регистрация / вход

Типы темперамента

Темперамент и характер. Темперамент и способности. О темпераменте с точки зрения высшей нервной деятельности. Строение тела и темперамент. Типологии, основанные на клиническом материале (К. Юнг и О. Гросс). Типология темпераментов И. Канта и В. Вунда.

Псковский Вольный институт

Факультет социологии

РЕФЕРАТ

Типы темперамента

Студентки 1-ого курса Оценка_______________

Терновой Натальи ______________________

Научный руководитель: (подпись преподавателя)

Калинина Р. Р. ____.____. 2002

Псков 2002

СОДЕРЖАНИЕ

Введение ……………………………………………………………….. 3

Проблема и метод исследования ……………………………………... 3

Темперамент и характер ………………………………………………. 6

Темперамент и способности …………………………………………... 7

О темпераменте с точки зрения высшей нервной деятельности ……. 9

Строение тела и темперамент …………………………………………. 17

Типологии, основанные на клиническом материале

(К. Юнг и О. Гросс) …………………………………………………….. 23

Типология темпераментов И. Канта и В. Вунда ……………………… 30

Заключение ……………………………………………………………… 35

Список использованной литературы ………………………………….. 37

ВВЕДЕНИЕ

Когда говорят о темпераменте, то имеют в виду многие психические различия между людьми - различия по глубине, интенсивности, устойчивости эмоций, эмоциональной впечатлительности, темпу, энергичности действий и другие динамические, индивидуально-устойчивые особенности психической жизни, поведения и деятельности. Тем не менее, темперамент и сегодня остается во многом спорной и нерешенной проблемой. Однако при всем многообразии подходов к проблеме, ученые и практики признают, что темперамент - биологический фундамент, на котором формируется личность как социальное существо.

ПРОБЛЕМА И МЕТОД ИССЛЕДОВАНИЯ

С древнейших времен было замечено, что люди отличаются друг от друга по динамике поведения. Факт индивидуального различия между людьми, засвидетельствованный здравым рас­судком, впервые был превращен в предмет научного анализа ве­ликим греческим ученым Гиппократом (IV век до н. э.), кото­рый, находясь под влиянием натурфилософии Эмпедокла, пока­зал, что основным условием существования организма являются данные в нем в определенной пропорции и питающие его четыре жидкости (гумор). Согласно Гиппократу, наличие этих жидкостей в различной пропорции в организме человека определяет разли­чие между людьми по силе их переживаний.

На основе гуморальной теории Гиппократа, в зависимости от того, какая из жидкостей преобладает в организме, были установ­лены четыре типа темперамента: сангвинический, меланхоли­ческий, флегматический и холерический. Эта классификация тем­пераментов до сегодняшнего дня не потеряла своей силы. Были исследователи, указывавшие на недостаточность этой классифика­ции, добавлявшие новые типы, отмечавшие наличие других вари­антов этих типов, смешанных форм, сокращавшие число этих ти­пов (Кречмер), однако никто не сомневался в существовании ти­пов темперамента. Не вызывают спора и основные признаки из­древле установленных темпераментов — их феноменологическая характеристика. Различие во мнениях сказалось в вопросе объяс­нения, понимания темпераментов, установления их психологичес­ких и физиологических механизмов.

Один ряд ученых считает темперамент врожденным биоло­гическим свойством организма — темперамент представляется как свойство какого-либо отдельного биологического процесса или целостной конституции организма, как свойство, проявляю­щееся в переживаниях и поведении личности. Некоторые иссле­дователи, стоящие на биологической точке зрения, причиной ин­дивидуальных различий считают гуморальную систему (Гиппократ, Аристотель, Гален), а другие — особенность кровообраще­ния (Геллер, Шталь, Лесгафт) или же процесс обмена веществ в организме (Фулье), конституцию (Галь, Виренице, Галес, Де-Джиовани, Сиго, Кречмер, Шельдон), неврологические процессы (Эрисберг, Генле, Зеланд), особенности высшей нервной дея­тельности (И. П. Павлов и его школа).

В противоположность биологической точке зрения, были выдвинуты психологические теории, согласно которым темпе­рамент является не врожденным, биологическим свойством орга­низма, находящим соответствующее выражение в мире пережива­ний человека, а врожденным свойством собственно души, психики (Платнер, Кант, Вундт, Гефтинг, Штерн и др.). Согласно психологическим теориям, темперамент связан с организмом, но эта связь не имеет какого-то специфического характера. Эта связь принципиально не отличается от природы связи других свойств личности с организмом; вопрос о взаимоотношении между организмом и темпераментом стоит в ряду вопросов вообще о взаимоотношении между психическим и физическим.

Можно сказать, впервые в истории исследования темперамен­та представители школы И. П. Павлова начали проводить глубо­кое исследование физиологических основ темперамента. В этом отношении заслуживают наибольшего внимания работы Б. М. Теплова, В. Д. Небылицина и их сотрудников, а также В. С. Мер­лина и его сотрудников, в частности экспериментальные иссле­дования И. М. Палея, А. В. Пенской, В. В. Белоуса, М. П. Ми­хайловой и др. Основную идею этого направления в исследовании темперамента Б. М. Теплов выразил так: “Мы избрали путь от физиологии высшей нервной деятельности к психологии. Мы не считаем, что этот путь является единственно возможным, но мы твердо уверены в том, что это один из возможных путей.

Исходным предметом нашего исследования являются те типо­логические свойства нервной системы, которые составляют природную основу индивидуально-психологических различий как в области характера (темперамента), так и в области способностей. Наша первая (в логическом, а не в хронологическом смысле) задача — возможно яснее понять (в применении к человеку) физиологическое содержание этих свойств и найти достаточное количество точных экспериментальных методик, совокупность которых дает возможность изучать каждое из этих свойств... Логически второй задачей является изучение психологических проявлений как каждого свойства в отдельности, так и тех комбинаций этих свойств, которые образуют “типы нервной системы”. практической работе эта вторая задача должна выполняться немедленно, вслед за получением сколько-нибудь значимых данных по решению первой задачи. Откладывание этой второй задачи того времени, когда первая задача будет решена полностью, было бы абсурдом с точки зрения основного замысла работы”.

Можно сказать без сомнения, что намеченный Б. М. Тепловым путь исследования типов высшей нервной деятельности безусловно оказался продуктивным для установления физиологической природы темперамента, однако в исследованиях, этого направления пока еще нет достаточных экспериментальных материалов и теоретических аргументов, говорящих о том, что путем исследования физиологических основ темперамента возможно освещен психологической природы темперамента — переход от физиологического к психологическому. Пока еще не показано, возможно, ли физиологическими методами исследовать психические свойства, диспозиции.

ТЕМПЕРАМЕНТ И ХАРАКТЕР

Одной из старейших, вместе с тем острейших в методологическом отношении проблем характерологии является освещение зависимостей, существующих между характером и темпераментом. Хотя и сейчас есть попытки сводить характер к темпераменту, все же большинство ученых считает, что темперамент является лишь природной основой характера. Мно­гими исследованиями было показано, что если в ран­нем детстве у человека дает себя знать значительная зависимость характера от темперамента, то позже, развитием личности, взаимосвязь между ними меня­ется: характер приобретает все большее значение, преобразуя темперамент, который выступает теперь главным образом лишь как эмоционально-динамическая форма существования и выражения характе­рологических отношений человека и дает о себе знать, прежде всего, в определенной эмоциональной направ­ленности свойств характера, особенностях выразительных движений и действий, скорости различных личностных проявлений, протекания психических процессов.

Поскольку формирование особенностей темперамента есть процесс, в огромной степени зависящий от разви­тия волевых черт личности, первостепенное значение для воспитания темперамента имеет формирование морально-волевых сторон характера. Овладение своим поведением и будет означать формирование положительных качеств темперамента.

Вместе с тем воспитателю следует иметь в виду, что темперамент надо строго отличать от характера. Темпе­рамент ни в коей мере не характеризует содержательную сторону личности (мировоззрение, взгляды, убеждения, интересы и т. п.), не определяет ценность личности или предел возможных для данного человека достижений. Он имеет отношение лишь к динамической стороне деятель­ности. Характер же неразрывно связан с содержательной стороной личности.

Включаясь в развитие характера, свойства темпера­мента претерпевают изменения, в силу чего одни и те же исходные свойства могут привести к различным свойст­вам характера в зависимости от условий жизни и деятель­ности. Так, при соответствующем воспитании у человека с нервной системой слабого типа может образоваться сильный характер, и, наоборот, черты слабохарактерности могут развиться при “тепличном”, изнеживающем воспи­тании у человека с сильной нервной системой. Во всех своих проявлениях темперамент опосредствован и обус­ловлен всеми реальными условиями и конкретным содер­жанием жизни человека. Например, отсутствие выдержки и самообладания в поведении человека не обязательно го­ворит о холерическом темпераменте. Оно может быть следствием недостатков воспитания. Непосредственно тем­перамент проявляется в том, что у одного человека лег­че, у другого труднее вырабатываются необходимые реакции поведения, что для одного человека нужны одни приемы выработки тех или иных психических качеств, для другого — другие.

ТЕМПЕРАМЕНТ И СПОСОБНОСТИ

Темпера­мент, с одной стороны, как психологическое проявление свойств нервной системы имеет прямое отношение к природной основе характера. С другой стороны, типологические свойства нервной систе­мы имеют не менее близкое отношение к природной основе способ­ностей, к тому, что обычно называется задатками.

Мысль эта высказывалась за последние годы многими совет­скими психологами. В общей форме ее выразил в 1952 г. Рубинштейн, более развернуто и определенно — Ананьев в 1956 г., Мясищев обращал внимание на то, что свойство подвижности “тес­нейшим образом... связано и с понятием темперамента, и с понятием способностей” 1954 г. Некоторые авторы, не подчеркивая этой мысли в общей форме, фактически включали в число индиви­дуальных особенностей, от которых зависят способности, типологи­ческие свойства нервной системы. Так поступал К. К. Платонов, включавший в число “индивидуально-психологических особенностей личности, совокупность которых является летными способностями”, “черты силы, подвижности, уравновешенности нервных процессов” (1956). Левитов во 2-м издании книги о характере, перечисляя “индивидуальные природные особенности нервной системы, сказывающиеся в развитии способностей” и “которые называются задатками”, называет черты высшей нервной деятельности, поло­женные в основу Павловского определения типологических свойств нервной системы (1956).

Тепловым неоднократно выдвигалось следующее положение: “Если общие типологические свойства определяют темперамент человека, то частные свойства имеют важнейшее значение при изучении спе­циальных способностей”. Однако это положение слишком узко. Частные (парциальные) свойства, конечно, связаны не с проблемою темперамента, а с проблемой специальных способностей. Это верно. Но ведь существуют не только специальные, но и общие способности. Поэтому и общие свойства нервной системы имеют значение не только для проблемы темперамента, но и для проблемы общих способностей.

Ярким подтверждением является упоминавшаяся работа Лейтеса (1956). Хотя она называется “Опыт психологической харак­теристики темпераментов”, конкретный материал, содержащийся в ней, говорит о том, как проявляются основные свойства нер­вной системы — сила, уравновешенность и подвижность — и их ти­пичные комбинации в особенностях общих способностей к умствен­ной работе. Описанные Лейтесом юноши, один из которых отне­сен автором к сильному уравновешенному и подвижному типу, другой — к сильному неуравновешенному типу, третий — к слабому типу нервной системы, являются, с психологической стороны, при­мерами не только (и, может быть, даже не столько) трех темпе­раментов, но и трех качественно разных типов общих умственных способностей.

Типологические свойства нервной системы входят в состав при­родных основ развития способностей, в состав так называемых задатков. Вероятно, они даже занимают важнейшее место в струк­туре этих природных предпосылок способностей.

О ТЕМПЕРАМЕНТЕ С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ВЫСШЕЙ

НЕРВНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

И. П. Павлов и его сотрудники, изучая условно-рефлекторные реакции собак, часто обращали внима­ние на индивидуальные различия в их поведении. Эти различия проявлялись прежде всего в таких аспектах поведения, как скорость и точность образования условных реакций — положительных и тормозных, — их интенсивность, способность к адекватному реагированию, на изменения раздражителей, общее поведение в экспериментальной ситуации и т. п.. Утверждая наличие определенной закономерности в появлении индивидуальных различий, И. П. Павлов выдвинул гипотезу о том, что они не могут быть объяснены исключительно разнообразием экспериментальных ситуаций и что вих основе "лежат неко­торые фундаментальные свойства нервных процессов — возбуждения и торможения. К этим, свойствам относятся: сила-возбуждения и торможения, их уравновешенность и подвижность.

И. П. Павлов различал силу процесса возбужде­ния и силу процесса торможения, считая их двумя независимыми свойствами нервной системы. Сила процесса возбуждения, в которой он видел наиболее важную характеристику нервной системы, отражает работоспособность нервной клетки. Она проявляется, прежде всего, в функциональной выносливости, т. е. в способности выдерживать длительное или кратковременное, но сильное воз­буждение, не переходя в состояние охранительного торможения. Мерой силы процесса возбуждения является способ реагирования на сильные, продолжительные или часто повторяющиеся раздражители.

Силу процесса возбуждения, по И. П. Павлову нужно понимать как свойство именно нервной сис­темы, а не процесса, или актуального состояния этой системы, как следовало бы из самого понятия “процесс”. Сила “процесса возбуждения”, понимаемого как текущее состояние нервных клеток (в даль­нейшем: мы будем говорить не о силе, а об интенсив­ности возбуждения), зависит от трех факторов: во-первых, от силы раздражителя, вызывающего данное возбуждение; во-вторых, от актуального состояния коры мозга, то есть от ее тонуса или уровня активации, а также, в-третьих, от свойств нервной системы, определяющих индивидуальные различия в интенсивности, процесса возбуждения, вызванного раздражителем одинаковой силы и на фоне равного тонуса коры мозга. Именно этот третий фактор, образующий отличительную особенность нервной системы и в то же время определяющий интенсив­ность возбуждения, является тем, что И. П. Павлов назвал силой процесса возбуждения, или силой нервной системы по отношению к возбуждению.

Между интенсивностью процесса возбуждения (как состояния активации) и силой возбуждения (по­нимаемой как свойство нервной системы) существует обратная зависимость. При прочих равных условиях чем сильнее нервная система (чем больше ее выносливость при воздействии сильных или длительных раздражителей), тем слабее процесс возбуждения (как состояние коры мозга), и наоборот. Слабость (небольшая сила) нервной системы 'выступает как условие большой интенсивности процесса возбужде­ния, вызванного тем же раздражителем. Понимание этой зависимости весьма важно, поскольку употреб­ление понятия “сила процесса возбуждения”безуточнения того, о чём идет речь: об определенном свойстве нервной системы или об актуальном состоя­нии этой системы, — может в рамках типологии Павлова приводить к различным недоразумениям. Чтобы избежать их, мы в дальнейшем будем употреб­лять понятия силы процесса возбуждении и силы нервной системы (по отношению к возбуждению) как взаимозаменяемые, истолковывая их как свойст­во нервной системы. Характеризуя же процесс воз­буждения как текущее состояние, мы будем использовать такие определения, как интенсивнее (неинтен­сивное) возбуждение, состояние возбуждения или уровень активации.

Сила процесса торможения, выполняю­щая в типологии Павлова скорее второстепенную роль, понимается как функциональная работоспо­собность нервной системы при реализации торможе­ния, причем речь идет об условном, выработанном в результате обучения торможении, в отличие от безусловного торможения. Взгляды Павлова отно­сительно силы процесса торможения не были точны и последовательны, что, вероятно, было причиной , сравнительно небольшого числа исследований этого свойства нервной системы. Как правило, ее пытались определять лишь тогда, когда возникала необходимость охарактеризовать индивида с точки зрения уравновешенности нервных процессов по их силе.

Сила процесса торможения проявляется в способ­ности к образованию различных тормозных условных реакций, таких, как угасание, дифференцировка или запаздывание. Сущность процесса торможения еще не полностью выяснена, однако, рассматривая это яв­ление с точки зрения поведения индивида, можно сказать, что сила процесса торможения всегда прояв­ляется там, где имеют место запреты, воздержание от определенных действий или отсрочка реакции. Чем адекватнее реакция в таких ситуациях, тем большей выносливостью относительно торможения обладает нервная система и, таким образом, тем сильнее процесс торможения'.

В жизни людей часто возникает необходимость торможения сильных возбуждений, чтобы осущест­вить реакции на другие интенсивные раздражители окружающей среды, “и нервные клетки должны выносить эти чрезвычайные напряжения своей дея­тельности. Отсюда же вытекает и важность равнове­сия, равенства силы обоих нервных процессов”. Го­воря об уравновешенности нервных процессов, И. П. Павлов имел в виду равновесие процессов возбуждения и торможения. Отношение силы обоих процессов решает, является ли данный индивид уравновешенным или неуравновешенным, когда сила одного процесса превосходит силу дру­гого. Чтобы определить уравновешенность нервных процессов, И. П. Павлов, сравнивал результаты исследований силы процесса возбуждения с резуль­татами опытов по определению силы процесса тор­можения.

Позднее других было открыто третье свойство нервной системы, каковым, по Павлову, является подвижность нервных процессов. Сущность под­вижности, считал он, состоит в быстроте перехода одного нервного процесса в другой, “оба процесса должны, так сказать, поспевать за этими колеба­ниями, т. е. должны обладать высокой подвижностью, способностью быстро, по требованию внешних усло­вий, уступать место, давать преимущество одному раздражению перед другим, раздражению перед торможением и обратно”.

Подвижность нервных процессов проявляется в способности к изменению поведения в соответствии с изменяющимися стимульными ситуациями (условиями жизни). Поэтому мерой этого свойства нервной системы является быстрота перехода от одного действия к другому, от пассивного состояния к ак­тивному, и наоборот. Противоположностью подвиж­ности является инертность нервных процессов. Нерв­ная система тем более инертна, чем больше времени или усилий требуется, чтобы перейти от одного процесса к другому. По мнению И. П. Павлова, нарушения подвижности нервных процессов могут приводить либо к патологической инертности, либо к патологической неустойчивости. Это как бы крайние полюсы подвижности нервной системы.

Указанные свойства нервных процессов образуют определенные системы, комбинации; таким образом, получается так называемый тип нервной системы , или тип высшей нервной деятельности. Он складывается из характерной для отдельных инди­видов совокупности основных свойств нервной сис­темы — силы, уравновешенности и подвижности про­цессов возбуждения и торможения. И. П. Павлов выделил четыре основных типа нервной системы, близких к традиционной типологии- Гиппократа — Галена. В своей типологии он основывался, прежде всего, на силе нервных процессов, различая сильные и слабые типы. Дальнейшим основанием деления служит уравновешенность нервных процессов, но только для сильных типов, которые делятся на уравновешенных и неуравновешенных, причем не­уравновешенный тип характеризуется преобладани­ем возбуждения над торможением. Наконец, сильные уравновешенные типы делятся на подвижных и инертных, когда основанием деления является подвижность нервных процессов. Эта схема иллюстрируюет павловское деление на четыре типа нервной системы.

Выделенные И. П. Павловым типы нервной сис­темы не только по своему числу, но и по основным характеристикам соответствуют четырем классичес­ким типам темперамента. Сравнивая свои типы нервной системы с типологией Гиппократа — Галена, великий русский физиолог описывает их следующим образом:

подвижный

уравновешенный

сильный инертный

неуравновешенный

тип

слабый

Типы нервной системы по И. П. Павлову

1. сильный, уравновешенный, по­движныи тип — сангвиник. Его нервная систе­ма отличается большой силой нервных процессов, их равновесием незначительной подвижностью. Поэтому сангвиник — человек быстрый, легко приспосабли­вающийся изменчивым условиям жизни. Его харак­теризует высокая сопротивляемость трудностям жизни.

2. Сильный, уравновешенный, инерт­ный тип -— флегматик. Его нервная система также характеризуется значительной силой и равновесием нервных процессов наряду с малой подвижностью. Будучи с точки зрения подвижности противополож­ностью сангвиника, флегматик реагирует спокойно и медленно, не склонен к перемене своего окружения;

подобно сангвинику, хорошо сопротивляется сильным и продолжительным раздражителям.

3. Сильный, неуравновешенны и тип с преобладанием возбуждения — холерик. Его нервная система характеризуется, помимо боль­шой силы, преобладанием возбуждения над торможением. Отличается большой жизненной энергией, но ему не хватает самообладания; он вспыльчив и несдержан.

4. Слабый тип — меланхолик. Люди, относящиеся к этому типу, характеризуются слабостью как процесса возбуждения, так и торможения, плохо сопротивляются воздействию сильных положитель­ных и тормозных стимулов. Поэтому меланхолики часто пассивны, заторможены. Для них воздействие сильных раздражителей может стать источником различных нарушений поведения.

Мы видим, что Я. П. Павлов не занимался меха­нической классификацией типов с точки зрения воз­можных комбинаций трех названных свойств нерв­ной системы, в результате которых, как он писал, следовало бы выделить по крайней мере 24 типа. Названные И. П. Павловым типы обоснованы много­летними исследованиями поведения собак в естест­венных и лабораторных условиях, а также продол­жительными наблюдениями за поведением людей.

И. П. Павлов понимал тип нервной системы как врожденный, относительно слабо подверженный из­менениям под воздействием окружения и воспита­ния. Он называл его генотипом, что не согла­суется с принятым значением этого термина, и было причиной многих недоразумений. По мнению Павло­ва, свойства нервной системы образуют физиоло­гическую основу темперамента, который является не чем иным, как психическим проявлением общего типа нервной системы. В другом месте И. П. Павлов подчеркивает, что типы нервной системы, установленные в исследованиях на животных, могут быть распространены и на людей: “Очевидно, эти типы есть то, что мы называем у людей темперамен­тами”. Отсюда следует, что между типом нервной системы и темпераментом в принципе можно по­ставить знак равенства. Позицию И. П. Павлова по этому вопросу, которую сам он однозначно не опре­делил, можно понимать следующим образом.

Нашему наблюдению доступны не физиологичес­кие процессы, поддающиеся исследованию только в лабораториях, а поведение, конкретная деятель­ность индивида. Некоторые формы поведения, часто более или менее скрытые, зависят от основных свойств нервной системы, отражая силу, уравновешенность и подвижность нервных процессов данного индивида. Согласно И. П. Павлову, именно те аспекты поведе­ния, в которых проявляются свойства нервных кле­ток, составляют темперамент. Тип нервной систе­мы — это понятие, которым оперирует физиолог, пси­холог же пользуется термином “темперамент”. В сущ­ности, однако, это два аспекта одного и того же явле­ния, рассматриваемого, с одной стороны, с точки зре­ния физиологии, а с другой — с точки зрения поведе­ния. Именно в этом смысле можно вслед за И. П. Пав­ловым сказать, что темперамент человека есть не что иное, как психическое проявление типа нервной системы.

Типология И. П. Павлова стала источником огромного числа опытов и исследований в этой облас­ти. Многие физиологи и психологи, продолжая работу И. П. Павлова, проводили дальнейшие иссле­дования на животных, распространяяих на другие виды, например мышей, крыс и некоторые породы домашних животных. Эти исследования проводились в основном в Колтушах (в честь И. П. Павлова пере­именованных в Павлове) под Ленинградом под руко­водством П. С. Купалова, В. К. Красуского и В. К. Федорова. Многие результаты этих исследований, независимо от их теоретического значения, были исполь­зованы также для оптимизации животноводства. Некоторые ученики И. П. Павлова предприняли попытки перенести его типологию на людей. Эти исследования проводились только с детьми.

Наконец, в 50-х гг. прошлого столетия были пред­приняты широкие лабораторные исследования со взрослыми людьми. В результате этих исследований, проводившихся в основном под руководством Б. М. Теплова, В. Д. Небылицына и В. С. Мерлина, типология И. П. Павлова была дополнена новыми элементами, были разработаны многочисленные приемы исследования свойств нервной системы у че­ловека. Кроме того, была показана пригодность этой типологии не только для описания поведения инди­видов — чем ограничивались почти все предшествую­щие типологии,— но прежде всего для понимания значения индивидуальных особенностей темперамен­та в человеческой деятельности.

СТРОЕНИЕ ТЕЛА И ТЕМПЕРАМЕНТ

Мы различаем людей по их телесному строению, по росту, очер­таниям лица и затем по их характерным особенностям, темперамен­ту, способу реагировать, чувствовать и действовать. В высшей степе­ни характерно, что именно эти два больших комплекса явлений, строе­ние тела и темперамент, находятся друг с другом во внутренних биологических отношениях. Они составляют добрую долю тех внеш­них явлений, по которым мы узнаем конституцию человека, т. е. сум­му унаследованных им предрасположений.

Соотношение между строением тела и темпераментом устанав­ливается с помощью эндокринных желез. Во всяком случае, мы ви­дим, что при раннем удалении определенных эндокринных желез наступают явления выпадения тех или других черт в обеих областях. В молодости недостаточное развитие щитовидной железы вызывает одновременно притупление темперамента и отставание в росте тела в характерной форме кретинного карликового роста, в то время как раннее удаление семенных желез (ранняя кастрация) имеет своим последствием флегматический, отличающийся слабыми побуждения­ми, темперамент и вместе с этим евнухоидное строение тела с чрез­мерной длиной конечностей и увеличением срока окончательного обрастания волосами. По аналогии с этими случаями мы могли бы в общем представлять себе отношения между строением тела и тем­пераментом как обусловленные, по меньшей мере частично, дея­тельностью желез, причем наряду с более ограниченными эндокрин­ными железами должны были бы быть приняты по возможности во внимание также и большие железы внутренностей, вообще вся­кая ткань, так или иначе имеющая значение для общего химическо­го состава тела.

Общее впечатление о трех важнейших типах строения человече­ского тела.

Пикники в среднем возра­сте являются людьми с короткими членами, сутулыми, кругловаты­ми и упитанными, со свежим цветом лица. Костное строение — хруп­кое, мускулатура — слабая, жировой покров лица, шеи и туловища обилен. Они обладают значительным объемом головы, груди и жи­вота при более узких, сдвинутых плечах, что в общем придает туло­вищу бочкообразную форму. Голова на короткой сутулой шее накло­нена немного вперед. Череп в типичных случаях низок и глубок, с плоским очертанием темени и хорошо развитым затылком; лицо — мягкое, широкое и округлое со средним, гармоничным соотношени­ем черт в высоту и хорошо развитыми отдельными формами. Про­филь мягко и слабо очерчен, с мясистым носом; фронтальное очер­тание лица в схеме имеет вид плоского пятиугольника или широко­го щита. Руки коротки, широки и мягки, изящного строения. Пикники в среднем обладают мягкими, тонкими, откидывающимися назад волосами на голове, высоким лбом и склонны к преждевременно­му и сильному облысению, в то время как борода и волосы тела ра­стут обильно.

Мужчины-атлетики стройны и обладают, скорее, длинными чле­нами. Широкий мускулистый пояс плеч преобладает в зрительном впечатлении над сильно уменьшающейся нижней половиной тела, с узким тазом и стройными ногами, что придает фронтальному очер­танию туловища вид трапеции. Костное строение — плотное, особен­но в плечевом поясе и в концах конечностей. Мускулатура сильно развита и выступает пластичным рельефом под эластичной и бед­ной жиром кожей. На сильной и высокой шее сидит плотная и высо­кая голова с высоко поднятым среднего размера лицом, сильными, хорошо развитыми подбородком и рельефом костей. Фронтальное очертание лица напоминает формой вытянутое яйцо.

Мужчины-лептозомы (астениками мы называем более крайние формы) имеют цилиндрическое туловище с вытянутой, узкой груд­ной клеткой и узкими плечами. Конечности и шея производят впечат­ление, скорее, длинных. Кости, мускулы и кожа — нежные, тонкие и худые, голова — маленькая или высокая круглая. Вытянутый, остро очерченный нос контрастирует с гипопластической нижней че­люстью, благодаря чему, при выдающемся вперед носе и отступающем подбородке, легко создает­ся угловой профиль. Фронтальное очер­тание лица в типичных случаях при­ближается к укороченной яйцевид­ной форме.

Если в качестве руководящих признаков мы возьмем симптомы способности к аффицированию (психэстезия и настроение), то полу­чим 6 главных темпераментов.

6 главных темпераментов

Циклотимики.

1. Гипоманики: пылко подвижные.

2. Синтонные: практичные реалисты, даровитые юмористы.

3. Тяжелокроеные.

Шизотимики

4. Гиперэстетики: раздражительные, нервозные, нежные, самоуглубленные, иде­алисты.

5. Шизотимныв (среднее положение): хладнокровно энергичные, систематически последовательные, спокойно аристократические.

6. Анэстетики: холодные, холодно нервозные, взбалмошные чудаки, индолентные, аффективно слабые, тупые бездельники.

Отдельные дифференциации шизотимических темпераментов мы можем здесь лишь наметить. Эмпирически гиперэстетические качества проявляются, главным образом, как нежная чувствитель­ность, тонкое чувство по отношению к природе и произведениям искусства, такт и вкус в индивидуальном стиле, мечтательная нежность к определенным лицам, чрезмерная раздражительность и уязви­мость, вызываемые каждодневными заботами, наконец, у огрубевших типов, особенно у постпсихотиков и их эквивалентов, — внезапные вспышки гнева. Анэстетические качества шизотимиков проявляют­ся как режущая, активная холодность или пассивная тупость, концен­трированно интересов на узколичных областях, полное безразличие или непоколебимое равнодушие. Их неустойчивость иногда является беспечной безудержностью, иногда же — активным капризом. Их упорство проявляется в самых разных формах: как же­лезная энергия, непоколебимое упрямство, педантизм, фанатизм, систематическая последовательность в мышлении и поступках.

Разновидностей диатетических темпераментов гораздо мень­ше, если не принимать во внимание смешанные типы темперамен­тов, не включать сутяг, буйных, мнительных, сухих ипохондриков. Гипоманиакальный тип обнаруживает рядом с веселым настроением склонность к гневу и безудержность. Он колеблется между легко вспы­хивающим огненным темпераментом, лихим, широким практическим размахом, хлопотливостью и ровной солнечной веселостью.

Психомоторная сфера циклотимиков отличается мимикой и тело­движениями, то быстрыми, то медленными, но всегда, за исключени­ем тяжелых, болезненных поражений, округлыми, адекватными им­пульсу. У шизотимиков из-за неадекватности психического раздражения и моторной реакции чрезвычайно часто встречаются психомоторные особенности, прежде всего в форме аристократически сдержанных телодвижений, сильно скованных, или аффективно парализованных, или же, наконец, временно задержанных, негибких и робких.

По сложной жизненной установке и реакциям на среду циклотими ки, главным образом, являются людьми, склонными всецело отдавать­ся окружающему миру и настоящему моменту, людьми с открытым, общественным, сердечным и естественно непосредственным характе­ром независимо от того, кажутся ли они слишком предприимчивыми или созерцательными, неподвижными и меланхоличными. Отсюда происходят, между прочим, повседневные типы деятельного практика и чувственного искателя наслаждений, отсюда же — из одаренных в области искусства — вытекают типы спокойно и широкими мазками изображающего реалиста и добродушно-сердечного юмориста; из об­ласти научной мысли — тип наглядно описывающего и нащупываю­щего эмпирика и доступного народу популяризатора; в области же практической жизни — тип благожелательно понимающего посредни­ка, организатора широкого размаха и решительного, идущего напро­лом человека. Как пример людей преимущественно циклотимическо-го темперамента с преимущественно пикническим телосложением можно назвать Лютера, Лизелотту Пфальцскую, мать Гёте, Готфрида Кел­лера, Иеремию Готхельфа, Фрица Рейтера, Германа Курца, Генриха Зейделя, ученых типа Александра Гумбольдта, вождей типа Мирабо.

Жизненная установка шизотимических темпераментов, напро­тив, состоит в самоудовлетворенности, в создании своей внутренней жизни, изолированной индивидуальной области, внутреннего мира, чуждого действительности, мира принципов, идей и грез. Отсюда — острый конфликт между “я” и внешним миром, безразличный или раздраженный уход в себя от своих ближних или равнодушное, не­внимательное пребывание среди людей. Прежде всего мы видим здесь бесчисленное количество дефективных типов, ворчливых оригиналов, эгоистов, безудержных кутил и преступников. Среди социально ценных типов мы наблюдаем тонко чувствующего мечтателя, от­решенного от жизни идеалиста, нежного и в то же время равно­душного аристократа. Мы видим их в искусстве и поэзии как чис­тых художников стиля и формы, как классиков, как удаляющихся от мира романтиков и сентиментальных идиллистов, как трагически-па­тетичных натур (вплоть до резкого экспрессионизма и тенденциозного натурализма), наконец, как людей, отличающихся остроумной иро­нией и сарказмом. В их научном мышлении мы легко находим склон­ность к схоластическому формализму или к философской рефлек­сии, к метафизике и к точной систематизации. Среди типов, спо­собных принимать участие в деятельной жизни, шизотимики (особенно энергичные, непреклонные, принципиальные и последовательные) яв­ляются, по-видимому, господствующими натурами, героическими мо­ралистами, чистыми идеалистами, холодными фанатиками, дес­потами и гибкими, холодно расчетливыми дипломатами. Преиму­щественно шизотимиками с соответствующим строением тела являются Шиллер, Кернер, Уланд, Тассо, Гёльдерлин, Новалис, Пла-тен, Стриндберг, многие философы, как, например, Спиноза или Кант, вожди типа Кальвина, Робеспьера, Фридриха Великого и т. д.

Мы объединяем эти специфические предрасположения в табли­це так, как они, по-видимому, объединены биологически современ­ными исследованиями, но отмечаем при этом, что таблица охваты­вает только социально ценные, положительные виды и из них опять-таки лишь наиболее важные, т. е. только часть общей совокупности темпераментов.

Специфические дарования

Социально ценные

типы

Циклотимики

Шизотимики

Поэты

Реалисты Юмористы

Патетические натуры

Романтики

Художники формы

Исследователи

Наглядно описывающие

эмпирики

Люди точной логики

Систематики Метафизики

Вожди

Решительные, идущие

напролом натуры

Ловкие организаторы

Умелые посредники

Чистые идеалисты Деспоты и фанатики Люди холодного расчета

Кроме этих больших, общих групп темпераментов в более узкой, клинической области существуют еще некоторые дегенеративные спе­циальные типы, как истерики, эпилептики, параноики и т. д. Состав­ляются ли они биологически из тех же самых элементов, что и глав­ные темпераменты, только в различных комбинациях и силе отдель­ных наследственных факторов, или имеются и новые факторы, в настоящее время еще нельзя решить. Мы должны придерживать­ся этой точки зрения. Эмпирические работы по прояснению этих во­просов уже давно ведутся и скоро должны быть закончены. Сказан­ное в литературной дискуссии, например, об отношении шизоидного к истерическому или к другим психопатическим формам основано, к сожалению, на примитивной постановке вопросов и эмпирически со­вершенно недостаточно.

ТИПОЛОГИИ, ОСНОВАННЫЕ НА КЛИНИЧЕСКОМ МАТЕРИАЛЕ (К. ЮНГ И О. ГРОСС)

Значительно большей известностью пользовалась и пользуется до сих пор типология Карла Густава Юнга (1920). Она представляет со­бой попытку разделить людей на типы, исходя из собственно психоло­гических различий между ними.

Юнг выделил два общих типа - экстравертированный и интровер-тированный. В основе различий между этими двумя типами лежит субъектно-объектная ориентация.

Для экстравертов характерна направленность на объект. Внешние по отношению к ним факторы - мнения других людей, общеприняты? представления, объективные обстоятельства - определяют их поступ­ки и решения в значительно большей степени, чем их собственное, субъ­ективное отношение к окружающей действительности. Направленностьна других позволяет им легко приспосабливаться к обстоятельствам. Однако чрезмерная экстравертированность таит и ряд опасностей. Так, их собственное самочувствие или здоровье могут оказаться для них недостаточно „внешними" факторами для того, чтобы обращать на них внимание. Другой пример - это растворение в объекте. Полное подчинение своих интересов объективным требованиям может привести к взваливанию на себя непосильной работы и к нервному и физическому истощению.

Для интроверта решающими являются субъективные точки отсчёта. У него субъективное всегда превалирует над объективным, и цен­ность субъекта всегда выше, чем ценность объекта. Испытывая, напри­мер, какое-то чувство, интроверт обращает внимания не на события или людей, которые эти чувства вызвали, а, прежде всего, на собствен­ные переживания. Интровертированная установка выражается и в том, что собственное мнение оказывается для интроверта всегда более весо­мым аргументом, чем внешняя реальность. Как говорит Юнг, собствен­ное мнение становится между интровертом и объективными фактами.

Кроме сознательной установки, оба типа - экстравертированный и интровертированныйимеют и бессознательную установку. Бессозна­тельная установка выполняет по отношении к сознательной компенсаторную функцию и находится с ней в реципрокных (противоположных) отношениях: чем больше преувеличивается сознательная установка, тем примитивнее и инфантильнее становится бессознательная.

У экстравертов, при подавлении субъективного, компенсация, как естественно предположить, будет акцентировать именно субъективное. Поэтому бессознательная установка экстравертов является интровер-тированной (ориентированной на субъект) и выражается в эгоцентри­ческих устремлениях.

Компенсаторная функция бессознательной установки интровертов Устоит в акцентировании значения объекта

Если сознательная установка сильно преувеличена, то бессознательное теряет свой компенсаторный характер. Так, например, интроверты в этом случае могут наделять объект опасными и магическими чертами. При этом, чем сильнее сознательная интровертированная установка, тем больше тревоги и недоверия вызывают новые и незнакомые объекты, тем страшнее становится общаться с окружающими. Идеа­лом становится необитаемый остров.

Экстраверсия и интроверсия характеризуют две больших группы людей. Но внутри каждой из этих групп наблюдаются значительные индивидуальные различия. Юнг их связывает с влиянием основных психических функций. Всего он выделяет четыре таких функции - мыш­ление, эмоции, ощущение и интуицию. Исходя из своего клинического опыта Юнг приходит к выводу, что у одного и того же человека все четыре функции не бывают развиты одинаково хорошо. Преобладающая над другими психическая функция определяет соответствующий тип поведения. Два типа субъектно-объектной установки (экстравертированная и интровертированная) и четыре вида функций, каждый из которых может преобладать в обеих установках, образуют, таким об­разом, восемь более частных психологических типов.

Экстравертированный мыслительный тип характерен для людей, которые принимают важные решения исходя исключительно из рассу­дочных, интеллектуальных мотивов. Люди этого типа склонны созда­вать схемы (Юнг называет их „формулы") объективной реальности и руководствоваться этими схемами в своей жизни как непреложным за­коном бытия, не терпя никаких отклонений и требуя полного подчине­ния этим схемам ото всех окружающих. Они точно знают, как надо. Если эти схемы являются результатом глубокого понимания реальности, то люди этого типа предстают перед обществом в виде новаторов и социальных реформаторов. Но, чем уже схема, тем больше вероятность, что представитель этого типа превратится просто в брюзгу, а служение своему идеалу не остановит его ни перед какими сомнительными с нравственной точки зрения поступками: цель оправдывает средства. Экстравертам мыслительного типа свойственна неполноценность эмоциональной сферы. Они редко сочувствуют людям и не ценят дружбы, им чуж­ды эстетические переживания, и поэтому они не интересуются искусством.

Экстравертированный эмоциональный тип характеризуется склонностью к эмоциональной оценке всего того, что его окружает и однов­ременно - к „правильным" эмоциям. Поскольку общей установкой экстравертов является направленность на объект, то и эмоции их обусловлены объектом. Они любят „подходящего" партнера, т.е. партнера отвечающего определенным критериям (например, занимающего соответствующее социальное положение). Они ходят в театр и испытывают те эмоции, которые надо испытывать в театре. От их чувств веет холодом, и они воспринимаются скорее как притворство, нежели как;

истинная эмоция.

Экстравертированнй сенсорный тип определяет ценность объектов по силе ощущения: те объекты, которые производят наиболее сильные, ощущения оказываются и наиболее ценными. Люди этого типа ориентированы на поиск удовольствия и наслаждения. При относительно небольшом превалировании ощущений над другими психическими функциями они производят хорошее впечатление на окружающих, являя собой эстетов или, в более примитивном варианте, людей, предающихся простым радостям жизни (хороший обед, обустроенный быт). При сильном преобладании ощущений представители этого типа становятся неприятными: все, что они делают, рассматривантся ими исключительно как повод для получения приятных ощущений.

Экстравертированный интуитивный тип стремится к открытию воз­можностей в окружающих его объектах. У него чрезвычайно тонкий нюх на все новое и необычное. Замечая нечто новое, он преисполняется энтузиазма, не может думать ни о чем другом, но, как только объект его бурной привязанности исчерпывает свои возможности к развитию. Он без сожаления забывает о нем и переключается на что-нибудь дру­гое, сулящее новые возможности. Поскольку при этом его никогда не заботят нравственные аспекты, окружающие считают его человеком легкомысленным и даже авантюристом. Люди этого типа вносят не­оценимый вклад в общественную жизнь. Они не только замечают то, что может быть перспективным, но обладают способностью заражать своим энтузиазмом окружающих и воодушевлять их. Однако сами они редко пользуются плодами своих интуитивных прозрений, потому что переключаются на новые объекты, предоставляя другим доводить до конца, что потеряло прелесть непознанных возможностей. Юнг пи­шет про представителей этого типа, что они „распространяют" вокруг себя полноту жизни, но живут не они, а другие.

Интровертированный мыслительный тип характеризуется тем, что его суждения определяются субъектной направленностью. Его мышле­ние - это не воссоздание реальной действительности, а доведение неясного образа до понятной и четко сформулированной идеи. Из-за этого он склонен подстраивать факты под имеющийся у него образ или во­обще эти факты игнорировать. Он склонен создавать теории ради теорий. В отличие от экстравертированного мыслительного типа он стремится не к расширению знаний о мире, а к их углублению. Основные проблемы людей этого типа связаны с тем, что они не могут вступить в индуктивный контакт с другими людьми. Они не стремятся увлечь окружающих своими идеями, завоеватьих поддержку. Если они уверены в правильности своих идей, то негодуют на общество, отказывающихсявоспринимать, а люди, эти идеикритикующие или не понимаю­щие вызывают у них исключительно раздражение. Они плохие учителя. Окружающими они воспринимаются как люди неприятные, высокомерные и властные. Однако те, кто знает их близко, видят их наивность и неприспособленность.

Интровертированный эмоциональный тип характеризуется внешним спокойствием, даже индифферентностью. Поскольку эмоции интроверта субъектно ориентированы, они часто оказываются незаметны для наблюдателя, но на самом деле могут достигать необычайной глубины. Сдержанность в выражении эмоций воспринимается не только как холодность, но и как негативная оценка окружающих.

Интровертированный сенсорный тип, в отличие экстравертированного сенсорного типа, ориентируется не на объекты, вызывающие ин­тенсивные ощущения, а на интенсивность ощущений, вызванных объ­ектами. Поэтому, как только ощущение возникает, объект теряет цен­ность для представителей этого типа. На окружающих люди этого типа оказывают угнетающее воздействие. Представители этого типа непо­нятны и непривлекательны.

Интровертированный интуитивный тип порождает фантастов и ху­дожников, а при отклонении от нормы - мистиков. При выраженном Преобладании интуиции над другими процессами и сами представите­ли этого типа, и продукты их творчества становятся непонятными для окружающих.

Характеризуя различные психологические типы. Юнг пытался вы­делить и положительные, и отрицательные стороны в проявлениях субъ­ектной и объектной ориентации, но отрицательные характеристики ему давались явно легче. Сильное преобладание негативного полюса при описании типов в сочетании с не представленным здесь описанием пси­хических отклонений, наиболее вероятных для каждого типа, отчетли­во указывает на то, что источником фактического материала при со­здании этой типологии послужил клинический опыт Юнга.

Юнг видел различия между экстраверсией и интроверсией в том, что экстраверты устремлены во внешний мир, а интроверты ориентирова­ны на себя. В современном представлении различие между ними заклю­чается в ориентации на разные объекты: экстраверты направлены на людей, а интроверты - на вещи, на неодушевленные предметы.

Юнг рассматривал экстраверсию и интроверсию как два дискрет­ных типа. В современной психологии экстраверсия и интроверсия яв­ляются полюсами в непрерывном распределении этого свойства: кто-то может иметь максимально выраженную экстраверсию, у других - в максимальной степени будет выражена интроверсия, но большинство людей окажутся в середине между этими полюсами.

В начале XX в. был предпринят ряд попыток создания психологи­ческих типологий, исходя из клинических наблюдений.

Хорошо известна типология Отто Гросса (1902), выделившего два

типа психопатий. В основе его типологии лежит представление о пер­вичных и вторичных функциях. Первичные функции являются непос­редственной реакцией на стимуляцию, а вторичные - связаны с восста­новлением затрат энергии, ушедшей на первичную функцию.

Разные соотношения первичных и вторичных функций образует два типа. Один из них характеризуется глубокой эмоциональностью (т.е. интенсивностью первичных функций), которая связана с большими затратами нервной энергии и на восстановление которой требуется длительное время (длительная вторичная функция).

Второму типу свойственна меньшая интенсивность переживаний (т.е. первичная функция имеет низкую интенсивность), поэтому и период восстановления (длительность вторичной функции) оказывается короче.

Чем короче вторичные функции, тем больше первичных функций может быть выполнено в единицу времени. Благодаря этому, люди, относящиеся ко второму типу, более активны, у них меньше скорость реакции на внешние стимулы и им легче переключать внимание с одного объекта на другой. У людей первого типа медленно восстанавливающаяся готовность к действию способствует лучшей переработке информации и ее более прочному запоминанию.

Типология Гросса в том виде, в котором она была описана авто­ром, почти не использовалась в психологии. Однако она повлияла на формирование представлений о когнитивных стилях.

ТИПОЛОГИЯ ТЕМПЕРАМЕНТОВ И. КАНТА И В.ВУНДТА

Вундт использовал в своей типологии представление о четырех типах темперамента, выделенных в свое время древнегреческим философом и врачом Гиппократом (V-IV вв. до н.э.) и подробно описанных и названных древнеримским врачом Галеном (II в.).

Само слово „темперамент" имеет латинское происхождение (1етре-гатетит) и означает „надлежащее соотношение частей, соразмерность". Гиппократовско-галеновское описание темпераментов исходило! из того, что состояние человека, его физическое здоровье и психический склад определяется соотношением в организме четырех элементов. Гиппократ представлял себе эти элементы как разные жидкости - кровь, флегму, желтую и черную желчь. Гален видел в них четыре субстанции - твердое, жидкое, горячее и холодное. Преобладание одного из, элементов формирует соответствующий темперамент (сангвинический, холерический, меланхолический или флегматический),

Концепция четырех темпераментов оказалась чрезвычайно жизнеспособной. На протяжении последующих восемнадцати веков менялись представления о механизмах формирования типов темперамента: возникали их гуморальные обоснования, различия между типами относили к возбудимости различных тканей, к величине мозга и к морфологии нервов, к деятельности эндокринной системы, наконец, к свойствам нервной системы человека. Однако в течение всего этого времени синдромы психологических свойств, составляющие тот или иной тип темперамента, не подвергались сомнению.

В конце XVIII в. основатель немецкой классической философии Иммануил Кант представил в своей „Антропологии" (1798) формальное описание четырех типов темперамента.

Сангвинический темперамент человека веселого нрава

(dcs Leichtblutigen)

Способ чувствования сангвиника можно узнать но следующим проявлениям. Это человек - беззаботный, полный надежд; каждой вещи он на мгновение придает большое значение, а через минуту уже перестает о ней думать. Он честно обещает, но не держит своего слова, так как он до этого недостаточно глубоко обдумал, в состоянии ли он сдержать его. Он достаточно добродушен, чтобы оказать помощь другому, но он плохой должник и всегда требует отсрочки. Он хороший собеседник, шутит, весел, готов ничему в мире не придавать большого значения (vive a bagatelle!), и все люди ему друзья. Обычно он не злой человек, но грешник, не легко поддающийся исправлению. Правда, он сильно раскаивается, но скоро забывает свое раскаяние (которое никогда не превращается у него в скорбь). Работа его скоро утомляет, но он без устали занимается тем, что в сущности есть только игра, ибо игра всегда связана с переменами, а выдержка не по его части.

Меланхолический темперамент человека мрачного нрава

(des Schwerblutigen)

Человек, расположенный к меланхолии (не меланхолик, ибо это означает уже состояние, а не просто расположение к состоянию), придаст всему, что его касается, большое значение, везде находит поводы для опасений и обращает внимание прежде всего на трудности, тогда как сангвиник, наоборот, начинает с надежды на успех; поэтому первый думает настолько же глубоко, насколько второй поверхностно. Он с трудом дает обещание, ибо не может его не исполнить, но сомневается, в состоянии ли он его исполнить. И все это у него объясняется не моральными причинами (ибо здесь речь идет о чувственных мотивах), а тем, что противоположное доставляет ему неприятность, и именно поэтому он становится озабоченным, недоверчивым и полным сомнений, а из-за этого и мало восприимчивым к веселью. — Впрочем, когда это расположение духа становится привычным, оно противопоставляется расположению духа человеколюбца, которое свойственно больше сангвинику, но крайней мере по побуждению, ибо тот, кто сам должен обходиться без радости, вряд ли пожелает ее другому.

Холерический темперамент человека

вспыльчивого (des Warmblutigen)

О ком говорят, что он горяч, вспыхивает быстро, как солома, но при уступчивости других скоро остывает. В его гневе нет ненависти, и он любит другого тем сильнее, чем скорее тот ему уступает. — Его деятельность быстра, но непродолжительна. — Он деятелен, но неохотно берет на себя дела именно потому, что у него нет выдержки; вот почему он охотно делается начальником, который руководит делами, но сам вести их не хочет. Поэтому его господствующая страсть — честолюбие; он охотно берется за общественные дела и желает, чтобы его громогласно хвалили. Он любит поэтому блеск и помпезность церемоний, охотно берет под свою защиту других и с виду великодушен, не из любви, однако, а из гордости, ибо себя самого он любит больше. — Он следит за порядком и кажется поэтому умнее, чем он есть. Он любит располагать средствами, чтобы не быть скаредным; он вежлив, но любит церемонии, натянут и напыщен в обхождении и охотно имеет при себе какого-нибудь льстеца, который служит мишенью для его остроумия, и больше переживает, когда его гордые притязания встречают отпор, чем скупец, когда противодействуют его корыстным притязаниям; дело в том, что достаточно немного едкого остроумия, чтобы мигом исчез ореол важности, тогда как скупца его прибыли вознаграждают за это. Одним словом, холерический темперамент — самый несчастный из всех темпераментов, ибо больше других вызывает противление себе.

Флегматический темперамент хладнокровного

(des Kaltbliitigen)

Флегма означает отсутствие аффекта, а не инертность (безжизненность), и поэтому человека, у которого много флегмы, нельзя называть флегматиком и под этой кличкой зачислять в разряд лентяев.

Флегма как слабость — это склонность к бездеятельности, нежелание браться за дело, даже если побуждения к этому очень сильны. Нечувствительность к побуждениям представляет собой добровольную бесполезность, и его склонности направлены только па насыщение и соп.

Флегма как сила — это способность приходить в движение хотя и не легко и не быстро, но зато надолго. — Тот, у кого в крови добрая доза флегмы, нагревается медленно, но долго храпит тепло. Он не легко приходит в гнев, а сначала колеблется, следует ли ему сердиться; холерик же пришел бы в бешенство, что не может твердого человека вывести из равновесия.

Хладнокровному нечего жалеть о том, что у него совершенно обычная доза разума, но в то же время он от природы одарен этой флегмой; хотя он и лишен блеска, но зато исходит из принципов, а не из инстинктов. Его удачный темперамент заменяет ему мудрость, и даже в обыденной жизни его часто называют философом. Своим темпераментом он превосходит других, не задевая их тщеславия. Его часто называют также пронырой, ибо все направленные на него снаряды, выпущенные из баллист и катапульт, отскакивают от него, как от мешка с ватой. Это уживчивый муж, который умеет забирать власть над женой и родственниками, хотя с виду он покорен воле всех, так как, обладая непреклонной, но благоразумной волей, он умеет приспособить их волю к своей, подобно тому, как тела с небольшой массой и большой скоростью движения, нанося удар, пробивают встречающиеся им препятствия насквозь, а при меньшей скорости, но при большем объеме увлекают за собой это препятствие, не разрушая его.

Два типа темперамента (сангвинический и меланхолический) Кант рассматривает как темпераменты чувства, два другие (холерический и флегматический) -как темпераменты действия. Кант не отрицает влияния свойств организма на темперамент, но его интересуют не они, а, прежде всего то, каким образом душа человека способна чувствовать и действовать.

Как полагают многие исследователи. Кант не внес в учение о темпераментах ничего принципиально нового, но, по определению российского психолога А.А. Токарского, он санкционировал это учение своим описанием, и эта „санкция гениального ума" способствовала возрождению интереса к этой психологической области (А.А. Токарский, 1896). В частности, именно этим описанием четырех типов темперамента руководствовался Вундт, создавая свою типологическую схему.

Вундт предположил, что в основе тех психологических свойств, сочетания которых образуют разные типы темперамента, лежат две базовых характеристики, связанные с динамикой протекания эмоциональных процессов. Одной из этих характеристик является сила эмоциональных реакций, второй - уровень стабильности эмоциональных реакций. Сильные эмоциональные реакции в сочетании с эмоционально нестабильностью способствуют образованию тех психологических свойств, которые обычно приписывают холерическому темпераменту. Нестабильность в сочетании с невысокой силой эмоциональных реакций свойственна обладателям сангвинического синдрома свойств и т.д.

Таким образом, Вундт отходит от чисто описательных типологий темперамента, вводя две психологические характеристики, которые, в принципе, могут быть объектом экспериментального исследования. И сила, и стабильность эмоциональных реакций могут быть измерены в психологическом эксперименте и, значит, отнесение индивида к тому иди иному типу темперамента может теперь основываться не только на умозрительных заключениях, но и на объективных данных.

Кроме того, типология Вундта не привязана исключительно к крайним проявлениям тех психологических характеристик, которые свойственны разным типам темперамента. Так, например люди с разной силой эмоций могут быть отнесены к холерическому или меланхолическому типу: главное, чтобы баланс силы - слабости эмоций был в пользу силы.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Темперамент отражает динамические аспекты поведения, преимущественно врожденного характера, поэтому свойства темперамента наиболее устойчивы и постоянны по сравнению с другими психическим особенностями человека. Наиболее специфическая особенность темперамента заключается в том, что различные свойства темперамента данного человека не случайно сочетаются друг с другом, а закономерно связаны между собой, образуя определенную организацию, структуру, характеризующую 3 темперамента.

Итак, под темпераментом следует понимать индивидуально своеобразные свойства психики, определяющие динамику психической деятельности человека, которые одинаково проявляясь в разнообразной деятельности независимо от ее содержания. целей, мотивов, остаются постоянными в зрелом возрасте и во взаимосвязи характеризуют тип темперамента.

К свойствам темперамента относятся индивидуальные особенности, которые

1. регулируют динамику психической деятельности в целом;

2. характеризуют особенности динамики отдельных психических процессов;

3. имеют устойчивый и постоянный характер и сохраняются в развитии на протяжении длительного отрезка времени;

4. находятся в строго закономерном соотношении, характеризующем тип темперамента.

Пользуясь определенными признаками, можно с достаточной определенностью отличить свойства темперамента от всех других психических свойств личности.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Бодалев А. А., Психология о личности, - М., 1988 г. – стр. 21.

2. Егорова М. С., Психология индивидуальных различий, - М., 1997 г. – стр. 38-47, 54-57.

3. Кант Иммануил, Сочинения (Антропология), - М., 1966 г. – стр. 534-540.

4. Кречмер Эрнст, Строение тела и характер, - М., 1993 г. – стр. 182-193.

5. Мерлин В. С., Очерк психологии личности, - Пермь, 1950 г. – стр. 106

6. Небылицин В. Д., Психофизиологические исследования индивидуальных различий, - М., 1976 г. – стр. 185.

7. Нокаридзе, Темперамент личности и фиксированная установка, - Тбилиси, 1970 г. – стр. 5-7

8. Стреляу, Роль темперамента в психическом развитии, - М., 1982 г., стр. 49-59.

9. Теплов Б. М., Избранные труды, 2-й том, - М., 1985 г. – стр. 156 -157

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий