регистрация / вход

Массовая полиэтническая миграция как источник роста межнациональной напряженности

Статья посвящена влиянию массовой полиэтнической миграции на состояние межнациональных отношений в Москве, а также на всю инфраструктуру жизнеобеспечения города.

Массовая полиэтническая миграция как источник роста межнациональной напряженности

Муштук О.З.

Статья посвящена влиянию массовой полиэтнической миграции на состояние межнациональных отношений в Москве, а также на всю инфраструктуру жизнеобеспечения города. Проанализировав внутреннюю (прибытие в Москву жителей других российских регионов) и внешнюю (приезд граждан из других стран, прежде всего, стран СНГ) миграцию, автор приходит к заключению, что нелегальная миграция порождает целый ряд проблем, среди которых особенно острыми являются обострение межнациональных отношений, рост социальной напряженности в столице и регресс промышленного производства.

Многих россиян, и прежде всего жителей мегаполисов — Москвы и Санкт-Петербурга — волнуют, а порой и раздражают, издержки, связанные с массовой миграцией — как внешней, так и внутрироссийской. По данным Всемирного банка, наша страна вышла на второе (после США) место в мире по количеству въезжающих мигрантов — в 2012 г. их число составило порядка 12 млн. человек [24]. Причём только за последние 4 года совокупный прирост этой категории населения, по данным Федеральной миграционной службы (ФМС), составил 37% [21].

Среди мигрантов больше половины приходится на выходцев из бывших среднеазиатских республик СССР — Узбекистана, Киргизии и Таджикистана. Около 15—20% — из Молдовы, Украины, Азербайджана, Армении и Туркмении. Остальные представлены такими государс- твами-донорами дешёвой рабочей силы, как Китай и Вьетнам, а также Афганистан, Иран, Пакистан, Ангола и Шри-Ланка. При этом важно подчеркнуть, что из этих 12 млн. только около 20% являются легальными мигрантами, остальные — нелегалы [21].

I.

Среди регионов, больше других притягивающих к себе мигрантов, первое место принадлежит Москве. Если бы среди крупнейших столиц мира провести конкурс на звание «Вавилон-XXI», то наша столица наверняка оказалась бы среди призёров. Так как она сегодня — не просто город, а крупнейший, всё больше интернационализирующийся по составу населения мегаполис, в котором представлено более 150 национальностей.

Этот «магнетизм» Москвы объясняется многими факторами как объективного, так и субъективного порядка. И прежде всего, тем, что в рамках административно-командной системы, в СССР существовало сверхцентрализованное управление общественным организмом, когда все вопросы огромной страны решались только в Москве.

Приток мигрантов ещё больше усилился после распада СССР, когда начались процессы интенсивной этнической маргинализации русскоязычного населения в странах СНГ, вытолкнувшие советских граждан в Россию и, прежде всего, в Москву.

На фоне глубокого социально-экономического кризиса 1990-х гг. и разрушения всей прежней инфраструктуры жизнеобеспечения социума как в ближнем зарубежье, так и во многих регионах России, Москва выглядела одним из немногих анклавов благополучия, своего рода «витриной русского капитализма», центром деловой и политической активности. Достаточно сказать, что средняя зарплата здесь более чем в два раза выше, чем в целом по России. Зафиксирован самый высокий процент предпринимателей, развит малый и средний бизнес.

Но Москва является вожделенной целью не только для трудовых мигрантов, а также деловых людей (предпринимателей и амбициозных периферийных политиков). Она давно стала своеобразной Меккой для беспредельно возросшего за годы рыночных реформ криминального и деклассированного элемента. В городе, чьё дневное население (с учётом маятниковой миграции) превышает 15 млн. человек, всегда можно не только «поживиться» за счет «экспроприации» чужого имущества, но и при необходимости «затеряться» и избежать уголовной ответственности.

Присутствие множества приезжих, трудно поддающихся официальному учёту и контролю в условиях многомиллионного города, не может не порождать многочисленных проблем и коллизий как в жизнедеятельности москвичей, так и столичных властей.

Ключевой среди этих проблем является задача сохранения Москвы как исконно русского города и центра русской государственности, в котором русские, как государствообразующий народ, всегда составляли и составляют преобладающее большинство населения. Но — с одной, весьма существенной оговоркой — пока составляют. Ибо ведущей тенденцией изменений в национальном составе столичных жителей за последнее двадцатилетие выступает опережающий рост числа представителей «нерусских» этносов. Даная тенденция связана, с одной стороны, с процессом прогрессирующей естественной убыли и старения коренного населения, начавшимся ещё в конце 80-х гг. прошлого столетия. С другой, — с массовой полиэтнической миграцией (как легальной, так и в разы превосходящей её по физическим объемам нелегальной) по направлению к Москве граждан из других регионов РФ, а также стран СНГ и дальнего зарубежья. Только по официальным данным, в столицу в поисках лучшей доли ежегодно прибывают до 2 миллионов иностранных граждан, из которых официально трудоустроено менее 300 тыс. При сохранении этой набирающей обороты тенденции «дерусификации» столичных жителей в 2050 г. прогнозируемое число русских в Москве может сократиться с нынешних 82% до 64% [12].

Под влиянием массовой миграции до предела напрягается вся инфраструктура жизнеобеспечения города, которая не рассчитана на такое количество приезжих. Причём во всех её аспектах

в экономике речь идёт в первую очередь о проблемах, связанных с регулированием предпринимательской и коммерческой деятельности, всей системы наёмно-трудовых отношений;

в социальной сфере это связано с развитием до- и школьного образования, медицинского обслуживания, решением жилищного вопроса, а также вопросов, связанных с работой городского транспорта;

в здравоохранении — с необходимостью обеспечения эпидемиологической безопасности, связанной с тем, что многие приезжие являются носителями опасных заболеваний (туберкулеза, ВИЧ-инфекции и пр.);

в правоохранительной сфере — с обеспечением законности и порядка, борьбой с организованной преступностью и другими проявлениями девиантного поведения (наркоманией, проституцией и т. д.);

вполитической сфере — с поддержанием необходимой гармонии и «мира» во взаимоотношениях русского большинства и постоянно растущего «нерусского» меньшинства;

в культурной сфере — с адаптацией мигрантов к той среде, в которую они вливаются, соблюдением ими принятых здесь правил и норм общежития;

вконфессиональной сфере — с растущей исламизацией Москвы и проблемами нехватки культовых сооружений для всё более возрастающей численности верующих-мусульман.

Руководитель столичного департамента труда и занятости населения О. Нетеребский отмечает в этой связи: «Сегодняшнее число мигрантов, находящихся в Москве, безусловно, оказывает давление и на систему образования, и на систему здравоохранения, и на всю социальную сферу в целом. Издержки города из-за того, что мигранты не должны платить никаких налогов, составляют 4,5 миллиарда рублей в год» [6; 7]. Что касается России в целом, то по этой причине её ежегодные потери, по оценкам экспертов ФМС, составляют около 40 или более млрд. рублей. В это число входят и издержки, связанные с таким финансово затратным для столичного здравоохранения явлением, как «медицинский туризм», когда из Средней Азии сюда всё в больших масштабах едут женщины на последних месяцах беременности с тем, чтобы бесплатно и в хороших условиях родить.

Нельзя не отметить и такой факт: массовая нелегальная миграция самым существенным образом влияет на криминогенную обстановку в столице. По свидетельству начальника Управления охраны общественного порядка ГУ МВД России по Москве генерал-майора полиции В. Козлова, более половины преступлений в городе совершается мигрантами. На их долю приходится каждое второе изнасилование и каждый четвёртый разбой. «Если 10 лет назад лица из ближайшего зарубежья совершали 12% преступлений, то сегодня (май 2013 г. — О.М.) эта цифра подошла к 50%. Еще 5% приходится на приезжих из дальнего зарубежья. Москвичи же совершают очень мало преступлений. Если бы не было этой преступности приезжей, — заключает Козлов, — то Москва была бы, наверное, самым тишайшим городом в мире» [5].

На этом фоне смотрится вполне закономерным тот факт, что значительная часть столичных жителей не отрицает возможности социальных взрывов на национальной почве, подобных тому, что имело место в карельском городке Кондопога в сентябре 2006 г., в июле 2013 г. — в районном центре Пугачёв Саратовской области, в октябре 2013 г. — в районе Бирюлёво в Москве.

Согласно данным ежегодно проводимого РГСУ мониторинга социальной сферы России за 2008 г., которым было охвачено 1548 человек, на вопрос «Создает ли привлечение мигрантов угрозу национальной безопасности?», 63,4% наших граждан ответили утвердительно и только 19,6% — отрицательно. В рейтинге угроз, ощущаемых ими от мигрантов, на первых местах стоят страхи, обусловленные ростом преступности, межнациональной напряженности и безработицы среди местного населения (соответственно 50,7%, 41,1% и 33,5% от числа опрошенных при возможности выбора нескольких вариантов ответа). Далее следуют варианты:

вывоз значительных денежных средств из России за рубеж (20,5%);

угроза территориальной целостности России (16,5%);

зависимость экономики от иностранной рабочей силы (12,3%);

угроза национальной культуре народов России (10,3%) [4].

Проблемы, связанные с приезжими мигрантами, поставлены на

первое место также и в представительном опросе москвичей, проведённом Фондом общественного мнения (ФОС) в январе — феврале 2013 г. [23].

II

В своей предвыборной статье «Россия: национальный вопрос» Президент РФ В.В. Путин пишет, что на Западе «Плавильный котел» ассимиляции барахлит и чадит — и не способен «переварить» всё возрастающий масштабный миграционный поток. Отражением этого в политике стал «мультикультурализм», отрицающий интеграцию через ассимиляцию. Он возводит в абсолют «право меньшинства на отличие» и при этом недостаточно уравновешивает это право — гражданскими, поведенческими и культурными обязанностями по отношению к коренному населению и обществу в целом» [18].

Этого-то «уравновешения» как раз в Москве не хватает. До сих пор вся миграционная политика была направлена на повышение толерантности к приезжим — а фактически адаптации общества к тем, кто в него вливается. Но такая политика в значительной степени сама генерирует конфликты. И значительная часть населения воспринимает это с всё большим недовольством. Всё должно быть с точностью до наоборот. Не коренные жители должны приспосабливаться к приезжим, а приезжие должны приспосабливаться к коренным жителям, т. е. адаптироваться к той среде, в которую они приходят. Не претендуя при этом на национально-культурное и территориальное обособление, что с неизбежностью привело бы (а по существу, уже приводит) к столкновению двух культур — московской (единой русской) и немосковской (многоликой нерусской).

В этой связи следует ещё раз подчеркнуть, что Москва как столица многонационального государства, а значит, и столица всех россиян (вне зависимости от их национальной принадлежности), тем не менее должна оставаться русским городом. При этом — городом не закрытым, а открытым. Но эта открытость не является (и не может быть) абсолютной. Она должна регулироваться властями в тех объёмах и пределах, при которых не возникает угрозы деструкции (дестабилизации) привычного уклада жизни москвичей. И превращения Москвы в некое подобие «проходного двора». Симбиоз обособленных друг от друга мультикуль- туралистских ареалов и анклавов.

Нельзя в этой связи не согласиться с мэром Москвы С. Собяниным, который в интервью газете «Московские новости» подчеркнул, что трудовые мигранты из Азии должны быть всего-навсего сезонными рабочими. Они должны возвращаться домой к своим семьям, а не оседать в Москве. Наш город должен оставаться российским, а не таджикским или узбекским. «Людям, которые плохо говорят по-русски, у которых совершенно другая культура, лучше жить в своей стране. Мы не приветствуем их адаптацию в Москве» [15].

Конечно, далеко не все прибывающие в Москву мигранты мотивируются желанием стать москвичами. Цель большинства — заработать деньги, чтобы обеспечить бедствующих родителей, жену и детей. Но довольно много и тех, кто желал бы осесть в столице. При этом последние решительно не желают «раствориться» в российской социокультурной среде, но, напротив, конструируют и поддерживают свою этническую идентичность, создают свои поселенческие, хозяйственно-экономические и культурные ареалы, формируют этнические анклавы.

Этому способствует и набирающая силу так называемая миграция второй волны, когда мигранты, закрепившись в Москве (получив вид на жительство и разрешение на работу), приглашают в столицу своих соотечественников. Так, например, уже в начале 2000-х гг. при существенном увеличении общей численности представителей закавказских народов, в Москве выделились микрорайоны и районы (Чертаново, Бирюлево, Сабурово, Дегунино, Преображенское, Измайлово, Гольяново, Соколиная Гора, Вешняки) с большей концентраций (до 5%) населения названных национальностей.

Одновременно с территориальной локализацией этнических групп по этническому признаку дифференцируются сферы экономической деятельности, в том числе бизнеса. Достаточно увидеть любой из московских рынков, чтобы в этом убедиться: «хлынувшие» в Москву в смутные 1990-е гг. предприниматели с Кавказа сегодня фактически монополизировали всю рыночную торговлю и вытеснили из этого сектора местное население. Инициированная ещё мэром Москвы Ю. Лужковым политика этнической демонополизации столичной рынков провались практически полностью.

Эту экономическую дифференциацию углубляет тенденция к культурной изоляции этнических групп. Сегодня уже не редкость, когда этнические мигранты плохо владеют русским языком и не стремятся совершенствовать его знание, а также приобщиться к культуре коренного населения. В условиях компактного проживания диаспор, создания этнических культурных центров, национальных досуговых заведений (в том числе многочисленных кафе и ресторанов), а также дошкольных учреждений и общеобразовательных школ с этнокультурным компонентом (национальным уклоном) и пр., русский язык постепенно перестает быть обязательным условием комфортного существования в столице.

Языковая многоголосица (заметная на улицах Москвы и особенно в метро) не может не провоцировать «тихого ропота» у коренного населения. Всё чаще возникают ситуации, в которых москвичи чувствуют себя не большинством, а меньшинством, испытывают ностальгию по временам, когда всё было по-другому: везде звучала русская речь и окружали «свои». В том числе и «нерусские» русские из числа кавказских этносов, предки которых переселись в Москву много веков назад. Не говоря уже о московских татарах и представителях других этнических групп.

Уместно в этой связи привести адресованное мигрантам обращение одного из респондентов — двадцатилетнего студента, которое он написал на страницах анкеты в рамках опроса «Жители столицы о мерах, реализуемых городской властью по регулированию миграционных потоков»[1]: «Мигранты!!! Уезжайте домой!!! За что мы вас должны любить??? Мы русские и хотим жить среди русских!!!» [13]. Этот «крик души» — не есть проявление ксенофобии или национализма. Мы имеем дело с отражением очень болезненного процесса этнической самоидентификации русских после развала СССР. Нельзя не признать, что распад Советского Союза нанёс самую большую травму именно русскому народу. Более 36 млн. русских не по своей воле оказались гражданами других государств. Ситуацию усугубляет дискриминационная политика в отношении русских не только в прибалтийских республиках, но и в большинстве стран СНГ, в результате которой они, по сути, превращены в этнических маргиналов, граждан «второго сорта», выталкиваемых на обочину (периферию) социально-экономической и общественно-политической жизни. А то и прямо «выдавливаемых» властями из страны.

Но «русский вопрос», как это ни парадоксально, существует сегодня и в самой России — в некоторых бывших национальных автономиях, а ныне республиках, где представители титульных национальностей вытесняют русских со всех сколько-нибудь значимых постов и рабочих мест.

Отметим и ещё одно обстоятельство. На протяжении всей постсоветской истории России почему-то стало дурным тоном произносить само слово «русский» (оно исчезло даже из всех правоустанавливающих документов), и вместо него нам предлагают говорить «россиянин». Но понятия «русский» и «россиянин» не синонимичны. Первое имеет в качестве синонима понятие «нация», второе — «народ». Это последнее («народ») в многонациональном государстве применимо не как этническая категория, а только и исключительно как категория гражданская, социально-политическая.

Не случайно в Конституции РФ в статье 3 п. 1 записано, что «носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ» [9]. И этот многонациональный народ представлен не только русскими как представителями титульной нации, но и всеми другими этносами, коих у нас более 100, в том числе около 30 наций. Если же использовать понятие «нация» и «народ» как синонимы, то мы получим смысловое наслоение — «многонародный народ» России. Очевидно, что такой национальности, как «россиянин», нет, и не может быть по определению.

Стоит отметить, что даже в СССР, несмотря на якобы сформированную при социализме новую историческую общность — советский народ, в паспортах советских граждан сохранялась графа «национальность». А последовавшая затем отмена этой графы в паспортах российских граждан вызвала крайне негативную реакцию во многих национальных республиках — субъектах РФ: в Татарстане, Башкортостане и др.

Между тем любые высказывания о праве русских быть русскими «в своём Отечестве» порождают обвинения в великодержавном шовинизме и национализме, в разжигании межнациональной розни. В качестве свежего примера можно привести скандал в одной из московских школ, суть которого в том, что двух учителей (истории и литературы) уволили после того, как на одном из уроков они призвали учеников — а из них 25% приезжие с Кавказа и из Средней Азии — соблюдать российские законы. Это не понравилось школьнице-азербайджанке, а её мама пришла жаловаться директору. На следующий день учителя были обвинены в разжигании национальной розни и уволены. Тимирязевский районный суд признал данное решение незаконным и постановил восстановить учителей в прежних должностях, выплатив качестве моральной компенсации по 30 тыс. руб. каждой и зарплату за вынужденный прогул. При этом многие родители, и не только славяне, в этом скандале заняли сторону уволенных учителей. «Ученики и мы, родители, хотим, чтобы они вернулись в школу. Дети их очень любят, — сказала по этому поводу 51-летняя Марина Гогберашвили. — Мы ещё в советское время в Москву приехали из Грузии. Я детей так воспитывала: “Мы живём в Москве, здесь свои законы, будем их уважать”» [10].

Важен и такой факт — после суда родители учеников намерены добиться увольнения директора школы и заодно обратиться с просьбой в Управление по борьбе с экономическими преступлениями (УБЭП) проверить циркулирующие в школе финансовые потоки. Они также собираются обратиться в миграционную службу с вопросом, каким образом на должность завуча был назначен приезжий без гражданства РФ.

В этом примере, как в зеркале, отразился новый для Москвы взрывоопасный феномен: так называемые в просторечии «чёрные школы», куда из-за засилья детей мигрантов москвичи не хотят отдавать своих детей. Опасаясь, в том числе за их безопасность. Да и труд учителей «славянской национальности» в таких школах, как видим, нелёгок.

III

Касаясь трудовой миграции, В.В. Путин в своём выступлении на съезде Федерации независимых профсоюзов России (ФНПР) в январе 2011 г. подчеркнул: «Естественно, мы будем создавать рабочие места, прежде всего, для граждан Российской Федерации. Но без привлечения новых рабочих рук, специалистов разной квалификации растущей российской экономике — надо просто это сказать честно — растущей российской экономике без этого не обойтись. Наша задача — использовать все плюсы импорта трудовых ресурсов и при этом избежать имеющихся здесь рисков, в том числе межнациональной, межконфессиональной напряжённости, криминализации и коррупции» [1].

В связи с этим высказыванием Президента РФ возникает далеко не риторический вопрос, а именно: можно ли говорить о нехватке рабочих рук в стране, в которой, по экспертным оценкам, насчитывается от 4 до 5 миллионов собственных полностью безработных, а 20 миллионов российских граждан Минэкономразвития относит к числу тех, кто находится вне правового поля, т. е. официально нигде не работает — ни по найму, ни как предприниматель [22]? Ответ очевиден — нет. Говорить следует не о дефиците трудовых ресурсов, а о дефиците рабочих мест с зарплатой, которая позволяла бы работнику достойно жить и содержать семью. Точно так, как это имело место в дореволюционной России, когда рабочий, например, наборщик в типографии, получал зарплату, которая давала ему возможность кормить многодетную семью, а жене — не работать и заниматься воспитанием детей.

Российским работодателям следует усвоить, что зарплата как экономическая категория не определяется их «щедростью» или «скупостью». Зарплата — это цена рабочей силы, или, говоря иначе, сумма средств, необходимых для полноценного воспроизводства этой силы, когда работник, даже получая гарантированный минимум, имеет возможность приемлемо удовлетворять не только свои физиологические, но и социокультурные потребности, равно как и потребности своей семьи.

Тем более, что в современных условиях речь идёт о воспроизводстве не просто рабочей силы, а высококвалифицированной, способной работать на уровне самых высоких технологий. Иначе все наши «проекты» о вхождении России к 2020 г. в пятерку самых высокоразвитых и социально обустроенных стран мира не реализуются.

Между тем при средней по России заработной плате в 26 тыс. рублей, а в Москве — более чем в два раза выше, работодатели, по информации сайта Комитета по труду и занятости населения Московской области, предлагают зарплату меньше 10 тыс. рублей [8]. А в соседней Тульской области и того меньше — 5—6 тыс. рублей в месяц. Такая зарплата на самом деле не является зарплатой. Это, в лучшем случае, некое пособие по бедности. Причём бедности, граничащей с нищетой. И если на это «пособие» и можно «воспроизводиться», то только и исключительно в «хиреющем виде» [11].

Существует широко распространённое мнение, что москвичи никогда не будут работать «дворниками» и заниматься другими «непрестижными» видами деятельности. А если и пойдут убирать улицы, то запросят такую оплату труда, что бизнес станет невыгодным. Подобные утверждения — заблуждения. Весь вопрос в том, что работодатели не желают выделять средства даже на зарплату, равную прожиточному минимуму столичной семьи из трёх человек. Наличие огромной резервной армии мигрантов позволяет им руководствоваться принципами формирования цены рабочей силы, мало чем отличающимися от тех, которые использовались в рабовладельческую эпоху, когда рабам давали еды и одежды ровно столько, чтобы им хватало для того, чтобы продолжать работать.

Ю. Крупнов — председатель наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития, обоснованно замечает в этой связи: «Ещё каких-то двадцать лет назад у советских рабочих был высокий общественный статус и довольно высокие доходы. Сегодня же этим людям предлагают конкурировать за место с выходцами из внутренних районов Китая, где люди по-прежнему живут в землянках, довольствуясь плошкой риса. Молодой таджик готов несколько месяцев побыть в России «рабом», чтобы потом дома на полученные копейки обеспечить своей семье жилье и еду. Русский мужик на эти деньги не сможет не то что построить дом, но даже одеть и накормить детей... То, что для китайца или таджика революция в карьере, для русского — троекратное снижение уровня жизни. Неудивительно, что наши мужчины теряют ориентиры, спиваются, вымирают...» [17].

Президент РФ в своей предвыборной статье «Строительство справедливости. Социальная политика для России» возмущается тем, что «Некоторые владельцы и менеджеры предприятий продолжают вести себя так, будто на дворе начало прошлого века. Как будто можно утвердиться на рынке за счет экономии на работниках. С 2004 по 2010 гг. в экономике произошло существенное увеличение доли работников, занятых в условиях, не отвечающих гигиеническим нормативам — на 17%. Удельный вес таких рабочих мест вырос с 21% до 29%» [19].

Губернатор Московской области А. Воробьёв приводит вопиющий пример такого поведения предпринимателей. В области работает крупная международная корпорация, которая, сокращая издержки, принимает на работу не жителей области, а приезжих — из стран СНГ. «Многие наши сограждане, — говорит Воробьёв, — могли бы работать в этой корпорации, получая достойную, в 35—40 тыс. рублей зарплату. Но концерн нанимает мигрантов за значительно меньшие деньги. А наши люди остаются без работы» [16].

Отсюда и такое неблагоприятное для промышленного развития явление, как консервация устаревших производств. В условиях, когда проще нанять мигрантов, чем использовать современную технику, наши работодатели не предрасположены к тому, чтобы «тратиться» на техническое переоснащение своих предприятий, и ориентированы на то, чтобы максимально износить оборудование, доставшееся в наследство от советских времен.

И ещё одно негативное следствие массовой миграции — отток капиталов. Согласно докладу Всемирного банка «Миграции и денежные переводы», опубликованному в ноябре 2010 г., Россия вошла в пятёрку стран-лидеров не только по числу прибывающих мигрантов, но и по такому показателю, как объем денежных переводов за границу — 18,6 млрд. долл в 2009 г. Только в 2012 г. граждане Украины отправили домой ни мало, ни много, а целых 3 млрд. 750 млн. долл, заработанных в России. На втором месте — переводы мигрантов из Таджикистана — 1 млрд. 760 млн. долл, это 47% ВВП этой страны. На третьем — жители Киргизии — 1 млрд. 360 млн. долл и т. д. Причём Всемирный банк подсчитал только официальные денежные переводы [2; 24]. Неофициальные цифры, по данным экспертов, выше в несколько раз.

Однако денежные потоки в страны ближнего зарубежья как основных доноров — поставщиков рабочей силы в какой-то мере выгодны России, учитывая, что в некоторые из этих стран экспортируются российские товары, и переводы косвенно стимулируют российскую экономику. Однако в целом влияние массовой миграции на неё негативно, и трудовые мигранты вряд ли могут быть сколько-нибудь значимым ресурсом ее развития. По словам аналитика группы «Развитие» С. Шандыбина, «для страны было бы куда выгоднее, если бы эти суммы зарабатывались внутренними мигрантами и пересылались в бедствующие российские регионы» [2].

Нельзя не отметить и то, что вывозимый из России капитал — это очень часто нелегальные деньги (в виде «серых» и «чёрных» зарплат, а также скрываемой предпринимательской прибыли), с которых не были выплачены налоги государству. В результате деньги, вместо того, чтобы «работать» на Россию, приносят доход в страны ближнего и дальнего зарубежья.

IV

Было бы, конечно, неверным, рассматривать миграцию только в негативном плане и утверждать, что Москва вполне может без иностранной рабочей силы обойтись. На самом деле это не так. Официально в Москве количество рабочих мест кратно превышает возможности собственных трудовых ресурсов. Места есть в торговле, гостиничной сфере, строительстве, коммунальном хозяйстве. Работающие в этих областях мигранты приносят доходы, в том числе московскому бюджету.

Разве благоустройство столичных дворов и прилегающих к ним территорий, детские игровые и спортивные площадки и т. д. не есть результат труда мигрантов?

Вполне очевидно, что проблема здесь не в самих мигрантах как таковых, а в необходимости рационально-правовым образом упорядочить миграционные потоки, неукоснительно исполнять миграционное законодательство и предусмотренные им регламентации и процедуры, с тем, чтобы исключить возможность незаконной легализации и трудоустройства мигрантов. Ущемление интересов коренных москвичей, прежде всего, в том, что касается вопросов найма и оплаты труда.

И надо признать заслуги властей российской столицы, которые в этом плане делают очень многое. В рамках предложенной мэром С. Собяниным городской программы «Безопасный город» проводятся вакансии для легального трудоустройства мигрантов. Создан специальный фонд, в который столичные работодатели добровольно будут платить страховую сумму за каждое рабочее место для иностранца. Этот фонд заработает в 2014 г.

Одновременно откроется и Единый миграционный центр, в котором приезжие смогут не только зарегистрироваться и встать на учёт, но также пройти тестирование на знание русского языка и решить вопросы с медицинским обслуживанием.

Ещё одно новшество, которое поможет отслеживать иностранные потоки — создание пунктов миграционного контроля на основных столичных авто- и железнодорожных вокзалах.

Кроме того, совместно с УФМС по Москве, городские власти постоянно проводят проверки и рейды «Нелегальный мигрант», «Стройка», «Маршрутка». Только в 2012 г., например, было проверено свыше 23 тысяч строительных площадок, промышленных предприятий, объектов транспорта и торговли. По итогам 2860 иностранцев суд решил оштрафовать за нелегальное проживание в столице и затем выслать из России. Всего штрафов было собрано на общую сумму свыше 352 миллионов рублей [3].

Готовится ряд изменений в действующее миграционное законодательство. В качестве дополнительных мер по улучшению миграционной ситуации в городе будут штрафовать балансодержателей и собственников зданий, позволяющих иностранцам незаконно жить в подвалах и технических зонах жилых домов, в выселенных или выселяемых строениях. Наказание рублем ждет также и генерального подрядчика на строительных объектах, и управляющие компании на рынках, торговых комплексах, в которых работают нелегалы.

Заметно изменены и базы данных по мигрантам. Теперь они пополнились пунктом об «истории» гражданина, куда добавляются сведения о проведеённой дактилоскопической экспертизе. Удобные сканеры для создания дактилокарт уже работают в информационных центрах УВД в шести округах Москвы — Центральном, Северном, Восточном, Южном, Юго-Восточном, Юго-Западном.

Эти, как и многие другие меры столичных властей по наведению порядка в миграционной сфере, позволяют заметно улучшить ситуацию. Однако их недостаточно для того, чтобы раз и навсегда побороть нелегальную миграцию. Действует, как минимум, три фактора, которые воздвигают труднопреодолимые барьеры и преграды на этом пути.

Первый из них — ситуация на границах, которые свободно пересекают мигранты. Но если миграционные потоки из стран дальнего зарубежья (Китай, Вьетнам и др.) юридически контролируется визовым режимом, то из государств СНГ — нет. Так как это противоречило бы не только Таможенному союзу, который предполагает единый рынок труда, но и другим соглашениям, направленным на интеграцию бывших союзных республик и созданию на этой основе единого экономического пространства.

Для того чтобы упорядочить ситуацию на границах, сегодня предлагается ввести такую новую форму контроля мигрантов, которая в скором времени начнёт функционировать, как система въезда по заграничным паспортам. Такого рода новшество не только позволит отслеживать прибытие и выезд из страны, но и формировать (на основе разрешительного и квотированного въезда) адекватный потребностям экономики регулируемый и контролируемый рынок иностранной рабочей силы. И главное, квалифицированной. Известно, что около 15% от общей численности мигрантов вообще не имеют даже законченного среднего образования. Поэтому Москва активно поддерживает эту инновацию и намерена запретить въезд мигрантов в столицу без заграничных паспортов.

Эффективность этого запрета напрямую будет зависеть от успехов в борьбе с таким (вторым в этом плане) фактором, как всеохватывающая и всепоглощающая коррупция чиновников и правоохранительных органов, включая работников погранслужб и таможни. В уже упоминавшемся опросе москвичей летом 2006 г. респондентам был задан открытый вопрос, что бы они «предложили городским властям в качестве мер по повышению эффективности процессов регулирования и контроля миграционных потоков»? Каждый четвертый опрошенный основную причину всех городских проблем, связанных с массовой миграцией, усматривает в коррумпированности властной вертикали. И до тех пор, «пока власти не наведут у себя порядок и не искоренят взяточничество и коррупцию в своей среде, советовать что-либо бесполезно» [12]. Что «с нынешним коэффициентом коррупции в нашей стране ничего из предложенного все равно работать не будет» [12]. И с этим мнением трудно не согласиться. Ибо действительно коррупция в современной России — это не «детская болезнь» генезиса демократии, а системное качество власти. Противоправный способ её существования, создающий реальную угрозу национальной безопасности страны [20].

Вряд ли кто станет отрицать, что основные причины непротивления вторжению мигрантов в Центральную Россию и Москву в 1990-е гг. кроются именно в широкомасштабной коррумпированности как правоохранительных органов, так и местных властей. Проявляя по отношению к приезжим «чудеса гостеприимства и радушия», они позволили им в итоге фактически монополизировать всю рыночную торговлю и вытеснить из этого сектора местное население. В обмен на «участие в доле» посредством взимания с приезжих «статусной ренты» — коррупционного налога-взятки в качестве цены за «крышевание».

Эта коррупционная составляющая всё более явно просматривается при выяснении причин «пугачевского бунта». Не случайно глава ГУ МВД Саратовской области С. Аренин отстранил от должности главу полиции Пугачёва И. Лопаткина, так как тот был в курсе происходившего в городе, но не принял мер по решению конфликта.

Для местных, прежде всего муниципальных, столичных властей мигранты — это дешёвая и бесправная рабочая сила, на которой можно хорошо заработать. Именно по этой причине местные управы, к примеру, не берут русских на работу дворниками. Ведь им надо платить по полной ставке, т. е. 54 тыс. рублей в месяц (такую сумму выделяет на зарплату одного дворника в Москве бюджет). А нанятым на эту должность мигрантам платят в среднем 13—15 тыс. Остальные деньги оседают в карманах работодателей. И это ни для кого не является секретом.

Третий фактор — «сословная алчность» наших предпринимателей и связанная с ней повсеместно процветающая демпинговая система цен на рабочую силу, при которой работодатели создают рабочие места с заведомо заниженной оплатой в расчёте на дешёвую иностранную рабочую силу, чье предложение на рынке труда избыточно, т. е. число претендентов многократно больше числа рабочих мест.

Сегодня многие СМИ пестрят сообщениями и аналитическими материалами о свертывании малого бизнеса в России, связанного с тем, что власти резко подняли планку страховых взносов для индивидуальных предпринимателей — с 17 до 36 тыс. в год. В результате только в 2012 г. навсегда ушли из бизнеса 45% предпринимателей, а за первые полгода 2013 — 700 тыс. [14]. Но этот «уход навсегда» на самом деле является, если не для всех, то для многих, «уходом тень».

Суть проблемы (помимо прочего) в том, что наши предприниматели не хотят довольствоваться прибылью в 5—7%. Они ориентированы на быструю и высокую окупаемость вложенных денег. Для реализации этой установки труд бесправных гастарбайтеров подходит наилучшим образом. Но широкомасштабное использование этого труда загоняет уровень отечественного производства в «каменный век», так как чем больше дешёвого труда, тем меньше стимула к инновациям и модернизациям.

Разделяя на два самостоятельных блока проблемы, связанные с внешней и внутренней миграцией, следует заключить — для кардинального решения проблем внешней миграции необходима её полная легализация. С тем, чтобы приехавшие в Россию люди могли нормально интегрироваться в наше общество, в нашу культуру, чтобы права законопослушных людей были защищены, чтобы граждане, независимо от того, из какой страны приехали, могли честно трудиться, обеспечивать себя и своих близких.

Что касается внутренней миграции, то главное, в этой сфере требуется ускоренное развитие всех российских регионов, в том числе и северокавказских республик, для того, чтобы люди не «выталкивались» безысходностью с родных мест, чтобы имели возможность достойно жить и трудиться там, где родились и где находятся могилы их предков.

Список литературы

VII съезд Федерации Независимых Профсоюзов России [Электронный ресурс]. — URL: http://www.fnpr.ru/print/241/6148.html (дата обращения: 01.06.2013).

Башкатова А. Российские гастарбайтеры вырвались в лидеры // Независимая газета: [сайт]. URL: http://www.ng.ru/economics/2010-11-10/4 gastarbaiter.html (дата обращения: 01.06.2013).

Григорьева М. Нелегалам здесь не место [Электронный ресурс] // Газета «Комсомольская правда»: [сайт]. URL: http://www.kp.ru/daily/26084.4/2986737/ (дата обращения: 30.05.2013).

Институт демографических исследований http://demographia.ru/ articles_N/index.html?idArt=1485&idR=44

Калинина Ю. Игра в гости // Московский комсомолец. — 2013. — 25 мая.

«Квота на работников-мигрантов в Москве на 2013 год сокращена вдвое» [Электронный ресурс] // Портал «В Москве»: [сайт]. URL: http://www. inmsk.ru/news social/20120816/350315159.html (датаобращения: 31.05.2013).

Ключевский Д. Москва будет бороться с миграцией обрезанием квот [Электронный ресурс] // Firstnews: [сайт]. URL: http://www.firstnews.ru/articles/ s-inostrannoy-trudovoy-migratsiey-budut-borotsya-zhyestkimi-kvotami/ (дата обращения: 29.02.2013).

Комитет по труду и занятости населения Московской области [Электронный ресурс]. — URL: http://ktzn.mosreg.ru/ (дата обращения: 01.06.2013).

Конституция Российской Федерации [Электронный ресурс]. — URL: http://www.constitution.ru/ (дата обращения: 01.06.2013).

Крылова А. Скандал в московской школе: двух учительниц уволили «за разжигание национальной розни» [Электронный ресурс] // Комсомольская правда: [сайт]. URL: http://www.kp.ru/daily/26095/2995038/ (дата обращения:

Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. — 2-е изд. — Т. 23. — М., 1960.

Москва: мигранты глазами жителей столицы [Электронный ресурс] // Ассоциация региональных исследовательских центров: [сайт]. URL: http://789. ru/news/11887-4995.html (дата обращения: 30.06.2013).

Муштук О.З. Жители столицы о мерах, реализуемых городской властью по регулированию миграционных потоков // Москвичи о занятости населения и привлечении иногородней рабочей силы. — М.: Симптом, 2007. — № 3.

Национальный отчёт. Глобальный мониторинг предпринимательства. Россия 2012 [Электронный ресурс]. — URL: http://www.gsom.spbu.ru/files/ upload/research/gem/gem_full_13.pdf (дата обращения: 01.06.2013).

«Нужны и демократия, и власть» — Сергей Собянин «Московским новостям»: о миграционной политике, гражданской активности и конкурентах [Электронный ресурс]. — http://www.mn.ru/moscow_authority/20130530/3476358 70.html (дата обращения: 30.05.2013).

Орлов Б. Своих работников защищать, долю мигрантов снижать // Комсомольская правда. — 2013. — 22 мая.

«Перепись населения — 2010. Хотят ли русские... жить?» [Электронный ресурс] // Газета «Аргументы и факты»: [сайт]. URL: http://www.aif.ru/ society/24762 (дата обращения: 01.06.2013)

Путин В.В. Россия: национальный вопрос [Электронный ресурс] // Независимая газета: [сайт]. URL: http://www.ng.ru/politics/2012-01 23/1_nation- al.html (дата обращения: 30.09.2013).

Путин В.В. Строительство справедливости. Социальная политика для России [Электронный ресурс]. — URL: http://kp.ru/daily/3759/2807793/ (дата обращения: 13.02.2013).

«Степашин: за взятки нужно штрафовать кратно» [Электронный ресурс]. — URL: http://news.mail.ru/politics/5127101/ (дата обращения:

Федеральная миграционная служба [Электронный ресурс]. — URL: http://www.fms.gov.ru/about/statistics/data/ (дата обращения: )

Федеральная служба государственной статистики [Электронный ресурс]. — URL: http://www.gks.ru/ (дата обращения: 01.06.2013).

Фонд «Общественное мнение» [Электронный ресурс]. — URL: http:// fom.ru/obshchestvo/10817 (дата обращения: 01.06.2013).

World Bank Group [Электронный ресурс]. — URL: http://www.worldbank. org/ (дата обращения: 01.06.2013).


[1]Опрос проводился под руководством автора этих срок по заказу Комитета по теле­коммуникациям и СМИ города Москвы летом 2006 г.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ  [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий