Смекни!
smekni.com

Коммуникативные особенности поведения в конфликте (стр. 1 из 4)

В поведении человека всегда присутствуют два аспекта – внешний, воспринимаемый нами, и внутренний – то, что связано со смыслом его поведения, мотивацией, целенаправленностью. Без понимания этой внутренней стороны мы не можем полно и адекватно интерпретировать поведение человека, его поступки и действия.

Эта внутренняя сторона поведения человека обнажается, в так называемом, «открытом» общении, когда мы делимся с другими своими сокровенными мыслями, посвящаем их в истинные причины своих действий и поступков, «открываем душу».

Практически всегда мы воспринимаем и оцениваем людей под влиянием определенной установки. Эта установка может быть постоянной и изменчивой, в зависимости от обстоятельств и особенностей воспринимаемых людей. Будучи стабильной и мало связанной с личностями оцениваемых людей, такая установка может принимать форму предубеждения и порождать необъективное отношение к человеку. Тот, в свою очередь, справедливо считая, что к нему относятся предвзято, отвечает тем же. Так складываются трудные конфликтные отношения, из которых сложно бывает найти выход, поскольку вовлеченные в него стороны не усматривают в самих себе первоисточник конфликтной ситуации.

Конфликт – столкновение противоположно направленных целей, интересов, позиций, мнений или взглядов оппонентов или субъектов взаимодействия. Различают внутриличностный, межличностный и межгрупповой конфликты.

Поведение – взаимодействие живых существ с окружающей средой, опосредованное их внешней (двигательной) и внутренней (психической) активностью.

Причиной конфликта людей, чаще всего встречающейся на практике, является непорядочное, несправедливое, недоброе, нечестное отношение одного человека к другому.

Нельзя представить себе процессы общения всегда и при всех обстоятельствах гладко протекающими и лишенными внутренних противоречий. В некоторых ситуациях обнаруживается антагонизм позиций, отражающий наличие взаимоисключающих ценностей, задач и целей, что иногда оборачивается взаимной враждебностью – возникает межличностный конфликт.

Первый из межличностных конфликтов назван конфликтом безысходности, по той причине, что из него для вовлеченных индивидов нет удовлетворительного выхода.

Взаимоотношения людей в данном случае являются несовместимыми, противоположными: один из членов группы относится к другому отрицательно, а второй положительно, и если ни тот ни другой не захотят изменить, то их взаимоотношения постоянно будут находиться в состоянии несовместимости. Психологически острее этот конфликт может переживаться тем из членов пары, кто испытывая положительное отношение к партнеру, с его стороны встречает к себе отрицательное отношение.

Примером такого конфликта может служить семейный конфликт. Что понимается под этим термином? Речь идет о заострении внутренних противоречий, при котором ранее скрепляющие союз стереотипы отношений под влиянием тех или иных факторов, перестают выполнять функцию удерживания семейной целостности.

В некоторых случаях причиной открытого конфликта может стать накопившееся ощущение неблагополучия, которое становится предметом осознания одного из супругов. Ему принадлежит активная позиция, призывающая к изменению стиля отношений; в тех случаях, когда эта тенденция сталкивается с сознательным или несознательным желанием другого оставить все как есть, сопротивляться любым изменениям, возникает обострение отношений, вплоть до опасности разрыва семейной связи. Данный тип конфликта можно решить одним лишь способом: полным разрывом отношений между конфликтующими сторонами.

+

-

Второй тип межличностных конфликтов представляет собой конфликт неопределенности, поскольку при неопределенном (положительном или отрицательном) отношении одного из партнеров к другому, он с его стороны не встречает к себе столь же однозначного отношения, ни положительного ни отрицательного. В силу этого обстоятельства, взаимоотношения людей, вовлеченных в данную психологическую ситуацию, длительное время могут оставаться неясными, поскольку тот, чьё отношение к другому положительное, может предполагать такое же отношение к себе со стороны партнера, а тот, чье отношение отрицательное, так же может рассчитывать на положительное к себе отношение и в силу этого обстоятельства сохранять свои взаимоотношения с другим.

+

-

Третий тип межличностных конфликтов характеризуется тем, что один и тот же человек вызывает к себе одновременно и положительное и отрицательное отношение. Всякое движение, направленное на сближение с ним, довольно скоро останавливается, так как сближение вызывает усиливающееся стремление разорвать с данным человеком взаимоотношения. Здесь один индивид испытывающий амбивалентное (противоречивое, двойственное) чувство к другому, одновременно и стремится к нему и боится его. В результате, он останавливается где-то на полпути к партнеру, сохраняя вместе с тем определенную психологическую дистанцию, уравновешивающую

противоположно направленные силы стремления и избегания.

+

-

+

+ -

-

Последнее из аномальных отношений, которое, являясь по преимуществу личностным, так же может выступать в сфере межличностных групповых отношений – это фрустрация. В психологии фрустрация понимается как состояние эмоционально-психического расстройства, связанное с переживанием неудачи в достижении поставленной цели, с тщетностью прилагаемых усилий. Фрустрация сопровождается разочарованием, раздражением, тревогой, иногда – отчаянием; она отрицательно влияет на взаимоотношения людей, если хотя бы один из них находится в состоянии фрустрации. В групповых отношениях фрустрация нередко способствует возникновению межличностных конфликтов.

У разных людей реакция на фрустрацию может быть различной. Эта реакция может выступать в форме апатии, агрессивности, регрессии. Агрессивные действия, как реакция не фрустрацию, не редко возникают тогда, когда внутренняя напряженность человека, порожденная сильным неудовлетворенным желанием ищет внешней разрядки и находит точку ее приложения в другом человеке, который фрустрированным воспринимается как причина его неудач.

Психологи, поясняя подобного рода ситуации, любят приводить в пример одну из известных картинок датского художника Херлуфа Бидструпа: разъяренный шеф выговаривает своему подчиненному, тот, не смея ему ответить, обрушивается на секретаршу, которая, в свою очередь, «проглотив пилюлю», отвешивает пощечину поклоннику, тот со злости пинает ногой собачку, и только собачка, лишенная сложных психологических переживаний, связанных с зависимостью от другого человека и боязнью осложнить с ним отношения, справедливо цапает за ногу начальника, который породил цепь этих агрессивных взаимодействий.

Так же примером такого конфликта может быть семейный конфликт.

На приеме обыкновенная семья: мама, папа, дочка. Обыкновенные проблемы: дочка не слушается, убегает из дома. Однако, удивительные вещи обнаруживаются в недрах некоторых обыкновенных семей, и самые банальные «детско-родительские» конфликты, оборачиваются фатальными, зачастую безнадежными проблемами, корни которых сидят в детстве родителей, а может быть уходят в еще большую глубину, глубину поколений.

Молодые родители и десятилетняя дочь. С первого взгляда можно подумать, что мать привела на консультацию двух разных по возрасту детей. Женщина рослая, громогласная. Мужчина – бледный, бесцветный, субтильный. Ее материнская забота о нем обнаруживается в каждом движении: она вешает его куртку, разматывает шарф, сначала ему, потом дочке, вводит обоих в кабинет, рассаживает и приступает к изложению проблемы не дожидаясь вопросов. Девочка, мол, невыносимо трудная на все всегда только «нет», но это бы еще ничего, да вот ссорится и скандалит с отцом, он же выгоняет ее из дома. «Нет, вы не подумайте, что это он всерьез, он такой нервный, такой ранимый. Он только кричит в сердцах: «Убирайся вон из моего дома, иди собирай вещи!» А она, просто поразительный характер, собирается и действительно уходит. Не раз уже с милицией искали». Выговорив все это буквально на одном дыхании, она вдруг спохватывается, замечает, что дочка сидит здесь же, взглядывает на капризно нахмуренное лицо мужа и решительно заявляет, что они желали бы обсудить поведение ребенка в ее отсутствие. Лишь только девочка скрывается за дверью, лицо отца разглаживается, он удовлетворенно вздыхает и вступает в разговор. При этом беседовать он, похоже, расположен исключительно о собственной персоне, своих настроениях, страхах, детских и недетских травмах, о хрупкий своей нервной организации и крайне не устойчивой психике. Его напористая жена слушает его не дыша. Их двое, у них диалог, я – третья.