регистрация / вход

Трансгенерационные паттерны отцовского поведения

Рассмотрение факторов специфического стиля (взаимоотношения родителей, влияние матери), компонент (потребностно-эмоциональный, операциональный, ценностно-смысловой), принципов (субкоординационный, координационный) и стадий формирования отцовства.

Введение

Современные социологи, этнографы и психологи солидарны в том, что наши знания об отцовстве поразительно бедны. На фоне относительной изученности материнства отцовство на сегодняшний день остается "белым пятном". Зачастую в литературе отцу отводится второстепенная роль, идущая после матери. Но вопреки мнению о незначительности отцовской роли, психологические исследования показывают, что наличие отцовской заботы положительно сказывается на психических качествах детей.

Однако хочется отметить, что такие исследования преимущественно были проведены за рубежом. В отечественной психологии данные по теме отцовства поразительно скудны. Этот пробел необходимо восполнить, во-первых, потому, что многие авторы, занимающиеся вопросами отцовства, признают бесспорную важность влияния отцовской фигуры на развитие ребенка в процессе воспитания, во-вторых, потому, что само общество нуждается в полноценных отцах, осознающих и ценящих эту значимую как для мужчины, так и для ребенка роль. Наше исследование направлено на изучение трансгенерационных паттернов отцовского поведения. Мы считаем, что на фоне актуальности темы отцовства в современной психологии в силу ее малоизученности и безусловной важности, представленное нами исследование интересно тем, что охватывает несколько поколений мужчин в семье и позволяет составить представление об отцовских установках, передаваемых из поколения в поколение.

Цель исследования : выявить трансгенерационные паттерны отцовского поведения у мужчин трех поколений.

Задачи исследования:

· описать модель отцовских установок в каждом из трех поколений;

· выявить установки на выполнение роли отца у мужчин трех поколений в семье, передающиеся и непередающиеся от поколения к поколению;

· выявить существующие тенденции – прогресс или регресс – в динамике формирования отцовских установок;

· сравнить степень воспроизведения мужчинами установок на выполнение роли отца со степенью воспроизведения женщинами установок на выполнение роли матери.

Объект нашего исследования – особенности отцовского поведения в семье. Предмет исследования – трансгенерационные паттерны отцовского поведения у мужчин в трех поколениях.

В качестве гипотез исследования выступили следующие предположения:

1. Существуют отцовские установки на выполнение роли отца в семье, которые передаются из поколения в поколение;

2. Существуют отцовские установки, которые от поколения к поколению прогрессируют, т.е. становятся более явными и отчетливо сформированными, а также отцовские установки, которые регрессируют, т.е. постепенно изживают себя и становятся менее выраженными;

3. У мужчин из поколения в поколение передается меньшее число установок на выполнение роли отца, чем у женщин установок на выполнение роли матери.

4. Отцовские установки мужчин в большей мере зависят от конкретной социальной ситуации (т.е. сложившихся на данный исторический момент культурных, экономических, политических и других социальных условий), чем материнские установки.

В исследовании была использована методика :

1. Методика PARI Е. Шеффер и Р. Белла, адаптированная Т.В. Нещерет, в модификации Деминой И.С. (Демина И.С., 2004).


Глава 1. Теоретические основы исследования отцовства в современной психологии

1.1 Роль отца в семье в различные периоды исторических эпох

Психология отцовства имеет свой мифологический ракурс. В прошлом отцовство часто трактовали как вертикаль власти, на вершине которой стоит Небесный Отец, а каждая вышестоящая власть выступает как символический отец нижестоящей, которую она порождает, содержит, контролирует, дисциплинирует и наставляет на путь истинный [17].

В мифологическом сознании отец – это прежде всего персонификация власти, прародитель и высший духовный авторитет. Такие представления закреплены в образах массового сознания, но время и идущая за ним современность вносят в этот традиционный образ отца свои изменения. Однако в зависимости от особенностей того или иного общества, нормативный образ отца включает в себя несколько ипостасей:

а) персонификация власти,

б) кормилец,

в) высший дисциплинатор,

г) пример для подражания сыну, а иногда и непосредственный его наставник в воинской и общественно-трудовой деятельности.

Именно по этим критериям общество оценивало степень отцовской успешности, и на них было основано мужское самоуважение. Физическое же отсутствие отца в семье являлось не только следствием его внесемейных обязанностей, но и средством создания социальной дистанции между отцом и детьми ради поддержания отцовской власти (Кон И.С., 1988). Отстранение от ребенка гарантировало отцу непоколебимый авторитет воина, добытчика, "настоящего мужчины". Дистанция, которая строго соблюдалась и отцами, и детьми, защищала мужчин от "непозволительного" проявления слабых, присущих лишь женщинам, чувств и эмоций. Общение с детьми сводилось к наставничеству и дисциплинированию зачастую с применением грубой физической силы. Так средневековые тексты говорят исключительно о властных функциях отца, которого домочадцы должны почитать и слушаться, а самому ему мало что предписывается. Однако в XVIIи XVIII веках резко увеличивается число поучений и наставлений, адресованных отцам, как им следует воспитывать детей (Кон И.С., 1988).

В современной семье вышеупомянутые традиционные особенности отцовства заметно ослабевают под давлением таких факторов, как женское равноправие, вовлечение женщин в профессиональную работу, тесный семейный быт, где для отца не предусмотрено пьедестала, и пространственная разобщенность труда и быта [6]. Отец уже имеет меньше власти и больше обязанностей.

Сила отцовского влияния в прошлом коренилась, прежде всего, в том, что он был воплощением власти и инструментальной эффективности. В современных же условиях положение изменилось. Как работает отец, дети не видят, а количество и значимость его внутрисемейных обязанностей значительно меньше, чем у матери. Отец уже не имеет той абсолютной власти над женой и детьми, он вынужден считаться с конкурентоспособной женой, которая в добавок стремится полностью реализовать себя в воспитании детей, не оставляя мужчине места. В настоящее время женщина в семье стремится быть более авторитарной, властной, контролирующей.

Получается, что по мере того как "невидимый родитель", как часто называют отца, становится видимым и более демократичным, он все чаще подвергается критике со стороны жены, а его авторитет, основанный на внесемейных факторах, снижается. Отцовский авторитет все чаще поддерживается не столько личными качествами отца, сколько его социальным положением.

Таким образом, можно сказать, что если патриархальное отцовство было преимущественно авторитарным, то сегодня наиболее благоприятным для отца кажется, по мнению И.С. Кона, авторитетный стиль (Кон И.С., 1988). И объяснить это нужно тем, что путь насилия над ребенком безнадежен и рано или поздно приводит к разрыву отношений с ним. Родитель теряет свой авторитет, если начинает полагаться только на запреты, давление и приказ. Однако остается важной фигурой в жизни ребенка, если остается образцом силы и опытности. Но не силы приказа, а духовной, личностной силы; и той опытности, которая состоит не в механическом запасе знаний, а в мудром поведении (Гиппенрейтер Ю.Б., 2007).

Одной из важнейших характеристик отцовства во все времена является его социальная детерминированность. Социум не только предъявляет определенные требования к возрастному, экономическому, профессиональному социальному статусу отца, но и регламентирует поведение человека, обладающего определенным статусом через систему социальных ролей, подчеркивая, что одной из самых противоречивых и сложных является социальная роль отца.

Современная картина отцовства достаточно противоречива. С одной стороны ученые констатируют рост безотцовщины, частое отсутствие отца в семье; незначительность и бедность отцовских контактов с детьми по сравнению с материнскими; педагогическую некомпетентность, неумелость отцов; незаинтересованность и неспособность отцов выполнять воспитательные функции, особенно уход за маленькими детьми.

Интерпретация этих данных может быть самая разная вплоть до того, что происходит быстрое и чреватое опасными последствиями ослабление отцовского начала. Исследования Т. А. Гурко (1997) говорят о том, что мужчины редко вносят материальный или духовный вклад в воспитание детей, не живущих с ними в одном домохозяйстве. А женщины в таких семьях выполняют и родительские роли и роли добытчиц.

С другой стороны, наблюдается противоположная тенденция: в современной западной психологической науке с восьмидесятых годов часто употребляется выражение "новый отец", т.е. отец, активно принимающий участие в жизни своего ребенка. Такие отцы присутствуют при родах, берут на себя многие "материнские" заботы по уходу за малышом и вообще проводят с детьми очень много времени [3].

Фактически даже стиль воспитания изменился за последние несколько поколений. Современные отцы во многом менее авторитарны, более эмпатийны и знают больше о повседневных проблемах и заботах своих детей. Однако для России в настоящее время это менее характерно, чем для европейских стран.

В связи со значительными изменениями в системе гендерных ролей, произошедшими в обществе за последнее время, отцовская роль претерпевает серьезные изменения, что свидетельствует, по мнению Ш. Барта, о формировании новой гендерной системы, о переоценке или уточнении обществом отцовских функций, дальнейшей дифференциации гендерных ролей [3].

Важно отметить, что отцовские роли и необходимые для этого навыки определены культурой менее четко, чем материнские, здесь многое зависит от индивидуального соглашения [23]. В привычной для нас культурной среде отцу приписывается меньшее значение в деле первичной социализации ребенка.

Нормативная неопределенность отцовской роли по сравнению с материнской является результатом того, что:

· отцовские функции биологически "объективно" менее значимы, их труднее конкретизировать;

· исторически отцовские функции институциализируются гораздо позднее;

· распределение материнских и отцовских функций базируется на более общей полоролевой дифференциации и имеет как социальные, так и биологические предпосылки (Овчарова Р.В., 2005).

Получается, что мужчина, став отцом, попросту не знает, что ему следует делать и как вести себя в новой для него ситуации. А если и знает, то социально и юридически его роль практически никак не подкреплена. При разводе у отца мало шансов оставить ребенка с собой, социальной поддержки отцам не оказывается, в целом о них беспокоятся гораздо меньше, чем о матерях. Следовательно, мужчина знает, что судьба его как отца никак не зависит от его заботы, личных качеств, а ребенок – это прежде всего проблема женская (Овчарова Р.В., 2005).

Тем не менее, отцовская роль все-таки предписывает мужчине выполнение некоторых определенных обязанностей. Существует несколько подходов к рассмотрению того, какие именно функции должен выполнять отец. Представителями психоаналитического направления выполнено большое количество работ по исследованию роли отца. В основном изучается роль отца в психосексуальном развитии ребенка. Отец, таким образом, является важнейшей фигурой в жизни ребенка четырех лет. З. Фрейд выделял следующие важнейшие аспекты взаимодействия отца и ребенка:

1) отец – воплощение силы, как объект восхищения и любви,

2) отец – как объект реализации потребности в безопасности и защите,

3) отец – как авторитет, который наказывает за проступки и, таким образом, регулирует поведение, а в дальнейшем и моральные установки человека.

Н. Левальд рассматривает отца как единственного взрослого, который может организовать жизнь ребенка, дифференцировать и интегрировать его в общество. Ш. Брат подчеркивает также, что отец, являясь транслятором социальных норм, становится для ребенка фигурой, обеспечивающей связь поколений.

Представители бихевиорального направления рассматривают отцовство с точки зрения выполнения предписаний данной социальной роли. Представители необихевиоризма говорят о том, что отец является моделью, наблюдая за которой, ребенок учится.

В целом, выделяют следующие важнейшие функции, выполнения которых требует роль отца:

1. Отец как кормилец – исторически сложившаяся и закрепившаяся роль мужчины. Мальчиков с детства ориентируют на выполнение этой роли, которая дает семье необходимое чувство безопасности и уверенности.

2. Отец как защитник – также исторически закрепленная функция мужчины. Даже если в современном обществе отец не защищает ребенка от непосредственной военной опасности, тем не менее, он выполняет функцию социальной защиты, предоставляя своим детям возможности образования, обучения, выбора профессии, а также опосредованно через собственный социальный статус и экономический класс.

3. Отец как воспитатель – в этой роли отец не только прививает нормы и правила поведения, но и во многом может вносить вклад в профессиональный выбор ребенка, расширяя его кругозор, занимаясь, особенно с мальчиком, каким-либо совместным делом (Евсеенкова Ю.В., 2003).

Говоря о роли отца в наше время, хочется отметить, что усложнение структуры и усиление текучести брачно-семейных отношений вызвало к жизни новые отцовские роли и идентичности, которых раньше не знали или недооценивали: родные (биологические) отцы, приемные отцы, разведенные отцы, одинокие отцы, несовершеннолетние отцы и т.д. Эти категории (например, отчимов) существовали и раньше, но встречались значительно реже, чем сейчас. Между тем каждая из них имеет свои собственные социальные и психологические проблемы (Кон И.С., 1988). Безусловно, эти статусы переживаются по-разному и, скорее всего, по-разному интегрируются в мужскую идентичность. Однако эти предположения требуют эмпирических доказательств.

Делая вывод, можно говорить о том, что исторически сложившиеся роли и функции мужчин, а именно персонификация власти, кормилец, высший дисциплинатор, были перенесены в сферу отцовства в чистом виде. Первоначально отец был авторитарной, могущественной и соблюдающей строгую дистанцию с детьми фигурой, главой семьи, призванной содержать и защищать своих домочадцев. В настоящее время мы видим, что современное отцовство постепенно уходит от авторитарной власти и доминирования к демократическим отношениям в семье. Однако пережитки древних стереотипов, безусловно, играют свою роль в восприятии образа отца как абстракции силы, совести, долга и закона.

1.2 Факторы, определяющие специфику отцовства

Специфический стиль отцовства зависит от множества социокультурных условий и существенно варьирует от культуры к культуре (Овчарова Р.В., 2005). Кроме того, отцовство невозможно рассматривать в отрыве от семейной и социальной ситуации. В контексте семьи на взаимоотношения отца и ребенка оказывают влияние множественные факторы, среди которых на первый план выдвигаются факторы отца, матери и ребенка, факторы отношений матери и отца, а также влияния окружающей среды [3].

1. Взаимоотношения родителей.

Во множестве исследований было показано, что качество отношений отца и ребенка, рожденного вне брака или в браке, коррелирует с качеством отношений супругов больше, чем в диаде "мать-ребенок". Отцовство сильно зависит от супружеских отношений из-за того, что стандарты и ожидания в отношении отцовства менее определены, чем для матерей. Кроме того, важнейшей детерминантой отношений отца и матери, как показали исследования, является брак. Если супруги проживают совместно и их отношения носят поддерживающий характер, это положительно влияет на формирование отцовства.

2. Влияние матери.

Среди внешних влияний на отцовство, роль матери имеет свою специфику, т.к. матери являются либо партнерами, либо иногда, препятствием в отцовско-детских отношениях – и в браке, и вне его. Мать может как активно вовлекать отца в общение с ребенком, доверять ему выполнение обязанностей по уходу за малышом и всячески поддерживать в мужчине желание быть хорошим отцом, так и способствовать его отстранению от воспитания, совместных игр и непосредственного общения.

3. Средовые факторы.

Большинство исследований выявляют специфическую уязвимость отцовства к средовым воздействиям, таким как сложности признания юридического отцовства и большего воздействия безработицы на отцовство, чем на материнство. Распространенность отказа от экономических и психологических обязанностей отца среди мужчин, которые подвергаются финансовым кризисам, частично является следствием уязвимости отцовства по отношению к успеху во внешней среде. Также необходимо учитывать специфику этнических и культурных стереотипов отцовства.

4. Фактор ребенка.

Как показывают исследования, фактор ребенка оказывает не столь существенное влияние на отцовство, как другие. Отцы, действительно, более близки с сыновьями, особенно старшими. Большинство других факторов, например, возраст, поведение, развитие ребенка, влияют на отцов и матерей одинаково.

5. Отцовство.

Идентификация с ролью отца, навыки и ответственность оказывают важное влияние на отцовство. Если мужчина успешно справился с принятием отцовской роли, ладит с ребенком и получает от этого удовольствие, если он осознает всю важность своей фигуры в жизни своего ребенка и действует в соответствии с этим знанием, то можно говорить о том, что отцовство стало неотъемлемым компонентом мужской идентичности.

Таким образом, успешность выполнения мужчиной своей отцовской роли во многом зависит от конкретной социальной ситуации и эмоциональной среды, в которой он существует.

1.3 Структурная модель отцовства по Ю.В. Борисенко

Ю.В. Борисенко и А.Г. Портнева в процессе теоретического анализа некоторых работ, освещающих различные подходы к изучению отцовства, разработали структурную модель феномена отцовства. По их мнению, в структуру отцовства входят следующие компоненты:

- Потребностно-эмоциональный. В него входят биологические и социальные аспекты мотивации, потребность в контакте с ребенком, эмоциональные реакции и переживания мужчины в роли отца.

- Операциональный. Это навыки и умения по уходу за ребенком и общение с ним.

- Ценностно-смысловой. Включает в себя отношение отца к ребенку, в том числе и экзистенциальные переживания.

Кроме того, в данную структуру входит сквозной интегральный компонент – оценочный, это:

1) самооценка, как элемент Я-концепции, принятие или непринятие роли отца, рациональная и эмоциональная оценка себя как отца и оценка своего ребенка;

2) социальная оценка окружающих, базирующаяся на принятых в данном конкретном обществе социальных стереотипах и предписаниях по выполнению роли отца, требованиях, которые необходимо соблюдать для соответствия статусу. Социальная оценка является базой для формирования собственной оценки, т.к. через социальные стереотипы формирует образы Я-идеального.

При этом структурная модель отцовства подчиняется двум принципам построения структуры личности по Б.Г. Ананьеву: субординационному и координационному. То есть, компоненты более сложные оказывают непосредственное влияние на низлежащие уровни структуры, однако при этом все компоненты имеют достаточную автономию (Евсеенкова Ю.В., 2003).

Таким образом, в структуру отцовства входят как биологически обусловленные компоненты, такие как желание продолжения рода, потребность в эмоциональном контакте с ребенком, переживание принятия роли отца, так и компоненты определенные социумом, такие как оценочное отношение отца к ребенку и его условная любовь, оценка мужчиной собственного соответствия отцовской роли и социальная оценка окружающих, вытекающая из устоявшихся и действующих стереотипов относительно исполнения роли отца. Каждый из указанных компонентов имеет достаточную независимость от других и может развиваться по собственным (биологическим или социальным) законам. Однако процессы, протекающие на более сложно организованных уровнях структуры отцовства, прямо влияют на процессы в низлежащих уровнях. Так изменение каких-либо социокультурных или исторических условий детерминирует и изменения в детско-родительских отношениях.

1.4 Формирование отцовства и отцовской любви

Говоря о родительской любви, традиционно различают материнскую и отцовскую любовь как различающиеся по содержанию, природе, генезису и формам проявления (З. Фрейд, А. Адлер, Д. Винникотт, М. Дональдсон, И.С. Кон, Г.Г. Филиппова).

При этом, признавая существование двух социальных институтов родительства – материнства и отцовства, важно не только отметить серьезные различия, но и указать на их сходство. В работах Э. Галински выделяются шесть стадий родительства, содержание и последовательность которых задается логикой развития сотрудничества родителя и ребенка. На каждой из них родитель – как мать, так и отец – решает определенные задачи, связанные с необходимостью перестройки детско-родительских отношений с учетом развития ребенка и его возрастающей самостоятельности.

Первая стадия – стадия формирования образа – продолжается от момента зачатия до рождения ребенка и рассматривается как исходная в формировании родительской позиции. Именно на этой стадии формируется первичный образ детско-родительских отношений, включающий представление о целях и ценностях воспитания, образ идеального родителя как эталона, представление о ребенке и взаимодействии с ним.

На второй – стадии выкармливания (от рождения до 1 года) – центральной задачей становится формирование привязанности и первых форм сотрудничества и совместной деятельности с ребенком. Первичная иерархизация ценностей и ролей в контексте развития идентичности родителей также осуществляется именно на этой стадии.

Стадия авторитета (от 2 до 5 лет) знаменует переход родителей к решению задач социализации ребенка и, соответственно, к первой оценке эффективности процесса воспитания. Эта стадия предполагает рефлексию, развернутую родителем по поводу содержания и оснований его отношений с ребенком и переход к более продуманной системе воспитания с учетом "работы над ошибками" раннего периода становления родительства.

Четвертая стадия – стадия интерпретации – приходится на младший школьный возраст: здесь родители подвергают ревизии и пересмотру многие концепции воспитания, которых прежде придерживались в своем общении с детьми.

Пятая – стадия взаимозависимости – характеризуется изменением структуры властных отношений: родители должны перестроить свои отношения с подростками с учетом их стремления к автономии и независимости. Характер перестройки отношений с взрослеющими детьми может сделать их партнерскими или, в случае деструктивного ее развития, отношениями соперничества и противостояния.

На шестой стадии – стадии расставания – родители должны окончательно признать взрослость и независимость детей, принять их психологический "уход" и решить непростую задачу переосмысления и оценки того, какими же родителями они были (Карабанова О.А., 2005).

Как отмечает автор, эти ступени в процессе перестройки детско-родительских отношений проходят оба родителя. Однако каждый переживает эти процессы по-своему. Так, например, есть эмпирические данные, раскрывающие структуру процесса принятия мужчиной решения стать отцом, то есть взять на себя эту новую роль. Такое исследование провели A. Peterson, C.B. Jenni (2003). Оно было основано на методологических принципах феноменологического анализа, описанного А. Джоржи (1985).

В результате качественного анализа A. Peterson, C.B. Jenni выделили 8 основных тем, которые постепенно проговариваются мужчинами при обсуждении процесса принятия ими решения стать отцом:

1) Противоречивое решение. На ранних этапах принятия решения мужчины прибегают к рассуждению, пытаясь определить плюсы и минусы родительства. Однако результатом этого является не разумное решение "быть или не быть" отцом, а способность одновременно воспринимать как положительные, так и отрицательные аспекты родительства. Мужчины достигают этой способности через процесс, когда пытаются принять решение рационально, а вместо этого обращают внимание на эмоциональные, нерациональные, духовные аспекты.

2) Принятие ограничения собственного контроля. Для мужчин решение завести ребенка требует частичного отказа от чувства собственного контроля над своей жизнью. Для них эта необходимость является парадоксом. С одной стороны, они понимают, что становясь отцами, берут на себя огромную ответственность и должны все контролировать. Но с другой стороны, понимают, что принятие ограничений собственного контроля необходимо, чтобы уметь доверять кому-то или чему-то еще, кроме самого себя.

3) Осознание необратимости перемен. Думая о своем потенциальном ребенке, мужчины представляют всю его дальнейшую жизнь. Они ясно осознают, что необратимость данного решения делает его непохожим на разнообразные решения, которые им когда-либо приходилось принимать, и что это решение несет за собой многие потери (личной свободы, близости между супругами, возможной потери контакта с ребенком). Это осознание иногда рождает в мужчинах тревожность, но оно также эмоционально привязывает мужчину к будущему ребенку.

4) Процесс перемен. Мужчины понимают, что решение завести ребенка изменит их, но как – полностью не осознают. Это вызывает у них беспокойство.

5) Переход к настоящему моменту. Принимая решение о первом ребенке, мужчины приходят к глубокому осознанию себя в настоящий момент. Пытаясь разобраться в своих противоречивых чувствах, они пересматривают как свое прошлое (особенно свое восприятие того, как их воспитывали родители), так и свои предположения о том, какими они станут в будущем. Все это приводит к подлинному осознанию собственных способностей в настоящий момент.

6) Построение образа отца. Перед тем, как принять роль отца, мужчине необходимо представить положительный образ себя в роли отца. Этот образ построен на основе различных впечатлений и взглядов, наблюдений за родителями чужих детей, однако самым сильным оказывается влияние образа собственного отца. Мужчины тщательно анализируют достоинства и недостатки своих отцов с учетом своих взглядов на то, каким должен быть хороший отец. Одновременно они рассматривают собственные достоинства и недостатки. Таким образом, мужчины ищут способ уменьшить разногласия между идеальным образом отца и собственной несовершенной личностью.

Образ отца не ограничивается традиционной ролью кормильца семьи. Конечно, мужчины озабочены этим, но более сильным становится беспокойство о близком, эмоциональном участии в жизни своего ребенка. Это понятие становится центральным компонентом в их определении роли отца.

7) Отдельно и вместе: от индивидуальности к брачному союзу. Принимая решение о ребенке, мужчины осознают, что они навсегда связывают себя не только с будущим ребенком, но и со своими женами. Этот процесс вызывает некоторую тревожность относительно того, могут ли они доверять своим супругам. Если тревожность минимальна, то мужчины проходят путь от осознания себя как индивидуальности к осознанию себя как партнера во взаимоотношениях. Их потребности и желания тесно переплетаются с потребностями и желаниями жен. Эта взаимозависимость рождает успокоение

8) Решение как продолжающийся процесс. Когда ребенок зачат, и будущий отец ожидает результатов своего решения, этот процесс заставляет мужчин хотеть ребенка все сильнее. Появляется чувство ожидания ребенка (Куфтяк Е.В., 2006).

Однако, по мнению многих исследователей, чувство ожидания ребенка у мужчины не равно чувству любви к ребенку. В концепции Э. Фромма (1990) противопоставляется любовь материнская и отцовская как любовь безусловная и любовь требовательная. Материнская любовь по своей природе безусловна, не связана с достоинствами и достижениями ребенка. Когда мать ждет появления ребенка, она уже любит его. Она изначально признает самоценность ребенка и строит отношения по типу альтруистической любви, готовности к самопожертвованию, самоотдаче. Материнская любовь является основой формирования у ребенка базового доверия к миру, открытости и готовности с ним взаимодействовать.

Отцовская любовь – требовательная, условная, это любовь, которую ребенок должен заслужить. Она, в отличие от материнской, не имеет врожденных предпосылок, а формируется на протяжении первых лет жизни ребенка. Чтобы заслужить отцовскую любовь, ребенок должен соответствовать определенной системе социальных требований. Традиционная роль отца – носитель социальных норм и требований по отношению к ребенку, образец стандартов поведения. Любовь отца выступает как социальное одобрение поведения ребенка, соответствие определенным ожиданиям. В детях отец, как и мать, видит возможность самоактуализации, и в силу этого на ребенка возлагаются определенные отцовские ожидания в отношении его достижений, карьеры, результатов.

В ребенке для отца воплощена возможность продолжения рода. Традиционно культурные нормы вменяют в обязанность мужчины дать и воспитать семье наследника, как продолжателя рода, хранителя традиций и родовой памяти. Отцы в большей степени приветствуют появление мальчика и более склонны принимать его взросление и созревание, чем взросление и созревание девочки (Карабанова О.А., 2005).

Специфика отцовской любви заключается в том, что она учит и сына, и дочь, как проявляет любовь мужчина к детям, к жене и к окружающим. В любви отца обычно доминирует поведенческий компонент (обеспечение, помощь, защита, научение). Однако со временем она становится более эмоционально насыщенной. В зрелом возрасте (36 – 58 лет) авторитетная дистанция между родителем и ребенком сохраняется, но чувство любви позже носит более снисходительный характер и характеризуется более широкой гаммой эмоциональных и поведенческих проявлений позитивной направленности (Овчарова Р.В., 2005).

Формирование отцовства и отцовской любви – достаточно сложная задача. Иногда говорят о "кризисе становления (начала) отцовства", особенно в случае рождения первого ребенка. Принятие роли отца – это достаточно длительный кризис переосмысления себя и своей роли в жизни, связанный с новой ответственностью за благополучие семьи и детей, переосмыслением и перестройкой отношений как в семье, так и за ее пределами. Ю.В. Лебедева отмечает, что роль отца представляет собой динамическое образование. Его функции меняются в зависимости от пола и возраста ребенка [19]. Однако изменение содержания отцовской роли во многом зависят от степени принятия мужчиной этой роли, от того насколько она оформится в личностный конструкт и станет неотъемлемой составляющей этой личности.

В исследовании П. Поповой (1989) были выявлены некоторые аспекты принятия роли отца мужчиной:

· уважение и привязанность к отцу со стороны матери,

· особенности родительской семьи мужчины и его отношений с отцом,

· возраст мужчины (не слишком рано, когда существует опасность легкомысленного отношения к отцовству и не слишком поздно, когда ответственность за судьбу детей может испугать),

· участие отца в общении с ребенком до рождения и в период младенчества,

· участие отца в родах.

Принятие роли отца оказывает влияние на операциональный аспект ее выполнения и влияет на личностные изменения мужчины. Появление ребенка естественным образом оказывает влияние на мотивацию и установки человека, однако многие ученые говорят о том, что именно принятие данной роли способствует успешной реализации себя в ней [3].

Обычно формирование родительской позиции отца начинается где-то со второй половины беременности жены и нередко растягивается на весь первый год жизни ребенка. Для формирования полноценной эмоционально-позитивной связи отец-ребенок отец как можно раньше должен быть вовлечен в процесс общения с ребенком начиная еще с периода его внутриутробного развития. В последствие в отцовство включается значительное разнообразие параметров участия отца в воспитании ребенка, например (Карабанова О.А., 2005):

· доступность, т.е. присутствие отца и возможность ребенка обратиться к нему;

· включенность в совместную деятельность, что может включать в себя прямые контакты, уход отца за ребенком, процесс совместного выполнения какой-либо деятельности;

· ответственность, предполагающая как финансовое и материальное обеспечение ребенка, так и организацию образовательно-воспитательной среды, общение с учителями;

· мониторинг, т.е. информированность о занятиях ребенка, его местонахождении, интересах, желаниях и потребностях.

Если в процессе воспитания отец старается соблюдать все вышеперечисленные требования, то его участие в жизни ребенка является активным. Доказано, что активное участие отца в воспитании способствует формированию надежного типа привязанности, благополучному эмоциональному развитию ребенка (Карабанова О.А., 2005).

Учитывая особенности отцовской любви, можно говорить, что в своем развитии она проходит следующие этапы:

· Готовность любить. Для ее формирования основную роль играют переживания детства, особенности родительских позиций семье отца. Готовность к подобным чувствам у мужчин возникает гораздо позднее, чем у женщин и не определяется физиологическим созреванием.

· Любовь-ожидание. Включает в себя ожидания, связанные с зачатием ребенка, с образом будущих наследника или наследницы. Продолжается этот этап до того момента, когда отец впервые увидит своего отпрыска. Для того чтобы мужчина полюбил своего ребенка еще до рождения, он должен наполнится состоянием ожидания.

· Послеродовая ригидность. Возникает как результат отсутствия ощущения тесной взаимосвязи с ребенком. Взаимодействие с младенцем на первых порах ограничивается удовлетворением его физиологических потребностей, которыми, как правило, занимается мать. Так как потребность в детях у отца выражена меньше, чем у матери, то в возне вокруг младенца ему нередко видится нечто неприличное, в связи с чем время, с ним проведенное, отцы часто считают непродуктивным. Им нужны достижения ребенка, чтобы появился повод его любить, а до этого отношение к малышу порой сводится к элементарному самовнушению: "Ты должен любить его! Это же твой ребенок!".

· Заинтересованное наблюдение. Когда с младенцем можно играть и общаться, отцовское чувство становится более эмоциональным. Маленькие достижения ребенка значительно обогащают его положительными переживаниями.

· Заинтересованное сотрудничество. Оно характеризуется выбором формы проявления отцовской любви. Достаточно часто на данном этапе взаимодействие между отцом и ребенком предстает именно в такой форме. Если материнская любовь необходима ребенку для получения сострадания, то отцовская любовь дает ребенку пример для подражания или совет. Когда он начинает активно познавать мир, необходимо, чтобы отец находился рядом. Отцовская любовь на данном этапе – зрелое и богатое чувство, так как удовлетворяет ведущую потребность мужчин – учить, передавать себя.

Такие представления о специфике отцовской любви считаются традиционными (Овчарова Р.В., 2005).

Делая вывод, можно говорить о том, что процесс формирования отцовства проходит несколько стадий. Часть из них, содержание и последовательность которых задается логикой развития сотрудничества родителя и ребенка, такие же, как и стадии формирования материнства. На каждой из них родитель – как мать, так и отец – решает одинаковые задачи, связанные с необходимостью перестройки детско-родительских отношений с учетом развития ребенка и его возрастающей самостоятельности. Однако большинство процессов, характеризующих формирование отцовства, проходят в своем развитии совсем другие этапы, нежели подобные процессы у женщин. К ним можно отнести процесс принятия мужчиной решения стать отцом, процесс принятия роли отца и включение ее в личностный конструкт и формирование отцовской любви, которая в отличие от материнской, считается условной.


1.5 Личность отца в детско-родительских отношениях

Существует два подхода к изучению родительства в зависимости от того, кто считается отправной точкой изучения, - ребенок или родитель. Первый подход, наиболее распространенный, анализирует родительство применительно к развитию ребенка (Евсеенкова Ю.В., 2003), во втором – рассматривается выполнение родительской роли через призму личности родителя, здесь исследуется самореализация личности в родительстве и другие личностные характеристики, так или иначе меняющиеся с появлением ребенка.

Исследования в рамках первого направления говорят о значительном влиянии отца на развитие ребенка. Рождение ребенка является вехой в развитии семьи и представляет для нее стрессовую ситуацию. Важнейшим фактором нормального пренатального развития ребенка является благоприятная обстановка в семье, эмоциональный комфорт беременной женщины, эмоциональная поддержка мужа. Отсутствие такой поддержки становится провоцирующим моментом для возникновения у нее депрессивно-тревожных расстройств, отрицательное влияние которых на психическое развитие ребенка общепризнанно. Таким образом, еще до рождения ребенка отец оказывает влияние на его развитие через обеспечение благоприятных условий для матери [3].

Позднее отец помогает развитию ребенка в игре. Игры матери и отца имеют различные функции. Игры с отцом, в отличие от игр матери, которая ухаживает за ребенком и дает ему чувство безопасности и тепла, способствуют развитию моторики ребенка, освоению окружающего пространства, собственного тела, что является важным условием интеллектуального развития ребенка.

Взаимодействие с отцом положительно влияет на когнитивное развитие детей. При этом была выявлена прямая корреляция между вовлеченностью отца в воспитание и когнитивными достижениями для мальчиков. Это объясняется тем, что отец дает пример практического и действенного решения различных проблемных ситуаций. Именно потому, что отец в этом случае демонстрирует мужской подход к решению проблемы, его влияние не так заметно на девочках [3].

Кроме того, установлено, что отец играет важнейшую роль в усвоении детьми моральных норм. Отец больше дисциплинирует детей, ставит определенные рамки поведения, одобряя одни поступки и наказывая за другие.

Главными факторами, влияющими на усвоение ребенком моральных норм, являются:

1) страх потери любви родителей,

2) идентификация с родителем (З. Фрейд),

3) развитие эмпатии и чувства вины, первоначально через оценку родителей, а затем через объяснение ребенку последствий его действий.

Именно идентификация является наиболее важным фактором усвоения моральных норм и социальных ролей, и отец в этом случае особенно необходим мальчику. Любовь отца условна, что тоже является важнейшим фактором морального развития ребенка. Происходит это потому, что отцы придают большее значение самостоятельности, предоставляя детям отвечать за свои действия, и с большим уважением, чем матери, относятся к проявлению детьми независимости [3].

Идентификация с отцом важна еще и потому, что взрослея, мальчик постепенно все больше осознает свое "мужское бытие" отождествление с отцом способствует отделению от матери и деидентификации с ней. Когда ребенок редко общается с отцом, идентификация с ним может быть задержана и установление уверенного чувства мужественности у мальчика нарушается. Следует отметить, что сам по себе уровень маскулинности отца не важен для формирования адекватной полоролевой идентичности; идентификацию ребенка с отцом облегчает степень его теплоты и эмоциональной вовлеченности (Калинина О.Г., 2007).

Мужчина в мальчике видит собственное подобие и возможного продолжателя своего дела. Мальчики, в свою очередь, тянутся к мужчинам, видя в них прообраз собственного будущего и пример для подражания. Да и сам процесс общения между ними обычно опредмечен общими интересами и деятельностью, что соответствует классическому канону маскулинности и мужской неэкспрессивности. Напротив, реальные отцовские практики (с собственными детьми) оказываются успешнее с дочерьми, чем с сыновьями, и отношения отцов с дочерьми являются более нежными. Дочь напоминает мужчине любимую жену, он не предъявляет к ней завышенных социальных требований, чтобы она реализовала его собственные несбывшиеся ожидания, и не воспринимает ее как соперницу. В отношениях отца и сына, как во всех мужских отношениях, слишком многое остается невысказанным, желанная эмоциональная близость блокируется властными отношениями и завышенными требованиями с обеих сторон (Кон И.С., 1988).

Взаимоотношения с отцом влияют также на формирование полоролевой идентичности и оказывают влияние на развитие различных личностных характеристик ребенка. Многие исследования подтверждают позитивность вклада отцов в воспитание детей. Дети "вовлеченных" отцов менее тревожны во внесемейных ситуациях, лучше справляются с фрустрацией, с большей вероятностью становятся эмпатийными взрослыми, более социабельны, их самоуважение и уровень притязаний выше. Они обладают более высокой самооценкой и стабильностью образа Я в сравнении с теми, кто описывает отношения с отцом как отчужденные.

Отец способен сформировать у ребенка способность к инициативе и противостоянию групповому давлению (Овчарова Р.В., 2005).

Позитивные отношения с отцом связаны с такими качествами у детей, как неторопливость, сдержанность, эмоциональная уравновешенность, безмятежность, спокойствие, оптимизм, высокий самоконтроль, хорошее понимание социальных нормативов, более успешное овладение требованиями окружающей среды (Овчарова Р.В., 2005).

Исследования растущих без отца детей показали, что они менее успешны в решении конфликтных ситуаций, в решении когнитивных задач, мальчики имеют определенные сложности с полоролевой идентификацией, вызванные сложностью разграничения гендерных ролей [3].

Даже непродолжительное отсутствие отца ведет к тому, что у детей (особенно у мальчиков) начинают развиваться трусость, замкнутость, обособленность, упрямство, агрессивность [13].

Такие дети, выросшие без отцов, особенно мальчики, труднее усваивают мужские половые роли и соответствующий стиль поведения, поэтому они чаще других гипертрофируют свою маскулинность, проявляя агрессивность, грубость, драчливость и т. д. [6].

Потеря или отсутствие отца переживается как психическая травма, которая может стимулировать у мальчика желание стать хорошим отцом, чтобы дать своим детям то, чего он сам не получил. При массовой безотцовщине, будь то в результате войны или роста числа разводов, психическая травма смягчается ("Я не один такой, многие ребята растут без отцов!"), но одновременно могут ослабевать и психологические стимулы к отцовству. Дело не просто в отсутствии конкретного образца, ролевой модели, а в меняющейся системе ценностей (Кон И.С., 1988)

Несмотря на то, что отцу отводят лишь второе место после матери и традиционно считают его вклад в воспитание незначительным и односторонним, исследования современного отцовства рисуют сложную и многоцветную картину, непохожую на привычный черно-белый образ. Вот какие общие выводы делает руководитель многочисленных сравнительных исследований отцовства американский психолог Майкл Лэм [23]:

1.Вопреки ожиданиям многих психологов, отцы и матери чаще влияют на ребенка сходно, чем различно, расхождения между ними менее заметны, чем сходства, а механизмы и средства воздействия на детей похожи. Важен не столько пол или гендер родителя, сколько стиль его поведения.

2.Индивидуальные свойства отцов, такие как уровень маскулинности, интеллекта, эмоциональной теплоты и отзывчивости, влияют на развитие ребенка меньше, чем характер взаимоотношений, которые эти отцы установили со своими детьми. Дети, имеющие с родителями устойчивые, поддерживающие, взаимные и эмоциональные отношения, психологически благополучнее тех, у кого такие отношения отсутствуют. Точно так же количество времени, которое отцы проводят с детьми, менее важно, чем то, как именно они его проводят, и как сами дети и значимые для них лица воспринимают и оценивают это взаимодействие.

3.Индивидуальные взаимоотношения между отцом и ребенком выглядят менее существенными, чем общий семейный контекст, включая взаимоотношения между всеми членами семьи.

4.Отец играет в семье не одну, а множество разных ролей, и отцовский успех зависит от меры его успешности в каждой из них.

5.Природа отцовского влияния зависит от индивидуальных и культурных ценностей, например, от того, стараются ли родители сформировать у мальчиков и девочек одинаковые или разные гендерные свойства.

Учитывая данные выводы М. Лэма, можно сделать вывод, что успешным отцом следует считать того, который хорошо выполняет задачи, подсказываемые ему конкретной социальной ситуацией [23]. Однако бесспорно и специфическое влияние фигуры отца на развитие ребенка, несомненно, отличающееся от влияния матери. Об этом свидетельствует ряд приведенных выше эмпирических данных.

Авторы, придерживающиеся второго направления изучения родительства (где исследуется самореализация личности в родительстве и другие личностные характеристики, так или иначе меняющиеся с появлением ребенка), считают, что именно рождение ребенка и взаимоотношения с ним дают мужчине возможность социализироваться самому, шанс саморазвития. Отцовство как совокупность социальных и индивидуальных характеристик личности, включающих все уровни жизнедеятельности человека, связано с объективными характеристиками личности, такими как потребности, влечения, желания, установки, и с субъективными характеристиками личности – ценностными ориентациями, мировоззрением, а также с Я-концепцией личности, образом Я и самооценкой. Для мужчины это проблема личностного развития, проблема принятия своих чувств и их контроля. Осознание себя отцом приводит к необходимости жить "правильно". Многое зависит от того, насколько данная роль принята мужчиной, причем речь идет даже не столько об операциональном аспекте реализации роли, сколько о личностном принятии, интернализации роли отца конкретным мужчиной [3].

Отцовство отводит мужчин от насилия, управляя их агрессивными наклонностями и привязывая поведение к фундаментальным целям общества, преимущественно к защите семьи и ее обеспечению (Овчарова Р.В., 2005).

Как часть личностной сферы отцовство является необходимым условием полноценного развития личности. Д.С. Аквис (1989) считает, что только в соприкосновении с ребенком полностью созревают мужские черты личности – потребность и способность защищать, принимать на себя ответственность, энергия, душевная сила. Если у женщины материнская любовь проявляется благодаря "первичной материнской заботе", то у мужчин эта забота о ребенке преобразуется в продукт родительской любви. Поэтому переживание отцовской любви приводит к развитию таких качеств, как исполнительность и ответственность (Овчарова Р.В., 2005).

Считается, что мужчины скупы на проявление эмоций вообще, в том числе и по отношению к ребенку (Кон И.С., 1988). Проблема состоит в том, что ребенок вызывает эмоциональный отклик у отца далеко не всегда. Мужчине гораздо сложнее, чем женщине, воспринимать ребенка как продолжение себя. Женщина подготавливается к общению с ребенком задолго до его рождения и в процессе родов. В период беременности у женщины появляется новый сенсорный опыт, начинается процесс духовного принятия ребенка.

Матери более эмоционально и явно проявляют свою любовь к ребенку, что выражается в действиях (объятия, поцелуи, поглаживания и др.) и ласковых словах; отцы в этом отношении более "холодны" и "сухи", в то время как внутреннее их переживание по своей силе может не отличаться от материнского. В результате нередко создается впечатление, что мама "больше любит своего ребенка". Однако сравнительная холодность и наличие социальной дистанции во взаимоотношениях ребенка с отцом являются скорее пережитками нравов традиционной патриархальной семьи, в которой к отцу не смели приблизиться, и сам он был обязан держаться "на высоте" (Овчарова Р.В., 2005).

Кроме того, в период беременности женщины мужчина отлучен от того непосредственного общения с ребенком, которое постоянно испытывает женщина, поэтому чувство отцовства, эмоциональное восприятие ребенка затруднено (Кон И.С., 1988). Возможно, именно отсюда идут корни условной отцовской любви.

Известно, что женщина в период беременности может прибегать к защитной "регрессии", в терминологии психоанализа, предполагающей детские эмоциональные реакции в столкновении с взрослыми проблемами, в то время как будущие отцы склонны рационализировать и схематизировать угрожающие переживания. В таком поведении содержатся установки на хладнокровное избавление от излишних чувств (подавление, вытеснение). Это приводит к тому, что мужчины подавляют проявления чувств, в том числе и чувств к ребенку [3].

Но, несмотря на общепризнанное мнение, согласно которому отцовские чувства вырабатываются в результате менее очевидных и, в общем-то, не обязательных эмоциональных связей с ребенком, появляющихся и развивающихся со временем, результаты недавних экспериментов в США и Канаде позволяют хотя бы частично пересмотреть стереотип "отцом становятся постепенно". Группа американских психологов измеряла количество гормонов на различных этапах 9-месячного процесса. Оказалось, что у мужчин, которые особенно нежно и заботливо относились к своим беременным женам, менялся гормональный баланс: значительно снижался уровень тестостерона, имеющего репутацию "мужского" гормона, и одновременно повышался уровень пролактина — гормона, играющего ключевую роль в выработке молока у женщин. Подобные же данные получили канадские ученые. Кроме заметного снижения уровня тестостерона в организме "хороших" отцов после зачатия ребенка они зафиксировали еще и повышение уровня эстрогена — так называемого "женского" гормона. Это показывает, что природа может готовить к новой функции заботливого родителя не только женский, но и мужской организм. В связи с этим можно сказать, что отцовство – врождённое чувство, которое побуждает мужчину поступать в отношении своего ребёнка (детей) с сопереживающей ответственностью [13]. Кроме того, доказано, что чувство отцовства возрастает по мере взросления ребёнка.

Таким образом, можно сказать, что процесс принятия мужчиной роли отца во многом влияет на развитие и качественную перестройку его личности. У мужчины ярче проявляются те качества, которые способствуют поддержанию семейных и родительских отношений, меняются взгляды на жизнь и многие ценности.

1.6 Сценарий воспроизведения детско-родительских отношений

Понятие "сценарий" впервые было использовано американским психотерапевтом Э. Берном. Он определил его как постепенно развертывающийся жизненный план, который формируется еще в раннем детстве в основном под влиянием родителей (Э.Берн, 1992). Это своего рода бессознательное принятие ребенком предписывающего "образа" будущей взрослой жизни. Истоки многих жизненных сценариев, по Берну, лежат даже не в родительской семье, а в более ранних поколениях. Автору удалось проследить трансляцию сценария "Мой сын будет врачом" на протяжении пяти поколений.

Н. Пезешкиан считал, что от одного поколения к другому передаются стратегии переработки конфликтов и формирования симптомов, структуры мировоззрения и структуры отношения, которые переходят от родителей к детям. Он назвал это "семейные концепции"; они берут начало в критических переживаниях одного из членов семьи, в религиозных и философских идеях, укореняются, усваиваются детьми и снова передаются следующему поколению. Примеры семейных концепций могут быть такими: "Что скажут люди", "Верность до смерти", "Ничего не дается легко" и т.п.

В отечественной психологии Э.Г. Эйдемиллер и В.В. Юстицкис рассматривают патологизирующее семейное наследие, характерное для дисфункциональных семей как формирование, фиксацию и передачу эмоционально-поведенческого реагирования от прародителей к родителям, от родителей к детям, внукам и т.д. Ригидные, иррациональные, жестко связанные между собой убеждения, заимствованные у представителей старшего поколения, формируют личность, малоспособную к адаптации, страдающую пограничными нервно-психическими расстройствами (Е.И. Артамонова, Е.В. Екжанова, Е.В. Зырянова, 2002).

В практических исследованиях психотерапевты обнаружили важнейшую закономерность: неосознанную тенденцию повторять модель отношений своих родителей в собственной семье. Психологический механизм этого процесса можно представить следующим образом: человек воспроизводит не свое поведение и не поведение других людей по отношению к себе, а усваивает путем неосознанного подражания поведение людей по отношению друг к другу, и только тех людей, которые значимы для него.

Обнаружены и другие закономерности: ребенок обучается своей будущей супружеской роли, мысленно отождествляя себя с родителем того же пола. Что касается родителя противоположного пола, то его образ очень важен при выборе будущего партнера. Вероятность гармоничного союза между мужчиной и женщиной напрямую определяется сходством моделей семей, из которых происходят супруги.

В общем целом сценарий социализации и воспроизводства семьи выглядит так:

1. Дети первоначально получают в качестве образца модель отношений супругов в родительской семье.

2. Затем они проигрывают эти отношения, выступая в разных ролях в играх с братьями или сестрами или сверстниками.

3. На основе оценки сходства моделей семьи они выбирают партнера и воспроизводят структуру ролевых отношений родительской семьи в своей новой семье (Э.Берн, 1992).

Таким образом, по мнению вышеназванных авторов, из поколения в поколение передается образ будущей жизни, стратегии поведения в конфликтных ситуациях и межличностных отношениях, а также патологизирующее семейное наследие дисфункциональных семей. Эти и другие аспекты составляют семейный сценарий, передающийся от отца к сыну из поколения в поколение. Подобный сценарий может затрагивать одну идею, например, "мой сын будет врачом" или несколько идей, объединяющихся в целую семейную концепцию. Итак, по мнению Э. Берна и других авторов, каждая семья несет в себе некоторое наследие для будущих поколений в виде семейных сценариев.

В рамках изучения отцовства в межпоколенных связях проводилось уникальное Гарвардское лонгитюдное исследование, продолжавшееся с конца 1930-х до конца 1980-х годов, объектом которого были четыре поколения мальчиков из одних и тех же семей. Его результаты показали, что а) индивидуальный стиль отцовства сильно зависит от прошлого собственного опыта мужчины, от того, каким был его собственный отец, б) этот опыт передается из поколения в поколение, от отца к сыну и дальше,

в) ответственное отцовство чрезвычайно благотворно как для сыновей, так и для отцов. В передаче отцовского опыта присутствует как подражание (отец или дед, как ролевые модели), так и критическая переработка отрицательного жизненного и родительского опыта собственного отца [23]. Делая вывод, мы можем говорить о том, что формирование отцовства основывается как на основе семейных сценариев, бессознательно воспроизводящихся из поколения в поколение, так и в результате сознательной проработки мужчиной опыта своего собственного отца. Кроме того, мы говорили о том, что одной из важнейших составляющих отцовства является его социальный аспект, суть которого – предъявление к мужчине определенных запросов и требований, продиктованных конкретными социокультурными и историческими условиями, которые непосредственно отражаются на его родительских отношениях с собственным ребенком. В целом, мы можем говорить, что построение мужчиной собственного отцовского поведения складывается, по меньшей мере, из трех составляющих: бессознательных установок, идущих еще от прародителей, сознательных установок, выработанных в процессе анализа модели поведения собственного отца, и, наконец, установок создаваемых социальной средой, включающей культурные, традиционные, исторические, экономические, политические и многие другие социальные стороны жизни.


Выводы из теоретической главы

1. Исторически сложившиеся роли и функции мужчин, а именно персонификация власти в лице мужчины, кормилец, высший дисциплинатор, были перенесены в сферу отцовства в чистом виде, что предписывало отцу в семье быть авторитарным и доминантным. В настоящее время мы видим, что современное отцовство постепенно приходит к демократическим отношениям в семье.

2. Успешность выполнения мужчиной своей отцовской роли во многом зависит от конкретной социокультурной ситуации и эмоциональной среды, в которой он существует.

3. В структуру отцовства входят следующие компоненты: потребностно-эмоциональный, операциональный, ценностно-смысловой и сквозной интегральный компонент – оценочный. При этом структурная модель отцовства подчиняется двум принципам построения структуры личности по Б.Г. Ананьеву: субординационному и координационному. То есть, компоненты более сложные оказывают непосредственное влияние на низлежащие уровни структуры, однако при этом все компоненты имеют достаточную автономию.

4. Процесс формирования отцовства проходит несколько стадий, часть из которых задается логикой развития сотрудничества родителя и ребенка, и сходна с аналогичными стадиями формирования материнства. Однако большинство процессов, характеризующих формирование отцовства, проходят в своем развитии совсем другие этапы, нежели подобные процессы у женщин. К ним можно отнести процесс принятия мужчиной решения стать отцом, процесс принятия роли отца и включение ее в личностный конструкт и формирование отцовской любви, которая в отличие от материнской, считается условной.

5. Активное участие отца в воспитании позитивно влияет на развитие ребенка. Кроме того, отцовская роль, проходя через призму личности мужчины, так или иначе изменяет эту личность.

6. Построение мужчиной собственного отцовского поведения складывается, по меньшей мере, из трех составляющих: бессознательных установок, идущих от прародителей, сознательных установок, выработанных в процессе анализа модели поведения собственного отца, и установок, создаваемых социальной средой, включающей культурные, традиционные, исторические, экономические, политические и многие другие социальные стороны жизни.


Глава 2. Эмпирическое исследование трансгенерационных паттернов отцовского поведения

2.1 Программа исследования

Цель исследования : выявить трансгенерационные паттерны отцовского поведения у мужчин трех поколений.

Задачи исследования:

· описать модель отцовских установок в каждом из трех поколений;

· выявить установки на выполнение роли отца у мужчин трех поколений в семье, передающиеся и непередающиеся от поколения к поколению;

· выявить существующие тенденции – прогресс или регресс – в динамике формирования отцовских установок;

· сравнить степень воспроизведения мужчинами установок на выполнение роли отца со степенью воспроизведения женщинами установок на выполнение роли матери.

Объект нашего исследования – особенности отцовского поведения в семье.

Предмет исследования – трансгенерационные паттерны отцовского поведения у мужчин в трех поколениях.

В качестве гипотез исследования выступили следующие предположения:

1. Существуют отцовские установки на выполнение роли отца в семье, которые передаются из поколения в поколение;

2. Существуют отцовские установки, которые от поколения к поколению прогрессируют, т.е. становятся более явными и отчетливо сформированными, а также отцовские установки, которые регрессируют, т.е. постепенно изживают себя и становятся менее выраженными;

3. У мужчин из поколения в поколение передается меньшее число установок на выполнение роли отца, чем у женщин установок на выполнение роли матери.

4. Отцовские установки мужчин в большей мере зависят от конкретной социальной ситуации (т.е. сложившихся на данный исторический момент культурных, экономических, политических и других социальных условий), чем материнские установки.

База исследования: в качестве испытуемых выступили семьи с одним ребенком – сыном – проживающие в г. Кострома и Костромской области. Всю выборку испытуемых (n=45) мы разделили на 3 группы:

· группа Дедушек; n=15 человек в возрасте от 58 до 75 лет.

· группа Отцов; n=15 человек в возрасте от 39 до 45 лет.

· группа Сыновей; n=15 человек в возрасте от 15 до 19 лет.

Метод исследования: исследование проводилось с помощью методики PARI Е.Шеффер и Р.Белла, адаптированной Т.В.Нещерет, в модификации для отцов И.С. Деминой. Методика предназначена для изучения отношения родителей к детям вообще, а так же к различным сторонам семейной жизни (семейной роли). Она содержит 115 вопросов, распределяющихся по 23 шкалам: вербализация, чрезмерная забота, зависимость от семьи, подавление воли ребенка, ощущение самопожертвования, опасение обидеть ребенка, семейные конфликты, раздражительность, излишняя строгость, исключение внесемейных влияний, сверхавторитет родителей, подавление агрессивности ребенка, неудовлетворенность ролью хозяина, партнерские отношения с ребенком, развитие активности ребенка, уклонение от конфликта, безучастность жены, подавление сексуальности ребенка, доминирование отца, чрезвычайное вмешательство в мир ребенка, уравнение отношения (товарищество), стремление ускорить развитие ребенка, несамостоятельность отца.


2.2 Анализ отцовских установок у мужчин трех поколений в семье

В нашем исследовании принимали участие представители трех поколений в семье – дедушка, отец и сын.

Приведем результаты, полученные нами с помощью качественного анализа отцовских установок в каждой из групп. Для того, чтобы описать модель отцовских установок, характерных для каждого из трех поколений мужчин, мы расположили установки отцовств в иерархию. Полученные результаты были занесены в соответствующие таблицы.

Таблица 1. Иерархия отцовских установок в группе Дедушек.

Название шкал Среднее значение в группе n=15
1 Вербализация 19,2
2 Товарищество 19,13
3 Жертвенность 18,27
4 Подавление воли ребенка 17,27
5 Супружеские конфликты 16,93
6 Сверхавторитет отца 16,8
7 Доминирование отца 16,67
8 Поощрение активности ребенка 16,13
9 Безучастность жены 15,6
10 Зависимость от семьи 15,33
11 Опасение обидеть ребенка 14,2
12 Зависимость ребенка от отца 14,13
13 Несамостоятельность отца 14,13
14 Партнерство 13,87
15 Навязчивость отца 13,87
16 Подавление агрессивности ребенка 13,73
17 Раздражительность 13,6
18 Уклонение от конфликта с ребенком 13
19 Подавление сексуальности ребенка 12,93
20 Стремление ускорить развитие 12,53
21 Неудовлетворенность ролью хозяина 11
22 Строгость отца 10,6
23 Чрезмерная забота 9,33

Из таблицы видно, что высшие ступени иерархии в группе Дедушек занимают такие установки, как вербализация, товарищество, жертвенность, подавление воли ребенка, супружеские конфликты, сверхавторитет отца, доминирование отца. Ранее мы отмечали, что отцы старшего поколения склонны к авторитарному стилю воспитания своих детей. На первый взгляд полученные нами данные немного противоречат этому утверждению, поскольку на первых позициях иерархии все же стоят такие установки как вербализация, товарищество и жертвенность, тогда как подавление, доминирование и сверхавторитет отца находятся ниже. Однако нам кажется, что полученное противоречие можно объяснить, привлекая сведения из ветви возрастной психологии - геронтологии. С переходом в каждую последующую возрастную страту человек приобретает новый социальный и личностный опыт. В рамках семейных отношений приближение к старости сопровождается возрастающим чувством собственной ненужности уже выросшим детям и в то же время осознанием себя в новой роли – роли дедушки, которая во многом похожа на роль отца, но отличается более высокой степенью жизненного и отцовского опыта.

На наш взгляд, авторитарный отец, "вживаясь" в роль деда, изменяет отношения с сыном и внуком так, чтобы удовлетворить свою потребность быть нужным в семье. Взрослому сыну, влиять на которого уже сложно, он отводит роль товарища, с ним обсуждает различные вопросы, советуется на равных, чтобы чувствовать свою полезность и нужность ему. Этим и объясняется высокая выраженность установки на вербализацию и товарищество в данный момент жизни наших испытуемых.

Однако полученные нами данные можно объяснить и с другой позиции. Из таблицы мы видим, что превалирующие установки мужчин в группе Дедушек четко делятся на две группы. В первую входят установки на вербализацию, товарищество и жертвенность, которые могут характеризовать мужчин из этой группы как демократических отцов. Во вторую входят установки на подавление воли ребенка, сверхавторитет отца и его доминирование, которые могут характеризовать этих отцов как авторитарных. Между этими группами находится установка на супружеские конфликты. Такая картина могла получиться в силу того, что установки, выдвинутые в настоящий момент на первые места, в свое время подавлялись в силу социокультурных обстоятельств. Они не могли проявляться в поведении, но существовали на уровне потребностей. Возможно, в настоящее время мужчинам из группы Дедушек хотелось бы иметь такие отношения с сыновьями, поэтому данные установки вышли на первые места иерархии.

Что касается супружеских конфликтов, в нашем случае они могли возникать по двум причинам. Во-первых, в ситуации защиты матерью ребенка от подавляющего и доминантного отца. Во-вторых, в ситуации недовольства матерью мерой строгости отца к сыну. Такое предположение вытекает из расстановки установок в иерархии: установка на строгость в группе Дедушек занимает 22 позицию, а установка на товарищество – 2 позицию.

Таким образом, мы не можем с уверенностью говорить о модели отцовских установок в группе Дедушек, поскольку в настоящий момент жизни наших испытуемых они носят двойственный характер: с одной стороны отец авторитарный, с другой – демократичный. Однако специфика возраста этой группы, а именно необходимость помощи и участия, диктует некоторые особенности в поведении мужчин данной группы, в частности сближение с собственными сыновьями через установление товарищеских отношений и вовлечение сыновей в обсуждение каких-либо вопросов, либо за счет навязывания этого общения.

Перейдем к анализу отцовских установок в группе Отцов.

Таблица 2. Иерархия отцовских установок в группе Отцов.

Название шкал Среднее значение в группе n=15
1 Супружеские конфликты 17
2 Зависимость от семьи 16,67
3 Вербализация 16,6
4 Товарищество 16,2
5 Доминирование отца 15,8
6 Несамостоятельность отца 15,6
7 Жертвенность 15,33
8 Раздражительность 14,73
9 Поощрение активности ребенка 14,73
10 Подавление воли ребенка 14,6
11 Сверхавторитет отца 14,33
12 Опасение обидеть ребенка 14,13
13 Безучастность жены 13,73
14 Чрезмерная забота 13,4
15 Неудовлетворенность ролью хозяина 13,07
16 Навязчивость 13,07
17 Партнерство 12,73
18 Стремление ускорить развитие 12,53
19 Подавление сексуальности 12,2
20 Подавление агрессивности ребенка 12,07
21 Уклонение от конфликта 12,07
22 Зависимость от отца 12
23 Строгость отца 11,47

Из таблицы видно, что высшие ступени иерархии в группе Отцов занимают такие установки, как супружеские конфликты, зависимость от семьи, вербализация, товарищество, доминирование отца, его несамостоятельность и жертвенность. Полученные данные свидетельствуют о том, что в настоящее время у мужчин из группы Отцов доминирует установка на супружеские конфликты. Взятая нами методика выявляет установку на конфликт с супругом из-за расхождений во взглядах на воспитание ребенка. Поскольку возраст юношей из группы Сыновей варьирует в пределах от 15 до 19 лет (а это окончание подросткового возраста и начало самостоятельной жизни молодых людей), то установка на супружеские конфликты может быть связана с трудностями подросткового возраста и с сложностью процесса принятия родителями ухода ребенка из родительской семьи.

Установка на зависимость от семьи обусловлена тем, что отец, по всей видимости, осознает свою ответственность в вопросах обеспечения и содержания семьи и детей, поэтому она занимает вторую позицию в иерархии. В группе Дедушек установка на зависимость от семьи находится на 10 позиции и не так актуальна, возможно, потому, что мужчины из группы Дедушек уже выполнили свою задачу по обеспечению семьи, а их дети уже взрослые и сами способны снабжать себя всем необходимым.

Установка на несамостоятельность, появляющаяся в группе Отцов может быть связана с уже упомянутым процессом отделения ребенка от родительской семьи. Возможно, мужчинам этой группы в настоящий период требуется поддержка и совет в этой новой для них ситуации.

Как мы видим, иерархия отцовских установок в группе Отцов значительно отличается от иерархии установок в группе Дедушек. Мужчины из группы отцов менее настроены на доминирующую роль, в целом они даже занимают зависимую позицию. Это может объясняться влиянием жены, которая, возможно, вмешивается в отношения отца и сына, прямо или косвенно указывая отцу на его несостоятельность в силу несоответствия роли "нового отца" традиционным взглядам на стереотипы поведения. С другой стороны, полученные отличия в установках в двух группах можно объяснить изменившейся социальной ситуацией в обществе, а также нахождением семьи на одном из этапов развития, когда родителям приходится пересматривать свои отношения друг с другом и с ребенком в связи с его "уходом" из родительской семьи.

Перейдем к анализу отцовских установок в группе Сыновей.

Таблица 3. Иерархия отцовских установок в группе Сыновей.

Название шкал Среднее значение в группе n=15
1 Сверхавторитет отца 16,8
2 Вербализация 16,73
3 Опасение обидеть 16,67
4 Товарищество 16,6
5 Поощрение активности ребенка 16,27
6 Подавление воли ребенка 16,2
7 Строгость отца 15,93
8 Несамостоятельность отца 15,8
9 Зависимость от семьи 15,73
10 Жертвенность 15,73
11 Чрезмерная забота 15,2
12 Супружеские конфликты 14,87
13 Зависимость от отца 14,8
14 Раздражительность 14,33
15 Доминирование отца 14,2
16 Партнерство 14,07
17 Навязчивость 13,93
18 Безучастность жены 13,8
19 Подавление агрессивности ребенка 13,07
20 Стремление ускорить развитие 13
21 Подавление сексуальности 12,87
22 Уклонение от конфликта 11,13
23 Неудовлетворенность ролью хозяина 10,73

Из таблицы видно, что высшие ступени иерархии в группе Сыновей занимают такие установки, как сверхавторитет отца, вербализация, опасение обидеть, товарищество, поощрение активности ребенка, подавление воли ребенка, строгость отца. Описывая группу Сыновей, мы обращаем внимание на показатель выраженности отцовских установок, который представлен в виде средних значений по каждой из шкал. В группе Сыновей данный показатель самый низкий: максимальная величина среднего значения 16,8 из возможных 20. В группе Отцов она равна 17, а в группе Дедушек – 19,2. Это явно свидетельствует о том, что самое младшее поколение в нашем исследовании еще не совсем точно определилось со своими установками по сравнению, например, с самым старшим поколением, а некоторые установки противоречат друг другу. Это связано и с тем, что это поколение не имеет еще опыта реального отцовства.

Наиболее значимой установкой в пределах нашей иерархии у юношей из группы Сыновей является установка на сверхавторитет отца. Отметим, что в группе Отцов эта же установка находится лишь на 11 позиции, а вот в группе Дедушек – на 6 и входит в состав лидирующих. Аналогичная ситуация с установкой на подавление воли ребенка: в этом юноши из группы Сыновей похожи на мужчин из группы Дедушек. Кроме того, Сыновья ставят в разряд важных установку на строгость отца, которая в двух других группах стоит на последнем и предпоследнем местах.

Установка на опасение обидеть ребенка может быть продиктована особенностями подросткового и юношеского возраста, когда для человека важно доказать уникальность своего внутреннего мира и любое неосторожное вмешательство со стороны может повлечь за собой сильные негативные переживания. Возможно, недавние эмоции юношей из группы Сыновей заставляют их задуматься над возможностями своего будущего поведения в роли отца и поставить эту установку на 3 позицию в иерархии.

Установка на поощрение активности ребенка, на наш взгляд тоже актуальна для молодых людей в подростковом и юношеском возрасте.

Таким образом, мы можем говорить о выявленной на уровне качественного анализа похожести Сыновей на Дедушек, а не на Отцов. Возможно, объяснение этому можно найти в некоторой идеализации юношами своих Дедов, которые участвовали в каких-нибудь военных событиях и наверняка очень интересно рассказывают о своих подвигах. Итак, используя полученные данные, мы можем говорить о том, что модель отцовских установок в группе Сыновей содержит элементы авторитарного характера. Однако ориентация на такие установки как опасение обидеть ребенка, поощрение его активности и строгость (а не подавление или доминирование) в конечном итоге могут привести к формированию модели отцовского поведения, основанной на авторитете отца.

2.3Анализ отцовских установок, передающихся от поколения к поколению

Для выявления отцовских установок, передающихся от поколения к поколению с одинаковым уровнем выраженности, мы применили метод математической статистики U -критерий Манна-Уитни .

В результате вычислений из 23 отцовских установок были выявлены 9, различий по которым не наблюдается на протяжении трех поколений. К ним относятся:

1. Стремление ускорить развитие ребенка

2. Раздражительность отца

3. Уклонение от конфликта с ребенком

4. Навязчивость отца

5. Зависимость отца от семьи

6. Подавление отцом сексуальности ребенка

7. Поощрение активности ребенка

8. Подавление агрессивности ребенка

9. Доминирование отца

Таким образом, данные отцовские установки передаются из поколения в поколение и это статистически подтверждено. Каждая из перечисленных установок имеет одинаковый уровень выраженности во всех трех поколениях. Мы можем говорить о том, что отцы воспроизводят их в своих отношениях с сыновьями, не изменяя в своем поведении ничего относительно данных аспектов воспитания. Отцы во всех трех поколениях злятся и раздражаются на своих сыновей ровно столько, сколько злились и раздражались в свое время на них. Они входят в мир переживаний их сыновей настолько, насколько их собственные отцы вторгались в их переживания. Они поощряют и подавляют сыновей так же, как поощряли и подавляли их в детстве.

Мы можем предположить, что одинаковый уровень выраженности перечисленных установок, сохраняющийся во всех трех поколениях, может быть связан с допустимыми нормами и границами поведения, идущими еще от прародителей и закрепленными на бессознательном уровне. Так установка на доминирование отца, может корениться в исторически закрепленных за мужчиной социальных ролях (например, персонификация власти), которые были перенесены в семейные отношения и закрепились в виде подобных установок на принадлежность власти отцу или его главенствующие позиции.

Одинаковый уровень выраженности таких установок как раздражительность отца, уклонение от конфликтов с ребенком, навязчивость отца, которые предполагают выражение тех или иных эмоций, может быть связан с социальными стереотипами, подчеркивающими, что эмоции и переживания не мужское дело и их надо контролировать, постоянно сдерживая в строго определенных рамках. Возможно, этот контроль уже тоже зафиксирован на бессознательном уровне.

Некоторые из выявленных установок, например, подавление сексуальности или агрессивности ребенка могут передаваться в виде семейных сценариев типа "У нас так не принято".

Таким образом, мы можем говорить о некой линии отцовского поведения, зафиксированной в конкретных установках, и воспроизводящейся из поколения в поколение на одинаковом уровне. Корни этих передающихся установок могут идти как от социальных стереотипов поведения, приписываемых мужчине, так и от переходящих из поколения в поколение семейных сценариев.

2.4 Анализ выявленных тенденций в динамике формирования отцовских установок в трех поколениях

Следующей гипотезой нашего исследования было предположение о том, что существуют тенденции – прогресс и регресс – в динамике формирования отцовских установок от поколения к поколению. Среди отцовских установок, которые от поколения к поколению прогрессируют, т.е. становятся более явными и отчетливо сформированными были выявлены следующие:

1. Чрезмерная забота о ребенке

2. Строгость отца

3. Стремление ускорить развитие ребенка

4. Несамостоятельность отца

Выявленные тенденции отражены на диаграмме 1.

Диаграмма 1.

На графике видно, что наиболее резкий перепад в уровне выраженности наблюдается по шкалам, определяющим установки отцов на чрезмерную заботу и строгость отца, и наименее резкий - по шкалам несамостоятельность отца и стремление ускорить развитие ребенка. Крутые линии на графике могут свидетельствовать об интенсивно возрастающей потребности именно в этих качествах отца. По всей видимости, из поколения в поколение мальчики все больше нуждаются в отцовской заботе, что может быть связано с излишками материнской заботы, и желанием мальчиков проводить больше времени с отцами. Кроме того, молодое поколение ощущает недостаток строгости со стороны отца; возможно, в исследуемых нами семьях функцию установления конкретных рамок поведения и контроля над соблюдением установленных правил выполняет мать, что может негативно и с протестом восприниматься мальчиками в силу страха обидного для мужчины прозвища "маменькин сынок". Однако необходимость таких правил и границ дозволенного мальчики подсознательно (или сознательно) принимают и нуждаются в них. Только установления строгих порядков ждут от отца, а не от матери. Следовательно, в своем отцовском опыте эти установки, возможно, будут у них превалировать над остальными.

Плавные линии на графике, отображающие динамику формирования установки, могут свидетельствовать о начале процесса осознания необходимости перемен в данных аспектах отцовского поведения. Так молодое поколение будущих отцов, возможно, будут предпринимать попытки ускорить развитие своих детей, занимаясь с ними. Однако также медленно нарастающая тенденция убежденности отцов в их несамостоятельности при воспитании ребенка может оттолкнуть их от подобных начинаний.

Среди отцовских установок, которые регрессируют, т.е. постепенно изживают себя и становятся менее выраженными, были выявлены следующие:

1. Уклонение от конфликта с ребенком

2. Доминирование отца

Выявленные тенденции отражены на диаграмме 2.


Диаграмма 2.

Полученные данные позволяют нам говорить о том, что из поколения в поколение представленные установки сходят на нет, поскольку, по всей видимости, являются недейственными и не приносящими результата в воспитании сыновей. Так уклонение от конфликта с ребенком все менее применяется отцами в сложных жизненных ситуациях. Возможно, это связано с заинтересованностью реальных современных и будущих отцов проблемами и делами ребенка.

Уменьшение выраженности такой отцовской установки, как доминирование может быть связано с тем, что мужчины начинают осознавать негативный и разрушительный результат доминирующего поведения и видеть ценность в конструктивных и эффективных способах взаимодействия с собственным сыном.

Таким образом, на фоне стабильности в уровне выраженности воспроизводящихся из поколения в поколение установок, выявленные нами тенденции могут свидетельствовать о наиболее проблемных аспектах отцовства, которые актуальны в первую очередь для современных отцов, поскольку требуют от них определенных усилий и затрат. Мы имеем в виду то, что изменение – это всегда результат какого-либо дисбаланса. Вслед за постоянными изменениями в обществе происходит изменение в установках на выполнение роли отца, и изучение подобных тенденций на более высоком уровне может принести практическую пользу в помощи молодым отцам.

2.5 Сравнительный анализ паттернов материнского и отцовского поведения

Еще одной гипотезой нашего исследования являлось предположение о том, что у мужчин из поколения в поколение передается меньшее число установок на выполнение роли отца, чем у женщин установок на выполнение роли матери, а также, о том, что отцовские установки мужчин в большей мере зависят от конкретной социальной ситуации, чем материнские установки.

Ранее мы уже проводили аналогичное исследование трансгенерационных паттернов материнского поведения. С помощью метода математической статистики U-критерия Манна-Уитни мы выяснили, что у женщин из 23 предложенных в методике установок на выполнение роли матери 12 установок воспроизводятся из поколения в поколение. Это составляет в среднем 52%. У мужчин воспроизводятся лишь 7 установок на выполнение роли отца из предложенных 23, что в среднем составляет 30%.

Эти данные позволяют нам подтвердить гипотезу о передаче меньшего числа установок на выполнение роли отца у мужчин, чем у женщин установок на выполнение роли матери. Объяснение этому факту, скорее всего, нужно искать в социальной природе отцовства. По всей видимости, полученные нами 30% передающихся ролевых установок отца составляют необходимый костяк для построения отношений с сыном, как представителем своего пола. Передача именно этих установок, по нашему мнению, во многом обусловлена стереотипами мужественности, которые практически не претерпевают изменений на протяжении эпохальных временных отрезков. Все остальные составляющие отцовского поведения (в нашем случае в среднем 70%) вариативны и зависят, на наш взгляд, от многих факторов, в частности культуры, исторического времени, экономического состояния страны, правообеспечения отцовства, уровня жизни, прогрессивных влияний и многих других составляющих общественной жизни, формирующих конкретную социальную ситуацию в каждом конкретном поколении.

Возможность изменчивости модели отцовского поведения обусловлена функциями традиционной роли отца – кормильца и защитника. Чтобы обеспечить семью и встать на защиту ее интересов, мужчина должен быть сосредоточен на внешнем мире, следить за изменениями в социуме, чтобы успеть приспособиться и воспользоваться ими и сообщить о них семье. Таким образом, предполагаем, что модель отцовского поведения в большей степени формируется под влиянием особенностей исторического периода и господствующих общественных стереотипов, чем влиянием собственного отца, от которого перенимаются навыки оценки собственных сыновей и границы эмоционального контакта в отношениях с ними.

Для подтверждения гипотезы о том, что отцовские установки мужчин в большей мере зависят от конкретной социальной ситуации, чем материнские установки, мы представляем две таблицы, в которых приведены иерархии ярко выраженных и используемых материнских установок у женщин и отцовских установок – у мужчин. Цветами выделены родительские установки впервые появившиеся в числе превалирующих в данном поколении по сравнению с предыдущим.

Таблица 4. Иерархия материнских установок по трем поколениям.

Группа Бабушек Группа Матерей Группа Дочерей
1 Сверхавторитет матери Вербализация Вербализация
2 Жертвенность Товарищество с ребенком Сверхавторитет матери
3 Поощрение активноти ребенка Несамостоятельность матери Товарищество с ребенком
4 Опасение обидеть ребенка Поощрение активноти ребенка Несамостоятельность матери
5 Доминирование матери Опасение обидеть ребенка Жертвенность
6 Вербализация Жертвенность Поощрение активноти ребенка
7 Товарищество с ребенком Сверхавторитет матери Опасение обидеть ребенка

Мы видим, что значимые материнские установки одинаковы в трех группах и неизменно передаются от матери к дочери (кроме установки на несамостоятельность матери, вышедшей на первые ступени иерархии в последних двух поколениях). Исходя из этих данных, мы можем говорить о том, что одни и те же материнские установки передаются из поколения в поколение и считаются важными в воспитании дочерей.

В нашем случае модель материнского поведения выглядит относительно статичной, т.е. изменение исторической и социальной обстановки в каждом поколении если и отразилось на ней, то незначительно и не привело к изменению сложившегося материнского отношения к воспитательному процессу. Подобная неизменность взглядов может быть связана с тем, что филогенетически женщина более устойчива (Ильин Е.П., 2002) и ориентирована на сохранение существующих семейных традиций и это отражается на скорости видоизменения паттернов материнского поведения. Эти процессы протекают медленно и трех поколений, по всей видимости, недостаточно для формирования новых материнских установок.

В отличие от женщин, мужчины характеризуются филогенетической пластичностью и ориентацией на поисковое поведение. Поэтому их модель отцовского поведения динамична и зависима от конкретных социальных условий, в которых мужчина должен ориентироваться и привносить этот опыт в семью. В таблице 5 мы видим, что в группе Отцов и Сыновей существуют новые значимые установки на выполнение роли отца, которых нет в предыдущем поколении. Эти данные свидетельствуют о значительных различиях в значимых отцовских установках в каждом из трех поколений. Главные аспекты воспитания отличаются также явно, как исторические и социальные события, характеризующие каждое из этих поколений.


Таблица 5. Иерархия отцовских установок по трем поколениям.

Группа Дедушек Группа Отцов Группа Сыновей
1 Вербализация Супружеские конфликты Сверхавторитет отца
2 Товарищество с ребенком Зависимость от семьи Вербализация
3 Жертвенность Вербализация Опасение обидеть
4 Подавление воли ребенка Товарищество с ребенком Товарищество с ребенком
5 Супружеские конфликты Доминирование отца Поощрение активности
6 Сверхавторитет отца Несамостоятельность отца Подавление воли ребенка
7 Доминирование отца Жертвенность Строгость отца

Таким образом, мы можем сказать, что наша гипотеза об отцовских установках мужчин, в большей мере зависящих от конкретной социальной ситуации, чем материнские установки на уровне качественного анализа подтвердилась.

Делая вывод из сравнения степени воспроизведения материнских и отцовских установок, отметим, что обе предложенные нами гипотезы подтвердились. У мужчин действительно из поколения в поколение передается меньшее число установок на выполнение роли отца, чем у женщин установок на выполнение роли матери. Кроме того, отцовские установки мужчин в большей мере зависят от конкретной социальной ситуации, чем материнские установки. Одно из объяснений этому факту может заключаться в том, что филогенетически женщина более устойчива и ориентирована на сохранение существующих семейных традиций, а мужчины характеризуются филогенетической пластичностью и ориентацией на поисковое приспособительное и информирующее поведение.


Выводы

1. Модели отцовских установок в трех поколениях носят различный характер.

2. В ходе нашего исследования были выявлены тенденции в динамике формирования отцовских установок. К прогрессирующим установкам относятся: чрезмерная забота о ребенке, строгость отца, стремление ускорить развитие ребенка, несамостоятельность отца. К регрессирующим установкам относятся: уклонение от конфликта с ребенком, доминирование отца.

3. У мужчин из поколения в поколение передается меньшее число установок на выполнение роли отца, чем у женщин установок на выполнение роли матери.

4. Отцовские установки мужчин в большей мере зависят от конкретной социальной ситуации, чем материнские установки. Одно из объяснений этому факту может заключаться в том, что филогенетически женщина более устойчива, а мужчины характеризуются филогенетической пластичностью.


Заключение

Итак, цель нашего исследования заключалась в выявлении установок на выполнение роли отца в трех группах мужчин, представляющих одно их трех поколений. Кроме того, мы сравнили значимые родительские установки на воспитание детей своего пола. Объектом нашего исследования выступали особенности отцовского поведения.

В ходе исследования мы достигли поставленных перед нами задач, а именно:

· описали модель отцовского поведения в каждом из трех поколений, учитывая параметр возраста и соответствующую социальную ситуацию развития;

· выявили установки на выполнение роли отца у мужчин трех поколений в семье, передающиеся и непередающиеся от поколения к поколению;

· выявили существующие тенденции – прогресс или регресс – в динамике формирования отцовских установок;

· сравнили степень воспроизведения мужчинами установок на выполнение роли отца со степенью воспроизведения женщинами установок на выполнение роли матери.

В ходе анализа результатов проделанной работы мы подтвердили наши гипотезы. Во-первых, мы доказали, что существуют отцовские установки на выполнение роли отца в семье, которые передаются из поколения в поколение. Они образуют трансгенерационный паттерн, который воспроизводится каждым последующим поколением на том уровне, который был до них, ничего не привнося и не изменяя.

Во-вторых, мы подтвердили гипотезу о том, что существуют отцовские установки, которые от поколения к поколению прогрессируют, и со временем становятся более явными и отчетливо сформированными и отцовские установки, которые регрессируют, т.е. постепенно изживают себя и становятся менее выраженными.

В-третьих, мы доказали, что у мужчин из поколения в поколение передается меньшее число установок на выполнение роли отца, чем у женщин установок на выполнение роли матери. И это связано с тем, что отцовские установки мужчин в большей мере зависят от конкретной социальной ситуации, чем материнские установки. Одно из объяснений этому факту может заключаться в том, что филогенетически женщина более устойчива, а мужчины характеризуются филогенетической пластичностью.

Мы считаем, что результаты данной работы, а также высказанные нами новые предположения могут послужить началом для дальнейших исследований малоизученной и требующей пристального внимания проблемы отцовства в современном обществе. В качестве перспектив для дальнейшего развития разрабатываемой темы мы наметили изучение механизмов формирования отцовских установок и тенденций в их развитии от поколения к поколению.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий