Акционерные общества

Содержание Введение . . . . . . . . . . . . . . . . 2 . Содержание акционерного правоотношения . . . . . 5 1.1. Общая характеристика содержания акционерного правоотношения, осуществления и защиты прав акционеров . 5

Содержание

Введение . . . . . . . . . . . . . . . . 2

I . Содержание акционерного правоотношения . . . . . 5

1.1. Общая характеристика содержания акционерного правоотношения, осуществления и защиты прав акционеров . 5

1.2. Характеристика вещных прав на имущество акционерного общества . . . . . . . . . . . . . . . . 21

II . Субъективные права акционеров и их осуществление . . 40

2.1. Имущественные права акционеров и их осуществление . 40

2.2. Неимущественные права акционеров и их осуществление . 56

III . Особенности приватизации акционерного общества

закрытого типа "Малыш" . . . . . . . . . . . 76

3.1. Общая характеристика АОЗТ "Малыш" . . . . . . 76

Заключение . . . . . . . . . . . . . . . . 80

Список литературы . . . . . . . . . . . . . 81
Вве
ДЕНИЕ

Развитой гражданский оборот характеризуется как наличием большого числа разнообразных сделок, так и многообразием участников. Реформиро­вание отечественной экономики повлекло за собой переход от простой струк­туры субъектов хозяйственных отношений, включающей в себя главным об­разом государственные предприятия, к сложной, состоящей из хозяйствен­ных обществ и товариществ, унитарных предприятий, производственных кооперативов и различных некоммерческих организаций, для которых зако­нодатель даже не установил закрытого перечня организационно-правовых форм. Появление новых участников гражданского оборота требует их тща­тельного изучения. Только на основе анализа деятельности создаваемых хо­зяйствующих субъектов, учета мировой практики возможно моделирование таких организационно-правовых форм юридических лиц, которые бы вписы­вались в рамки отечественной правовой доктрины.

Законодательное закрепление отдельных видов организаций, без учета их конститутивных признаков и назначения, на практике обычно приводит к нежизнеспособности таких организаций либо к многочисленным проблемам, связанным с их функционированием. Первое ярко демонстрирует пример с полным товариществом, которое рассматривалось Законом «О предприятиях и предпринимательской деятельности» от 25 февраля 1990 г. № 445-1 ' в ка­честве одной из организационно-правовых форм предприятия и в то же вре­мя, согласно названному Закону, не являлось юридическим лицом, что прак­тически отождествляло его с простым товариществом. Вследствие примене­ния ряда положений упомянутого Закона возникали и последствия второго рода. Так, многочисленные споры на практике вызывало закрепление двой­ственного правового режима имущества юридического лица: с одной сторо­ны, Закон «О предприятиях и предпринимательской деятельности» закреплял его на праве собственности за самой организацией, а с другой - наделял ее участников правом собственности на долю в этом имуществе, устанавливая режим общей долевой собственности.

Задача по недопущению указанных негативных последствий особенно актуальна применительно к акционерным обществам. Это вызвано рядом факторов.

Во-первых, организация акционеров имеет наиболее сложную структуру по сравнению с иными юридическими лицами, поскольку является высшей формой объединений лиц для совместного осуществления предприниматель­ской деятельности.

Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. 1990. № 30. Ст. 418.

^

Во-вторых, в нашей стране с созданием акционерных обществ связывалось решение задачи разгосударствления экономики. Акционирование госу­дарственных предприятий выступило в качестве основного способа привати­зации, что привело к широкому распространению акционерной формы пред­принимательства.

В-третьих, акционерная форма предоставляет широкие возможности для финансовых злоупотреблений со стороны учредителей и иных лиц, являю­щихся управляющими или крупными акционерами, как на стадии создания акционерного общества, так и в процессе его деятельности. Об этом наглядно свидетельствует история развития акционерного законодательства, сохра­нившая такие термины, как «грюндерство», «мыльные пузыри» и тому по­добное. Россия здесь не является исключением, что доказывают многочис­ленные скандалы вокруг так называемых финансовых пирамид, многие из которых были организованы в форме акционерных обществ.

Указанные обстоятельства предопределили особый интерес ученых-цивилистов к проблемам акционерных обществ. Глубокий анализ этих про­блем был дан русскими учеными в дореволюционный период' и в первые го­ды Советской власти1 .Затем с конца двадцатых и вплоть до девяностых го­дов акционерная форма предпринимательской деятельности практически не исследовалась в отечественной юридической литературе. Лишь с переходом к новым экономическим отношениям положение изменилось и проблемы ак­ционерных обществ выдвинулись на первый план и в науке, и в законода­тельстве. Для их успешного разрешения недостаточно изучения одной лишь акционерной формы, необходим также анализ ее содержания. Для науки гра­жданского права особое значение приобретает исследование не внешних признаков акционерного общества как юридического лица, которые получи­ли достаточно широкое освещение в юридической литературе, а специфики отношений, складывающихся внутри органийации акционеров. Тем более, что и характер участия акционерного общества в гражданском обороте или его деятельность во вне обуславливается единой волей, сформированной во внутриорганизационных отношениях. Акционерное общество, согласно п. 1

' См., например: Писемский П.А. Акционерные компании с точки зрения гражданского права. М., 1876; Тарасов И.Т. Учение об акционерных компаниях. Вып. 1. Ярославль, 1879; Он же; Учение об акционерных компаниях. Вып. II. Ярославль, 1880; ПетражицкийЛ.И. Акционер­ная компания. Акционерные злоупотребления и роль акционерных компаний в народном хо­зяйстве. СПб., 1898; Он же. Акции. Биржевая игра и теория экономических кризисов. Т. 1. СПб., 191\,КаминкаА.И. Акционерная компания. Т. 1. СПб., 1902; Он же. Очерки торгового права. СПб., 1912; Он же. Основы предпринимательского права. Пг., 1917; Шерш^нетч Г.Ф. Курс торгового права. Т. 1. СПб., 1908; Он же. Учебник торгового права. М., 1994 и другие. ^ См., например: Брауде И.Л. Акционерные общества и товарищества в торговле и промыш­ленности. Пг., 1923; Вольф В.Ю. Основы учения о товариществах и акционерных обществах. М., 1927; Израэлит М.Н. Акционерные общества. М., 1927; Ландкоф С.Н. Проблема развития акционерного права. Харьков, 1927; Шретер В.Н. Советское хозяйственное право. М. - Л., 1928 и другие.

ст. 53 Части первой Гражданского кодекса Российской Федерации от 30 но­ября 1994 г., № 51-ФЗ (далее - ГК РФ)', способно приобретать гражданские права и принимать на себя гражданские обязанности через свои органы, по­средством которых происходит волеизъявление юридического лица. Сам процесс формирования воли осуществляется в рамках реализации тем или иным органом акционерного общества своих полномочий. Например, круп­ная сделка, определение которой дается в п. 1 ст. 78 Федерального закона «06 акционерных обществах» от 26 декабря 1995 г. № 208-ФЗ^, может быть заключена обществом только после вынесения соответствующего решения, которое в зависимости от стоимости имущества, являющегося предметом сделки, принимает либо общее собрание акционеров, либо совет директоров.

Отношения, возникающие в организации акционеров, достаточно мно­гообразны. Наиболее важные из них, складывающиеся в процессе формиро­вания единой воли общества, по поводу распределения прибыли от его дея­тельности и имущества при его ликвидации, а также некоторые другие, буду­чи урегулированными нормами права, приобретают форму правоотношений. Категория акционерного правоотношения имеет большое научное и практи­ческое значение, что подтверждается следующим. Во-первых, акционерное правоотношение является той формой, в которой абстрактные нормы права, содержащиеся в актах акционерного законодательства, получают свою реа­лизацию. Поэтому, анализируя указанное правоотношение, можно опреде­лить степень юридической проработки той или иной нормы права, соответст­вие правовой модели реальным обстоятельствам. Во-вторых, исследование акционерного правоотношения обеспечивает возможность полного анализа правового статуса самого акционерного общества и отдельно взятых акцио­неров, поскольку они являются субъектами названного правоотношения и входят в его структуру. Важно учитывать и такое обстоятельство: создание надежного механизма защиты прав владельцев мелких пакетов акций, что особенно важно в настоящее время, невозможно без тщательного изучения акционерного правоотношения, так как права членов акционерного общества не существуют изолированно, а образуют его содержание. Процессы созда­ния и ликвидации акционерного общества, передачи акций членами общества другим лицам также непосредственным образом связаны с категорией акцио­нерного правоотношения. Государственная регистрация организации акцио­неров в качестве юридического лица, кроме всего прочего, выступает эле­ментом сложного юридического состава, влекущего возникновение акцио­нерного правоотношения. Ликвидация же общества влечет за собой прекра­щение названного правоотношения. Для конкретных акционеров выход из числа субъектов акционерного правоотношения может и не быть связанным с

' Собрание законодательства Российской Федерации. 1994. № 32. Ст. 3301. Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. № 1. Ст. 1.


его прекращением. Член общества перестает быть участником такого право­вого отношения, если передаст иным лицам принадлежащие ему акции.

Таким образом, категория акционерного правоотношения является краеугольным камнем, основой в изучении практически всех вопросов, связанных с правовым положением как самого акционерного общества, так и его чле­нов.

Исследование акционерных правоотношений несомненно будет способ­ствовать и качественному развитию акционерного законодательства, которое в настоящий момент находится в стадии формирования. Особое значение для правового регулирования деятельности акционерных обществ имело приня­тие Государственной Думой 21 октября 1994 года Части первой Гражданско­го кодекса Российской Федерации, которая установила основные положения, касающиеся данного вида юридических лиц. Но поскольку в силу своего на­значения Гражданский кодекс не способен детально определить правовой статус акционерного общества, права и обязанности его членов, постольку в п. 3 ст. 96 ГК РФ для этих целей предусмотрено принятие специального за­кона. Закон «Об акционерных обществах» был принят Государственной Ду­мой 24 ноября 1995 года. Однако было бы ошибочным считать, что на этом процессформирования акционерного законодательства получил свое завер­шение.

Во-первых, Закон «Об акционерных обществах», важность которого трудно переоценить, не лишен недостатков, порой весьма существенных, ко­торые широко критиковались в литературе еще до принятия рассматриваемо­го акта и не были устранены впоследствии^

Во-вторых, за короткий срок практика применения указанного Закона показала, что он не решает задачу детальной регламентации деятельности ак­ционерных обществ. Многие правовые нормы, касающиеся акционерной формы предпринимательства, содержатся в иных законах, например, в Феде­ральном законе «О рынке ценных бумаг» от 22 апреля 1996 г. № 39-ФЗ^ а также в иных нормативных актах, принимаемых Президентом РФ, Прави­тельством РФ, Минфином РФ, Федеральной комиссией России по ценным бумагам и другими органами.

В этой связи развитие акционерного законодательства будет идти как по пути совершенствования самого Закона «Об акционерных обществах», путем внесения в него соответствующих изменений, так и путем принятия иных правовых актов, содержащих нормы, связанные с функционированием ак­ционерных обществ. Выводы, полученные в результате анализа акционерных правоотношений, будут оказывать на этот процесс существенное влияние.

^ См„ например: Суханов Е.А. Чьи интересы защитит закон? // Экономика и жизнь. 1995. №36. ^ Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. №17. Ст. 1918.

Глава I . Содержание акционерного правоотношения. Субъективные права акционеров и их осуществление.

1.1. Общая характеристика содержания акционерного правоотношения, осуществления и защиты прав акционеров

Как уже отмечалось, в теории права существует парадигма, согласно ко­торой содержание правоотношения составляют субъективные права и юри­дические обязанности его участников. Применительно к акционерному пра­воотношению это означает, что элементами его содержания являются субъ­ективные права акционеров, юридические обязанности акционерного обще­ства и иных лип, которые могут не являться акционерами. Вместе с тем сле­дует отметить, что особое место в содержании акционерного правоотноше­ния занимают субъективные права акционеров.

В юридической науке нет единого мнения по поводу понятия субъек­тивного права. М.М. Агарков, М.П. Карева, А.М. Айзенберг рассматривали субъективное право как притязание управомоченного лица. Профессор Агар-ков М.М. характеризовал субъективное право «как предоставленную лицу возможность привести в действие аппарат государственного принуждения»'.

Как средство регулирования поведения граждан, не противоречащего интересам государства, определял субъективное право профессор Иоф­фе О.С.2

По мнению С.Н. Братуся, субъективное право представляет собой меру возможного поведения управомоченного лица^ Данная позиция получила наибольшее распространение в юридической литературе. Разделяет ее и ав­тор настоящей работы. В связи с этим право членства акционера рассматри­вается в работе как мера возможного поведения участника акционерного об­щества.

В праве членства синтезированы разные по характеру членские права акционеров, что диктует необходимость их классификации.

Существует множество классификаций прав акционеров. И. Тарасов разделял одни и те же права на три группы в зависимости от степени влияния управомоченного лица в деятельности акционерного общества^. Он выделял

' Теория государства и права. М„ 1948. С. 481.

^ См.: Иоффе О.С. Ответственносп, по советскому гражданскому праву. Л., 1955. С. 55. ^ См.: Братусь С.Н. Субъекты гражданского права. М., 1959. С. 10-13. Более подробно о взглядах на природу субъективного права см.: Толстой К).К. Проблема обеспечения субъек­тивных гражданских прав // Вестник МГУ. 1952. № 3. С. 119-121; Мицкевич А.В. Некоторые вопросы учения о субъективных правах // Правоведение. 1958. 1. С. 28; Анисимм А.Л. Честь, достоинство, деловая репутация: гражданско-правовая зашита. М., 1994. С. 20-21. * См.: Тарасов И. Т. Указ. соч. Вып. II. С. 94.


права, принадлежащие отдельно взятому акционеру, которые могут осущест­вляться им самостоятельно, а также права, имеющиеся у акционера в силу его принадлежности к влиятельному большинству или слабому меньшинству членов общества. Данная классификация имеет большое практическое значе­ние. Она лежит в основе моделирования механизма защиты прав мелких ак­ционеров от участников общества, обладающих крупными пакетами акций.

Юристы, изучающие специфику организации акционеров, особенно от­мечали те права акционеров, которые являются неотъемлемым условием су­ществования самого акционерного общества. Такие права обычно называ­лись натуральными, поскольку, по мнению многих исследователей, «вытека­ли из самой природы» акционерного общества'. Среди них чаще всего назы­вали право голоса на общем собрании акционеров, право на получение диви­денда и право на получение ликвидационной квоты из оставшегося имущест­ва при прекращении акционерным обществом своей деятельности. Осталь­ные права акционеров назывались случайными.

Близкой к названной является классификация прав акционеров на отъ-емлемые и неотъемлемые. К последним относили такие права, которых ак­ционер не мог быть лишен общим собранием акционеров, а именно: право на дивиденд, право на ликвидационную квоту и им подобные^

В зависимости от времени возникновения прав акционера выделяли главные и вспомогательные права. По мнению П.А. Руднева, акционеры по­лучают в первую очередь право на дивиденд и ликвидационную квоту, право голоса на общих собраниях и другие права, именуемые главными. Вспомога­тельные права, среди которых- право продажи акций, право оспаривания решений общего собрания акционеров и прочие, возникают в процессе дея­тельности акционерного общества^. С данным утверждением трудно согла­ситься. Лицо, становясь акционером, в обмен на сделанные взносы в устав­ный капитал общества приобретает комплекс различных по своей сущности прав. Права эти возникают одновременно и в полном объеме. Для конкретно­го акционера акционерное правоотношение прекращается с его выходом из общества, для общества в целом - с момента внесения записи о его ликвида­ции в единый государственный реестр юридических лиц. Поэтому вряд ли правомерно разделять права акционера в зависимости от момента возникно­вения. Право лица продать принадлежащие ему акции возникает с того мо­мента, как оно стало акционером. Это право представляет собой не что иное, как установленную законом возможность осуществления прав по усмотре­нию управомоченного лица, что включает и передачу самих прав иным ли­цам. Что же касается права на защиту, то оно представляет собой особое пра-

' См.. Р-уднев П.А. Указ. соч. С. 5. ^ См.: Вольф В.Ю. Указ. соч. С. 132. ^ См.: Руднев П.А Указ. соч. С. 6.


во, способствующее надлежащему осуществлению всякого субъективного гражданского права, в том числе и членского. Поэтому право на защиту в ку­пе с некоторыми членскими правами нельзя противопоставить иным член­ским правам, выбирая за основу разделения момент возникновения субъек­тивных прав.

Наиболее распространенной является классификация прав в зависимо­сти от вида участия акционера в деятельности общества. Участие акционера может быть личным и имущественным. Согласно этому выделяют личные права акционера: право на участие в управлении акционерным обществом, право на контроль за деятельностью акционерного общества и право на по­лучение информации об обществе. Другую группу образуют имущественные права, среди которых называют право на получение дивиденда и право на ли­квидационную квоту. Некоторые авторы называют имущественные права ак­ционеров финансовыми'.

Следует учитывать, что как имущественные, так и неимущественные права акционера образуют единый комплекс прав - право членства, которое носит имущественный характер и удостоверяется акцией. Акционер вправе уступить право членства другому лицу, которое, приобретя его, становится акционером. Если акционерное общество эмитирует акции в виде обособлен­ных документов, то для передачи права членства необходима и передача са­мой ценной бумаги, на которую, как на вещь, акционер имеет право собст­венности. В этой связи пишут об особой категории прав акционеров, выте­кающих из права собственности на акцию. К ним, в частности, относят право на включение в реестр и право на свободное распоряжение акциями^ Такая позиция, представляется, спорной, поскольку указанные права обуславлива­ются наличием ценной бумаги, как материального объекта вещного права собственности. Получается, что при отсутствии такого объекта нельзя гово­рить и о соответствующих правах акционера. Однако, как уже неоднократно отмечалось, акционерное общество может и не выпускать акции в бумажной форме, предпочитая фиксировать права акционера иным способом. При этом у акционера не пропадает право требовать внесения его в реестр акционеров, он также может передать свои членские права другому лицу. Регистрация ли­ца в качестве акционера является необходимым условием осуществления са­мих членских прав. Лицо, не внесенное в реестр, не сможет ни участвовать в общем собрании акционеров, ни получать дивиденды, ни осуществлять иные права акционера. Поэтому право лица требовать своей регистрации в реестре акционеров в качестве члена общества нельзя включать в перечень членских прав.

' См.: Права акционеров. М„ 1994. С. 6-7.

См.: Тотьев К. Права акционеров по действующему законодательству // Хозяйство и право. 1994. № 7. С. 8.


Акционер также может свободно распорядиться своими правами, но не в силу того, что имеет в собственности акцию - ценную бумагу, а потому, что является членом акционерного общества.

Учитывая специфику прав акционера, целесообразно разграничивать некоторые одинаковые по наименованию, но различные по содержанию пра­ва акционера. Например, право на дивиденд существует у акционера с мо­мента вступления в состав членов общества. Выше отмечалось, что изна­чально данное право нельзя считать обязательственным, поскольку оно также имеет и черты абсолютного права. Таким образом, это право можно охарак­теризовать как членское или корпоративное право. Это право будет первона­чальным. Существует также производное от него право на дивиденд. Оно возникает у акционера только с момента утверждения общим собранием кон­кретного размера и формы дивидендов. После назначения дивидендов к вы­плате и принятия соответствующего решения органами управления общества у акционера возникает обязательственное право требования выплаты кон­кретной денежной суммы. Право на дивиденд в этом случае можно назвал» кредиторским или индивидуальным. Аналогичную параллель можно провес­ти и в отношении права на ликвидационную квоту.

Как отмечалось выше, к особой группе следует отнести право акционера на защиту. В литературе право на защиту традиционно рассматривалось как элемент всякого субъективного права. В.П. Грибанов писал, что «право на защиту в его материально-правовом значении, то есть как одного из право­мочий самого субъективного гражданского права, представляет собой воз­можность применения в отношении правонарушителя мер принудительного воздействия»*. Представляется, однако, что более точным является высказы­вание, сделанное позднее тем же автором. «...В условиях правового государ­ства, - отмечал профессор Грибанов В.П., - право на защиту можно рассмат­ривать и как самостоятельное субъективное право, обладающее специфиче­ским содержанием»^.

Для защиты прав акционеров в развитых зарубежных государствах соз­даются надежные механизмы, разработка которых рассматривается как одна из важнейших задач законодателя, поскольку, как отмечается в литературе, «рыночные силы сами по себе недостаточно могущественны, чтобы предос­тавить акционерам соответствующую защиту»^.

Наиболее полно вопросы оспаривания акционерами решений органов управления акционерного общества с целью защиты своих прав урегулирова­ны в законодательстве ФРГ. Раздел первый части седьмой Закона ФРГ «Об акционерных обществах» посвящен оспариваний) решений общего собрания.

' Грибанов В.П. Основные проблемы осуществления и защиты гражданских прав. Т. 2. С. 606. ^ Гражданское право / Под ред. Е.А. Суханова. Т. 1. С. 160. ^ Hoghton С . Ор. cit. P. 186.


Выделяются ничтожные решения общего собрания, которые не порождают никаких правовых последствий с момента вынесения, и оспоримые ре­шения. В § 241 рассматриваемого Закона установлен исчерпывающий пере­чень оснований ничтожности решений общего собрания. К ним, в частности, относится нарушение существенных положений закона о порядке созыва со­брания, несоответствия содержания решения добрым нравам и так далее. Не существует закрытого перечня оснований для оспаривания решений. В § 243 в качестве таковых названы использование акционером права голоса для по­лучения особых преимуществ для себя или третьего лица в ущерб акционер­ному обществу или другим акционерам и решение общего собрания исполь­зовано для этой цели; отказ в предоставлении акционеру информации, свя­занной с принятием решения общим собранием. Большая часть оснований для оспаривания решений собрания акционеров формируется на практике'.

В законодательствах американских штатов выделяют два вида исков, которые может подавать акционер в целях защиты своих прав. Это прямые иски (directprivatesuit) и представительские, или производные, иски (deri­vativesuit). Прямые иски предъявляются акционером или группой акционе­ров к обществу в связи с нарушением последним некоторых прав его участ­ников. В данном случае нарушаются индивидуальные, или кредиторские, права акционеров, например, право на получение объявленного к выплате дивиденда. Акционер подает иск к обществу как к своему должнику по де­нежному обязательству. Производные иски подаются, когда нарушаются членские, или корпоративные, права акционера. При этом, как правило, на­рушаются права и самой организации акционеров в целом. Поэтому акцио­нер, подающий такой иск, действует в роли представителя других акционеров и общества в целом. В большинстве случаев производные иски предъявляют­ся к членам правления, держателям крупных пакетов акций.

Однако возможно предъявление иска к так называемому мнимому ак­ционеру (manofstraw) об ответственности за убытки, причиненные вследст­вие его голосования. Бывают случаи, когда производный иск подается против самого акционерного общества, которое рассматривается в качестве квази­ответчика. Реальным ответчиком становится лицо, виновное в нарушении прав как акционеров, так и самого общества. При удовлетворении подобного иска имущественное возмещение поступает на счет акционерного общества, несмотря на то, что формально иск подавался именно против него^

Различают два вида производных исков. Иски об устранении нарушений процедуры общих собраний и иски о нарушении своих обязанностей по от­ношению к обществу директорами и иными должностными лицами. Послед­ние являются наиболее распространенными. В США производные иски про-

' См.: Зайцева В.В. Указ. соч. С. 42. 2cm.: WolfeA.. NaffzigerF. Op. cit. P. 316.


тив должностных лиц общества впервые были предусмотрены в 1961 году в законодательстве штата Нью-Йорк. Они подаются акционерами при назначе­нии чрезмерных окладов членам правления; выпуске акций без достаточного покрытия; неправильном использовании должностными лицами фондов об­щества и так далее'.

Право акционеров на производный иск предусматривается в ст. 244,245 Закона Франции «О торговых товариществах», а также § 93 Закона ФРГ «Об акционерных обществах». По общему правилу должностные лица акционер­ного общества обязаны добросовестно осуществлять свои служебные обязан­ности, соблюдать лояльность по отношению к обществу. Они должны сооб­щать о своей финансовой заинтересованности в сделках, заключаемых от имени общества. Должностным лицам запрещается использовать возможно­сти общества в личных целях. Можно назвать и иные обязанности. Обычно они подробно излагаются в так называемых кодексах поведения должност­ных лиц общества, или в кодексах чести. Такие внутриорганизационные до­кументы широко распространены в зарубежных акционерных обществах. В отечественной литературе также делаются попытки разработать свой вариант кодекса честит

Право акционеров обжаловать решения должностных лиц общества дол­гое время не признавалось многими юристами. Так, известный правовед Рено отвергал возможность подачи акционерами иска к членам правления, объяс­няя это тем, что названные лица не состоят между собой в правоотношениях. Он признавал только право акционеров на обжалование решений общего со­брания^. Право акционеров предъявлять иски непосредственно членам прав­ления стало общепринятым, когда стало ясно, что акционеры и должностные липа общества состоят друг с другом в особых правовых отношениях, кото­рые не являются ни вещными, ни обязательственными. При этом члены правления, наблюдательного совета иногда выступают в таких правоотноше­ниях самостоятельно, а не как представители юридического лица, в связи с чем и возникает возможность предъявления акционерами представительского или производного исков к должностным лицам, нарушившим их собственные интересы и интересы самого юридического лица.

Акционеры обычно самостоятельно осуществляют свои членские права: голосуют на общих собраниях, знакомятся с информацией о деятельности акционерного общества. Способы осуществления членских прав в основном

' Более подробно см.: Зайцева В.В. Указ. соч. С. 51; Сыродоева О.Н. Акционерное право США и России. М., 1996. С. 73-


носят юридический характер. Например, для участия в общем собрании ак­ционеров необходима предварительная регистрация. Право на получение ин­формации акционер может осуществить, составив надлежащим образом за­прос в органы управления юридического лица. Однако право на информацию может быть осуществлено и фактическими способами, например, когда ак­ционер знакомится с документами, находящимися в свободном доступе, или когда искомые данные публикуются в печати для всеобщего сведения.

Акционер должен осуществлять свои права в соответствии с их назначе­нием, при этом не должны нарушаться права и интересы иных лиц, в частно­сти, самого акционерного общества и других акционеров. Такая же обязан­ность лежит и на должностных лицах общества. В противном случае дейст­вия акционера, злоупотребляющего своими членскими правами, а также дей­ствия должностных лиц общества, выходящие за рамки предоставляемых им полномочий, могут быть обжалованы в суд.

В ряде случаев для осуществления акционерами своих прав требуются встречные действия со стороны акционерного общества. На нем по отноше­нию к своим членам лежат некоторые обязанности активного типа: своевре­менное уведомление акционеров о месте и времени готовящегося собрания, организация информационного обслуживания и так далее.

Что касается кредиторских правоотношений, которые производны от акционерного, то в них на акционерное общество также возлагаются обязан­ности активного типа по передаче назначенных к выплате дивидендов, лик­видационной квоты при прекращении деятельности юридического лица. Без соответствующих действий со стороны акционерного общества акционеры, участники подобных правоотношений, будут не в состоянии осуществить свои кредиторские права на дивиденд и ликвидационную квоту.

Создание акционерных обществ-гигантов со множеством участников приводит к тому, что возможности акционеров самостоятельно осущесталять свои членские и кредиторские права и способность общества надлежащим образом исполнять возложенные на него юридические обязанности в значи­тельной степени снижаются. Возникает необходимость наделения правами и возложения обязанностей на специальных лиц, действующих в интересах ак­ционеров и акционерного общества. Так, по общему правилу держателем реестра акционеров, под которым понимается юридическое лицо, осуществ­ляющее деятельность по ведению и хранению реестра акционеров (п. 2.1 Браненного положения о ведении реестра владельцев именных ценных бу-м^п), является само акционерное общество. Следовательно, на акционерном обществе лежат обязанности по ведению регистрационного журнала по каж­дой категории ценных бумаг, ведению лицевых счетов зарегистрированных лиц, а также иные обязанности, предусмотренные Временным положением. Однако общество, насчитывающее свыше пятисот членов-владельцев обык-


новенных акций, согласно п. 3 ст. 44 Закона «Об акционерных обществах» обязано поручить ведение реестра акционеров специализированному регист­ратору. В качестве последнего выстуйают юридические лица, осуществляю­щие по договору с акционерным обществом-эмитентом деятельность по ве­дению и хранению реестра. Они являются профессиональными участниками рынка ценных бумаг и осуществляют деятельность по ведению реестра как исключительную. При этом не допускается ее совмещение с другими видами профессиональной деятельности на рынке ценных бумаг, за исключением ве­дения реестра владельцев именных инвестиционных паев паевых инвестици­онных фондов (п. 3.1.8 Временного положения), создание которых преду­смотрено Указом Президента РФ «О дополнительных мерах по повышению эффективности инвестиционной политики Российской Федерации» от 26 июля 1995 г. № 7651.

Соглашение о ведении и хранении реестра между акционерным общест* вом, не имеющим права самостоятельно вести реестр акционеров, и органи­зацией-реестродержателем можно отнести к группе договоров, предметом которых являются действия по оказанию юридических услуг. По действую­щему законодательству в эту группу входят договоры комиссии и поручения, а также новые для отечественного правопорядка агентские соглашения.

По договору поручения одна сторона (поверенный) обязуется совершить от имени и за счет другой стороны (доверителя) определенные юридические действия. Права и обязанности по сделке, совершенной поверенным, возни­кают непосредственно у доверителя (п. 1 ст. 971 ПС РФ).

Согласно договору комиссии одна сторона (комиссионер) обязуется по поручению другой стороны (комитента) за вознаграждение соверпппъ одну или несколько сделок от своего имени, но за счет комитента. При этом, по сделке, совершенной комиссионером с третьим лицом, приобретает права и становится обязанным комиссионер, хотя бы комитент и был назван в сделке или вступил с третьим лицом в непосредственные отношения по исполнению сделки (п. 1 ст. 990 ГК РФ).

Договоры комиссии и поручения имеют много общего. Но между ними есть и существенные различия.

Во-первых, по договору поручения поверенный действует от имени до­верителя, а комиссионер выступает в гражданском обороте от своего имени.

Во-вторых, договор поручения может быть возмездным и безвозмезд­ным. В ч. 2 ст. 396 ГК РСФСР закреплялась презумпция безвозмездности до­говора поручения. Многие авторы, в частности B.C. Поздняков, справедливо отмечали, что данное положение закона лишено практического смысла^. В ст. 115 Основ гражданского законодательства под влиянием реалий коммер-

1 См.: Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. №31. Ст. 3097. ^ См.: Поздняков B . C . Агентское соглашение // Внешняя торговля. 1977. № 8. С. 47.


ческого оборота была установлена презумпция возмездности договора пору­чения. Двойственную позицию по данному вопросу занял новый Граждан­ский кодекс. По общему правилу, как и в Кодексе 1964 года, договор поруче­ния считается безвозмездным. Однако, если договор поручения связан с осу­ществлением обеими сторонами или одной из них предпринимательской дея­тельности, доверитель обязан уплатить поверенному вознаграждение, если договором не предусмотрено иное (п. 1 ст. 972 ГК РФ).

Договор комиссии, напротив, всегда является возмездным. О.А. Красав­чиков и B.C. Якушев писали по этому поводу, что признак возмездности яв-пяется настолько характерным, что «право на вознаграждение у комиссионе­ра возникает безотносительно к тому, было ли оно предусмотрено догово­ром» '.

В-третьих, предметом договора поручения могут быть как сделки, так и иные юридические действия. Предметом договора комиссии могут быть только сделки.

При анализе юридической природы договора, заключаемого между ак­ционерным обществом-эмитентом и организацией-реестродержателем, мож­но выделить признаки как договора комиссии, так и поручения.

С договором комиссии это соглашение роднит то, что реестродержа­тель, вступая в разнообразные правоотношения, возникающие в связи с ис­полнением договора, действует от своего имени. За ненадлежащее исполне­ние своих обязанностей он несет ответственность не только перед эмитентом, но и перед всеми зарегистрированными в реестре лицами, в том числе и пе­ред акционерами (п. 3.1.7 Временного положения).

В классическом договоре комиссии по сделке, совершенной комиссио­нером с третьим лицом, приобретает права и становится обязанным комис­сионер. Акционерное общество, заключившее договор с держателем реестра, не освобождается от обязанности и ответственности за ведение и хранение реестра акционеров (п. 3.1.7 Временного положения). Таким образом, оно не погашает своих обязанностей перед акционерами. Во многом это обусловле­но тем, что реестродержатель не уполномочивается эмитентом на соверше­ние сделок. Более того, юридическое лицо, осуществляющее ведение и хра­нение реестра акционеров, не вправе осуществлять сделки с акциями, запи­санными на имя зарегистрированных в реестре лиц (п. 1 ст. 8 Закона «О рын­ке ценных бумаг»).

Реестродержатель совершает юридически значимые действия, не отно­сящиеся к категории сделок и не могущие составлять предмет договора ко­миссии, но вполне допустимые в рамках договора поручения. Среди них можно назвать внесение записей в регистрационный журнал о передаче ак-

Красанчиков (9..4. Якушев B . C . Договор комиссии по советскому гражданскому праву. Свердловск. 1^7 С. 7


ций, о фактах возникновения и прекращения обременения акций обязательст­вами залога и многие другие.

Черты договора поручения проявляются также в том, что иногда зако­нодатель предоставляет акционерам возможность проигнорировать юридиче­скую личность реестродержателя. Поскольку, поверенный действует от име­ни довериггеля, постольку претензии к его действиям предъявляются послед­нему. Доверитель, в свою очередь, вправе обязать поверенного действовать надлежащим образом. Зарегистрированные в реестре лица могут обжаловать отказ от внесения записей в реестр акционеров в ревизионную комиссию, яв­ляющуюся органом акционерного общества, а не только в суд. Ревизионная комиссия, посчитав жалобу обоснованной, выносит обязательное для реест­родержателя решение с требованием произвести соответствующие записи в реестре.

Реестродержатель, выполняя свою главную обязанность по ведению реестра акционеров, оказывает и фактические услуги по его хранению. Фак­тические действия носят вспомогательный характер, позволяют своевремен­но совершать юридические действия по внесению записей в реестр. В случае утраты регистрационного журнала и данных лицевых счетов держатель рее­стра акционеров обязан письменно известить об этом Федеральную комис­сию по ценным бумагам, а также всех заинтересованных лиц путем опубли­кования в средствах массовой информации специального сообщения.

Однако услуги по хранению реестра не являются здесь предметом одно­именного договора. По договору хранения одна сторона (хранитель) обязует­ся хранить вещь, переданную ей другой стороной (поклажедателем), и воз­вратить эту вещь в сохранности (п. 1 ст. 886 ГК РФ). Реестр не является ве­щью, а представляет собой совокупность данных об акционерном обществе, существующих в единой системе записей. Эти данные могут быть закрепле­ны как на бумажных носителях, так и в виде электронной записи. В послед­нее время электронным записям отдается предпочтение.

Профессиональная ассоциация регистраторов, трансфер-агентов и депо­зитариев -(ПАРТАД) и Информационный центр для регистраторов (ИЦР) проводит добровольную сертификацию программного обеспечения ведения реестра акционеров. Система добровольной сертификации программного обеспечения была зарегистрирована в Комитете Российской Федерации по стандартизации, метрологии и сертификации 30 ноября 1994 года. Наиболее распространенными являются следующие программы обеспечения ведения реестра акционеров: «Ценные бумаги», «Регистратор», «Кворум», «Ринако» и некоторые другие*. Система электронных записей наиболее полно соответст-

' См.: Итоги сертификации программного обеспечения ведения реестра акционеров // Рынок ценных бумаг. 1995. №5. С. 42; Маркелов К. Депозитарии «Кворум» и «Ринако»: равнение технологий // Там же. С. 40.


вует внедряемому сейчас механизму торговли ценными бумагами по телекоммуникационным каналам связи. Нынешняя торговля ценными бумагами через информационные агентства, выпускающие фондовые ведомости, уходит в прошлое. Создаваемую российскую телекоммуникационную торговую сеть планируется соединить с такими мировыми финансовыми системами, как TELEKURS, INVESTDATA, SWIFT, SIC'.

Реестр составляется реестродержателем на основе документов, полученных от эмитента. К ним относятся документы об объявленных к выпуску и выпущенных в обращение акциях, об изменениях, внесенных в учредительные документы акционерного общества, протоколы собраний акционеров и другие. Утрата данных об акционерном обществе не влечет прекращение договора с возмещением эмитенту убытков, а обязывает реестродержателя обеспечить их восстановление в десятидневный срок с момента утраты.

Таким образом, договор о ведении и хранении реестра акционеров имеет характерные черты договоров комиссии и поручения. Реестродержатель оказывает еще и фактические услуги, обеспечивающие осуществление юридически значимых действий. В странах с системой общего права подобные отношения между эмитентом и реестродержателем регулировались бы в рамках единого агентского договора. В литературе агентское соглашение опре­делялось в качестве двустороннего, консенсуального, возмездного договора, в силу которого одна сторона (агент) обязуется совершить в интересах другой стороны (принципала) от ее или от своего имени юридические и (или) фактические действия^

Агентский договор нашел свое закрепление и в современном российском законодательстве. В п. 1 ст. 1005 ГК РФ говорится, что по агентскому договору одна сторона (агент) обязуется за вознаграждение совершать по поручению другой стороны (принципала) юридические и иные действия от сво­его имени и за счет принципала, либо от имени и за счет принципала.

Итак, договор на хранение и ведение реестра можно отнести к группе агентских соглашений. Однако к нему предъявляются особые требования.

Во-первых, заключение такого договора обязательно для эмитента, насчитывающего более пятисот акционеров, владельцев обыкновенных акций. Ведение реестра акционеров должно быть начато не позднее одного месяца с момента государственной регистрации акционерного общества.

Во-вторых, эмитент вправе заключать подобный договор только с одним юридическим лицом, которое впоследствии не может поручить ведение рее­стра другой организации. Реестродержатель вправе передать лишь часть сво­их функций по ведению реестра иным организациям, так называемым транс-

* См.: Мартыненко М. Система торговли ценными бумагами: необходим полный комплекс услуг // Рынок ценных бумаг. 1995. № 14. С. 53. См.: Рябиков С.К). Агет-ские соглашения во внешнеэкономических связях. М., 1992. С. 15.

фер-агентам, которые, согласно п. 2.1 Временного положения, являются профессиональными участниками рынка ценных бумаг. Они осуществляют сбор и передачу реестродержателю информации для внесения изменений в реестр акционеров, передают зарегистрированным лицам, в том числе и ак­ционерам, документы, полученные от реестродержателя. Права и обязанно­сти трансфер-агента определяются договором между ним и реестродержате­лем. Представляется, что подобное соглашение можно охарактеризовать как субагентский договор, предусмотренный ст. 1009 ГК РФ. В пользу такого вывода свидетельствует то, что заключение договора с трансфер-агентом не освобождает регистратора от ответственности за ведение и хранение реестра (п. 3.2 Временного положения). В публикациях система ведения реестра с трансфер-агентами выделяется в особую группу и противопоставляется про­стому реестру, где трансфер-агенты отсутствуют'.

В-третьих, в качестве реестродержателя могут выступать не все дееспо­собные лица. Не могут быть держателями реестра физические лица, включая лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность; номинальные держатели акций данного эмитента; юридические лица, являющиеся акцио­нерами данного акционерного общества или контролирующие его акции. Деятельность по ведению реестра акционеров может определяться только на основании лицензии, выдаваемой в порядке, предусмотренном Постановле­нием Федеральной комиссии по ценным бумагам и фондовому рынку при Правительстве Российской Федерации от 30 августа 1995 г. № 6 в редакции Постановления Федеральной комиссии по ценным бумагам «Об изменениях и дополнениях порядка лицензирования деятельности по ведению реестра владельцев именных ценных бумаг» от 17 сентября 1996 г. № 8^.

В-четвертых, условия договора между эмитентом и реестродержателем определяются не столько сторонами, сколько законодательством, что свиде­тельствует об ограничении свободы договора, предусмотренном в п. 4 ст. 421 ГКРФ.

Особые условия заключения договора на ведение и хранение реестра не влияют на его главную характеристику: держатель реестра акционеров явля­ется агентом эмитента, действует в интересах последнего и в рамках пере­данных полномочий. Он обязан исполнять распоряжения эмитента, касаю­щиеся ведения реестра, за исключением тех, которые противоречат дейст­вующему законодательству или учредительным документам эмитента.

Акционеры также не всегда самостоятельно осуществляют принадле­жащие им права. Часто они заключают договора с лицами, обладающими специальными познаниями и практическим опытом работы на рынке ценных

' См.: Жинкин А., Запорникма С. Способы организации учета ценных бумаг // Рынок ценных бумаг. 1995. № 8. С. 53-54. ^ Деловой экспресс. 1995. № 36; Вестник ФКЦБ России. 1996. № 3.

бумаг. Последние обеспечивают достаточно высокий уровень управления ценными бумагами. Для качественного и своевременного представления ин­тересов акционеров профессиональные участники рынка ценных бумаг реги­стрируются в реестре в качестве держателей акций. Не являясь собственни­ками акций, они держат их от собственного имени. Именно поэтому такие лица получили название номинальных держателей.

Права номинального держателя акций возникают в силу договора, за­ключаемого с собственником акций или другим номинальным держателем. Этот договор включает в себя элементы договоров комиссии и поручения. Договор между акционером и номинальным держателем носит характер агентского соглашения. Соглашение между двумя номинальными держате­лями является субагентским договором. В некоторых случаях номинальный держатель действует от своего имени. Например, согласно п. 3.4.2 Временно­го положения он несет самостоятельную ответственность перед держателем реестра за непредоставление данных о лицах, по поручению которых он дер­жит акции. Однако чаще всего номинальный держатель действует как пове­ренный акционера, совершая сделки с акциями от имени и по поручению ак­ционера и представляя его интересы. Поэтому неправомерно относить со­глашение между акционером и номинальным держателем к числу договоров о доверительном управлении имуществом. Ведь согласно п. 3 ст. 1012 ГК РФ сделки с переданным в доверительное управление имуществом доверитель­ный управляющий совершает от своего имени.

Для приобретения статуса номинального держателя необходимо соблю­дение ряда требований.

Во-первых, номинальными держателями могут быть не все дееспособ­ные лица, а только фонды имущества, банки, инвестиционные институты (кроме инвестиционных консультантов) и депозитарии.

Во-вторых, для того, чтобы выступать в качестве номинального держа­теля, недостаточно заключения агентского договора с собственником акций или субагентского соглашения с другим номинальным держателем. Необхо­дим еще и факт регистрации в реестре акционеров. Регистрация номинально­го держателя-агента осуществляется на основании письменного поручения принципала.

Особые отношения складываются в том случае, когда в качестве номи­нального держателя выступает депозитарий, иными словами, юридическое лицо, предоставляющее услуги по хранению сертификатов ценных бумаг и (или) учету прав на ценные бумаги. Между депозитарием и владельцем акций заключается также договор хранения, на основании которого происходит пе­редача акций - документов. Согласно п. 6.2 Инструкции «О правилах совер­шения и регистрации сделок с ценными бумагами», утвержденной Минфи-


ном^ РФ 6 июля 1992 г. № 53', при заключении договора хранения владелец акций должен быть ознакомлен с порядком оповещения о действиях эмитен­та, касающихся принятых на хранение акций - документов, и передачи их владельцу предоставленной эмитентом информации.

По тексту п. 6.1 цитируемой Инструкции депозитарием может быть ли­бо самостоятельная организация, либо подразделение кредитно-финансовых учреждений и инвестиционных институтов. Деятельность депозитариев регу­лируется правовыми нормами, содержащимися во Временном положении «О депозитарной деятельности на рынке ценных бумаг Российской Федера­ции и порядке ее лицензирования», утвержденное Постановлением ФКЦБ РФ от 2 октября 1996 г. № 202. Но наиболее полно в настоящее время регу­лируется депозитарная деятельность банков. Банк России письмом от 10 мая 1995 г. № 167 утвердил Временное положение «О депозитарных операциях банков в Российской Федерации»^. Согласно названному акту, правоотноше­ние между банком-депозитарием и владельцем акций возникает из договора счета депо. Под счетом депо понимается объединенная общим признаком со­вокупность записей в регистрах депозитария, предназначенная для учета ценных бумаг.

Основные положения договора счета депо определены в четвертом раз­деле Временного положения «О депозитарных операциях банков в РФ». Обя­занность депозитария зарегистрироваться в качестве номинального держате­ля переданных ему депонентом акций должна быть закреплена в договоре счета депо. Как номинальный держатель депозитарий представляет интересы акционера, осуществляет агентские функции на основании его поручений.

Таким образом, и держатель реестра акционеров, и номинальный держа­тель являются агентами акционерного общества - эмитента и его членов -собственников акций соответственно, представляющими их интересы и уполномоченными на совершение различных юридических действий. Отсюда следует, что держатель реестра акционеров и номинальный держатель всту­пают друг с другом в правоотношения не в силу собственного волеизъявле­ния, а в связи с принятыми по отношению к эмитенту и собственникам акций обязательствами.

Поэтому вряд ли можно согласиться с мнением ряда авторов о том, что решить многочисленные проблемы, возникающие на практике между номи­нальным держателем и держателем реестра акционеров при осуществлении ими агентских функций, возможно путем заключения между ними соответст-

' Финансовая газета. 1992. 28. ^ Вестник ФКЦБ России. 1996. № 4. ^ Рынок ценных бумаг. 1995. №11. С. 52.


вующего договора'. Согласно определению, данному в п. 1 ст. 420 ГК, дого­вором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, из­менении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

В рассматриваемом случае взаимные права и обязанности держателя реестра и номинального держателя возникают в силу нормативных актов и соглашений с принципалами (эмитентом и собственниками акций соответст­венно). Если бы между ними и заключался договор, его условия должны бы­ли бы определяться эмитентом и акционерами, так как именно вследствие волеизъявления последних возникает правоотношение с участием держателя реестра и номинального держателя. Но, как уже отмечалось, большинство акционеров не обладают специальными познаниями в области экономики и права. Их участие в формировании договорных связей реестродержателя с номинальным держателем будет носить формальный характер, что может привести к злоупотреблениям со стороны номинального держателя.

Проблема защиты прав акционеров в настоящее время стоит особенно остро. Согласно п. 1 Постановления Правительства РФ «О мерах по разви­тию рынка ценных бумаг в Российской Федерации»^ от 15 апреля 1995 г. № 336, а также «Основным положениям концепции развития рынка ценных бумаг в Российской Федерации», утвержденным Указом Президента РФ от 1 июля 1996 г. № 1008^, защита прав инвесторов и иных лиц, осуществляю­щих операции с ценными бумагами, является важнейшим условием развития рынка ценных бумаг. Очевидно, что надлежащий уровень защиты может обеспечить только законодательство.

В пользу законодательного регулирования отношений между реестро­держателем и номинальным держателем говорит и то, что при договорном регулировании неизбежно возникновение ряда проблем. Например, как быть, если одни акционеры уполномочивают номинального держателя заключить соответствующий договор с держателем реестра, а другие запрещают тому же номинальному держателю совершать аналогичные действия? Как быть, если условия такого договора устраивают одних акционеров и отвергаются другими?

Приведенные доводы убеждают в том, что добиться высокого уровня правового регулирования отношений реестродержателя с номинальным дер­жателем можно только с помощью нормативных актов, в которых бы тща­тельно фиксировались их взаимные права и обязанности с учетом интересов эмитента и акционеров, которые они должны отстаивать.

См.: Поляков И. Риторические вопросы о номинальном держателе // Рынок ценных бумаг. 1995. №9. С. 53; Кошм А., Черкасский Б. Есть ли будущее у регистраторов? // Рынок ценных бумаг. 1995. № 10. С. 45. ^ Российская газета. 1995. № 79. ^ Российская газета. 1996. № 125.

Подводя итог изложенному, отметим, что в содержании акционерного правоотношения особенно следует выделить права акционеров, для осущест­вления которых обычно достаточно собственных действий акционеров. В ря­де случаев для их осуществления требуются активные действия со стороны акционерного общества, например, по оповещению о готовящемся собрании акционеров и так далее. Акционер не должен злоупотреблять своими член­скими правами, нарушая тем самым права и интересы других акционеров и самого акционерного общества. В свою очередь общество и его должностные лица обязаны воздерживаться от действий, могущих причинить акционерам вред. Отношения, производные от акционерного, например, отношения по выплате конкретной суммы дивидендов, обладают структурой, характерной для обязательства. Здесь у акционеров существует право требования выплаты определенной денежной суммы, а у общества обязанность по ее предоставле­нию.

Часто в крупных акционерных обществах акционеры и юридическое ли­цо — эмитент осуществляют взаимодействие посредством своих агентов, на­деляя их соответствующими полномочиями. Агенты действуют на основании специальных нормативных актов и указаний своих принципалов. Установле­ние же между агентом акционера - номинальным держателем и агентом об­щества-эмитента- держателем реестра акционеров особых договорных от­ношений является нецелесообразным, не сможет обеспечить надлежащую защиту прав членов акционерного общества.

1. 2. Характеристика вещных прав на имущество акционерного общества

Лица, становясь акционерами, приобретают право членства, как прави­ло, на возмездной основе. При учреждении акционерного общества право членства может быть приобретено только на возмездной основе, поскольку в п. 2 ст. 99 ГК РФ содержится правило, запрещающее освобождение акционе­ра от обязанности оплаты акций общества. За счет средств, поступающих от оплаты акций, формируется уставный капитал акционерного общества, кото­рый является имущественной основой деятельности общества. Но уставный капитал - это не только материальная база деятельности акционерного обще­ства. Он выполняет еще и гарантийную функцию, ибо в пределах величины уставного капитала акционерное общество гарантирует ответственность по своим обязательствам. Значение уставного капитала для акционерного пра­воотношения заключается в том, что посредством него устанавливается доля участия акционера в обществе, размеры которой определяются номинальной стоимостью принадлежащих ему акций.

Уставный капитал не следует смешивать с фактическим имуществом общества, которое, как справедливо отмечается в литературе, может быть меньшим или большим по сравнению с уставным капиталом'. От фактиче­ского имущества общества уставный капитал отличается тем, что, во-первых, его величина отражается не только по балансу, но и закрепляется в учреди­тельных документах акционерного общества, и, во-вторых, он образуется ис­ключительно за счет средств, полученных от выпуска и размещения акций.

Кроме уставного капитала в акционерном обществе создается резервный фонд в размере, предусмотренном уставом общества, но не менее 15% от его уставного капитала. В обществе могут быть образованы также иные фонды, например, фонд акционирования работников общества (п. 2 ст. 35 Закона «Об акционерных обществах»). В целом, в собственности акционерного общества может находится любое имущество, за отдельными исключениями, установ­ленными законом (п. 1 ст. 213 1"К РФ). Наличие обособленного имущества, как следует из п. 1 ст. 48 ГК РФ, является неотъемлемым признаком юриди­ческого лица. Поэтому многие авторы характеризовали право собственности на имущество в качестве важнейшего имущественного права акционерного общества^.

Выше отмечалось, что в акционерном правоотношении общество и от­дельно взятые акционеры далеко не всегда выступают по отношению друг к другу в качестве полностью независимых субъектов. В этой связи возникает вопрос о характере прав акционеров на имущество акционерного общества: не принадлежит ли им также право собственности на имущество общества и не входит ли оно в содержание акционерного правоотношения? В цивили­стике эта проблема имеет многолетнюю историю. Тот факт, что объединение лицами своего имущества и образование ими юридического лица с целью осуществления предпринимательской деятельности является коллективной формой последней, натолкнуло многих видных правоведов на мысль о том, что акционеры как члены организации, созданной по их воле, не теряют вещ­ные права на имущество, переданное акционерному обществу в качестве вклада в уставный капитал.

Моле, например, считал, что участники акционерного общества имеют вещные права на внесенное в уставный капитал имущество и что оно нахо­дится в их «совокупной собственности»^ Но если при анализе внутрикорпо­ративных отношений такой подход снискал много сторонников, то примени-

' См.: Гришин В.Д. Акционерные общества: финансы, коммерция, учет, ревизия. М., 1991. С. 7.

См„ например: Зайцева В.В. Указ. соч. С. 5-6; Гражданское и торговое право капиталисти­ческих государств / Под ред. Р.Л. Нарышкиной. Ч. 1. М., 1984. С. 164; Гражданское и торговое право капиталистических государств / Под ред. Е.А. Васильева. С. 138. " См.: Тарасов И.Т. Указ. соч. Вып. II. С. 88.


тельно к гражданскому обороту он показал себя нежизнеспособным. Акцио­нерное общество в лице своих органов заключало разнообразные сделки с числящимся за ним имуществом, о которых рядовые акционеры даже не по­дозревали. Фактически они были лишены возможности осуществлять хозяй­ственное господство над «совокупным имуществом». Невозможно было при­менил» к подобным отношениям и нормы, регулирующие деятельность одно­го собственника по распоряжению общим имуществом на основании поруче­ния остальных собственников.

Свое решение этой проблемы предложил русский ученый И.И. Дитя-тин'. Он разработал конструкцию «единородного имущества», где акционер­ное имущество было «единым» для корпорации, выступающей в граждан­ском обороте от своего имени, и «розным» для ее членов, при их участии во внутренних делах организации.

Эти вопросы вновь стали актуальными в нашей стране в период эконо­мических реформ. Правовой статус акционерного общества как самостоя­тельного собственника никем не оспаривался. Но в отношении прав иных лиц на имущество общества не было единого мнения.

Согласно ч. 1 ст. 10 Закона СССР «О собственности в СССР» собствен­ность акционерных обществ являлась коллективной собственностью^. В п. 1 ст. 4 указанного Закона она рассматривалась как одна из форм собственно­сти. Классификацию форм собственности законодатель провел по единому основанию- по субъекту права собственности. Статья 4 так и называлась «Субъекты права собственности. Формы собственности».

Применяя эту схему, для того, чтобы определить субъекта права акцио­нерной собственности, можно было столкнуться с определенными трудно­стями. С одной стороны, в качестве такового выступало безусловно акцио­нерное общество^. С другой же - юридическим собственником признавался коллектив, поскольку акционерная собственность трактовалась как разновид­ность коллективной.

Российские нормативные акты, регулировавшие деятельность акционер­ных обществ, также не предусматривали единого собственника акционерного имущества. В этом качестве выступало и общество как юридическое лицо^, и отдельно взятые акционеры, что следовало из определения акции как ценной бумаги, удостоверявшей право собственности ее владельца на долю в устав-

* См. о нем: Дювернуа Н.Л. Указ. соч. С. 424.

^ См.: Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР. 1990. № II. Ст. 164.

^ См. ст. 15 Закона «О собственности в СССР»; п. 15 Положения «Об акционерных обществах и обществах с ограниченной ответственностью».

* См. п. 2 ст. 12 Закона РСФСР «О предприятиях и предпринимательской деятельности»; ст. 14 Закона РСФСР «О собственности в РСФСР» // Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. 1990. № 30. Ст. 416.


ном капитале общества'. При сдаче квалификационного минимума в Мини­стерстве финансов России на право совершения операций с ценными бума­гами экзаменуемый на вопрос: что такое акция - должен был отвечать, что это любая ценная бумага, удостоверяющая право ее владельца на долю в соб­ственных средствах акционерного общества^.

Нормы права, закреплявшие статус акционеров-собственников, нельзя было рассматривать в качестве исключения, противоречившего остальным правилам, так или иначе, касающимся своим регулированием деятельности акционерных обществ. Они являлись элементами системы законодательства о приватизации.

Главной целью процесса приватизации, согласно введению к Программе приватизации государственных и муниципальных предприятий в РФ на 1992 год, было формирование слоя частных собственников путем передачи гражданам и организациям государственной и муниципальной собственности^. Одним из способов такой передачи выступало приобретение у государства и местных Советов народных депутатов в частную собственность долей в капитале ак­ционерных обществ^ О механизме передачи гражданам РФ в процессе при­ватизации долей в акционерных обществах, находящихся в государственной собственности, говорилось и в ч. 1 ст. 1 Положения «О приватизационных чеках»^

Изучение уставов акционерных обществ того периода показало, что в них дословно цитировались положения нормативных актов, посвященные вопросам собственности. До вступления в силу российского Положения «Об акционерных обществах» в уставах не упоминалось право собственности ак­ционера на долю в уставном капитале общества. Когда же этот акт стал при­меняться, то в локальных нормативных актах акционерных обществ акционер повсеместно наделялся этим правом.

Несомненным достоинством Части первой нового Гражданского кодек­са, можно считать то, что она устранила принцип двойственности субъектов права собственности на акционерное имущество. Согласно п. 2 ст. 48 ГК РФ и пп. 1, 3 ст. 66 ГК РФ участники акционерного общества имеют обязатель­ственные права к своей организации и не имеют вещных прав на ее имущест-

' См. п. 43 Положения «Об акционерных обществах»; п. 3 Положения «О выпуске и обраще­нии ценных бумаг и фондовых биржах в РСФСР».

^ См.: Российский рынок ценных бумаг. Квалификационный минимум. М., 1992. Ч. 1. С. 7. ^ См.: Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1992. № 28. Ст. 1617.

^ См. ч. 1. ст. 1 ,ч.1 ст. 15 Закона РСФСР «О приватизации государственных и муниципаль­ных предприятий в РСФСР» // Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1992. №28. Ст. 1614. ^ См.: Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1992. № 35. Ст. 2001.

во. В п. 2 ст. 212 ГК РФ дается перечень субъектов права собственности, к которым отнесены граждане, юридические лица, Российская Федерация, субъекты последней и муниципальные образования. О коллективе как само­стоятельном юридическом собственнике речи не идет.

В Законе РФ «Об акционерных обществах», в соответствии с нормами ГК РФ, за акционерами сохраняются только обязательственные права (п. 1 ст. 2 Закона «Об акционерных обществах»).

Таким образом, ныне действующее законодательство в качестве единст­венного субъекта права собственности на имущество, передаваемое акцио­нерному обществу отдельными лицами в обмен на право членства, а также получаемое им в процессе деятельности, признает только само акционерное общество как юридическое лицо.

В советской юридической литературе давно было отмечено, что в зако­нодательствах зарубежных стран существует единообразный правовой режим акционерной собственности'. В Законе Франции «О торговых товарищест­вах» не оговаривается за акционерами права собственности на долю в иму­ществе акционерного общества, которое именуется анонимным. Среди прав, предоставляемых акцией, в Законе «Об акционерных обществах» ФРГ в § 11 можно найти право на прибыль общества, в §12- право голоса, о вещных правах акционеров нет ни слова. Подобное решение имеет этот вопрос и в Законе «О компаниях» Англии, и в Законе «О корпорациях» штата Делавэр США. Нет также упоминания об указанном праве и в § 501 Закона «О пред­принимательских корпорациях» штата Нью-Йорк, где перечислены право на голосование, дивиденд, право на ликвидационную квоту и так далее.

Подобное единство иностранных нормативных актов, регламентирую­щих деятельность акционерных обществ, во многом обусловливается проч­ной тенденцией к сближению национальных законодательств экономически развитых государств. Особенно ярко это проявляется в законодательствах го­сударств - членов ЕЭС. Совет Европейского сообщества принимает директи­вы с целью унификации акционерного законодательства стран - участниц ЕЭС. Они обязаны привести свои акционерные законы в соответствии с тре­бованиями, содержащимися в принятых директивах^

' См.: Братусь С.Н. Субъекты гражданского права. С. 53, 62; Кулагин М.И. Государственно-монополистический капитализм и юридическое лицо. С. 91.

Вопросы сближения акционерных законодательств зарубежных государств получили широ­кое освещение в отечественной литературе. См., например: Кулагин М.И. Государственно-монополистический капитализм и юридическое лицо. С. 60; Хапфина P.O. Современный ры­нок: правила игры. М., 1993. С. 32; Богуславский М.М. Международное частное право. М., 1994. С. 117-124; Международное частное право. Современные проблемы / Под ред. М.М. Богуславского. М., 1994. С. 262-386; Зыкин И.С. Внешнеэкономические операции: пра­во и практика. М., 1994. С. 212-255; Hannonization of company law in the European Community. Measures adopted and proposed. Situation as at I January 1989 и другие.

Однако в литературе о зарубежных корпорациях можно встретить упо­минание об акционере - собственнике. Так, согласно определению К. Мак-коннелла и С. Брю, «корпорация - это правовая форма бизнеса, отличающая­ся и отделенная от конкретных лиц. ей владеющих»'. В свое время Е.А. Флей-ппщ писала: «С восхвалением акционерных обществ связана и доктрина так называемой «демократизации» собственности, приобщения к ней (приобре­тающих акции) широких слоев населения»^ Об участниках - собственниках компаний говорится и в работах Вольфганга Хойера, Дэвида Слейда, Аллана Сильвера^ Существует даже теория народного капитализма, разработанная в США, согласно ее основным положениям, поскольку держателями акций яв­ляются миллионы людей, то они независимо от их имущественного положе­ния считаются собственниками корпораций*.

Это кажущееся противоречие между зарубежным законодательством и правовой доктриной легко разрешимо. Дело в том, что трактовка самого тер­мина «собственник» далеко не однозначна в отечественной и зарубежной ли­тературе. Собственник в трудах иностранных юристов - это не обязательно субъект, обладающий правом собственности как вещным правом на какой-то объект. Собственником может называться и лицо, обладающее так называе­мыми «собственническими интересами». Под «собственническими интереса­ми» акционеров обычно понимается комплекс имущественных и неимущест­венных правомочий, которым наделяются акционеры в обмен на передавае­мый ими акционерному обществу капитал. Среди них выделяют права на объявленный дивиденд, на контроль в осуществлении управления обществом и получения части стоимости имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов в случае ликвидации акционерного общества^.

«Собственнические интересы» акционеров нельзя путать с правомочия­ми собственника в англо-американской системе права. Как известно, там вы­деляется особая форма собственности- доверительная собственность, или траст. Она характеризуется отсутствием полного субъекта права собственно­сти на определенное имущество. Первоначальный собственник, именуемый «учредителем», предоставляет свое имущество в управление другому лицу, так называемому «траста», а тот в свою очередь обязуется передавать доходы от использования этого имущества «бенефициарию», или выгодоприобрета-телю, назначенному «учредителем», который и сам может выступать в этой

' Макконнеш К.. Брю С. Экономикс. Ч. 1. М„ 1992. С. 110, III.

Фмшииц Е.А. Основные начала нового акционерного законодательства капиталистических стран (Франция, ФРГ) // Ученые записки ВНИИСЗ. М., 1968. Вып. 12. С. 124. * Си.: Хойер В. Как делать бизнес в Европе. М., 1991. С. 28-29; СлейдД., Сильвер А. Корпора­ция США и акционерные общества России // Закон. М., 1992. № 2. С. 62. * См.: Мозолин В.П. Корпорации, монополии и право в США. С. 98-99. ' О понятии собственнических интересов (ownership interests) см.:Wolfs A., Naffziger F. Op. cit. P. 261,305.

роли. «Бенефициарий» и «траста» наряду с учредителем также выступают в качестве собственников. Эта собственность не является долевой, поскольку все названные лица обладают различными по своему характеру правомочия- ' ми. Одно из определений права собственности, разработанное в англо-амери­канской доктрине А. Оноре, включает в себя одиннадцать таких правомочий, которые по подсчетам Л. Беккера в своем сочетании дают около полутора тысяч вариантовгсобственности'.

Таким образом, происходит своеобразное «расщепление» собственно­сти, сохранившееся в Англии со времен феодального строя и перешедшее в правовую систему США.

Правоведы Англии и США когда-то рассматривали акционерное обще­ство в качестве «траста» для своих акционеров. Но очень скоро выяснилась ошибочность такого подхода. Согласно классической схеме траста «учреди­тель» не вправе вмешиваться в деятельность «траста» по управлению пере­данным имуществом, чтобы не нарушать право собственности управляюще­го. Акционеры же, напротив, принимают участие в управлении самим обще­ством, оказывают на деятельность последнего активное влияние. Такое по­ложение вещей заставило ученых отказаться от применения модели траста к акционерным отношениям и рассматривать в качестве единственного собст­венника само акционерное общество, лишая этого права акционеров^ Тра­стовые отношения допускаются только применительно к акциям как ценным бумагам, когда акционер, сохраняя права на дивиденд и ликвидационную квоту, передает право голоса специальной организации, голосующей вместо него на общих собраниях акционеров.

Иногда иностранные правоведы по аналогии с конструкциями интеллек­туальной собственности^ рассматривают акционера в качестве собственника для того, чтобы подчеркнуть высокую степень защищенности его прав. Представляется, что применение для подобных целей института права собст­венности вряд ли уместно. На основании одного только абсолютного харак­тера защиты какого-либо блага нельзя наделять его обладателя статусом соб­ственника. Тем более, что в отношении не свойственных институту права

' Специфика конструкций собственности в системе общего права рассматривается в следую­щих работах: Кикоть В.А. Современные тенденции и противоречия учения о праве собствен­ности в развитых капиталистических странах. Научно-аналитический обзор // Актуальные проблемы современного буржуазного гражданского права: Сборник научно-аналитических работ. М., 1983. С. 38-42; Суханов Е.А. Лекции о праве собственноста. М., 1991. С. 21; Кула­гин М.И. Предпринимательство и право: опыт Запада. С. 67-68. Из зарубежных работ см.: Honore A. Ownership. In: Oxford Essays in Jurisprudence. Oxford, 1961. P. 107-147;Becker L. Property Rights Philosophical foundation. L„ 1977. P. 20-21;Weinstein М. Op. cit P. 543-551. ^ cm.: Cower C. Op. cit. P. 339-340; Ласк Г. Указ. соч. С. 455. ^ См.: Саватье Р. Указ. соч. С. 40.


собственности объектов правового регулирования его нормы неэффективны и малодейственны'.

В последнее время в зарубежной юридической литературе не прекра­щаются попытки пересмотреть и само понятие права собственности. Акцент делается на ограничения, которые накладывает государство на собственни­ков. Обоснованием такого подхода служит теория социальных функций Дю-га. Согласно ее основному постулату у субъектов нет прав, они обязаны под­чиняться социальным нормам и выполнять возложенные на них социальные дирекции. Поэтому, как считают видные японские цивилисты, все заклинания о священности и неприкосновенности частной собственности имеют не более чем историческое значение^. В. Фридман вообще полагает, что раз собствен­ность уже не предоставляет лицу всей полноты власти над вещью, то она пе­рестает быть абсолютным правом и превращается в «связку прав»^. Права начинают рассматривать как объект права собственности, на манер англий­ского законодательства, в котором еще со средних веков выделяли персо­нальную собственность (personal property), включающую в себя различные права требования в отличие от реальной собственности (real property), вклю­чающей материальные предметы.

Согласно этой концепции акционеры выступают в качестве собственни­ков имеющихся у них имущественных и неимущественных прав. Ценность этих нововведений в романо-германской системе права представляется со­мнительной. В континентальном праве права требования традиционно отно­сились к области обязательственного права, а объектами вещных прав были исключительно материальные предметы. Признание прав требования в каче­стве объектов права собственности ничего кроме путаницы не принесет, а само, пусть не совсем совершенное, деление на вещные и обязательственные права, закрепленное в ГК РФ, потеряет всякий смысл.

Когда в отечественной юридической литературе пишут об акционерах-собственниках или коллективе-собственнике, то подразумевают наличие у них права собственности на акционерное имущество.

Подобные взгляды достаточно широко распространены. Так, например, В.В. Делийская характеризует акционерную собственность как «сложную систему отношений, опосредующихся в праве собственности акционерного общества как юридического лица, самостоятельного субъекта хозяйствова­ния, вещных правах акционеров и, в первую очередь, учредителей, обяза-

' Это было убедительно показано на примере правового регулирования результатов творческой деятельности человека. См.: Дюма Р. Лигераяурная и художественная собственность, 2-е изд. М., 1993. С. 19-21; Зенш И.А. Основы гражданского права России. М., 1993. С. 154-171.

См.: Вагацума С„ Ариидзуми Т. Гражданское право Японии. Книга первая. М„ 1983. С. 179. ^ См.:Friedman W. Law in Changing Society. L., 1959. P. 66-70. О процессе ограничений права собственности см. также:Eorsi С. Comparative civil (private) law. Law types, law groupes, the roads of legal development. Budapest, 1979. P. 243-247.

тельственных правах третьих заинтересованных лиц»'. Далее названный ав­тор отмечает, что все правомочия собственника акционер реализует на общих собраниях.

Многие авторы солидаризируются с ранее действовавшим определени­ем акции как ценной бумаги, удостоверяющей право собственности на долю в уставном капитале акционерного общества^

И среди выдающихся цивилистов есть сторонники такого подхода. Так, P.O. Халфина полагает, что вопрос о том, выступает ли участник акционер­ного общества открытого типа собственником имущества последнего, явля­ется спорным. А вот акционеров закрытого общества вполне можно признать собственниками^.

В.П. Мозолин, анализируя акционерную собственность, приходит к вы­воду о ее сложной структуре^. Акционеры и акционерное общество, согласно этой модели, как собственники неразрывно связаны между собой. Каждый из них имеет полное право собственности на определенную субстанцию единого имущества, которое, по выражению автора, «как бы раздваивается». Имуще­ство не сводится к физическим субстанциям, а расширяется до пределов оп­ределенной экономической целостности, называемой инвестицией. Сами же инвестиции, вложенные в акционерное общество, создают основу для воз­никновения двойного права собственности: право собственности на стои­мость этих инвестиций и право собственности на потребительную стоимость инвестиций.

Представляется, что было бы ошибочным оставить эти высказывания без рассмотрения только на том основании, что они не получили своего от­ражения в действующем законодательстве. Возникает вопрос о правомерно­сти признания за акционерами права собственности на имущество общества и

' Датнская В.В. Указ. соч. С. 9.

^ См., например: Методические рекомендации по созданию акционерных обществ, выпуску предприятиями и организациями ценных бумаг, учреждению фондовой биржи. С. 8; Тога-нмД.Н. Акции и биржа: как приумножить, а не потерять ваши деньги. М., 1991. С. 16; Лен-кинС.Л., Пюкся В.И. Точки роста новой советской экономики. М., 1991. С. 39-51; Гайдуц­кий П.И. Организация акционерных и паевых обществ. С. 27; Голуботч А.Д., Фиркапо Д.Г., Хенкин Б.Л. Создание акционерных обществ. М., 1992. С. 6, 28; Остапенко В.В. Акционерное дело и ценные бумаги. Справочное пособие. М„ 1992. С. 3; Гончаров В.В. В поисках совер­шенства управления: руководство для высшего управленческого персонала. М„ 1993. С. 232-245; Немаев Б.Б. Акционерные предприятия: возникновение, развитие и эффективность ис­пользования в условиях перехода к рынку: Дисс. ... канд. экон. наук. М„ 1993. С. 12-55; Пат­рикеев В. Когда работник - собственник. Его статус, права и обязанности // Хозяйство и пра­во. 1993. №1. С. 110-118; Четверикова Ю.И. Акционерные отношения в условиях перехода к рынку: Дисс. ... канд. экон. наук. М„ 1994. С. 24-30; Андрющенко В.И.. Костикова Е.В. Указ. соч. С. 11; Тотьев К. Указ. соч. С. 3-9. ^ См.: Халфина P.O. Современный рынок: правила игры. С. 38. * См.: Мозолин В.П. Право собственности в Российской Федерации в период перехода к ры­ночной экономике. М„ 1992. С. 41^2, 105-116.

в связи с этим о включении указанного вещного права в содержание акцио­нерного правоотношения. Ответы на них зависят во многом от того, насколь­ко правильно выбирается критерий, определяющий юридического собствен­ника. Очевидно, что в качестве такового будет выступать наличие или отсут­ствие у лица права собственности на акционерное имущество. Тогда возника­ет еще один вопрос о понятии и признаках этого права.

Известно, что Маркс трактовал собственность в экономическом смысле как отношение человека к предметам природы, как присвоение. Он писал: «Всякое производство есть присвоение индивидуумом предметов природы в пределах определенной общественной формы и посредством нее. В этом смысле будет тавтологией сказать, что собственность (присвоение) есть ус­ловие производства»'. Основываясь на этом изречении Маркса, многие уче­ные трактовали и право собственности через присвоение. «Отправным пунк­том h и^новой для понятия права собственности является марксово понятие собственности как присвоения», - можно прочесть у академика А.В. Бене­диктова; и далее: «При определении понятия права собственности марксист-ко-ленинская теория права должна отправляться от марксова понятия собст­венности как присвоения...»^.

Особенно широко такой подход применялся в отношении буржуазной собственности. Буржуазные теории права собственности рассматривались как средство, направленное на недопущение «уяснения подлинной сущности права собственности капиталиста как права присвоения чужого неоплаченно­го труда»^

Согласно этой схеме акционеры, получая дивиденды, присваивают при­бавочную стоимость и выступают как собственники капитала. Юридическое лицо- промышленный капиталист является собственником капитала в его натурально-вещественной форме. Акционерное общество обладает потреби­тельной стоимостью капитала, то есть, как писал Маркс, «способностью про­изводить при средних условиях среднюю прибыль»^. Общая прибыль, таким образом, делится на процент от прибыли или совокупность средств, подле­жащих выплате в качестве дивидендов по акциям, и на предпринимательский доход, остающийся у акционерного общества для вложения в производство и для других целей. Изначально субъектом присвоения здесь выступает не изо­лированный индивидуум, а объединение лиц, коллектив членов организации, затем каждый отдельный акционер присваивает часть прибыли, приходя­щуюся на его акции в виде дивидендов.

' Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 12. С. 713.

Венедиктов А.В. Государственная социалистическая собственность. М. - Л., 1948. С. 22,29. Туманов В.А. Теория «социализации» собственности в современной буржуазной цивилистике // Ученые записки ВИЮН. М., 1957. Вып. 1/51. С. 24. * Маркс К.. Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 25. 4.1. С. 387.

Маркс и Энгельс характеризовали акционерную собственность в эконо­мическом смысле как особую форму «собственности, которая уже перестала быть частной, ибо капиталистическое производство, ведущееся акционерны­ми обществами, это уже больше не частное производство, а производство в интересах многих объединившихся лиц»'. Если же определить право собст­венности через присвоение, то придется признать наличие особой акционер­ной собственности уже в юридическом понимании, как собственности кол­лективной или даже коллективно-долевой^. Тогда следует согласиться с ав­торами, рассматривающими в качестве субъекта права акционерной собст­венности и коллектив, и отдельных акционеров.

Однако определение права собственности посредством присвоения представляется малообоснованным. В юридической литературе справедливо отмечалось, что следует выделять статику и динамику собственности^ Ста­тика представляет собой условие, предпосылку производства. Она характери­зует общественные отношения по обладанию средствами производства и продуктами труда. Динамика же существует как процесс присвоения, осуще­ствляемый в процессе производства. Она свидетельствует о пользовании и распоряжении средствами производства. Очевидно, что собственность в ста­тическом состоянии, как условие производства, как обладание материальны­ми благами, являющееся предпосылкой и результатом производства, может быть охарактеризована лишь как состояние, но не присвоение. Поэтому пра­во собственности, оформляющее собственность в статическом состоянии, не может быть определено моментом присвоения. Присвоение имеет место только в процессе производства, при пользовании и распоряжении собствен­ностью, оно характеризует собственность в ее динамическом состоянии, яв­ляется процессом, в результате которого приобретается собственность на продукты своего или чужого труда. Но и динамика собственности в ее право­вом оформлении далеко не всегда является присвоением. Д.М. Генкин писал: «Когда носитель права собственности сам пользуется принадлежащими ему вещами, то он ничего не присваивает, ибо этими вещами он уже обладает»^

Такая позиция подвергалась критике до и после выхода в свет цитируе­мой работы Д.М. Генкина. С.Н. Братусь, В.П. Грибанов, С.М. Корнеев отме­чали, что присвоение нельзя понимать только как процесс^ По их мнению,

' Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 22 С. 254; Т. 25. 4.1. С. 479. ^ Легализовать понятие «коллективно-долевая акционерная собственность» предлагалось в следующей работе: Горбунов М.П., Жукова А.Н. Правовые основы акционерной собственности // Правовые проблемы собственности: Сб. научи, работ. Самара, 1992. С. 55. ^ См., например: Генкин Д.М. Право собственное-то в СССР. М., 1961. С. 14-15. * Там же. С. 53.

См.: Грибанов В.П. К вопросу о понятии права собственности // Вестник МГУ. Серия Право. 1959. 3. С. 177; Он же. О достоинствах и недостатках курса лекций О.С. Иоффе // Совет­ское государство и право. 1960. №3 С. 149; Братусь С.Н. Вопросы общей теории советского

это и процесс, и определенное состояние, состояние присвоенности. Если ма­териальные блага присвоены лицом, то можно говорить, что они принадле­жат ему. Здесь присвоение означает принаддежность материальных благ. При этом названные ученые никогда не ставили под сомнение тот факт, что право собственности опосредует только статику собственности, присвоение как со­стояние присвоенности, но не динамику собственности или присвоение как процесс.

Статические отношения собственности регулируются нормами вещного права, среди которых первое место занимает институт права собственности. Динамические отношения регулируются как нормами вещного, так и норма­ми обязательственного права. Правомочие распоряжения, принадлежащее собственнику, является основанием для возникновения различных обязатель­ственных правоотношений. Институт права собственности сам или только как предпосылка других правовых институтов регулирует производство, по­требление, распределение и обращение. Процессы распределения и процессы обращения, регулируемые обязательственным правом, базируются на праве собственности, на правомочиях собственника по пользованию и распоряже­нию собственностью, лежат в основе этих институтов. Благодаря осуществ­лению собственником своих правомочий по пользованию и распоряжению имуществом, возникают обязательственные правоотношения. Значит, право собственности не охватывает всей совокупности экономических отношений в обществе; экономические отношения собственности шире отношений, регу­лируемых вещным правом, поскольку отношения собственности опосреду-ются не только одним институтом права собственности. Отсюда вытекает только один вывод: авторы, пытающиеся определить право собственности через экономическую категорию присвоения и исходя из этого моделирую­щие юридические конструкции с множественным составом субъектов права акционерной собственности, по существу произвольно подменяют правовые категории экономическими'.

права. М., 1960. С. 81-82; Корме» СМ Право государственной социалистической собстаен-ности в СССР. М., 1964. С. 7,9-10.

' В юридической науке ист разногласий по вопросу о различии экономических отношений собственноста и правооттюшений собственности. Что касается понятия собственности, то мнения ученых в этом вопросе разделились. Одни рассматривают собственность в двояком значении: экономическом и юридическом. См.: Право собственности в СССР / Под ред. Ю.К. Толстого и В.Ф. Яковлева. М„ 1989. С. 29-30; Пугинский Б.И., СафчумчнД.Н. Правовая экономика. М., 1991. С. 108. Другие исследователи определяют собственность как особое во­левое отношение, являющееся предметом изучения юриспруденции, а не экономических наук. См.: Шкредм В.П. Метод исследования собственности в «Капитале» К. Маркса. М„ 1973. С. 256. Согласно третьей точке зрения собственность является единой экономико-правовой категорией. См.: Братусь С.Н. О соотношении социалистической собственности и права опе­ративного управления // Советское государство и право. 1986. №3. С. 21; Суханов Е.А. Лек­ции о праве собственности. С. 16; Он же. Правовые основы предпринимательства. С. 41.

Акцент на экономических особенностях объясняется преобладанием экономико-социальных методов исследования правовых явлений. Акционер­ные общества Запада определялись исключительно как признанные правом в качестве юридического лица организации капитала, опосредующие отноше­ния между капиталистами в их деятельности по производству и присвоению прибавочной стоимости'. Используя эти методы, некоторые авторы справед­ливо отмечали, что выработка буржуазным правом специальной группы норм, посвященной организациям, не может обосновывать распадение еди­ной правовой категории юридического лица на две правовые категории, к одной из которых относятся люди, а к другой организации^ Подчеркивалось, что на основании экономических факторов нельзя выделять в качестве собст­венников имущества юридического лица и акционерное общество, и акцио­неров одновременно. Сегодня слова, сказанные по этому поводу еще в XIX ве­ке Н.Л. Дювернуа, вновь приобрели свою актуальность. Он писал: «Делая с этим моментом множественности, введенным в конструкцию понятия, шаг приближения к материальной или экономической стороне понятия (имущест­во компании в экономическом смысле есть и по римскому, и по германскому праву, конечно, вместе с тем имущество компаньонов), мы делаем вместе с тем крайне опасный шаг, удаляющий нас от формального различия понятий, имеющих решающее значение для права»^.

Таким образом, при определении права собственности следует исполь­зовать юридические, а не экономические категории. В настоящее время прак­тически всеми учеными признается трактовка субъективного права собствен­ности как возможности полного хозяйственного господства над имуществом, заключающейся в правомочиях собственника по своему усмотрению владеть, пользоваться и распоряжаться принадлежащим ему имуществом, совершая в отношении него любые действия, не противоречащие закону, не нарушаю­щие права и охраняемые законом интересы других лиц^. Такая формулировка

' См.: Венедиктов А.В. Указ. соч. С. 682-6Х3, 685, Мозолин В.П. Корпорации, монополии и право в США. С. 125; Кулагин М.И. Акционерное законодательство Франции: Дисс. канд. юрид. наук. С. 46; Батиста Р. Указ. соч. С. 29.

^ См., например: Рубанов А.А. О понятии юридического лица в «Капитале» Маркса. М, 1957. С. 39.

^ Дювернуа Н.Л. Указ. соч. С. 423.

" В отечественной юридической литературе неоднократно делались попытки расширить круг правомочий собственника. По мнению академика А.В. Бенедиктова, содержание права собст­венности не ограничивается правомочиями собственника по владению, пользованию и распо­ряжению имуществом. Он утверждал, что при аресте имущества собственник лишается всех трех названных правомочий, но у него остается субъективное право собственности на это имущество, поскольку при снятии ареста право собственности восстанавливается в полном объеме. Дополнительную составляющую он называл «упругостью» или «эластичностью» пра­ва собственности. См.: Венедиктов А.В. Указ. соч. С. 15-16.


получила свое отражение в ст. 209 ГК РФ. Свое обоснование она получила еще в работах русских цивилистов'.

Упомянутые правомочия собственника далеко неравнозначны по своему статусу. Правомочие распоряжения олицетворяет наиболее важную сторону права собственности. В нем наиболее концентрированно проявляется воля собственника определять юридическую и фактическую судьбу своего имуще­ства. Это право означает, что собственник по своему усмотрению самостоя­тельно совершает действия, изменяющие или даже прекращающие его субъ­ективное право собственности. В.К. Андреев справедливо отмечает, что пра­во распоряжения в полном объеме может принадлежать только собственни­ку^. Значит, для ответа на вопрос о правомерности признания акционеров в качестве сособственников имущества акционерного общества как юридиче­ского лица следует выяснить, обладают ли они правомочиями по независи­мому от других лиц распоряжению указанным имуществом.

Наличие у акционеров прав на участие в управлении акционерным об­ществом и по контролю за его деятельностью недостаточно для такого при­знания, хотя некоторые авторы придерживаются иного мнения^. Данные пра­ва не являются исключительной прерогативой собственника. Управлять пред­приятием может и менеджер- профессиональный управляющий. Согласно п. 4 ст. 209 ГК РФ, собственник может передать свое имущество в довери­тельное управление другому лицу (доверительному управляющему). На ос­новании п. Зет. 103 ГК РФ функции исполнительного органа акционерного общества, который осуществляет текущее руководство деятельностью обще­ства, могут быть переданы по договору другой коммерческой организации или индивидуальному предпринимателю (управляющему). Очевидно, что и коммерческая организация и индивидуальный предприниматель могут вооб­ще не являться акционерами. Право контролировать функционирование ак­ционерного общества может принадлежать тем же управляющим. В связи с

Эта позиция подверглась аргументированной критике со стороны Д.М. Генкина, кото­рый справедливо заметил, что при аресте имущества собственник не лишается своих правомо­чий, а лишь временно ограничивается в их осуществлении. См.: ГенкинД.М. Указ. соч. С. 48.

Предлагалось выделить в качестве самостоятельного правомочия собственника его пра­во на управление принадлежащим ему имуществом. См.: Мозолин В.П. Право собственности в Российской Федерации в период перехода к рыночной экономике. С. 39. Такое нововведение по мнению ряда авторов вряд ли имеет смысл, ибо управление- всего лишь одна из форм реа­лизации правомочия распоряжения. См.: Гражданское право / Под ред. Е.А. Суханова. Т. 1. С. 202; Халфина P.O. Современный рынок: правила игры. С 38.

' См., например: Пахмон С.В. Курс гражданского права. 4.2. СПб., 1872. С. 34; Гамба-ровЮ.С. Добровольная и безвозмездная деятельность в чужом интересе. Ч. 1. СПб., 1879. С. 114. Васьковский Е.В. Учебник гражданского права. Вещное право. Ч. 2. СПб., 1896. С. 77; МейерД.И. Русское гражданское право. СПб., 1910. С. 236 и другие. См.: Андреев В.К. Право собственности в России. М., 1993. С. 16. См.: Алехин Б.И. Рынок ценных бумаг. Самара, 1992. С. 8, 10,43.


этим в американской юридической литературе пишут о разделении функций собственности и контроля'.

Что касается права распоряжения долями в уставном катггале общества, то оно у акционеров отсутствует. По общему правилу акционеры не вправе требовать от общества возврата их вклада. Сама идея возвращения членам общества вложенных средств не соответствует сути акционерных отношений. Если бы акция предоставляла право требования денежных средств, затрачен­ных на ее покупку, то она ничем бы не отличалась от облигации. В литерату­ре отмечалось, что акционерам бессмысленно заявлять такие требования, ибо их деньги уже вложены в производство^. Если бы требования о возврате удовлетворялись, то уставный капитал общества всякий раз при выбытии ак­ционеров должен был бы уменьшаться на величину некогда вложенных ими средств. Потеряла бы смысл сама конструкция акционерного общества как объединения капиталов, стабильной организации, мало зависимой от спон­танных действий конкретных лиц, вносящих свои капиталы. Вряд ли осуще­ствились бы многие грандиозные проекты, для финансирования которых соз­давались акционерные общества, если бы их успех был поставлен в зависи­мость от прихоти акционеров забирать или оставлять деньги. Понимая важ­ность имущественной стабильности акционерного общества, законодатель в п. 1 ст. 103 ГК РФ отнес вопросы изменения уставного капитала к исключи­тельной компетенции общего собрания акционеров.

Отсутствие у акционеров непосредственных прав на вступительные взносы точно подметил профессор КаминкаА.И. Он писал: «Сделавший взносы теряет какие-либо непосредственные права на это имущество, и судь­ба последнего становится совершенно отличной от судьбы остального иму­щества акционера. Непосредственная связь его со сделанными взносами, рас­творившимися в компанейском имуществе, не может быть восстановлена до прекращения компании. Но и в этом случае лицо получаст не свой первона­чальный взнос, но часть имущества, пропорциональную размеру его участия в компании»^.

Акционеры вправе свободно распоряжаться лишь акциями- ценными бумагами, удостоверяющими их право членства. Акции являются движимым имуществом, цена которого мало зависит от стоимости реального имущества, представителями которого они выступают. При передаче акции или ее сер­тификата другому лицу акционер уступает ему не часть имущества акцио­нерного общества, он уступает не сделанные им когда-то взносы, а лишь пра­ва: имущественные и личные, приобретенные ценой этих взносов. Право соб­ственности остается за акционерным обществом.

' См.:Eerie A., Means О. The Modem Corporation and Private Property. N.Y., 1934. P. 351. ^Журавлева H.A., Никитин C.H. Указ. соч. С. 39. Камшка AM. Очерки торгового права. С. 316.

Сказанное означает, что нет оснований закреплять в нормативных актах право собственности на долю в имуществе юридического лица за отдельны­ми акционерами, ибо такие нормы будут противоречить остальным правовым нормам, регулирующим деятельность акционерных обществ, самому сущест­ву акционерной формы. Внося свой вклад в уставный капитал, лицо не при­обретает права собственности на долю в нем, не покупает ее. В обмен на свой взнос оно приобретает лишь право членства.

Коллектив акционеров также не может выступать в качестве субъекта права собственности на имущество акционерного общества, хотя бы потому, что не представляет из себя единого целого'. Для признания целостности объединения необходимо как минимум два признака: равенство прав членов этого объединения при формировании общего мнения и доминирование вы­раженных в нем общих интересов над частными интересами лиц, составляю­щих объединение.

Акционеры не обладают равными правами. В первую очередь, характер предоставляемых прав зависит от категории акций, которыми обладает ак­ционер. Например, обыкновенные акции предоставляют своим владельцам право голоса, привилегированные нет. Во-вторых, права акционеров сущест­венно различаются в зависимости от количества находящихся у них акций. Владельцы не менее чем 10 % голосов вправе потребовать проведения вне­очередного собрания акционеров, проведения ревизионной комиссией фи­нансовой проверки деятельности общества.

Принятие общим собранием решения также не лишает акционеров воз­можности его обжалования. Воля коллектива, сформированная под воздейст­вием крупных акционеров, часто противоречит интересам мелких держателей акций. Законодательства большинства стран предусматривают право акцио­нера в судебном порядке потребовать отмены решения общего собрания, ес­ли оно ущемляет его интересы. Важно, чтобы акционер, участвующий в соб­рании, голосовал против такого решения и об этом факте имелась запись в протоколе. Сама процедура обжалования становится возможной, если собст­венником признается исключительно акционерное общество. Общее собра­ние акционеров, принимая решение, связанное с распоряжением имущест­вом, выступает в качестве субъекта реализации права собственности^. При этом оно может нарушить права как самого акционерного общества, так и

' Действующее законодательство, как уже отмечалось выше, не признает коллектив юридиче­ского лица в качестве субъекта предпринимаггельской деятельности. В литературе есть мнение, что трудовой коллектив предприятия является самостоятельным субъектом предприниматель­ской деятельности и как следствие - субъектом особой отрасли права, хозяйственного права. См.: Мартемьянм B.C. Указ. соч. С. 126-128.

^ О соотношении понятий «субъект права собственности» и «субъект реализации права собст­венности» см.: Ойгензихт В.А. Плюрализм прав и демократия решений // Правовые проблемы права собственности: Сб. научи, работ. Самара, 1992. С. 9.

отдельных его членов. Если признать коллектив акционеров собственником имущества, то для подачи искового заявления исчезает основание. Получит­ся, что иск подается против самого собственника по основанию использова­ния им своего имущества в соответствии со своими же интересами, а не в ин­тересах иных лиц. Такая ситуация выглядела бы юридическим нонсенсом.

О коллективе-собственнике можно было говорить лишь имея в виду са­мо акционерное общество как коллективный субъект права. Однако, с при­знанием нашим законодательством компаний одного лица (п. 6 ст. 98 ГК РФ), такая формулировка не может быть признана правильной. Отказав кол­лективу в статусе собственника, следует исключить из употребления и саму характеристику акционерной собственности в качестве коллективной, как не имеющей правового значения. Коллективная ф6{)ма собственности может служить предметом анализа экономики, но не юриспруденции. Профессором Сухановым Е.А. убедительно доказано, что и сама категория формы собст­венности является экономической, а не юридической'.

Термин «коллективная собственность» ввел в широкое употребление Планьоль. В XIX веке велись непрекращающиеся дискуссии относительно сущности юридического лица, его взаимосвязи с физическими лицами. Планьоль отказался от использования новой искусственной конструкции юридического лица, а при характеристике группы лиц, объединившихся для достижения каких-либо совместных целей, особое внимание обращал на имущественную основу этого объединения. Он полагал, что это имущество уже не принадлежит отдельно взятому члену организации, тем более не явля­ется собственностью несуществующего, по его мнению, юридического лица. Оно является собственностью коллектива, представляющего собой совокуп­ность физических лиц, особой разновидностью собственности, коллективной собственностью. Так, французский ученый пытался решить вопрос персони­фикации общего имущества, не прибегая к созданию новых субъектов права.

Эта попытка не увенчалась успехом. Сразу возник вопрос о разделении коллективной собственности в пределах одного государства, что заставило вновь вернуться к конструкции нового субъекта права^

С особой разновидностью коллективной собственности можно встре­титься в работах создателя реалистической теории юридического лица Огона Гирке. Он выделял три группы объединений лиц. Первую группу образовы­вали механические соединения физических или юридических лиц. Такая ас­социация не выступала в качестве юридического лица, а имущество ее членов

' См.: Суханов Е.А. К проекту Закона РСФСР о собственности // Вестник МГУ. Серия Право. 1991. №2. С. 14; Он же. Российский Закон «О собственности». Научно-практический ком­ментарий. М., 1993. С. 16.

Более подробно об этом см.: Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. С. 117-122.


принадлежало последним на началах общей долевой собственности. Ко вто­рой группе относились союзы лиц, представляющие собой социальные орга­низмы, которые он называл юридическими лицами. Третья группа состояла из организаций, не являющихся юридическими лицами, но, в отличие от ме­ханических соединений, имеющих частично самостоятельное существование по отношению к своим членам. Такая ассоциация имела свое имущество, собственностью на которое обладали одновременно и ее члены. Устанавли­вался двойной режим собственности. Подобное раздвоение собственников подверглось убедительной критике'. Появление третьей группы ассоциаций в учении Гирке было вызвано тем, что юридические лица он рассматривал как живые социальные организмы, полностью независимые от членов во внут­ренних отношениях и от третьих лиц во внешних отношениях. Организация­ми, которые подходили под этот жесткий критерий, были акционерные об­щества. В то же время нельзя было игнорировать относительную самостоя­тельность различных торговых товариществ, которые не признавались жи­выми организмами. Для них и была образована третья группа.

В настоящее время термин «коллективная собственность» употребляется во Франции применительно к общей собственности, которая не может быть прекращена в любой момент путем раздела вещи. Например, де ла Морандь-ер в качестве объекта права коллективной собственности рассматривает сте­ну, разделяющую два соседних земельных участка^.

Во всех описанных случаях термин «коллективная собственность» ис­пользовался либо при отказе применения конструкции юридического лица, либо для выделения разновидности общей собственности. Для характеристи­ки правового режима имущества организации, являющейся юридическим ли­цом, и прав ее членов на это имущество это понятие не употреблялось.

Итак, из сказанного следует, что ни отдельно взятые акционеры, ни их коллектив в целом не обладают правом собственности на имущество акцио­нерного общества. Значит, право собственности, не принадлежащее акционе­ру, не входит в единое членское право и как следствие этого не является эле­ментом содержания акционерного правоотношения. Право собственности на имущество, переданное в качестве вкладов в уставный капитал, полученное в процессе хозяйственной деятельности, принадлежит исключительно акцио­нерному обществу как юридическому лицу. Акционеры, делая вклады в ус­тавный капитал общества, приобретают право членства, становясь тем самым субъектами акционерного правоотношения. Акционерное общество также является субъектом указанного правоотношения, но наряду с этим оно стано­вится субъектом иного правоотношения - правоотношения собственности, в рамках которого посредством своих органов общество осуществляет право-

' См.:ДкмернуаН.Л. Указ. соч. С. 421. 2 См.: МортдьерЛ. Указ. соч. Т. 2. С. 8(^81.


мочия собственника по владению, пользованию и распоряжению принадле­жащим ему имуществом. Все третьи лица, в том числе и акционеры, обязаны воздерживаться от нарушения данного абсолютного права акционерного об­щества. В рамках акционерного правоотношения у членов общества, утра­тивших вещные права на переданное в уставный капитал имущество, возни­кают имущественные права иного рода, анализ которых будет дан в следую­щей главе настоящей работы.
Глава II . Субъективные права акционеров и их осуществление.

2.1. Имущественные права акционеров. Их осуществление и защита.

Как субъекты акционерного правоотношения, акционеры имеют опреде­ленные субъективные права, в том числе имущественные права. Имущест­венные права опосредуют имущественное (материальное) участие акционе­ров в деятельности акционерного общества. Они являются основными и оп­ределяющими в содержании акционерного правоотношения, поскольку зна­чение личного элемента участника общества обычно невелико. Среди иму­щественных прав акционеров можно назвать следующие: право на дивиденд; право преимущественной покупки акций, выпускаемых обществом дополни­тельно; право требовать от акционерного общества выкупа акций, принадле­жащих акционерам; наконец, право на ликвидационную квоту.

Как уже отмечалось, акционерное общество - это прежде всего объеди­нение капиталов, посредством которого происходит и объединение конкрет­ных лиц. Возможность осуществления личных прав мелких держателей ^мо­жет быть сведена к минимуму крупными акционерами. Сам акционер может отказаться от их осуществления, не посещая общие собрания акционеров.

Что касается имущественных прав, то ограничить возможность их осу­ществления гораздо сложнее, поскольку они максимально абстрагируются от их конкретных носителей. Например, в п. 11 Положения «О порядке выплаты дивидендов по акциям и процентов по облигациям» записано, что правом на дивиденд обладают акции, хотя очевидно, что иметь это право могут только физические или юридические лица, являющиеся акционерами, но никак не ценные бумаги, способные лишь удостоверить его.

Наиболее значимым из имущественных прав акционера является право на дивиденд. По меткому выражению П.А. Руднева, это самое старинное и существенное право акционера'.

Право на дивиденд, как было сказано выше, может быть корпоративным (членским) и кредиторским (обязательственным). Корпоративное право по­является в момент возникновения акционерного правоотношения и представ­ляет собой установленную законом возможность получения части прибыли

' См.: Руднев П.А. Указ. соч. С. 17.


от деятельности акционерного общества. Получение прибыли обществом не связывается с каким-либо конкретным периодом его деятельности. Корпора­тивное право на дивиденд дает управомоченному лицу возможность участия в распределении прибыли за весь период существования акционерного пра­воотношения. Оно бессрочно и прекращается с выходом лица из членов ак­ционерного общества. Право на дивиденд в данном случае не может предос­тавлять владельцу обыкновенных акций возможность требовать от акционер­ного общества выплаты конкретной суммы дивидендов по итогам его дея­тельности, в силу того что неизвестной является не только эта сумма, но даже и форма распределения прибыли. Именно поэтому выплата дивидендов по простым акциям не признается конкретным обязательством общества перед акционерами (п. 4 Положения «О порядке выплаты дивидендов по акциям и процентов по облигациям»). Обязательственным право на дивиденд стано­вится только тогда, когда четко определяется предмет и сроки исполнения обязательства. Юридическим фактом, влекущим возникновения кредитор­ского права на дивиденд, является решение соответствующих органов управ­ления акционерного общества о выплате дивидендов. Например, решение о выплате промежуточных (ежеквартальных, полугодовых) дивидендов, разме­ре дивиденда и форме его выплаты принимается советом директоров обще­ства. Аналогичное решение, но уже в отношении годовых дивидендов при­нимается общим собранием акционеров по рекомендации совета директоров (п. 3 ст. 42 Закона «Об акционерных обществах»). Дата выплаты годовых ди­видендов определяется уставом общества или решением общего собрания акционеров. Что касается даты выплаты промежуточных дивидендов, то она определяется решением совета директоров и не может быть установлена ра­нее 30 дней со дня принятия такого решения. Если акционерное общество не выполняет свою обязанность по выплате дивидендов в установленные сроки, то у акционера возникает право обращения за защитой своих нарушенных прав в суд. Согласно п. 5 Положения «О порядке выплаты дивидендов...» в случае отказа акционерного общества от выплаты объявленных дивидендов оно должно быть признано неплатежеспособным и ликвидировано в установ­ленном порядке.

В связи с изложенным может возникнуть вопрос, существует ли вообще у акционера право на дивиденд до принятия решения о его выплате? Пред­ставляется, что ответ может быть только утвердительным. Право на дивиденд существует и до объявления дивидендов, но как право особого рода - член­ское право, которое, как было показано в первой главе настоящей работы, нельзя отнести ни к вещным, ни к обязательственным правам. Только пото­му, что акционер имеет корпоративное право на дивиденд, впоследствии он может приобрести и одноименное обязательственное право. Органы управ­ления общества принимают решение о выплате дивидендов по обыкновен-

ным акциям не из-за альтруистических соображений, а в силу того, что вла­дельцы данных ценных бумаг обладают правом участия в распределении прибыли акционерного общества.

Неназначение к выплате дивидендов по обыкновенным акциям рассмат­ривается скорее как исключение, чем правило. В п. Зет. 42 Закона «Об ак­ционерных обществах» говорится, что общее собрание акционеров вправе принять решение о невыплате дивиденда по акциям определенных категорий. Фраза «вправе принять решение о невыплате дивидендов» свидетельствует о том, что нормальным и естественным положением вещей является как раз принятие решения о назначении дивидендов к выплате.

Таким образом, кредиторское право на дивиденд производно от корпо­ративного права на дивиденд. Как и всякое право, членское право на часть прибыли от деятельности общества в случае его нарушения подлежит защите. Если в течение длительного времени, несмотря на наличие прибыли от дея­тельности общества, его органы не принимают решения о выплате дивиден­дов, акционеры могут обратиться в суд за защитой своих прав.

Практика отечественных судов в этой области находится в стадии фор­мирования, в то время как в развитых странах Запада уже накоплен богатый опыт. Хрестоматийным примером казусов подобного рода может служить дело Доджей против компании «Форд Моторс»'. Компания Форда, в число первых акционеров которой входили Генри Форд, Гораций Додж и Джон Додж, начала функционировать в июне 1903 года. В течение длительного пе­риода времени она выплачивала своим акционерам дивиденды в повышен­ном размере, которые, в отличие от обычно выплачиваемых дивидендов, по­лучили название специальных. Однако с октября 1915 года выплаты специ­альных дивидендов прекратились. Доджи, владеющие 10 процентами акций компании, обратились с иском в суд. В исковом заявлении указывалось, что Генри Форд, с 1914 года полностью контролирующий деятельность компа­нии, злоупотребляет своим положением, что наглядно проявилось в прекра­щении выплат специальных дивидендов. Примерно в это же время Генри Форд сделал официальное заявление, в котором указал, что компания «Форд Моторс» не будет выплачивать акционерам повышенных дивидендов даже тогда, когда это позволяет сделать размер полученной прибыли. Предполага­лось, что основная часть прибыли будет вкладываться в развитие производ­ства. Истцы же, желая сохранить высокий размер дивидендов, требовали обя­зать Форда, владевшего 58 % уставного капитала компании, ограничить от­числения в фонд развития производства. Слушание дела открылось 21 мая 1917 года и продолжалось до 5 декабря 1917 года. Суд обязал «Форд Мо­торс» выплатить акционерам специальные дивиденды в общей сумме, экви-

' cm.: WolfeA., NaffzigerF. Op. cit. P. 378-382.
валентной половине накопленных ранее средств. Истцы не возражали против частичного удовлетворения своих требований. Компания Форда, напротив, подала апелляционную жалобу. Однако решение суда было оставлено без из­менений. В решении апелляционной инстанции указывалось, что решение вопросов, касающихся увеличения количества рабочих мест, производимой продукции и развития производства в целом, не может происходить за счет ущемления прав акционеров, за счет средств, предназначенных для выплаты дивидендов.

Относительно природы дивиденда в научной литературе высказывались различные суждения. П.С. Осипенков предлагал рассматривать дивиденд как форму распределения прибыли по прошлому труду работников'.

Э.П. Дунаев также предлагал рассматривать дивиденд в качестве трудо­вого дохода^. По мнению Л.И. Абалкина, дивиденд-следствие технического прогресса, использование личной собственности в общественном производ­стве^.

Приведенные взгляды формировались в основном под влиянием пере-строечного процесса и его основной цели - реформирования социализма. От­сюда и стремление определить дивиденд в качестве одной из форм вознагра­ждения трудового участия работников предприятия, отграничить его от так называемых нетрудовых доходов. Недостатком такого подхода является ото­ждествление разных правовых статусов: члена трудового коллектива и ак­ционера, которые могут принадлежать и одному лицу. Но акционер может и не являться работником предприятия. В таком случае вообще нельзя гово­рить о вознаграждении за его труд.

Среди зарубежных исследователей также отсутствует единство мнений по поводу природы дивиденда. Наиболее распространенной является теория информационного содержания дивидендов. Согласно ее основным положе­ниям дивиденды передают инвесторам информацию о прибыли акционерного общества и доходности его акций, что оказывает непосредственное влияние на рыночную стоимость акций^ Росс считает, что дивиденды есть не что иное, как задолженность акционерного общества, естественное содержание его накопительных фондов. Сходную позицию занимает Малеко, рас-

' См.: Акции и акционерные отношения в новом хозяйственном механизме: «Круглый стол» в МГУ с участием специалистов АОН при ЦК КПСС, ряда академических институтов и вузов // Экономические науки. 1990. №5. С. 19.

См.: Акции и акционерные отношения в новом хозяйственном механизме: «Круглый стол» в МГУ с участием специалистов АОН при ЦК КПСС, ряда академических институтов и вузов // Экономические науки. 1990. № 5. С. 20.

^ См.: Обсуждение на заседании редакционной коллегии журнала «Вопросы экономики» // Вопросы экономики. 1989. № 1. С. 41-43.

* См.: Мшьчакма Н.А. Влияние дивидендной политики на рыночную стоимость акций: Авто-реф. дисс. ... канд. экон. наук. М., 1993. С. 8.

сматривающий дивиденды в качестве своеобразных обязательств акционер­ного общества'.

Под дивидендом согласно п. 2 ст. 42 Закона «Об акционерных общест­вах» следует понимать часть чистой прибыли, то есть прибыли, оставшейся после уплаты налогов, по итогам деятельности акционерного общества, вы­плачиваемой в виде дохода на акцию.

•Доход может выплачиваться в различных формах. Дивиденды в форме денежных выплат - наиболее часто встречающееся явление и, как справедли­во отмечается в литературе, самое желаемое для акционеров^ Дивиденды могут выплачиваться также в виде предоставления какой-либо продукции вли оказания услуг, так называемые товарные дивиденды. Возможна выплата дивидендов путем передачи акционерам дополнительных акций общества. Подобная форма распределения прибыли акционерного общества неодно­кратно подвергалась убедительной критике^. Дело в том, что, получая допол­нительные &кции взамен денежных средств, акционер реально не получает причитающегося ему дохода. При выплате дивиденда в форме акций чистая прибыль остается нераспределенной и причисляется к собственному капита­лу акционерного общества, который уже представлен акциями, находящими­ся у членов общества. Доли в уставном капитале при этом не меняются, про­сто они представляются большим количество акций.

В зависимости от способа определения величины дивиденда различают фиксированный, долевой, партнерский и комбинированный дивиденд*. Фик­сированный дивиденд устанавливается в процентном соотношении с номи­нальной стоимостью акции и указывается в ней. Основным недостатком дан­ного вида дивиденда является отсутствие зависимости между его размером и величиной чистой прибыли акционерного общества. Более динамичным в этом смысле является долевой дивиденд, устанавливаемый в виде процента от чистой прибыли, получаемой обществом. Партнерский дивиденд опреде­ляется в уставе и, как правило, не имеет конкретного числового выражения. _ Обычно он выплачивается в товарной форме в акционерных обществах с не­большим количеством членов. Если при выплате дивиденда сочетаются на­званные выше способы определения его величины, то такой дивиденд назы­вается комбинированным. Что касается самой величины дивиденда, то она

' См.: Карпова Г.В. Статистический анализ дивидендной политики акционерных предпри­ятий. Дел. в ИНИОН РАН. М„ 1994. С. 7. ^ См.:Preinreich С. The nature of dividends. N.Y., 1935. P. 47. ^ См.:MycaiMM В. Т. Указ. соч. С. 33-34. * См.: Макеева Н.С. Акции и природа дивиденда Деп. в ИНИОН РАН. М., 1995. С. 5-6.


обусловливается множеством факторов, главным из которых является размер чистой прибыли акционерного общества'.

Наконец, в зависимости от срока выплаты дивиденда различают проме­жуточный и окончательный дивиденд.

Органы управления общества, рассматривая вопрос о назначении диви; лендов к выплате, обязаны соблюдать установленные законом ограничения на выплату дивидендов. Они закреплены в ст. 43 Закона «Об акционерных обществах». Например, общество не вправе принимать решение о выплате (объявлении) дивидендов по акциям: до полной оплаты всего уставного капи­тала; до выкупа акций акционерным обществом у своих членов в соответст­вии со ст. 75, 76 Закона «Об акционерных обществах», если на момент вы­платы дивидендов оно отвечает признакам несостоятельности (банкротства) или указанные признаки появляются у общества в результате выплаты диви­дендов; если стоимость чистых активов общества меньше его уставного ка­питала, и резервного фонда, и превышения над номинальной стоимостью, определенной уставом ликвидационной стоимости размещенных привилеги­рованных акций, либо станет меньше их размера в результате выплаты диви­дендов.

Акционерный закон устанавливает также требование соблюдения оче­редности выплаты дивидендов по привилегированным акциям разных типов, которая определяется уставом. Так, общество не вправе принимать решение о выплате дивидендов по привилегированным акциям определенного типа, размер дивиденда по которым определен в уставе, если не принято решение о полной выплате дивидендов по всем типам привилегированных акций, пре­доставляющим преимущество в очередности получения дивидендов перед привилегированными акциями данного типа.

Исходя из определения дивиденда, следует признать, что выплата диви­дендов возможна только за счет чистой прибыли общества. Поэтому не до­пускается выплата дивидендов за счет средств резервного фонда общества (п. 3 Положения «О порядке выплаты дивидендов...»). Однако в периоды фи­нансового благополучия акционерное общество может создать специальные фонды накопления, из которых при отсутствии прибыли будет происходить выплата дивидендов, в первую очередь по привилегированным акциям.

Практически все акционерные законы развитых государств признают чистую прибыль как основной источник выплаты дивидендов. Суды Англии и США возлагают ответственность за нарушение этого правила на должност­ных лиц общества, виновных в выплате незаконных дивидендов. Прецедент

' Более подробно см.: Крейнина М.Н. Анализ финансового состояния и инвестационной при­влекательности акционерных обществ в промышленности, строительстве и торговле. М., 1994. С. 173.

был установлен в деле Флиткроффа, рассмотренном в 1882 году'. Апелляци­онный суд решил: директора, которые знали, что выплата дивидендов повле­чет за собой уменьшение уставного капитала компании, что может вызвать неспособность расплатиться с кредиторами, и все-таки рекомендовали осу­ществить выплату, - несут все возможные убытки в размере выплаченных дивидендов. Позже этот принцип нашел отражение в английском законода­тельстве.

Что касается отечественного законодательства, то ответственность чле­нов совета директоров, исполнительного органа общества и его членов, управляющей организации или управляющего за незаконную выплату диви­дендов, повлекшую убытки для акционерного общества, должна наступать в порядке ст. 71 Закона «Об акционерных обществах», а если эти действия привели к банкротству общества, то - по правилам ч. 4 ст. 56 ГК РФ.

В настоящее время в странах с системой общего права на основе преце­дентов сложилась четкая система правил, регулирующих политику дивиден­дов^.

Во-первых, признается незаконной любая выплата дивидендов за счет уменьшения уставного капитала.

Во-вторых, допускается выплата дивидендов за счет оборотного капита­ла акционерного общества, но только в случае отсутствия у последнего при­были. При этом не должны нарушаться права кредиторов.

В-третьих, прибыль, полученная от добровольной переоценки имущест­ва, находящегося на балансе акционерного общества, может быть рассмотре­на как источник дивидендов в любом случае, если она превышает обязатель­ства общества.

В-четвертых, каждый отчетный период является изолированным. В этой связи акционеры, не получившие дивиденды за предшествующий отчетный период, по общему правилу, не могут требовать их выплаты в последующем. Неполученные дивиденды называются в англоязычной юридической литера­туре nimble dividends, что означает быстрые или «проворные» дивиденды.

Если в действительности все-таки происходит неправомерная выплата дивидендов, то встает вопрос о правовых последствиях такого юридического факта. Речь идет не столько об ответственности виновных лиц, этот вопрос уже был затронут, сколько о возможности изъятия у акционеров неправомер­но полученных сумм. Согласно п. 6 Положения «О порядке выплаты диви­дендов...» в случае выплаты акционерам излишних дивидендов общество может зачесть излишнюю выплату в счет предстоящих платежей или пред­ложить акционерам вернуть ее на основании решения общего собрания. При этом общество не вправе принуждать акционеров к возврату излишне упла-

'См.-.Cower С. Op.cit.P. III. ^lbid.P. 113-114.


ченных сумм. Представляется, что данное положение следует применять только к акционерам, являющимся добросовестными приобретателями диви­дендов, ибо деньги не могут быть истребованы от добросовестного приобре­тателя (п. 3 ст. 302 ГК РФ). Нельзя его применять к акционерам - членам со­вета директоров или правления общества, действиями которых в нарушение действующего законодательства была обусловлена выплата излишних диви­дендов, поскольку в данном случае на них возлагается имущественная ответ­ственность в порядке ст. 71 Закона «Об акционерных обществах». То же са­мое можно сказать и о крупных акционерах, использовавших свое домини­рующее положение в обществе для принятия решения о завышенных диви­дендах. В качестве критерия определения добросовестности может выступать осведомленность акционеров об истинном финансовом положении акцио­нерного общества. Очевидно, что не все акционеры могут обладать инфор­мацией такого рода, тем более согласно п. 1 ст. 91 Закона «06 акционерных обществах» они не вправе требовать доступа к документам бухгалтерского учета. Короче говоря, добросовестным приобретателем будет является ак­ционер, получивший излишние дивиденды, но не знавший при этом, что их выплата производится с нарушением требований ст. 43 Закона «Об акцио­нерных обществах». Аналогичный подход следует применять и тогда, когда дивиденды выплачиваются в неденежной форме, так как в п. 1 ст. 302 ГК РФ за собственником признается право истребовать имущество от добросовест­ного приобретателя только в случае выбытия имущества из владения собст­венника помимо его воли. Решение о выплате дивидендов принимается в ре­зультате осуществления акционерами своих членских прав на участие в управлении обществом и на дивиденд. Этот процесс происходит в рамках ак­ционерного правоотношения. Именно в ходе данного процесса происходит постановка задач деятельности общества, способов и механизмов их разре­шения, иными словами, формируется сама воля юридического лица, прояв­ляющаяся затем во вне в деятельности его органов. Поэтому бессмысленно говорить, что принятие решения об изъятии части имущества общества для выплаты незаконных дивидендов происходит вопреки его воле.

Право на получение промежуточных дивидендов имеют акционеры и номинальные держатели акций, включенные в реестр акционеров общества не позднее чем за 10 дней до даты принятия советом директоров общества решения о выплате дивидендов. Они включаются советом директоров в спе­циальный список управомоченных лиц, составляемый перед каждой выпла­той дивидендов. Что касается годовых дивидендов, то их имеют право полу­чить акционеры и номинальные держатели акций, внесенные в реестр акцио­неров общества на день составления списка лиц, имеющих право участвовать в годовом общем собрании акционеров.

Закрепление в отечественном акционерном законе порядка признания членов общества субъектами кредиторского права на дивиденд является, без сомнения, полезным. В США решение этого вопроса не получило единого решения'. Одни суды считают, что право на дивиденд имеет лицо, зарегист­рированное в реестре акционеров к моменту объявления о выплате дивиден­дов. Другие признают это право за лицами, зарегистрированными на момент фактической выплаты дивиденда.

По неполученным дивидендам проценты не начисляются. Если же диви­денды не востребованы акционером или его правопреемником в течение сро­ка исковой давности, который согласно ст. 196 ГК РФ составляет три года, то они подлежат зачислению в доход республиканского бюджета РФ.

Доходы акционера не ограничиваются получением дивидендов. Они мо­гут быть получены за счет разницы между номинальной стоимостью акции и се курсовой стоимостью при продаже ценной бумаги на биржевом или вне­биржевом рынке. Акционеры, создающие общество, вправе получать так на­зываемую учредительскую прибыль.

Извлечение стоимостной разницы акций становится возможным благо­даря тому, что их биржевая цена достаточно автономна по отношению к стоимости уставного капитала акционерного общества. Стоимость акции «есть всегда капитализированный доход, то есть доход, исчисленный на ил­люзорный капитал в соответствии с существующей процентной ставкой... Они становятся номинальными представителями несуществующего капитала. Ибо действительный капитал существует наряду с ним и, конечно, не перехо-.дит в другие руки от того, что эти дубликаты переходят из рук в руки. Они делаются формой капитала, приносящего проценты, не только потому, что путем продажи за них можно получить обратно деньги как за капитальные стоимости... Величина их стоимости может повышаться и падать совершенно независимо от движения стоимости действительного капитала, титулом на который они являются»^. Курс акций, или их рыночная цена, определяется в первую, очередь ее ценностью для эмитента и инвестора. Основным интере­сом инвестора, как правило, является возможность получения дивидендов и иных доходов по ценной бумаге. Формирование курсовой стоимости акций происходит в результате динамики объемов спроса и предложения ценных бумаг, В литературе выделяется три вида факторов, влияющих на курс акций: объективные, спекулятивные и субъективные^ К числу первых относится финансовое состояние акционерного общества, его текущие прибыли и дру­гие. Среди спекулятивных отмечают скупку акционерным обществом своих

' См.: Ласк Г. Указ. соч. С. 439. ^ Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 25. 4.11. С. 10, 19.

См.: Лебедев В.В. Формирование курсовой стоимости ценных бумаг на фондовых рынках: Автореф. дисс. ... канд. экон. наук СПб, 1994 С. 8-9

акций. И, наконец, в качестве субъективных факторов рассматривают мето­дику анализа акций, мнения отдельных лиц о перспективности вложения средств в данные акции.

До сих пор не получил однозначного решения вопрос о характере влия­ния дивиденда на курсовую стоимость акций. Большинство авторов прямо связывает величину курса акций и уровень выплачиваемых акционерным обществом дивидендов, устанавливая между указанными данными математи­ческую зависимость'. Однако такая взаимосвязь прослеживается далеко не всегда. Например, на американском фондовом рынке пропорциональную за­висимость биржевого курса акций от дивидендов можно установить только в краткосрочном аспекте. В долгосрочном, как указывает Н.А. Мильчакова, темпы роста курса акций значительно обгоняют темпы роста дивидендов, по­скольку дивиденды находятся в жесткой зависимости от прибыли корпора­ции, которая не может быстро растит Для курса акций, выпускаемых япон­скими корпорациями, характерна еще меньшая обусловленность дивиденд­ной политикой. Корпорации в Японии традиционно выплачивают низкие ди­виденды по своим акциям. Зачастую они даже ниже уровня банковского про­цента^. Подобная практика вызвана концентрацией акций у юридических лиц, которые приобретают их не столько ради получения дивидендов, сколько из-за стремления завладеть доминирующим положением в акционерном обще­стве. В качестве еще одной причины можно назвать значительное число бан­ков-акционеров. Они заинтересованы в низком уровне дивидендов,-так как это приводит к вложению свободных денежных средств не в акции, а на бан­ковские счета.

Процесс снижения значения дивиденда получил наименование «эрозии дивидендов». Существуют точки зрения, полностью отрицающие влияние дивидендов на курсовую стоимость акций. Самой известной из них является теория Модильяни - Миллера^, согласно которой в условиях конкурентной экономики не может быть зависимости между курсом акций и уровнем вы­плачиваемых дивидендов. Акционерному обществу нет смысла выплачивать высокие дивиденды, так как и общество, и его члены имеют общие имущест­венные интересы. При выплате дивидендов, таким образом, не происходит реального перераспределения средств. Данная теория неоднократно критико­валась в литературе^.

' См.: Мусатов В.Т. Указ. соч. С. \9,ЛенкинС.Л.. Пламя В.И. Указ. соч. С. 54-56; Остапенко В.В. Указ. соч. С. 107;Liljeblom Е. The information conveyed by announcements of stock divi­dends and stock splits: a signalling aproach. Helsingfors, 1988. P. 5-25. ^ cm.:МшьшкомН.А. Указ. соч. С. 10. ^ cm.:Как работают японские предприятия. М., 1989. С. 223. * cm.: Miller М., Modigliani F. Dividend policy, growth and valuation of shares // J. of Business. V. 34. 1961. P. 411^33. ^ cm.:Макеева H.C. Указ. соч. С. 4.


Биржевая игра на разнице курса акций позволяет извлекать сверхприбы­ли, которые значительно превышают величину выплачиваемых акционерным обществом дивидендов. Акции могут продаваться по цене значительно пре­вышающей номинальную, что характерно для так называемой ситуации бир­жевой лихорадки'.

Становление российского рынка ценных бумаг также характеризовалось значительным превышением рыночной стоимости акций над их номиналом^.

Когда происходит размещение вновь выпускаемых акций по цене выше номинала, за счет разницы сумм образуется определенная прибыль, называе­мая учредительской. Обычно она определяется как разница между рыночной ценой акции (ценой размещения) и денежным капиталом, соответствующим сумме их номинальных цен^. Однако некоторые авторы предлагают более сложную систему расчета учредительской прибыли, с использованием вели­чины средней прибыли и дивиденда^

Таким образом, доходы акционера не ограничиваются получением ди­видендов в результате осуществления одноименного имущественного права. Более того, первое место среди доходов акционера начинает прочно занимать доходность по акциям, складывающаяся за счет прироста их курсовой стои­мости^.

Одним из элементов содержания акционерного правоотношения, точ­нее - входящих в его состав имущественных прав акционеров, наряду с пра­вом на дивиденд является право акционеров на преимущественную покупку акций, дополнительно выпускаемых обществом. Первоначально оно было за­креплено за акционерами в законодательствах стран с общей системой права, а затем получило широкое распространение и в континентальном праве. Цель установления права преимущественной покупки (pre-emptive right) заключа­лась в обеспечении постоянного состава акционеров, в создании условий для сохранения статуса кво возможностей акционеров влиять на политику обще­ства, в недопущении перехода контрольного пакета акций сторонним лицам^. Право преимущественной покупки долгое время считалось непременным элементом статуса члена американской корпорации. Впоследствии, однако,

См.: Петражчцкчй Л.И. Акционерная компания. Акционерные злоупотребления и роль ак­ционерных компаний в народном хозяйстве. С. 89-90; Зомбарт В. Указ. соч. С. 43-45; 72-75; Кудряшов В.П. Современная акционерная капиталистическая собственность: сущность, эво­люция, противоречия. Киев- Одесса, 1991. С. 126-128: Макконнэм К., Брю С. Указ. соч. С. 173.

См.: Современный рынок ценных бумаг. Аналитические и справочные материалы / Под ред. С.В. Рубцова. М„ 1992. С. 9-11.

См.: Леонов С. Учредительство и учредительская прибыль, (к анализу акционерной формы фиктивного капитала) // Экономические науки. 1983. № 7. С. 64-65. * См.: Кудряшов В.П. Указ. соч. С. 77-79. ' См.: Мусатов В. Т. Указ. соч. С. 27-29. 'См.:Wolf A., NaffrigerF. Op. cit. P. 305-306.


его значение несколько упало. С появлением различных классов акций идея сохранения баланса между голосующими акциями потеряла свою актуаль­ность. Как справедливо указал Гувер, баланс интересов акционеров может сохраняться и без осуществления права преимущественной покупки, по­скольку в подавляющем большинстве случаев вновь выпускаемые акции яв­ляются безголосыми'. Кроме ограничений рассматриваемого права, которые диктуются соображениями целесообразности, в США существуют и фор­мальные ограничения, вырабатываемые судебной практикой. Так, право пре­имущественной покупки не распространяется на акции, находящиеся в собст­венности корпорации; на акции, передаваемые в качестве вознаграждения; на акции, выпускаемые в связи с реорганизацией корпорации^ Данная тенден­ция получила свое выражение и в законодательстве ряда штатов. Например, в Калифорнии по общему правилу первоочередная покупка акций членами корпорации вообще не допускается.

В российском акционерном законе указанное право получило название преимущественного права приобретения. Оно распространяется на два вида ценных бумаг: голосующие акции и ценные бумаги, конвертируемые в голо­сующие акции. Причем, это право может быть осуществлено только тогда, когда оно зафиксировано в уставе общества, а выпускаемые ценные бумаги оплачиваются в денежной форме. Управомоченными лицами здесь выступа­ют акционеры - владельцы голосующих акций общества. Но даже при фик­сации преимущественного права в уставе общим собранием акционеров большинством голосов владельцев голосующих акций, принимающих в нем участие, может быть принято решение о неприменении преимущественного права приобретения ценных бумаг.

Согласно ч. Зет. 40 Закона «Об акционерных обществах» такое решение действует в течение срока, установленного решением общего собрания ак­ционеров, но не более одного года с момента принятия такого решения. Пре­имущественное право приобретения является прерогативой членов акцио­нерного общества, иначе говоря, владельцев обыкновенных акций. Поэтому законодатель отказал в нем владельцам привилегированных акций, причем даже в случаях приобретения ими права голоса в соответствии с пунктами 3 и 4 ст. 32 цитируемого Закона.

О возможности осуществления преимущественного права акционеры уведомляются не менее чем за 30 дней до даты начала размещения общест­вом ценных бумаг. После чего акционер вправе полностью или частично осуществить названное право путем направления обществу заявления в письменной форме с указанием сведений, предусмотренных в п. 2 ст. 41 За-

' cm.: Cower С. Ор. cit. P. 346. ^ cm.:Мозолин В.П. Корпорации, монополии и право в США. С. 231.

кона «Об акционерных обществах». Заявление направляется обществу не позднее дня, предшествующего дате начала размещения акций.

Еще одним имущественным правом акционера по действующему рос­сийскому законодательству является право требовать от акционерного обще­ства при наступлении определенных условий выкупа акций, принадлежащих акционеру. Данное право выступает в качестве своеобразного способа защи­ты членских прав акционера. В ст. 12 ГК РФ дается перечень способов защи­ты гражданских прав. Там же говорится о том, что гражданские права могут защищаться иными способами, предусмотренными законом.

Представляется, что анализ права требования выкупа акций позволяет отнести его к таким способам. Однако указанный способ имеет достаточно специфический характер. Его нельзя отнести rfft к одной из общепринятых групп возможностей, предоставляемых управомоченному лицу правом на защиту. Он не является способом самозащиты членских прав, поскольку уп-равомоченное лицо для защиты своего права не совершает действий факти­ческого порядка. Не принадлежит данный способ и к мерам оперативного воздействия, так как для его реализации требуются не только юридически значимые действия акционера, но и корреспондирующие им действия акцио­нерного общества. В данном случае нельзя обнаружить и мер государствен­ного принуждения, ибо акционеры не обращаются за защитой своего права к компетентным государственным органам. Такое обращение возможно позже, в случае отказа общества от выкупа акций.

Право выкупа призвано обеспечить защиту членских прав акционеров. Инвестор покупает акции, исходя из существующей степени личного и иму­щественного участия в деятельности акционерного общества. За определен­ную сумму приобретается определенный объем членских прав. Если бы ак­ционер знал, что его права как личного, так и имущественного характера бу­дут существенно ограничены, то он, вероятно, не стал бы покупать акции. Поэтому акционерный закон дает возможность акционерам, права которых были ограничены, передать акции обществу и получить за это денежную компенсацию в виде рыночной стоимости акции. Ограничение этих прав ак­ционеров возможно в случае реорганизации общества, поскольку при этом доля их участия в деятельности общества может существенным образом уменьшиться. Имущественные права акционеров могут пострадать при при­нятии общим собранием акционеров решения о совершении крупной сделки в порядке, предусмотренном в п. 2 ст. 79 Закона «Об акционерных общест­вах». Ограничение прав членов общества может явиться следствием внесения соответствующих изменений и дополнений в устав общества или утвержде­ния устава в новой редакции. Перечень оснований, дающих акционерам пра­во требовать выкупа обществом всех или части принадлежащих им акций, закреплен в п. 1 ст. 75 Закона «Об акционерных обществах», является исчер-


пывающим и не подлежит расширительному толкованию. По смыслу назван­ной статьи только решения общего собрания акционеров, ограничивающие гфава членов общества, могут служить основанием для осуществления по­следними права выкупа и лишь тогда, когда они голосовали против принятия соответствующего решения или не принимали участия в голосовании.

Поскольку право выкупа призвано защищать членские права акционе­ров, постольку оно может принадлежать только членам акционерного обще­ства, иначе говоря, владельцам голосующих акций. Владельцы привилегиро­ванных акций таким правом не обладают. Среди владельцев обыкновенных акций указанным правом обладают лишь внесенные в реестр акционеров в качестве зарегистрированных лиц на день составления списка акционеров, имеющих право на участие в общем собрании, повестка дня которого вклю­чает вопросы голосования по которым может повлечь возникновение права требования выкупа акций. Порядок осуществления акционерами права выку­па зафиксирован в ст. 76 Закона «Об акционерных обществах». Он включает в себя стадию информационного обеспечения и стадию, на которой происхо­дит сам выкуп акций обществом.

От рассматриваемого случая, когда акционерное общество обязано вы­купать акции своих членов по их требованию, следует отличать случаи при-обретеивя акционерным обществом своих акций в добровольном порядке. Здесь акционерное общество само делает акционерам предложение о покупке имеющихся у них акций. Решение о такой покупке является производным от иных решений, среди которых главное место занимает решение общего соб­рания акционеров об уменьшении уставного капитала. Порядок добровольно­го приобретения обществом размещенных акций установлен в ст. 72, 73 За­кона «Об акционерных обществах».

Членские права акционеров, как неоднократно отмечалось выше, могут быть ограничены не только акционерным обществом, но и иными субъекта­ми членского правоотношения, например, владельцами крупных пакетов ак­ций. Поэтому в ряде случаев члены общества имеют права требовать выкупа принадлежащих им акций крупными акционерами. Согласно п. 2 ст. 80 Зако­на «Об акционерных обществах» лицо, которое самостоятельно или совмест­но со своими аффилированными лицами приобрело 30 или более процентов размещенных обыкновенных акций общества, в течение 30 дней с даты при­обретения обязано предложить акционерам продать ему принадлежащие им обыкновенные акции общества. Освобождение от указанной обязанности может быть рредусмотрено уставом общества либо решением общего собра­ния акционеров. Члены акционерного общества - владельцы обыкновенных акций вправе принять предложение о продаже акций в срок не более 30 дней с момента получения такого предложения. Устанавливаются неблагоприят­ные последствия для лица, приобретшего 30 и более процентов размещенных

обыкновенных акций общества с нарушением требований ст. 80 Закона «Об акционерных обществах». Оно вправе голосовать на общем собрании акцио­неров только по тем акциям, общее количество которых не превышает 30 про­центов голосующих акций общества.

Судебная практика некоторых стран, например Австралии, иначе решает вопрос о возможности выкупа акций крупными акционерами у мелких дер­жателей. Если по отечественному акционерному закону продажа акций явля­ется правом рядового акционера, то австралийские суды исходят из того, что крупные акционеры могут принудить держателей мелких пакетов акций к реализации последних. Так, на общем собрании одной из корпораций, заре­гистрированной в австралийском штате Новый Южный Уэльс, было принято решение о внесении изменений в устав, согласно' Которым любой акционер, владеющий более чем 90 % акций, может в установленный срок осуществить принудительный выкуп остальных акций у других членов общества. Решение общего собрания было обжаловано в судебном порядке меньшинством ак­ционеров. Суд первой инстанции полностью удовлетворил иск. Однако апел­ляционный суд, удовлетворив апелляцию ответчика, указал в своем решении, что решение общего собрания не нарушает права мелких акционеров, по­скольку им предлагалось продать свои акции по цене, превышающей рыноч­ную. Кроме этого было отмечено, что лицо, приобретая акции, должно пони­мать необходимость подчинения решениям органов управления акционерно­го общества'.

Особое место среди имущественных прав акционера занимает право на ликвидационную квоту, иными словами, установленная законом возможность получения части имущества акционерного общества при его ликвидации. Право на ликвидационную квоту может быть осуществлено только тогда, ко­гда акционерное общество прекращает свою деятельность без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим лицам. Если общество реорганизуется, то акционеры при определенных условиях могут требовать от общества выкупа принадлежащих им акций, но не вправе настаивать на получении ликвидационной квоты. Так же как и право на дивиденд, право на ликвидационную квоту существует в качестве корпоративного или членского права и в качестве кредиторского. Корпоративное право появляется в момент возникновения членского правоотношения и продолжает существовать до его прекращения. Названное корпоративное право защищается законом от нару­шения. Например, если после расчетов с кредиторами у акционерного обще­ства остается еще достаточно имущества для удовлетворения требований своих членов, а ликвидационная комиссия отказывает им в этом, то акционе­ры вправе обратиться за защитой своего права в суд. Кредиторское право на

' cm.: Elliot A. WCP limited V. Gambotto а. Аппог Expropriation of minority shareholding is not malum in sell // Melbourne univ law rev. 1994. Vol. 19. №3. P. 776-783.


ликвидационную квоту возникает после утверждения общим собранием ак­ционеров по согласию с органом, осуществившим государственную регист­рацию ликвидируемого общества, ликвидационного баланса. Право требова­ния доли в имуществе юридического лица появляется в момент определения ликвидационной комиссией на основании данных ликвидационного баланса порядка распределения имущества общества между акционерами, размера и сроков выплаты ликвидационной квоты. Другими словами, в момент опреде­ления предмета обязательства. В период осуществления ликвидационной процедуры акционерное общество еще действует как юридическое лицо, по­этому именно оно является должником в обязательстве по выплате ликвида­ционной квоты. На этом этапе все полномочия по управлению делами обще­ства переходят к ликвидационной комиссии.

Ликвидационная квота выплачивается акционерам в виде денежных средств. Однако в случае их недостаточности ликвидационная комиссия осуществляет продажу иного имущества общества с публичных торгов 9 по­рядке, установленном для исполнения судебных решений, в частности, стать­ями 448, 449 ГК РФ. Очередность удовлетворения требований акционеров установлена в п. 1 ст. 23 Закона «Об акционерных обществах». Распределе­ние имущества каждой очереди осуществляется после полного распределе­ния имущества предыдущей очереди.

Право на ликвидационную квоту по своему характеру имеет сходство с правом на дивиденд. И в том и в другом случае акционер получает часть имущества общества. Кроме этого, члены общества, особенно держатели крупных пакетов акций, своими действиями способствуют возникновению обоих названных прав. Например, когда они голосуют на общем собрании по вопросу об утверждепии конкретного размера дивиденда и о назначении его к выплате, а также по вопросу о ликвидации общества, в случае, если она осуществляется в добровольном порядке. Поэтому в литературе можно найти характеристику ликвидационной квоты как ликвидационного дивиденда'. Но, несмотря на очевидное сходство, данные правомочия акционера имеют су­щественные отличия.

Во-первых, источником для выплаты дивидендов служит чистая при­быль, полученная акционерным обществом за определенный период его дея­тельности. Что касается ликвидационной квоты, то она выплачивается за счет всех имеющихся у общества средств. Ликвидируемое юридическое лицо, как правило, не имеет чистой прибыли.

Во-вторых, осуществление акционером права на дивиденд не прекраща­ет существование акционерного правоотношения. Погашается только обя­занность акционерного общества по выплате определенной части прибыли,

' cm.: Preinreich О. Ор. ciL P. 51.
существующая в обязательственном правоотношении, в то время как при осуществлении права на ликвидационную квоту конкретным акционером он перестает быть субъектом акционерного правоотношения. Получив долю в имуществе ликвидируемого юридического лица, он выходит из состава чле­нов общества, поскольку при этом происходит своеобразное возвращение сделанных когда-то взносов в уставный капитал акционерного общества, яв­ляющихся основой имущественного участия акционера в деятельности орга­низации. Таким образом, для акционера, получившего ликвидационную кво­ту, прекращается и акционерное правоотношение. Полностью акционерное правоотношение прекращается с завершением процедуры ликвидации юри­дического лица, с момента внесения органом государственной регистрации соответствующей записи в единый государственный реестр юридических лиц.

Рассмотрение форм и порядка ликвидации акционерного общества вы­ходит за рамки настоящего исследования.

2.2. Неимущественные права акционеров. Их осуществление и защита

Неимущественные права опосредуют личное участие акционеров в дея­тельности акционерного общества. Это права особого рода. Не вызывает со­мнения тот факт, что их нельзя отнести к категории имущественных прав, поскольку такие права, как право на участие в управлении акционерным об­ществом, на контроль за его деятельностью, право на информацию, возника­ют не по поводу имущественных благ. С другой стороны, они не подходят и под классическое определение личных неимущественных прав, которые не­разрывно связаны с личностью управомоченного субъекта, в силу чего не мо­гут отчуждаться иным лицам. Акционер, напротив, может передавать свои неимущественные права, например право голоса. Однако эти права осущест­вляются акционерами не изолированно, а только в рамках акционерного пра­воотношения, наряду с другими членскими правами. Поэтому передача не­имущественных прав сопровождается их увязкой с имущественными правами и без этого невозможна. Так, доверительный управляющий может голосовать на общих собраниях акционеров, определяя в той или иной мере результаты голосования. Но он обязан при этом руководствоваться интересами акционе­ра, передавшего ему соответствующие полномочия, что следует из п. 1 ст. 1012 ГК РФ. Основным интересом акционера является получение части прибыли от деятельности общества по итогам определенного периода. Если общество выпускает акции в виде обособленных документов, то доверитель­ному управляющему передаются и сами ценные бумаги как материальные предметы, удостоверяющие комплекс прав акционера. При этом у довери­тельного управляющего не возникает на них права собственности.


Сказанное означает, что рассмотрение неимущественных прав акционе­ра в отрыве от единого членского права, составной частью которого они яв­ляются, носит в значительной степени условный характер и возможно только в рамках научного анализа с целью их детального исследования.

Среди неимущественных прав акционеров особое место занимает право на участие в управлении акционерным обществом. Деятельность по управле­нию акционерным обществом достаточно многообразна. Само по себе управ­ление - это процесс упорядочения, регламентации той или иной деятельно­сти. Управлять организацией - значит определять основные направления ее развития, ставить перед ней цели и способствовать их достижению.

Процесс управления акционерным обществом может протекать в раз­личных формах. Под формами управления обычно понимаются виды дейст­вий органов управления с точки зрения их внешнего выражения'. При этом часто имеется в виду деятельность всех субъектов управления, а не только органов управления. Формы управления подразделяются на правовые и не­правовые. Неправовые формы управления - это организационные действия, лишенные правового значения, и материально-технические операции. К этой категории можно отнести деятельность по организации планирования произ­водства, осуществлению координации между структурными подразделения­ми акционерного общества, а также иные управленческие функции^. К право­вым формам относятся действия управомоченных лиц, влекущие определен­ные правовые последствия, а именно: принятие правовых актов, заключение договоров; совершение иных юридически значимых действий.

В литературе особенно тщательно изучались неправовые формы управ­ления. Они стали основным предметом изучения современной американской науки управления, возникшей в начале XX века, благодаря усилиям Фреде­рика Уинслоу Тейлора (1856-1915). Позже Луис Брандейс ввел термин «на­учное управление» (scientific management). В настоящее время в Америке су­ществует несколько школ научного управления: классическая школа управ­ления Тейлора, школа человеческих отношений Мэйо, эмпирическая школа Дэвиса, школа социальных систем Барнарда и новая школа научного управ­ления Берталанфи^.

В акционерных обществах управление в неправовых формах главным образом осуществляется на низовых ступенях административной лестницы. Его субъектами являются руководители конкретных подразделений, служб юридического лица. Однако и органы общества могут заниматься управлен­ческой деятельностью в неправовых формах. Так, исполнительный орган об-

' См.: БахрахД.Н. Административное право. М., 1993. С. 124. ^ Об управленческих функциях см.: Кашанина Т. В. Хозяйственные товарищества и общества: правовое регулирование внутрифирменной деятельности. М., 1995. С. 242. "~ Си.. ГвишианиДМ. Организация и управление. М„ 1972. С. 181-213; 242; 251-252.


щества, согласно п. 3 ст. 103 ГК РФ и пп. 1,2 ст. 69 Закона «Об акционерных обществах», решает все вопросы, касающиеся текущей деятельности общест­ва, кроме отнесенных к исключительной компетенции общего собрания ак­ционеров или совета директоров. Очевидно, что решение большинства во­просов текущей деятельности не будет иметь правовых последствий. В го­раздо меньшей степени неправовой характер может носвгть управленческая деятельность совета директоров. Среди немногочисленных примеров отме­тим определение советом директоров приоритетных направлений развития акционерного общества (п. 1 ст. 65 Закона «Об акционерных обществах»). Что касается высшего органа управления акционерным обществом - общего собрания акционеров, то его управленческая деятельность практически все­гда имеет правовые формы. То же самое можно сказать и об отдельно взятых акционерах, участвующих в управлении акционерным обществом.

Субъективное право участия в управлении обществом имеет сложную структуру и, подобно праву собственности, включает в себя несколько само­стоятельных правомочий.

Во-первых, оно включает право требовать созыва годового собрания ак­ционеров, если совет директоров не осуществляет его проведение в положен­ные уставом сроки. Кроме этого акционер или группа акционеров вправе требовать проведения внеочередного общего собрания. Для этого они долж­ны обладать не менее чем 10 % голосующих акций общества на дату предъ­явления требований (п. 1 ст. 55 Закона «Об акционерных обществах»).

Во-вторых, рассматриваемое право включает возможность участия в подготовке проведения общего собрания акционеров. Следует отметить, что по отечественному законодательству данным правомочием обладают не все акционеры, а только те из них, кто обладает не менее чем 2 % голосующих акций общества. Такие лица вправе внести не более двух предложений в по­вестку дня годового собрания акционеров и выдвинуть кандидатов в совет директоров и ревизионную комиссию. Акционеры могут осуществить подоб­ное право в определенный уставом срок. Однако, в соответствии с п. 1 ст. 53 Закона «Об акционерных обществах», это должно быть сделано не позднее 30 дней после окончания финансового года. Если по требованию владельцев не менее чем 10 % голосующих акций проводится внеочередное собрание, то повестка последнего предлагается инициаторами созыва. Возможность рядо­вых акционеров участвовать в формировании повестки общего собрания ог­раничивается не только в российском законодательстве. Так, например, из ст. 160 Закона Франции «О торговых товариществах» следует, что включать в повестку общего собрания проекты решений по каким-либо вопросам могут лишь лица, представляющие не менее 5 % уставного капитала.

По законам большинства американских штатов совет директоров акцио­нерного общества в ряде случаев может проигнорировать предложения рядо-


вых акционеров по формированию повестки общего собрания. Такое реше­ние принимается советом директоров, если предложения акционеров проти­воречат действующему законодательству, связаны с личной жалобой акцио­нера на общество или отдельных его управляющих, а также если акционер владеет акциями на сумму менее 1000 $ или менее чем 1 % от общего числа находящихся в обращении акций и в ряде других случаев'.

В-третьих, правом участия в управлении обществом охватывается воз­можность участия в общем собрании акционеров. Список акционеров, имею­щих указанное право, составляется на основании данных реестра на дату, ус­танавливаемую советом директоров. Однако эта дата не может быть установ­лена ранее даты принятия решения о проведении общего собрания акционе­ров и более чем за шестьдесят дней до даты его проведения (абз. 2 п. 1 ст. 51 Закона «Об акционерных обществах»). Данное правило имеет одно исключе­ние, касающееся голосования бюллетенями. Согласно абз. 3 п. 1 ст. 51 цити­руемого Закона, при участии в определении кворума и голосовании бюллете­ней, дата составления списка акционеров устанавливается не менее чем за сорок пять дней до даты проведения общего собрания. Изменения в состав­ленный список могут вноситься только в случае восстановления нарушенных прав лиц, не включенных в указанный список на дату его составления, или исправления ошибок, допущенных при его составлении.

В-четвертых, рассматриваемое право включает право голоса. Согласно п. 2 ст. 31 Закона «Об акционерных обществах», владельцы обыкновенных акций имеют право голоса по всем вопросам компетенции общего собрания акционеров. По общему правилу одна обыкновенная акция предоставляет своему владельцу один голос. В Англии существовал иной подход. Считалось традиционным голосовать на общем собрании путем поднятия руки. При этом каждый акционер, независимо от количества принадлежащих ему ак­ций, имел право на один голос. Данный принцип общего права действует в настоящее время только в том случае, если внутренний регламент акционер­ного общества не предусматривает иного положения. В подавляющем боль­шинстве внутренние регламенты закрепляют классическое правило романо-германской системы: одна акция - один голос^. Акция может предоставлять своему владельцу и больше одного голоса. Такие акции, названные многого­лосыми, получили наибольшее распространение в США^. Но даже обычная акция, дающая право одного голоса, в некоторых случаях может предостав­лять большее количество голосов. Речь, в частности, идет о кумулятивном голосовании при выборе членов совета директоров акционерного общества. В России процедура кумулятивного голосования обязательна для тех акцио-

* См.: Акционерная корпорация. М., 1992. С. 42-44. ^cm.: Charlsworth'sJ. Company law. L., 1968. P. 237. ^ cm.:Ландкоф C.H. Указ. соч. С. 32.


нерных обществ, где число владельцев обыкновенных акций превышает ты­сячу человек (абз. 1 п. 4 ст. 66 Закона «Об акционерных обществах»), но она может применяться и в обществах, в которых число акционеров, имеющих обыкновенные акции, не доходит до указанной цифры. В последнем случае возможность применения кумулятивного голосования должна быть преду­смотрена в уставе акционерного общества. Сущность подобного голосования заключается в том, что на каждую голосующую акцию общества приходится количество голосов, равное общему числу членов совета директоров. Зако­нодатель предоставляет акционеру право отдать голоса по принадлежащим ему акциям полностью за одного кандидата или распределить их между не­сколькими кавдвдатами в члены совета директоров (абз. 2 п. 4 ст. 66 цити­руемого Закона).

Процедура кумулятивного голосования была заимствована отечествен­ным законодателем из акционерных законов американских штатов. Впервые она была введена в 1870 году в штате Иллинойс по аналогии с пропорцио­нальным представительством различных групп на политической сцене Аме­рики'. Кумулятивное голосование традиционно рассматривается как один из способов защиты прав мелких акционеров^. Оно позволяет им провести в со­став совета директоров своего представителя, который сможет отстаивать интересы выдвинувшей его группы. Конечно, подавляющее большинство мест в совете директоров получают обычно владельцы крупных пакетов ак­ций, и представитель рядового меньшинства не может им реально противо­стоять. Однако он имеет возможность посещать заседания совета директоров, что позволяет быть в курсе рассматриваемых там вопросов. Представитель меньшинства обладает всей полнотой информации о деятельности совета ди­ректоров. Данный факт в значительной степени уменьшает возможность зло­употребления со стороны остальных директоров, представляющих крупный капитал.

Существует математическая формула, позволяющая определить, сколь­ко потребуется голосов группе акционеров в той или иной ситуации для про­ведения в совет директоров своих представителей^. Она выглядит следую­щим образом:

у Y^N' "~ N+1

Х — число акций, необходимых для проведения в совет директоров оп­ределенного числа своих представителей. N' - это и есть то самое опреде-

' См.: Непп Н., Alexander J. Ор. cit. P. 495. ^ См.: Ласк Г. Указ. соч. С. 433-444; Зайцева В.В. Указ. соч. С. 40. ^ См.:Williams. Cumulative Voting for Directors. Harvard, 1951. P. 40-46.

ленное число. Y - общее количество акций, голосующих на собрании. N -общее число выбираемых директоров.

Из приведенной формулы следует, что математически возможно уста­новление меньшинством акционеров полного доминирования в совете дирек­торов, но только в случаях, когда влиятельные акционеры допускают серьез­ные просчеты при голосовании. Классическим примером служит дело Pierce V. Commonwealth, рассмотренное в 1883 году'. В акционерном обществе проходили выборы в совет директоров, состоящий из шести человек. Наибо­лее влиятельная группа акционеров решила провести своих кандидатов на все вакантные места, распылив голоса между шестью претендентами. Менее влиятельная группа акционеров сконцентрировала голоса на четырех пред­ставителях. В результате в шестиместный орган управления были избраны четыре представителя от меньшинства акционеров. Суд утвердил итоги вы­боров.

Акционер может голосовать на общих собраниях путем поднятия руки. Однако такой способ голосования возможен лишь в небольших акционерных обществах, в которых акционеры хорошо знают друг друга и осведомлены о количестве акций, которыми владеют пришедшие на собрание члены обще­ства. Поэтому в п. 1 ст. 60 Закона «Об акционерных обществах» зафиксиро­вано правило, согласно которому голосование на общем собрании акционе­ров общества с числом владельцев голосующих акций более ста осуществля­ется только бюллетенями для голосования, форма и текст которых утвержда­ется советом директоров. В таких обществах подсчет бюллетеней осуществ­ляет счетная комиссия или специализированный регистратор общества, если в последнем насчитывается более пятисот владельцев обыкновенных акций. Для акционеров предусматривается также возможность заочного голосования практически по всем вопросам, отнесенным к компетенции общего собрания. Для того, чтобы заочное голосование было признано действительным, в нем должны участвовать акционеры, владеющие в совокупности не менее чем половиной голосующих акций общества. Из смысла абз. 2 п. 1 ст. 50 Закона «Об акционерных обществах» следует, что не могут приниматься заочно ре­шения по вопросам, рассматриваемым в обязательном порядке годовым соб­ранием акционеров, например, о выборах в совет директоров, ревизионную комиссию, об утверждении годового отчета и так далее.

Акционер вправе голосовать не только лично, но и через своего пред­ставителя. Здесь можно выделить два возможных варианта: первый, когда акционер действует через классического представителя, чьи полномочия по голосованию оформляются доверенностью в соответствии с требованиями пп. 4, 5 ст. 185 ГК РФ, и когда участник общества доверяет участвовать в го-

' cm.: WolfeA., NaffzigerF. Ор. cit. P. 306-307.
лосовании номинальному держателю. В настоящее время в качестве предста­вителей акционеров на общих собраниях часто выступают не случайные лю­ди, а профессионалы. Идея профессиональных представителей акционеров (proffessional delegates), большинство из которых являются номинальными держателями, усердно отвергавшаяся многими европейскими юристами в конце шестидесятых годов, активно реализуется на практике'.

От случаев участия в общем собрании представителя акционера следует отличать случаи участия в нем доверительного управляющего, которому ак­ционер передал в управление свои акции. Доверительный управляющий, в отличие от представителя, действует от своего имени. Кроме этого, в качест­ве доверительного управляющего может выступать только индивидуальный предприниматель или коммерческая организация, за исключением унитарно­го предприятия (ч.1 ст. 1015 ГК РФ). Отношения доверительного управляю­щего и акционера строятся на основании особого договора, а не простой до­веренности. Он именуется договором доверительного управления и, как сле­дует из п. 2 ст. 1016 ГК РФ, может быть заключен на срок, не превышающий пяти лет. Акции, переданные доверительному управляющему, учитываются последним на отдельном балансе, и доверительный управляющий осуществ­ляет в отношении них правомочия собственника. Поэтому доверительный управляющий фактически подменяет собой акционера в процессе управления обществом. Сам институт доверительного управления акциями возник в свя­зи с созданием специальных трастов, аккумулирующих голоса акционеров (voting trust). Причем, изначально сведения о передаче права голоса довери­тельному управляющему не отражались в реестре акционеров. В настоящее время наличие в реестре записи о передаче акций является необходимым. В обмен на передаваемые акции член общества получает так называемый тра­стовый сертификат (voting trust certificates), удостоверяющий права акционе­ра на дивиденды и иные доходы, выплачиваемые по акциям^.

Доверительный управляющий по отечественному законодательству об­ладает значительно более скромными полномочиями, чем в странах с систе­мой общего права. Так, в США учредитель траста не вправе потребовать от доверительного собственника возврата акций до истечения срока действия траста, установленного соглашением сторон, который, однако, не может пре­вышать десяти лет. Это наглядно демонстрирует пример Говарда Хьюза, яв­лявшегося крупным акционером корпорации TWA^. В течение длительного времени Хьюз пытался найти средства для закупки реактивных самолетов. Банки и страховые общества, ссылаясь на неприемлемый метод управления, который установил Хьюз в TWA, отказывали в кредитах. В итоге Хьюзу был

' cm.: Hoghton С. Ор. ciL P. 188. 2 См.: Нет Н.. Alexander У. Ор. cit P. 531. ^См.:WulfeA.. NaffzigerF. Ор. ciL P. 305


предложен кредит в обмен на его согласие передать принадлежащие ему ак­ции в траст. После некоторого сопротивления со стороны Хьюза был учреж­ден траст с тремя доверительными собственниками, двое из которых были финансовыми институтами. В результате система управления, внедренная Хьюзом, была полностью изменена, а его предшествующая административ­ная деятельность по решению доверительных собственников стала даже предметом судебного разбирательства. Хьюз, как ни пытался, ничего не мог сделать для возврата акций, до истечения срока действия траста. Потеряв полностью контроль над TWA, Хьюз не мог его восстановить и после исте­чения трастового соглашения, в связи с чем он был вынужден продать свои акции, составлявшие 75,18 % уставного капитала TWA.

Более льготный режим расторжения договора доверительного управле­ния акциями по нашему законодательству объясняется тем, что доверитель­ный управляющий не становиться собственником акций, право собственно­сти на которые не расщепляется, как при учреждении voting trust в американ­ских акционерных обществах. Именно поэтому учредитель управления - ак­ционер вправе, согласно абз. 6 п. 1 и п. 2 ст. 1024 ГК РФ, расторгнуть дого­вор с доверительным управляющим в любое время, при условии выплати по­следнему обусловленного договором вознаграждения и уведомления его об этом за три месяца до прекращения договора.

Наконец, последним, пятым элементом содержания права акционера на участие в управлении обществом является его правомочие быть избранным в органы управления общества.

Акционер может быть избран в совет директоров годовым собранием членов общества сроком на один год. При этом он может переизбираться не­ограниченное число раз (п. 1 ст. 66 Закона «Об акционерных обществах»). Акционер также вправе входить в состав исполнительного органа общества (ст. 69, 70 указанного Закона).

В последнее время широкое распространение получила практика уча­стия в управлении акционерным обществом наемных рабочих, обладающих акциями. Утверждается, что возникает особый тип акционера-управляющего, гармонично сочетающий в себе элементы правового и неправового управле­ния*. Возможно, для социологии или экономики такой подход является при­емлемым, но его ценность для юриспруденции представляется весьма сомни­тельной. Фактически и наемным работником, и акционером может выступать одно и то же лицо. Наглядный пример тому ситуация на отечественных при-

' См.: БмзиД., КрузД. Новые собственники. (Наемные работники- массовые собственники акционерных компаний). М„ 1995. С. 178-299.

ватизированных предприятиях, где рабочие, избравшие тот или иной вариант приватизации, получили в собственность акции'.

При этом данное лицо является субъектом различных по своему харак­теру правоотношений и имеет в этой связи два особых правовых статуса. С одной стороны, оно выступает в качестве участника отношений, урегулиро­ванных нормами трудового права, и здесь речь идет о наемном работнике. С другой стороны, будучи акционером, оно является субъектом гражданско-правовых отношений. Как наемный работник человек может участвовать в неправовом управлении, например, регулируя те или иные производственные процессы. Его управленческая деятельность может осуществляться и в пра­вовых формах, в основном это происходит при решении определенных во­просов на собраниях трудового коллектива. Однако эта деятельность имеет второстепенное значение по сравнению с основной производственной.

В случае с акционером наблюдается прямо противоположная ситуация. Акционер - прежде всего участник правового управления, которое осуществ­ляется им, главным образом, на общих собраниях акционеров. Поэтому про­блемы участия наемных работников в управлении предприятием должны ис­следоваться в рамках науки трудового права, а управленческая деятельность акционеров должна стать предметом цивилистической науки.

Показательно, что и судебная практика разделяет данную позицию. При решении вопроса о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула по делу 3. против АО «Феррейн» возник вопрос, могут ли в сумму, подлежащую взысканию, включаться дивиденды, полученные работником по акциям акционерного общества, с которым он состоял в трудовых отношени­ях. В своем определении судебная коллегия по гражданским делам Верхов­ного Суда РФ указала, что взыскание среднего заработка за время вынужден­ного прогула регулируется нормами трудового законодательства и право по его возмещению возникает в случае незаконного прекращения трудовых от­ношений, а не в связи с гражданскими отношениями по поводу получения прибыли акционером^ Обобщение судебной практики по сходным вопросам нашло свое отражение в п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ «О некоторых вопросах, связан­ных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федера­ции» № 6/8 от 1 июля 1996 года, где говорится о том, что если акционер со­стоит с обществом в трудовых отношениях, то прекращение в установленном

' См., например: Закон РФ «О приватизации государственных и муниципальных предприятий Российской Федерации» от 3 июля 1991 г. (Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Вер­ховного Совета РФ. 1991. №27. Ст. 927, 1992. №28. Ст. 1614; №34. Ст. 1966). ^ См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995. № 10.


порядке указанных отношений само по себе не влечет изменения статуса данного лица как акционера'.

Следует также отметить, что обычно участие наемных рабочих-акционеров в управлении обществом крайне незначительно. В США средний размер пакета акций, принадлежащих персоналу во всех компаниях и на всех фондовых рынках страны, составляет менее 5 "/<?•. Многочисленные програм­мы по наделению наемных работников акциями, проводившиеся во Франции в семидесятые годы, окончились неудачей. Рабочие продавали от 40% до 60 % передаваемых им ценных бумаг^ Сходная ситуация наблюдается и на приватизированных российских предприятиях, с той только разницей, что процент продаваемых акций гораздо выше. Более уместно говорить не об участии рабочих-акционеров в управлении, а об их участии в прибылях обще­ства. Система участия в прибылях впервые была применена на каменноугольных копях фирмы «Г. Бриге, сын и К°» в западном Йоркшире. Определенная часть прибыли отдавалась рабочим и распределялась среди них пропорционально годовому заработку^. Мало изменившись по существу, эта система активно используется в США в программах по развитию так называемой рабочей собствевности, среди которых особое место занимает ESOP и 401К.

В литературе нередко можно встретиться с мнением, что участие в управлении обществом классических акционеров, не связанных с ним трудо­выми обязательствами, также имеет чисто номинальный характер. Объясня­ют это двумя основными причинами: во-первых, отсутствием у рядового ак­ционера возможности и часто желания влиять на деятельность общества; во-вторых, снижением значимости главного органа управления обществом, по­средством которого рядовой акционер осуществляет свое субъективное право на участие в управленческой деятельности. Исследователи, обращающие внимание на первую причину, отмечают, что сами по себе неимущественные права акционера носят иллюзорный характер'. Американский экономист А. Маршалл писал, что акционеры не участвуют в управлении. Внося вклады^ в уставный капитал, они тем самым дают гарантию платежеспособности об­щества кредиторам последнего. Следовательно, акционеры должны рассмат­риваться прежде всего как лица, несущие риск возможных убытков общест­ва^ О малой значимости рядовых акционеров говорилось и в работах других

* Приводится по справочной правовой системе Консультант плюс: Арбитраж. ^ См.: БяамЦ., КрузД. Указ. соч. С.


авторов'. Следствием такого отношения к акционерам является достаточно низкая оценка роли общего собрания, высказываемая юристами^

Подобная оценка представляется справедливой лишь отчасти. Действи­тельно, для многих акционеров участие в управлении обществом безразлич­но. Так, в конце декабря 1990 года ВЦИОМ было проведено исследование общественного мнения, в ходе которого было опрошено 3399 респондентов, проживающих в городах и сельской местности семи республик - России, Ук­раины, Белоруссии, Эстонии, Грузии, Казахстана и Узбекистана. Выясни­лось, что наиболее часто упоминаемой мотивировкой покупки акций являет­ся возможность получения дополнительного дохода (ее назвали более поло­вины - 57 % опрошенных, желающих купить акции). Около 17 % опрошен­ных ответили, что приобретение акций - это способ сохранить свои деньги. И только каждый десятый выразил желание купить акции с целью принятия участия в управлении акционерным обществом^ В настоящее время положе­ние мало изменилось, свидетельством чему выступают шумные процессы над пирамидальными финансовыми структурами, часто функционировавшими в форме акционерных обществ, акционеры которых получали вместо реальных прав, в том числе и неимущественных, пустые обещания о выплате сверх­прибылей в качестве дивидендов и, несмотря на это, покупали акции. Однако сказанное ничуть не умаляет значение неимущественных прав акционера. Они продолжают оставаться неотъемлемым элементом содержания акцио­нерного правоотношения. И. Тарасов характеризовал право акционера на участие в управлении акционерным обществом в целом и право голоса в ча­стности как интегральную часть права членства, без которой оно не имеет практического значения^.

Кроме этого необходимо учитывать, что для некоторых акционеров пра­во на участие в управлении может иметь решающее значение. Например, Хи-роси Окумара, анализируя деятельность акционерных обществ в Японии, убедительно доказывает, что главной целью инвесторов - юридических лиц при покупке акций, в отличие от физических лиц, чьи интересы к обществу определяются размером выплачиваемых дивидендов, является установление

' См.: Виначер М. Из области цивилистики. СПб., 1908. С. 309; Ландкоф С.Н. Указ. соч. С. 31; Мозолин В.П. Корпорации, монополии и право в США. С. 181-185; Диканский М. Указ. соч. С. 8 и другие.

См.: Пепрожицкий Л.И. Акции. Биржевая игра и теория экономических кризисов. Т. 1. С. 163; Шретер В.Н. Указ. соч. С. 174; Лоск Г. Указ. соч. С. 417^20; Кулагин М.И. Государ­ственно-монополистический капитализм и юридическое лицо. С. 90-102; Гражданское и тор­говое право капиталистических государств / Под ред. Е.А. Васильева. С. 160 и другие.

См.: Космарский В. Акции: собирается ли их покупать население? // Вопросы экономики. 1991. №7. С. 72. * См.: Тарасов И.Т. Указ. соч. Вып. II. С. 165.


абсолютной доминанты в процессе управления акционерным обществом'. Что же касается влияния институциональных инвесторов, то со временем оно неуклонно возрастает. В США доля акционерного капитала, находящегося в распоряжении институциональных инвесторов, увеличилась в восьмидесятые годы с 50 % до 62 %^. Но и в отношении акционеров - физических лиц из-за разной степени их влияния нельзя однозначно утверждать о малозначимости права на участие в управлении. Немецкий профессор Штуцель в зависимости от влиятельности акционеров делил их на четыре основные группы^. К пер­вой группе он отнес акционеров, владеющих всеми акциями акционерного общества. Во вторую группу вошли мелкие акционеры, покупающие акции на свои собственные средства. Держатели портфеля акций, чей доход огра­ничивался размерами этого портфеля (portfolio holder without side interests), образовали третью группу. И, наконец, к четвертой были причислены держа­тели портфеля акций, имеющие кроме этого другие источники дохода, на­пример, собственный бизнес (portfolio holder with side interests). Наиболее яр­кими представителями первой группы можно назвать членов семейства Фор­дов, владевших в конце тридцатых годов 100 % акций одноименного акцио­нерного oбщecтвa''. Сюда следует отнести и акционеров широко распростра­ненных компаний одного лица (one man company). Акционеры, входящие в третью и четвертую группы, являются, как правило, влиятельными лицами. Самое большое в США акционерное общество - «Американский Телефон и Телеграф» (AT&T)- в конце 1975 года имело 668,7 миллионов акций, кото­рыми владели 2,9 миллиона человек. Однако контрольным пакетом акций обладали представители наиболее состоятельных слоев Америки, составляв­шие 1 % от общего числа населения США^. Очевидно, что для названных лиц право на управление имеет особое значение, поскольку позволяет решать все вопросы, касающиеся деятельности акционерного общества, в том числе и определять целесообразность существования последнего. Что касается мел­ких акционеров, то они не имеют такой возможности. Но это не свидетельст-

^ См.: ОкумараХ. Корпоративный капитализм в Японии. М., 1986. С. 75-76. ^ О росте влияния институциональных инвесторов см.: Зеленев С.В. Гиганты британского биз­неса. Финансовый капитал Англии на мировой арене. М„ 1981. С. 145. Белоус Т. Банковские и промышленные монополии в структуре международного финансового капитала // Мировая экономика и международные отношения. 1982. №9. С. 59-70, Шумилин В. Крах «АЭГ- Те-лефункен» // Мировая экономика и международные отношения. 1983. №6. С. 114-118; Логи­нов А.Н. Нефтяные монополии в системе финансового капитала США // США: экономика, по­литика, идеология. 1985. № 2. С. 79-89; Хойер В. Указ. соч. С. 99; Яшин В. Институциональ­ные инвесторы в США // Мировая экономика и международные отношения. 1993. №2. С. 145-146; Четверикова Ю.И. Указ. соч. С. 20;Herman Е. Corporate control, corporate power. L.-N.Y., 1981. P. 53. " cm.: Hoghton C. Op. cit. P. 193.

* cm.: LundbergF. The Rich and the Super Rich. N.Y., 1969. P. 125. ^ cm.: Wolfe A.. Naffziger F. Op. cit. P. 294


вует об отсутствии у них права на участие в управлении. Более того, они мо­гут осуществлять это право с максимальным эффектом для себя. П.А. Руднев писал по этому поводу, что главное - это не степень влияния акционера, а степень его заинтересованности в успехе акционерного общества'.

Рядовые акционеры, для которых небезразлична ситуация в обществе, имеют разнообразные способы осуществления своих прав на участие в управлении, лишний раз подтверждающие значимость указанных прав. Эти способы можно разделить на две большие группы. В первую группу войдут способы, позволяющие мелкому акционеру самостоятельно либо с группой себе подобных осуществлять управленческие права. Ко второй группе будут отнесены способы, посредством которых акционер с наибольшей выгодой для себя осуществляет право на участие в управлении в интересах крупных акционеров или иных влиятельных лиц, либо вообще уступает им это право.

Согласно п. 1 Указа Президента РФ «О дополнительных мерах по обес­печению прав акционеров» от 31 июля 1995 г. № 784, право на участие в об­щем собрании акционеров, иными словами право на участие в управлении, не может быть ограничено решением собрания акционеров, его совета директо­ров либо иных органов или лиц. Судебная практика развитых зарубежных стран многие годы следует этому принципу. В качестве примера можно при­вести дело Gaines V. Long Manufacturing Co., Inc., et al^. Акционерное обще­ство, членом которого являлся Гейнс, обладало уставным капиталом, разде­ленным на десять акций. Гейнсу принадлежало две акции. К 8 января 1951 г. прибыль акционерного общества составила весьма внушительную сумму, что подтолкнуло акционеров принять решение о выпуске дополнительных акций в количестве 990 штук с преимущественным правом покупки. В иске, предъ­явленном к Long Manufacturing Co., Inc., Гейнс указал, что решение о выпус­ке дополнительных акций существенным образом ограничивает его участие в деятельности общества, как имущественное так и личное, потому, что в силу финансовых затруднений он не в состоянии приобрести причитающиеся ему ценные бумаги нового выпуска. Суд удовлетворил иск Гейнса. Апелляцион­ная инстанция оставила решение суда в силе.

Отечественное законодательство в сходной ситуации предоставляет ак­ционерам право требовать от общества выкупа принадлежащих им акций по рыночной цене^. Возможность же судебного запрета выпуска акций на том основании, что это нарушает право акционера на участие в управлении, к со­жалению, прямо не предусмотрена. Представляется, однако, что при опреде-

' См.: Руднев П.А. Указ. соч. С. 7-9. ^ См.: Ласк Г. Указ. соч. С. 451.

^ См.: ст. 75 Закона «Об акционерных обществах»; п. 8 Указа Президента РФ «О мерах по обеспечению прав акционеров» от 27 октября 1993 г. № 1769, в ред. Указа от 31 июля 1995 г. № 784.


ленных условиях, когда налицо стремление ряда акционеров, используя тя­желое финансовое положение члена общества, отстранить его от участия в управлении, увеличив уставный капитал путем выпуска акций, действия ука­занных лиц могут квалифицироваться судом как злоупотребление правом с применением санкции, предусмотренной п. 2 ст. 10 ГК РФ.

Объединившись, рядовые акционеры с гораздо большей эффективно­стью могут осуществлять свои управленческие права. Так, акционеры, вла­деющие не менее чем 10 % голосующих акций, могут потребовать созыва внеочередного собрания акционеров. Для внесения предложений в повестку дня годового собрания акционеров, а также выдвижения кандидатов в совет директоров требуется наличие 2 % голосующих акций (п. 1 ст. 53 цитируемо­го закона).

Иногда происходит присоединение рядового акционера к влиятельной группе членов общества. Такие группы заинтересованы в поддержке мелких акционеров. Обусловлено это тем, что в настоящее время, особенно в круп­ных акционерных обществах, практически невозможно найти лицо или груп­пу лиц, имеющих абсолютное доминирование в сфере управления общест­вом. Например, крупнейший в ФРГ химический концерн БАСФ имеет в обо­роте 30,5 миллионов акций, но ни одному акционеру не принадлежит круп­ный пакет указанных ценных бумаг. Мультимиллионер Р. Меллон до недав­него времени владел всего лишь 2,98 % голосующих акций АО «Алкола», 1,78 % корпорации «Галф ойл» и 0,84 % «Дженерал моторз»'. Группы влия­тельных акционеров пытаются разделить между собой сферы влияния на об­щество. Если такое решение принимается, то оно оформляется так называе­мым соглашением о совместном контроле, более известным в странах с сис­темой общего права как «созвездие интересов» (constellation of interests)^. В случае, когда стороны не приходят к взаимному согласию, они начинают борьбу за привлечение на свою сторону рядовых акционеров. Последние за плату или какие-нибудь привилегии голосуют на общих собраниях от своего имени, но в интересах группы крупных акционеров, либо уполномочивают их голосовать по доверенности. Возможна также передача акций в доверитель­ное управление крупным акционерам.

В США роль рядовых акционеров приобретает особое значение, когда акционерному обществу грозит поглощение (acquisition) другим более круп­ным обществом-конкурентом. Отечественное законодательство в подобных случаях использует термин «присоединение» (ст. 57 ГК РФ). В таких случаях руководство акционерного общества обычно организует «дружественное по­глощение» белым рыцарем (white knight). Белый рыцарь - дружественное ак-

* См.: Иванов И.Д. Международные корпорации в мировой экономике. М., 1976. С. 43; Рой-шель Ю. Антология международного концерна. М., 1978. С. 112-121. ^cm.: Scott J. Corporations, classes and capitalism. L., 1979. P. 43.


ционерное общество, скупающее акции общества, которому грозит поглоще­ние корпорацией-конкурентом. Обычно в качестве белого рыцаря выступает новый акционер, ставший обладателем не менее 5 % акций общества'. Успех действий белого рыцаря по «дружественному поглощению» будет зависеть во многом от того, удастся ли ему привлечь на свою сторону голоса мелких ак­ционеров или нет.

Что касается общего собрания акционеров, то, на наш взгляд, также бы­ло бы ошибочным недооценивать его роль. Действительно, прослеживается некоторая тенденция к ограничению компетенции общего собрания акционе­ров. Она проявляется в установлении исчерпывающего перечня вопросов, относящихся к компетенции общего собрания. Такое положение содержится в §119 Закона ФРГ «Об акционерных обществах». В случае, если общее соб­рание принимает решение по вопросам, выходящим за рамки его компетен­ции, они признаются недействительными. Российский законодатель воспри­нял подобный подход (п. 3 ст. 48 Закона «06 акционерных обществах»).

Падение роли собрания акционеров проявляется еще и в том, что права, являвшиеся некогда прерогативой общего собрания, могут быть переданы теперь другому органу управления. Согласно статьям 215 и 287 Закона Франции «О торговых товариществах», к таким правам относится право на увеличение или уменьшение уставного капитала, выпуск облигаций. Из п. 2 ст. 48 отечественного акционерного Закона следует, что вопросы, связанные с увеличением уставного капитала, могут быть переданы на рассмотрение со­вета директоров акционерного общества.

Однако перечисленные факты не сводят на нет значение общего собра­ния акционеров как высшего органа управления общества. Оно не превраща­ется в орган для формального утверждения готовых решений совета директо­ров (chambers of registration), что утверждается рядом авторов^ Трудно не со­гласиться с И. Тарасовым в том, что «общие собрания составляют необходи­мый и главный орган управления в акционерных компаниях... поэтому, если орган этот оказывается больным или слабым, то из этого не следует, чтобы его можно было резать, не повредив или не уничтожив этим всего организма, тем более, что причины несостоятельности общих собраний известны, и при­чины эти оказываются совсем не такого свойства, чтобы их нельзя было уст­ранить»^. Существуют механизмы, с помощью которых общее собрание ак пионеров способно оказывать воздействие на совет директоров и иные орга­ны общества.

' См.: БмзчД., КрузД. Указ. соч. С. 248. ^ См.:Hoghton С. Ор. cit. Р. 187-188. 'См.: Тарасов И.Т. Указ. соч. Вып. II. С. 171.


Во-первых, существуют вопросы, относящиеся к исключительной ком­петенции общего собрания акционеров и которые в силу данного факта не могут быть переданы на рассмотрение иных органов управления общества.

Во-вторых, общее собрание акционеров по законодательству ряда стран наделено правом принимать к своему рассмотрению вопросы, относящиеся к компетенции совета директоров. По законам о корпорациях, принимаемым в штатах Америки, общее собрание принимает на себя полномочия совета ди­ректоров, если по каким-либо причинам директора их не осуществляют. Гу­вер выделяет два основания для перехода полномочий: а) совет директоров в течение длительного времени не может из-за разногласий принять решение по какому-нибудь важному вопросу, в связи с чем возникает тупиковая си­туация (deadlock situation); б) в течение длительного времени отсутствует кворум на заседаниях совета директоров'. Согласно ст. 18 Закона Литовской Республики «Об акционерных обществах» общее собрание акционеров также наделено полномочиями по разрешению вопросов, относящихся к компетен­ции текущего органа управления, по просьбе последнего^. Российский зако­нодатель, как отмечалось выше, по примеру некоторых стран исключает та­кую возможность.

В-третьих, на общем собрании акционеров избирается совет директоров, члены которого могут быть освобождены от занимаемых должностей дос­рочно. Допускается принятие общим собранием решения о досрочном пре­кращении полномочий отдельных членов совета директоров. Однако при из­брании членов совета директоров кумулятивным голосованием решение о досрочном прекращении полномочий может быть принято только в отноше­нии всех членов совета директоров (абз. 4 п. 1 ст. 66 Закона «Об акционер­ных обществах»).

В-четвертых, общее собрание акционеров формирует правовую базу деятельности иных органов акционерного общества, утверждая и изменяя внутренние документы, на основании которых они функционируют. Такое положение закреплено в п. 5 ст. 62 Закона Латвийской Республики «Об ак­ционерных обществах»^ К сожалению, в одноименном российском Законе собрание акционеров вправе принимать только свой собственный регламент. Документы, определяющие порядок деятельности совета директоров, а также исполнительного органа общества, должны утверждаться советом директо­ров (п. 14 ст. 65, п. 1 ст. 70 Закона «Об акционерных обществах»).

Таким образом, общее собрание акционеров как основной орган, по­средством которого рядовые акционеры осуществляют право на участие в управлении обществом, располагает достаточно широким выбором средств

' cm.: Gower С. Ор. cit. P. 131.

^ Ведомости Верховного Совета и Правительства Литовской Республики. 1990. 24. Ст. 594. ^ Ведомости Верховного Совета и Правительства Латвийской Республики. 1991. № 7/8. Ст. 54.


воздействия на иные органы управления. В этой связи ошибочными пред­ставляются утверждения о том, что общее собрание акционеров не играет в жизни общества существенной роли. Более того, в последнее время, особенно в странах с континентальной системой права, все больше и больше становит­ся сторонников идеи расширения правомочий общего собрания акционеров'.

Таковы основные положения о первом по значению неимущественном праве акционера - праве на участие в управлении акционерным обществом.

Среди неимущественных прав акционера также следует выделить право на контроль за деятельностью общества и право на информацию. Прежде всего следует определиться с терминами. Дело в том, что само понятие кон­троля имеет далеко не однозначную трактовку. В континентальной системе права контроль ассоциируется с проверкой деятельности определенных лиц. При этом подразумевается, что контролирующие органы вправе применить к виновникам установленные законодательством санкции или иные меры, если в их деятельности будут обнаружены нарушения. Не случайно для того, что­бы показать цель и функции контроля в акционерных обществах, созданных в странах романс-германской правовой семьи, американские и английские юристы прибегают к наглядному образу контролера в общественном транс­порте, который имеет право оштрафовать безбилетного пассажира^ Основ­ной смысл контроля заключается в сравнении идеальной ситуации, абстракт­но смоделированной и документально зафиксированной, с реальной ситуаци­ей, которая возникает в повседневной деятельности. Если модель и факт не совпадают, то для лиц, отступивших от предписанного поведения, наступают негативные последствия.

В странах общего права контроль всегда понимается как господство, именно господство, а не простое влияние на деятельность акционерного об­щества. Господство в акционерном обществе проявляется в реальной воз­можности принятия решений об увеличении или уменьшении уставного ка­питала, определения состояния курсов акций, посредством дивидендной по­литики, о формировании в своих интересах органов^правления, наконец, в возможности ликвидации общества^ Сходной позиции придерживается и Д. Котц. Он считает, что господство дает возможность определять результа­ты управленческой деятельности в той ее части, которая относится к выра­ботке наиболее важных решений, формирующих общую политику акционер­ного общества^. По мнению X. Окумары, господство проявляется в способ­ности определять действия какого-либо субъекта, ставить его в известные

' См.: Суханов Е.А. Чьи интересы защиппг закон? // Экономика и жизнь. 1995. №36. С. 8. ^cm.: Hoghton С. Ор. cit. P. 152.

^ cm.: Berle A., Means 0. Ор. ciL P. 44;Winter R. Government and corporation. Washington, 1978. P. 48. *cm.:КотцД. Банковский контроль над крупными корпорациями в США. М„ 1982. С. 47.


рамки, заставлять действовать по своему приказу, подчинять своей воле'. По существу контроль рассматривается здесь как атрибут управления, как одна из важнейших функций управления. Поэтому вопросы, связанные с реализа­цией возможностей, обусловленных владением крупным пакетом акций, це­лесообразно рассматривать в рамках анализа права на участие в управлении акционерным обществом, что и было сделано.

При рассмотрении права на контроль следует исходить из значения это­го термина, который используется в континентальной правовой системе. В этом смысле субъективное право на контроль будет представлять установ­ленную законом, а также иными нормативными актами, в том числе и уста­вом акционерного общества, возможность акционера (акционеров) осуществ­лять действия по проверке деятельности органов управления акционерного общества с целью установления факта наличия или отсутствия нарушения прав как самого общества, так и отдельных его членов со стороны указанных органов.

Право на контроль может осуществляться различными способами. Ос­новным является ознакомление с документацией акционерного общества. Именно в процессе сбора и обработки информации могут быть обнаружены злоупотребления в деятельности органов юридического лица. Здесь права ак­ционера на контроль и на информацию практически совпадают. Не случайно выдающийся исследователь проблем, связанных с акционерными общества­ми, И. Тарасов писал: «Право контроля осуществляется ближе всего в праве единичного акционера на просмотр книг и документов компании, в праве требования письменных или устных разъяснений на эти книги и документы и в праве требования устных или письменных справок»^ Сказанное совсем не означает, что между двумя названными правами можно поставить знак тож­дества.

Во-первых, в их основе лежат разные интересы. Право на контроль осу­ществляется с целью обнаружения недостатков в деятельности объекта кон­троля, которые могут привести или приводят к нарушению прав акционеров. Здесь интерес акционера направлен на создание условий наиболее эффектив­ного как личного, так и имущественного участия в деятельности общества. Осущеспляя право на информацию, акционер не преследует цели выявления недостатков, а его интерес при этом может быть вне сферы деятельности ак­ционерного общества. Например, член общества, требуя предоставления вы­писки из .реестра акциодеров о принадлежности ему определенного количе­ства акций, может иметь интерес передать эти акции другому лицу. Тогда выписка из реестра истребуется с целью доказательства этому лицу факта на­личия у акционера ценных бумаг.

' См.: ОчумвраХ. Указ. соч. С. 83. 2 Тарасов И.Т. Указ. соч. Вып. II. С. 131.


Во-вторых, право на контроль гораздо шире по содержанию, чем право на информацию, поскольку контроль не ограничивается простым ознакомле­нием с данными о деятельности общества. Оно дает возможность примене­ния специальных средств, среди которых можно назвать проверку ревизион­ной комиссией финансово-хозяйственной деятельности общества. Внеплано­вая проверка может быть проведена по требованию акционера (акционеров), владеющих в совокупности не менее чем 10 "/о голосующих акций общества (п. 3 ст. 85 Закона «Об акционерных обществах»). Акционер и сам может быть избран общим собранием членом ревизионной комиссии.

Для проверки финансово-хозяйственной деятельности общества собра­ние акционеров может утвердить независимого аудитора, с которым заклю­чается специальный договор. Практика привлечения независимых ревизоров получила широкое распространение в акционерных обществах, создаваемых в США, ангиии, фРГ. Однако их правовой статус в указанных странах опре­делен неоднозначно. В Германии ревизоры акционерного общества рассмат­риваются в качестве лиц, действующих на основании договора с правлением. Такая позиция в несколько видоизмененном виде получила отражение в ст. 86 российского акционерного Закона. В США и Англии ревизоров счита­ют агентами акционеров'. Анализируя компетенцию независимых ревизоров по акционерному законодательству Франции, М.И. Кулагин пришел к выводу о том, что они осуществляют свои обязанности на внедоговорной основе. В доказательство подобного утверждения приводятся следующие аргументы: а) при выявлении недостатков в деятельности акционерного общества проис­ходит немедленное уведомление прокурора, а не самого общества, что вы­глядело бы естественным при наличии договорных отношений; б) информа­ция о проверке в обязательном порядке предоставляется ревизорами агентам комиссии биржевых операций; в) размер вознаграждения деятельности реви­зоров определен законодательством^.

В-третьих, контроль осуществляется над финансово-хозяйственной дея­тельностью общества, а информация может касаться и иных вопросов, на­пример, организованных при созыве общего собрания акционеров (ст. 52 За­кона «Об акционерных обществах»).

Праву акционера на получение информации о деятельности общества со стороны последнего корреспондируют соответствующие обязанности, кото­рые можно разделить на две большие группы. К первой группе следует отне­сти обязанности общества по предоставлению безадресной информации. Они считаются исполненными надлежащим образом, если общество обеспечивает любому акционеру беспрепятственный доступ к информации, относящийся к определенной категории. Согласно п. 1 ст. 91 Закона «Об акционерных обще-

' См.: Зайцева В.В. Указ. соч. С. 55. См.: Кулагин М.И. Акционерное законодательство Франции. С. 193-194.


ствах», сюда можно отнести весь перечень документов, упоминаемый в п. 1 ст. 89 цитируемого Закона, за исключением документов бухгалтерского учета и протоколов заседаний коллегиального исполнительного органа общества. Кроме обеспечения доступа к информации, открытое общество обязано осу­ществлять ее распространение путем ежегодной публикации в средствах мас­совой информации, доступных для всех акционеров данного общества. Тре­бования к характеру такой информации предусмотрены в ст. 92 Закона «Об акционерных обществах».

Во вторую группу войдут обязанности общества по предоставлению ад­ресной информации, то есть определенных сведений конкретным лицам. Прежде всего здесь следует упомянуть обязанность по уведомлению акцио­неров о проведении общего собрания. Информация о созыве общего собра­ния доводится до акционеров в письменной форме, как правило, заказным письмом. Однако она может быть сообщена и безадресным способом путем публикации. Форма предоставления информации определяется уставом об­щества или решением общего собрания акционеров. Несоблюдение указан­ной обязанности может привести к отмене решения общего собрания, со­званного с нарушением установленной процедуры. Так, из п, 8 Указа Прези­дента № 1769 от 27 октября 1993 г., в редакции Указа № 784 от 31 июля 1995 г. явствует, что недействительным будет решение общего собрания об увеличении уставного капитала открытого акционерного общества путем вы­пуска дополнительных акций, если не были соблюдены требования по уве­домлению всех акционеров о проведении общего собрания с указанием даты и места его проведения, а также вопросов, включенных в повестку дня.

В ряде случаев инициатива по получению информации лежит на акцио­нере. Общество предоставляет сведения только после подачи соответствую­щего требования акционера. Так, согласно п. 3.1.5 Временного положения о ведении реестра владельцев именных ценных бумаг, акционерное общество, либо организация, ведущая по его поручению реестр, предоставляет акцио­нерам информацию, в том числе и выписки из реестра, необходимую для осуществления членами общества своих прав. Лица, обладающие одним и более процентами голосующих акций эмитента, могут потребовать предос­тавления информации о количестве, категории, номинальной стоимости ак­ций не только в отношении себя лично, но и в отношении всех лиц, зарегист­рированных в реестре. По действующему законодательству выдача выписок из реестра акционеров производится бесплатно в том случае, когда она свя­зана с перерегистрацией членских прав на других лиц (п. 10.1 Временного положения). Во всех остальных случаях взимается плата.

Анализ зарубежного и отечественного акционерного законодательства говорит о том, что право акционеров на информацию часто ограничивается или осуществление его затрудняется. Обусловлено это тем, что в большинст-

ве акционерных обществ, особенно крупных, между акционерами не сущест­вует доверительных отношений. Поэтому, если ко всей информации о дея­тельности общества со стороны акционеров существует неограниченный дос­туп, то это, непременно, приведет к передаче конфиденциальных сведений конкурентам общества, что может повлечь за собой значительные убытки. Но в этой связи может возникнуть прямо противоположная ситуация, когда под предлогом защиты коммерческой тайны право на информацию сводится на нет. Не случайно коммерческая тайна характеризовалась многими исследова­телями в качестве остроумного изобретения, позволяющего предпринимате­лю умалчивать даже самые обыденные сведения, уже ставшие известными из других источников'.

В акционерном законодательстве большинства стран установлены осно­вания для отказа акционерам в предоставлении информации. Тем самым обеспечивается охрана интересов акционерного общества от возможной утечки конфиденциальных сведений и могущих возникнуть при этом убыт­ков. С другой стороны, в силу того, что этот перечень является исчерпываю­щим и не подлежит расширительному толкованию, охраняется от злоупот­реблений со стороны должностных лиц общества и право акционера на ин­формацию. Например, правление может отказать акционеру в предоставле­нии информации, если она может, с точки зрения разумной деловой оценки, нанести значительный ущерб акционерному обществу или связанному с ним предприятию, а также в иных случаях, предусмотренных в § 131 Закона ФРГ «Об акционерных обществах». В некоторых странах ограничена возможность использования полученной от общества информации. Судебная практика Па­намы свидетельствует о том, что акционерам отказывают в праве требовать выплаты дополнительных дивидендов, если для этой цели была использована информация о прибыли, полученной акционерным обществом^.

Право на информацию было и остается одним из важнейших в числе не­имущественных прав акционера. Его значение трудно переоценить. Во-первых, акционер, информированный о деятельности общества, в достаточ­ной степени застрахован от злоупотреблений со стороны должностных лиц юридического лица. Во-вторых, обладание информацией позволяет акционе­ру наиболее целесообразно осуществлять свои членские права как имущест­венного, так и неимущественного характера.

В целом, неимущественные права акционера занимают в содержании акционерного правоотношения надлежащее место, поскольку опосредуют личное участие акционера в деятельности акционерного общества, что в ряде случаев (владение контрольным пакетом акций) имеет определяющее значе­ние для статуса члена общества.

' cm.: Hoghlon С. Ор. cit. P. 167. ^ cm.:Батиста P. Указ. соч. С. 122.

Глава III. Особенности приватизации акционерного общества закрытого типа "Малыш".

3.1. Общая характеристика АОЗТ "Малыш"

АОЗТ "Малыш" специализированное предприятие по выпуску товаров детского ассортимента (для новорожденных), удовлетворяет потребности населения в товарах первой необходимости. Оно находится в г. Ессентуки ул. Гагарина. 23. Общая площадь занимает 5191 м2 . Численность фабрики составляет 236 человек. форма собственности частная.

Учредители АОЗТ "Малыш" заключают между собой договор о совместной деятельности. Акции распределены только среди работников фабрики по состоянию на 01.01.92 г, учитывая стаж работы на данном предприятии. АОЗТ "Малыш" самостоятельно определяет вид выпускаемой продукции, выбирает поставщиков и потребителей, устанавливает свободные рыночные цены на свои изделия. АОЗТ "Малыш" является одним из немногих предприятий в России, которое продолжает выпускать товары детского ассортимента, тогда как многие швейники закрыли это производство и не хотят возвращаться к выпуску трудоемких, а следовательно невыгодных детских товаров. фабрика самостоятельно планирует свою деятельность и определяет перспективы развития, исходя из спроса на свои швейные изделия и необходимости обеспечения производственного и социального развития фабрики, повышения личных доходов работников АОЗТ "Малыш".

3.2. Создание и деятельность акционерного общества закрытого типа "Малыш".

Для подготовки создания акционерного общества закрытого типа "Малыш" был составлен план приватизации, где были назначены ответственные за приватизацию от учредителей до представителей от управления местной промышленности г. Ставрополя и краевого комитета по управлению имуществом.

Ответственным моментом была объективная оценка стоимости имущества предприятия для определения суммы выкупа при акционировании.

Оценка стоимости имущества предприятия производилась исходя из его наличия и фактического состояния. Для определения фактического наличия и состояния этого имущества была проведена инвентаризация. При этом учитывались реально складывающиеся цены.

Наибольшую часть имущества фабрики представляют его основные фонды. Это, прежде всего, здания: четырехэтажный корпус швейного цеха, четырехэтажный корпус текстильно-пластмассового цеха, двухэтажный корпус кружевного цеха, ремонтно-строительный участок, административный корпус, двухэтажный корпус клуб-столовая, красильный участок, гараж, две котельные, большой парк всевозможного оборудования, транспортные средства.

Уставный капитал общества на момент приватизации 1 июля 1992 года составлял 8789 тыс. руб.

В состав оцениваемого имущества входили и оборотные средства. Их оценка производилась в действующих оптовых ценах.

Назначение уставного фонда – гарантировать имущественную ответственность общества перед кредиторами.

В уставном фонде определяется доля участия каждого акционера в акционерном обществе. Чем выше количество и стоимость акций, приобретенных отдельным акционером, тем больше голосов он имеет при решении деятельности общества.

Источником средств для приватизации фабрики явились собственные средства предприятия в виде денежных накоплений. Членам трудового коллектива акции предоставлялись бесплатно, но им не была выдана тринадцатая зарплата, т. е. вознаграждение по итогам работы за 1991 год в суме 4730 тыс. руб. Эти средства пошли на уплату в комитет по управлению имуществом за основные средства.

На фабрике было проведено собрание учредителей, где был принят Устав АОЗТ "Малыш" и создана комиссия по распределению акций. Было предложено два варианта распределения акций: первый - распределение акций среди работников по стажу работы и второй - по трудовому вкладу, учитывая стаж работы. На общем собрании был принят первый вариант.

Данный вариант имел множество недостатков, основным из которых являлся тот факт, что 75% акций было распределено между работниками, которые проработали на фабрике свыше 25 лет и после акционирования в течение двух – трех лет ушли на заслуженный отдых. Молодые работники фабрики, имеющие по 2-3 акции не могли повлиять на работу предприятия и распоряжаться фондами по своему усмотрению. Пенсионерам же выгоднее было бы пустить предприятие в продажу, чтобы хоть что-то еще получить от бывшего предприятия, так как дивиденды на предприятии составляли в год по 500 руб. на акцию.

Акции были распределены на обыкновенные именные в количестве 8533 шт. и привилегированные именные акции в количестве 256 штук. Все акции имели одинаковую номинальную стоимость – 1 тыс. руб. После переоценки основных фондов уставный капитал общества составляет 33285 тыс. руб. и номинальная стоимость акций на 01.06.95 г. составляет 3790 руб.

Все обыкновенные акции предоставляют акционерам одинаковый объем прав. Тот, кто имеет одну акцию, имеет право только одного голоса, имеющий 10 акций – располагает десятью голосами. Поэтому работающие акционеры, обладающие незначительным числом акций, не могут оказать сколькл-нибудь существенного влияния на принятие решений , касающихся управления обществом, контроля за ходом его производственной и финансовой деятельности.

Акционеры – владельцы привилегированных акций имеют право принимать участие в общих собраниях общества без права голоса, за исключением случаев, предусмотренных действующим законодательством.

Все акционеры имеют право на получение дивидендов.

На основании Указа Президента Российской Федерации от 24 октября 1993 года № 1769, в котором установлены общие правила ведения реестра акционеров, в АОЗТ "Малыш" ведется реестр акционеров по установленной форме. Реестр ведется должностным лицом, имеющим квалификационный аттестат по работе с ценными бумагами.

Всего на 01.01.1997 г. числится 850 акционеров. Из них 200 акционеров имеют привилегированные акции.

С 1 января 1996 года введен в действие Федеральный закон "Об акционерных обществах". На основании этого закона АОЗТ "Малыш" переработал и зарегистрировал Устав в новой редакции.

Органами управления АОЗТ "Малыш" являются:

1.Общее собрание акционеров.

Собрание утверждает устав общества, вносит в него при необходимости изменения, избирает директора, членов совета директоров, ревизионной комиссии. Оно принимает решения о выпуске акций, определяет основные направления деятельности общества, утверждает годовые отчеты, определяет условия оплаты труда должностных лиц и т. д.

2.Совет директоров.

В компетенцию совета директоров общества входит решение вопросов

общего руководства деятельностью общества:

- определение приоритетных направлений деятельности общества;

- созыв годового и внеочередного собраний акционеров общества;

- утверждение повестки дня общего собрания акционеров;

- принятие рекомендаций по размеру годовых дивидентов, форме и порядку их выплаты;

- принятие решения о создании филиалов и открытии представительств общества.

Члены совета директоров общества избираются годовым общим

собранием акционеров в порядке, предусмотренном "Положением о совете директоров".

3. Директор (единоличный исполнительный орган).

К его компетенции относятся все вопросы руководства текущей деятельностью общества, за исключением вопросов, отнесенных к исключительной компетенции общего собрания акционеров и совета директоров общества. Директор без доверенности действует от имени общества, в том числе:

- осуществляет оперативное руководство деятельностью общества;

- имеет право первой подписи под финансовыми документами;

- распоряжается имуществом общества для обеспечения его текущей деятельности в пределах, установленных Уставом;

- представляет интересы общества как в РФ, так и за ее пределами, в том числе в иностранных государствах;

- утверждает штат, заключает трудовые договора с работниками общества, применяет к этим работникам меры поощрения и налагает на них взыскания.

Директор избирается годовым общим собранием на срок 5 лет.

4. Ликвидационная комиссия.

Органом контроля за финансово-хозяйственной и правовой деятельностью

общества является ревизионная комиссия.

Ревизионная комиссия избирается на годовом общем собрании акционеров на срок 5 лет в составе не менее трех человек.

Проверка финансово-хозяйственной деятельности общества осуществляется по итогам деятельности общества за год. а также во всякое время по:

- инициативе самой ревизионной комиссии общества;

- решению общего собрания акционеров;

- решению совета директоров;

- решению директора;

- требованию акционера (акционеров) общества, владеющего в совокупности не менее чем 10 % голосующих акций общества по всем вопросам компетенции общего собрания на дату предъявления требования.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

Наиболее предпочтительная форма хозяйствования в условиях рыночных отношений – акционерная. Ее преимущества: централизация капитала акционеров, слияние личных и коллективных интересов трудящихся, участие каждого работника в управлении делами предприятия, возможность получения акционерами дополнительных материальных стимулов и др.

В постприватизационный период перед функционирующими акционерными обществами стоит ряд проблем. В их числе: замена типовых учредительных документов в соответствии со специфическими устремлениями акционеров, регламентация трудовых отношений на основе принятия комплекса трудовых контрактов с работниками, порядок движения акций в акционерном обществе, выплата доходов по акциям, права акционеров по распоряжению акциями, бухгалтерский учет в акционерных обществах, создание дочерних предприятий.

Основными условиями успешной деятельности акционерных форм хозяйствования являются: квалифицированное и компетентное ведение дел, вовлечение в активную деятельность каждого работника предприятия, максимальное соблюдение принципов социальной справедливости при распространении акций, постоянное информирование акционеров о состоянии дел.


СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Абрамычев А.В., Лихачев О.Б., Пучкова С.И. Организация учета и отчетности акционерных компаний капиталистических стран. М., 1987.

2. Авилов Г.Е. Акционерные общества в РСФСР // Законодательство и экономи­ка. 1991. Вып. 1,2.

3. Агарков М.М. Обязательство по советскому праву. М., 1940.

4. Агарков М.М. Учение о ценных бумагах // Основы банкового права. Учение о ценных бумагах. М., 1994.

5. Адамович В.В. Акционерные общества: аспекты создания и деятельности // Совершенствование хозяйственного механизма в условиях перестройки управления экономикой: Сб. научи, тр. Киев, 1990.

6. Акимов В.В., Баталов А.С. Экономическая сущность и формирование акцио­нерных обществ в условиях рынка // Экономика строительство 1991. №11.

7. Акции и акционерные общества // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефроны Т. 1. СПб., 1890.

8. Акции и акционерные отношения в новом хозяйственном механизме: «Круглый стол» в МГУ с участием специалистов АОН при ЦК КПСС, ряда экономи­ческих институтов и вузов // Экономические науки. 1990. № 5.

9. Акции и другие ценные бумаги. М., 1990.

10. Акционерная государственно-кооперативная ассоциация: опыт, проблемы, перспективы / В.Ф. Зельковский, И.А. Куцин, Е.И. Пальчик, А.Г. Петровский Харь­ков, 1990.

11. Акционерная корпорация. М., 1992.

12. Акционерно-арендная фирма «Конвейер». Опыт организации и деятельно­сти. М„ 1990.

13. Акционерное агропромышленное общество «Российский фермер»: Проекты документов. (Б.м.) (б. г.)

14. Акционерное общество и товарищество с ограниченной ответственностью / Под ред. В.А. Туманова. М., 1995.

15. «Акционерное общество» первое общее собрание // Экономика и жизнь. 1993. № 42.

16. Акционерное общество, интербартер // Внешняя торговля. 1992. № 1.

17. Акционерное общество, общество с ограниченной ответственностью: Об­разцы учредительных документов / Союз строительно-промышленных кооперативов СССР. Информационно-юридическое бюро. М., 1990.

18. Акционерное общество. Общество с ограниченной ответственностью / Центр научно-прикладных исследований в области права «Юстицинформ». Сост. к.э.н. А. Глу-шецкий, Д. Горохов. М, 1991.

19. Акционерное общество: Законодательные акты СССР и РСФСР. Норметив-ные материалы министерств и ведомств. Регистрационные документы / Под рук. Бе-лыка Б.Н., Столбова М.Г. М., 1991.

20. Акционерное общество: Порядок создания и регистрации / Справочно-информационная служба «Факт». М., 1990.

21. Акционерное предприятие: Роль и место в рыночной экономике / В.В. Аки­мов, А.С. Баталов, В.В, Давыдов и др. Л„ 1991.

22. Акционерные общества открытого типа // Биржевые ведомости. 1993. № 3.

23. Акционерные общества: бизнес-конспект // Экономика и жизнь. 1994. № 4.

24. Акционерные общества: опыт и практические рекомендации. М., 1992.

25. Сидорович Н.Н., Соколова Л.М. Акционерные отношения: проблемы и пути

развития // Вестник МГУ. Серия 6, Экономика. 1990. № 6.

26. Акционеры и арбитраж // Экономика и жизнь. 1993. № 48.

27. Акционирование: текущие вопросы // Экономика и жизнь. 1993. № 37.

28. Акционирование: права общества и акционера по распоряжению акциями //

Экономика и жизнь. 1993. № 41.

29. Александров Н.Г. Юридическая норма и правоотношение. М., 1947.

30. Алексеев С.С. Проблемы теории права. Т. 1. Свердловск, 1972.

31. Алехин Б.И. Рынок ценных бумаг. Самара, 1992.

32. Амрин Г., РитчлД., Моди К. Организация производства и управления в аме­риканских корпорациях. М., 1991.

33. Андреев В.К. Право собственности в России. М„ 1993.

34. Андрющенко В.И., Костикова Е.В. Книга акционера для чтения и принятия

решений. М., 1994. 35. Анисимов А.Л. Честь, достоинство, деловая репутация: гражданско-правовая

защита. М., 1994.

36. Аннерс Э. История европейского права. М., 1994.

37. Ансофф И. Стратегическое управление. М., 1989.

38. Аскназий С.И. Очерки хозяйственного права СССР. Л, 1926.

39. Ассоциации. Акционерные общества: правовые основы предпринимательст­вом., 1991. 40. Ахметов С.Н. Акционерная форма хозяйствования в условиях перехода к

рынку // Экономика строительства. 1993. № 11/12. 41. Бабичева Ю.А., Корнеева Е.И. Экономическая целесообразность перехода на

акционерные формы организации хозяйственной деятельности // Развитие финансо­во-кредитных и валютных отношений на современном этапе. М., 1990. 42. Батиста P. Правовое регулирование акционерных обществ в Панаме: Дисс. ...

канд. юрид. наук. М., 1978.

43. БахрахД.Н. Административное право. М„ 1983.

44. Бахчисарайцев Хр. Возможен ли судебный спор? Значение подписки на ак­ции // Еженедельник советской юстиции. 1925. № 24.

45. Бахчисарайцев Хр. Действующие правила об акционерных обществах с уча­стием государственного капитала // Еженедельник советской юстиции. 1925. № 46.

46. Бахчисарайцев Хр. Заметки по действующему акционерному законодатель­ству // Еженедельник советской юстиции. 1923. № 23. 47. Бахчисарайцев Хр. Из вопросов акционерного законодательства и практики

//Еженедельник советской юстиции. 1925. № 13.

48. Бахчисарайцев Хр.. Драбкин С. Положение об акционерных обществах и за­конодательство союзных республик // Советское право. 1928. № 6.

49. Белов В.А. Ценные бумаги в российском гражданском праве. М„ 1996.

50. Белов В.А. Ценные бумаги: Вопросы правовой регламентации. М„ 1993.