регистрация / вход

Проблемы конституционно-правового гарантирования правозащитной функции судебной власти в Российской Федерации

Государство как организация народного самоуправления создается для человека, в силу чего самое пристальное внимание сегодня обращено к механизмам реализации прав и свобод личности.

Карпов Дмитрий Викторович

Специальность 12.00.02 – конституционное право; государственное управление; административное право;муниципальное право

Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Нижний Новгород – 2000

Работа выполнена на кафедре конституционного и административного права юридического факультета Нижегородского государственного университета им. Н.И.Лобачевского

Общая характеристика работы

Актуальность диссертационного исследования. Государство как организация народного самоуправления создается для человека, в силу чего самое пристальное внимание сегодня обращено к механизмам реализации прав и свобод личности. Публично-правовая воля народа России, выраженная в принятой им Конституции (статья 2), устанавливает, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Аксиологический императив этой формулы означает, что все остальные конституционно-правовые ценности (государственный суверенитет, народовластие и др.) инструментальны по отношению к человеку, его достоинству, правам и свободам.

Наиболее эффективной гарантией конституционного статуса личности выступает судебная защита, которая "реализуется через совокупность различных процессуальных средств, обеспечивающих справедливое правосудие и эффективное восстановление нарушенных прав граждан" [1] . Однако конституционно-правовая действительность свидетельствует, что право на судебную защиту для многих категорий населения остается не большим, чем лист бумаги, на котором оно напечатано. Так, Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации констатирует в докладе о своей деятельности в 1999 году "незнание людьми функций суда как защитника их прав и свобод". Более того, по наблюдению Уполномоченного "в суды граждане обращаются редко, боясь волокиты и бюрократизма, почти не надеясь добиться там истины". [2]

Таким образом, острота заявленной темы вызвана крайне тяжелой ситуацией с защитой прав человека в России, что является индикатором фиктивности значительного числа управомочивающих элементов конституционного статуса личности.

Объектом исследования являются те общественные отношения в сфере организации и деятельности судебной власти, которые связаны с защитой прав и свобод человека и гражданина.

Предмет исследования составляют теоретические и практические проблемы совершенствования правового воздействия (средствами конституционного права) на осуществление судебной властью Российской Федерации своих задач по защите прав и свобод человека и гражданина. Предмет исследования включает в себя следующие структурные элементы: общетеоретические проблемы определения понятия и анализ системы конституционно-правового гарантирования правозащитной функции судебной власти, теоретико-прикладные вопросы правового регулирования формирования судейского корпуса, участия граждан в отправлении правосудия, гласности судебной власти, ответственности судей.

Степень научной разработанности проблемы характеризуется высокой плотностью научных суждений, изолированно анализирующих, с одной стороны, материально-правовые и процессуально-правовые аспекты реализации прав и свобод человека и гражданина [3] , а с другой – конституционно-правовые основы организации и деятельности судебной власти [4] , конституционно-правового гарантирования [5] . Однако в юридической литературе отсутствуют комплексные исследования проблем конституционно-правового регулирования кадрового обеспечения правосудия и конституционно-правового режима деятельности субъектов правосудия с точки зрения повышения уровня защищенности конституционного статуса личности.

Цель исследования, предопределенная потребностями практики, состояла в научном осмыслении общих и особенных вопросов, входящих в предмет исследования, и на этой основе – в выработке рекомендаций по реформированию законодательства, направленному на оптимизацию судебной защиты прав и свобод личности.

Цель исследования обусловила постановку и решение следующих задач:

проанализировать понятие, природу и функции судебной власти, установить место в судебной деятельности правозащитной функции и определить ее содержание;

раскрыть конституционный смысл и функции гарантирования правозащитной функции судебной власти, значение конституционно-правовых гарантий для обеспечения судебной защиты прав личности;

выявить элементы системы конституционно-правовых гарантий правозащитной функции судебной власти, провести их классификацию и изучить системные связи между ними;

обобщить исторический опыт России и развитых зарубежных стран в области формирования судейского корпуса и привлечения представителей народа к отправлению правосудия, осветить современные тенденции информационного взаимодействия судебной власти и общества, практику привлечения судей к ответственности за должностные проступки;

сформулировать концептуальные и конкретные предложения по совершенствованию юридического механизма комплектования судейского корпуса и его ответственности, процедуры вовлечения граждан в работу судов, правовых мер по расширению гласности судебной системы.

Методологическую основу диссертационного исследования составляют известные науке методы познания, использованные в комплексе. Мировоззренческой основой познавательной деятельности в рамках настоящего исследования явился диалектический метод.

Эмпирические методы позволили обобщить широкий спектр фактических данных о судебной защите прав и свобод, состоянии ее гарантированности. Метод наблюдения использовался при участии в многочисленных заседаниях судов общей юрисдикции и арбитражных судов Нижегородской области в качестве представителя, как граждан, так и органов власти, при стажировке в Конституционном Суде РФ. Метод интервьюирования применялся при непосредственном восприятии интеллектуально-волевых позиций судей, народных заседателей, адвокатов и правозащитников Нижегородской области по проблемным вопросам обеспечения правозащитной функции судов. Анализ документированной информации (судебных актов и материалов судебных дел в общих, арбитражных судах и Конституционном Суде России, решений квалификационных коллегий судей, запросов и ответов на них) позволил установить состояние дел с реализацией конституционных и законодательных гарантий судебной защиты личности. Этому способствовало также изучение статистических данных о рекомендации судей к назначению на должность, о результатах рассмотрения жалоб граждан на действия судей, о прекращении судейских полномочий. Контент-анализ действующей Конституции России помог выявлению лексического значения и конституционного смысла терминов "гарантирование" и "обеспечение".

Эмпирическую базу исследования, кроме того, составили конституции и законодательные акты России, СССР, США, ФРГ, Франции, а также действующие в Российской Федерации нормативно-правовые акты: Конституция страны, решения федерального Конституционного Суда, федеральные законы, указы Президента России, нормативные акты федеральных органов исполнительной власти, законы Нижегородской области, постановления конституционных судов субъектов Федерации.

Полученный эмпирический материал проанализирован при помощи теоретических методов познания. Исторический метод дал возможность проследить эволюцию правового регулирования механизма определения личностного потенциала судейского корпуса. Поиск лучших образцов гарантий судебной защиты объединяет применение исторического и компаративистского метода. Сравнительно-правовой метод помог также установить некоторые общие закономерности взаимоотношения государства и общества в исследуемой области. Формально-логический, системно-структурный и системно-функциональный методы оказались незаменимыми при формировании понятийного аппарата исследования, выявления содержания конституционно-правовых явлений и их закономерностей. Формально-юридический метод применялся при раскрытии содержания, а также для изучения явных и предполагаемых причин издания правовых норм, опосредующих исследуемые общественные отношения. Метод математического моделирования использован для семантически точной (лишенной смысловой многозначности естественного языка) иллюстрации выявленных закономерностей судебной защиты прав личности.

Научно-теоретическую базу исследования составили идеи, концепции и теории, изложенные российскими (советскими) и зарубежными учеными в работах по правоведению, философии, истории, кибернетике, общей теории систем, политологии, психологии, филологии. В частности, проведению исследования значительно способствовало изучение трудов таких деятелей отечественной науки, как С.А.Авакьян, С.А.Алексеев, С.С.Алексеев, Н.А.Боброва, Н.В.Витрук, В.М.Гессен, А.Д.Градовский, В.В.Ершов, Ф.Кокошкин, Н.М.Коркунов, С.А.Котляревский, В.А.Кряжков, В.О.Лучин, Т.Г.Морщакова, М.И.Свешников, Ю.И.Стецовский, И.Я.Фойницкий, А.В.Цихоцкий, Б.Н.Чичерин, Б.С.Эбзеев.

Научная новизна диссертации определяется как самой постановкой проблемы, так и результатами проведенного исследования. Работа представляет собой теоретическую попытку изучить конституционно-правовое регулирование правосудия в контексте защиты правового статуса личности. На этой основе предложены "рецепты для лечения" самой судебной системы, а не "болезней", являющихся следствием дефектов в организации судебной власти. В частности, по мнению диссертанта, элементы научной новизны несут в себе следующие результаты проведенного исследования:

по-новому определено понятие судебной власти (в организационном и функциональном аспекте), дано соотношение понятий "судебная власть", "правосудие", "судебная система", выявлена социальная и правовая природа судебной власти, обосновано наличие у судебной власти правозащитной функции;

создана концепция конституционно-правового гарантирования правозащитной функции судебной власти, которая основана на посылке о приоритете правозащитного аспекта при организации судебной власти и необходимости специальных средств конституционно-правового воздействия на режим правосудия, прежде всего – в форме общественного контроля судебной власти;

определены цели участия представителей народа в отправлении правосудия, обоснована целесообразность выборного начала при формировании корпуса судей и народных заседателей, сформулированы предложения по процедуре отбора арбитражных заседателей;

установлено недостаточное использование информационного потенциала усиления правозащитной роли судов, выявлены цели гласности в работе судебных органов, предложены подходы к разграничению общедоступной и закрытой информации в судебной системе;

рекомендованы меры по сужению юридического и фактического индемнитета (безответственности) судей за виновные нарушения при одновременном расширении процессуальных гарантий законности и обоснованности реализации юридической ответственности.

На защиту диссертантом выносятся следующие положения, обладающие элементами научной новизны:

судебная власть выполняет три макрофункции: правоохранительную, юрисдикционную и правотворческую, подфункцией правоохранительной функции выступает правозащитная функция, характеризующаяся специальной целью восстановления и принудительного осуществления прав и свобод человека и гражданина;

теоретическая модель системы конституционно-правовых гарантий правозащитной функции судебной власти включает в себя идеальную, нормативную и материальную подсистемы, имеющие своим стержнем принципы независимости и беспристрастности судей, а также подчиненности их праву;

с точки зрения укрепления судебной защиты прав личности принципом комплектования судейских кадров должна быть выборность: самого нижнего звена общих судов (мировой юстиции) – населением, иных служителей Фемиды – судейским сообществом;

народные заседатели должны избираться населением в небольших (до 500 избирателей) избирательных округах, арбитражные заседатели – специально созываемой коллегией (состоящей наполовину из всех депутатов регионального парламента и наполовину из делегатов представительных органов муниципальных образований, расположенных на территории субъекта) из числа лиц, выдвинутых общественными объединениями (кроме политических партий);

гласность судебной власти включает в себя два аспекта: процессуальный аспект выражается не только в открытости судебных заседаний, но и общедоступности материалов завершенных дел, если отраженные в них процессуальные действия совершались в открытых судебных заседаниях; организационно-правовой аспект раскрывает прозрачность для общественности информации, заключенной в организационных и материально-финансовых документах, исходящих от должностных лиц судебной власти.

необходима система дисциплинарной ответственности судей, предполагающая наличие таких процессуальных гарантий для судей и инициаторов дисциплинарного производства, обеспечительный потенциал которых прямо пропорционален степени строгости взыскания (так, прекращение судейских полномочий требует процедуры, схожей с розыскным уголовным судопроизводством, с предоставлением обвиняемому судье права на рассмотрение его дела с участием присяжных).

Практическая значимость проведенного исследования состоит в углублении знаний о судебной власти как инструменте обеспечения прав и свобод человека и гражданина, создании теоретических предпосылок для поступательного развития институциональных гарантий субъективного права на судебную защиту. Полученные в результате проведенной работы выводы и сформулированные на их основе предложения могут быть использованы при работе над совершенствованием российского законодательства, в качестве методических разработок, применяемых на семинарах для судей, адвокатов, правозащитников, для преподавания в учебных заведениях специального курса "Судебная защита прав человека", а также определенных тем по юридическим дисциплинам "Конституционное право Российской Федерации" и "Судоустройство", а, кроме того, – в качестве материала для последующих научных исследований.

Апробация результатов исследования проводилась автором при выступлениях на научно-практических конференциях, методологических семинарах, при чтении лекций по курсу государственно-правовой специализации для студентов юридического факультета "Конституционное правосудие", при ведении семинарских занятий со студентами по дисциплинам "Конституционное право Российской Федерации" и "Конституционное право зарубежных стран". Основные положения диссертационного исследования обнародованы в научных и публицистических статьях автора, на ежегодных нижегородских сессиях молодых ученых гуманитарных наук (1998-2000 г.г.) а также в докладе на публичных слушаниях в Общественной палате Нижегородской области 8 июня 2000 года.

Структура диссертации включает в себя введение, две главы, содержащие шесть параграфов, заключение, библиографический список и приложения.

Содержание работы

Первая глава диссертации – "Конституционно-правовое гарантирование правозащитной функции судебной власти в Российской Федерации: понятие и система" – состоит из двух параграфов.

В параграфе первом "Понятие конституционно-правового гарантирования правозащитной функции судебной власти" раскрываются 2 аспекта понятия "судебная власть". В функциональном аспекте судебная власть представляет собой совокупность ограниченных юридической конституцией и общими принципами права юрисдикционных и связанных с ними полномочий государства, реализуемых от имени народа независимыми должностными лицами (судьями) в особой, судебной процедуре, а также иными должностными лицами, обеспечивающими юрисдикционную деятельность судей. В другом, институциональном аспекте, судебная власть отражается в нашем мышлении в виде обособленной группы взаимосвязанных государственных учреждений (в основном судов), организующих и обеспечивающих реализацию судьями юрисдикционных полномочий. Социальная природа судебной власти состоит в разрешении судьями, с позиции справедливости, конфликтов противоборствующих интересов в обществе. Разгадка юридической природы судебной власти кроется в том, что судьи в конкретном случае разграничивают свободные сферы спорящих сторон и формулируют соответствующие общеобязательные последствия.

Конституционно-правовые параметры обеспечения правозащитной функции судебной власти обусловлены характеристиками данной функции, которая является подфункцией относительно более общего понятия – правоохранительной функции судебной власти. Под правозащитной функцией в диссертации понимается направление воздействия суда на общественные отношения, имеющее своей целью принудительное осуществление нарушенных или оспариваемых прав и свобод человека и гражданина.

Гарантирование – разновидность обеспечения, т.е. такой особенной формы всеобщего взаимодействия элементов действительности, при которой одни элементы (или продукты их деятельности) выступают условием существования или функционирования других элементов. Появление в данной системе субъекта социального (в первую очередь государственного) управления требует (для достижения целей такого управления) усиления ординарного обеспечительного воздействия в отдельных аспектах, что достигается с помощью дополнительных средств (гарантий). Гарантии призваны осуществлять специальное (повышенное) обеспечение, выступая дополнительными мерами, средствами и способами, целенаправленно создающими, в комплексе, требуемые условия (среду) существования и функционирования обеспечиваемого объекта.

Гарантии правозащитной функции судебной власти следует отличать от общих предпосылок ее реализации, включающих в себя совокупность экономических, политических и идеологических условий. В тех случаях, когда такие предпосылки создаются целенаправленно, они могут быть квалифицированы как гарантии. Экономические, политические и идеологические гарантии приобретают такие атрибуты как определенность и общеобязательность, когда они облекаются в правовую форму. Специальные юридические гарантии, таким образом, – юридический эквивалент общих предпосылок, гарантирующая сила которых сфокусирована, а затем представлена сквозь призму права.

Особенность подхода диссертационного исследования состоит в том, что автор дифференцирует, с одной стороны, универсальные гарантии правосудия (охраняющие от двух крайностей: слабой судебной власти и безудержного судейского произвола), а с другой стороны – гарантии реализации специфической, правозащитной функции судебной власти. Правовые гарантии судебной власти и правовые гарантии правозащитной функции судебной власти соотносятся как род и вид. Последние представляют собой ту часть юридических гарантий судебной власти, которая оказывает существенное влияние именно на судебную защиту прав и свобод личности.

Гарантирующие правовые явления выступают в роли искусственно создаваемых условий или средств воплощения в действительность правозащитной функции судебной власти. Исследуются конституционно-правовые способы аккумулирования ресурсов общества, позволяющие качественно повысить степень защищенности правового статуса личности. Вместе с тем решение задачи гарантирования судебной защиты прав и свобод личности ограничено выбором средств, коррелирующих третейской природе и статусу судебной власти, в частности недопустимости членства судей в правозащитных организациях; беспристрастное, но не протекционистское отношение к гражданину, процессуально противостоящему публичному органу и т.п.

Правовое гарантирование – не автоматический сиюминутный акт, а диалектически развивающийся процесс. Источник развития заключен в единстве и борьбе противоположностей между социальной практикой защиты прав личности, с одной стороны, и порожденными ею же гуманитарными стандартами правосудия, с другой. Чем больше разрыв между первым и вторым, тем больше необходимости (а не случайности) в значительных нормотворческих и организационно-исполнительских усилиях, выше динамика развития гарантирования.

Конституционно-правовые гарантии имеют более широкий объем понятия, чем конституционные гарантии, т.к. охватываются предметом всей отрасли конституционного (государственного) права. Конституционно-правовые гарантии регулируются нормами всех видов источников отрасли конституционного (государственного) права, а не только Конституции. Исходя из изложенного, конституционно-правовое гарантирование определяется как конституционно-правовое воздействие на общественные отношения с целью достижения такого качества элементов судебной системы и условий их функционирования, при которых судебная власть надежно охраняет права и свободы личности. Конституционно-правовые гарантии – это средства усиленного воздействия отрасли конституционного права на регулируемые общественные отношения, повышающие эффект обеспечения правозащитной функции суда.

Второй параграф главы первой озаглавлен "Система конституционно-правового гарантирования правозащитной функции судебной власти". Рассматриваемая система по происхождению является искусственно созданной и имеет гетерогенное содержание. Она включает в себя три взаимодействующие между собой субстанционально различные подсистемы – идеальную, нормативную и материальную. Последние составляют три уровня системы конституционно-правового гарантирования: 1) конституционно-правовая идеология (сфокусированная в обыденном, профессиональном и доктринальном правосознании), 2) позитивное конституционное право и 3) сфера возникновения и реализации конституционных правоотношений.

Идеальная подсистема включает в себя следующие элементы: конституционно-правовые ценности (человек, его жизнь, здоровье, достоинство, права и свободы, справедливость), конституционно-правовые цели (непосредственное действие и непоколебимость прав и свобод, доступность и авторитетность правосудия, независимость, беспристрастность и компетентность судей), конституционно-правовые аксиомы, понятия, концепции, теории (аксиома свободы человека в рамках правового закона, концепции участия народа в отправлении правосудия, гласности судебной власти, юридической ответственности судей и др.)

Нормативная подсистема представляет собой комплекс взаимосвязанных нормативных компонентов, объединенных в многоуровневые нормативные цепи, гарантирующие те или иные стороны правозащитной функции судебной власти. К таким компонентам относятся принципы независимости и беспристрастности судей, подчинения их праву, открытости и состязательности судебного процесса и т.п., юридические конструкции наделения и прекращения судейских полномочий, несменяемости и неприкосновенности судей, финансирование судебной системы из федерального бюджета в объеме, необходимом для полного и независимого осуществления правосудия, участия представителей народа в отправлении правосудия и др., а также отдельные правовые нормы.

Вектор развития судебной власти в России, повинуясь в основном воле судейской корпорации (заинтересованной в усилении своей власти), ориентирован на реализацию принципа независимости судей в ущерб беспристрастности судей и подчинению их праву. И если независимость укрепляет судейские прерогативы, то беспристрастность и подчиненность праву, напротив, серьезно ослабляют дискрецию судей, ужесточают требования законности, дисциплинированности, этичности судейской поведения. Гражданское общество не заинтересовано в свободных от всего судей, которые вершат не правосудие, а произвол, поэтому требуются гарантии от злоупотребления судебной властью.

Отношение к объекту гарантирования предопределяет деление гарантий на внешние и внутренние в зависимости от того, входят или не входят в судебную систему гарантирующие субъекты (народ, граждане, государство, его органы, должностные лица, общественные объединения, органы судейского сообщества, международные органы). Субъекты, реализующие судебную власть, сами одновременно выполняют правозащитную функцию либо непосредственно организовывают ее выполнение, что создает для них повышенные возможности наиболее компетентно определять направления и рациональную меру гарантирующего воздействия. Однако в силу тех же причин данные субъекты обладают преимуществами для злоупотребления своим положением и дезориентации общества. Поэтому исключительно внутренних гарантий быть не должно: необходима та или иная степень участия общественности или (в редких случаях) других государственных органов в этом процессе.

С точки зрения сфер (участков) гарантирующего воздействия на условия реализации судом правозащитной функции можно выделить: институциональные гарантии (самостоятельность судебной власти, независимость судей и т.п.), процессуальные гарантии (состязательность сторон и т.п.), властно-делегативные гарантии (процедура делегирования власти профессиональным и общественным судьям), информационно-правовые гарантии, деликтно-правовые гарантии (ответственность судей).

Сквозь призму функциональной направленности можно различить регулятивные и охранительные гарантии. В первом случае это гарантирующие элементы, создающие или укрепляющие положительные условия и предпосылки нормоосуществления через издание регулятивных норм, – например, формирование судейской коллегии, право доступа к информации о судебной деятельности, процедура ее получения, объем и порядок финансирования судов. Охранительные гарантирующие элементы выражаются в мерах "противостояния" отрицательным факторам правозащитного процесса и направлены на сдерживание от злоупотребления судебной властью. Они формализуются в охранительных правовых нормах и заключаются в праве на обжалование судебных актов, в пересмотре судебных решений, контроле общественного мнения, возможности приостановить или прекратить полномочия судей и т.д.

Вторая глава диссертации "Укрепление гарантий правозащитной функции судебной власти" состоит из четырех параграфов.

В параграфе первом "Процедура формирования судейского корпуса" раскрыт механизм кадрового пополнения судебной власти. Диссертантом предложена формула прямой пропорциональной зависимости результативности осуществления правозащитной функции судебной власти (Фправ) от совокупного личностного потенциала судей (Пличн):

Фправ (Пличн) = Ппроф ґ Нгум ґ b

где Ппроф – профессиональная подготовка судей,

Нгум – правозащитная, гуманитарная направленность личности судей,

b – совокупность всех иных параметров изучаемой функции.

На основе анализа законодательного регулирования процедуры формирования судейского корпуса ставится вопрос о демократизации порядка делегирования судьям полномочий. Федеральный конституционный закон (далее – ФКЗ) "О судебной системе Российской Федерации" воспринял чуждый природе правосудия механизм расстановки кадров, основанный не на принципе независимости, а на принципе единоначалия, имманентном исполнительной власти. Культивируется высокая степень закрытости судейской корпорации, рычаги всех назначений сосредотачиваются в руках судебного аппарата и глав судебных ведомств. Из анализа практики Нижегородской, Пермской областей и Республики Удмуртия, проведенного автором, видно: опасность для полноты защиты прав человека и гражданина от произвола органов государственной власти субъектов Федерации исходит также от процедуры согласования назначения судей арбитражных и общих судов уровня субъекта Федерации и районных судов общей юрисдикции с законодательными (представительными) органами соответствующих субъектов. Однако Конституция России не предопределяет введение такого согласования в текущем конституционном законодательстве.

Сравнительно-правовой и историко-юридический подходы позволили на базе известных форм призыва граждан к судейской службе выработать универсальные требования, которым должна удовлетворять система делегирования народом судейских полномочий, нацеленная на реальное обеспечение основных прав.

Самые близкие к населению суды, рассматривающие основную массу споров, требуют судей, имеющих в большей мере авторитет и доверие жителей, знание местности, нежели высокую квалификацию. Волеизъявление электората должно быть соразмерно реальной возможности избирателей сделать сознательный выбор по внутреннему убеждению, свободно возникшему на основе собственных наблюдений в ходе личных контактов с судебной властью, с учетом коммуникативных сведений локального масштаба, общего жизненного опыта. Это достигается посредством регулярных прямых альтернативных выборов из лиц, отвечающих существующим цензам для занятия судейских должностей. Кандидатуры могут представляться судейским сообществом, прокуратурой, адвокатурой, органами местного самоуправления, правозащитными и другими общественными объединениями, путем самовыдвижения.

Судьи вышестоящих судов не должны избираться населением, т.к. из-за слабой осведомленности населения в степени квалификации претендентов электоральное волеизъявление в значительной степени предопределяется общественным мнением, управляемым средствами массовой информации и финансовоемкими избирательными технологиями. Поскольку эти судьи должны пользоваться доверием среди судейского сообщества (включая судей нижестоящих судов), а высокая квалификация и способность выполнять судейские обязанности обнаруживается при участии в судебном процессе, – комплектование вышестоящих судов должно находиться в руках судейского сообщества, которое ни в коем случае нельзя отождествлять с руководством судов. Возможности по представлению кандидатов должны быть сходными с выборами мировых судей.

Во избежание бюрократизации судей и установления между ними субординации организационно-распорядительные должности в судебных учреждениях должны замещаться выборным путем на основе срочности полномочий.

Для исключения негативного влияния судейского корпоративизма организация выборов судей должна находится в руках государственно-общественных избирательных комиссий. Половина избирательных комиссии должна состоять в равной мере из представителей власти, компетентных в тех или иных вопросах конституционного строительства (представительных и исполнительных органов, прокуратуры), адвокатского сословия. Другую половину избирательных комиссий должны составлять в равной мере делегаты политических партий, представленных в парламенте, и делегаты публично созванной конференции общественных объединений.

Исходя из изложенного, предложена следующая система формирования судейского корпуса России. Мировые судьи субъектов Федерации избираются на пять лет населением участка прямыми выборами, организуемыми избирательными комиссиями, сформированными по Федеральному закону (далее – ФЗ) "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации". Федеральные судьи районных судов общей юрисдикции избираются без ограничения срока полномочий судейским сообществом по особым избирательным округам, обеспечивающим участие в голосовании не менее 50 судей, в числе которых – мировые судьи, судьи общей юрисдикции и арбитражные судьи. Должности председателей и заместителей председателей районных судов занимают с их согласия судьи, имеющие наибольший стаж судейской работы.

Диссертант предлагает избирать судей общей юрисдикции и арбитражных судей уровня субъектов Федерации составом судейской коллегии, включающей в себя всех судей данного субъекта (например, на ежегодных конференциях судей субъекта Федерации). Так же должны избираться председатели и заместители председателей суда уровня субъекта Федерации (на четырехлетний срок). Председатели арбитражных судов и их заместители должны избираться на собрании судей этих судов. Судьи и председатели федеральных арбитражных судов округов должны избираться арбитражными судьями соответствующего округа.

Судьи Верховного и Высшего Арбитражного судов избираются на Всероссийских съездах судей, обеспечивающих репрезентативность корпоративного мнения судей о людях, способных выполнять функции, возложенные на высшие суды Конституцией России (выборы дифференцированы по специализации судей). Так же избираются на четырехлетний срок председатели и заместители председателей высших судов.

Во избежание однополярности Конституционного Суда его судьи должны избираться поочередно Президентом России, Государственной Думой, Советом Федерации, совместным Пленумом Верховного и Высшего Арбитражного судов России, конференцией судей конституционных (уставных) судов членов Федерации. Существующий перечень субъектов выдвижения кандидатур в конституционные судьи следует дополнить еще одним – группа численностью не менее 100 избирателей. Аналогичным образом должны формироваться органы конституционной (уставной) юстиции субъектов Федерации, с поправкой, что избрание (назначение) судей должны производить: высшее должностное лицо субъекта (либо глава исполнительного органа власти), обе палаты парламента, а если верхняя палата отсутствует, то конференция делегатов муниципальных парламентов, а, кроме того, конференция судей субъекта.

В параграфе 2 главы второй "Участие граждан в отправлении правосудия" выявлены 3 основные цели вовлечения народных представителей в осуществление судопроизводства: 1) внутренний социальный контроль реализации принципов правосудия профессиональными судьями; 2) наиболее полное (в условиях состязательности) и адекватное познание фактической основы юридического спора (вопросов факта); 3) повышение доверия участников процессов к суду.

Профессиональный судейский корпус в силу служебного статуса подвержен влиянию соображений государственной целесообразности, нейтрализация которого возможна путем введения в него неправительственного элемента. Государственный аппарат никогда спокойно не мирился с народным элементом в суде, он стремится держать в своих руках контроль каналов призвания народных заседателей.

Диссертантом выводятся формулы определения степени и интенсивности участия народа в отправлении правосудия.

Н = Pч Q Ч 100%

где Н – степень участия народа в отправлении правосудия (в %)

P – число граждан, вовлеченных в отправление правосудия в качестве профессиональных судей, народных и присяжных заседателей

Q – численность дееспособного населения

I = Pч Q Ч T

где I – интенсивность участия народа в отправлении правосудия (количество человек за единицу времени)

T – время участия (в единицах времени: месяц, год)

В диссертации констатируется, что в ФЗ "О народных заседателях федеральных судов общей юрисдикции" не сформулированы критерии отбора граждан муниципальным парламентом, а также гарантии равных возможностей граждан быть включенными в списки народных заседателей. Отстаивается позиция, что передача представительному органу местного самоуправления таких государственных полномочий, как формирование федеральных органов государственной власти (включая народных заседателей), должна производиться с указанием известных пределов делегируемых полномочий, в качестве которых выступают порядок и критерии отбора граждан. Наделение же беспредельными дискреционными полномочиями противоречит конституционному принципу определенности закона, конкретизирующего процедуру реализации прав граждан. В законе должны быть процессуальные нормы, гарантирующие: официальное объявление о формировании списков народных заседателей, предоставление каждому гражданину, отвечающему формальным требованиям, возможности выдвинуть свою кандидатуру для включения в список народных заседателей, присутствовать на заседании представительного органа местного самоуправления при обсуждении своей кандидатуры, быть ознакомленным с решением о включении в список или об отказе включить в список.

В параграфе третьем главы второй "Гласность судебной власти" раскрывается информационный потенциал укрепления правозащитной функции судебной власти. Проблема в том, что этот потенциал остается в значительной степени невостребованным, судебная власть в России до сих пор неоправданно закрыта от глаз общества, которое как раз заинтересовано в доступном пониманию, а не эзотерическом и сверхъестественном правосудии.

Открытость информации о функционировании судебной системы призвана обеспечить достижение трех основных целей:

установление режима, при котором информация о нарушении судьями процессуальных норм, судейской этики или злоупотреблениях судей неминуемо дойдет до субъектов, способных правильно ее квалифицировать и противопоставить нарушениям меры предупредительного и пресекательного характера;

создание для народа как субъекта власти и социального самоуправления эмпирической базы оценки моральных и деловых качеств судей, законности и справедливости организации и деятельности судебной власти, соответствия правосознанию народа правовых норм и правосудия;

преодоление элитистского, снобистского подхода судей к своей деятельности, повышение степени доверия граждан к правосудию.

Основная функция гласности – общественный контроль. Его значимость обусловлена тем, что это единственный (если не считать международные органы) внешний для судебной системы путь проверки соблюдения судом прав человека. Народ лишается возможности управлять делами государства, если находится в информационном вакууме либо пользуется недостоверными сведениями относительно функционирования судов.

Вместе с тем охрана конфиденциальной информации (например, о частной жизни), поступающей в распоряжение суда, а также соображения безопасности судей и участников судебного процесса требуют соотносить между собой конституционно-правовые приоритеты в целях нахождения оптимального баланса открытости и тайны. Граница гласности судебной власти лежит на рубеже, где закрытость информации соответствует необходимости защиты ценностей более высокого порядка, нежели общественный контроль судебной власти. При этом нет оснований для ограничения доступа граждан, представителей средств массовой информации и общественных объединений к материалам завершенных дел, если отраженные в них процессуальные действия совершались в открытых судебных заседаниях. Решения и приговоры судов, вынесенные в открытом судебном заседании, должны быть общедоступны. Обязательному опубликованию за счет государства подлежат решения, признающие нормативные акты недействительными (или недействующими), оправдательные приговоры (при наличии просьбы оправданного).

Гласность судебной власти имеет активную и пассивную сторону. Активная сторона гласности состоит в информировании общественности о наиболее значимых и актуальных, по мнению судебных работников, фактах: через публикацию судебных решений, пресс-релизы и т.п. Пассивная сторона гласности заключается в открытости (информационной прозрачности и доступности) для населения тех сторон судебной власти, которые, по мнению граждан, их объединений, журналистов, представляют общественный интерес. Открытость судебной власти, в свою очередь, включает два аспекта: процессуальный и организационно-правовой. Процессуальный аспект открытости судебной власти затрагивает доступность общественному наблюдению не только процессуальных действий судей, как это установлено в статье 9 ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации", но и процессуальных документов, а также информации, послужившей основанием последних. В теории и практике необоснованно игнорируется организационно-правовой аспект открытости судебной власти, который раскрывает прозрачность для общественности информации, отражающей процесс замещения судейских должностей, а также заключенной в иных организационных и материально-финансовых документах, исходящих от должностных лиц судебной власти.

Несмотря на то, что в настоящее время имеется законодательная база для реализации конституционного права каждого свободно искать и получать информацию, правовая действительность свидетельствует о дискриминационной избирательности в использовании органами судебной власти каналов информационного взаимодействия. Как правило, циркуляция сообщений по вопросам организации и обеспечения судебной деятельности ограничивается системой государственных органов и органов местного самоуправления. Из данного информационного цикла зачастую исключаются граждане и общественные объединения, имеющие публичный интерес в управлении делами государства, что характеризует неравенство в информационных правах – двойственность, а то и множественность стандартов гласности.

Роль информации в процессе воздействия граждан (общества в целом) на функционирование судебной власти можно представить в виде формулы:

В(О) = В(П) Ч В(У) ґ В(В) ґ В(Р)

где В(О) – вероятность оптимизации судебной защиты прав человека и гражданина,

В(П) – вероятность получения гражданами достоверной информации о сбоях судебной защиты прав человека и их причинах,

В(У) – вероятность точного усвоения гражданами этой информации,

В(В) – вероятность использования этой информации для одного из видов управленческого воздействия на судебную власть,

В(Р) – вероятность адекватной реакции субъектов (электората, органов судебной и иных ветвей власти), принимающих или исполняющих окончательное управленческое решение.

В параграфе четвертом главы второй "Ответственность носителей судебной власти" исследуются проблемы преодоления судейского произвола посредством института конституционно-правовой ответственности. Его конституционным основанием является возложение государством на судей обязанности обеспечивать права человека в рамках судебной защиты (статья 18, часть первая статьи 46 Конституции России). Конституционно-правовая ответственность реализуется через применение дисциплинарных санкций или в форме отмены неправосудного акта. Последняя выступает в качестве меры юридической ответственности, только если судебным актом виновно нарушены нормы материального или процессуального права, т.е. совершено правонарушение, но не объективно противоправное деяние.

Параметры ответственного поведения судьи обуславливают содержание его перспективной ответственности (через общерегулятивное отношение между судьей и инстанцией ответственности – квалификационной коллегией судей) и основание его ретроспективной ответственности (в форме деликтного, правоохранительного отношения). Несмотря на то, что согласно Закону о статусе судей (часть 2 статьи 16) судья не может быть привлечен к дисциплинарной ответственности, прекращение судейских полномочий по существу выступает дисциплинарным взысканием. Однако наличие в законодательстве только одной меры дисциплинарной ответственности, вызывает трудности при реагировании на жалобы граждан, в которых обращается внимание на нарушения в судах процессуального законодательства, грубость, неэтичность поведения судей. Необходимо установить иные, менее суровые, чем прекращение полномочий, меры дисциплинарной ответственности судей. Установление дисциплинарной ответственности за нарушения, не являющиеся порочащими, призвано упорядочить процесс реагирования квалификационной коллегии судей на виновные противоправные действия, относящиеся к категории малозначительных либо поддающихся профилактике.

Дисциплинарные конституционно-правовые санкции налагаются в рамках правовой процедуры, которая должна предоставлять процессуальные гарантии судье и инициатору дисциплинарного производства. Предъявление самого тяжкого обвинения, влекущего прекращение судейских полномочий, требует и самых высоких процессуальных гарантий. Это должна быть процедура, в определенных моментах схожая с уголовным судопроизводством розыскного типа. По ходатайству судьи как гарантия от предвзятости ему должно быть предоставлено право рассмотрения дела с участием присяжных заседателей.

Автор предлагает изменить состав квалификационных коллегий путем включения людей, не входящих в судейскую корпорацию, например, народных заседателей (поочередно). Голосование на заседании квалификационной коллегии должно быть не открытым, а тайным, что усилит независимость членов коллегии. Решение квалификационной коллегии должно проверяться в порядке корпоративного контроля в Высшей квалификационной коллегии России (обладающей правом отменить или изменить решение нижестоящей квалификационной коллегии, если последняя отказала в прекращении полномочий судьи или отказала в удовлетворении иной жалобы гражданина), а в порядке судебного контроля – в суде уровня субъекта Федерации с правом кассации в Верховном Суде. Данные предложения могут быть учтены в обсуждаемом Государственной Думой проекте ФЗ "Об органах судейского сообщества в Российской Федарации".

Публикации автора

Критерии правомерности ограничения прав и свобод человека // Теория и практика ограничения прав человека по российскому законодательству и международному праву: Сб.научных трудов. Ч.II. Т.2. – Н.Новгород, 1998. С.133-142. 0,5 п.л.

Конституционное правосудие. Программа спецкурса для студентов юридического факультета. – Н.Новгород, 1998. 0,5 п.л.

Социально-правовая природа судебной власти // Вестник Нижегородского университета им. Н.И.Лобачевского. Сер. Право. Вып. 1. – Н.Новгород, 1998. С.162-169. 0,4 п.л.

Конституционно-правовая природа судебной власти // Российское право в период социальных реформ. Вып.2. Материалы конференции аспирантов и молодых ученых-юристов. – Н.Новгород, 1998. С.34-36. 0,2 п.л.

Конституционно-правовые аспекты права на справедливое судебное разбирательство // Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод: проблемы реализации в России. Материалы международного семинара. Т.II. – Н.Новгород, 1999. С.19-27. 0,5 п.л.

Проблемы гарантирования правозащитной функции суда в законодательстве о формировании профессиональных и общественных судей // Законодательная техника: сборник статей. 0,7 п.л. (в печати)

О юридической ответственности судей // Пятая нижегородская сессия молодых ученых: сборник трудов аспирантов и соискателей. 0,25 п.л. (в печати)

Гласность судебной власти // Материалы научно-практической конференции "Государство и право: итоги ХХ века". 0,5 п.л. (в печати).

Список литературы

[1] Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 10 декабря 1998 года // СЗ РФ. 1998. №51. Ст.6341.

[2] Рос. газета. 2000. 5 апреля. С.6.

[3] См.: Огибалин Ю.А. Материально-правовые и процессуальные гарантии обеспечения демократии и свободы личности. – Тверь, 1993; Конституция Российской Федерации и совершенствование механизмов защиты прав человека. – М., 1994; Судебная защита прав и свобод граждан. Научно-практическое пособие. – М., 1999.

[4] См.: Ржевский В.А., Чепурнова Н.М. Судебная власть в Российской Федерации: конституционные основы организации и деятельности. – М., 1998.

[5] См.: Боброва Н.А. Гарантии реализации государственно-правовых норм. – Воронеж, 1984; Боброва Н.А., Зражевская Т.Д. Ответственность в системе гарантий конституционных норм. – Воронеж, 1985.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ  [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий