Смекни!
smekni.com

Стоит ли полагаться на свои чувства? А. Лэнгле (стр. 1 из 4)

Педология. Могу ли я положиться на свое чувство. А. Лэнгле

Июнь 2002 / №3(12)

Стоит ли полагаться на свои чувства?

Алъфред Лэнгле

Не всегда легко понять или объяснить свои чувства, нередко бывает сложно справиться с сильным гневом, сму­щением, неуверенностью или обидой, и поэтому вполне правомочен столь необычный вопрос: стоит ли полагаться на свои чувства? Многие считают, что надежны только фак­ты, даты, цифры, доказательства, аргументы и логические размышления. Для сторонника жесткой логики обращать внимание на чувства означает то же, что принимать решения, гадая на кофейной гуще. Такой человек силен и успешен благодаря своей рациональной и последовательной логичной стратегии. Благодаря ей он может победить, и карьера подтверждает его правоту.

Значимая реальность человека

Можно ли долгое время не замечать чувства, если они являются силой, которая заставляет дрожать самых хладнокровных людей? Или чувства вынуждают нас время от времени заниматься ими. Если более внимательно взглянуть на чувства, то можно увидеть, что они - важная область чело­веческой экзистенции. Они пронизывают всю нашу жизнь, в равной степени присутствуют и в наших сновидениях и наяву. Чувства знакомы и ребенку, и старику, но, вероятно, мы даже не совсем осознаем, что они сопровождают все на­ши размышления, ощущения, действия. Более того, пере­живать что-то как раз и означает испытывать чувства по от­ношению к чему-либо. Первое, что мы замечаем, когда про­сыпаемся утром, - свое настроение. Мы радостны или гру­стны, счастливы или расстроены, веселы или раздражены. В качестве настроения или мотивации, в качестве силы и фона для переживания чувства постоянно вплетаются в на­шу жизнь. Не замечать их означает то же, что и не обращать внимания на тело. Тело человека, который мало спит, пло­хо питается, злоупотребляет алкоголем и курит рано или поздно истощается и заболевает. Немногим лучше обстоит дело и с тем, кто постоянно пренебрегает своими чувства­ми, подавляя или не замечая их.

Вопрос о том, можно ли положиться на свои чув­ства, в некотором отношении необычен. Имеют ли чувства вообще какое-либо существенное значение? Играют ли они в жизни важную роль, кроме разве что, в любви, да и то если она не слишком вскружила голову? Представляют ли собой чувства нечто большее, чем некое сопровождение жизни, которое иногда бывает приятным, как в радости, желании, веселье и счас­тье, однако иногда мешает, когда речь идёт о раздражении, гневе, ревности, зависти, страхе?

Для многих людей чувства - это их личное дело, о ко­тором не говорят открыто. Поэтому от чувств часто отмахи­ваются как от «душевного хлама», которому не следует уде­лять внимание. Многие в этой связи думают, что лучше скрывать свои чувства, которые неизбежно возникают в жизни как сопутствующее явление или «побочный продукт» психической жизни. Хочется оставаться невозмутимым, чтобы иметь превосходство над ситуацией, не позволить ей себя затронуть и захлестнуть. А чувства как будто только для того и созданы, чтобы обнаруживать личные склонности и слабости человека, и, с этой точки зрения, они являются как бы его «нижним бельём». Неприятно, а иногда даже очень стыдно показаться в нижнем белье. Поэтому со своими чувствами человек должен справляться сам, так что лучше было бы вообще не говорить о чувствах и не спрашивать о них.

Есть и другая точка зрения. В соответствии с ней чувст­ва рассматриваются как внутренняя реакция на внеш­нее воздействие - подобно волнам от брошенного в воду камня. Людям, которые придерживаются этой точки зре­ния, чувства кажутся чем-то инородным, как «камешек в ботинке», который давит или в лучшем случае щекочет. Поэтому от чувств хочется избавиться сразу же, как только они возникают. Давление чувств выплескивается вовне. Гнев, раздражение, радость проявляются во всей полноте. Такие люди ничего не оставляют для себя, поскольку дума­ют, что накопившиеся чувства могут привести к болезни.

За нашими, часто не осознаваемыми представления­ми о чувствах может стоять наш неудачный опыт. Напри­мер, под влиянием нахлынувшего гнева, человек, совершил такое, о чем потом долго жалеет. Кто-то был влюблен, по­следовал за зовом сердца, и был отвергнут. Другой человек был счастлив и, следуя своему чувству, женился, а теперь чувствует себя наказанным на всю жизнь... Как после тако­го опыта полагаться на свои чувства?

Наше тело формируется чувствами, они влияют на образование морщин на нашем лице, на посадку головы, осанку, они рассказывают о том, какие душевные состояния преобладали на протяжении жизни. Чувства - это сила, с которой следует считаться. Если не признавать их, то это приведет лишь к тому, что они спрячут свою силу за теле­сными проявлениями, и тогда дадут о себе знать бессонни­ца, мигрень, язва желудка, астма и прочие психосоматичес­кие нарушения.

Однако тот факт, что чувства значимы и имеют над на­ми власть, имеет не только негативные последствия. В гораздо большей степени чувства это позитивная реаль­ность жизни человека. Они являются тем мостиком, который создает близость в отношениях с другими людьми, близость по отношению к вещам, также близость по отношению к себе самому.

Чувства являются, так сказать, телом проживания жизни. Все, что остается у человека хорошего от жизни - от встречис людьми, от сексуальности, от еды, от ис­кусства, от отпуска, - это всего лишь эмо­циональное воспоминание, чувственный, след. Без резонанса чувств мир остается пустым и немым - музыка не имеет звука, картины не име­ют цвета, воспоминания бледнеют и больше не задевают душу. Ведь именно благодаря чувствам в нас входит жизнь!

Чувства являются реальной причиной для того, что­бы пойти в ресторан, посмотреть фильм и встретиться с че­ловеком. Если чувствам не придается значения, то все должно быть совершенно необычным, экзотичным и безум­ным для того, чтобы еда стала вкусной, фильм понравился, а встреча запомнилась.

И все же, каким бы важным чувственное измерение ни было для человека, оно таитв себе нечто тревожное. Оно яв­ляется мимолетным, непостижимым, неосязаемым и поэто­му имеет совершенно другую природу, нежели тело. Так как мы приучены к вещественности, чувства могут казаться нам призрачными. Они переменчивы, капризны и чисто субъек­тивны. Их нельзя сосчитать, взвесить, измерить. Разве не внушает опасения переживание того, что чувства изменяют­ся, и мы часто не знаем почему? Они поднимаются из неведомых и неконтролируемых глубин, удерживаются некото­рое время для того, чтобы исчезнуть вновь, и при этом мы не знаем, как это происходит. То обстоятельство, что мы в та­кой малой степени можем контролировать свои чувства, мо­жет вызывать страх. Это пугает, так как для нас не может быть безразличным то, что делают с нами наши чувства, по­тому что они задевают нас за живое.

Я хочу рассказать историю мужчины, который од­нажды пришел в мой кабинет, чтобы проверить кровяное давление. Ему было 67 лет, и уже в течение десяти лет он был на пенсии после перенесенного тяжелого инфаркта. Поводом для беспокойства стало решение жены развес­тись с ним. Он не ожидал этого, несмотря на то, что впервые был влюблен в другую женщину, вдову, одного с ним возраста. Он не ожидал, что его жена заговорит о разводе. И вот теперь, возможно, из финансовых соображений она решила расстаться с ним.Но поводом для прихода на консультацию было не его душевное страдание, не боль, не страх перед будущим и даже не чувство неуверенности. Он хотел вылечить тело! Чувства были для него чем-то второстепенным. Такое поведение очень распространено и типично для лю­дей, которые не справляются с реальностью своих чувств.

Измерив давление, я стал говорить с ним о его страхе. Страх перед новым инфарктом был понятен, однако у меня было впечатление, что его страх где-то глубже, и что это страх вовсе не перед болезнью. Он подтвердил, что живет в страхе с детства. Когда он работал, то боялся доверять со­трудникам, его постоянно преследовал страх перед разоча­рованием. Он вспомнил фразу, которую часто повторяла его мать, очень энергичная женщина, она проходила тера­пию у известного венского психотерапевта, когда моему па­циенту было около годика. Терапевт сказал ей, что слиш­ком активных женщин следует держать подальше от детей, так как есть опасность, что они их подавят. Мать часто про­износила эту фразу перед гостями и друзьями, и в итоге она никогда не ласкала сына и не брала его на руки. Знала ли она, что это означает для маленького мальчика? Это пре­пятствовало развитию его чувственной жизни и подрывало его базовое доверие.

Экзистенция, как специальный термин, обозначает состоявшуюся, «полную» и «целостную» жизнь. Это «хорошая жизнь», в которой че­ловек открыт для любых переживаний, в которой он реализует собственные установки, которую проживает свободно и ответственно - именно это означает жить осмысленно.

Наша беседа демонстрировала пренебрежение к чув­ствам и фатальное воздействие этого обстоятельства на его жизнь. Поскольку всё, что в нашей беседе касалось чувств, он считал второстепенным, то для актуализации его чувств я спросил напрямую: не может ли помимо сложностей в от­ношениях с энергичной женой играть роль тоска по его энергичной матери? И тут 67-летний мужчина покраснел и стал заметно нервничать. После нескольких ничего не зна­чащих слов он снова взял себя в руки и затем очень делови­то заявил, что тогда это было именно так и что теперь с этим уже ничего нельзя поделать. Он не испытывает в этой связи никакой печали. Всё это только закалило его и сделало ра­циональным человеком, за что он благодарен своей матери.В последующих разговорах он все-таки признал, что хотя всю жизнь боялся и избегал любых чувств, как чего-то не под­лежащего контролю, именно чувства уп­равляли его решениями.

...Меня тронула встреча с этим муж­чиной. Грустно было смотреть на него, 67-летнего, перенесшего инфаркт, живущего уже в течение многих десятилетий в не­удачном браке и испытывающего такой сильный страх. Несмотря на свой возраст, внутренне он был одиноким и брошенным ребёнком, как и тогда, когда ему был годик, два или четыре. Если бы только у него раньше была воз­можность услышать свои чувства! Если бы только он мог принять чувство тоски по своей матери, если бы он мог поз­волить себе заплакать! Я непроизвольно стал размышлять о том, что его жизнь могла бы сложиться иначе. Его отно­шение к жене, к самому себе и к своему телу не было бы та­ким дистанцированно-отстранённым. То, чего ему не доста­вало, никогда не было ему чуждым. Он ощущал это с само­го детства, он и сегодня краснеет, несмотря на скрываемые чувства. Кто внушил ему, что он не вправе тосковать, печа­литься, бояться?