регистрация / вход

Понятие и виды правоотношений по социальному страхованию

Правоотношения по социальному страхованию традиционно рассматриваются как вид социально-обеспечительных правоотношений, потому что, согласно общепринятой точке зрения, отвечают общим признакам последних: имеют социально-алиментарный характер.

Понятие и виды правоотношений по социальному страхованию

М.Ю. Федорова

Правоотношения по социальному страхованию традиционно рассматриваются как вид социально-обеспечительных правоотношений, потому что, согласно общепринятой точке зрения, отвечают общим признакам последних: имеют социально-алиментарный характер, складываются между гражданами и органами социального обеспечения, возникают на основе сложного юридического состава и т. д. Так, К.С. Батыгин называет их «правоотношениями по материальному обеспечению трудящихся за счет средств социального страхования» и подчеркивает, что они характеризуются «индивидуально-определенной связью управомоченного лица с обязанным лицом (или лицами), выражающейся в конкретных, корреспондирующих друг другу правах и обязанностях»1.

Такое определение, на наш взгляд, не позволяет охватить во всем их многообразии правовые связи, опосредующие осуществление социального страхования.

М.В. Лушникова, отмечая, что в теории советского права социального обеспечения рассматривался только один вид социально-страховых правоотношений (по обеспечению пособиями по временной нетрудоспособности и по беременности и родам), которые опосредовали единственный существовавший тогда вид социального страхования, тем не менее относит правовые связи по социальному страхованию к социально-обеспечительным, при этом выделяя их в специфическую группу. Социально-страховое правоотношение она определяет как «возникающее в целях страхования от социальных рисков утраты заработка или работы сложное трехстороннее отношение, включающее в себя два вида правовых связей: социально-алиментарные, участниками которых являются застрахованный работник и страховой фонд (организация), и социально-обязательственные – между страховыми фондами (организациями) и страхователями по поводу предоставления страховых выплат и услуг, а также осуществления страховых взносов на условиях, предусмотренных законом или договором»2.

Из предложенного определения видно, что к социально-страховым она относит не только правоотношения, возникающие между застрахованным и страховщиком (органом, предоставляющим обеспечение) по поводу назначения пенсий или пособий за счет средств социального страхования, но и правовые связи между страхователем и страховщиком, опосредующие уплату страховых взносов. Полагаем, что такой подход в целом верен, но нуждается в некоторых уточнениях. Во-первых, социально-страховые правоотношения в подобной трактовке имеют различную отраслевую принадлежность. Отношения между страхователем и страховщиком по поводу уплаты страховых взносов являются финансово-правовыми3, связи между страховщиком и застрахованным по поводу предоставления обеспечения по страхованию – социально-обеспечительными. В этой сфере складываются и функционируют также административные и трудовые правоотношения. Так, первые имеют место при осуществлении индивидуального (персонифицированного) учета в системе обязательного пенсионного страхования, вторые – например, при предоставлении дополнительных социально-страховых выплат из корпоративных страховых фондов. На эту особенность правоотношений по социальному страхованию обратил внимание К.С. Батыгин, в связи с чем предложил рассматривать систему норм, регулирующих данные общественные отношения, как комплексную отрасль права – социально-страховое право4.

По нашему мнению, в предложенной системе правоотношений, которые можно рассматривать в качестве социально-страховых, отражается сложный характер межотраслевого функционального взаимодействия различных норм права, которое осуществляется в системе правового регулирования социального страхования. При этом само правоотношение не может носить комплексного характера. Если осуществляется регулирование той или иной группы общественных отношений нормами различных отраслей права, то возникающие при этом правоотношения будут взаимодействовать друг с другом, но сохранять свою отраслевую принадлежность.

В связи с этим правоотношения по социальному страхованию можно классифицировать по отраслевой принадлежности и выделить финансовые, административные, гражданские, трудовые и социально-обеспечительные. Причем отношения по предоставлению обеспечения по социальному страхованию, входящие в предмет права социального обеспечения, несомненно, составляют ядро всей системы рассматриваемых правовых связей, поскольку в них реализуется право застрахованного лица как центрального субъекта социального страхования на получение при наступлении страхового случая выплат и услуг за счет социально-страхового фонда. Все остальные правоотношения носят вспомогательный, обслуживающий характер, в них реализуются права и обязанности субъектов социального страхования в области уплаты страховых взносов, ведения персонифицированного учета, управления финансовой системой и т. д.

Во-вторых, М.В. Лушникова утверждает, что социально-страховое правоотношение является трехсторонним. Это согласуется с мнением К.С. Батыгина, полагающего, что правоотношение по социальному страхованию можно рассматривать как «трехстороннюю правовую связь между трудящимся, органом, осуществляющим социальное страхование и страхователем»5.

С таким утверждением вряд ли можно согласиться. Серьезные сомнения возникают в правильности конструкции трехсторонних или многосубъектных правоотношений, потому что, как правило, все эти правовые связи можно разделить на два или несколько двухсторонних правоотношений. Так называемая трехсторонняя правовая связь на самом деле является не одним, а тремя правоотношениями: первое возникает между застрахованным лицом и страхователем, например, при заключении трудового договора, и ее содержание составляют право работника требовать перечисления страховых взносов и обязанность работодателя (страхователя) такое перечисление осуществлять (мы имеем в виду ситуацию, когда работодатель уже зарегистрирован в качестве страхователя во внебюджетных социальных фондах). Второе правоотношение возникает между страхователем и страховщиком относительно регистрации в качестве плательщика страховых взносов и их реальной уплаты. И, наконец, третье правоотношение, производное от первых двух, складывается между застрахованным лицом и страховщиком: застрахованное лицо вправе требовать предоставления страхового обеспечения при наступлении страхового случая, а страховщик должен это обеспечение предоставить.

Подтверждением высказанной нами точки зрения является и то, что в ряде случаев застрахованное лицо и страхователь совпадают. Самозанятые граждане самостоятельно осуществляют социальное страхование, выступая одновременно и в роли страхователя, и в роли застрахованного лица. Если речь идет об отношениях наемного труда, важно подчеркнуть, что работодатель, будучи страхователем, создает права не для себя, а для своего работника. Это вытекает из экономической сущности страховых взносов, которые являются не чем иным, как частью стоимости рабочей силы, частью заработной платы работника, независимо от того, удерживается этот взнос из заработка работника или начисляется на его заработок.

М.В. Лушникова полагает, что двухсторонние отношения являются исключением из общего правила. В подтверждение своей позиции о существовании единого неделимого трехстороннего социально-страхового правоотношения она приводит пример по обязательному медицинскому страхованию. Единое правоотношение по ОМС, по мнению М.В. Лушниковой, состоит из трех взаимоувязанных правоотношений, которые не могут существовать самостоятельно, обособленно. Первая правовая связь формируется между застрахованным лицом и страхователем, вторая – между страхователем и страховой организацией, третья – между застрахованным лицом и страховой организацией. Последнюю правовую связь она называет социально-алиментарной на том основании, что для застрахованного лица медицинские услуги оказываются бесплатно, а медицинскому учреждению они оплачиваются страховщиком. На наш взгляд, алиментарной в собственном смысле слова она не является, потому что оказанные гражданину медицинские услуги хотя и являются бесплатными для него (хотя и это тоже сомнительно с учетом уплаченных страховых взносов или платежей), но оплачиваются лечебному учреждению страховой компанией за счет страховых средств. С нашей точки зрения, для более полного уяснения природы этих правовых связей необходимо проанализировать, как они складываются в действительности.

При более внимательном изучении видно, что ОМС осуществляется путем заключения трех договоров. Эти договоры и означают наличие правоотношений между соответствующими субъектами. Страхователь заключает договор со страховой медицинской организацией (страховщиком), согласно которому должен перечислять страховые взносы, а страховщик должен организовать предоставление застрахованным гражданам медицинской помощи. В этих целях страховщик заключает договоры с медицинскими учреждениями. Отношения между застрахованным лицом и страхователем могут либо иметь договорный характер (наемные работники и работодатель) либо основываться на законе (неработающее население и местная администрация). Можно сказать, что при таком раскладе никаких правоотношений между застрахованным лицом и страховой медицинской организацией вообще не возникает. Правовые связи возникают между застрахованным гражданином и медицинским учреждением, которое обязано предоставить ему медицинские услуги, предусмотренные программой ОМС, по предъявлению полиса ОМС. Правоотношения между застрахованным и страховщиком могут возникать в тех случаях, когда страховая компания выступает в защиту интересов застрахованного лица, выдает непосредственно ему полис ОМС и т. д. По общему правилу, такого не происходит. Договор ОМС, который заключает страхователь со страховщиком, можно признать договором в пользу третьего лица, т. е. застрахованного (ст. 430 ГК РФ). Но исполнение обязанностей по данному договору в отношении застрахованного лица осуществляется не страховщиком, а медицинским учреждением. Подтверждением самостоятельности названных М. В. Лушниковой правовых связей («элементарных правоотношений»), которые могут существовать изолированно друг от друга, служит и то, что застрахованный может не обращаться за медицинской помощью, и правоотношения между ним и лечебно-профилактическим учреждением, а также между последним и страховой компанией (по поводу услуг данному лицу), тоже не возникает, хотя правоотношения между страхователем и страховщиком, а также между страхователем и застрахованным лицом существуют. Имеет место и правовая связь между страховщиком и медицинским учреждением.

Таким образом, можно сделать два основных вывода: во-первых, любое трехстороннее правоотношение в сфере социального страхования можно рассматривать как комплекс взаимосвязанных правоотношений двухстороннего типа. Применение сложной и громоздкой конструкции многосторонних правоотношений не позволяет в полной мере показать взаимность прав и обязанностей субъектов, реализацию принципа взаимной связи прав и обязанностей. Во-вторых, социально-страховые правоотношения не являются едиными, они представляют собой комплекс правовых связей. Поэтому более правильно употреблять термин социально-страховое отношение не в единственном, а во множественном числе, что отражало бы наличие комплекса взаимосвязанных правоотношений по социальному страхованию. Говоря о социально-страховом правоотношении в единственном числе, мы признаем существование единого правоотношения, в рамках которого могут быть реализованы все полномочия граждан по материальному обеспечению за счет средств социального страхования.

В праве социального обеспечения общепризнанной является точка зрения, по которой «не возникает «некоего» единого обеспечительного правоотношения, в котором гражданин реализует свои права на все виды социального обеспечения и обслуживания»6. Не может существовать и единое социально-страховое правоотношение, которое опосредовало бы получение гражданином обеспечения по всем видам социального страхования. Вряд ли можно найти убедительные доводы в поддержку признания единого правоотношения по пенсионному страхованию, по страхованию от безработицы и по другими видам социального страхования.

По нашему мнению, такой подход является отражением существования права социального обеспечения в рамках отрасли трудового права, в которой долгое время большинством ученых признавалась концепция единого неделимого трудового правоотношения, предложенная Н.Г. Александровым. В.Н. Скобелкин, сформулировавший концепцию единой системы трудовых правоотношений в противовес указанной теории Н.Г. Александрова, считает возможным применять его конструкцию к отношениям по социальному страхованию и социальному обеспечению и выделять основное, дополняющие и сопутствующие правоотношения. «Эти правоотношения, – пишет он, - обладают одной особенностью. В связи с тем, что пенсии и пособия назначают и выплачивают обычно разные органы, то возникает не одно, а два основных правоотношения, которые условно можно назвать первичным и вторичным»7. Основное первичное правоотношение возникает при наличии всех необходимых юридических фактов и включает в себя право работника требовать и обязанность органа социального обеспечения назначить пенсию или пособие. Вторичное правоотношение, содержание которого составляют право гражданина требовать выплаты и обязанность органа ее осуществить, возникает после издания акта о назначении социальных выплат. Дополняющими он называет правоотношения, связанные с перерасчетом, приостановлением и возобновлением выплаты пенсий или пособий. К сопутствующим В.Н. Скобелкин относит правоотношения по установлению юридических фактов либо правовые связи, возникающие в связи с нарушениями прав и обязанностей субъектов. Причем деление на основное, дополняющие и сопутствующие он считает возможным применять и для характеристики нематериальных правоотношений.

Деление основного правоотношения на первичное и вторичное, на наш взгляд, лишено практического смысла, ведь реализация права на социально-страховое обеспечение возможна лишь при наличии всех юридических фактов, предусмотренных законом, включая и акт назначения пенсии или пособия. Пока не будут собраны и представлены все необходимые документы, право на страховое обеспечение не может быть реализовано. Реализация права на социально-страховое обеспечение невозможна без возникновения и прекращения ряда процедурных правоотношений. После вынесения решения о назначении социально-страховой выплаты основное правоотношение существует в течение всего периода страховой защиты, даже в тех случаях, когда речь идет о периодических выплатах пенсий или пособий.

Дополняющие правоотношения в том виде, в котором их предлагает выделять в праве социального обеспечения В.Н. Скобелкин, вряд ли могут претендовать на самостоятельную роль. Например, перерасчет пенсии или пособия осуществляется в рамках процедурных правоотношений, а решение об изменении размера социально-страховых выплат влечет за собой не возникновение нового, а изменение существовавшего основного материального социально-страхового правоотношения.

Недостаточно убедительными кажутся аргументы В.Н. Скобелкина и применительно к сопутствующим правоотношениям, к которым он относит правовые связи по установлению юридических фактов (это не что иное, как процедурные правоотношения) либо возникающие в связи с нарушениями прав и обязанностей субъектов (эти правоотношения являются процессуальными), хотя при этом он утверждает, что нематериальные правоотношения также можно подразделить на основное, дополняющие и сопутствующие.

Материальные правоотношения составляют, по выражению Р.И. Ивановой, «ядро системы правовых отношений социального обеспечения», поскольку «именно в них удовлетворяются социально-экономические потребности престарелых и нетрудоспособных, потребности в охране здоровья всех граждан, в охране материнства и детства», они представляют собой форму выражения и закрепления отношений распределения, складывающихся в рамках фонда социального обеспечения»8. К числу материальных следует отнести основные социально-страховые правоотношения и правоотношения, опосредующие формирование внебюджетных социальных фондов, точнее – уплату страховых взносов.

Нематериальные правоотношения довольно разнообразны по содержанию и субъектному составу, что и предопределяет необходимость их дальнейшей классификации. Так, В.Н. Скобелкин, анализируя нематериальные правоотношения в трудовом праве, выделяет в их числе процедурные, организационные и процессуальные правоотношения. Основанием такой классификации служит характер правовой нормы, на основании которой они возникают. «Предметом регулирования организационных норм служит деятельность по созданию, реорганизации и ликвидации правореализующих органов, процедурных – деятельность по обеспечению реализации и созданию (главным образом локальное нормотворчество) материальных норм трудового права; процессуальных – деятельность по рассмотрению трудовых споров»9.

В.К. Субботенко определила процедурные правоотношения как юридические отношения, урегулированные нормами права социального обеспечения, функционирующие в сфере социального алиментирования советских граждан и опосредствующие реализацию правомерных требований для удовлетворения их субъективных прав10. Она подчеркивала их относительную самостоятельность, несмотря на то, что они тесно связаны с материальными и сопутствуют им. Процессуальные правоотношения она называла разновидностью процедурных. Процедурное правоотношение может не порождать материального в тех случаях, когда в результате его действия не был достигнут положительный результат (лицо не признано инвалидом и т. п.). В.К. Субботенко выделяла также регулятивные (возникающие в результате правомерных действий участников правоотношения) и охранительные процедурные правоотношения, призванные защищать материальные и другие правовые связи субъектов11. Вместе с тем она полагала, что организационной формой деятельности органов, осуществляющих социальное обеспечение, является именно процедура, а не процесс, и приводила следующие аргументы.

Процедурные социально-обеспечительные правоотношения отличаются от процессуальных тем, что они возникают на основании волеизъявления заинтересованного лица при отсутствии спора о праве. Они формируются обычно до материального правоотношения, построены на началах автономии, координации, в то время как для процессуальных отношений характерным признаком является суверенитет власти. Юридическое дело рассматривает заинтересованный, обязанный субъект, участник материального правоотношения (орган, осуществляющий социальное обеспечение), а не нейтральный субъект, задачей которого является разрешение спора между управомоченной и обязанной стороной. Кроме того, процесс является сложной, специальной процедурой разрешения спорных юридических дел и в связи с этим нуждается в большей степени урегулированности12.

Аналогичные доводы приводили В.А. Тарасова и А.Д. Зайкин13. В этой связи возникает вопрос: являются ли процессуальные правоотношения, связанные с разрешением споров о праве на выплаты и услуги по социальному страхованию, социально-страховыми? На наш взгляд, на него следует ответить отрицательно. В соответствии с законодательством, назначение пенсий, пособий и иных выплат по социальному страхованию осуществляется в рамках так называемой позитивной процедуры. Разные субъекты могут назначать социально-страховое обеспечение: страхователь в счет подлежащих уплате страховых взносов в Фонд социального страхования назначает и выплачивает пособие по временной нетрудоспособности, по беременности и родам; органы социальной защиты населения (в некоторых субъектах РФ) – страховые пенсии и т. д. При назначении социально-страхового обеспечения проверке в большинстве случаев подлежит не только сам факт страхования, т. е. является ли гражданин застрахованным, но и условия предоставления пенсии или пособия, например, достижение пенсионного возраста, наличие стажа и т. д. Таким образом, вынесению решения соответствующего субъекта о назначении выплат по социальному страхованию как акта правоприменения предшествует проверка и установление тех или иных юридических фактов, осуществляемая посредством взаимодействия субъектов социального страхования в рамках процедурных правоотношений (например, застрахованное лицо должно представить необходимые документы по требованию страховщика и т. п.).

Некоторые основания социально-страхового обеспечения нуждаются в специальном установлении в рамках самостоятельного процедурного правоотношения (установление инвалидности, к примеру). В связи с этим обычно выделяют два вида процедурных правоотношений: правовые связи, в рамках которых устанавливаются юридические факты, и правоотношения по назначению выплат и услуг по социальному страхованию14. Полагаем, что в нынешних условиях, когда система социального страхования стала более развернутой и сложной, к процедурным правоотношениям можно отнести и правовые связи по организации страхования (например, по ведению индивидуального персонифицированного учета, по выдаче застрахованным документов, подтверждающих факт страхования (полисов ОМС или свидетельств государственного пенсионного страхования), по регистрации в качестве плательщиков страховых взносов и т. д.). Р.И. Иванова относит к числу процедурных и правоотношения по рассмотрению споров15. Аналогичной точки зрения придерживалась В.К. Субботенко.

По нашему мнению, эта позиция нуждается в уточнении. Если рассмотрение спора относительно назначения и предоставления социально-страхового обеспечения осуществляется с участием субъектов социального страхования, то можно говорить о процедурных правоотношениях. Процедурные правоотношения по рассмотрению споров между субъектами социального страхования мы выделяем в особую группу еще и на том основании, что, как правило, рассмотрение спора носит как бы предварительный характер, а решение, которое принимается в рамках таких правоотношений, является рекомендательным и не имеет для сторон обязательной силы (например, решение комиссии по социальному страхованию). Как только в правовые связи вступают иные субъекты, например, вышестоящие органы исполнительной власти либо суд, правоотношения приобретают характер процессуальных (административных или гражданских). Если в рамках первичного (по терминологии А.Д. Зайкина) процедурного правоотношения не был достигнут положительный результат и гражданину было отказано в назначении пенсии или пособия, то он может обратиться с жалобой в вышестоящие органы социальной защиты населения (эта норма содержалась в ст. 129 Закона РФ о государственных пенсиях в РФ), в органы управления здравоохранением (ст. 30 Основ законодательства об охране здоровья граждан, ст. 6 Закона РСФСР о медицинском страховании граждан). Если же гражданин будет не согласен с их решением, он вправе обратиться в суд.

Новое пенсионное законодательство предусматривает аналогичный порядок разрешения споров. Так, ст. 31 Федерального закона «Об обязательном пенсионном страховании» устанавливает, что письменное заявление страхователя или застрахованного лица по спорным вопросам, возникающим в данной сфере, рассматривается органом страховщика в течение одного месяца со дня получения заявления. О принятом решении орган страховщика обязан сообщить заявителю в письменной форме. В случае его несогласия с принятым решением спор подлежит разрешению в вышестоящем органе страховщика или в суде. Ст. 18 Федерального закона «О трудовых пенсиях» предусматривает, что решения, касающиеся установления трудовой пенсии, ее выплаты, удержаний из пенсии и т. п. могут быть обжалованы в вышестоящий пенсионный орган (по отношению к органу, вынесшему соответствующее решение), и (или) в суд. Органы Пенсионного фонда в данном случае по своему правовому положения приближены к органам исполнительной власти.

В.С. Андреев обоснованно полагал, что правоотношения по обжалованию решений об отказе в назначении пенсий в вышестоящие органы близки к административно-процессуальным16. Если указанные органы не вынесут решения, удовлетворяющего гражданина, он вправе обратиться в суд. Не отрицая возможности перенесения спора о предоставлении социально-страхового обеспечения на рассмотрение суда, подчеркнем, что в данном случае возникают уже гражданско-процессуальные правоотношения, одной стороной которых является суд как орган судебной власти, независимый и не заинтересованный в исходе дела. Это меняет суть правовых связей, преобразует их из горизонтальных в вертикальные. Если административно-процессуальные правоотношения по обжалованию решений об отказе в назначении страховой выплаты в вышестоящие органы отличаются от обычных процедурных появлением вертикальных связей между указанными органами, тогда как гражданин продолжает занимать относительно автономное положение, то гражданские процессуальные правоотношения, одной стороной которых обязательно является суд, выступают как вертикальные и для гражданина, и для органа, осуществляющего обеспечение.

Все это свидетельствует о том, что процессуальные правоотношения в сфере социального страхования существуют, но имеют административно-процессуальную или гражданско-процессуальную природу, что еще раз подтверждает высказанную нами выше мысль о различной отраслевой принадлежности правоотношений, опосредующих осуществление социального страхования. Необходимо подчеркнуть, что эти процессуальные правоотношения ничем не отличаются от иных, в рамках которых происходит защита и восстановление других прав граждан (трудовых, жилищных, семейных, земельных и т. д.). Судебная защита является универсальным механизмом, посредством которого разрешаются споры различного содержания и обеспечивается реализация прав граждан в разных сферах социальной жизни. Существуют и органы самоуправления коллективов работников предприятий, выступающих страхователями, например, комиссии по социальному страхованию, которые могут разрешать споры между администрацией предприятия и работником по вопросам назначения и выплаты пособий по временной нетрудоспособности и по иным вопросам, связанным с осуществлением данного вида социального страхования. Но решение комиссии не имеет юридического значения. Если администрация не выполняет решение комиссии, она может обратиться в органы Фонда социального страхования. Споры по вопросам обеспечения пособиями по социальному страхованию могут рассматриваться также органами Фонда или в ином порядке, предусмотренном законодательством17. Комиссия по социальному страхованию, являясь органом социального партнерства на предприятии, по своему статусу существенно отличается от комиссии по трудовым спорам, которая хотя и формируется в аналогичном порядке (избирается на общем собрании членов трудового коллектива), но наделена более широким кругом полномочий. Важно и то, что решения КТС могут быть приведены в принудительное исполнение, как и решение суда, на основании удостоверения, имеющего силу исполнительного листа (ст. 389 ТК РФ). Анализируя порядок формирования комиссии по социальному страхованию, можно оценить возникающие при этом правовые связи как организационные правоотношения (по В.Н. Скобелкину). Но при этом возникает вопрос об их отраслевой принадлежности. Логично предположить, что поскольку в этих отношениях работники выступают как застрахованные лица, а работодатель в качестве страхователя, то и указанные правоотношения относятся к числу социально-страховых. Поэтому для их обозначения можно использовать предложенный В.Н. Скобелкиным термин «организационные». Более того, с развитием социально-партнерских начал в регулировании социального страхования количество такого рода правовых связей может возрасти. Организационные правоотношения могут опосредовать процедуру формирования на паритетной основе с участием страхователя и застрахованных лиц органов управления системой дополнительного социального страхования и т. д.

Суммируя сказанное, можно сформулировать определение социально-страховых правоотношений. Правоотношения по социальному страхованию (социально-страховые правоотношения) – это правовые связи между субъектами социального страхования (застрахованными, страхователями, страховщиками и иными организациями и учреждениями, предоставляющими страховое обеспечение), выражающиеся в корреспондирующих друг другу правах и обязанностях, направленные на обеспечение защиты застрахованных лиц от социального риска и его компенсацию путем предоставления при наступлении страхового случая выплат и услуг по социальному страхованию, соизмеримых с застрахованным заработком или иным доходом, а также путем проведения мероприятий по предупреждению социально-рисковых ситуаций.

Список литературы

1. Батыгин К.С. Правовые проблемы социального страхования: Автореф. дис…. д-ра юрид. наук. М.: ВНИИСЗ, 1975. С. 16.

2. Лушникова М.В. Государство, работодатели и работники: история, теория и практика правового механизма социального партнерства (сравнительно-правовое исследование). Ярославль: ЯрГУ, 1997. С. 195.

3. Так, ст. 2 Федерального закона «Об обязательном пенсионном страховании» предусматривает, что отношения, связанные с уплатой страховых взносов на данный вид страхования, в том числе в части осуществления контроля за их уплатой, регулируются законодательством РФ о налогах и сборах.

4. Батыгин К.С. Правоотношения по социальному страхованию// Сов. гос. и право. 1972. № 11. С. 57.

5. Батыгин К.С. Правовые проблемы социального страхования. С. 17.

6. Иванова Р.И. Правоотношения по социальному обеспечению в СССР. М.: Изд-во МГУ, 1986. С. 52.

7. Скобелкин В.Н. Обеспечение трудовых прав рабочих и служащих. М.: Юрид. лит., 1982. С. 52.

8. Иванова Р.И. Указ. соч. С. 55.

9. Субботенко В.К. Процедурные правоотношения в социальном обеспечении. Томск: Изд-во ТГУ, 1980. С. 66, 23.

10. Субботенко В.К. Указ. соч. С. 24.

11. Субботенко В. К. Указ. соч. С. 25.

12. Субботенко В.К. Указ. соч. С. 42-43.

13. См.: Тарасова В.А. Процедурная форма деятельности органов социального обеспечения// Сов. гос. и право.1973. № 11. С. 111-115; Зайкин А.Д. Правоотношения по пенсионному обеспечению. М.: Изд-во МГУ, 1974. С. 50.

14. См., например: Право социального обеспечения: Учебное пособие/ Под ред. К.Н. Гусова. М.: Проспект, 1999. С. 90.

15. Иванова Р.И. Указ. соч. С. 55.

16. Андреев В.С. Право социального обеспечения в СССР: Учебник. М.: Юрид. лит., 1987. С. 144.

17. См.: п. 12 Положения о Фонде социального страхования, утвержденного пост. Правительства РФ от 12 февраля 1994 г.// Бюллетень Минтруда РФ. 1994. № 4.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий