Толкование норм права

Понятие толкования. Способы (приемы) толкования правовых норм. Результаты толкования. Субъекты толкования. Функции толкования.

Понятие толкования

Реализация права, т. е. претворение правовых предписаний в жизнь, в поведение людей, невозможно без уяснения содержания юридических норм, выяснения воли законодателя, заключенной в них. Этот процесс выявления воли в юридической науке и практике определяется понятием «толкование права».

Толкование права — это интеллектуально-волевая деятельность по установлению подлинного содержания правовых актов в целях их реализации и совершенствования.

Толкование — не обычный мыслительный процесс, не просто акт познания, а деятельность (интеллектуально-волевая, организационная), процесс, протекающий во времени. Он включает в себя два самостоятельных компонента: уяснение и разъяснение.

Уяснение — процесс понимания, осознания содержания норм «для себя». Разъяснение же — объяснение, доведение усвоенного содержания для других.

В юридической литературе высказывались различные точки зрения по поводу указанных элементов. Одни ученые рассматривали толкование только как уяснение, другие же сводили его исключительно к разъяснению. Предпринимались попытки определить среди двух компонентов главный, определяющий. Подобная постановка вопроса представляется некорректной и с научной, и с практической стороны. Уяснение и разъяснение — две диалектически связанные стороны единого процесса. Уяснение предваряет, сопутствует и завершает разъяснительные процедуры, ибо прежде чем разъяснить содержание. нормы другим, интерпретатор должен уяснить, понять его содержание для себя. Причем разъяснение не итог и не цель толкования. Оно осуществляется для того, чтобы содержание акта было понятно, «уяснено» другими лицами — субъектами реализации. При этом следует помнить, что толкование права осуществляется не ради обычного познания, изучения правовых норм, а в целях их реализации. Названное обстоятельство и придает специфические особенности рассматриваемому процессу.

Более глубокий анализ позволяет характеризовать толкование права как специфическую деятельность, как особое социальное явление, как своеобразный фактор правовой культуры, момент существования и развития права, необходимое условие правового регулирования.

Необходимость толкования как процесса имеет место и в некоторых других сферах человеческой деятельности, когда текст не может быть доступен, понят без соответствующих операций по интерпретации терминов, языковых знаков (перевод текстов с одного языка на другой, интерпретация нотных знаков, химических формул и т. д.).

Под толкованием подразумевается и искусство постижения значения знаков, передаваемых одним сознанием и воспринимаемых другими сознаниями через их внешнее выражение (жесты, позы, тексты, речь).

В отличие от иных видов толкования толкование права — особая деятельность, чья специфика обусловлена рядом факторов: во-первых, эта деятельность связана с интерпретацией не любых письменных источников, а правовых актов, т. е. объектом его является право — специфическая реальность, обладающая особыми признаками, свойствами, принципами функционирования; во-вторых, толкование в праве, имея целью реализацию правовых предписаний, выступает и необходимым условием правового регулирования: в-третьих, в установленных законом случаях эта деятельность осуществляется компетентными государственными органами; в-четвертых, результаты толкования, когда им требуется придать обязательное значение, закрепляются в специальных правовых (интерпретационных) актах.

Особый характер толкования в праве требует не только специфических способов и технологий толкования, но и определенного методологического подхода.

Прежде всего надо иметь в виду двойственную природу этого явления.

Право в силу присущей ему формальной определенности содержится в актах — формальных, письменных источниках. И с этих позиций толкование права не отличается от толкования иных письменных документов. Во всех случаях чтение любого текста сводится к овладению данным текстом, к пониманию читающим субъектом смысла, заключенного в нем. Но если бы толкование в праве сводилось только к пониманию текстов правовых актов, оно не имело бы особого значения.

Особенностью права является его действенный характер. Закон живет, когда он исполняется, реализуется в поведении людей. Однако реализация формального правового императива возможна лишь в случае понимания адресатом его содержания, перехода его во внутреннее желание, сознание индивида. Не случайно для права, правового регулирования характерна презумпция знания закона — предположение, что субъекты права, его адресаты «знают» (т. е. осознают, понимают) содержание правовых предписаний. А это неизбежно предполагает их толкование.

Конечно, уяснение содержания правовых предписаний возможно и вне связи с их реализацией. Таково научное истолкование древних источников права (законов Хаммурапи, Русской Правды и т. д.). Однако подобное уяснение текстов нормативных актов ничем не отличается от понимания содержания любых письменных источников. Например, законы XII таблиц, древнейший памятник римского права, изучают и понимают не по тексту самого акта, а по цитатам и пересказам более поздних авторов. Но подобное толкование не может быть охарактеризовано как специфическая деятельность юристов.

Сущность толкования как специфической деятельности заключается в особенностях самого права как общественного явления. Данные свойства таковы, что вызывают необходимость толкования. Это нормативность, общеобязательность, системность, формальная определённость, государственная принудительность.

Основу права составляют нормы — правила общего характера. Причем нормативность права особого рода, поскольку это равный масштаб, применяемый к фактически неравным людям. Поскольку закон всеобщ, а случай, к которому он применяется,-единичен, субъекты, его реализующие,- индивидуальны, необходимо толкование общей нормы, выяснение того, можно ли использовать ее в конкретном случае и по отношению к конкретным субъектам. Субъект реализации всегда «примеряет» общее правило к конкретным фактам, личности, учитывая особенности места, времени и т. д. Истолковывая норму, он тем самым определяет, применима ли она и в какой мере к конкретному случаю, конкретному лицу. Подведение под единичное общего невозможно без уяснения последнего.

Право представляет собой специфическое общественное явление, имеющее свои закономерности развития, формы проявления и реализации, структуру, конструкции, принципы, способы, типы регулирования и т.д. Указанные особенности также требуют особой деятельности по выяснению содержания права. Речь идет не только о толковании, понимании специальных юридических терминов, но и об учете особенностей правового регулирования.

Необходимость толкования в праве вызывается и возможными противоречиями между его формой и содержанием. Содержание права находит свое выражение в нормативных правовых актах, которые не всегда правильно выражают волю законодателя. Низкий уровень юридической техники, недостатки технического порядка приводят к пробелам, противоречиям, искажению содержания права. В подобном случае толкование — условие познания подлинного содержания юридических предписаний.

В литературе высказывалось мнение, что толковаться должны только неясные нормы, ясные же, понятные толкования не требуют. Такой взгляд представляется спорным. Ведь для определения, является ли дайная норма понятной, ясной, нужно ее уяснить, понять, истолковать.

Толкование права необходимо также в силу противоречия между формальным характером правовых норм и динайикой общественных отношений. В силу формальной определенности правовые предписания остаются неизменными, стабильными до их изменения. В то же время общественная жизнь изменяется постоянно. Поэтому нередко закон применяется в существенно изменившихся по сравнению с моментом его издания условиях.

Способы (приемы) толкования правовых норм

Специфика правового толкования требует использования в этом процессе специальных процедур, технологий, способов.

Под способами толкования понимается совокупность приемов и средств, используемых для установления содержания норм права. В юридической науке и практике различаются следующие способы (некоторые авторы называют их «приемы») толкования: грамматический, логический, систематический, историко-политический, специально-юридический, телеологический и функциональный (см. схему на с. 367).

Грамматическое толкование. Всякий правовой акт представляет собой выраженную словами мысль законодателя. Слова, выражающие мысль, имеют самостоятельное значение. Однако они находятся с другими словами в определенной логической связи, вследствие чего приобретают ограниченный и подчиненный общему строю смысл. Поэтому при толковании закона в первую очередь встает необходимость выяснения терминологического или грамматического содержания отдельных понятий, из которых складывается его суть. Этот процесс связан с выяснением значения отдельных понятий и терминов нормативного акта. После уяснения смысла слов и терминов устанавливается смысл предложений, посредством которых сформулирована норма права. Для этого сопоставляются грамматические формы слов (род, число, падеж...), выявляются связи между словами и предложением, устанавливаются синтаксическая и морфологическая структура предложений (знаки препинания, соединительные и разъединительные союзы и др.).

Недостаточное знание правил грамматики, неправильная их интерпретация приводят к неточному пониманию содержания нормы, а следовательно, и к ее нарушению в процессе реализации.

Примером может служить известный царский указ «Казнить нельзя помиловать». Отсутствие знаков препинания вообще делает это веление невыполнимым. Но и при наличии запятой необходимо знать правила грамматики, чтобы понять содержание фразы. Как, например, истолковать правовое предписание «Освободить от уплаты налога на добавленную стоимость организации инвалидов, ветеранов войны и труда...»? Относится ли слово «организации» к ветеранам войны и труда или же речь идет только об организациях инвалидов? Для понимания смысла нормативного акта нужен синтаксический анализ предложения, формы употребляемого глагола и т. д. Например, ст. 267 Кодекса торгового мореплавания предусматривает получение лицом вознаграждения за спасение имущества пассажиров судна. Напротив, ст. 472 ГК РСФСР 1964 г. предполагала возмещение вреда, понесенного при спасании имущества.

Интересно следующее высказывание русского юриста Н. Таганцева: «Согласование слов в роде и падеже, употребление единственного или множественного числа, однократного или многократного вида глаголов, употребляется в законе пунктуация и т. п.— все это может служить подспорьем для выяснения смысла закона, так как, с одной стороны, закон должен быть понимаем прежде всего так как он написан, а с другой — мы всегда предполагаем, что законодатель знает язык, на котором он пишет, и что он пишет согласно законам и правилам этого языка».

Логическое толкование. Это толкование правового акта по его смыслу с использованием законов логики. Именно посредством названного способа устанавливается весь объем содержания нормы, устраняются имеющиеся в ней неясности. Если грамматическое толкование ставит своей задачей выяснение буквального содержания того, что закреплено непосредственно в тексте, то логическое имеет целью с помощью правил формальной логики выявить то, что законодатель желал выразить в тексте закона, но не выразил. Разумеется, для этого интерпретатор должен знать законы логики, различные логические приемы и т.д. В нормативных актах, например, используется термин «холодное оружие». Как же трактовать деяние, если использовалось оружие, нагретое до высокой температуры? Будет ли оно «холодным»? Логический анализ позволяет заключить, что холодное оружие характеризуется вовсе не температурой. Парными категориями «холодного» здесь являются термины «огнестрельное», «газовое», а не «горячее», «теплое» и т. д.

И все же применением одних правил формальной логики нельзя установить все связи толкуемой нормы с другими нормами, ее назначение и цели, социально-политическое содержание в данных исторических условиях. Поэтому для познания содержания норм права наряду с правилами формальной логики используются законы диалектической логики.

Названные законы применяются и в процессе систематического и историко-политического толкования.

Систематическое толкование. Существование данного способа толкования предопределяется системностью права. Он заключается в уяснении смысла конкретной нормы путем сопоставления ее с иными нормами. Нормы права не существуют независимо друг от друга, а потому для глубокого и полного уяснения смысла нормы недостаточно ее внутреннего анализа, а требуется исследование ее содержания, ее связей с другими нормами.

Так, ст. 120 Конституции РФ гласит, что «судьи независимы и подчиняются только Конституции Российской Федерации и федеральному закону». Из текста статьи неясно, относится ли указанное правило к народным заседателям, которые согласно ГПК (ст. 15) и УПК (ст. 15) входят в состав суда. Для правильного решения этого вопроса обратимся к ст. 119, закрепляющей, что судьями могут быть граждане Российской Федерации, достигшие 25 лет, имеющие высшее юридическое образование и стаж работы по юридической профессии не менее пяти лет. Следовательно, в ст. 120 Конституции речь идет о независимости только судей.

Благодаря систематическому способу, можно выявить юридическую силу правовой нормы, сферу ее действия, принадлежность к определенной отрасли, институту права.

Зачастую сам текст нормативного акта содержит основания для систематического толкования. К нему, в частности, приходится прибегать при реализации бланкетных и отсылочных норм.

Историко-политическое толкование. Материалистический подход к праву предполагает, что содержание права, правовые отношения могут быть правильно поняты только в тесной связи с порождающими их общественными отношениями. Реализация правовых предписаний невозможна без раскрытия их политического и социально-экономического содержания в конкретных исторических условиях. Такое толкование тем более необходимо в условиях, когда закон устарел и не отражает объективных условий времени его применения.

Так, еще совсем недавно в союзном и российском законодательстве (уголовном и административном) в качестве правонарушений признавались спекуляция, тунеядство и т. д. Правовые нормы отражали взгляд законодателя на указанные деяния, который соответствовал экономической, социальной и политической природе социализма. 25 декабря 1990 г. Законом о предприятиях и предпринимательской деятельности (вступил в силу с 1 января 1991 г.) была разрешена любая деятельность, имеющая целью получение прибыли (в том числе и скупка с целью перепродажи). В уголовном же и административном законодательстве составы спекуляции оставались до 28 февраля 1991 г., т.е. до внесения изменений в закон. Как же должны были принимать решения соответствующие органы, когда, с одной стороны, законодательство разрешало деятельность, а с другой — запрещало ее под угрозой наказания? Здесь и был необходим учет социально-экономической и политической обстановки в стране (переход к рынку, развитие частной инициативы и т. д.).

Специально -юридическое толкование. Выражение властной воли законодателя, содержащейся в нормах права, осуществляется не только с помощью общеупотребительных слов, но и специфических терминов. При этом используются различные юридико-технические средства и приемы, учитываются различные способы, методы и типы правового регулирования. Сказанное и обусловливает потребность в специальных юридических знаниях, которые интерпретатор применяет при толковании норм.

Прежде всего это касается толкования специальных терминов (траст, эмансипация, акцепт, комитент и др.). Однако рассматриваемый способ не сводится только к толкованию терминов (тогда он отождествлялся бы с грамматическим толкованием). Содержание его гораздо шире. Интерпретатор должен учитывать особенности правового регулирования, юридические конструкции, тип регулирования и т. д. Например, в условиях общедозволительного типа («Разрешено все, кроме прямо запрещенного») регламентация осуществляется путем использования запрещающих норм, хотя на самом деле речь идет об общем дозволении. Без понимания сути общедозволительного либо разрешительного типа невозможно правильно реализовать правовые нормы.

Телеологическое (целевое) толкование направлено на уяснение целей издания правовых актов. Разумеется, подобное толкование необходимо не всегда. Однако если в стране резко меняются общественно-политическая обстановка, специфика обстоятельств дела, без выяснения цели невозможно принять правильное решение. Иногда законодатель определяет цели принятого нормативного акта непосредственно в его тексте. Так, в преамбуле указа Президента РФ от 7 марта 1996 г. «О реализации конституционных прав граждан на землю» закреплено, что данный акт принят «в целях обеспечения защиты конституционных прав граждан на землю». С учетом названных целей субъекты права и должны толковать (и применять) положения указа, исходя из приоритетной защиты интересов граждан (а не государственных органов либо сельскохозяйственных организаций).

Функциональное толкование. В некоторых случаях для уяснения смысла нормы недостаточно брать во внимание только ее формальный анализ и общие условия реализации. Иногда интерпретатор должен учитывать условия и факторы, при которых реализуется норма. Прежде всего, это касается толкования так называемых оценочных терминов («уважительные причины», «существенный вред», «значительный ущерб», «крайняя необходимость» и т. д.). С учетом особенностей места, времени и других факторов одни и те же обстоятельства могут быть признаны уважительными либо неуважительными, существенными либо несущественными и т. п. Иной раз законодатель прямо обязывает учитывать различные конкретные условия, т. е. обратиться к функциональному толкованию. Так, в ст. 1101 ГК РФ указано, что при определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости, а также фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальные особенности потерпевшего. При определении размера алиментов за несовершеннолетних детей суд также учитывает материальное или семейное положение сторон и другие «заслуживающие внимания обстоятельства» (ст. 81, 83 Семейного кодекса РФ).

В литературе в отдельных случаях одни способы толкования предпочитаются другим. Конечно, для уяснения содержания нормы не всегда требуется использование в одинаковой степени всех приемов толкования. Иногда можно ограничиться лишь грамматическим и логическим толкованием. Однако это не дает оснований игнорировать какой-либо из указанных способов, ибо бывает, что именно он позволяет «поставить точку» в уяснении содержания нормы и правильно применить ее на практике.

Результаты толкования

Использование различных способов толкования позволяет интерпретатору правильно и полно выявить волю законодателя, заключенную в тексте нормативного акта. Но для юридической практики важное значение имеет выяснение соотношения истинного содержания нормы с ее текстуальным выражением, т. е. толкование по объему. Оно является логическим продолжением и завершением уяснения содержания правовых норм. Дело в том, что «смысл» закона не всегда точно и ясно выражается в его «букве». Единство языка и мышления, слова и понятия не означает их тождества. А это порождает неизбежность не только буквального, но в отдельных случаях распространительного и ограничительного толкования (см. схему на с. 369).

Буквальное (адекватное) толкование означает полное соответствие словесного выражения нормы права с ее действительным смыслом. Большинство норм толкуется именно буквально. Например, в ст. 37 Закона РФ о банках и банковской деятельности сказано, что «вкладчиками банка могут быть граждане Российской Федерации, иностранные граждане и лица без гражданства». Здесь словесное выражение и действительное содержание по объему совпадают, субъекты данного правоотношения перечислены полностью.

При распространительном толковании содержание (смысл) толкуемой нормы оказывается шире ее текстуального выражения. Перечень случаев, требующих распространительного толкования, нередко сопровождается выражениями «и т.д.», «и другие». Так, ст. 150 ГК РФ дает перечень нематериальных благ: «жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя»... и далее определяет, что к таковым относятся и «иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага», открывая тем самым возможности для распространительного толкования.

Распространительное толкование возможно и без указания о том в законе. В частности, ст. 1068 ГК РФ предусматривает ответственность за вред, «причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц». Будет ли возмещен ущерб, если вред нанесен не гражданину, а иностранцу либо лицу без гражданства? По-видимому, здесь слову «гражданин» следует давать распространительное толкование.

В то же время распространительное толкование не следует отождествлять с применением права по аналогии. При аналогии закона определенные факты не охватываются не только смыслом, но и буквой закона, ибо законодатель вообще не предусматривал данные (аналогичные) обстоятельства. При распространительном же толковании факты, относящиеся к делу, охватываются смыслом законодательства, хотя и не получили точного и полного закрепления в тексте нормативного акта.

При ограничительном толковании содержание нормы права оказывается же ее текстуального выражения. Так, в ст. 34 Семейного кодекса РФ говорится, что «имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью». Однако нередки случаи, когда супруги, не расторгнув брака, проживают раздельно. Является ли при таких условиях нажитое ими имущество совместным? В данном случае, видимо, необходимо толковать норму права ограничительно (т. е. не всякое имущество, нажитое во время брака, является совместной собственностью).

Нормы права толкуются адекватно (буквально), ограничительное и распространительное толкование обычно — исключение из общего правила. Зачастую эти виды толкования есть результат несовершенства законодательства, наличия в нем пробелов, неясных формулировок и т. д. Но иногда законодатель допускает такую возможность умышленно. Однако поскольку в подобных случаях не исключается возможность буквального толкования, единообразная реализация правовых норм затрудняется.

Субъекты толкования

Нормы права толкуются всеми субъектами, их реализующими. Однако юридическое значение результатов толкований различается в зависимости от того, кто толкует нормы права. А потому важно классифицировать виды толкования по его субъектам (см. схему на с. 372).

По этому основанию выделяют официальное и неофициальное толкование. Официальное толкование производится компетентными государственными органами, и его результаты обязательны для всех субъектов права. В свою очередь оно подразделяется на аутентическое и легальное.

Аутентическое толкование выполняет орган, издавший нормативный акт. Какого-то специального разрешения ему для толкования собственных актов не требуется. Он делает это в силу своей компетенции.

Правотворческий орган дает аутентическое толкование как в тексте самого акта (дефинитивные нормы), так и в актах специальных. Например, отдельные положения Гражданского кодекса получили объяснение в Федеральном законе «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Легальное толкование осуществляется органом, специально уполномоченным на то законом. Так, ст. 126 Конституции РФ указывает, что Верховный Суд РФ «дает разъяснения по вопросам судебной практики». Аналогичные разъяснения дает и Высший Арбитражный Суд (ст. 127 Конституции). Исключительная компетенция Конституционного Суда — толкование нормативных актов с точки зрения их соответствия Конституции. Правом официального толкования (разъяснения) избирательного законодательства пользуется Центральная избирательная комиссия.

Особо следует выделить толкование, имеющее межгосударственное значение. Таковы, в частности, международные правила по толкованию торговых терминов «Инкотермс», изданные Международной торговой палатой, содержащие интерпретации различных юридических положений, используемых участниками международной торговли.

Существует и ненормативное официальное толкование, т. е. правоприменительное толкование. Вторая стадия процесса правоприменения — стадия, на которой выбираются и анализируются (т. е. толкуются) нормы права,

Здесь процесс толкования неразрывно связан с процессом применения.

Неофициальное толкование также реализуется различными субъектами, но результаты его не имеют юридического, общезначимого значения. Его подразделяют на обыденное, профессиональное и доктринальное.

Обыденное толкование может осуществлять любой субъект права. Его точность зависит от уровня правосознания субъекта. Причем от характера такого «житейского» толкования во многом зависит состояние законности, ибо оно является основанием юридической деятельности граждан, их правомерного поведения.

Профессиональное толкование правовых норм дается специалистами-юристами. Критерием выделения этого вида толкования служит не степень знания права, а профессиональная деятельность. Таковым является, например, толкование, осуществляемое прокурором или адвокатом в судебном процессе. Его результаты не обязательны для суда, однако необходимость деятельности этих участников процесса закреплена нормативно (например, в ст. 295 УПК).

Доктринальное толкование производится учеными-юристами, специалистами в области права в монографиях, научных комментариях, статьях и др. Результаты доктри-нального толкования публикуются в особых сборниках, содержащих научно-практические комментарии действующего в той или иной области законодательства. Этими комментариями пользуются практические работники.

В зависимости от того, на какой стадии правового регулирования осуществляется толкование, оно подразделяется на нормативное и казуальное.

В ходе нормативного толкования дается официальное разъяснение нормы в целом безотносительно ее реализации. Таковы, например, аутентическое и легальное толкования, осуществляемые при обобщении юридической практики.

При казуальном толковании норма интерпретируется применительно к конкретному случаю. Это разъяснения, суждения о применяемых нормах, содержащиеся в решениях и определениях коллегий Верховного Суда по отдельным делам.

Виды толкования различают и по объекту толкования, которым может быть либо нормативный акт в целом, либо отдельная норма. Так, в постановлении Конституционного Суда РФ от 31 июля 1995 г. дается толкование указа Президента РФ от 30 ноября 1994 г. «О мероприятиях по восстановлению конституционной законности и правопорядка на территории Чеченской Республики». В постановлении же от 25 апреля 1995 г. содерж ится толкование ст. 34 ЖК РСФСР.

Объектом толкования может быть не только нормативный, но и правоприменительный акт. Подобное толкование осуществляют, например, кассационные и надзорные инстанции. Толкование правоприменитель-ных актов имеет свои особенности. Специфичным является и толкование договоров (ст. 431 ГК РФ).

Наконец, объектом толкования выступает и юридическая практика. Так, рассматривая конституционность ст. 209 УПК РСФСР, Конституционный Суд в своем постановлении от 13 ноября 1995 г. указал, что рассматриваемая норма «по смыслу, придаваемому ей право-применительной практи кой, не соответствует положениям ст. 52 Конституции РФ».

Функции толкования

Толкование как специфическая юридическая деятельность имеет важное значение для правового регулирования, является необходимым условием существования и развития права. Оно выполняет следующие функции:

1. Познавательная функция. Она вытекает из самого содержания, сути толкования, в ходе которого субъекты познают право, содержание правовых предписаний.

2. Конкретизационная функция. При толковании правовые предписания зачастую конкретизируются, уточняются с учетом конкретных обстоятельств (особенно ярко эта функция проявляется в процессе функционального толкования).

3. Регламентирующая функция. Толкованием в форме официального разъяснения как бы завершается процесс нормативной регламентации общественных отношений. Это означает, что граждане и организации, а также органы государства и должностные лица, применяющие право, должны руководствоваться не только юридическими нормами, но и актами их официального толкования.

4. Правообеспечительная функция. Некоторые акты толкования издаются для обеспечения единства и эффективности правоприменительной практики. Таковы, например, разъяснения Центризбиркома о порядке применения норм Закона о выборах.

5. Сигнализаторская функция. Толкование нормативных актов позволяет обнаружить их недостатки технического и юридического характера. Это является «сигналом» для законодателя о необходимости совершенствования соответствующих норм.

В литературе была высказана интересная мысль о про-спективном толковании, в ходе которого осуществляются. толкование, интерпретация, мысленная «обкатка» норм права на стадии их разработки.

В конечном счете толкование как юридическая деятельность служит задачам обеспечения законности и повышения эффективности правового регулирования. В современных условиях его актуальность значительно возросла. Это объясняется тем, что в последние годы законодательство основательно обновилось, в нем появились новые нормы и целые отрасли, разделы права (например, частное право). Правотворчество теперь осуществляется на иных принципах, применяются новые юридические термины и конструкции, совершенно иной тип регулирования. В законодательной практике все шире используется зарубежный опыт. В этих условиях толкование и должно сыграть свою роль как важнейший инструмент познания, реализации и совершенствования права.

Интерпретационные акты. Чтобы получить обязательный характер, результаты официального толкования должны быть формально закреплены. Для этого существуют интерпретационные акты (акты толкования), которые можно определить как правовые акты компетентных государственных органов, содержащие результат официального толкования.

В первую очередь нужно отметить, что данные акты являются правовыми. Они издаются компетентными государственными органами, имеют обязательный характер, формально закреплены, их реализация обеспечивается государством. В этом состоит их сходство с иными правовыми актами (нормативными и право-применительными). По другим же признакам интерпретационные акты достаточно сильно отличаются от нормативных и правоприменительных.

Так, нормативный акт содержит нормы права, а интерпретационный лишь толкует, объясняет эти нормы. Иначе говоря, толкование при всей своей значимости не может «творить» новые нормы, а интерпретатор не может заменить законодателя. Не имея норм права, интерпретационный акт неотделим от толкуемого нормативного акта. Они разделяют общую судьбу: при утрате нормативным актом юридической силы утрачивает значение и интерпретационный акт. От правоприменительного акта интерпретационный отличается тем, что первый связан с решением конкретного дела, а последний имеет общий характер.

В науке неоднократно поднимался вопрос о юридической природе актов официального толкования, о том, содержат ли они нормы права. Основания для постановки подобного вопроса дает действующее законодательство.

Так, ст. 30 Закона об Арбитражном суде закрепляет, что «разъяснения Пленума Высшего Арбитражного Суда РСФСР обязательны для всей системы арбитражных судов РСФСР». Аналогичные нормы есть и в Законе о прокуратуре и т.д.

Однако судебные органы России не обладают право-творческой компетенцией. Их акты —это акты толкования. Судебный прецедент в нашей стране не считается источником российского права. В науке предложено решение указанного противоречия: предписания общего. характера, содержащиеся в актах официального толкования, надо считать не нормами права, лправоположе-ниями, которые имеют юридическое значение. Последнее проявляется в том, что правоприменительные органы (например, суды) должны при решении конкретных вопросов учитывать содержание правоположений. Однако цравоположения, не будучи юридическими нормами, не могут составлять основу правоприменительных решений. Правотворческие органы в свою очередь должны следить за правоприменительной практикой и оперативно вносить изменения в действующее законодательство, базируясь на сформировавшихся правоположениях.

Поскольку интерпретационные акты — акты правовые, они имеют форму выражения и публикуются в официальных источниках. Например, интерпретационные акты Верховного Суда РФ издаются в форме постановлений Пленума Верховного Суда и публикуются в «Бюллетене Верховного Суда РФ». Конституционный Суд издает свои акты в форме постановлений, которые публикуются в «Собрании законодательства РФ» и в «Вестнике Конституционного Суда РФ». Центризбирком свои интерпретационные акты издает в форме разъяснений, которые публикуются в «Вестнике Центральной избирательной комиссии» и в «Российской газете» и т. д.