Государственная власть как техническая система

Все, что сегодня становится известно о “государстве Сталина”, вызывает у нас острое чувство недоумения, запоздалого протеста и вины перед теми, кто попал под колеса свирепой государственной машины, построенной и управляемой по существу одним человеком.

Добролюбов А.И.

Все, что сегодня становится известно о “государстве Сталина”, вызывает у нас острое чувство недоумения, запоздалого протеста и вины перед теми, кто попал под колеса свирепой государственной машины, построенной и управляемой по существу одним человеком. Бытуют известные высказывания, что технология построения Сталиным его государственной машины содержит в себе некоторую непознанную сегодня до конца тайну или даже загадку. На Западе некоторые люди считают, что Сталин – действительно гениальный человек, который, подобно Паганини, в совершенстве владевшему скрипкой, владел инструментом построения и использования личной власти. Есть также сравнения Сталина с гениальным шахматистом, гроссмейстером борьбы за власть, который выиграл все партии у всех своих конкурентов и соперников. “Сталин – гений борьбы за власть” – такие и подобные фразы можно встретить в трудах западных историков и советологов, пишущих о том, что Сталин не проиграл ни одного сражения с действительными либо воображаемыми политическими или личными соперниками. Указывают на ценные качества Сталина-бойца: неторопливость, последовательность, обдуманность каждого шага, внезапность удара, скрытность их подготовки, решительность и беспощадность, а также разнообразие приемов, ударов, крепкое физическое здоровье, отсутствие нравственных преград и т. п.

Пишут также о том, что для многих специалистов остается по сей день загадкой “феномен Сталина”, то есть вопрос, каким образом Сталин сумел победить всех, расправиться с ядром ленинской гвардии революционеров, прошедших школу борьбы, царских тюрем, войн, не один раз смело смотревших в глаза смерти. В числе [c.9] примеров простоты и эффективности сталинских приемов приводят такие, как “профилактические” удары по подозреваемым в нелояльности (подозреваемый по Сталину – это уже враг), очередность репрессивных мер (“эстафету смерти”, по подозревая, часто несли сами смертники), рассредоточение потенциальных противников своей линия (например, маршала Блюхера отправляют как 6ы с повышением на Дальний Восток, там его арестовывают и обвиняют в сговоре с Японией). Пишут и о том, что Сталин квалифицированно и без колебаний разрешил и более трудную задачу – избавился от растущего политического соперника, которого практически невозможно было объявить врагом народа. Речь идет об устранении Кирова.

Каковы бы ни были факты, свидетельствующие в пользу или против гипотез о внутренних пружинах и механизме “сталинских ударов”, всем, и нашим врагам, и друзьям, и нам самим, приходится признать свершившийся факт – Сталин победил всех: и своих бывших, врагов, и бывших друзей, и маршалов, и академиков, не говоря уже о писателях, художниках, школьных учителях, рабочих и крестьянах. Он достиг абсолютной власти над миллионами граждан огромной страны.

Нам, бывшим советским людям, эти сталинские уроки обошлись дороже, чем всем остальным. И нам отвечать всему миру и, главное, самим себе на основной вопрос, который не спрятать, не стереть, не засыпать свинцом, не замуровать, как Чернобыльский реактор, в саркофаг, потому что этот вопрос кровавыми буквами проступает снова и снова: “Как это могло случиться?” Этот же вопрос, не изменяя его сути, можно сформулировать еще многими способами. Как могло случиться, что планировавшееся на основе передовой социальной теории строительство самого передового, справедливого, демократического общественного строя на практике превратилось в течение всего шести-восьми лет в построение давно известной и многократно повторявшейся и в древней, и в современной истории иерархической пирамиды абсолютной деспотической власти одного лица? И на сей раз в XX веке технический прогресс обеспечил этой пирамиде власти особую устойчивость и масштабность. На сей раз она была сделана из стали и бетона, оснащена телефонами, радиофицирована, обслуживалась тысячами газет и журналов, учеными, журналистами, [c.10] поэтами н музыкантами. Но все равно – это знакомая издревле фараоновская пирамида власти, иерархическая башня, увенчанная, как шпилем, ослепительно яркой обожествляемой фигурой властелина, опирающегося на строго рассчитанную лестницу нижних этажей служителей власти и далее – на остальной народ.

Возникает вопрос: почему опять, в который раз, совершенно в иных исторических условиях возникло это давно знакомое истории мрачное архитектурное сооружение – пирамида власти одного лица? Это трудный и важнейший вопрос, относящийся к наукам о человеческом обществе, обществознанию. Этот вопрос – почему во все временна во всех странах без помощи извне возникает и действует иерархическая пирамида власти одного человека? – и попытки ответить на него должны, казалось бы, быть главным разделом учебников и хрестоматий но обществоведению. Удивительные факты самопроизвольного роста иерархической пирамиды власти одного лица должны озадачить всех нас своей универсальностью, повторяемостью н всеобщностью. В свете этих фактов так и хочется, перефразируя слова Маркса, сформулировать закон: система общественных отношений в любом государстве в любое время ежедневно и ежечасно рождает иерархизм, то есть многоступенчатую структуру власти, возглавляемую одним лицом. Тщательный беспристрастный научный анализ явления самопроизвольного роста иерархической пирамиды власти должен привести к пониманию механизма его возникновения и роста, к выработке мер защиты и противодействия. Самое страшное – мы это сейчас хорошо понимаем – делать вид, что этого явления как объекта научного анализа не существует или оно “нетипично” для нашего общества и т.п.

Известно, что естественные науки порождались и развивались упорными попытками понять непонятое, объяснить непонятные, кажущиеся парадоксальными факты и явления. Например, современная наука механика была создана благодаря многократным попыткам нескольких поколений ученых объяснить казавшийся парадоксальным факт: все тела на Земле падают с одинаковым ускорением. Можно сказать, что этот парадокс озадачивал и будоражил умы многих крупнейших ученых разных поколений, среди которых были такие корифеи естествознания, как Галилей, Ньютон, Эйнштейн. [c.11] Обществознание также во многих случаях должно следовать по этому пути. Одним из важных, если не самым важным, парадоксальным фактом обществознания должен быть многократно повторявшийся и повторяющийся факт истории: один человек обретает неограниченную власть над тысячами и миллионами таких же людей, как и он сам. Разгадка и объяснение возможности этого факта, всестороннее исследование его положительных и отрицательных сторон должны, казалось бы, стать главным вопросом современного обществоведения. Одной из попыток научного объяснения и анализа этого факта и выработки мер по предотвращению его роковых последствий является настоящая книга.

Чтобы лучше понять главный замысел, идею и основной объект нашего анализа и оправдать название книги, можно предложить читателю попытаться ответить на следующий вопрос: “Как Вы думаете, в силу каких причин – физических (материальных) или моральных (нравственных) – один человек получает абсолютную власть над миллионами себе подобных?” Этот же вопрос можно видоизменить: “Материальные или моральные средства играют решающую роль в удержании во власти одного человека миллионов других людей?” Большинство ответит, что именно, материальная сила, а не моральные факторы обеспечивают абсолютную (тоталитарную) власть одного человека над другими, хотя пропаганда, руководимая диктатором, обычно утверждает обратное. Именно “материальное обеспечение”, материальная оболочка и структура (механизм, машина) власти и являются объектом исследования настоящей книги.

Меня как инженера и научного работника в области точных наук и кибернетики давно преследует мысль, что механизм (“технология”) строительства и эксплуатации “машины единоличной, власти” и создание заградительных мер против нее должны стать предметом строгого математического анализа с привлечением точных математических, физических и инженерных понятий. Более того, мне кажется, что эта машина и технология ее создания не так уж сложны и понять их может почти каждый человек, не обязательно владеющий, как это часто считается необходимым, некими высшими теоретическими познаниями в области философии, социологии, политэкономии и т. п. Доказательством того, что [c.12] строительство машины единоличной власти – не весть какая сложная научная проблема, служат многочисленные древние и современные исторические примеры и факты, когда эту машину успешно строили люди, не осилившие даже курсов наук, доступных среднему человеку, а то и просто недоучки. Машину власти всегда строили “практики”, а не “теоретики” и строили ее большей частью топором и мечом, а не при помощи науки или какой-то теории (науки и теории иногда привлекались лишь в качестве ширмы). Но пора в наш век процветания науки добраться, наконец, до научного анализа основ машины власти и строить эту машину по науке или хотя бы по здравому смыслу, а не топором! Да простит мне читатель эти патетические строки. Ведь я, повторяю, инженер, и скорее “физик”, чем “лирик”.

Как “физик” хочу также высказать мнение, что заградительные меры против возникновения “железных пирамид власти” одного лица должны быть также “железными” (материальными), а не какими-то этическими или моральными, как иногда пишут и говорят. Модель иерархической пирамиды власти одного лица для наглядности можно представить, например, в виде железобетонного многоэтажного сужающегося кверху пирамидального сооружения с “целевой архитектурой”, где расположение помещений, дверей, перегородок, окон, лестниц, переходов, пропускных пунктов и запоров тщательно продумано для создания материальных (физических) условий функционирования иерархической многоступенчатой власти, возглавляемой одним человеком – “шпилем” этого сооружения. Поэтому меры противодействия единоличной власти должны быть начаты с анализа “ архитектуры” этого сооружения, технологии возведения. и предложений по его изменению и перестройке. Важно не впасть в многократно повторяющуюся ошибку – пытаться бороться с машиной тирании только моральными методами и проповедями, политическими дискуссиями и т.п., закрывая при этом глаза на возводимое из стали и бетона пирамидальное сооружение государственной власти, внутри которого в конце концов окажутся и сами проповедники демократии, какими бы талантливыми они ни были. Нужно понять, что железобетонное сооружение государственной власти должно быть изменено и перестроено (но не ликвидировано!). Будучи структурно “перестроенным под демократию”, [c.13] оно должно по-прежнему оставаться “устойчивым и железобетонным”, таким, что его не сможет опрокинуть даже очень способный кандидат в диктаторы, и быть неприспособленным для пожизненной резиденции одного “хозяина”. Технически создание такого сооружения вполне осуществимо.

На примере построения Сталиным диктаторской власти хорошо видно, что диктатор в процессе ее построения заботится главным образом о физической (“инженерной”) стороне дела – о сильном репрессивном аппарате, соблюдении строгой иерархичности государственной структуры, технике обеспечения своего восхождения наверх, устранения соперников, о физической невозможности для оппозиции проявить себя и т. п. Другими словами, все его заботы – о физической структуре (“архитектуре”) того сооружения-пирамиды, которое он как хозяин строит для себя. Без этого сооружения, вне его или в случае “несоответствия” его архитектуры диктатор беспомощен и слаб, как и всякий другой человек: если даже самого выдающегося диктатора, поместить в демократическую систему власти (где действует, например, независимый конституционный суд, обязательны выборы, сменяемость, обновляемость этажей власти и т. д.), он там “далеко не пойдет”, пока не перестроит “под диктатуру” саму структуру здания власти. Важно понять, что на вопрос: “Возможна ли была борьба со сталинской диктатурой после того, как она была уже построена и укреплена?” – объективный ответ должен быть таким: “Нет, не возможна”. И невозможна именно по физическим причинам. По тем же причинам, по которым человек не может голыми руками разорвать стальную цепь или пройти сквозь бетонную стену. На вопрос: “Как следовало бороться со сталинской диктатурой?” – может быть лишь один ответ: “Не допускать ее построения”.

Важно также понять простую, но не тривиальную мысль: важны не столько люди, управляющие машиной государственной власти, сколько структура и функциональные свойства самой машины, заложенные в нее при проектировании и сооружении. Конструкция машины власти (а не личность правителя) должна определять лицо государства. Государственная система должна быть рассчитана, как говорят инженеры, с определенным “ запасом прочности”, быть устойчивой, обеспечивающей [c.14] физическую невозможность ее “опрокидывания” даже самыми способными и энергичными деятелями. Можно сказать, что идеальный механизм демократической власти – тот, который рассчитан на неидеальных политических деятелей (а на не вождей и гениев), так как только такая государственная машина сможет надежно функционировать длительное время, успешно переживая плохих и хороших, средних и выдающихся руководителей. И опять кибернетическая, инженерная аналогия: хорошая машина (агрегат, система) – это та, которой может управлять человек средних, а не только выдающихся способностей или гений. [c.15]