвещения. Поскольку разум в состоянии понять сложный природный мир, он может также оценивать и анализировать дела человеческие. В процессе изучения поведения человека и культуры вскрываются определенные законы и тенденции. То, что для изучения естественного мира сделал Ньютон, по мнению Монтескье и Адама Смита, может быть сделано в мире общественном. Что же касается последователей Маркса в этом смысле, то среди них могут быть названы Вебер, Дюркгейм, Рэдклифф-Браун и многие другие.

ПРОСВЕЩЕНИЕ — идеологическое течение и философская концепция. Термин «Просвещение» впервые был употреблен Дж. Мильтоном в «Потерянном рае». На французской почве течение получило наибольший размах между 1715 и 1789 годом. Зачинателями Просвещения во Франции были такие мыслители как Вольтер, Монтескье, Ламетри, Гольбах, Дидро, Гельвеции и др. - Ядро концепции Просвещения составляет убеждение в решающей роли знания и особенно познания «естественного порядка» для исправления социальных отношений.

Натурализм в самом общем виде строится на следующих двух положениях:

1) общественные науки могут считаться хорошими науками в соответствии со стандартами естественных наук;

11 Kincaid H. Philosophical Foundations of Social Sciences. Cambridge: Cambridge University Press, 1996. P. 1.

2) общественные науки могут стать хорошими науками только в том случае, если они будут соответствовать стандартам естественных наук.

Наиболее важным является первое положение. Оно утверждает, что каноны научной рациональности могут руководить исследованием социальной сферы. Разумеется, социальные исследования используют методы, открытые в естественных науках, и наоборот. Однако в конкретных исследованиях естественные науки пользуются разными методами. Иными словами, у разных естественных наук свои методы. То же можно сказать и о науках социальных. Смысл спора будет отчасти раскрыт в лекции № 3, когда мы будем говорить о позитивистском влиянии на политическую теорию.

Подобно натурализму, холизм также говорит о том, как именно наука должна и может изучать общество. Холизм также выдвигает два основных положения:

1) социальная наука может быть хорошей, если она исследует социальные общности, такие как классы, институты и т.д., а также их характерные черты;

2) социальные науки должны только отчасти исследовать социальные общности и их характеристики.

Первое положение утверждает, что в социальных науках не может быть никаких недостатков, если они занимаются макросоциальными исследованиями. Второе положение говорит, что холистская социальная наука занимает определенное место, то есть не все социальные науки обязательно должны заниматься макросоциальными исследованиями. Большинство социальных наук должно хотя бы частично быть макросоциальными. Слово «должны» здесь вовсе не является высшей концептуальной истиной, а отражает эмпирическое утверждение относительно того, что мы знаем о социальных науках.

Холистский взгляд на социальные науки отвергает весьма популярный методологический индивидуализм. Методологический индивидуализм претендует на онтологические утверждения, например, что социальные общности вообще не существуют. Или, что можно все общие утверждения спустить на индивидуальный уровень, который и подтверждает их правильность. Между тем, спор между холистами и индивидуалистами — это эмпирическая проблема, как именно нужно объяснять общество. Индивидуалистические объяснения подтверждают волюнтаристскую, основывающуюся на выгоде политическую философию. Холисты предлагают совершенно иной подход, — он говорит о целостности, единстве, выделяет макропроцессы и тенденции.

Большая часть социальных наук работает на макроуровне. Защищая холизм, мы, тем самым, защищаем и натурализм. И наоборот. Изучая политические теории, мы встретимся с обоими подходами.

Политические теории могут быть идентифицированы в зависимости от специфического типа познавательных стратегий, или, иначе, определенных методологических ориентации. Проблема состоит в том, что соответствующая исследовательская технология должна соответствовать принятой методологии, а это уже само по себе серьезная трудность. Как только мы начинаем обсуждать проблему метода, мы выходим на более широкие философские вопросы. Что такое политический мир? Какое объяснение политических феноменов может быть сочтено адекватным и на каком основании? Этими проблемами занимается раздел политического знания, который называется «Методология и методы политического анализа». В данном учебном пособии мы не имеем возможности подробно остановиться на этой группе проблем. Однако несколько слов по этому поводу сказать все же необходимо.

Рассматривая проблемы познания политического, теоретики используют целый ряд понятий, знакомых скорее философам, нежели политологам. Остановимся на этих понятиях. Например, понятие «онтологическая позиция» обозначает взгляд на природу социального существования и социального бытия. Эпистемология — это представление о том, как мы знаем то, что мы знаем и, в частности, что представляет собой адекватное объяснение политического события или процесса. Разные онтологические и эпистемологические позиции предопределяют разные методологические ориентации. Как мы увидим дальше, различные политические теории стремятся найти разные пути познания мира.

Некоторые из концепций назовем уже сейчас, поскольку мы будем встречаться с ними на протяжении всей книги. Они занимают вполне определенное положение в широком спектре мнений. Так, позитивисты полагают, что мир может быть познан с помощью опыта и сбора эмпирических данных. Истина, по их мнению, может быть определена только с помощью систематического эмпирического наблюдения. Позитивистская политическая теория исследует имеющиеся данные и на их основании делает общие предположения о политическом поведении.

Критические реалисты полагают, что знание имеет универсальный характер. Индивиды действуют в мире, который они не выбирали и их действия имеют нередко ненамеренные структурные последствия. Тем не менее, способность индивидов понять структуру социального и политического миров считается сильно ограниченной. Роль политического наблюдателя сводится к тому, чтобы объяснять события через обращение к действиям индивидов и организаций в структурном контексте. Наблюдатель политического мира находится в некоей точке, из которой он и осуществляет свои наблюдения.

Релятивисты, наоборот, полагают, что идея объективного, универсального и вневременного знания вполне возможна, однако критерии истины зависят от времени, места и культуры. Крайние релятивисты настаивают, что для того, чтобы понять какое-либо политическое событие, необходимо воспроизвести всеобъемлющую картину, основанную на каждой имеющейся индивидуальной концепции событий. Более умеренная позиция предполагает, что роль наблюдателя заключается в наложении более широких смыслов на текущие события.

Еще одна важная методологическая проблема связана с тем, каким образом наблюдатель формирует свои теории. Это происходит с помощью дедуктивного и индуктивного методов. Дедуктивный метод предполагает выведение заключений от общего (некоего первого принципа) к частному через процесс концептуального анализа и рефлексии. Индуктивный опыт, наоборот, предполагает выводы на основе эмпирических наблюдений через изучение тенденций и обобщения (то есть от частного к общему).

Практически у каждой политической теории есть свои методологические предпочтения. Например, дискурсивный анализ придерживается релятивистской позиции. Бихевиорализм близок к позитивизму. Бихе-виоралисты и институционалисты, как правило, обнаруживают склонность к индуктивному стилю объяснения, а теория рационального выбора, как и нормативные теории, скорее опираются на дедуктивный метод.

А.А.Дегтярев приводит в своей книге «Основы политической теории» взятую из американского учебника периодизацию развития методологии политической науки как применения той или иной комбинации и набора приоритетных средств политического познания:

1) классический период (до конца XIX века), связанный в основном с дедуктивным, логико-философским и морально-аксиологическим подходами;

2) институциональный период (середина XIX — начало XXвека), когда на передний план выходит историко-сравнительный и нормативно-институциональный методы;

3) бихевиоралистский период (50—70 гг.), когда активно стали использоваться количественные методы и

4) постбихевиоралистский период, характеризующийся сочетанием «традиционных» и «новых» методов12.

В развитии современной методологии все более важное значение приобретают вопросы, связанные с выяснением динамики познавательных проблем культурно-исторической природы познавательных

12 Дегтярев А.А. Основы политической теории. Москва: Высшая школа, 1998. С. 27.

средств, изменчивости категорий и понятий. На современном этапе методология уже больше не занимается предписыванием научным дисциплинам норм и правил исследования. Ее основная функция — выяснение характера проблем, требующих переработки познавательного аппарата отдельных наук, уточнения условий познания.

Вопросы для самопроверки

1. Что и как изучает политическая теория?

2. Политическая теория и политология: как они соотносятся друг с другом?

3. Что такое теория? Концепция? Модель? Приведите примеры.

4. Как эмпирическое знание соотносится с теоретическим?

5. Что такое нормативная теория?

6. Объясните разницу между натуралистическим и холистским подходом в политической теории.

7. Что означают следующие понятия и термины:

деонтологический;

телеологический;

антиномия;

рефлексия;

универсалия.

Список литературы

1. Алексеева Т.А., Кравченко И.И. Политическая философия: к формулированию концепции // Вопросы философии. 1994. № 3. С. 3—23.

2. Философия политики / Под ред. Б.Н.Бессонова. Кн. 1. М.: Луч, 1994.

3. Капустин Б.Г. Что такое «политическая философия»? // Полис. 1996. № 6. 1997. №1, 2.

4. Дегтярев А.А. Основы политической теории. Москва: Высшая школа, 1998.

5. Элементы теории политики / Пер. с польского В.П.Макаренко. Ростов-на-Дону, 1991.

6. Степин B.C. Теоретическое знание. М.: Наука, 2000.

СКАЧАТЬ ДОКУМЕНТ

Все материалы в разделе "Политология"

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ  [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий

Видео на тему "Место политических теорий в системе знаний о политике"