Косвенные иски в арбитражном процессе

Все ли вопросы косвенного иска решены в ст. 225.8 АПК РФ? Какова правовая природа косвенного иска?

Косвенные иски в арбитражном процессе

Все ли вопросы косвенного иска решены в ст. 225.8 АПК РФ?

В соответствии со ст. 225.8 АПК РФ в случаях, предусмотренных федеральным законом, участники юридического лица вправе обратиться в арбитражный суд с иском о возмещении убытков, причиненных этому юридическому лицу. Такие участники пользуются процессуальными правами и несут процессуальные обязанности истца, а также обладают правом требовать принудительное исполнение решения арбитражного суда в пользу указанного юридического лица.

В статье 225.8 АПК РФ предпринята первая попытка урегулировать процессуальные вопросы применения такого специфического средства исковой защиты как косвенный иск. Ранее отдельные вопросы применения косвенных исков выносились для обсуждения на заседание Научно-консультативного совета ВАС России в виде проекта информационного письма ВАС РФ, которое, к сожалению, не было принято.

В статье 225.8 АПК РФ решены не все, но, тем не менее, наиболее значимые вопросы косвенного иска. Во-первых, определено, что именно участники имеют статус истца по косвенному иску, в т. ч. с правом требовать принудительного исполнения судебного решения. Во-вторых, указано, что выгодоприобретателем по косвенному иску является само юридическое лицо, в пользу которого, а не его участников, и выносится решение суда. В-третьих, судебные расходы возлагаются на участников юридического лица, и они имеют право на их возмещение по общим правилам ст. 110 АПК РФ.

Остался нерешенным вопрос о процессуальном положении юридического лица, поскольку в судебной практике оно могло привлекаться в самых разных качествах, вплоть до третьего лица без самостоятельных требований. Теперь по смыслу ст. 225.8 АПК РФ происходит своеобразное “раздвоение” истца, и юридическое лицо также является истцом, но в материально-правовом смысле, по аналогии с иском прокурора и государственных органов (ст. 52, 53 АПК РФ).

Какова правовая природа косвенного иска?

Косвенный иск имеет особую правовую природу, поскольку косвенные иски занимают особое место в системе исковой защиты прав и относятся к числу новых для российского процессуального права категорий. Выделение косвенного иска в качестве самостоятельного вида происходит при классификации исков по характеру защищаемого интереса и выгодоприобретателя по данному требованию. По указанному критерию была проведена классификация исков:

на прямые;

в защиту публичных и государственных интересов;

в защиту прав других лиц;

косвенные;

групповые.

По косвенному иску в случае его удовлетворения прямым выгодоприобретателем является само общество, в пользу которого взыскивается присужденное. Выгода акционеров является косвенной, поскольку в свою пользу они лично ничего не получают, за исключением возмещения со стороны ответчика понесенных ими по делу судебных расходов в случае выигрыша дела.

Необходимость выделения косвенного иска в отдельную категорию в связи с развитием частноправовых способов защиты была в основном поддержана специалистами. Вместе с тем концепция косвенного иска встретила и возражения, которые в основном можно свести к следующему. Профессор Г. Осокина вместо понятия косвенного иска предлагала использовать термин “корпоративный иск”, как охватывающий собой самые различные требования, связанные с защитой прав акционерного общества – коллективного субъекта права и корпоративных отношений. Однако с данной точкой зрения трудно согласиться, поскольку выделение корпоративного иска в отдельную категорию основано на совершенно иных критериях, нежели косвенного иска. Выделение корпоративных исков в отдельную категорию проистекает из давно известной процессуальному праву классификации исков по материально-правовому признаку, т. е. по характеру материального правоотношения, из которого возникли соответствующий спор и требование.

Каковы основания предъявления косвенного иска?

В соответствии с ч. 1 ст. 225.8 АПК РФ обращение участников юридического лица с иском о возмещении убытков, причиненных юридическому лицу, возможно в случаях, предусмотренных федеральным законом.

Указание на возможность предъявления косвенного иска содержится в нормах целого ряда федеральных законов. Приведем некоторые из них.

Пункт 3 ст. 53 ГК РФ. Согласно данной норме лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица – если иное не предусмотрено законом или договором – возместить убытки, причиненные им юридическому лицу. Указанная норма содержится в § 1 “Основные положения” гл. 4 ГК РФ “Юридические лица”. Это не случайно, поскольку тем самым данное общее правило об ответственности лиц, действующих от имени юридического лица, распространяется практически на все формы организации юридических лиц. Кроме того, приведенное положение, хотя и содержится в в статье 225.8 аПК рФ решены не все, но, тем не менее, наиболее значимые вопросы косвенного иска.

ГК РФ, имеет, помимо материально-правового, еще и процессуальное значение.

Во-первых, определяется субъектный состав участников данных отношений как в материальном, так и в процессуальном праве. С одной стороны, материально-правовое требование принадлежит юридическому лицу, а обязанным субъектом, который должен возместить ему убытки, является лицо, выступающее от имени такого юридического лица. С точки зрения процессуальных правил право на предъявление иска предоставлено участникам юридического лица, которые рассматриваются в качестве истцов.

Во-вторых, норма п. 3 ст. 53 ГК РФ в части определения надлежащих ответчиков является отсылочной по характеру, поскольку круг лиц, наделенных правом выступать от имени юридического лица, определяется в законе либо учредительных документах. Поэтому следует анализировать, прежде всего, положения федеральных законов (например, от 26.12.1995 № 208-ФЗ “Об акционерных обществах”, от 08.02.1998 № 14-ФЗ “Об обществах с ограниченной ответственностью”), а также учредительных документов (в основном уставов) с целью установления уполномоченных лиц, которым предоставлено право выступать от имени юридических лиц.

В-третьих, определен характер искового требования, которое заключается в возмещении убытков, причиненных управляющими юридическому лицу. Какие-либо иные требования (например, о признании сделки недействительной) могут предъявляться только с учетом положений действующего законодательства, поскольку признание в качестве надлежащих истцов по указанным требованиям акционеров и участников обществ с ограниченной ответственностью, членов кооперативов и других лиц связано с необходимостью соблюдения правил п. 2 ст. 166 ГК РФ .

В-четвертых, в п. 3 ст. 53 ГК РФ определены пределы ответственности лиц, выступающих от имени юридических лиц, а именно, если они не освобождены от возмещения убытков законом либо договором. Таким образом, в этой части данное положение п. 3 ст. 53 ГК РФ также носит отсылочный характер.

Пункт 3 ст. 105 ГК РФ. Участники (акционеры) дочернего общества вправе требовать возмещения основным обществом (товариществом) убытков, причиненных по его вине дочернему обществу, если иное не установлено законами о хозяйственных обществах.

Пункт 3 ст. 6 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ “Об акционерных обществах” (далее – Закон № 208-ФЗ). Акционеры дочернего общества вправе требовать возмещения основным обществом (товариществом) убытков, причиненных по его вине дочернему обществу. Убытки считаются причиненными по вине основного общества (товарищества) только в случае, когда основное общество (товарищество) использовало имеющиеся у него право и (или) возможность в целях совершения дочерним обществом действия, заведомо зная, что вследствие этого последнее понесет убытки.

Пункт 5 ст. 71 Закона № 208-ФЗ. Общество или акционер (акционеры), владеющие в совокупности не менее чем 1% размещенных обыкновенных акций общества, вправе обратиться в суд с иском к члену совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличному исполнительному органу общества (директору, генеральному директору), временному единоличному исполнительному органу общества (директору, генеральному директору), члену коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), равно как и к управляющей организации (управляющему) о возмещении причиненных обществу убытков в случае, предусмотренном абз. 1 п. 2 настоящей статьи.

Общество или акционер вправе обратиться в суд с иском к члену совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличному исполнительному органу общества (директору, генеральному директору), временному единоличному исполнительному органу общества (директору, генеральному директору), члену коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), равно как и к управляющей организации (управляющему) о возмещении причиненных ему убытков в случае, предусмотренном абз. 2 п. 2 настоящей статьи.

Пункт 5 ст. 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ “Об обществах с ограниченной ответственностью” (далее – Закон № 14-ФЗ). С иском о возмещении убытков, причиненных обществу членом совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличным исполнительным органом общества, членом коллегиального исполнительного органа общества или управляющим, вправе обратиться в суд общество или его участник.

Можно ли рассматривать в качестве косвенного иска обращение с требованием о признании сделки недействительной?

Помимо права на предъявление иска о взыскании убытков в пользу юридического лица, участники юридических лиц имеют право на обращение в суд с иском о признании недействительными сделок, заключенных юридическим лицом с нарушением норм действующего законодательства и не соответствующих интересам самого юридического лица. Такие иски по своей природе также являются разновидностью косвенных и вполне могут быть направлены на защиту прав общества, однако они прямо не выделены в комментируемой статье.

Участники юридических лиц имеют право на обращение в суд с иском о признании недействительными сделок, заключенных юридическим лицом с нарушением норм действующего законодательства и не соответствующих интересам юридического лица.

Для понимания данного вопроса целесообразно исходить из ранее рассмотренного критерия – характера интереса и выгодоприобретателя по иску. Чьи интересы защищаются акционером в подобном случае при предъявлении иска о признании недействительной, например, сделки с заинтересованностью (п. 2 ст. 84 Закона № 208-ФЗ)? Надо ли доказывать акционеру при предъявлении иска о признании сделки с заинтересованностью недействительной факт нарушения его прав такой сделкой?

В судебной практике сложились разные подходы к решению данного вопроса.

Так, компания “Болен Коммершиал Лтд” обратилась в арбитражный суд с иском к ОАО «Нефтяная компания “Роснефть”» о признании недействительным договора купли-продажи, заключенного компанией и ОАО “РоснефтьПунефтегаз” (далее – общество). Общество было привлечено к участию в деле третьим лицом. Решением суда первой инстанции иск был удовлетворен, апелляционная и кассационная инстанции оставили жалобы ответчика без удовлетворения.

Президиум ВАС РФ удовлетворил протест в порядке надзора, отметив в т. ч., что п. 1 ст. 84 Закона № 208-ФЗ предусмотрено право акционера предъявлять иски о признании сделок, в совершении которых имеется заинтересованность, недействительными. Однако реализация этого права возможна в том случае, если оспариваемой сделкой нарушены права или охраняемые законом интересы акционера общества и целью предъявленного иска является восстановление этих прав и интересов. Истец не указал, какие реально его права как акционера нарушены и какие конкретно неблагоприятные последствия повлекла для него данная сделка.

Такая же позиция отражена в п. 38 постановления Пленума ВАС РФ от 18.11.2003 № 19 «О некоторых вопросах применения Федерального закона “Об акционерных обществах”»: иски акционеров о признании недействительными сделок, заключенных акционерными обществами, могут быть удовлетворены в случае представления доказательств, подтверждающих нарушение прав и законных интересов акционера.

Так как предъявленный акционером иск о признании сделки с заинтересованностью недействительной направлен на защиту интересов общества, то вряд ли истец должен доказывать нарушение лично принадлежащих ему имущественных прав, поскольку, как уже отмечалось, косвенный иск характеризуется опосредованной связью имущественных интересов истца и акционерного общества, в защиту которого и предъявляется косвенный иск. Такой подход более соответствует духу и содержанию постановлений КС РФ от 10.04.2003 № 5-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 84 Федерального закона “Об акционерных обществах” в связи с жалобой открытого акционерного общества “Приаргунское”» и от 24.02.2004 № 3-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 74 и 77 Федерального закона “Об акционерных обществах”, регулирующих порядок консолидации размещенных акций акционерного общества и выкупа дробных акций, в связи с жалобами граждан, компании “Кадет Истеблишмент” и запросом Октябрьского районного суда города Пензы», отражающих необходимость анализа при разрешении корпоративных споров правовой стороны защиты прав акционеров, а не экономической составляющей подобных судебных дел.

Постановление Пленума ВАС РФ от 20.06.2007 № 40 “О некоторых вопросах практики применения положений законодательства о сделках с заинтересованностью” также свидетельствует о правильности подобного подхода. В пункте 3 указанного постановления отмечено, что при рассмотрении дел об оспаривании сделок с заинтересованностью судам необходимо исходить из того, что условием для признания сделки с заинтересованностью недействительной является наличие неблагоприятных последствий, возникающих у акционерного общества или акционеров в результате ее совершения. Доказательства отсутствия неблагоприятных последствий представляются ответчиком. При этом исследуется:

какие цели преследовали стороны при совершении сделки, отвечающей признакам сделки с заинтересованностью;

было ли у сторон намерение таким образом ущемить интересы акционеров;

повлекла ли эта сделка убытки для акционерного общества;

не являлось ли совершение такой сделки способом предотвращения еще больших убытков для акционерного общества.

Кроме того, при рассмотрении указанных дел учитывается, что на истца возлагается бремя доказывания того, каким образом оспариваемая сделка нарушает его права и законные интересы. При установлении арбитражным судом убыточности сделки для акционерного общества следует исходить из того, что права и законные интересы истца нарушены, если не будет доказано иное.

Здесь судом делается акцент на нарушение не только личных прав акционера, но и общества в целом, т. к. убыточность сделки для общества в конечном счете отражается и на имущественных интересах акционера. Кандидат юридических наук Г. Шапкина в этой связи справедливо отмечала, что “основанием предъявления таких исков является все-таки не прямое ущемление прав и интересов конкретного акционера (акционеров), а нарушение обществом требований законодательства при совершении сделки, причем иногда это нарушение затрагивает публично-правовые, а не частные интересы”.

И, наконец, в пользу изложенного подхода свидетельствует то обстоятельство, что в п. 3 ст. 225.1 АПК РФ обе указанные разновидности косвенного иска объединены в рамках одной категории дел – споры по искам учредителей, участников, членов юридического лица о возмещении убытков, причиненных юридическому лицу, признании недействительными сделок, совершенных юридическим лицом, и (или) применении последствий недействительности таких сделок.

Компетентны ли суды общей юрисдикции рассматривать косвенные иски?

Указанные дела в соответствии со ст. 225.8 АПК РФ отнесены к специальной подведомственности арбитражных судов. До появления гл. 28.1 АПК РФ в практике арбитражных судов косвенные иски, предъявленные к физическим лицам, рассматривались как подведомственные арбитражным судам.

Ранее имела место практика судов общей юрисдикции о наличии у них компетенции по рассмотрению косвенных исков, например, согласно разъяснению, содержащемуся в п. 3–5 постановления Пленума ВС РФ от 20.01.2003 № 2 “О некоторых вопросах, возникших в связи с принятием и введением в действие Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации”. На это же указывалось и в разъяснениях ВС РФ от 24.03.2004 “Ответы Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации на вопросы судов по применению норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации” при ответе на вопрос 4 “Какому суду, общей юрисдикции или арбитражному, подведомственны дела по спорам между акционерным обществом и бывшим генеральным директором данного общества о взыскании убытков, причиненных действиями генерального директора акционерному обществу при исполнении им своих обязанностей”.

Полагаем, что в настоящее время все косвенные иски, независимо от субъектного состава, отнесены к ведению арбитражных судов, что более соответствует современной логике разграничения подведомственности и роли арбитражных судов как органов экономического правосудия.

Так, в рекомендациях Научно-консультативного совета “О практике применения норм корпоративного законодательства и норм законодательства о несостоятельности (банкротстве)”, выработанных по итогам совместного заседания Научно-консультативных советов при ФАС Волго-Вятского округа и ФАС Поволжского округа, состоявшегося 25 марта 2010 г. в Казани, на вопрос о подведомственности, относятся ли иски о взыскании убытков на основании ст. 44 Закона № 14-ФЗ с единоличного исполнительного органа общества, членов совета директоров как с физических лиц к подведомственности арбитражного суда, определенной в соответствии со ст. 33, 225.1 АПК РФ, дан утвердительный ответ.

Кто вправе обратиться в суд по косвенному иску? Каково процессуальное положение юридического лица, в интересах которого предъявлен иск о возмещении убытков?

Прежде всего, в суд вправе обратиться само общество, что прямо предусмотрено п. 5 ст. 71 Закона № 208-ФЗ. На основании ст. 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами.

Однако в тех случаях, когда члены руководящего органа общества своими действиями причинили ему убытки, представляется сомнительным, что они предъявят иск от имени общества о возмещении убытков к самим себе. Предъявление такого рода исков к менеджерам общества, равно как и сама постановка вопроса об их ответственности, в т. ч. имущественной, возможны только после смены руководства общества, что требует времени, соблюдения юридических процедур и т. д. В ряде случаев это просто невозможно, например, когда управляющий обществом является его мажоритарным акционером либо представителем последнего. Именно поэтому законодательство предоставляет право на обращение в суд самим акционерам с соблюдением условий, предусмотренных ст. 71 Закона № 208-ФЗ.

Важной новеллой ч. 1 ст. 225.8 АПК РФ является то, что в ней прямо определен процессуальный статус участников общества. В ней указано, что участники пользуются процессуальными правами и несут процессуальные обязанности истца, включая право требовать принудительное исполнение решения арбитражного суда в пользу соответствующего юридического лица.

Вместе с тем данная норма не дает ответа на вопрос о процессуальном положении юридического лица, в интересах которого предъявлен иск о возмещении убытков. В этой связи также можно выделить несколько подходов. В частности, их подробный и глубокий анализ провел доцент, кандидат юридических наук Н.Г. Елисеев, который, обобщив доктрину и практику, обозначил 5 различных вариантов процессуального положения акционерного общества. Полагаем, что необходимо определение процессуального статуса как акционера, так и самого общества в комплексе, поскольку решение данного вопроса по отдельности не возможно в силу взаимосвязей их интересов. Пока в судебной практике, как отмечают кандидат юридических наук А.А. Грось и доктор юридических наук Д.И. Дедов, нет единого подхода, и общество, в интересах которого подан иск, “примеряет” на себя статусы всех лиц, участвующих в деле.

На мой взгляд, как уже отмечалось, по смыслу ст. 225.8 АПК РФ происходит “раздвоение” истцов, и юридическое лицо является также истцом, но в материально-правовом смысле, по аналогии с иском прокурора и государственных органов (ст. 52, 53 АПК РФ). Участник юридического лица является “процессуальным” истцом, который, тем не менее, обладает и материально-правовой заинтересованностью в исходе дела. По косвенному иску в случае его удовлетворения участники являются выгодоприобретателями, поскольку, в конечном счете, они защищают собственные имущественные интересы.

Ранее в доктрине велась большая полемика о статусе участника и самого юридического лица в процессе. Так, обосновывалась позиция о том, что правильнее всего в качестве истца было бы рассматривать общество, а акционера либо участника – в качестве его законного представителя. По мнению профессора, доктора юридических наук Ю. Цимермана общество может привлекаться в процесс в качестве соответчика, поскольку спор возникает также между акционером и обществом. С таким подходом сложно согласиться, т. к. спор в данном случае возникает между акционером и органом управления обществом, к которому предъявлен иск о возмещении убытков. Именно на акционере лежит бремя доказывания, а общество выступит выгодоприобретателем по делу, поскольку в его пользу происходит присуждение по иску. Исходя из этого его статус как ответчика очень сомнителен. Общество может быть соответчиком только по искам о признании сделок недействительными, о чем говорилось выше, но фактически и в таких исках защищаются его интересы.

Кандидат юридических наук В.А. Гуреев предлагает рассматривать процессуальное положение общества как соистца, что, однако, противоречит содержанию отношений общества и акционера, поскольку при предъявлении иска к действующему управляющему общества вполне вероятно возникновение конфликта интересов: вряд ли последний захочет поддерживать иск, направленный против него.

В ряде случаев в судебной практике при предъявлении иска акционером общество привлекалось к участию в деле в качестве третьего лица без самостоятельных требований. В пользу такого подхода высказывался и доцент, кандидат юридических наук Н. Елисеев.

Так, ЗАО «Универсальная промышленная компания “Унипром”», являющаяся акционером ОАО “МНИИРОС”, обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с исковым заявлением к Ф. о взыскании убытков в размере 6 773 556 руб., возникших вследствие неправомерной деятельности ответчика в качестве генерального директора ОАО “МНИИРОС”. В качестве третьего лица к участию в деле привлечено ОАО “Московский научноисследовательский институт радиосвязи” (ОАО “МНИИРОС”).

В другом деле привлечение общества в качестве третьего лица было признано неправомерным. В постановлении ФАС Московского округа от 31.05.2005 № КГ-А40/4395-05 было отмечено,что из содержания п. 5 ст. 71 Закона № 208-ФЗ следует, что акционер обращается в суд с требованием о взыскании убытков не в свою пользу, а в пользу акционерного общества. Соответственно присуждение при доказанности исковых требований также осуществляется в пользу акционерного общества, из чего следует, что акционер не имеет самостоятельного материально-правового интереса в исходе дела, обладая процессуальными полномочиями на возбуждение в суде дела по заявленному требованию в интересах общества, которое наряду с исполнительным органом является субъектом (стороной) спорного правоотношения. В этой связи суду следовало обсудить и разрешить вопрос о надлежащем процессуальном положении акционерного общества, в интересах которого заявлен настоящий иск.

В данном случае общество, ЗАО “Десница”, привлечено к участию в деле в качестве третьего лица без самостоятельных требований относительно предмета спора. Третье лицо без самостоятельных требований согласно ч. 2 ст. 51 АПК РФ ограничено в процессуальных правах исходя из того, что оно не является субъектом спорного правоотношения. Поэтому удовлетворение заявленных исковых требований и присуждение денежных средств, взысканных с ответчика, в пользу третьего лица без самостоятельных требований нельзя признать соответствующим нормам процессуального закона. При таких обстоятельствах вынесенные по делу решение и постановление не могут быть признаны законными и обоснованными, в связи с чем они подлежат отмене с передачей дела на новое рассмотрение для устранения допущенных нарушений, при котором суду следует разрешить вопрос о процессуальном положении по делу ЗАО “Десница”.

С таким подходом судебной практики следует согласиться. Привлечение общества в качестве третьего лица без самостоятельных требований в процесс по иску, предъявленному акционером, вряд ли верно, поскольку общество является выгодоприобретателем, а в пользу третьего лица без самостоятельных требований какое-либо удовлетворение сомнительно.

Каковы особенности доказывания по делам подобного рода? Следует ли доказывать факт признания недействительной сделки, в результате которой и возникли убытки для общества?

Центральный вопрос, от которого будет зависеть решение дела, касается, конечно же, предмета доказывания по делу и круга фактических обстоятельств, которые необходимо доказать истцу либо опровергнуть ответчику. Процесс доказывания по таким делам крайне сложен, потому что для этого надо оценить объективность инвестирования, доказать, что инвестиции не дали прибыли или дали прибыль гораздо ниже средней, либо то, что в данной сделке, причинившей убытки акционерному обществу, менеджер-ответчик был выгодоприобретателем. Все это достаточно оценочные категории, поэтому суд может назначить по ходатайству истца экспертизу (экономическую, бухгалтерскую), привлечь аудиторов, экспертов, независимых оценщиков. Правовые вопросы в данном случае будут решаться судом на основе экономической оценки результатов инвестиционной деятельности.

Особенности доказывания определяются самим характером косвенного иска, поскольку истцы защищают в процессе, прежде всего, интересы акционерного общества, которому причинены убытки.

Истцу необходимо доказать следующие обстоятельства:

статус участника или акционера и при необходимости в соответствии с законом факт владения акциями в размере не менее чем 1%;

факт действия или бездействия со стороны ответчика – лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа, лица, входящего в состав соответствующего органа;

виновность действий указанных лиц;

факт убытков;

размер понесенных убытков.

В основном должна доказываться упущенная выгода (например, сколько потеряло общество в связи с конкретной сделкой и т. д.). Для решения вопроса о вине ответчика доказывание того обстоятельства, что менеджер являлся выгодоприобретателем (сделка, в совершении которой имеется заинтересованность), в данном случае носит факультативный характер. Для возложения ответственности на менеджера за причиненные им обществу убытки главное – доказать его виновность в наступлении соответствующих последствий, даже если сам менеджер был совершенно “бескорыстен”. Доказывание данных обстоятельств затруднительно, потому что значительная часть информации, необходимой истцу для доказывания, защищена законом ввиду ее отнесения к банковской, коммерческой, служебной и иной тайне.

Необходимо ли доказывать факт признания недействительной сделки, в результате которой и возникли убытки для общества? На наш взгляд, такой подход усложняет процесс доказывания и не является обязательным. Даже в случае непризнания соответствующей сделки недействительной при доказанности истцом причинения ею убытков обществу суд, как нам представляется, вправе удовлетворить иск о взыскании убытков с общества.

Вместе с тем предварительное признание соответствующей сделки недействительной облегчает процесс доказывания факта виновности управляющих общества. В другом случае непризнание недействительной сделки, которая причинила убытки обществу, послужило одним из оснований к отмене состоявшихся решений и направлению дела на новое рассмотрение.

Бремя доказывания всех указанных выше обстоятельств лежит на истце. При этом особенно важна доказанность виновности ответчиков, которая вытекает из п. 3 ст. 10 ГК РФ: управляющие предполагаются разумными и добросовестными, и на истце лежит обязанность доказать обратное. Под убытками в соответствии со ст. 15 ГК РФ здесь понимаются расходы, которые акционерное общество произвело или должно было произвести для восстановления нарушенного права, – траты и повреждения либо материальный ущерб, а также недополученные доходы. Вина управляющих может доказываться как имеющая место в форме умысла или неосторожности (ст. 401 ГК РФ). В этом отличие ответственности управляющих от ответственности основного общества перед дочерним, где вина может быть только в форме умысла.

Свою виновность ответчик может опровергать тем, что его действия соответствовали обычным условиям делового оборота, что он действовал разумно и добросовестно, а убытки вызваны виновными действиями контрагента общества, к которому и предъявлен в настоящее время иск о возмещении убытков от имени общества. Ответчик может также доказывать, что убытки действительно имели место, но они уже возмещены по иску общества с виновного лица. Ответчик может ссылаться на то, что причинение убытков произошло вследствие выполнения им обязательного для него решения общего собрания акционеров либо обязательного для него решения основного общества (в случае, если ответчик является менеджером дочернего общества).

Какова правовая природа ответственности ответчика? Применяются ли нормы гражданского или трудового права?

В соответствии с п. 2 ст. 71 Закона № 208-ФЗ ответчики несут ответственность за убытки, если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. В данном случае предусмотрена ответственность гражданско-правового характера, поскольку убытки – это категория ГК РФ.

Такое толкование характера ответственности вытекает также из положений п. 3 ст. 53 ГК РФ, поскольку ответственность лиц, которые в силу закона или учредительных документов юридического лица выступают от его имени, наступает во всех случаях, кроме тех, когда законом или договором предусмотрено иное. Здесь также вполне можно исходить из логики, что в данном случае законодатель распространил на управляющих принцип гражданскоправовой ответственности.

Согласно п. 3 ст. 53 ГК РФ допускается возложение гражданско-правовой ответственности в случае, если иное не предусмотрено договором – например, контрактом между обществом и членом правления. Однако общее правило заключается в возложении на ответчика гражданско-правовой ответственности за убытки, в т. ч. и в тех случаях, когда он работает по трудовому договору (контракту). Указание на это содержится и в п. 3 ст. 69 Закона № 208-ФЗ, согласно которому на отношения между обществом и единоличным исполнительным органом общества (директором, генеральным директором) и (или) членами коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции) действие законодательства РФ о труде распространяется в части, не противоречащей положениям названного Закона. В юридических работах последних лет убедительно доказаны цивилистические характеристики ответственности управляющих.

Ответственность ответчика: компенсационная или штрафная?

Действующее законодательство не лимитирует ответственность управляющего, допуская тем самым возможность возложения на него обязанности возместить все причиненные обществу убытки. Поскольку управляющий отвечает всем принадлежащим ему лично имуществом, то вряд ли при большом размере убытков можно говорить о компенсационном характере его ответственности, ведь размер убытков может быть очень значителен. Поэтому такая ответственность управляющего – физического лица носит, скорее, штрафной характер, предполагая важное профилактическое воздействие.

Следует иметь в виду, что во многих странах подлежит страхованию за счет самого общества риск ответственности управляющего перед нанявшей его организацией. Условие о страховании ответственности обычно является частью контракта управляющего с корпорацией. Кандидат юридических наук А. Молотников возражает против такой практики, полагая, что страхование ответственности управляющих осложняет их защиту, делает их поведение беспечным и социально опасным.

Как распределяются судебные расходы по косвенному иску?

В соответствии с ч. 2 ст. 225.8 АПК РФ решение об удовлетворении требования по иску о возмещении убытков принимается в пользу юридического лица, в интересах которого он был предъявлен. По ходатайству лица, обратившегося с иском о возмещении убытков, исполнительный лист направляется для исполнения непосредственно арбитражным судом.

Таким образом, если обстоятельства, на которые ссылается истец, находят подтверждение в ходе судебного разбирательства, то суд удовлетворяет иск и выносит решение о взыскании убытков с ответчиков, но в пользу акционерного общества. Истец, если им был акционер, сам лично по судебному решению ничего не получает, поскольку по косвенному иску он защищал не свои собственные интересы, а интересы общества. При удовлетворении иска истцу-акционеру возмещаются только понесенные им судебные расходы (ч. 3 ст. 225.8 АПК РФ). При отказе в иске судебные расходы возлагаются на истцов.

Если в качестве истца выступало само общество, то при удовлетворении иска оно получает присужденное по судебному решению (возмещение убытков). Кроме того, в его пользу возмещаются понесенные судебные расходы.

В части 3 ст. 225.8 АПК РФ указано, что судебные расходы несут участники в равных долях. Очевидно, что здесь имеются в виду не все участники юридического лица, а только те, которые обратились в арбитражный суд с косвенным иском и являлись процессуальными истцами. Само возмещение судебных расходов производится согласно ч. 4 ст. 225.8 АПК РФ по правилам ст. 110 АПК РФ.

Кто является выгодоприобретателем и взыскателем в исполнительном производстве по косвенному иску? Могут ли в исполнительном листе быть указаны два взыскателя – общество и его участник?

В случае удовлетворения иска акционера к управляющему обществом вполне возможна ситуация, когда само общество не возбуждает исполнительное производство, поскольку, например, генеральный директор не обращается в службу судебных приставов, а без обращения взыскателя – общества исполнительное производство не будет начато. Для разрешения подобных коллизий в ч. 1, 2 ст. 225.8 АПК РФ указано, что участники юридического лица обладают правом требовать принудительное исполнение решения арбитражного суда в пользу данного юридического лица. Кроме того, по ходатайству лица, обратившегося с иском о возмещении убытков, исполнительный лист направляется для исполнения непосредственно арбитражным судом.

В постановлении ФАС Западно-Сибирского округа от 23.12.2009 по делу № А46-13913/2007 отмечено, что с целью реального исполнения вступившего в законную силу судебного акта участник общества, по чьей инициативе было возбуждено производство по делу о взыскании убытков, должен быть указан в исполнительном листе в качестве процессуального взыскателя.

При этом были приведены следующие доводы. Суд кассационной инстанции считает, что предъявление косвенного иска о взыскании убытков участником общества Вахниной Т.В. к директору ООО “Десо” Неворотову Б.Г. посредством защиты прав истца направлено на защиту прав самого общества, и в данном случае участник хозяйственного общества, выступая процессуальным истцом, имеет как право на возбуждение дела в суде, так и право требовать принудительного исполнения судебного акта. При этом прямым выгодоприобретателем по нему является ООО “Десо”, т. к. присужденные суммы убытков должны поступить в его собственность. Суд апелляционной инстанции обоснованно принял во внимание то, что Неворотов Б.Г., являющийся должником по делу и одновременно директором ООО “Десо”, исполнение решения суда в большей его части не произвел, и в сложившейся неординарной ситуации, не исполняя решение суда, вопреки положениям п. 1 ст. 44 Закона № 208-ФЗ, он действует в своих личных интересах, а не в интересах общества и его участников, что нарушает экономические интересы ООО “Десо” и не отвечает закрепленным в ст. 16 АПК РФ принципам обязательности и исполнимости судебных решений. Исходя из изложенного, суд кассационной инстанции считает, что при установленных судом апелляционной инстанции обстоятельствах по делу, с учетом перечисленных норм права, с целью реализации права требовать принудительного исполнения решения арбитражного суда в пользу ООО “Десо” Вахнина Т.В. может быть указана в исполнительном листе в качестве процессуального взыскателя, в связи с чем вывод суда апелляционной инстанции об этом является правильным.

Участник – истец вправе использовать возможность обращения в арбитражный суд с ходатайством о направлении исполнительного листа для исполнения в службу судебных приставов помимо воли самого юридического лица и его органов.

Эта позиция была поддержана определением ВАС РФ от 28.04.2010 № 8794/09 по делу № А46-13913/2007, в котором он отказал в передаче дела по заявлению о выдаче нового исполнительного листа для пересмотра в порядке надзора судебных актов, т. к. суд апелляционной инстанции, обязывая выдать исполнительный лист с двумя взыскателями, обоснованно исходил из того, что участник общества также приобрел статус взыскателя, а общество не исключено из исполнительного листа и его интересы не нарушены.

В данном случае все-таки следует стремиться к тому, чтобы не создавать путаницу, поскольку выгодоприобретателем по косвенному иску, в т. ч. взыскателем в исполнительном производстве, является само общество, а не участник, выступавший в арбитражном процессе в качестве истца. При их одновременном указании в качестве взыскателей в исполнительном листе может возникнуть вопрос о том, в чью пользу взыскивать присужденное. Пока понятие “процессуальный взыскатель” неизвестно исполнительному производству, поэтому участник – истец вправе использовать возможность обращения в арбитражный суд с ходатайством о направлении исполнительного листа для исполнения в службу судебных приставов помимо воли самого юридического лица и его органов.

Касательно косвенных исков, возбуждаемых на основании ст. 105 ГК РФ, ст. 6 Закона № 208-ФЗ, следует также учитывать, что возможности влияния основного общества в отношении дочернего общества сохраняются и при удовлетворении иска акционеров к основному обществу. Поэтому основное общество может воздействовать на дочернее общество, чтобы то не обращалось за получением исполнительного листа или не предъявляло его к взысканию, либо, получив присужденное, перечислило полученные денежные средства в пользу основного общества или связанных с ним организаций.