регистрация / вход

О немедленном исполнении судебных решений в Республике Казахстан

Одной из проблем гражданско-процессуального права Республики Казахстан (далее – РК) является немедленное исполнение судебных решений.

[1]

К.А. Алимжан, юрист

Одной из проблем гражданско-процессуального права Республики Казахстан (далее – РК) является немедленное исполнение судебных решений.

Обращает на себя внимание то, что речь идёт об исполнении судебного решения, которое ещё не вступило в законную силу. Учитывая общий низкий уровень правовой культуры как общества в целом, так и сообщества юристов-профессионалов и государственных органов, призванных осуществлять правоприменение, а также фактическое господство правового нигилизма практически во всех сферах общественной и государственной жизни, можно говорить о том, что в подобного рода случаях трудно исключить возможность произвола и беззакония, если этот процессуальный механизм недостаточно отлажен и урегулирован нормами законодательства. Этим объясняется наше внимание к немедленному исполнению судебных решений и возникающим в связи с этим юридическим казусам.

Я хотел бы рассмотреть в настоящей статье действие механизма немедленного исполнения судебного решения по законодательству РК на примере конкретного гражданского спора.

В действующем Гражданско-процессуальном кодексе Республики Казахстан от 13 июля 1999 г. (далее – ГПК) механизм немедленного исполнения судебных решений сохранился и был воспринят из старого Гражданского процессуального кодекса Казахской ССР от 28 декабря 1963 г. (далее – ГПК КазССР).

Иначе говоря, сложившийся к настоящему моменту механизм немедленного исполнения судебных решений сформировался ещё в советское время.

Обратимся к нормам действующего ГПК, регламентирующим немедленное исполнение судебных решений.

Согласно пункту 1 статьи 236 ГПК ("Исполнение решения"), решение в порядке, установленном законом, приводится в исполнение после вступления его в законную силу, кроме случаев немедленного исполнения.

В соответствии со статьёй 237 ГПК немедленному исполнению подлежат решения: 1) о присуждении алиментов; 2) о присуждении работнику заработной платы, но не свыше чем за три месяца; 3) о восстановлении на работе; 4) о возмещении вреда, причинённого увечьем или иным повреждением здоровья, а также потерей кормильца, но не более чем за три месяца.

В ГПК КазССР категория дел, по которым было обязательно применение немедленного исполнения решений, была несколько ýже. Так, согласно статье 207 ГПК КазССР [2] , немедленному исполнению подлежит решение: 1) о присуждении алиментов; 2) о присуждении рабочему или служащему заработной платы, но не свыше чем за один месяц; 3) о восстановлении на работе незаконно уволенного или переведённого работника.

В определённой мере механизм немедленного исполнения судебного решения урегулирован также постановлением Пленума Верховного суда РК "О применении судами некоторых норм гражданского процессуального законодательства" № 9 от 30 июня 2000 г. [3] (с изменениями и дополнениями, внесёнными постановлением Пленума Верховного суда РК "О внесении изменений и дополнений в постановление Пленума Верховного суда Республики Казахстан "О применении судами некоторых норм гражданского процессуального законодательства" от 30 июня 2000 года" № 15 от 30 октября 2000 г. [4] ) (далее – Постановление от 30 июня 2000 г.).

Согласно пункту 24 Постановления от 30 июня 2000 г., решения о присуждении алиментов; о присуждении работнику заработной платы, но не свыше чем за три месяца; о восстановлении на работе; о возмещении вреда, причинённого увечьем или иным повреждением здоровья, а также потерей кормильца, но не более чем за три месяца, подлежат немедленному исполнению в силу указания закона (ст. 237 ГПК РК). Поэтому исполнение этих решений не может быть приостановлено, отсрочено или рассрочено.

Кроме обязательных случаев немедленного исполнения судебного решения, установленных законодательством РК, ГПК предусматривает случаи, когда приведение решения к немедленному исполнению отнесено к судебному усмотрению (праву суда или судьи).

Так, согласно пункту 1 статьи 238 ГПК, суд может по просьбе истца обратить к немедленному исполнению решение, если вследствие особых обстоятельств замедление в исполнении решения может привести к значительному ущербу для взыскателя или исполнение решения может оказаться невозможным.

В соответствии с пунктом 19 постановления Пленума Верховного суда РК "О некоторых вопросах применения судами законодательства о браке и семье при рассмотрении дел об усыновлении (удочерении) детей" № 17 от 22 декабря 2000 г. при наличии исключительных оснований суд в соответствии со статьёй 238 ГПК РК вправе по просьбе заявителя обратить решение к немедленному исполнению, изложив мотивы, по которым он пришёл к выводу о необходимости немедленного исполнения решения суда (например, требуется срочная госпитализация усыновлённого для проведения курса лечения или оперативного вмешательства и промедление ставит под угрозу жизнь и здоровье ребёнка) [5] .

В ГПК КазССР категория дел, по которым суд был вправе обратить решение к немедленному исполнению по своему усмотрению, была значительно шире.

В частности, в соответствии с частью 1 статьи 208 ГПК КазССР суд может обратить к немедленному исполнению полностью или в части решение: 1) о присуждении платежей в возмещение вреда, причинённого увечьем или иным повреждением здоровья, а также смертью кормильца; 2) о присуждении вознаграждения, причитающегося автору за использование его авторского права, автору открытия, изобретателю, имеющему авторское свидетельство, за использование его изобретения и автору рационализаторского предложения за его предложение; 3) по искам, признанным ответчиком при рассмотрении дела; 4) по всем другим делам, если вследствие особых обстоятельств замедление в исполнении решения может привести к значительному ущербу для взыскателя или если исполнение может оказаться невозможным.

Очевидно, законодатель счёл необходимым несколько сузить категорию дел, по которым было возможно обращение судебного решения к немедленному исполнению по усмотрению судьи.

В теории гражданского процесса случаи, перечисленные в статье 237 ГПК, именуют "обязательным немедленным исполнением", а исполнение, допускаемое в соответствии с пунктом 1 статьи 238 ГПК (по усмотрению судьи), – "факультативным немедленным исполнением".

Кстати, обращает на себя внимание следующий момент. Если в ГПК КазССР было чётко определено право суда к полному или частичному обращению решения к немедленному исполнению, в ныне действующем ГПК не говорится прямо, вправе ли судья обратить вынесенное им решение к немедленному исполнению полностью или в определённой части.

На наш взгляд, фактический пробел в определении судом объёма подлежащего немедленному исполнению решения (полностью или частично) не способствует обеспечению законности правосудия, поскольку решение этого вопроса автоматически переходит в сферу судебной дискреции (усмотрения), что нарушает один из важных принципов права, согласно которому государственным органам (к числу которых относятся и суды) разрешено лишь то, что прямо предусмотрено законом.

К немедленному исполнению, согласно законодательству РК, могут быть обращены не только судебные решения, но и другие судебные постановления. Так, согласно статье 161 ГПК, определение об обеспечении иска приводится в исполнение немедленно в порядке, установленном для исполнения судебных решений.

Кстати, надо сказать, что судьи не всегда обращают к немедленному исполнению решения по тем категориям дел, где немедленное исполнение, согласно ныне действующему законодательству РК, обязательно. Во всяком случае, мне известно несколько решений по делам о взыскании работником заработной платы с работодателя, где судьи не обращали решение о взыскании заработной платы к немедленному исполнению и вынесенные решения вступали в законную силу в общем порядке.

Рассмотрим нормы процессуального законодательства РК, касающиеся немедленного исполнения судебных решений, применительно к конкретному гражданскому делу, участником которого мне довелось быть.

Суть гражданского спора состояла в том, что одно юридическое лицо, обвиняя два других в причинении имущественного и неимущественного ущерба путём уничтожения имущества, требовало возмещения вреда.

Ходатайство с просьбой о немедленном исполнении решения было подано истцом за день до предполагаемого вынесения решения. Интересно, что истец ходатайствовал о немедленном исполнении решения в соответствии со статьей 237 ГПК, ссылаясь на то, что в результате причинения вреда пострадавшее юридическое лицо (взыскатель) длительное время лишено возможности выплачивать заработную плату своим работникам.

Как мы знаем, статья 237 ГПК в самом деле предусматривает, что обязательному немедленному исполнению подлежат решения о присуждении работнику заработной платы.

Естественно, ответчики категорически возражали против применения немедленного исполнения решения по данному делу, как не подпадающему под категорию дел, предусмотренных статьёй 237 ГПК. Тем не менее прокурор, участвовавший в деле также в качестве истца, не утруждая себя какой-либо аргументацией, по предложению суда дал такое заключение, согласно которому ходатайство истца о немедленном исполнении решения в порядке статьи 237 ГПК является законным и обоснованным.

Суд вынес решение и, удовлетворив ходатайство, обратил его (решение) к немедленному исполнению. Об удовлетворении ходатайства было указано непосредственно в тексте решения по делу. Причём суд указал в решении, что, удовлетворяя ходатайство истца о немедленном исполнении решения, он руководствуется пунктом 1 статьи 238 ГПК.

На мой взгляд, в данном случае судья вопреки требованиям ГПК обратил решение к немедленному исполнению по своей инициативе, поскольку, строго говоря, истец ходатайствовал о немедленном исполнении по статье 237 ГПК, а судья сослался на пункт 1 статьи 238 ГПК.

Ещё одной примечательной деталью было то, что решение было обращено к исполнению не полностью, а в определённой части.

Попробуем разобраться, в какой степени действия суда и участников гражданского дела соответствовали гражданско-процессуальному законодательству РК.

Абстрагируясь от этого случая, представим себе, что истец обращается к суду с ходатайством (просьбой) о немедленном исполнении решения. Когда может быть подано такое ходатайство?

Обычно ходатайство истца с просьбой о немедленном исполнении решения подаётся после того, как решение вынесено, причём вынесено в пользу истца и исполнение его по каким-либо объективным или субъективным причинам затягивается либо, как это установлено в пункте 1 статьи 238 ГПК, вследствие особых обстоятельств замедление в исполнении решения может привести к значительному ущербу для взыскателя-истца или исполнение решения может вообще оказаться невозможным.

Естественно, такое ходатайство будет рассмотрено судом и разрешено по существу.

Согласно пункту 3 статьи 238 ГПК, вопрос о допущении немедленного исполнения решения, если он не был разрешён при вынесении решения, рассматривается в судебном заседании. Лица, участвующие в деле, извещаются о времени и месте заседания, однако их неявка не является препятствием для разрешения вопроса о немедленном исполнении решения суда.

Если судья убедится, что условия, предусмотренные в пункте 1 статьи 238 ГПК (т.е. (1) потенциально значительный ущерб для взыскателя в случае затягивания исполнения или (2) потенциальная невозможность исполнения), имеют место, он (судья) может в соответствии с ГПК обратить вынесенное решение к немедленному исполнению. Следует подчеркнуть, что по смыслу пункта 1 статьи 238 ГПК судья имеет право, но не обязан обращать решение к немедленному исполнению.

Если судья считает, что просьба истца обоснована, он удовлетворяет ходатайство истца, выносит соответствующее определение об обращении решения к немедленному исполнению и выдаёт взыскателю исполнительный лист о немедленном принудительном исполнении решения.

Однако по смыслу пункта 3 статьи 238 ГПК ходатайство с просьбой о немедленном исполнении решения может быть подано истцом до вынесения судом решения. Тогда суд должен удовлетворить такое ходатайство либо отказать в его удовлетворении при вынесении решения по делу.

Как в таком случае суд должен процессуально разрешить вопрос о немедленном исполнении? Иными словами, должен ли суд оформить своё решение по ходатайству истца о немедленном исполнении путём вынесения определения или же удовлетворение ходатайства или отказ в удовлетворении ходатайства о немедленном исполнении решения может (должно) найти отражение непосредственно в тексте решения по делу?

Этот процессуальный момент очень важен, поскольку от того, вынесено по ходатайству определение (отдельно от решения по делу) или ходатайство разрешено непосредственно в тексте судебного решения по делу, зависит возможность защиты прав и законных интересов ответчика.

Дело в том, что в случае удовлетворения ходатайства истца о немедленном исполнении решения и вынесения соответствующего определения, ответчик вправе обжаловать это определение.

В соответствии с пунктом 4 статьи 238 ГПК на определение суда по вопросу о немедленном исполнении решения могут быть поданы частная жалоба, протест. Подача частной жалобы, протеста на определение о немедленном исполнении решения приостанавливает исполнение этого определения.

Иначе говоря, если ответчик считает, что немедленное исполнение решения, вынесенного нижестоящей инстанцией, противоречит законодательству РК и нарушает его права и законные интересы, то он вправе подать частную жалобу в вышестоящую инстанцию, которая должна рассмотреть законность немедленного исполнения решения, ещё не вступившего в законную силу.

В вышестоящей судебной инстанции ответчик может рассчитывать на защиту своих прав и законных интересов, приведя все те доводы, исходя из которых он считает немедленное исполнение решения, вынесенного судом первой инстанции, необоснованным и противоречащим закону.

Однако в случае, когда суд удовлетворяет ходатайство истца о немедленном исполнении решения непосредственно в тексте решения по гражданскому делу, без вынесения определения, которое может быть обжаловано и, соответственно, оспорено в вышестоящей инстанции и тем самым приостановлено, ответчик фактически лишается права обжалования и приостановления немедленного исполнения решения.

Итак, можно и необходимо ли указывать о немедленном исполнении непосредственно в тексте решения?

Этот момент не урегулирован гражданско-процессуальным законодательством РК с достаточной полнотой и ясностью.

Попробуем обратиться к руководящим разъяснениям высшей судебной инстанции в бытность СССР. Есть ли в них нормы, регулирующие интересующий нас аспект проблемы?

Согласно части 4 пункта 10 постановления Пленума Верховного суда СССР "О судебном решении" № 7 от 9 июля 1982 г., в случаях, предусмотренных ст. 210 ГПК РСФСР и соответствующими статьями ГПК других союзных республик, суд обязан указать в резолютивной части решения о его немедленном исполнении. Суд вправе указать в резолютивной части решения о его немедленном исполнении и по основаниям, предусмотренным ст. 211 ГПК РСФСР и соответствующими статьями ГПК других союзных республик, что должно быть судом мотивировано [6] .

Как мы знаем, в соответствии с постановлением Пленума Верховного суда РК "О постановлениях Пленума Верховного суда СССР" № 1 от 21 февраля 1992 г. суды вправе руководствоваться в судебной практике разъяснениями, содержащимися в постановлениях Пленума Верховного суда СССР, если они не противоречат Конституции и законам Республики Казахстан, а также постановлениям Пленума Верховного суда Республики Казахстан.

В принципе, ГПК допускает такой способ разрешения судом ходатайства истца о немедленном исполнении решения, т.е. путём указания о немедленном исполнении непосредственно в тексте решения.

В частности, в соответствии с пунктом 7 статьи 221 ГПК ("Содержание решения") в случае, когда суд устанавливает определенный порядок и срок исполнения решения или обращает решение к немедленному исполнению, или принимает меры к обеспечению его исполнения, об этом указывается в решении.

Кстати, такая возможность предусматривалась в ГПК КазССР. Согласно статье 195 ГПК КазССР, если судья устанавливает определённый порядок и срок исполнения решения или обращает решение к немедленному исполнению, или принимает меры к обеспечению его исполнения, об этом указывается в решении.

Следовательно, суд (судья) вправе обратить решение к немедленному исполнению как при его постановлении (оглашении), так и после его вынесения. При этом судья может и должен указать об обращении решения к немедленному исполнению непосредственно в тексте решения, в резолютивной его части.

В любом случае ответчик не лишается права обжалования решения в кассационном (апелляционном) порядке и может подать жалобу на решение в целом, включая и ту его часть, где говорится о немедленном исполнении.

Некоторые юристы-практики считают, что подача кассационной (апелляционной) жалобы на решение, которое по воле суда обращено к немедленному исполнению, должна приостанавливать исполнение решения. Однако автор этих строк на собственном опыте убедился в том, что кассационное (апелляционное) обжалование решения суда первой инстанции, обращённого к немедленному исполнению, не приостанавливает немедленного исполнения. Во всяком случае, в гражданском деле, которое приводится в настоящей статье в качестве примера, подача ответчиками кассационной жалобы и извещение об этом суда, вынесшего решение и обратившего его к немедленному исполнению, а также извещение органа исполнительного производства никоим образом не приостановило исполнение решения.

Кроме этого, одним из процедурных моментов в механизме немедленного исполнения является выдача исполнительного документа по решению, подлежащему немедленному исполнению.

В соответствии с пунктом 2 статьи 236 ГПК после вступления в законную силу решения суда выписывается исполнительный лист, который подлежит направлению судом для исполнения в соответствующий орган, уполномоченный к исполнению судебных постановлений по территориальности. По делам, рассмотренным областным судом по первой инстанции, выписывается приказ, который имеет силу исполнительного листа и подлежит выдаче взыскателю либо по его просьбе направляется на исполнение на общих основаниях.

Следовательно, суды РК выдают лишь два вида исполнительного документа: исполнительный лист и приказ.

Согласно пункту 3 статьи 236 ГПК, по решениям суда, подлежащим немедленному исполнению, исполнительный лист выписывается и направляется на исполнение немедленно после вынесения решения.

В соответствии с частью 1 пункта 23 Постановления от 30 июня 2000 г., на основании вступивших в законную силу решений районных и приравненных к ним судов, а также решений Верховного суда Республики Казахстан выписываются исполнительные листы, а на основании вступивших в законную силу решений областных и приравненных к ним судов выписываются приказы, имеющие силу исполнительного листа.

Данная норма практически дублирует норму пункта 2 статьи 236 ГПК.

Однако, согласно части 2 пункта 3 Постановления от 30 июня 2000 г., по решениям судов, подлежащим немедленному исполнению, выписываются исполнительные листы, независимо от того, какими судами вынесены решения.

Следует отметить, что данные нормы не всегда соблюдаются судами Республики, даже областными, во всяком случае, в настоящее время. Одной из причин этого, вероятно, является то, что судебная практика по новым процессуальным нормативным правовым актам ещё не устоялась. Возможно, суды Республики ещё недостаточно хорошо изучили соответствующее законодательство.

Вернемся, однако, к нашему основному сюжету. Как уже было сказано, суды не всегда соблюдают нормы законодательства РК, касающиеся формального аспекта процедур гражданского процесса, в частности, речь идёт об исполнительном документе, подлежащем выдаче взыскателю в связи с обращением решения к немедленному исполнению. К примеру, в гражданском деле, в котором довелось участвовать автору настоящей статьи, областной суд, приняв решение по делу и обратив его к немедленному исполнению, выдал не исполнительный лист, как это предписано законодательством, а приказ. О выдаче именно приказа, а не исполнительного листа, было сказано в резолютивной части решения. Приказ был выдан и передан на исполнение.

В данном случае для ответчика и, думаю, для коллег-юристов и других заинтересованных лиц имеет значение не то, что суд вольно или невольно нарушил законодательство РК, выдав ненадлежащий исполнительный документ, а то что это нарушение или ошибка суда фактически не повлияли на юридическую силу исполнительного документа. Приказ был выдан истцу, предъявлен им к исполнению вместе с решением и был принят к исполнению теми лицами, которые были указаны в качестве исполнителей в тексте приказа.

Обращение ответчика к исполнителю о нарушении в данном случае судом законодательства РК, как и следовало ожидать, не возымело никакого эффекта. Исполнитель, как это часто бывает в таких случаях, ответил в том смысле, что за законность и действительность исполнительного документа несут ответственность выдавший орган и взыскатель, а исполнитель в соответствии с законодательством РК, обязан исполнить полученное предписание.

Следующий вопрос, который обязательно должен быть задан, если речь идёт о немедленном исполнении: что если решение, обращённое к немедленному исполнению, по результатам рассмотрения кассационной (апелляционной) жалобы будет отменено?

В таком случае, естественно, возникает проблема поворота исполнения решения. Если быть точнее, то речь идёт о том, каким образом гражданско-процессуальное законодательство РК обеспечивает возможность поворота исполнения решения, обращённого к немедленному исполнению.

В соответствии с пунктом 2 статьи 238 ГПК при допущении немедленного исполнения решения суд может потребовать от истца обеспечения поворота исполнения решения на случай отмены решения суда.

В нашем деле судья, применив немедленное исполнение, действительно ограничился тем, что потребовал "от истца обеспечения поворота исполнения на случай отмены решения суда".

Несколько забегая вперёд, скажу, что в последующем кассационная инстанция (судебная коллегия Верховного суда РК), изменив решение областного суда по данному делу, указала на необходимость поворота его исполнения.

При вынесении же и обращении решения областного суда к немедленному исполнению никаких процессуальных мер по обеспечению поворота исполнения решения, предусмотренных ГПК, несмотря на требование суда, изложенное в самом решении, принято не было.

Формально судья, выполнив предписание пункта 2 статьи 238 ГПК, т.е. ограничившись соответствующим требованием к истцу, не нарушил букву закона. Однако фактически подобные действия суда нарушили принцип равноправия сторон гражданского дела, так как суд поставил сторону ответчика в заведомо неравноправное положение с взыскателем. Требование суда к взыскателю об обеспечении поворота исполнения так и не было исполнено. Впрочем, суд не проявил какой-либо заинтересованности в исполнении своего требования.

Полагаю очевидным, что при непринятии судом надлежащих процессуальных мер по обеспечению поворота исполнения решения, сторона, с которой немедленно взыскивается определённое имущество в пользу другой стороны, например, деньги, остаётся в заведомо невыгодной ситуации, так как в последующем весьма высока вероятность невозможности поворота исполнения решения, если оно будет отменено вышестоящей инстанцией.

Поскольку обжалование решения в кассационном порядке не приостановило его немедленного исполнения, ответчики были вынуждены обратиться с ходатайством о приостановлении исполнения решения непосредственно в Верховный суд РК.

Как известно, в соответствии со статьёй 343 ГПК судья кассационной инстанции вправе по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу или протест, приостановить исполнение решения, постановления, принятых в первой инстанции.

Судья Верховного суда РК как судья кассационной инстанции, рассмотрев ходатайство ответчиков, в соответствии со статьёй 343 ГПК вынес определение о приостановлении немедленного исполнения решения до рассмотрения дела в кассационном порядке.

Как показало дальнейшее развитие событий, ходатайство о приостановлении немедленного исполнения было подано в кассационную инстанцию и удовлетворено ею своевременно, так как ходатайство ответчиков, поданное в областной суд, о принятии мер к обеспечению поворота исполнения решения, судом первой инстанции было отклонено.

Однако Верховный суд РК, рассмотрев ходатайство и приняв по данному делу определение о приостановлении исполнения, также допустил нарушение законодательства РК.

Дело в том, что, согласно пункту 29 Постановления от 30 июня 2000 г., по аналогии со ст. 336 и 337 ГПК РК решение судьи кассационной инстанции о приостановлении исполнения решения, обращённого судом первой инстанции к немедленному исполнению на основании ст. 238 ГПК РК, должно выноситься в форме постановления.

Тем не менее, несмотря на то, что, строго говоря, имело место нарушение закона относительно формы документа, которым было приостановлено решение нижестоящей инстанции, немедленное исполнение решения было фактически приостановлено.

Естественно, возникает вопрос, можно ли было истцу оспаривать (обжаловать) определение (или постановление) вышестоящей инстанции о приостановлении немедленного исполнения решения нижестоящей инстанции?

Этот момент также не урегулирован гражданско-процессуальным законодательством РК, хотя, надо сказать, истец не предпринял никаких попыток обжаловать определение Верховного суда РК в общем процессуальном порядке.

Таким образом, анализ гражданско-процессуального законодательства РК в контексте судебной практики позволяет говорить о недостаточном урегулировании процедур немедленного исполнения судебных решений.

Пробелы в гражданско-процессуальном законодательстве РК, касающиеся механизма обращения судебных решений к немедленному исполнению, фактически позволяют судам и судьям действовать по своему усмотрению, что в условиях общего низкого уровня правовой культуры и распространения пресловутой коррупции в значительной степени снижают уровень защиты прав и законных интересов граждан и предпринимателей.

Наверное, назрела необходимость внесения соответствующих изменений в гражданско-процессуальное законодательство РК либо принятия соответствующего постановления Пленума Верховного суда РК, который может разрешить те проблемы, которые, на наш взгляд, имеются в процессуальном законодательстве РК в части немедленного исполнения судебных решений.

Список литературы

[1] В настоящей статье законодательство Республики Казахстан используется по состоянию на 22 декабря 2000 г.

[2] Статья 207 ГПК КазССР излагается в редакции по состоянию на 30 июня 1998 г.

[3] См.: Казахстанская правда. 2000 г., 27 июля. № 187-188.

[4] См.: Юридическая газета. 2000 г., 15 ноября. № 49.

[5] Казахстанская правда. 2001, 9 января. № 7-8.

[6] Сборник постановлений Пленума Верховного суда СССР. 1924-1986. М., 1987. С. 374.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий