регистрация / вход

Психология у Аристотеля

Все права на распростанение данного реферата принадлежат Абдрахманову Руслану (k-aleks@cityline.ru)- помогу качественно набрать, распечатать Ваш текст, подыщу нужный Вам, авторский, реферат, тел (095)503-8753, Руслан, вечер.

Все права на распростанение данного реферата принадлежат Абдрахманову Руслану (k-aleks@cityline.ru)- помогу качественно набрать, распечатать Ваш текст, подыщу нужный Вам, авторский, реферат, тел (095)503-8753, Руслан, вечер.

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ГУМАНИТАРНЫХ НАУК

РЕФЕРАТ

ПО ПРЕДМЕТУ

«ИСТОРИЯ ПСИХОЛОГИИ»

«Психологические основы в философии Аристотеля»

Работу выполнил

АБДРАХМАНОВ Р . Р .

студент 3 курса ФАКУЛЬТЕТА

ПСИХОЛОГИИ

М осква 1998

ПЛАН:

1. Введение

2. Краткая биография Аристотеля

3. Учение Аристотеля о душе

* Место психологии среди других наук

* Предмет психологии и понятие о душе

* Душа и тело

* Виды души

4. Гносеологические исследования Аристотеля

* Вопрос о познаваемости мира

* Опровержение скептицизма и субъективного идеализма

* Трудности познания мироздания

* Чувственный этап познания и восхождения от познания частного к познанию общему

* Структура человеческой души

* Разумная часть души

5. Этика Аристотеля

* Этика и ее предмет

* Понятие добродетели

* Виды добродетели

* Дианоэтические добродетели как источник высшего блаженства

* Связь разума и добродетели

* Благо как движущая сила в человеческой деятельности. Высшее благо

6. Краткий обзор политики Аристотеля

7. Значение творчества Аристотеля

Почему именно Аристотель стал объектом моего реферата? Ведь об этом человеке, кажется написано столько, что добавить что-то больше, на первый взгляд не представляется возможным. Я не претендую на «понимание» собственно идей Аристотеля, скорее лишь только на «знание» этих идей. Чтобы понять философское течение, столь далекое от сегодняшнего дня, необходимо, на мой взгляд, нечто большее, чем прочтение пару учебников и первоисточника.

Аристотель является основоположником собственно научной философии. Он оказал самое сильное по сравнению со своими предшественниками влияние на развитие человеческой мысли. Аристотель изучал практически все проблемы развития природы и общества, ввел терминологию, не утратившую своего значения и поныне. Его можно назвать основоположником большинства наук, в том числе и психологии, где ему принадлежит первая целостная теория психических явлений.

Аристотель Страгирит родился в 384 г. до в Страгире. Его отец Никомах был придворным врачом македонского царя Аминта. После смерти родителей воспитывался у Проксена из Атарнея. На восемнадцатом году жизни будущий философ прибыл в Афины и вступил в Академию Платона, где пробыл в течение 20 лет как слушатель, преподаватель и равноправный член содружества философов платоников. После смерти Платона в 335г. Аристотель организовал свое учебное заведение в Ликее (Афины). Обучение происходило во время прогулок, благодаря чему получило название «Перипата». После смерти Александра Македонского (по некоторым данным виной гибели тирана стал сам Аристотель) Аристотеля преследовали за промакедонскую ориентацию, он отправился в свое владение в Халкиде, где вскоре умер от желудочной болезни. «Его характер, - пишет о нем Эдуард Целлер,–который уже давно пытались очернить его политические и научные противники, сказывается в его произведениях как, безусловно, благородный и нет ни одного достоверного факта, который давал бы нам основание не доверять этому впечатлению. Его научное значение стоит вне всяких сомнений; сочетание в нем чрезвычайно разносторонних знаний с самостоятельностью суждений, глубокой проницательностью, широким умозрением и методическим исследованием создает из него явление столь исключительное…» (10)

Аристотель, как уже было сказано выше, считается, в сущности, основоположником психологии как науки о душе. В трактате «О Душе» он систематизировал существовавшие взгляды на природу психического, выведя на их основе собственную теорию.

Аристотель отвергает и материалистические учения о Душе (душа как разновидность материи) и идеалистические (душа–бестелесная сущность). По Аристотелю, душа связана с одной стороны с материей, с другой–с богом, т.о., психология занимает средние положение между физикой и теологией. “Аристотель открыл новую эпоху в понимании души как предмет психологического знания. Не физические тела и не бестелесные идеи стали для него источником этого знания , но организм где телесное и духовное образуют нераздельную целостность “ (7)

«Рассмотрение души в некоторых случаях составляет предмет физики, именно [когда дело идет относительно] той части души, которая не бывает без материи»(1). Однако, только душа связана с материей, поэтому физика исследует душу как движущее начало, сущность, начало движения которой в ней самой.

По своему предмету психология (в физической ее части) совпадает с биологией (хотя в отличие от нее изучает не материальные, а целевые, движущие причины живого). По Аристотелю идейное богатство мира скрыто в чувственно воспринимаемых земных вещах и раскрывается в прямом, опирающемся на опыт, общении с ними. Таким образом, здесь возможно наблюдение, описание и анализ конкретных жизненных проявлений и у животных и у человека, что составляет опытный объективный метод изучения. Однако вместе с тем Аристотель замечает, что добиться чего-то достоверного в изучении души (особенно нематериальной ее части) очень сложно, на многие вопросы ответить почти невозможно. Исследовать природу можно путем наблюдения и опытов, которые приводят к обобщению знания. Поэтому психологическое учение Аристотеля строится на обобщении биологических фактов. Петровский пишет, что это обобщение привело к преобразованию главных объяснительных принципов психологии: организации, развития и причинности.

Само понятие «душа» Аристотель рассматривает с точки зрения своего учения о категориях: все вещи есть сочетание материи (вещества) и формы (вечной сущности вещи), которые первоначально представляли собой не связанные друг с другом возможности, в единстве же составляют действительность. И живое существо тоже «составляет сущность», состоящую из материи (тело) и формы (душа). В трактате «О душе» Аристотель определяет это понятие так: «Душа необходимо есть сущность в смысле формы естественного тела, обладающего в возможности жизнью. Сущность же (как форма) есть энтелехия; стало быть, душа есть первая энтелехия такого тела… Душа есть суть бытия и форма…такого же естественного тела, которая в самом себе имеет начало движения и покоя» (1).

Аристотелем впервые в истории человеческой жизни была выдвинута идея о неразделимости души и живого тела. «Сказать что душа гневается, равносильно тому, так если бы кто сказал, что душа занимается тканьем или постройкой дома» (1). Душа по Аристотелю, неотделима от тела, она представляет собой нечто принадлежащее ему, а поэтому пребывает в соответствующем ей теле (а не в разных). Как энтелехия тела, душа смертна вместе с ним. По мнению Петровского, тезис Аристотеля о неразделимости души и тела сразу делает бессмысленными все вопросы, стоявшие в центре учения Платона о прошлом и будущем души.

Все живые тела–орудие души, существующие ради нее. При этом Аристотель разделяет несколько видов души. Поскольку душа–сущность жизни, то она присуща всем живым существам. Где есть жизнь,–есть и душа. А «нечто живет и тогда, когда у него наличествует хотя бы один из следующих признаков: ум, ощущение, движение в смысле питания, упадка и роста». Таким образом, и растения наделены жизнью и одушевлены. Растительная душа–первая и самая общая ступень, ее функции–воспроизведение и питание. Однако, растения не способны ощущать, их взаимодействие с окружающей средой строго материально. Способность воспринимать формы ощущаемого без его материи появляется у второго типа души–души животной. И, наконец, человеческая душа обладает кроме функций растительной и животной, разумом. Это учение о «лестнице душ» впервые внесло в теорию психического принцип развития–высшие способности возникают из низших и на их основе; в человеке же представлены предшествующие уровни развития жизни и психики. Функции души становятся уровнями её развития. Правда, по Аристотелю, существует еще и бог – наивысшая из форм, «мысль мыслей», –который есть чистый разум. Но человека Аристотель считает совершеннейшим из материальных тел. Естественно, каждый человек при его превращении из младенца в зрелое существо проходит все те предыдущие ступени, которые преодолел за всю историю органический мир. Аристотель, следуя принципу развития, стремился найти звенья, ведущие от одной ступени к другой. Им была описана особая область психических образов, которые возникают без прямого воздействия вещей на органы чувств–фантазии, (более известные нам как представления памяти и воображения), которые подчинены механизму ассоциации.

Человеческие функции души (ум, мышление, рассуждение, способность к умозрению), по мнению Аристотеля, составляют совершенно иной род души и «только эти способности могут существовать отдельно, как вечное–отдельно от преходящего». Аристотель замечает, правда, что еще не ясно, могут ли они быть независимы от тела, но не находит оснований считать ум и соединенным с телом, поскольку иначе он имел бы определенный орган и обладал какими-то качествами (например, мог бы быть теплым или холодным). Аристотель отрицает существование телесного органа для мышления. Оно, по его мнению, автономно и, в отличии от души бессмертно.

Большое значение для развития психологии имеют исследования Аристотеля в области гносеологии–теории познания. Философ исходит из мысли о том, что мир познаваем и существует объективно, независимо от акта познания; мир первичен, а сознание вторично.

Вопрос о познаваемости мира Аристотель не считает дискуссионным. Сомнений в объективности познания у него, видимо нет. «Все люди от природы стремятся к знанию»–пишет он в «Метафизике». По его мнению, любознательность–свойство людей и животных, данное им от рождения. Аристотель убежден, что мир человека и мироздание едины, а формы и законы бытия и мышления в своей сущности тождественны и имеют один и тот же источник.

Аристотель опровергает точку зрения скептиков, то есть тех, кто «ничего не принимает за истинное». Человеку не все равно, что с ним случиться: упадет ли он в колодезь и в пропасть или нет, он все же проявляет осторожность. Значит, человек знает, что для него объективно лучше, а что хуже. Значит, не все в одинаковой мере истинно. «Дважды два–пять» более истинно, чем «дважды два–тысяча». Эти «более» или «менее», по Аристотелю, существуют в самой природе вещей. А если одно суждение всегда более истинно, чем другое, то тезис о том, что нет ничего истинного в том смысле, что все одинаково ложно, опровергнут.

Положение же «все истинно» (у Протагора) Аристотель тоже не принимает. Если все одинаково истинно, значит, истинно все, что приходит человеку на ум. Но все люди мыслят по своему, двум людям об одном и том же явлении может представиться нечто прямо противоположное. Таким образом, нарушается первоаксиома о том, что одно и тоже не может одновременно и существовать, и не существовать.

Есть возражения у Аристотеля и против сторонников субъективного идеализма, как позднее было названо учение о создании отдельного человека в качестве основы существующего мира. Аристотель согласен, что, не будь одушевленных существ, не было бы и чувственных представлений о предметах. Но то, что при этом не было бы и самих предметов, Аристотель считает не верным. «Чувственное восприятие, само собой разумеется, не имеет своим предметом само себя, но есть и что-то другое, помимо восприятия, что должно существовать раньше него» (2).

Основную трудность познания мироздания Аристотель видит в том, что сущность вещей не лежит на их поверхности. Философ различает «более явное и известное для нас» (то есть то, что ближе к чувственному восприятию) и «более явное и известное с точки зрения природы вещей» (суть бытия и причины отдельных вещей и явлений, вообще первоначала и первопричины). Это последнее Аристотель считает наиболее трудным для человеческого познания, поскольку первоначала наиболее удалены от чувственного восприятия. Но вместе с тем Аристотель считает эти первоначала наиболее познаваемыми, поскольку они лучше воспринимаются мыслью. Первоначала, «максимально познаваемый предмет», постигается только мыслью–значит, познается целиком и полностью, тогда как то, что ближе к чувственному восприятию труднее для мысли. В этом смысле первоначала наиболее трудны для познания, идущего от чувственного восприятия.

Таким образом, можно заметить, что первичной познавательной способностью Аристотель считает ощущение. Причем философ не противопоставляет чувственное и разумное, как это делали до него Парменид и Платон. Он стремиться к единству и того, и другого.

Аристотель не только отмечает значительную роль чувственного восприятия в познании, но и пытается выяснить его механизмы. В нескольких главах трактата «О душе» Аристотель подробно анализирует чувства, свойственные не только человеку, но и животному: осязание, обоняние, вкус, слух, зрение, выявляет их роль в чувственном восприятии, кроме того, ставит вопрос, как же все-таки оно происходит. «Относительно любого чувства необходимо вообще признать, что оно есть то, что способно воспринимать формы ощущаемого без его материи, подобно тому, как воск принимает отпечаток без железа или золота» (1). Орган чувства тождественен со способностью ощущения, но существо его иное, ведь иначе ощущение было бы пространственной величиной. Чувственное знание адекватно и объективно. Благодаря ему человек способен воспринимать различные свойства тел. Общие же свойства–величина, число, единство, движение, покой–воспринимаются, по Аристотелю, всеми органами чувств, особого органа для них нет.

Ощущения оставляют след в виде представлений. До Аристотеля философы различали только ощущение и мышление. Им же было открыто, что существует область представлений как образов тех предметов, которые прежде воздействовали на органы чувств. Он открыл также, что эти образы способны соединяться в трех направлениях: по сходству, смежности и контрасту. Тем самым Аристотель впервые указал основные виды ассоциаций (связей) психических явлений (7).

Однако, несмотря на то, что чувства способны дать адекватное значение единичного, Аристотель не придает им большого значения. «Чувственное восприятие общо всем, а потому это вещь легкая, и мудрости в нем нет никакой» (2).

С чувственных восприятий, которые» составляют самые главные наши знания об индивидуальных вещах» лишь начинается, по Аристотелю, восхождение познающего субъекта к познанию общего. Дальше познание поднимается на ступень опыта, которая является общей для человека и некоторых животных. Сам опыт, по Аристотелю, возможен вследствие повторяемости чувственных восприятий и накоплению их в сознании благодаря памяти. «Ряд воспоминаний об одном и том же предмете имеет в итоге значение одного опыта» (1). С опытом, дающим знание индивидуальных вещей, Аристотель связывает практическую действенность знания. Дальнейшая ступень восхождения–«искусство», которое, в отличие от опыта (знания индивидуальных вещей), является уже знанием общего и причин. Знание же общего происходит из обобщения знания единичного, то есть возникает из опыта в результате абстрагирующей работы мышления. Так, искусство появляется, по Аристотелю, тогда, когда «в результате ряда усмотрений опыта установится один общий взгляд относительно сходных предметов»(1). Еще более высокая ступень познания–науки, высшая из которых–философия, познающая принципы.

Интересно, что по Аристотелю, наука отличается от искусства не гносеологически, а социально: она существует ради самой себя и, в отличие от искусства, не служит пользе, практике. Целью науки Аристотель видит познание не частного (что важно в практике), а общего. Знание общего само по себе заложено в разумной душе.

Здесь мы подходим к теории Аристотеля о структуре души, описанной в «Этике». В душе он выделяет разумную и неразумную части, последнюю же в свою очередь делит на растительную и страстную (стремящуюся). Разумная часть души, по Аристотелю, распадается на рассудок и собственно разум, то есть, на практический и теоретический разум. Практический, где зарождается воля, должен властвовать над страстной частью души, порождающей страстные стремления. Теоретический, «созерцающий ум», который, согласно Аристотелю, «не мыслит ничего относящегося к деятельности и не говорит о том, чего следует избегать или добиваться», не имеет отношения к страстной части души. Между тем, именно стремящаяся часть души (а со способностью стремления связаны у Аристотеля и ощущения), движет душой, как и практический разум («ум, размышляющий о цели, то есть направленный на деятельность»). От «созерцающего» он отличается именно «своей направленностью к цели». При этом Аристотель замечает, что ум правилен всегда, а стремления–нет.

Теоретический же разум представляет собой чистый субъект познания. Именно эту часть души Аристотель полагает вечной: «что касается ума, то он…не разрушается…Ум же есть, пожалуй, нечто более божественное и ничему не подверженное». В теоретическом уме, как и всех предметах, Аристотель выделяет материю–пассивный, воспринимающий ум, и форму–активный, созидающий. Активный ум как раз и «существует отдельно и не подвержен ничему, он ни с чем не смешан, будучи по своей сущности деятельностью…этот ум не таков, что иногда мыслит, иногда не мыслит. Только существуя отдельно, он есть то, что он есть, и только это бессмертно и вечно». В чистом виде и в полной мере такой вид ума присущ только богу. Человек же наделен не сколько им, сколько воспринимающим умом. Он же преходящ и не может мыслить без деятельного ума. Он, пассивен, поскольку, претерпевая воздействия извне, «становиться всем»; этой же возможностью он наделен потому, что в нем потенциально заложены все формы бытия. Под мыслящей частью души понимается, по-видимому, пассивный ум, или интеллект. Здесь Аристотель снова отмечает необходимость кроме непосредственного мышления еще и чувственной ступени познания: «существо, не имеющее ощущений, ничему не научиться и ничего не поймет. Когда созерцают умом, необходимо, чтобы в тоже время созерцали в представлениях». Реальное познание невозможно без предшествующего ощущения, утверждает Аристотель, человек познает общее лишь через соответствующие представления. Однако, представления не превращаются в понятия: они только способствуют тому, чтобы заложенные в душе формы перешли из состояния потенции в состояние акта.

Чтобы перевести знание общего из состояния потенции в состояние энтелехии, осуществлённости, необходимы как активность, так и пассивность ума. Но предпочтение Аристотель отдает все же активности.

Каждой из теоретических наук Аристотель сопоставляет практическую. Для психологии это этика.

Вообще теоретические науки, согласно Аристотелю, являются науками о деятельности, связанные со свободным выбором человека. Этика и политика–это «философия, касающаяся человека». Так как основной предмет этики–нравственность, то и она также имеет дело со свободным выбором: «В нашей власти быть нравственными или порочными людьми».

В этой связи Аристотель рассматривает понятия «произвольное», «принцип коего находиться в самом действующем лице, и которое совершается, когда все обстоятельства, касающиеся какого-либо действия, известны действующему лицу», и «непроизвольное», что совершается по насилию или незнанию.

Нравственность–приобретенное количество души. Человек не бывает хорошим просто от рождения–от природы дается лишь возможность приобрести добродетель. Таким образом, добродетелью Аристотель называет «похвальные приобретенные качества души».

Добродетели подразделяются на два вида по типам души. (растительная душа не имеет ни добродетелей, ни пороков, «ибо от нее вовсе не зависит наша деятельность или бездействие»). Первый вид добродетели–дианоэтические, или интеллектуальные добродетели, свойственные разумной части души: мудрость, разумность и благоразумие. Второй вид–этические, или волевые добродетели характера–порождаются страстной частью души. Интеллектуальные добродетели приобретаются путем обучения, а этические–в результате воспитания, вырабатывающего в человеке хорошие привычки. Например, справедливым человек становиться, совершая справедливые дела; мужественным–действуя в опасных ситуациях и привыкая не испытывать страх.

Этическую добродетель Аристотель определяет как «середину двух пороков»: избытка и недостатка какого либо качества. Например, мужество–середина между трусостью (ее недостатком) и безумной отвагой (ее избытком), щедрость–между скупостью и расточительностью, негодование–между завистью и злорадством и т д. Таким образом, добродетель характера по Аристотелю, –«преднамеренное, сознательное, приобретенное качество души, состоящее в субъективной середине и определенное разумом, и притом определенное так, как бы ее определил благоразумный человек, середина двух зол–избытка и недостатка» (1).

Однако, Аристотель признает, что не всякий порок можно рассматривать как отклонение от середины в ту или иную сторону, так, например, бесстыдство, воровство, убийство не имеют своей середины.

Разумную души Аристотель делит на две части, каждая из которых имеет свою интеллектуальную добродетель и по-своему относиться к этическим добродетелям.

Рассудочная часть разумной души имеет дело с человеком, его жизнью и деятельностью. Это практический разум, практическая истина, относящаяся к людским делам, т е. к частному, поэтому она тесно связана с опытом. Применять общие знания к частному приходиться именно этой части души, как и осуществлять выбор. Её добродетель–практичность. Аристотель определяет ее как «разумно приобретенное свойство души, осуществляющее людское благо». Практичен, по его мнению, тот, кто способен оценивать обстоятельства и рассчитывать средства для достижения целей и действия, ведущие к благополучию. Для практичности необходимы такие добродетели, как опыт (потому молодые люди не могут быть практичными) и умеренность, поскольку, по Аристотелю, практический ум утрачивается при избытке наслаждения или страдания. С практичностью Аристотель связывает добрый совет, рассудительность, проницательность и изобретательность. Рассудительность он считает не лучшей стороной практичности, поскольку, в отличие от последней, которая приказывает, рассудительность только критикует. Изобретательность же, состоящая в добывании подходящих средств для некой цели, похвальна, но только если похвальна сама цель, в противном случае она опасна. Поэтому изобретательность должна служить практичности, так же как практичность служит добродетели. При этом, между последними существует тесная взаимосвязь: нельзя быть вполне добродетельным без практичности, но нельзя и быть практичным без добродетели, которая предполагает меру в страстях. Правда, Аристотель подчеркивает, что практичность лишь низший вид человеческой деятельности, поскольку «лишена покоя, стремиться всегда к известной цели и желательна не ради ее самой», она присуща низшей части разумной души.

Выше практичности–мудрость как добродетель разумной части разумной души. Эта часть души, в отличие от предыдущей, созерцает неизменные принципы бытия, где нет выбора, а существует лишь знание или незнание. В теоретическом мышлении благо и зло выступают как истина и заблуждение. Деятельность же разумной части разумной души Аристотель видит в науке, поскольку ее предмет–общее, то есть вечное. К практической деятельности эта часть души не способна: там требуется практическое мышление и стремления, присущие аффективной части души, но разумная часть души способна руководить практической (нравственно-политической) деятельностью.

Мудрость, «знание и понимание наиболее важного в природе», является, по мнению Аристотеля, той добродетелью, которая в сочетании с деятельностью приносит высшее блаженство. Такой деятельностью философ видит созерцание. «Деятельность Божества, будучи самой блаженной, есть созерцательная деятельность, а следовательно, и из людских деятельностей наиболее блаженна та, которая родственнее всего божественной».

Аристотель не вполне согласен с тезисом Сократа: «никто, обладая знанием, не станет противодействовать добру». Он замечает, что иметь знание о добре и зле и использовать его–разные вещи. Люди порочные, имея это знание, не пользуются им намеренно, невоздержанные в состоянии аффекта забывают о нем. При этом Аристотель говорит о том, сто, невоздержанный человек лучше необузданного: первый не хочет поступать плохо, второй же действует плохо из принципа, сознательно. Потому невоздержанность Аристотель не считает порочностью. Невоздержанный не порочен, а не умен–если под умом понимать не только знание, но и умение применить его на практике. Само же знание (разум)–необходимое, но не достаточное условие для добродетели, ибо еще не уметь применить его на деле, внося в аффекты меру, применяя общее знание к конкретным жизненным ситуациям. Потому Аристотель пишет: «Сократ полагал, что добродетели суть качества разума (ибо все они знания), мы же полагаем, что они сопряжены с разумом»(2).

Таким образом добродетель сама по себе не в разумной и не в страстной части души, а в соотношениях между ними, то есть в том, чтобы разум господствовал над страстями: чтобы стремящаяся часть души подчинялась разумной. По этому поводу Аристотель справедливо замечает, что «добродетель трудна…найти середину в чем бы то ни было трудно…Поэтому-то нравственное совершенство–нечто редкое, похвальное и прекрасное» (2).

Движущей силой в человеческой деятельности Аристотель считает удовольствие, благо (высшее благо- счастье). При этом он отмечает, что человек приручается к деятельности в определенной области, если получает от неё удовольствие. Этот принцип он считает основным в воспитании.

Однако Аристотель отрицательно отзывается об обыденном представлении о благе, полагая его мнением неразумной толпы. Толпа же видит благо только в чувственном наслаждении. Вопреки мнению некоторых философов, например Евдокса, Аристотель видит в этом лишь проявление рабских, или даже животных черт. Он вообще не считает наслаждение благом, точнее высшим благом, как и богатство: образ жизни человека, посвятившего себя исключительно наживе, Аристотель называет “неестественным и насильственным”. Он признает, что человек нуждается в некоторых материальных благах, но богатство, по его мнению, всё же внешнее условие, а не само счастье. Третьим благом, по признанию толпы, служат почести. Однако и их признать высшим благом Аристотель не может: люди, жаждущие почестей,, часто стремятся к ним лишь для того, что бы убедить себя в своей добродетельности, то есть по мнению философа, ставят добродетель ниже чести.

Аристотель не согласен и с Платоном, полагающим высшее благо в общем (в идее). Такое благо недостижимо для человека, считает Аристотель, следует же искать достижимое. Платон относит благо исключительно к категории бытия: по его мнению, это бог и разум. Но, возражает ему Аристотель, благо может быть и в других категориях: качества - добродетель, количества - мера, времени - удобный случай, пространства - приятное местопребывание и т.д. Поэтому благо Аристотелем понимается не как нечто общее, подходящее под одну идею, а нечто различное. Высшее же благо, счастье, эвдемония, по его мнению, состоит в осуществлении сути человека в соответствии с принципом формы (души), то есть сообразная с добродетелью деятельность, из которой приносящая наивысшее блаженство - мышление и познание. Блаженство же, по Аристотелю,–то, что само по себе делает жизнь желанной, самоудовлетворенной, счастливой.

Выдвигая тезис о приобретении добродетели путем упражнений и нравственных поступков, Аристотель высказывает мысль о том, что любого человека можно сделать храбрым, справедливым и так далее. Это дело воспитателя, а им Аристотель видит государство и его законодателей.

Вообще целью политики Аристотель видит “благо, притом справедливое, то есть общее благо”. При этом нужно отметить, что философ рассматривает человека как “zoom politicon” (“общественное животное”), то есть не мыслит его вне общества. Тем самым проблема одного человека уступает проблеме государства.

И все же основная цель политики - воспитательная и состоит в том, чтобы придать гражданам хорошие качества, сделать их людьми, поступающими прекрасно. Но политик всегда должен иметь в виду, что человек подвержен страстям и что человеческая природа вообще испорчена, а также то, что этические добродетели, хотя и принадлежат всем, но не в равной степени: есть различия по возрасту, полу, социальному положению (господин–раб).

Аристотель различает добродетели человека и гражданина. Последние ниже этических (а тем более интеллектуальных) и состоят в способности повиноваться властям и законам. При этом для способности властвовать нужны не сколько они, сколько добродетели человека, так что властвующий над людьми сам должен быть совершенным человеком.

Государство Аристотель рассматривает достаточно реалистически: по его мнению, государственный деятель не может ждать, пока наступят идеальные политические условия, а должен, исходя из возможностей, наилучшим образом, в условиях лучшей конституции управлять людьми­- такими, каковы они есть, и прежде всего заботиться о физическом и моральном воспитании молодежи. Наилучшими государственными формами Аристотель считает монархию, аристократию, умеренную демократию, оборотной стороной которых являются тирания, олигархия, охлократия.

Аристотель оказал огромное влияние на философские направления средневековья и нового времени. Его учение, в котором он стремится связать сильные стороны учения Демокрита с достижениями Платона, допускает и последовательно-материалистическое, и объективно-идеалистическое истолкование. Материалистическая переработка началась в его школе уже Страбоном и привела в арабской философии Авиценны и Аверроэса к материалистическому пантеизму (11). Учение о бессмертной части души было использовано схоластикой, и вся философия Аристотеля была канонизирована Альбертом Великим и Фомой Аквинским. Большое влияние оказал Аристотель и на новую схоластику (Ф. Брентано), а также на современный неотомизм (5). Учение Аристотеля о душе и закономерностях познавательных и аффективно-волевых процессов плоть до XVII века являлось основой для тех, кто изучал проблемы души, и было ассимилировано последующими научными исследованиями психики.

БИБЛИОГРАФИЯ

АРИСТОТЕЛЬ, сочинения в 4-х томах, под редакцией В.Ф. Асмуса, т1, М., Мысль, 1976

АРИСТОТЕЛЬ, сочинения в 4-х томах, под редакцией А.И Доватура., М., Мысль, 1984

ИСТОРИЯ ФИЛОСОФИИ, т1, под редакцией Дынникова, М., АН СССР, 1957

КРАТКАЯ ФИЛОСОФСКАЯ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ, М., 1994

ЛОСЕВ А. Ф., ТАХО-ГОДИ А.А. Платон, Аристотель, М., 1993

МИР ФИЛОСОФИИ. В 2-х частях, М., 1991

ОБЩАЯ ПСИХОЛОГИЯ, под редакцией А.Петровского, М., 1970

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ, под редакцией Зинченко В.П. и Мещерякова Б.Г., М., 1996

СЛОВАРЬ АНТИЧНОСТИ, пер. с нем., М., 1989

ЦЕЛЛЕР Э. Очерк истории греческой философии, пер. с нем. Франка, М., 1996

ЧАНЫШЕВ А. Н. Аристотель, М., 1981

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ  [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий