регистрация / вход

Психологическая сущность преступного поведения

Сущность понятий "преступное действие", "преступная деятельность". Психологическая структура преступного действия, характеристика преступной деятельности, предпосылки и мотивация преступного поведения. Примеры интерпретации преступных деяний и действий.

МИНИСТЕРСТВО ВНУТРЕННИХ ДЕЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

БЕЛГОРОДСКИЙ ЮРИДИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ

Кафедра организации раскрытия и расследования преступлений

Юридическая психология

РЕФЕРАТ

по теме: «Психологическая сущность преступного поведения»

Автор:

профессор

Артемов А.Ю.

Белгород - 2008

ПЛАН

Введение

1. Психологическая структура преступного действия

2. Психологическая характеристика преступной деятельности

3. Предпосылки и мотивация преступного поведения

Заключение

ЛИТЕРАТУРА

Основная

1. Васильев В.Л. Юридическая психология. - СПБ., 2001.

2. Еникеев М.И. Юридическая психология. - М., 2002.

3. Немов Р.С. Психология. - В 2-х т. - М., 1994.

4. Романов В.В. Юридическая психология. - М., 2001.

5. Столяренко А.М. Прикладная юридическая психология. – М., 2001.

6. Чуфаровский Ю.В. Юридическая психология. - М., 1999.

Дополнительная литература

1. Антонян Ю.М., Голубев В.П., Кудряков Ю.Н. Личность корыстного преступника. - Томск, 1989.

2. Кандыба В.М. Криминальный гипноз: Примеры технологий криминального психовоздействия. – СПб., 1999.

3. Карпец И.И. Преступность: иллюзии и реальность. – М., 1992.

4. Криминальная мотивация / под ред. В.Н.Кудрявцева. - М., 1986.

5. Пирожков В.Ф. Криминальная психология. - М., 1998.

Введение

Любое преступное событие как поведение личности имеет две стороны: внешнюю (предметно-физическую) и внутреннюю (психологическую). Иначе говоря, любое правонарушение включает в себя две группы обстоятельств: объективные, которые почти всегда поддаются непосредственному восприятию и наблюдению, и психологические (субъективные), которые не могут быть непосредственно восприняты и увидены человеком.

Отметим, что к объективным обстоятельствам любого преступного деяния относятся место, время, способ, предмет посягательства, орудия совершения преступления, сами действия лица, а также наступивший преступный результат. К психологическим обстоятельствам дела относятся мотивы и цели совершения преступления, психическое отношение лица к преступному действию и наступившему результату в форме умысла или неосторожности, иные психологические факты поведения.

В литературе нередко встречается употребление терминов «преступное поведение» и «преступление» в качестве синонимов. Однако такое словоупотребление будет не точным, поскольку преступное поведение — понятие более широкое, включающее не только само преступление как общественно опасное противоправное деяние, но и его истоки: возникновение мотивов, постановку целей, выбор средств, принятие субъектом будущего преступления различных решений и т. д., т.е. компоненты психологической структуры деятельности.

Целью данной лекции является рассмотрение психологической структуры преступного действия, а также компонентов преступной деятельности.


Вопрос 1. ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА ПРЕСТУПНОГО ДЕЙСТВИЯ

Своеобразие индивидуального преступного поведения состоит в том, что наряду с факторами внешней среды (причины и условия) , его обусловливают и внутренние факторы (мотивы, цели, форма вины) . Факторы внешней среды становятся побуждающими силами поведения, только преломившись в сознании личности.

Будучи по своему содержанию антиобщественным, преступное поведение с точки зрения его строения отвечает всем признакам волевой деятельности в общепсихологическом ее значении. С субъективной стороны оно характеризуется волей, мотивированностью и целенаправленностью, а с объективной — физическими действиями или воздержанием от них. Если в совершенном преступлении воля лица не нашла своего выражения в силу внутренних причин (расстройство сознания, психическая болезнь и т. п.), то лицо не подлежит уголовной ответственности. Если же в преступлении воля лица не нашла своего выражения в силу внешних причин (принуждение, насилие и т. п.), то это является обстоятельством, смягчающим уголовную ответственность.

Конкретные преступления как волевые акты по своей структуре могут быть простыми и сложными . Простым волевым актом, имеющим психологический механизм, является преступное действие. Сложным волевым актом является преступная деятельность, которая складывается из совокупности ряда действий, т. е. эпизодов состава преступления.

Понятия «преступное действие» и «преступная деятельность» как единицы психологического анализа не следует смешивать с соответствующими уголовно-правовыми понятиями. С психологической точки зрения преступным действием считается только одноразовый волевой акт, которым достигается цель, не разлагаемая на более простые. В уголовном праве под преступным действием понимается как одноразовый волевой акт, так и совокупность нескольких волевых актов.

К одноразовым преступным действиям, как правило, относятся неосторожные преступления, совершенные при превышении пределов необходимой обороны, а также в состоянии сильного душевного волнения. Примерами одноразового преступного действия могут служить единичные акты хищения, изнасилования, хулиганства и т. д.

Ряд статей УК РФ говорит только о преступной деятельности. Примером преступной деятельности, т. е. формы волевого акта, являются продолжаемые хищения, рэкет и т. п., складывающиеся из тождественных преступных действий. Они охватываются единым умыслом виновного и составляют в своей совокупности одно преступление.

Характер действий, входящих в деятельность, зависит от вида преступления. Так, преступная деятельность при умышленном убийстве и умышленном причинении тяжких телесных повреждений, как правило, состоит из четырех и более эпизодов:

1) из непреступных действий;

2) конфликтных ситуаций и действий;

3) подготовительных (не всегда)

4) исполнительных действий.

Самовольное оставление воинской части (как длящееся преступление) проявляется только в форме преступной деятельности, состоящей, однако, из ряда действий, колебание которых может быть от трех до восьми.

Значение психологического анализа можно проиллюстрировать на следующем примере.

Некто Иванов, обвиняемый в совершении убийства из хулиганских побуждений, показал, что убил г-на Ефимова, не из хулиганских побуждений, а по мотивам самообороны, потому что Ефимовым было, якобы, совершено на него нападение. Версия И. в ходе дознания, следствия и суда была опровергнута. При этом был применен метод рассмотрения противоправных действий обвиняемого «в их единстве», т. е. в структуре его общей деятельности. Оказалось, что в день убийства Иванов, находясь в служебной командировке и имея при себе пистолет, неоднократно из хулиганских побуждений угрожал им гражданам. В вестибюле кафе около 15 час. он оскорбил работницу кафе, демонстративно вынул пистолет и угрожал ей. Познакомившись с двумя гражданами, около 17 час. Иванов распил с ними 3 бутылки вина. Затем достал заряженный пистолет и заявил:

«Ну, что! Сделать Вам что-нибудь?» Испугавшись угроз, те убежали от него. Около 21час. Иванов зашел в буфет гостиницы, где продолжил распитие спиртных напитков. По предложению сотрудников гостиницы, г-н 3иновьев вывел его на улицу, чтобы проводить домой. По пути они зашли в спортивный тир, где Иванов вновь вынул пистолет и направил его в сторону мишеней. Однако сотруднику тира и 3иновьеву удалось предотвратить стрельбу из боевого оружия. По их требованию Иванов убрал пистолет и ушел из тира.

Зайдя в вестибюль ресторана, Иванов поссорился там с неустановленным гражданином. При этом он пытался достать пистолет и заявлял: «Я ему сейчас покажу, салаге», однако 3иновьев увел его из ресторана. На улице Иванов вновь достал пистолет и пытался произвести стрельбу по уличным фонарям. 3иновьеву и в этом случае удалось уговорить Иванова и предотвратить стрельбу, после чего он оставил последнего и ушел в гостиницу. Через несколько минут Иванов встретил шедшую по улице г-ку Ушакову и пошел вместе с ней. Когда Ушакова потребовала, чтобы Иванов оставил ее, последний вынул пистолет и стал держать его в руках. Испугавшись, Ушакова убежала. Продолжая свои хулиганские действия, 23:20, Иванов подошел к направляющемуся домой гр-ну Кирилову, достал из кармана заряженный пистолет и направил его на него. Пытаясь защищаться, тот схватил Иванова за предплечье правой руки. В это время последний нажал на спусковой крючок и произвел выстрел в лицо Ефимову, отчего тот скончался на месте происшествия. Рассматривая 7 эпизодов описанных действий Иванова, дознание и следствие, а затем и суд обоснованно пришли к выводу о совершении им убийства из хулиганских побуждений.

Однако следует учитывать, что несоблюдение правил психологического анализа преступного поведения нередко приводит к серьезным ошибкам.

Так, Абросимов за умышленное причинение тяжкого телесного повреждения, повлекшего смерть г-на Леонова, был осужден к 5 годам лишения свободы. По протесту прокурора судом второй инстанции приговор в отношении Абросимова был отменен за мягкостью наказания. При новом судебном разбирательстве было установлено, что Абросимов применил перочинный нож для отражения нападения, т. е. действовал в состоянии необходимой обороны, ввиду чего суд оправдал его. Кассационной инстанцией оправдательный приговор оставлен в силе.

В чем же причина судебной ошибки? Причина состоит в том, что органами дознания и следствия, а затем и судом, был нарушен вышеуказанный принцип психологического анализа преступного поведения, ввиду чего разные по своему характеру действия Абросимова в фойе кинотеатра и при нанесении ранения Леонову рассматривались как единая деятельность, что нашло свое отражение в обвинительном заключении и приговоре. Фактически же действия Абросимова представляли два достаточно самостоятельных эпизода. Первый эпизод произошел в кинотеатра, когда между Абросимовым и г-ном Игнатовы возникла ссора из-за знакомой им девушки, во время которой Абросимов рукой ударил Игнатова по лицу. Второй эпизод произошел спустя некоторое время, когда Игнатов с целью мести Абросимову подговорил своих друзей избить последнего. Вызвав Абросимова из кинотеатра, он предложил ему «поговорить» за углом дома, где на Абросимова напали трое, стали его избивать, повалили на землю, пинали ногами и не давали возможности подняться с земли. В этих условиях, опасаясь за свою жизнь, Абросимов вынул из кармана имевшийся у него перочинный нож, которым стал наносить удары избивавшим его лицам, в результате чего ранил одного из нападавших, который в последствии скончался. Из этого примера следует, что четкий психологический анализ, проведенный при вторичном судебном разбирательстве, помог выявить смысловую самостоятельность каждого из эпизодов-действий Абросимова и на этом основании вскрыть подлинные мотивы его поведения и отношения к содеянному.

Кроме содержания, преступное действие имеет внутреннюю структуру , главными компонентами которой являются:

1) мотив, цель действия и форма вины лица (психологические компоненты);

2) предмет действия, способ, средства и условия его реализации (физические и вещественные компоненты);

3) результат действия, т. е. те последствия, которые наступили от действия.

Прямой результат — это тот, который входит в цель лица. Он является реализацией и непосредственным выражением цели. При вмешательстве объективных, не зависящих от воли действующего лица сил прямой результат может не совпадать по своему объему с целью лица. При этом цель реализуется не до конца, и результат оказывается меньше, чем намечавшаяся цель действия. Несовпадение цели и результата выступает в этом случае в форме «невыполнения цели» .

Примером «невыполнения» цели является покушение на совершение преступления, когда цель преступления не осуществляется до конца по причинам, не зависящим от воли виновного.

Отношения между результатом и целью могут выступать в форме «перевыполнения» цели . В этом случае результат действия превосходит предполагаемую цель и содержит сверх ожидаемого неожиданный результат, что не входило в субъективную цель данного лица.

Примером перевыполнения цели является умышленное причинение тяжких телесных повреждений, которые повлекли за собой смерть потерпевшего, хотя это и не входило в субъективную цель действовавшего лица.

На практике, в частности в процессе оперативно-розыскной деятельности, для смысловой характеристики преступного действия недостаточно знать только его цель. Кроме цели, каждое действие имеет свой мотив . Совершая конкретное действие, лицо может руководствоваться различными побуждениями. Для правильного понимания волевого действия очень важно уяснить себе истинное соотношение между побуждениями и целью волевого действия. Осознанная цель, несомненно, играет существенную роль в волевом действии, она должна определять весь его ход. Но цель, которая определяет волевой процесс, сама зависит от побуждений, мотивов, которые являются отражением в психике потребностей, интересов и т. п. Всеми поступками людей руководят их побуждения, т. е. определенные мотивы.

Возникновению мотива любой, в том числе противоправной деятельности, как правило, предшествует появление определенной потребности . Вначале эта потребность может существовать безотносительно к тем объектам, с помощью которых она может быть удовлетворена.

Сфера потребностей большинства правонарушителей характеризуется нарушением равновесия между различными видами потребностей и способами их удовлетворения, преобладанием в ее структуре духовно обедненных, асоциальных потребностей, которые существенно превосходят нормальные потребности этих лиц и в случае борьбы мотивов могут «перевесить», отрицательно повлиять на выбор целей и средств деятельности.

Следует отметить, что преступное действие имеет свою динамику, свое начало и свой конец. Изучение оперативно-розыскной и следственной практики показывает, что, как правило, преступное действие имеет два этапа: мотивационный (подготовительный) и этап его практического осуществления . Здесь нам следует, однако, отличать этапы преступного действия от стадий совершения преступления в виде приготовления и покушения. Стадии совершения преступления имеют место на этапе его практического осуществления, в то время, как подготовительный этап предшествует практическому осуществлению преступного поведения и происходит только в сознании данного лица.

Как правило, приступая к действию, лицо мысленно создает его модель в своем уме. Подготовка преступного действия в сознании лица (его мотивация) составляет первый подготовительный этап, который состоит из осознания мотива и цели действия, борьбы мотивов и принятия решения действовать. Побуждения сами по себе не могут явиться источником действия. Чтобы стать таким источником, они должны быть осознаны лицом в качестве мотива. Лишь став мотивом, психическая энергия побуждения превращается в волевую энергию и порождает определенные действия. В этом смысле мотив является «двигателем» поведения и активно стимулирует волевую активность лица ''.

На стадии мотивации преступного действия может обнаружиться расхождение между целью действия и его нежелательными последствиями, между намеченной целью и трудностями ее осуществления в данных условиях и т. д. На этом основании нередко возникает внутренний конфликт противоречивых побуждений, называемый борьбой мотивов , который состоит в столкновении нескольких, достаточно несовместимых между собой побуждений лица. Как правило, конкурирующие мотивы являются побуждениями разного психологического и социального уровня.

Ими могут быть, например, низменные чувства и доводы разума, чувство мести и интересы дела, органическая потребность и служебный долг, корыстный интерес и должностная обязанность и т. д.

В содержание борьбы мотивов входит не просто борьба двух несовместимых побудителей к действию, а борьба мотивов должного социально полезного поведения и мотива, противоречащего праву, мотива антиобщественного, преступного поведения. Иногда борьба мотивов идет довольно длительное время, вызывая у лица определенные психические состояния (замкнутость, подавленность, неразговорчивость, скрытность и т. д.).

Так, подозреваемый Марков показал: «С конца августа и до 18 сентября я все никак не мог окончательно на что-нибудь решиться. Мне нужны были деньги, чтобы расплатиться с долгами, которые я имел. Деньги я решил украсть. С другой стороны, я боялся, что попадусь. Я не спал ночами, обдумывая как быть. Надо было отдавать долги. И это все же пересилило меня. Я понимал, что иду на преступление. 18 сентября меня направили делать уборку в учебных классах. Воспользовавшись, что в помещении классов в это время никого не было, я обшарил всю висевшую там одежду, из которой похитил около пятисот рублей. Кроме того, из другой комнаты (дверь в нее была открыта) я похитил фотоаппарат». На этом примере достаточно хорошо видно, как в результате борьбы мотивов рождается мотив преступного действия. Победивший мотив формирует волю лица, а также характер предстоящего действия.

Этап мотивации завершается принятием лицом решения о совершении преступления или воздержания от него. Лицо кладет конец своим сомнениям и колебаниям и решает: буду действовать или воздержусь от действия.

Принятие решения о совершении преступления может осуществляться в различных формах:

- оно может выделяться в сознании действующего лица как особая фаза и сводиться в этом случае к осознанию цели преступления

- оно может наступить в стадии борьбы мотивов само по себе, как ее разрешение.

Как особый этап в подготовке преступления принятие решения выступает тогда, когда каждый из мотивов сохраняет для лица свою силу и значимость. Решение в пользу одного мотива принимается потому, что остальные мотивы подавляются и лишаются роли побудителей действия. Мотив-победитель становится доминирующим и определяет содержание предстоящего действия.

Лицу, совершающему преступление, приходится принимать решение в различных психологических условиях:

1) это могут быть простые условия (без стрессов и возбужденного состояния, при достаточности времени на его обдумывание, что характерно, например, для принятия решений расхитителями собственности, совершения актов терроризма и т. д.), в котором порождается, как правило, расчетливое преступное поведение;

2) сложные психологические условия (в виде сильного возбуждения, недостатка времени на продумывание решения, наличия конфликтной ситуации, когда одному лицу противостоит воля другого лица), которые ведут к принятию недостаточно продуманных решений, вызывающих т. н. нетрензитивное преступное поведение, т. е. поведение, основанное не столько на строгом расчете, сколько на порыве, что характерно для принятия решений, например при совершении преступлений против личности (в частности, при совершении убийств на эмоциональной основе, причинения умышленных телесных повреждений, изнасилований и т. п.).

Как правило, после принятия решения наступает главный этап: реализация сформированной мотивом и целью воли лица в действиях. Практически же на стадии мотивации осуществляется проектирование преступного поведения. На стадии исполнительной этот проект воплощается в реальные действия и их результаты. Исполнение преступления требует волевых усилий, которые «питаются» силой мотива и цели действующего лица. На этой стадии психическая деятельность лица проявляется в регулировании осуществляемого действия в соответствии с его целью.

Затраченная лицом психическая и физическая энергия воплощается в результате действия. Поэтому содержание преступного действия должно рассматриваться, прежде всего, с результативной стороны, т. е. как процесс реализации цели в результатах действия. Достижение цели означает окончание действия как волевого акта. Лицо оценивает достигнутый результат, сопоставляя его с намеченной целью. При этом оно констатирует его удачу или неудачу, успех или неуспех.

В ходе деятельности возможны трансформации мотивов :

– мотив может остаться неизменным и стать действующим мотивом;

- в ходе исполнения мотив исчезает, заменяется другим или осложняется добавлением нового, дополнительного. Изменение мотива может происходить путем его отпадения и прекращения преступной деятельности лица.

3 - в стадии исполнения может произойти также переосмысление мотива путем замены его социально-положительным мотивом поведения.

Примером подобного переосмысления мотива может служить добровольный отказ от дальнейшего совершения преступления, явка с повинной (когда преступление уже окончено), способствование предупреждению наступления вредных последствий, а также самооценка преступления в ходе расследования, чистосердечное раскаяние в содеянном и активное способствование его раскрытию.

Важно понять, что между мотивом и целью лица и его преступным поведением существуют два вида связей — прямая и обратная. Прямая связь выражается в том, что мотив и цель преступления порождают преступное поведение. Обратная связь между ними заключается в том, что преступное поведение в соответствии с конкретными ситуациями и условиями оказывает обратное влияние на мотив и цель как путем корректировки их самих в ходе совершения преступления, так и путем применения лицом определенной тактики и отдельных приемов по их реализации.

Это иллюстрирует следующий пример. Вор с целью совершения хищения идет в ночное время в магазин, чтобы проникнуть туда путем взлома висячего замка на двери служебного входа. Прибыв к магазину, он видит, что дверь служебного входа закрыта не на висячий замок, а изнутри. Здесь преступник изменяет свое решение, корректируя его в соответствии с поставленной целью, и проникает в магазин с центрального входа. Здесь он видит спящего сторожа. Поскольку цель его может быть достигнута лишь усложненным путем, т. е. путем убийства сторожа, лицо вновь в соответствии с поставленной целью корректирует свое преступное поведение и решает проникнуть в магазин с чердака. Реализуя свой план, он проникает в магазин с чердака, сделав пролом в потолке, и совершает хищение товаров.

Заметное место в мотивации преступных действий может принадлежать состоянию опьянения лица. Роль алкоголя в мотивации преступления состоит в том, что он снимает процессы торможения. Под влиянием алкоголя человек перестает смотреть на себя глазами других. Вначале создается иллюзия внутренней легкости и желания общения. Потом возникает нарушение обычной мотивации поведения. Пьяному человеку кажется, что он ведет себя весьма логично. Фактически же у него нарушается привычная мотивация и организация поступков и поведения.

Следует отметить, что роль мотива и цели как структурных и функциональных компонентов преступного поведения наглядно выступает в патологических случаях, когда один из них или они оба бывают нарушены. При патологических аффектах и импульсивных состояниях, когда побуждение непосредственно дает стремительную, неосознанную разрядку в преступном действии, последнее теряет характер волевого поведения и выступает как акт поведения душевнобольного человека, что имеет место при клептомании (импульсивное воровство), пиромании (импульсивное поджигательство), дромомании (импульсивное бродяжничество) и т. д.

Существенным звеном исполнения действия являются его предметно-вещественные компоненты , т. е. орудия , средства и условия , благодаря которым достигается цель действия. Внешние условия могут благоприятствовать или препятствовать достижению цели. В качестве средств совершения преступления выступают предметы, вещи, орудия, инструменты, механизмы, приборы, устройства и т. п., потому, что они могут «служить цели лица».

Особо следует указать на документы как средства совершения преступлений. Сюда относятся фиктивные, поддельные и разорванные служебные документы и другие записи о преступных комбинациях. Являясь средством совершения или «прикрытия» преступления, они выступают объективными показателями мотивационной стороны преступления. Обнаружение подобных документов, а также выявление повода, назначения, автора и обстоятельств их изготовления проливают свет на мотив и цель совершения преступления.


Вопрос 2.ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПРЕСТУПНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

При совершении преступления отдельное действие может выступать в качестве самостоятельного, автономного акта поведения или являться частью более обширного целого, т. е. преступной деятельности. Преступная деятельность как структурная форма преступного поведения представляет собой совокупность действий, объединенных единством мотивов и цели. В преступной деятельности проявляется характерная для человека способность к действиям дальнего прицела, далекой мотивации и целенаправленности, характерной для преступного действия. Как деятельности, так и входящим в ее состав отдельным действиям, присущи свои мотивы и цели. Таким образом, при анализе преступной деятельности следует различать мотивы и цели отдельного действия и преступной деятельности в целом. Указанные виды мотивов и целей не могут заменяться один другим: мотивы отдельных действий, входящих в деятельность, не равнозначны мотивам деятельности в целом, и наоборот, они являются структурными элементами различных актов преступного поведения.

Результат каждого действия по отношению к конечной цели преступной деятельности выступает в качестве средства ее достижения и может являться целью данного действия. Цель, непосредственно достигаемая этим действием, и общая цель деятельности, ради которой, в конечном счете, лицом совершаются все входящие в нее действия. Общая цель определяет направленность, ход и построение всей преступной деятельности и подчиняет себе цели входящих в нее отдельных действий. В соответствии с ней происходит прогнозирование действующим лицом конечных результатов преступной деятельности и результатов каждого действия, входящего в него.

Мотивы отдельных действий также находятся в подчинении в зависимости от общего мотива преступной деятельности. По отношению к отдельному действию общий мотив выступает в качестве силы, детерминирующей их на осуществление конечной цели деятельности.

При осуществлении дознания и расследовании преступной деятельности по данным поведения, как правило, можно собрать достаточно сведений о психологии правонарушения, так как в ней мотивы и цели выявляются во всей своей полноте и определенности.

При расследовании преступлений в виде отдельных действий часто бывает недостаточно материала, чтобы по данным поведения достоверно установить психологический механизм его совершения. На этом основании иногда делается вывод о невозможности установления психологии правонарушителя по данным поведения. И основной упор переносится на получение данных о нем от подозреваемого или обвиняемого. Между тем структурно любое фактически совершенное действие всегда выступает в качестве эпизода единой смысловой деятельности данного лица.

Структурно-психологический анализ, т. е. рассмотрение совершенного преступного акта поведения в единстве с предшествующей деятельностью этого лица (как правило, до преступления) дает возможность выявить всю деятельность в целом и входящие в нее непреступные действия, в которых, в большинстве случаев, четко выражены мотивы и цели их совершения. Это помогает в оперативно-розыскной деятельности выявить весь психологический механизм деятельности лица, в котором преступный акт поведения, выступает в качестве последнего завершающего действия, являясь по закону самостоятельным актом поведения.

Приведем в качестве примера, дело об убийстве мужем Кировой. Сам Киров, будучи в нетрезвом состоянии, в квартире своих знакомых нанес своей жене — Кировой ножом ранение, в результате чего она на следующий день скончалась. Сам по себе факт причинения Кировой ножевого ранения жене не давал достаточного материала, чтобы по данным поведения установить его мотив и цель. Киров, признавая факт ножевого ранения и свою вину в этом, показал, что цели убить жену у него не было, а ножевое ранение он наносил ей с целью «попугать», «пошутить», или как он стал показывать в дальнейшем, «уколоть» ее. И вот здесь от установления мотива и цели зависела квалификация преступления как умышленного или неосторожного убийства, или как умышленного причинения тяжкого телесного повреждения, повлекшего смерть потерпевшей.

В процессе дознания и следствия выяснились предшествующие взаимоотношения Кирова с женой, в частности, не было ли случаев покушения на ее убийство и по каким именно мотивам. Выехав по месту постоянного жительства Кировых, путем проведения допросов и очных ставок между свидетелями, близко знавшими Кировых, а также в результате обнаружения и исследования переписки Кирова было установлено, что совершенное преступление не является изолированным актом поведения, а входит в имевшую двухлетнюю историю деятельность, в ходе которой Киров не раз угрожал жене убийством по определенным мотивам. Так, родители Кировой показали, что в ответ на их нежелание, чтобы дочь выходила замуж за Кирова, последний пришел к ним и заявил, что если они не разрешат дочери выйти за него замуж, он убьет ее, чтобы она «не досталась больше никому».

Путем изучения переписки Кирова выяснилось, что его родители сообщили ему, что жена «гуляет». На почве ревности Киров в письмах неоднократно угрожал жене и обещал «разделаться» с ней. Путем допроса сослуживцев, родных, осмотра медицинской документации и личной переписки было выявлено, что Киров в последнее время стал считать себя импотентом. На этой почве у него вновь обострились отношения с женой, и он в переписке снова угрожал ей убийством, чтобы она «не досталась никому».

В результате собранных данных стало очевидным, что совершенное Кировым ранение жены является преднамеренным убийством, мотивы к которому давно уже созрели у него и неоднократно проявлялись в других (непреступных самих по себе) действиях. Следственные органы квалифицировали действия Кирова как умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах, так как его жена была беременна. Суд осудил Кирова по статье закона об умышленном убийстве. Вышестоящая судебная инстанция согласилась с правильностью установления мотивов преступления и его квалификацией, несмотря на то, что Киров продолжал и в дальнейшем давать свои первоначальные показания.

Совершенное преступление в большинстве случаев связано с достижением заранее планируемого результата. Он оценивается преступником с позиций его исходных побуждений. Удовлетворение результатом закрепляет образ данного акта преступного поведения, облегчает его поведение в дальнейшем. Возможно и отрицательное отношение к результату, которого хотел достичь и достиг преступник. Достигнутый результат может вызвать отрицательные чувства, и в связи с этим раскаяние в содеянном.

Одной из специфических особенностей психики лица после совершения преступления, является то, что психическое напряжение не спадает, а как правило, наоборот усиливается. При этом закономерное появление и развитие психического напряжения обусловлено целым рядом факторов. Прежде всего это связано с восприятием и эмоциональным воздействием самого результата преступных действий. Совершение преступления возбуждает мнительную деятельность по оценке совершенных действий, по определению своего отношения к ним.

При совершении ситуативных преступлений в подавляющем большинстве случаев, наступает осознание относимое своих действий к последствиям. Связь этих результатов со своими действиями приводит человека к выводу о том, что им совершено преступление. Это, безусловно, не может не усиливать состояние внутреннего психического напряжения. В частности, оценка совершенных действий, восприятие последствий нередко влекут изменение отношения к мотивам совершенного преступления, умыслу, планируемому и завершенному преступлению.

Под влиянием восприятия результатов преступных действий, сильного эмоционального воздействия последствий достаточно часто наступает резкое изменение в понимании социальной ценности тех или иных обстоятельств или объектов, подвергшихся преступлению. Под впечатлением от этого преступления человек начинает понимать, что он недооценивал, принижал социальную ценность действий, объектов, обстоятельств, которые изменились в результате совершенного им преступного деяния. Такое измененное отношение к социальным ценностям способствует появлению состояния виновности, усиливает общее состояние психической напряженности. Сознание конфликта с обществом, который наступает в результате совершения преступления, во всех случаях порождает у человека осознанное, а иногда и не полностью осознанное, выступающее в виде непонятного беспокойства, чувство своей неполноценности по сравнению с остальными людьми.

У человека, совершившего преступление, определение своего отношения к нему порождают и планы его поведения в будущем. Они связаны не только с совершенным преступлением, но и обязательно со всей структурой его личностных качеств. В частности, они могут быть направлены на сокрытие следов преступления, на выработку такой линии поведения, которая бы убеждала окружающих в полной его непричастности к преступлению и т. д. Почти всегда имеет место и состояние тревоги, беспокойства, страха, связанного с ожиданием возможного разоблачения и наказания за совершенное преступление.

В ряде случаев наступление состояния виновности приводит к сознанию необходимости нести ответственность за совершенные действия. Сознание своей вины, наличие причастности к вреду, нанесенному конкретной личности, группе лиц или обществу может порождать у лица, совершившего преступление, активную деятельность, направленную на ликвидацию вредных последствий. Переживание преступления, связанное с этим психическое напряжение находит свою разрядку в активной деятельности по оказанию помощи следствию и правосудию, по возмещению нанесенного вреда.

Следует отметить, что психические изменения в личности преступника после совершения преступления, в значительной степени зависят от психологической структуры преступления: являлось ли оно сознательно планируемым или ситуативным, была ли реализована в нем осознаваемая потребность или преступление явилось результатом дефекта социальной роли при отсутствии прямого умысла на совершение преступления.

Если профессиональными преступниками было совершено заранее планируемое преступление, то эмоциональное воздействие конкретных результатов на них, как правило, значительно ниже. Хорошо планируемое, тщательно подготавливаемое (подчас — длительное время) преступление приводит к тому, что человек вырабатывает в себе определенную подготовленность к тем отрицательным эмоциям, которые появятся после совершения преступления, однако, в тех случаях, когда при совершении преступления неожиданно возникают новые условия, возникает необходимость производства действий, которые раньше не планировались, наступают последствия, которые не ожидались, — сила эмоционального воздействия преступления естественно существенно увеличивается. Чем в большей степени имело место изменение условий, действий, последствий преступных действий по сравнению с планируемыми, тем в большей степени проявляется сила эмоционального воздействия преступления.

Сознание противоправности и общественной опасности, совершенных действий, появление отрицательных эмоций при совершении преступления и восприятии его результатов усиливается боязнью разоблачения и страхом перед ответственностью. Этот страх перед разоблачением, а затем перед предстоящим наказанием, и связанная с этим потеря планов на будущее в настоящих условиях жизни очень часто приводит к появлению и других психических изменений личности: снижается самокритичность своих действий, самоконтроль, увеличивается внушаемость, существенно затрудняется логическая мыслительная деятельность. Эмоциональность при этом часто преобладает над логикой при принятии решений.

Переживание события преступления, своего отношения к нему, сознание своей виновности, боязнь уголовной ответственности — все это взаимно усиливает друг друга и создают тот комплекс психических состояний, которые присущи преступнику после совершения преступления.

В раде случаев этот комплекс психических состояний может создавать довольно сильную доминанту, которая существенно снижает психическую активность личности преступника во всех сферах жизни, во всех ее отношениях. Психические состояния, связанные с переживанием преступления, неминуемо приводят к тому, что появляются изменения в обычном поведении лица, совершившего преступление. Это проявляется в его интересе, отношении, активности, изменении комплекса психических состояний, вызываемого обычно этой деятельностью. Как правило, появляется заторможенность мыслительных процессов, пассивность, теряется автоматизм в выработанных рабочих навыках, меняется сущность в привычном общении. В них появляются раздражительность, грубость, изменение направленности отношений. Однако может иметь место и внешняя повышенная активность в деятельности, которая чаще всего носит характер суетливости и недостаточной продуманности действий. Поведение лица, совершившего преступление, может характеризоваться и резкими сменами настроений, неадекватными реакциями на ситуацию.

Следует отметить, что наличие напряжения, связанного с совершенным преступлением, в большинстве своем осознается преступниками. Это, безусловно, приводит к тому, что преступники стремятся скрыть свое состояние от окружающих, что в свою очередь связано с еще большим усложнением планов поведения, с усилением напряжения, а это приводит к постоянным срывам в поведении и общении.

Возникшее повышенное психическое напряжение, усугубляющееся комплексом других отрицательных психических состояний, во всех случаях создает потребность в разрядке, в других активных действиях, при помощи которых может быть снято это состояние. Именно по этой причине преступники часто прибегают к различным средствам снятия этого психического напряжения.

Чаще всего в качестве такого средства снятия напряжения использует усиленное принятие алкоголя или наркотика, что обеспечивает стремление «забыться», заглушить развивающееся состояние тревоги и беспокойства. Чтобы ликвидировать напряжение после совершения преступления, иногда резко меняют темп жизни, стремятся к получению каких-то необычайных ощущений.

Активная психологическая деятельность преступника после совершения преступления нередко есть результат его осознанного, а иногда даже и не осознанного стремления снять гнетущее напряжение, образовавшееся в результате совершения преступления. В частности, состояние страха, напряженности преступник стремится снять и активными действиями, направленными на сокрытие следов преступления и на противодействие органам следствия. Активные действия по сбору информации и по противодействию правоохранительным органам является одним из путей снятия напряжения, всего комплекса отрицательных психических состояний, которые порождаются совершением преступления.

После совершения преступления на преступника, как правило, в большей степени начинает воздействовать фактор неопределенности своего положения. Это обусловливается, с одной стороны, осознанием виновности и боязнью наказания, а с другой — недостатком информации о тех действиях, которые предпринимаются охранительными органами для расследования преступления изобличения виновного.

Преступник стремится не только полностью восстановить в своей памяти все детали совершенного преступления, но и собрать и обобщить информацию о тех действиях, которые проводятся нами предварительного расследования. Это часто проявляется в том, что при общении с окружающими его людьми он постоянно касается темы, связанной с совершенным преступлением. Как правило, в разговорах с окружающими с его стороны проявляется стремление затрагивать те или иные вопросы, внутренне связанные для него с совершенным преступлением. С другой стороны, в подобного рода разговорах реализуется его стремление к получению новой информации, выявлению отношения тех или иных лиц к совершенным преступным действиям.

Стремление к информированности, в мысленном восстановлении забытых деталей преступления нередко приводит к активным действиям преступника, направленным на получение этой недостающей информации. С этим бывают связаны случаи, когда преступник вновь, даже под угрозой разоблачения, появляется на месте преступления, когда он начинает расспрашивать других лиц и стремится собрать недостающую информацию другими путями.

Следует отметить, что возвращение на место совершения преступления может объясняться и другими причинами. В отдельных случаях у преступника возникает желание вновь пережить, почувствовать эмоциональное состояние, которое было у него в момент совершения преступления. В том случае, если после совершения преступления не наступает ответственности, могут развиваться определенные психические свойства личности; например, появляется сознание безнаказанности, возможности совершить подобные преступления в будущем. Поэтому преступник более свободно, то есть с меньшей борьбой мотивов, идет на новое преступление; происходит как бы упрощение путей достижения цели преступной деятельности.

Нередко новое преступление совершается с большим цинизмом и с меньшим соблюдением предосторожности. Появляется явное пренебрежение к выполнению действий по сокрытию следов преступления. Преступник, как правило, менее внимательно контролирует свое поведение после совершения преступления.

Психические изменения в личности преступника наступают не только в результате совершения им преступления, но и на всех стадиях деятельности правоохранительных органов по осуществлению расследования и правосудия. Причем на каждой из стадий с учетом различных процессуальных форм, условий деятельности, способов воздействия, степени информированности преступника о сущности процессуальной деятельности, эти психические изменения имеют различное содержание.


Вопрос 3. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ ПРЕСТУПНОГО ПОВЕДЕНИЯ

Одной из распространенных психологических предпосылок преступного поведения является отчуждение личности . Психолого-криминологические исследования свидетельствуют о том, что значительная часть преступников находится на определенной социально-психологической дистанции от общества и его нравственно-правовых ценностей. Они отчуждены и от общества в целом, и от малых групп (семья, трудовой коллектив, друзья и т. д.) или существенно ослабили связи с ними. В психологическом плане отчуждение представляет собой как бы уход человека из межлич­ностного взаимодействия, который имеет существенные психологи­ческие и социальные последствия, в том числе и криминогенного характера.

Исследователи выделяют следующие аспекты отчуждения личности, значимые для понимания социально-психологических причин преступного поведения.

1) Отчуждение затрудняет усвоение человеком социальных норм, регулирующих поведение . Поскольку эти нормы не усвоены личностью, не стали составной частью ее внутреннего мира, они являются для нее "чужими", не обязательными для исполнения. Не случайно многие преступники не понимают, за что, собственно, их наказали, хотя знают, какой закон нарушили. Отсюда их несогла­сие с наказанием, что резко снижает его воспитательное воздей­ствие.

2) Отчуждение личности в раннем детском возрасте вследст­вие невыполнения семьей своей основной функции — включения ребенка в структуру общества по механизму подражания родите­лям — может заложить основы асоциальной личности, изолиро­ванной от социально-позитивной микросреды — семьи, учебных и трудовых коллективов, других малых групп. При отсутствии ком­пенсирующего воспитания это может привести к дезадаптивному противоправному поведению, во многом провоцируя рецидив пре­ступлений.

3) Отчуждение личности может приводить к формированию у нее устойчивой антисоциальной установки , проявляемой в негатив­ном или даже враждебном отношении к среде, что по механизму проекции способно провоцировать у таких лиц агрессивное пове­дение.

4) Отчуждение человека, изоляция от социально-позитивной микросреды побуждает его к поиску микросреды, где он мог бы найти признание и поддержку. Такой микросредой являются груп­пы антиобщественной направленности , состоящие из таких же от­чужденных и дезадаптированных личностей. Длительное нахожде­ние в таких группах приводит к криминализации личности с после­дующей ее деградацией.

5) Разрыв связей человека с нормальной микросредой приво­дит к нарушению социального контроля , несоблюдению установ­ленных норм поведения. Длительное пребывание в антисоциальной группе, являющейся для человека референтной, формирует чрезмерную привязанность его к данной группе, идентификацию с ней, готовность совершить любое групповое преступление.

6) Изоляция, обособление от других, уход в себя оборачивается нравственным оскудением, отсутствием эмпатии , т. е. способно­сти чувствовать, переживать эмоциональные состояния другого человека, сопереживать ему, что содействует совершению особенно тяжких насильственных преступлений. Как показывают исследования, наиболее отчужденными являются бродяги, а среди них — алкоголики. Другая категория отчужденных — осужденные к длительным срокам лишения свободы. (Многие из них раньше были достаточно хорошо адаптированы к обществу, но за время пребывания в местах лишения свободы способность к адаптации значительно утрачивается).

Практические работники исправительных коллективов давно обратили внимание на такое, парадоксальное, на первый взгляд, явление: отдельные неоднократно судимые рецидивисты, не имеющие устойчивых семейных и иных эмоциональных связей, после освобождения вновь стремятся вернуться в "зону".

Итак, как видно из вышесказанного, отчуждение может рассматриваться в качестве причины преступного поведения. Хотя оно не обязательно ведет к совершению преступлений, но формирует общую нежелательную направленность личности, ее бессознательные установку, предопределяющие уголовно наказуе­мые формы реагирования на конкретные конфликты.

Еще одной психологической предпосылкой преступного поведения является тревожность . Она, наряду с отчужденностью личности обладает не меньшей, а, пожалуй, еще большей криминогенностью, которая представляет собой беспредметный страх, страх вообще. Чаще все­го в основе тревожности лежат какие-то неосознаваемые лично­стью источники угрозы, связанные с депривацией потребности в безопасности. Как личностное свойство она проявляется в постоян­ном ощущении неуверенности в себе, бессилия перед внешними факторами, в преувеличении их могущества и угрожающего ха­рактера. Такое постоянное состояние может приводить к дезор­ганизации поведения, изменению его направленности. В ряде случаев тревожность способна активно стимулировать преступное по­ведение в том случае, когда человек начинает ощущать необходи­мость защиты от людей или явлений, которые он субъективно вос­принимает как угрожающие или деструктивные.

Крайней формой выражения тревожности является страх смер­ти, который, как и тревожность, развивается в случае неприятия ребенка родителями. Отверженность как крайняя форма неприятия ведет к отсутствию чувства безопасности, к развитию невротиче­ской личности, для которой характерен страх смерти.

Выделяют следующие фазы в развитии психологической отчу­жденности :

1) возникновение реакции тревоги;

2) накоп­ление негативных бессознательных переживаний, которые могут носить и скрытый характер;

3) состояние, истощения, проявляю­щееся в насильственных действиях в отношении социальной сре­ды, субъективно воспринимаемой как враждебной.

Криминогенность тревожности состоит не только в том, что она включает в себя беспокойство, ощущение незащищенности, уязвимости, но и в том, что она определяет специфическое воспри­ятие окружающей среды как чуждой и враждебной. По механизму эмоционального переноса такая личность рассматривает как чуж­дые нормы и запреты этой среды, в результате чего выходит из-под действия социального контроля. Развиваются дезадаптивное поведение и соответствующее отношение к миру. Бессознательно проецируя свои враждебные, агрессивные устремления, побужде­ния на внешний мир, личность воспринимает и среду таковой.

Таким образом, наличие тревожности, бессознательное ощу­щение призрачности и хрупкости своего бытия, страх смерти каче­ственно отличают преступника от непреступника и выступают ос­новными психологическими причинами некоторых форм преступ­ного поведения. Иными словами, человек совершает преступле­ние, чтобы не разрушились его представления о самом себе, своем месте в мире, его самоощущение, самоценность, не исчезло его био­логическое и социальное бытие.

Мотивация преступного поведения

В основе преступного поведения лежат те или иные мотивы. Юристы считают, что преступления совершаются главным образом из корысти, мести, ревности, хулиганских, сексуальных побужде­ний. Какие же глубинные психологические факторы отражают эти мотивы, в чем их субъективный смысл?

В мотивах конкретизируются потребности, которые и опреде­ляют направленность мотивов. У одного человека не может быть бесчисленного количества потребностей, но богатство мотивационной сферы проявляется в их разнообразии и взаимодополняемости. Взаимодействуя между собой, они усиливают или ослабляют друг друга, вступают во взаимные противоречия, результатом чего может явиться аморальное и даже преступное поведение. Отдельные поступки, а тем более поведение человека в целом, том числе и преступное, в основном направляется не одним, а несколькими мотивами, находящимися друг с другом в сложных иерархических отношениях. Среди них имеются ведущие, которые стимулируют поведение, придают ему личностный смысл. Так, в большинстве случаев в основе хищений лежат не только корыстные мотивы, но и мотивы самоутверждения личности в глазах престижной (референтной) группы.

Кроме того, как установлено исследованиями, именно ведущие мотивы носят неосознаваемый характер. По этой причине преступники во многих случаях не могут вразумительно объяснить, почему они совершили данное преступление.

Обобщая результаты исследований последних лет, можно выделить следующие мотивы антисоциальной деятельности: мотивы самоутверждения (статусные), защитные, замещающие, игровые мотивы, мотивы самооправдания.

Мотивы самоутверждения

Потребность в самоутверждении — важнейшая потребность, стимулирующая широчайший спектр человеческого поведения. Она проявляется в стремлении человека утвердить себя на социальном, социально-психологическом и индивидуальном уровнях.

Утверждение личности на социальном уровне означает стрем­ление к завоеванию социального статуса, т. е. к достижению опре­деленного социально-ролевого положения, связанного с признани­ем личности в сфере профессиональной или общественной деятель­ности. Утверждение на социальном уровне обычно связано с завое­ванием престижа и авторитета, успешной карьерой, обеспечением материальных благ.

Утверждение на социально-психологическом уровне , связано со стремлением завоевать ,личный статус, т. е. добиться признания со стороны личностно значимого ближайшего окружения на груп­повом уровне — семьи, референтной группы (друзей, приятелей, сверстников, коллег по работе и т. д.). Но это может быть и группа, с которой человек не контактирует, но в которую стремится попасть, стать ее членом. В таких случаях преступление выступает в качестве способа его проникновения в подобную группу, достиже­ния признания. Наиболее характерно это для подростков, молодых людей.

Утверждение личности на индивидуальном уровне (самоутверждение) связано с желанием достичь высокой оценки и самооценки, повысить самоуважение и уровень собственного достоинства. Достигается это путем совершения таких поступков, которые, по мнению человека, способствуют преодолению каких-либо психоло­гических изъянов, слабостей и в то же время демонстрируют силь­ные стороны личности.

Чаще всего подобное самоутверждение происходит бессозна­тельно. Оно характерно, например, для расхитителей так называе­мого престижного типа, которые стремятся достичь определенного социального статуса или же сохранить его любым путем, в том чис­ле и преступным. Недостижение его, а тем более его утрата означа­ет для них жизненную катастрофу.

"Из названных уровней утверждения" личности именно само­утверждение, по всей вероятности, имеет первостепенное значе­ние, стимулируя жажду признания на социальном и социально-психологическом уровнях. Самоутверждаясь, человек чувствует себя все более независимым, раздвигает психологические рамки своего бытия, сам становится источником изменений в окружающем мире, делая его более безопасным для себя. Это дает ему возможность показаться в должном свете и в глазах ценимой им группы, и в глазах общества. Эти признания, взаимно дополняя друг друга, обес­печивают индивиду внутренний психологический комфорт и ощу­щение безопасности".

Среди взяточников и расхитителей встречаются лица, стремя­щиеся к утверждению и на социальном, и на социально-психологи­ческом, и на индивидуальном уровнях. Среди воров, грабителей, разбойников, мошенников чаще обнаруживаются те, которые ут­верждаются на втором и третьем уровнях.

Нередко совершение корыстного преступления обеспечивает лицу решение каких-либо внутренних проблем, помимо статусных. Обладание материальными благами придает человеку уверенность, снижает беспокойство по поводу своей социальной определенности, устраняет, чаще временно, чувство зависти, собственной неполно­ценности.

Самоутверждение — распространенный ведущий мотив при совершении изнасилований. Изнасилование — не только удовле­творение сексуальной потребности, не только проявление частно­собственнической психологии и примитивного отношения к женщи­не, не только неуважение к ней, к ее чести и достоинству, но, преж­де всего утверждение своей личности таким уродливым и общест­венно опасным способом.

Субъективные причины изнасилований связаны в первую оче­редь с особенностями самовосприятия преступника, с его ощуще­нием, часто на подсознательном уровне, собственной неполноцен­ности, ущербности как мужчины. Часто такое ощущение. переживание принимает жестко фиксированный характер, человек как бы приковывается к объекту фрустрации, от которого он зависим (жен­щина вообще). Стремление избавиться от этой зависимости и в то же время самоутвердиться в мужской роли может толкнуть такое лицо на совершение изнасилования.

Особый интерес в связи с этим представляет опасная категория насильников, внезапно нападающих на незнакомых женщин и старающихся силой преодолеть их сопротивление. Поведение такихпреступников схоже с действиями охотника, поджидающего или выслеживающего добычу. В большинстве своем такие "охотники" положительно характеризуются в быту и на работе, они заботливы в семье, но по отношению к другим женщинам испытывают резко отрицательные эмоции.

Как отмечают ученые, "подобные насильники занимают по от­ношению к женщине подчиненную, пассивную позицию, женщина доминирует над мужчиной и направляет его. Как правило, у них нарушена идентификация с мужской ролью при мощном на­пряжении сексуальной потребности, фиксации на половых отношениях, сводящихся лишь к половым актам вне нравственно-психологической близости. Установлено также, что подобные лица имели в детстве властную, доминирующую мать и безвольного, подчинен­ного отца. Создавая собственную семью, они психологически вос­создавали свою семейную ситуацию, образно говоря, занима­ли место отца и выбирали в качестве жены женщину, похожую по своим психологическим чертам и поведению на мать".

"Охотники" зависимы не только от матери и жены, но и от женщин вообще, поскольку отношения с ними подсознательно строят на материнско-детской базе. Поэтому в качестве мотивов изнасило­вания у "охотников" выступают, с одной стороны, стремление унич­тожить психологическое доминирование женщин вообще, а не кон­кретных лиц, а с другой стороны — желание добиться в акте сексу­ального насилия идентификации с мужской половой ролью, само­утвердиться, обрести личностно-эмоциональную автономию. Одна­ко добиться окончательного освобождения от психологической за­висимости от женщин путем однократной попытки насилия не уда­ется. Именно по этой причине лицо продолжает совершать неожи­данные и яростные нападения на женщин, иногда по несколько десятков раз.

Считается также, что стремление избавиться от психологиче­ского диктата женщины, "навязанного" в детстве матерью, лежит в основе многих случаев изнасилования женщин старческого возраста. Что касается наиболее опасных преступных проявлений — серийных сексуальных убийств , то, по мнению исследователей, в их основе лежат следующие мотивы:

1) сексуальные посягательства на женщин, сопровождаемые проявлениями особой жестокости, обусловливаются не столько сек­суальными потребностями преступников, сколько необходимостью избавиться от психологической зависимости от женщины как сим­вола, абстрактного образа, обладающего большой силой;

2) социальное или биологическое отвержение (действительное или мнимое) женщиной порождает у лица страх потерять свой со­циальный и биологический статус, место в жизни. Насилуя и уби­вая потерпевшую, т. е. полностью господствуя над ней, преступник в собственных глазах предстает сильной личностью. Таким образом, здесь проявляется мотив самоутверждения;

3) нападения на подростков и особенно на детей нередко де­терминируются бессознательными мотивами, когда имеют место снятие и вымещение тяжких психотравмирующих переживаний детства, связанных с эмоциональным неприятием родителями, с унижениями по их вине. В таких случаях ребенок или подросток, ставший жертвой, также выступает в качестве символа тяжелого детства: преступник уничтожает этот символ, пытаясь таким обра­зом освободиться от постоянных мучительных переживаний. В дан­ном случае проявляется мотив вымещения;

4) сексуальные нападения на детей и подростков, сопряжен­ные с их убийством, могут порождаться неспособностью преступ­ника устанавливать нормальные половые контакты со взрослыми женщинами либо тем, что такие контакты не дают желаемого удов­летворения в силу различных половозрастных дефектов;

5) получение сексуального удовлетворения и даже оргазма при виде мучений и агонии жертвы. Это — сугубо садистская мотива­ция.

К сказанному следует добавить, что ведущим мотивом ряда серийных убийств, в том числе и сексуальных, является некрофи­лия — неодолимое влечение к смерти, уничтожению всего живого, наиболее ярким представителем которого был Чикатило.

Далеко не каждый убийца может быть отнесен к некрофильным личностям. Среди убийц немало таких, кто совершил престу­пление в состоянии сильного переживания, из мести, ревности или ненависти к другому человеку, под давлением группы или иных тяжелых обстоятельств своей жизни и при этом может сожалеть о случившемся. "Некрофил же, — отмечает Ю. М. Антонян, — это человек, который все проблемы склонен решать только путем наси­лия и разрушения, которому доставляет наслаждение мучить и заставлять страдать, одним словом, тот, который не может сущест­вовать, не превращая живое в неживое".

Защитная мотивация

Исследования показывают, что значительное число убийств имеет субъективный, как правило, неосознаваемый, смысл защиты внешней угрозы, которой в действительности может и не быть. В данном случае страх перед вероятной агрессией обычно стимулирует совершение упреждающих агрессивных действий. Ю. М. Антонян приводит следующий пример.

Орлов, еще, будучи подростком, часто совершал хулиганские Действия и избивал своих сверстников, если ему казалось, что они хоть как-то ему угрожают. Был постоянно готов к отпору и для этого всегда носил с собой нож. Уже после службы в армии ударил на работе кулаком мастера, Который якобы оскорбил его. В другой раз он, подойдя к группе мужчин, ударил одного из них ножом сзади (но лишь порезал костюм) — ему показалось, что они говорили о нем плохо. Через год, увидев у входа в клуб группу подростков, подошел к ним и ударил парня ножом в сердце, от чего тот на месте скончался. Орлов объяснил свои действия следующим образом: "Он меня обругал, а я ни от кого не потерплю такого". Интересно, что Орлов, по его же словам, убил не того, кто его оскорбил, а другого, рядом с ним стоявшего. Это говорит о том, что ему важно было реализовать свою готовность к нападению, а оскорбления были лишь поводом для вымещения защитнойагрессивности.

Нередко защитной мотивацией вызывается изнасилование и последующее убийство жертвы, это имеет место в тех случаях, когда поведение женщины, реальное или мнимое, воспринимается преступником как унижающее его мужское достоинство или угро­жающее его самовосприятию и оценке себя в мужской роли. К примеру, женщина вступает в сексуальную игру с мужчиной, отводя ему в ней пассивную роль. Женщина готова вести любовную игру только до определенного предела. Мужчина же об этом не знает. Но как только нужный ей предел любовной игры достигается, женщи­на становится жестокой и неумолимой. Таким своим неожиданно препятствующим поведением она вызывает у мужчины состояние фрустрации. И дело здесь не только в том, что он испытывает силь­ное сексуальное возбуждение, требующее удовлетворения. Катего­рический отказ от сексуального сближения воспринимается муж­чиной как тяжкое унижение его достоинства, удар по его самооцен­ке, самолюбию, что вызывает у него взрыв ярости.

Мотивы замещения

Нередки случаи совершения насильственных преступлений по механизму замещающих действий. Суть этих действий состоит в том, что если первоначальная цель становится по каким-либо при­чинам недостижимой, то лицо стремится заменить ее другой — доступной. Благодаря "замещающим" действиям происходит раз­рядка (снятие) нервно-психического напряжения в состоянии фру­страции.

"Замещение" действий, т. е. смещение в объекте нападения, может происходить разными путями:

- путем "генерали­зации" или "растекания" поведения, когда насильственные побуж­дения направлены не только против лиц, являющихся источником фрустрации, но и против их родственников, знакомых и т. д. В этих случаях лицо, поссорившись с одним человеком, адресует свою аг­рессию близким или друзьям этого человека

- путем эмоционального переноса. Например, подросток, ненавидящий сво­его отчима, портит его вещи.

- агрессия при "замещаю­щих" действиях направляется против неодушевленных предметов или посторонних лиц, подвернувшихся под руку. Это так называе­мая респондентная агрессия, наиболее опасная, поскольку ее объ­ектом часто выступают беззащитные люди

- разно­видностью "замещающих" действий является "автоагрессия", т. е. обращение агрессии на самого себя. Не имея возможности "выплес­нуть" свою враждебность вовне, человек начинает распекать себя и нередко причиняет себе различные повреждения.

Игровые мотивы

К числу основных мотивов преступного поведения относится игровой. Этот тип мотивации достаточно распространен среди во­ров, расхитителей, особенно, мошенников, реже — среди других категорий преступников. К представителям преступников - "игроков" принадлежат те, кто совершает преступления не только, а во мно­гих случаях и не столько ради материальной выгоды, сколько ради игры, доставляющей острые ощущения.

В романе "Колеса" Артур Хейли изображает некую Эрику, мелкую воровку, материально обеспеченную, психически нормаль­ную. Зайдя в парфюмерный отдел магазина, она увидела на при­лавке оставленную продавщицей коробку духов. "В мозгу Эрики вопреки здравому смыслу вдруг возникла совершенно невероятная мысль: "А ведь "Норелл" — мои духи. Почему бы мне их не взять?". Она мгновение колебалась, потрясенная этим внезапно воз­никшим желанием. И тут какая-то неведомая сила приказала ей: "Действуй! Не теряй времени зря! Не упусти момент!". И тогда спокойно, не спеша, словно подчиняясь магнитному притяжению, Эрика перешла от прилавка с косметикой к прилавку с духами. Размеренно-точным движением руки она взяла коробку, открыла свою сумку и опустила ее туда. Замок щелкнул и закрылся. Этот щелчок прозвучал для нее пушечным выстрелом. Она стояла вся в тревожном ожидании, боясь пошевелиться; ей казалось, вот сейчас чья-то рука опустится на ее плечо и обличающий голос воскликнет: "Воровка!". Но ничего этого не произошло. Все еще дрожа, и чувствуя, как громко стучит сердце, Эрика спрашивала себя: Зачем? Для чего это сделала? Ведь у нее в сумочке полно денег, есть чековая книжка... Она села в машину, и тотчас возникла та же мысль: что все-таки толкнуло ее на этот шаг? Мысль мелькнула и исчезла под напором внезапно нахлынувшего радостного возбуждения: ей давно уже не было так хорошо".

Игровые мотивы часто встречаются в преступных действиях воров-карманников и нередко тех, кто совершает кражи из квартир, магазинов и других помещений. Указанные мотивы ярко проявляются в мошенничестве, где осуществляется интеллектуальное противоборство, состязание в ловкости, сообразительности, умении максимально использовать благоприятные обстоятельства и быстро принимать решения. Карточные шулера ведут как бы двойную игру — и по правилам, и обманывая, получая тем самым максимальные переживания от риска.

Специально изучая преступников - "игроков", исследователи выделили среди них два типа личности и соответственно два типа подобной мотивации: игровой активный и игровой демонстратив ный . Представители первого типа отличаются способностью к длительной активности и импульсивностью. Они испытывают постоянное влечение к острым ощущениям, что толкает их на поиск возбуждающих рискованных ситуаций. Типичные экстраверты, они ну­ждаются во внешней стимуляции, чрезвычайно общительны, кон­тактны. Пускаясь на самые отчаянные авантюры, не испытывают страха перед возможным разоблачением и не думают о последствиях. "Играя" с законом и соучастниками, они рискуют свободой угрозой расправы со стороны сообщников, поскольку основным мо­тивом их поведения является получение острых ощущений.

Лица второго типа характеризуются стремлением произвести сильное впечатление на окружающих, занять лидирующее положение в преступной группе. Обладая артистическими способностями, пластичным поведением, они легко приспосабливаются к изменяющейся ситуации, что помогает им совершать преступления.

Мотивы самооправдания

Одним из универсальных мотивов преступного поведения в подавляющем большинстве случаев является мотив самооправдания: отрицание вины и, как следствие, отсутствие раскаяния за содеянное. Искреннее осуждение своих действий встречается до­вольно редко, но и при этом вслед за признанием обычно следуют рассуждения, направленные на то, чтобы свести вину к минимуму.

Возникает вопрос: за счет, каких психологических механизмов происходит снятие с себя ответственности за содеянное? Здесь дей­ствуют механизмы психологической самозащиты, которые снижа­ют, нейтрализуют или совсем снимают барьеры нравственно-пра­вового контроля при нарушении уголовно-правовых запретов. Имен­но на этой основе происходит самооправдание и внутреннее высво­бождение от ответственности за совершаемое и совершенное пре­ступление.

Проведенное под руководством А. Р. Ратинова изучение личности преступника показало исключительную важ­ность защитных механизмов, которые подготавливают и побужда­ют к преступному поведению, а затем ретроспективно оправдыва­ют его.

К числу защитных механизмов относятся отрица­ние, вытеснение, рационализация, проекция и др.

Обобщенно мотивы самооправдания преступного поведения
проявляются:

1) в искаженном представлении о криминальной ситуации, в которой избирательно преувеличивается значение одних элемен­тов и преуменьшается роль других, в результате чего возникает иллюзия необязательности применения уголовного наказания;

2) в исключении ответственности за возникновение криминаль­ной ситуации, которая понимается как роковое стечение обстоя­тельств;

3) в изображении себя жертвой принуждения, вероломства, ко­варства и обмана других лиц либо собственных ошибок и заблуж­дений, которые и привели к противоправным действиям;

4) в убеждении в формальности нарушаемых норм, обыденности подобных действий, в силу чего они расцениваются как допусти­мые;

5) в отрицании жертвы преступления и предмета преступного посягательства и тем самым игнорировании вредных последствий и общественной опасности деяния;

6) в умалении и приукрашивании своей роли в совершенном преступлении;

7) в облагораживании истинных мотивов своих действий, в результате чего они представляются извинительными и даже правомерными (защита справедливости и т. д.);

8) в рассмотрении себя в качестве жертвы ненормальных условий жизни, среды, которые как бы неизбежно толкнули на совершение преступления;

9) в преувеличении собственных личностных качеств, в утверждении своей исключительности, ставящей лицо, по его мнению, выше закона.


Заключение

Все изложенное нами и определяет содержание психологического анализа преступной деятельности. Этот анализ включает в себя: исследование причин появления социально-психологических дефектов в личности, психологической структуры преступления, психологических последствий совершения преступления и, наконец, выявление основных путей ликвидации психологических причин, структуры преступления, определение закономерностей в исправлении и перевоспитании преступников.

В основе преступного поведения лежат те или иные мотивы. Отдельные поступки, а тем более поведение человека в целом, том числе и преступное, в основном направляется не одним, а несколькими мотивами, находящимися друг с другом в сложных иерархических отношениях. Среди них имеются ведущие, которые стимулируют поведение, придают ему личностный смысл.

В юридической психологии выделить следующие наиболее распространенные мотивы антисоциальной деятельности: мотивы самоутверждения (статусные), защитные, замещающие, игровые мотивы, мотивы самооправдания.

Несоблюдение правил психологического анализа преступного поведения, установления мотивов совершения преступления нередко приводит к серьезным ошибкам.

Список используемой литературы

1. Антонян Ю.М. Психология убийства. – М., 1997

2. Антонян Ю.М., Голубев В.П. Личность корыстного преступника. – Томск, 1989

3. Антонян Ю.М., Еникеев М.И.. психология преступника и расследования преступлений. – М., 1996

4. Еникеев М.И. Юридическая психология. – М., 2002

5. Криминальная мотивация. – М., 1986

6. Личность преступника как объект психологического исследования / под ред. А.Р.Ратинова. – М., 1979

7. Мерлин В.С. лекции по психологии мотивов человека. – Пермь, 1971

8. Оперативно-розыскная психология: Лекции по курсу. – М.: Академия МВД РФ, 1993. Инв. №668 с

9. Столяренко А.М. Прикладная юридическая психология. – М., 2001

10. Чуфаровский Ю.Ф. Психология в оперативно-розыскной деятельности правоохранительных органов. – М., 1996. Инв. №700

11. Шиханцов Г.Г. Социально-психологические причины преступности несовершеннолетних. – Гродно, 1983

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ  [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий