регистрация / вход

Вторая инстанция – не для протокола?

Вступивший в силу 4 года назад новый Гражданский процессуальный кодекс РФ от 14 ноября 2002 года № 138-ФЗ вполне заслужено продолжает принимать в свой адрес множество нареканий, в силу его во многом пробельности и ущербности.

Качанов Роман Евгеньевич

Вступивший в силу 4 года назад новый Гражданский процессуальный кодекс РФ от 14 ноября 2002 года № 138-ФЗ вполне заслужено продолжает принимать в свой адрес множество нареканий, в силу его во многом пробельности и ущербности. Едва ли не каждый судебный процесс не обходится без выявления новых проблем, которые связаны либо с дефектностью норм самого ГПК РФ, либо с его неправильным толкованием, которое, естественно, также связано с ущербностью изложения в нем нормативного материала.

Это приводит к тому, что граждане и организации – участники гражданского судопроизводства – вынуждены либо оспаривать положения ГПК РФ в Конституционном Суде РФ, либо обращаться в Европейский суд по правам человека по причине противоречия норм ГПК РФ Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в ее истолковании данным Судом. Достаточно сказать, что после принятия нового ГПК РФ уже было вынесено несколько решений по существу Европейским судом, в которых констатировалось нарушение права на справедливое судебное разбирательство (статья 6 Европейской Конвенции), в связи с отменами вступивших в силу и окончательных судебных решений по надзорным представлениям прокуроров (см., например, дело Petrov v. Russia от 21 декабря 2006 г.). Проблема с Европейским судом по правам человека заключается только в том, что этот международный суд не обладает правом нормоконтроля, т.е. не может признавать противоречащие Европейской Конвенции нормы национального законодательства недействующими и не подлежащими применению национальными органами государств-членов Совета Европы.

Не менее часто участники гражданского судопроизводства обращаются в Конституционный Суд РФ с жалобами на нарушение конституционных прав и свобод примененными в их деле положениями ГПК РФ.

В абсолютном большинстве случаев Конституционный Суд РФ своими определениями просто отказывает в принятии обращений с требованиями о проверке конституционности норм ГПК РФ. Однако даже такие определения не всегда являются бесполезными. В некоторых их них Конституционный Суд РФ разъясняет положения ГПК РФ; причем, как неоднократно указывал сам Конституционный Суд, выявленный им конституционно-правовой смысл нормативного акта является общеобязательным и исключает любое иное его истолкование в правоприменительной практике. Определения, в которых Конституционный Суд хотя и отказывает в рассмотрении обращения по существу, но при этом истолковывает оспариваемые нормы в пользу заявителя и, соответственно, в пользу всех тех лиц, которые находятся в орбите их действия, называют определениями «с положительным содержанием».

Одно из таких определений – Определение N 363-О об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Кружихиной Екатерины Вячеславовны на нарушение ее конституционных прав положениями статей 228, 230 и 232 Гражданского процессуального кодекса РФ – датировано 18 июля 2006 года. К слову сказать, этим же числом датированы еще 87 определений Конституционного Суда РФ; итого – 88 (?!).

Поистине, это рекорд! Во всяком случае, автор настоящей статьи еще никогда не сталкивался с таким количеством решений федерального судебного органа конституционного контроля, вынесенных в один день. Если посчитать, сколько времени судьи Конституционного Суда потратили на рассмотрение одной жалобы, то мы будем несколько обескуражены – чуть больше 5 минут (количество рабочих часов – 8, что составляет 480 секунд, делим на 88 определений). Естественно, с таким темпом «конституционного судопроизводства» не может быть и речи о качественном, скрупулезном рассмотрении каждой жалобы, т.к. пяти минут может быть достаточно только для самого краткого доклада о сути обращения, сути предлагаемого определения и механического поднятия рук – «одобрямс»…. Очевидно, что это не тот случай, когда количество перерастает в качество.

Практика показывает, что решение вопроса о вынесении Конституционным Судом «отказного» определения с «положительным содержанием» во многом «отдано на откуп» сотрудникам Секретариата – все зависит от их доклада (заключения) и проекта составленного ими же определения. Таким образом, судьба не только заявителя, но и миллионов других граждан и организаций, находящихся в орбите действия оспариваемого нормативного акта, по сути, зависит от профессионализма, честности и ответственности одного или нескольких сотрудников Секретариата Конституционного Суда РФ. И то, что иногда встречаются более или менее «приличные» определения, поистине, можно считать случайностью!

Итак, гражданка Кружихина Е.В. вполне обосновано жаловалась в Конституционный Суд РФ на то, что оспариваемые ею статья 228 ГПК РФ, как не устанавливающая обязательность составления протокола в заседании суда кассационной инстанции, часть третья статьи 230 ГПК РФ - поскольку составленные в соответствии с ее правилами протоколы не отражают реальный ход судебного заседания, и статья 232 ГПК РФ - как не требующая рассмотрения замечаний на протокол в судебном заседании, с уведомлением заинтересованных лиц о времени, месте и результатах такого рассмотрения, нарушают ее права, гарантированные статьями 46 и 123 Конституции Российской Федерации, статьей 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

В Определении N 363-О Конституционный Суд РФ указал, что из сформулированных им же ранее правовых позиций применительно к уголовному судопроизводству, которые в силу универсальности конституционного права на судебную защиту могут быть распространены и на гражданское судопроизводство, следует, что пересмотр принятых судами решений, определений и постановлений может признаваться компетентным, справедливым и эффективным средством защиты прав и законных интересов личности лишь при условии предоставления заинтересованным участникам судопроизводства реальной возможности привести свои возражения и доводы против принятого решения и позиции противоположной стороны, основываясь на обстоятельствах, зафиксированных как в самом этом решении, так и в иных значимых для его принятия материалах дела (Постановление от 14 февраля 2000 года N 2-П по делу о проверке конституционности положений частей третьей, четвертой и пятой статьи 377 УПК РСФСР; определения от 18 декабря 2003 года N 429-О по жалобе граждан Б.А. Березовского, Ю.А. Дубова и А.Ш. Патаркацишвили на нарушение их конституционных прав положениями статей 47, 53, 162 и 195 УПК Российской Федерации и от 4 ноября 2004 года N 430-О по жалобе гражданки О.В. Старовойтовой на нарушение ее конституционных прав пунктом 1 части второй статьи 42, частью восьмой статьи 162 и частью второй статьи 198 УПК Российской Федерации).

Следовательно, при оспаривании лицами, участвующими в деле, кассационного определения, принятого по результатам рассмотрения дела в суде кассационной инстанции, им должна обеспечиваться возможность сослаться на конкретные обстоятельства, которые повлияли или могли повлиять на законность и обоснованность этого решения. Поэтому такого рода обстоятельства - в том числе касающиеся заявления отводов судьям и другим участникам судебного заседания, их удовлетворения или отклонения, представления сторонами дополнительных материалов, заявления ходатайств об исследовании доказательств и принятия по ним решений, допросе дополнительных свидетелей, назначении экспертизы и получении заключения по ней, обращения за помощью к специалисту - должны получать отражение в материалах гражданского дела, что возможно как путем указания на них непосредственно в кассационном определении, так и путем их фиксации в протоколе судебного заседания, поскольку судебное заседание в суде кассационной инстанции проводится по правилам, установленным для проведения заседания в суде первой инстанции (статья 350 ГПК Российской Федерации).

При этом, как подчеркнул Конституционный Суд РФ отсутствие в статье 228 ГПК РФ прямого указания на необходимость протоколирования заседания суда кассационной инстанции не препятствует принятию соответствующим судом решения о необходимости ведения такого протокола, что вытекает из части третьей статьи 358 ГПК Российской Федерации, предписывающей суду кассационной инстанции исследовать доказательства в порядке, установленном для суда первой инстанции. Одним же из обязательных элементов этого порядка в соответствии со статьей 228 ГПК Российской Федерации является ведение протокола судебного заседания, в котором подлежат отражению все процессуальные действия, совершаемые судом и лицами, участвующими в деле.

Таким образом, как указал Конституционный Суд РФ, оспариваемые заявительницей нормы гражданского процессуального закона сами по себе не исключают необходимость отражения имеющих значение для оценки законности и обоснованности принятого судом кассационной инстанции кассационного определения как действий участников судебного заседания, так и действий и решений суда в самом кассационном определении или в протоколе судебного заседания.

Относительно доводов заявительницы о том, что статья 232 ГПК РФ не требуют рассмотрения замечаний на протокол в судебном заседании, с уведомлением заинтересованных лиц о времени, месте и результатах такого рассмотрения, Конституционный Суд не стал идти так далеко, как в первом случае. По этому вопросу он только указал, что, поскольку цель принесения замечаний на протокол судебного заседания и их рассмотрения - восполнение неполноты и исправление неточностей, а лица, принесшие замечания, должны сформулировать свое отношение к протоколу именно в письменном виде, проведение устного разбирательства и рассмотрение замечаний на протокол в судебном заседании не представляются необходимыми. Конституционно значимым в данном случае является то, что суд обязан рассмотреть замечания, а также то, что при их отклонении заявителю предоставляется возможность изложить свое отношение к содержащимся в протоколе сведениям в кассационной жалобе. Тем самым не преграждается доступ к правосудию, гарантированный статьей 46 (часть 1) Конституции РФ, не нарушаются предусмотренные статьей 123 Конституции РФ принципы открытого судебного разбирательства на основе равноправия и состязательности сторон, а также не затрагивается право на справедливое судебное разбирательство в соответствии со статьей 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

В заключение уместно заметить, что при рассмотрении в суде дел, связанных с привлечением к административной ответственности, другой российской кодифицированный акт – Кодекс РФ об административных правонарушениях не предусматривает даже ведение протокола судебного заседания не только во второй, но в первой инстанции. В этой связи, очень часто граждане сталкиваются с тем, что судьи ведут себя, мягко говоря, не подобающим образом: повышают голос, немотивированно отклоняют все ходатайства, в том числе, о вызове и допросе свидетелей, специалистов, проведения экспертизы и т.п…. Бороться с таким судейскими злоупотреблениями очень сложно.

В этой связи, можно дать совет участникам административно-деликтного судопроизводства требовать у суда, ссылаясь в порядке процессуальной аналогии на рассмотренное Определение Конституционного Суда РФ N 363-О от 18 июля 2006 года, ведения протокола судебного заседания, как в первой, так и во второй инстанции. А лучше, конечно, добиваться правды по этому и многим другим антиконституционным вопросам, имеющим место в КоАП РФ, в Конституционном Суде РФ.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий