Проблемы жизненного пути и стратегий личности

Ознакомление с результатами исследований проблем жизненных стратегий психологами Рубинштейна и Ананьева. Анализ интернальных ценностно-смысловых ориентаций человека как внутренних детерминант личностного выбора. Определение критериев принятия решения.

Введение

Жизненная стратегия – способ организации человеком собственной жизни, способность к приведению жизненных условий в соответствие с собственными ценностями и индивидуальным своеобразием. Жизненная стратегия личности – достаточно устойчивое образование, в основе которого лежат ценностные ориентации человека. Ценности можно описать как некие идеальные цели, задающие точку отсчета при оценивании тех или иных событий; наиболее общие смысловые образования, придающие личности определенную целостность; наиболее устойчивые мотивационные образования, соотносимые с жизнедеятельностью в целом и обладающие высокой степенью стабильности; критерии выбора, по которым человек строит свое отношение к миру, окружающим, самому себе. Таким образом, основываясь на ценностях, жизненные стратегии представляются стабильными, устойчивыми образования, которые организуют целостность жизнедеятельности, определяют способ бытия человека. Такая устойчивость обеспечивает человеку относительную независимость поведения от влияний внешней среды. Жизненная стратегия – один из регуляторов социального поведения.


Проблемы жизненного пути личности

Впервые понятие жизненного пути и идея субъекта жизни были предложены С.Л. Рубинштейном в середине 30-х годов.

В отличие от многих психологов С.Л. Рубинштейн не только видел психологический аспект проблемы жизненного пути, выделял субъективную картину жизни, но подчеркивал необходимость учета объективных проявлений субъекта, его способность реально изменить жизнь. Для Рубинштейна жизненный путь – это не только движение человека вперед, но и движение вверх, к лучшим проявлениям человеческой сущности, к достижению личностного совершенства. Сознание, активность, зрелось личности рассматриваются Рубинштейном как "высшие личностные образования", которые выполняют функции организации, регуляции, обеспечения целостности жизненного пути человека как субъекта деятельности. Основным определяющим фактором в теории С.Л. Рубинштейна выступает активность и творчество личности как организатора и преобразователя своей жизни.

В 60-х годах в СССР конкретными исследованиями жизненного пути занялся Б.Г. Ананьев. Ему принадлежит самое крупное лонгитюдное исследование личности и ее жизненного пути, на основе которого была определена возрастная периодизация и онтогенез развития личности: детство, юность, выбор профессии, зрелость, пик карьеры, старость. Заслугой Б.Г. Ананьева является осуществление детальной проработки проблемы жизненного пути человека.

Б.Г. Ананьев считал, что жизненный путь – это история формирования и развития личности в определенном обществе. Согласно его мнению, жизнь человека как история личности в конкретную историческую эпоху, и как история развития его деятельности в обществе складывается из многих систем общественных отношений в определенных обстоятельствах, из многих поступков и действий самого человека, превращающихся в новые обстоятельства жизни. Он разработал понятие индивидуальности как высшего уровня развития человеком своей личности, достижения им вершины жизни.

Исследования жизненного пути человека проведенные С.Л. Рубинштейном и Б.Г. Ананьевым положили начало разработке проблемы жизненных стратегий.

Сам термин "жизненная стратегия личности был введен К.А. Абульхановой-Славской, под которым она предполагает принцип опоры на собственные силы, преобразование условий, ситуаций жизни в соответствии с ценностями личности. Согласно ее мнению, индивидуальность – это не только неповторимость жизни, которая обычно подчеркивается понятием судьбы, как якобы независимой от человека, она еще состоит в способности организовать ее по собственному замыслу.

В настоящее время жизненные стратегии становятся предметом многих психологических исследований. Так психологи Е.П. Варламова и С.Ю. Степанов выделили несколько типов жизненных стратегий: пассивную типичность, активную типичность, пассивную индивидуальность и творческую уникальность. Они вывели данные типы способов организации жизни из сочетания критериев индивидуального своеобразия и творческой активности личности.

Созонтов А.Е., проведя исследование основных жизненных стратегий студентов выявил две основные тенденции в конструировании молодыми людьми собственной жизни - ориентацию или на бытие, или на обладание.

Кроме того, была создана экспериментальная методика и на ее основе проведено исследование жизненных стратегий в юношеском возрасти М.О. Мдивани и П.Б. Кодесс. Ими было обнаружено, что в каждый определенный период времени можно выделить две характеристики жизненной стратегии: содержание и степень осознанности.


Переживания в становлении личностного выбора

В процессе изучения теоретических аспектов проблемы личностного выбора в психологии мы пришли к выводу, что динамика развития способности совершать внутренне детерминированный выбор, так или иначе, рассматривается в качестве одного из ключевых факторов развития личности в большей части "классических" персонологических концепций, разработанных в рамках бихевиорального, когнитивного, психоаналитического и экзистнециально-гуманистического направлений. В результате теоретического анализа было установлено, что личностным является выбор, в процессе которого актуализируются и трансформируются психологические феномены, являющиеся результатом самосознания и определяющие личность как иерархически организованную целостность, не выводимую из отдельных элементов. К таким феноменам относятся: система ценностных ориентаций и личностных смыслов, система идентичности, мотивационная иерархия, системы аттитюдов и личностных установок. Соответственно, ситуация личностного выбора характеризуется предъявлением требования цельно-личностного опосредствования принятия решения, т.е. актуализации и целесообразной трансформации организующих личность систем.

Личностный выбор является способом и элементарным актом систематизации и структурирования субъективной реальности, чем и определяется его роль в динамике функционирования личности.

В результате проведенного теоретического поиска было выяснено, что предметно проблематика личностного выбора разрабатывалась в сравнительно узком ряду психологических исследований, основными из которых являются: теория самодетерминации личности Э. Деси и Р. Райана, теория целенаправленного поведения Н.Ф. Наумовой и формирующаяся в настоящее время концепция личностного потенциала Д.А. Леонтьева. По мнению последнего, одной из актуальных проблем изучения личностного выбора остается проблема изучения, условий, способствующих и, наоборот, препятствующих формированию личностного потенциала, как интегральной характеристики уровня личностной зрелости, главной формой проявления которой является феномен самодетерминации личности.

По мнению Э. Деси и Р. Райана, становление самодетерминации личностного выбора раскрывается в развитии внутренней мотивации через процесс интернализации и следующей за ней интеграции в "Я" личности системных регуляторов поведения – ценностно-смысловых ориентаций личности. Такая позиция буквально согласуется с положениями теории деятельности о логике развития высших психических функций из категорий интерпсихических в интрапсихические. Однако в своей концепции Э. Деси и Р. Райан также небезосновательно замечают, что "дети появляются на свет с врожденными психологическими потребностями – в автономии, в компетентности и в связи с другими людьми…, что идет рука об руку с мотивированием их продолжающихся стремлений к внутриличностной и межличностной согласованности". Это положение напрямую ассоциируется с одним из основных постулатов экзистенциально-гуманистической психологии о наличии особого класса врожденных психологических "метапотребностей" – развития, психологического роста, самоактуализации и т.п. Указанные положения, безусловно, являются адекватными познавательными конструкциями, однако трудно согласуются между собой, поскольку первое предполагает источником "высших ценностей" человеческую культуру, отраженную в конкретных социальных и межличностных отношениях; второе же с необходимостью требует, чтобы источником этих ценностей была сама природа личности, которая являясь социальной, основывается на врожденных, естественных свойствах человека, как носителя сознания.

Для непротиворечивого согласования идеи существования врожденных психологических потребностей роста и идеи социума, как носителя, в том числе, высших культурных ценностей, по нашему мнению, необходимо обратить внимание на существование достаточно яркого психологического явления, соотносящего индивидуальное сознание личности с более широким сознанием социума, явления обеспечивающего их интеграцию, в понимании Э. Деси и Р. Райана. Очевидно, что переживание интеграции характеризуется как переживание безусловной, почти абсолютной значимости интегрируемых ценностей, становящихся ценностно-смысловыми доминантами, надстраивающимися над личностной системой и реорганизующими, вследствие того, что мы условно обозначили как высокий генерализационный потенциал последних. Очевидно также, что описываемый процесс не может проходить в обход сознания, поскольку субъектом процесса является самый центр сознания, называемый "Я" личности. Кроме того, важно отметить, что интеграция возможна только при условии личностной готовности к принятию конкретных ценностей (количественная характеристика уровня зрелости личности, отражающая представленность в опыте необходимых отдельных структурных элементов формирующейся системы), внутренней экзистенциальной потребности психологического роста и, конечно, ситуации, являющейся триггером процесса интеграции. Основным итогом интеграции метаценностей, по нашему мнению, является формирование личностной убежденности, выражаемой фразой такого типа: "Для меня это ценно не потому что мир так устроен, что это хорошо или общество это одобряет, но потому что знаю, что я сам так устроен". Из вышесказанного следует, что процесс интеграции является значительным психологическим событием в жизни личности, сопровождающимся яркими эмоциональными переживаниями и когнитивными трансформациями, проявляющими для человека его интернальные метапотребности.

Гипотетически, описанный процесс интеграции реализуется в форме так называемого "пикового опыта" или "вершинных переживаний". Понятие вершинных переживаний, было введено в психологический оборот У. Джеймсом и особо акцентировалось в концепции самоактуализации А. Маслоу, заметившего, что "все вершинные переживания можно рассматривать как полное завершение какого-либо акта или закрытие, завершение гештальта, состояние полного оргазма, полной разгрузки, катарсиса, кульминации". А. Маслоу приходит к выводу, что фактически каждый человек испытывает вершинные переживания, однако частота их появления, глубина и интенсивность, модальность ведущего эмоционального состояния, и значение, предаваемое впоследствии человеком таким переживаниям, могут значительно варьироваться. Из этого следует, что абсолютной, атрибутной характеристикой вершинных переживаний является, по-видимому, только их функция в процессе развития личности. Эту функцию мы формулируем в виде следующей рабочей гипотезы. Факт переживания человеком вершинного опыта и основные характеристики этого переживания определяют наличие и специфику интернальных ценностно-смысловых ориентаций личности как внутренних детерминант личностного выбора.

Критерии принятия решений

Несмотря на то, что проблема принятия решения (ПР) одна из классических философских проблем и много лет изучается в сфере математики, экономики, кибернетики и других наук, она стала предметом изучения психологической науки сравнительно недавно. Началом внедрения психологической проблематики в теорию ПР можем считать работы Г. Саймона. Психологическое экспериментальное изучения проблем ПР в зарубежных исследованиях предприняли такие известные авторы, как М. Алле, Д. Канеман, Д. Дернер и П. Словик. А в советской, а потом и в российской психологической реальности все подходы психологического изучения процесса ПР опираются на деятельностную теорию А.Н. Леонтьева. Можем особо отметить два исследовательских подхода: концепция А.В. Карпова, которая основывается на понимании ПР как "интегральный психический процесс" и концепция множественной функционально-уровневой регуляции ПР Т.В. Корниловой, который основывается на понятии динамических регулятивных систем.

Все вышеуказанные концепции имеют экспериментальную основу, но каждый из авторов в исследованиях закономерностей ПР применял свой собственный подход и соответственный метод. Критический анализ теорий и концепций проблемы ПР выявляет не только отсутствие единого обоснованного психодиагностического инструментария, но и очень большое разнообразие относительно критериев диагностики особенностей процессов ПР. В зарубежной практике, где изучение проблем ПР развивалось в рамках экономической теории, первый выделяемый диагностический критерий ПР - рациональность решений, а основной метод - моделирующие задачи. Полученные результаты оценивались по теории вероятностей и выводилась рациональность или же иррациональность принятого решения. Этим методом пользовались М. Алле, Д. Канеман и его коллеги в своих исследованиях. Результатом психологических исследований М. Алле методом выбора ожидаемого выигрыша стало открытие парадокса, названного парадоксом Алле. А Канеманом и его коллегами были разработаны и внедрены в психодиагностическую практику ПР такие моделирующие кейсы, как известная "задача Линды" или "выбор в случае терроризма".

Другим психодиагностическим критерием ПР на ряду с рациональностью считается готовность, восприятие и оценка риска. Исходя из западных традиций огромную серию экспериментов провел П. Слоик методом опроса и такими же моделирующими задачами, как и Д. Канеман.

Несколько иная традиция исследования этих же критериев ПР сложилась в российской психологии. Прежде всего это связано с традициями понимания "фактора риска" в советской психологической мысли. Главнейшим достижением в этой сфере можно считать тест ЛФР-25, разработанный Т.В. Корниловой. Как тестовый метод он направлен на диагностику выделяемых выше предъявленных критериев "готовности к риску" и "рациональности", которые понимаются Т. Корниловой как личностные регуляторы ПР. Другой российский исследователь проблем ПР А.В. Карпов, критикуя сложившиеся в западной традиции исследования ПР, отмечает: "Поскольку доминирующим методом психологических теорий решений является метод лабораторного эксперимента, то и ситуации, на которых изучается процесс ПР, являются весьма абстрактными, в достаточно слабой, приблизительной, а иногда – и просто искаженной форме воссоздающими реальную сложность поведенческих решений и условий, в которых они принимаются". И А. Карпов выдвигает проблему экологической валидности этого подхода и формулирует свое видение изучения процессов ПР от традиционно-лабораторного эксперимента через методы "естественного моделирования" и "имитационных задач" к изучению процессов ПР в психологическом анализе деятельности.

При критическом анализе понятия регулятивного кольца А. Карпова и возможном предположении того, что функциональная иерархия опосредствующих решение процессов складывается при каждой новой ситуации выбора заново, то и метод А. Карпова со своими преимуществами становится практически трудно применяемым для каждой ситуации и делает невозможным моделирование процессов ПР. Это заставляет нас в исследованиях психодиагностических проблем ПР не только обратиться к традиционно выделяемым критериям, но и к проблеме дополнения их новыми критериями. На наш взгляд, на ряду с рациональностью и готовностью к риску, нужно также диагностировать фактор восприятия и субъективной оценки времени. В реальной жизни, когда субъект ПР стоит перед необходимостью уменьшения неопределенности и калькуляции рисков, он всегда находится в каком-нибудь ограниченном временном интервале, который воспринимается и оценивается каждым субъектом по-своему. Недооценивание этого факта и является главным недостатком моделирующих экспериментов и кейс-методов. До сих пор очень мало или же совсем отсутствуют методы, в которых на ряду с уже известными критериями также моделировалась бы и ограниченность временного интервала. А когда с физического времени переходим к субьективно-оценочному, психологическому времени, то моделирование становится невозможным. А в тесты ПР, которые широко используются, еще не включена шкала восприятия и оценки времени и не выявлена ее взаимосвязь с другими критериями ПР. Выяснение закономерностей взаимосвязи фактора восприятия и субьективной оценки времени с факторами рациональности и готовности к риску на этот период и является главной задачей нашей работы по разработке и дополнению психодиагностических критериев ПР.


Заключение

Таким образом, исходя из представленного материала можно выделить условные периоды исследования феномена жизненных стратегий человека. Первый период – становление понятия "жизненный путь", разработка основных линий исследования жизни человека, описание феноменов связанных с жизненной проблематикой. Второй период – введение и определение понятия "жизненная стратегия личности", начало научных исследований. Третий период – экспериментальные исследования и дальнейшая разработка, описание структуры и выделение видов жизненных стратегий.

Тем не менее, проведенный анализ литературы по проблеме "жизненная стратегия личности" показал, что тема изучена недостаточно и полностью не охвачена научными категориями. Разработка проблематики стратегий жизни человека предполагает в первую очередь определение сущности феномена, выделение специальных понятий описывающих его и исследование основных характеристик способов организации жизни в связи с проблемой психического развития и с учетом особенностей личности.


Список литературы

1. Дернер Д. Логика неудачи: стратегическое мышление в сложных ситуациях. М.: Смысл, 1997 243с.

2. Канеман Д., Тверски А. Рациональный выбор, ценности и фреймы // Психологический журнал. - 2003. Т. 24. - № 4. - С. 31-42.

3. Карпов А.В. Методологические основы психологии принятия решения. Яросл. Гос. Ун-т. Ярославль, 1999., 232с.

4. Карпов А.В. Психология принятия решения. Институт психологии РАН, Яросл. Гос. Ун-т. Ярославль, 2003., 240с.

5. Корнилова Т.В. Диагностика личностных факторов принятия решений// Вопросы психологии, 1994. № 6, с. 99-109.

6. Корнилова Т.В. Методологические проблемы психологии принятия решений // Психологический журнал, 2005, том 26, № 1, с 7-17.

7. Корнилова Т.В. Принятие интеллектуальных решений и креативность: принцип открытости динамических регулятивных систем // Современная психология мышления: смысл в познании. Москва: Смысл, 2008. стр. 28-30

8. Словик П., Фишхофф Б., Лихтенштейн С. Факты против страха: понимание воспринимаего риска // Принятие решений в неопределенности: Правила переубеждения: Канеман Д., Словик П., Тверски А. Изд. Генезис, 2005, стр. 529-561.

9. Allais M. (1953) Le Comportement de l'Homme Rationnel devant le Risque: Critique des Postulats et Axiomes de l'Ecole Americaine // Econometrica, 21, p. 503-546.

10. Kahneman D. & Tversky A. (1979). Prospect theory: An analysis of decisions under risk. Econometrica, 47, p. 313-327.

11. Simon Herbert A. (1959) Theories of decision-making in economics and behavioral science. The American Economic Review, volume 49, № 3, pp. 253-283.

12. Абульханова-Славская К.А.(1991) Стратегия жизни. М.: Мысль.

13. Варламова Е.П., Степанов С.Ю.(1998) Психология творческой уникальности человека: Рефлексивно-гуманистический подход. М.: Институт психологии РАН.

14. Рубинштейн С.Л. (1997) Человек и мир. М.: Наука.

15. Рубинштейн С.Л. (1957) Бытие и сознание. М.: Изд-во Академии наук СССР.

16. Абульханова-Славская К.А., Брушлинский А.В.(1989) Философско-психологическая концепция С.Л. Рубинштейна. М.: Наука.

17. Ананьев Б.Г. (1968) Человек как предмет познания. Л.:ЛГУ.

18. Созонтов А.Е. (2003) Основные жизненные стратегии российских студентов // Вестн.Моск.ун-та. Сер14.Психология. № 3.

19. Мдивани М.О, Кодесс П.Б. (2006) Методика исследования жизненной стратегии личности// Вопросы психологии. № 4

20. Абульханова К.А., Березина Т.Н. (2001) Время личности и время жизни. СПб.: Алетейя.

21. Дергачева О.Е. Автономия и самодетерминация в психологии мотивации: теория Э. Дейси и Р. Райана / Современная психология мотивации под ред. Д.А. Леонтьева М.: Смысл, 2002 С. 103-122.

22. Леонтьев Д.А. Личностное в личности: личностный потенциал как основа самодетерминации / Ученые записки кафедры общей психологии МГУ им. М.В. Ломоносова. Вып.1/под ред. Б.С. Братуся, Д.А. Леонтьева. М.: Смысл, 2002. С. 56-65.

23. Фрейджер Р., Фейдимен Д. Личность. Теории, упражнения, эксперименты / пер. с англ. – СПБ.: ПРАЙМ-ЕВРОЗНАК, 2004. С. 349-375.