регистрация / вход

Транснациональные отношения и мировая политика

Транснациональные взаимодействия и организации. Транснациональные отношения и «потеря контроля» правительствами. Транснациональные отношения и государственно-центричная парадигма. Транснациональные отношения и ценности.

1

Най Дж. С. мл., Кохэн Р.О. (ред.)

Исследователи и практики в области международной политики традиционно концентрировали внимание на отношениях государств. Государство, рассматриваемое как актор, имеющий цели и обладающий властью, является основной единицей действия, а его основные агенты – дипломат и военный. В результате взаимодействия политик государств формирует образцы поведения, которые исследователи международной политики стремятся понять, а практики – регулировать или контролировать. Поскольку сила, насилие и, как следствие, угрозы составляют ядро этого взаимодействия, борьба за власть как конечный результат или же как необходимое средство становится отличительной чертой международной политики. Похоже, большинство политологов и многие дипломаты разделяют такое представление о реальности, и государственно-центричный взгляд на мировую политику доминирует и в теории, и в практике международных отношений.

Однако очевидно, что дипломаты и военные действуют не в вакууме. На их поведение оказывают сильное влияние географические факторы, характер внутренней политики, научный и технический прогресс. Немногие сомневаются, что создание ядерного оружия коренным образом изменило характер международной политики XX в., или же отрицают значение внутренней политической структуры для межгосударственных отношений. Для тех, кто разделяет государственно-центричный взгляд, географический фактор, технологии, внутренняя политика – это аспекты «окружающей среды», в которой взаимодействуют государства. Они вносят свой вклад в межгосударственную систему, но для удобства исследователей рассматриваются как несовместимые элементы. [с.152]

Однако среда, в которой функционирует межгосударственная политика, включает в себя не только эти могущественные и широко известные силы. Большую политическую роль играет тесное взаимодействие сообществ разных стран, не поддающееся государственному контролю. Например, в отношениях между крупнейшими государствами Запада это взаимодействие подразумевает торговлю, личные контакты, обмен информацией. Таким образом, государства не являются единственными акторами мировой политики.

Нас интересует транснациональный феномен во всем его многообразии: мультинациональные предприятия и революционные движения; профсоюзы и объединения ученых; международные картели воздушного транспорта и космические коммуникационные системы. Мы исследуем транснациональные отношения не просто потому, что они существуют, наоборот, мы надеемся использовать наш анализ для того, чтобы пролить свет на ряд вопросов эмпирического и нормативного характера, напрямую связанных с тем, что заботит в настоящее время государственных деятелей и исследователей международных отношений.

Эти вопросы можно объединить в пять больших групп: 1. Как воздействуют транснациональные отношения на возможности правительств взаимодействовать на их окружение? В какой степени и как правительства «пострадали» от потери контроля в результате транснациональных отношений? 2. Каково значение транснациональных отношений для изучения мировой политики? Приемлем ли государственно-центричный подход, сфокусированный на межгосударственной системе, как аналитическая система для исследования современной реальности? 3. Какое воздействие оказывают транснациональные отношения на распределение ценностей, в частности на асимметрию и неравенство государств? Кто получает выгоду от транснациональных отношений, кто теряет, кто контролирует транснациональные сети и как это происходит? 4. В чем значение транснациональных отношений для внешней политики США? Какие опасности таит в себе тот факт, что Соединенные Штаты доминируют в области транснациональной деятельности? Какие преимущества это дает американским политикам? 5. Можно ли рассматривать транснациональные отношения как вызов международным организациям, созданным на основе международных договоров? Нужно ли создавать новые международные организации и в какой степени уже существующим придется измениться, чтобы соответствовать транснациональному феномену?

Прежде чем рассмотреть подробно эти пять групп вопросов, остановимся на двух аспектах транснациональных отношений – транснациональном взаимодействии и транснациональных организациях и проанализируем их влияние на межгосударственную политику… [с.153]

I. Транснациональные взаимодействия и организации

О глобальном взаимодействии в широком смысле можно говорить как о движении информации, денег, предметов, людей и других материальных и нематериальных объектов через государственные границы. Можно выделить четыре основных типа глобального взаимодействия: 1) сообщения, движения информации, включая передачу верований, идей и доктрин; 2) транспорт, передвижение материальных объектов, включая вооружение, частную собственность и товары; 3) финансы, передвижение денег и кредитов; 4) путешествия, передвижение людей. Многие виды международной деятельности включают в себя все четыре типа взаимодействия одновременно. Например, торговля и боевые действия требуют скоординированного передвижения информации, материальных предметов, денег и людей, так же как этого требует и личное участие индивидов в иностранных обществах – транснациональное участие…

Некоторые виды транснационального взаимодействия полностью или почти полностью инициируются и поддерживаются правительствами государств-наций. Это можно сказать о большинстве войн, большой доле международных коммуникаций, наиболее значимой торговле, части финансов. Такого рода взаимодействие мы будем рассматривать как межгосударственное взаимодействие, неотделимое от договорной дипломатической деятельности. Другие виды взаимодействия предполагают участие неправительственных акторов – индивидов или организаций; их мы будем определять как транснациональное взаимодействие. Такое взаимодействие может обеспечиваться правительствами, но не может осуществляться только правительствами: неправительственные акторы также должны играть значительную роль. Когда мы обращаемся к неправительственному или частично правительственному взаимодействию вне государственных границ, мы говорим о транснациональной коммуникации, транспорте, финансах, путешествиях, т.е. мы называем транснациональным взаимодействием движение через государственные границы материальных и нематериальных предметов тогда, когда по крайней мере один из его акторов не является представителем государства или правительственной организации.

Отличие транснационального взаимодействия от. межправительственного взаимодействия можно пояснить на диаграмме. Классическая парадигма межгосударственной политики, отраженная на рис. 1, трактует правительства как инструмент политического взаимодействия обществ. Межгосударственная политика концептуально отличается от [с.154] внутренней политики, хотя непрямым образом и связана с ней, а транснациональное взаимодействие не принимается во внимание или недооценивается. Однако правительства могут взаимодействовать через неправительственные организации, поэтому они включаются в классическую парадигму.

Рис. 1. Пример государственно-центричного взаимодействия: 1 – межгосударственная политика; 2 – внутренняя политика; G – правительство; S – общество; IGO – межправительственная организация

На рис. 2 прямыми линиями 3 обозначено то, что мы называем транснациональным взаимодействием, когда по крайней мере один из акторов не является ни правительством, ни межправительственной организацией. Обратимся к определению, данному Дж. Дэвидом Сингером, двух способов, которыми индивиды и организации в данном обществе могут участвовать в мировой политике: 1) они могут участвовать в качестве членов коалиции, контролирующих или влияющих на их правительства; 2) они могут непосредственно взаимодействовать с иностранными правительствами или обществами, обходя собственное правительство. Согласно нашему определению, только второй тип поведения является транснациональным…

…К транснациональным относятся мультинациональные предприятия, секретариаты международных профсоюзов, религиозные организации мирового масштаба, фонды с широкой географией действия. Однако это не означает, что их сотрудниками являются «граждане мира» или ими управляют граждане различных государств. В действительности многие транснациональные организации преимущественно связаны с каким-либо определенным национальным обществом. Как правило, мультинациональными предприятиями управляют граждане государств, в которых они были созданы… Далее в нашей книге Дж. Боуер Белл отмечает, что транснациональные революционные движения зачастую преобразуются в националистические режимы, а Питер Д. Белл указывает [с.155] , что в международном Фонде Форда в основном работают американцы. По нашему определению, эти организации транснациональные, однако они не геоцентричны. Организация становится геоцентричной, если состав ее руководства и образец его поведения указывают на то, что она потеряла особые связи с одним или двумя государствами.

Рис. 2. Транснациональные взаимодействия и межгосударственная политика: 3 – транснациональные взаимодействия; остальные обозначения см. на рис. 1

II. Некоторые последствия влияния транснациональных отношений на межгосударственную политику

Каким образом транснациональное взаимодействие и транснациональные организации влияют на межгосударственную политику? По нашему мнению, транснациональные отношения усиливают взаимную восприимчивость обществ, что изменяет отношения между правительствами. Эту точку зрения проиллюстрируем на двух примерах – из области международной торговли и финансов и из области мировой системы массовой коммуникации.

Ричард Н. Купер убедительно обосновал следующее утверждение, справедливое для мировой экономики: поскольку влияние принятых решений в сфере бизнеса и банковской деятельности выходит за национальные рамки, небольшие изменения в политике одного государства могут иметь серьезные последствия для всей международной системы. Похожей точки зрения придерживается Лоуренс Кроз… Государства могут быть менее восприимчивыми к влиянию извне, но лишь ценой сокращения выгоды, обусловленной взаимодействием государств.

Благодаря мировой системе массовой коммуникации различные группы, принадлежащие к разным слоям общества: студенты-радикалы, военные, расовые меньшинства и другие – имеют возможность [с.156] наблюдать за поведением друг друга и в случае необходимости вести себя подобным образом. Так, студенты-радикалы могут выдвигать похожие политические требования и избирать одну и ту же тактику, не имея между собой прямых контактов. Их международные «заговоры» вынашиваются в обществе и передаются с помощью влиятельных средств массовой информации. Масштабы и скорость распространения этого явления – продукт глобальной телевизионной сети. Его непосредственное воздействие сказывается на восприимчивости внутренней политики одного государства к внутренней политике другого, но вторичное воздействие, например попытки остановить поток нежелательной информации по коммуникационной сети, может иметь последствия для межгосударственной политики.

Можно выделить пять основных вариантов влияния транснационального взаимодействия и транснациональных организаций на взаимную восприимчивость и, следовательно, межгосударственную политику. Четыре из них представляют транснациональное взаимодействие в отсутствие вмешательства транснациональных организаций, хотя деятельность последних также может привести к подобному результату; пятый вариант влияния возможен лишь при наличии транснациональных организаций как автономных или квазиавтономных акторов. Эти варианты обозначим следующим образом: 1) изменение отношений; 2) международный плюрализм; 3) развитие механизмов сдерживания через зависимость и взаимозависимость государств; 4) увеличение возможностей правительств одних государств влиять на правительства других государств; 5) возникновение автономных акторов с собственной внешней политикой, способных противостоять и даже посягать на политику государств. Мы не претендуем на полноту классификации, однако считаем, что она достаточно систематизирована и позволяет предложить некоторые варианты воздействия транснациональных отношений на межгосударственную политику.

Транснациональное воздействие всех типов может способствовать изменению отношений и, следовательно, оказывать влияние на государственную политику. Так, личное взаимодействие граждан разных государств может изменить мнения и восприятие реальности элитами и неэлитами в национальных обществах. Транснациональная коммуникация с помощью электронных устройств или печатного слова также может содействовать изменению отношения. Похожие результаты, хотя и менее явные, дают транснациональный транспорт, путешествия, финансы. Мир во всем мире может и не установиться посредством мировой торговли, как это предполагает лозунг IBM, однако приобретение «Тойоты» или «Фиата» вполне может изменить чье-либо отношение к японцам или итальянцам. [с.157]

Транснациональные организации также могут формировать новое отношение, создавая мифы, символы и нормы для обеспечения легитимности своей деятельности или стараясь отвечать западной мечте или стилю жизни, социальной практике где-либо в мире. Например, Джеймс А. Филд с этих позиций рассматривает деятельность миссионеров и «культурную программу, сопровождавшую протестантские проповеди» в XIX в., а также экономическую деятельность и протестантскую мораль мультинациональных корпораций в XX в. Питер Эванс утверждает, что рекламные кампании мультинациональных корпораций изменяют отношение людей в менее развитых странах настолько, что это наносит ущерб их независимости и развитию собственной экономики. Роберт У. Кокс считает, что мультинациональные корпорации являются новыми «героями» функциональной теории; он также доказывает на основе примеров, что не только корпорации, но и некоторые профсоюзные лидеры занимаются транснациональной экономической деятельностью. Изучая идеи ряда профсоюзных деятелей, Кокс отмечает наличие «симбиоза» профсоюза – корпорация, где власть принадлежит и профсоюзным лидерам, и руководству корпорации, причем здесь роль профсоюзов аналогична роли государства-нации в компенсации корпоративного доминирования в мировой экономике.

Кокс и другие авторы, представленные в данной книге, полагают, что трудно найти замену государству-нации в транснациональном взаимодействии, хотя, на первый взгляд, это и может показаться легким на основании подобных взглядов. Действительно, многие исследователи поднимают вопрос о роли государства и транснациональной сети. Так, Боуер Белл отмечает, что даже транснациональные революционеры стремятся к власти внутри одного государства, хотя могут искать поддержки извне. Питер Белл и Айван Валлиер уделяют большое внимание взаимоотношениям Фонда Форда и Римской католической церкви с государствами, к которым они относятся. Кроз и Верной говорят о необходимости новых международных соглашений, законодательно обосновывающих интенсификацию транснациональных обменов. Роберт Гилпин считает, что правительства в конце концов окажут поддержку региональным межправительственным организациям, поскольку они могут выступить как защита от глобального транснационализма. Таким образом, совершенно ясно, что отношение, формируемое транснациональными общениями, не обязательно приведет к всеобщему согласию и дальнейшему развитию транснациональных отношений.

Другим вариантом влияния транснациональных отношений является развитие международного плюрализма, т.е. взаимодействие национальных интересов в транснациональных структурах, в которых участвуют транснациональные организации с целью координации [с.158] своей деятельности. Кьел Скьелбаек на основе документов подтверждал быстрый рост числа международных неправительственных организаций, объединяющих национальные организации с общими интересами. Создание транснациональных организаций может стимулировать появление новых национальных участников, что будет способствовать интернационализации внутренней политики. Сами транснациональные организации, очевидно, являются совокупным продуктом возрастающей специализации обществ и транснациональной коммуникации, включая путешествия и транспорт, благодаря чему люди воспринимают транснациональные организации как путь реализации своих возможностей. Создание организационных связей, как отмечает Эдвард Майлс, в свою очередь, может инициировать попытки национальных групп влиять на правительственную политику.

Эти два варианта воздействия на транснациональные отношения аналогичны тем, которые часто отмечались исследователями европейской интеграции. Так, теоретики «кибернетической школы» подчеркивают воздействие сделок на массовое изменение отношения, а последователи неофункционалистского подхода выделяют роли групп интересов и элит. И те, и другие стараются определить некоторые виды воздействия на транснациональные отношения, способные сдерживать правительства и кооперировать их политики.

Третий вариант влияния на международные отношения – создание зависимости и взаимозависимости – часто ассоциируется с транснациональным транспортом и финансами… Человек всегда в какой-то мере зависит от транснациональной сети коммуникаций, транснациональных путешествий. Даже в тоталитарных государствах, если они не хотят отстать в научном плане, ученым разрешают читать иностранные журналы и участвовать в международных конференциях. Государства также зависят от транснациональных организаций, особенно поставляющих то, что им необходимо: товары, услуги, информацию, методы управления, религиозную легитимность.

Зависимость переходит непосредственно в политическую плоскость, когда правительство планирует, например, слишком дорогие экономические мероприятия. Так, интеграция в мировую валютную систему может обеспечить проведение автономной монетарной политики без кардинальных изменений в экономике государства; заимствование у иностранных компаний технологий, капитала, методов управления может удержать слаборазвитые государства от националистской и социалистической экономических политик. Транснациональные организации, значимые в обществах, где они зародились, могут изменить внутренние интересы государства таким образом, что экономическая политика правительства станет чрезвычайно дорогой. Более того [с.159] , такие новые акторы, как мультинациональные корпорации, действующие по новым образцам поведения, могут мешать бюрократизированным правительствам проводить старые методы управления. Таким образом, с точки зрения бюрократизированного правительства, участие в политике нового транснационального актора может стать очень дорогим для государства.

Преодоление зависимости и взаимозависимости создает особые проблемы для больших государств. Малые или слабые государства могут принимать решения самостоятельно, оценив стоимость различных политик и выгоду от их реализации, принимая во внимание возможные ответные ходы других государств. Сильные государства также должны учитывать, какое влияние на транснациональные отношения окажет проводимая ими политика. Правительства должны с осторожностью заключать особые договоренности, поскольку автономия в одной области транснациональных отношений может вызвать ответные меры со стороны других крупных государств. Эти меры, не обязательно прямо воздействующие на первое государство, могут разрушить систему в целом. Государственные деятели должны вести сдержанную политику, если они понимают и взаимозависимость, и хрупкость системы. Таким образом, восприятие транснациональных отношений правительственными элитами – наиболее значимое связующее звено между зависимостью или взаимозависимостью, с одной стороны, и политикой государства – с другой.

В результате транснациональных отношений государства становятся зависимыми от сил, не контролируемых ни одним из них. Эта зависимость еще более усиливается, когда какие-либо государства создают новые инструменты влияния на другие государства. При этом государства примерно одного политического веса могут получить преимущества в борьбе друг против друга, как, например, использование Соединенными Штатами и Советским Союзом Пагоушских конференций по науке и мировой политике для исследования вопросов контроля над вооружениями. При неравенстве государств транснациональные отношения могут дать преимущество более могущественным государствам, являющимся как бы центром транснациональных сетей, и лишить каких бы то ни было преимуществ и без того слабые государства.

Правительства всегда старались использовать транснациональное взаимодействие для достижения политических результатов: поручение туристам функций шпионов, поддержка этнических или религиозных групп, в других государствах – примеры такой «неформальной дипломатии». Кроме того, правительства нередко направляют экономические сделки согласно своим политико-экономическим целям. Используя политику тарифов и квотирования, правительства могущественных государств могут повлиять на международную торговлю; например, они проводят [с.160] такую политику, когда текстильное производство в менее развитых государствах становится нерентабельным из-за увеличенных тарифов на импорт обработанных и полуобработанных товаров по сравнению с тарифами на сырье. Или… в других случаях добиваются в одиночку или согласованно изменения международных монетарных договоренностей. Когда государства становятся взаимозависимыми, некоторые из них получают новые средства влияния на других.

Транснациональные организации могут способствовать реализации целей внешней политики государства и в качестве средства контроля, и для заключения желаемого альянса. Именно с этими целями правительство США использует мультинациональные корпорации, основанные в Соединенных Штатах. Так, в середине 1960-х гг. Соединенные Штаты пытались отсрочить развитие французского ядерного потенциала не с помощью ультиматума или развязывания войны, а путем запрета французскому представительству продавать во Франции некоторые виды компьютеров, использовались мультинациональные корпорации США для интернационализации эмбарго против Китайской Народной Республики (коммунистического Китая) и Кубы.

…В ряде случаев американские и британские профсоюзы, проводящие собственную внешнюю политику, сопоставимую с внешней политикой их правительств, вмешиваются во внутренние дела других государств с целью борьбы с реальным или выдуманным коммунизмом. Транснациональные организации могут быть полезны для государств даже тогда, когда с государством отсутствует явное сотрудничество. Так, с 1967 г. Фонд Форда стал одной из немногих ниточек, связывающих Соединенные Штаты с арабскими государствами. По утверждению Валлиера, государства, занимающие ключевые позиции в системе транснациональных ресурсов, способны, зачастую значительным преимуществом, привлечь и в некоторой степени мобилизовать все «фонды», задействованные в этой системе.

Пятый вариант воздействия транснациональных отношений на межгосударственную политику зависит от наличия транснациональных организаций как автономных или квазиавтономных, акторов в мировой политике, например революционных движений, профсоюзов, мультинациональных корпораций и даже Римской католической церкви и др. Многие из этих организаций обладают огромными ресурсами: в 1967 г. каждая из 85 крупнейших корпораций имела годовой доход от продаж больше, чем валовой национальный продукт 57 членов Организации Объединенных Наций, имеющих право голоса. …В области валютного регулирования ресурсы, находящиеся в примерно 20 банках, могут, по крайней мере на короткий период, свести на нет усилия национальных финансовых органов даже в крупных державах. Так, автономные [с.161] транснациональные организации потенциально и нередко реально противостоят правительственной политике по широкому кругу вопросов: в Италии – либерализации разводов, в Израиле – поддержания мира на Ближнем Востоке, усилению французской экономики или поддержанию баланса платежей в Великобритании. Конфликт между правительством и транснациональной организацией может возникнуть из-за политики правительства, стоящего за этой организацией, или вследствие разницы политик правительства страны – хозяина транснациональной организации и самой организации, причем правительство страны, принимающей организацию на своей территории (если таковое существует), далеко не всегда втягивается в конфликт.

В случаях когда правительства стран, принимающих организацию, вовлечены в конфликт, присутствие транснациональных организаций может иметь весьма серьезные последствия для межгосударственной политики, не ослабевающие со временем. Так, нелегко понять британско-иранские отношения в 1951–1953 гг. или американско-кубинские отношения в 1959–1961 гг., если недооценить роль некоторых нефтяных компаний, действия которых почти наверняка усилили существующие межгосударственные конфликты. В других случаях транснациональная организация может способствовать установлению хороших отношений между государствами; так, те же нефтяные компании старались содействовать сотрудничеству между Соединенными Штатами и арабским миром. Их усилия, в свою очередь, частично потерпели неудачу из-за весьма влиятельной транснациональной силы – сионизма, которая пыталась наладить хорошие отношения США с Израилем, причем в ущерб отношениям Соединенных Штатов с противниками Израиля. К межгосударственному конфликту может привести борьба между транснациональными организациями, между транснациональными организациями и государствами, но и другой междугосударственный конфликт (типа арабо-израильского конфликта), который может обострить борьбу за влияние между транснациональными организациями и движениями. Взаимоотношения сложны и часто взаимно обязывающи, конечно, их нельзя игнорировать.

III. Транснациональные отношения и «потеря контроля» правительствами

Наши рассуждения об изменениях в мировой политике не отрицают того, что правительства являются наиболее важными игроками в политической игре. Хотя транснациональных организаций сейчас значительно больше и они более значимы, чем до 1914 г. или до 1945 г. [с.162] , после Первой мировой войны правительства стремились не просто поддержать, но усилить свой контроль над внешними силами и событиями, включая те виды деятельности, которые прежде ими игнорировались. Например, международные денежные потоки для правительств до 1914 г. имели меньшее значение, чем сейчас. Тогда правительства некоторых стран старались планировать экономический рост или способствовать полной занятости в своих странах. Как подчеркивает Купер, новыми задачами для правительств являются «максимально возможная нагрузка на доступные инструменты политики» и «ограничение влияния международной экономической интеграции на национальную экономическую политику». Правительства становятся более амбициозными и, следовательно, более восприимчивыми к переменам в любой точке земного шара. Возросшие ожидания в области контроля и возросшая взаимозависимость идут рука об руку.

Поэтому очевидно, что постановка вопросов в том виде, как мы делали изначально, т.е. в терминах мнимой «потери контроля», ведет нас по неверному пути. Правительства в целом никогда не контролировали окружающий их мир длительное время, когда в этом мире происходили быстрые изменения в результате широкомасштабного действия социальных сил или развития технологий. Малые и средние государства и даже великие державы в системе баланса сил вынуждены смириться с низким уровнем контроля над внешним миром: они должны согласиться с изменениями, а не изменять силы истории. Возможно, политики Соединенных Штатов сейчас осуществляют меньший контроль, чем в 1950-е гг., но именно тот период был исключительным.

Поскольку правительства становятся более амбициозными, воздействие транснациональных отношений создает «пропасть в области контроля», т.е. между стремлением контролировать и способностью осуществлять контроль. В то же время… транснациональные отношения могут перераспределять контроль между государствами, причем в выигрыше будут более вовлеченные в транснациональную сеть правительства в ущерб тем, кто остается на периферии этой сети.

Таким образом, целесообразно сформулировать вопрос о контроле как тему для исследования, а не искать ответ, заранее в терминах «потери контроля». Совершенно очевидно, что возрастающая амбициозность правительства заставляет их приспосабливаться к транснациональному взаимодействию и транснациональным организациям. Если правительства стремятся расширить свои полномочия, то они должны плотно заниматься межгосударственной политикой и вовлекаться в транснациональные отношения. Но они не хотят «платить» за полный контроль, поэтому вынуждены согласиться с относительной автономностью транснациональных сил. Таким образом, для аналитика все труднее [с.163] предсказать их поведение без детальных знаний транснациональных отношений. Поэтому мы задаем следующий вопрос: может быть, государственно-центричная парадигма не годится для понимания и осуществления современной мировой политики?

IV. Транснациональные отношения и государственно-центричная парадигма

Теоретики, выдвигавшие сложную государственно-центричную теорию, не забывали о транснациональном взаимодействии и, конечно, прекрасно понимали, что помимо государств на мировой арене действуют другие акторы. И все же они намеренно исключали транснациональные отношения из межгосударственной системы, полагая, что их прямое политическое значение невелико, а непрямое воздействие можно отнести, как и внутренние факторы, к вопросам национальной внешней политики. Хотя этот вывод частично основан на определении политики исключительно в терминах поведения государств, он сделан с изрядной долей проницательности. Государства были и остаются наиболее важными акторами мировой политики, действующими непосредственно и через межправительственные организации, в которые входят только государства. Государства являются фактически монопольной организованной силой, которая представляет собой совершенное оружие и потенциальный ресурс сделок. Таким образом, бессмысленно игнорировать государства. Но следует задать два вопроса: нужно ли учитывать влияние транснациональных отношений на межгосударственные отношения и отвечает ли государственно-центричная парадигма всем требованиям, если мы решим исследовать это влияние?..

Если исходить из государственно-центричного, институционального определения политики, становится очевидной необходимость более широко трактовать это явление. Классическая модель… обычно определяла мировую политику как действия и взаимодействие государств. Но исследователи, внутренней политики уже отошли от исключительной роли государства и сконцентрировались на процессе принятия обществами обязательных решений… Мы же продолжаем рассматривать правительства как более уникальное явление, чем это есть на самом деле, и исключаем исследование политики профсоюзов, промышленных корпораций или школ. Аналогично, в международной политике определение политики исключительно в терминах поведения государств может привести к игнорированию важных неправительственных акторов, распределяющих ценности и использующих для достижения своих целей средства, похожие на средства, используемые правительствами [с.164] .

Итак, мы предпочитаем определение политики, которое акцентирует внимание на отношениях, когда по крайней мере один из акторов сознательно использует ресурсы, как материальные, так и символические, включая угрозу наказания или само наказание, с целью побудить других акторов действовать не так, как они вели бы себя в отсутствие этих ресурсов. Определив таким образом политику, мы определим мировую политику как все виды политического взаимодействия между важными акторами мировой системы, причем под важным актором подразумеваются автономный индивид или организация, контролирующие значительные ресурсы и участвующие в политических отношениях с другими акторами вне государственных границ. Такой актор не обязательно должен быть государством. Когда транснациональная организация использует экономический бойкот, захват самолетов или отлучение от церкви с тем, чтобы изменить поведение других акторов, она действует политически. Например, транснациональные нефтяные компании, действующие так, чтобы поддерживать стабильность в странах-производителях, являются политическими акторами согласно нашему определению.

Если бы воздействие транснациональной политики было слабым, разнообразным, даже преходящим, его без особых последствий можно было бы отнести к едва обозначенному и в основном игнорируемому окружающему миру в виде упрощенной схемы. Но… значение транснациональных отношений гораздо более важное и всепроникающее. Даже если мы будем знать политику и возможности ряда правительств, это все равно не позволит нам точно предсказать результаты или будущие характеристики системы, в которую вовлечены значительное транснациональное взаимодействие или транснациональные организации. Отдельные государства в некотором смысле «выигрывают» при конфронтации с транснациональными силами, однако их предположения относительно этих сил и действий, которые предпримут транснациональные организации, могут заранее привести эти государства к изменению их политики, чтобы избежать дорогостоящей конфронтации.

Транснациональные отношения не являются «новыми», хотя… рост количества транснациональных организаций в XX в. весьма показателен.

Итак, мы можем сделать вывод, что государственно-центричная парадигма не только не отвечает требованиям современности, но и все меньше и меньше отвечает требованиям, отражающим изменения в транснациональных отношениях. Отнюдь не полностью охватывая международную политику, она была более полезна в прошлом, чем в настоящем, и все же она более полезна сейчас, чем, вероятно, в будущем… [с.165]

V. Транснациональные отношения и ценности

…Возникает вопрос: кто получает выгоду от транснациональных отношений? Можно было бы утверждать, что транснациональные отношения обогащают и усиливают богатых и сильных, т.е. наиболее модернизированные, технологически достаточные страны мира, поскольку именно они способны в полной мере получить выгоду от сети межобщественных связей. Продолжение спора о влиянии мультинациональных корпораций на благосостояние государства инициировало множество вопросов о ценности транснациональных отношений для менее развитых стран…

VI. Транснациональные отношения и внешняя политика Соединенных Штатов

…У американцев всегда была склонность к транснациональной деятельности. Экономика Соединенных Штатов является наиболее модернизированной и мощной в мире. Немало американских корпораций, фондов, предприятий, университетов, вовлеченных в транснациональные отношения, имеют годовой бюджет, сравнимый с бюджетом государств, в которых они действуют. …Примерно 3/4 мультинациональных корпораций и 29 из 32 фондов, имущество которых составляет не менее 100 млн. долл., основаны в США. В то же время неприязнь к американскому колоссу – одна из немногих общих черт, связывающих… революционные движения в разных странах.

Но было бы ошибочным рассматривать транснациональную деятельность как занятие чисто американское… Сравнительный анализ роста экономического могущества европейских и американских фирм показывает, что в будущем прямое инвестирование из Европы в Соединенные Штаты увеличится, поскольку мультинациональные корпорации Старого Света соперничают с Новым Светом в том, чтобы занять хорошую позицию на рынке и обезопасить себя от взаимных притязаний. …Хотя инвестирование из США в Европу почти вдвое выше, чем в обратном направлении, но с учетом портфельного инвестирования эти суммы примерно одинаковы. Более того, впервые с 1967 г. европейские фирмы увеличивают прямое инвестирование в Америку быстрее, чем американские фирмы в Европу. Сегодня США доминируют практически только в экономике: Соединенные Штаты не являются центром для транснациональных политических партий, революционных движений или Римской католической церкви, хотя здесь и сконцентрировалась [с.166] транснациональная деятельность в области фундаментальных наук; кроме того, США – один из основных центров транснационального профсоюзного движения. Не все пути ведут в Нью-Йорк, некоторые ведут в Рим, Пекин, Женеву и даже Дамаск.

Таким образом, возрастают противоречия между американским доминированием, по крайней мере в экономической области, и ответными притязаниями стран Европы и Японии с менее развитыми государствами, которые могут выступать в качестве наблюдателей, жертв или младших партнеров. Эти противоречия вызывают вопрос, что должна делать американская внешняя политика: защищаться, игнорировать или компенсировать эффекты своей транснациональной деятельности? Соединенные Штаты похожи на слона в посудной лавке: они настолько могущественны, что это создает проблемы вне зависимости от их намерений. А может, Соединенные Штаты похожи на Великобританию XIX в. – державу, все еще могущественную, но незаметно теряющую преимущества, на которых основано это могущество?..

VII. Транснациональные отношения и международная организация

Дискуссия на тему влияния транснациональных отношений на ценности и роль США в транснациональных связях неизбежно ставит вопрос о межправительственном сотрудничестве в области контроля над этим влиянием и ограничения или легитимизации главенства Америки. Совершенно очевидно, что в 1970-е и последующие годы многим правительствам будет трудно справиться в одиночку с многочисленными аспектами транснациональных отношений… исследователи в области международных организаций, международной политики и международного права задаются вопросом: какие задачи должны выполнять межправительственные институты, чтобы оказать влияние на транснациональные тенденции и контролировать их. Космическое пространство, мировой океан и интернационализация производства – три наиболее очевидные области, где может потребоваться межправительственный контроль, а следовательно, создание новых международных законов, новых международных организаций или же и того, и другого. Новые законы и организации должны учитывать деятельность важных неправительственных акторов, возможно, привлекая их к работе в организациях и законодательно подтверждая правомочность их деятельности. Еще неясно, будут ли правительства более успешно сотрудничать в области регулирования транснациональных отношений или же в области контроля за конфликтным поведением друг друга… [с.167]

Список литературы

1 Оригинал: Keohane R.O., Nye J.S. (J.). Transnational Relations and World Politics. Cambridge, Ma: Harvard University Press, 1972. P. IX–XXIX (перевод И. Шилобреевой).

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий