Смекни!
smekni.com

Эрнст Кречмер. Психологические методы исследования (стр. 1 из 3)

Эрнст Кречмер (биографические данные)

Кречмер Эрнст (Kretschmer E.) - немецкий психиатр и психолог, профессор Тюбингенского университета. Широко известен своей классификацией характеров ("Строение тела и характер" (Korperbau und Character), 1921), а также исследованиями в области медицинской психологии и психотерапии.

Опыт работы в неврологической клинике Тюбингенского университета лег в основу ряда трудов Кречмера. В 1918 году была издана его первая книга "Сенситивный бред отношения" (Der sensitive Beziehungswahl).

Вышедшая в 1921 году "Строение тела и характер" стала событием в мировой психологии, была переведена на многие языки и вошла в своего рода обязательный круг чтения для психологов и психиатров (за 1921 - 1961 гг. она только в Германии выдержала 24 издания). К тому же периоду относится и написание "Медицинской психологии" (Medizinische Psychologie) 1922 г. Вскоре появляется еще одна из наиболее значимых его книг - "Истерия, рефлекс и инстинкт" (Hysterie, Reflex und Instinkt).

В 38 лет Кречмер становится профессором психиатрии в Марбурге, а в 1929 году публикует книгу "Гениальные люди" (Geniale Menschen). Имея собственную теоретическую концепцию, он тем не менее находит возможным представить не только материалы представителей других научных школ (Э. Блейлер, З. Фрейд и др.), но и воссоединить их теоретические положения со своими в специально оговоренных пределах - а именно в тех случаях, когда за обобщениями остается ценное эмпирическое ядро.

После войны Кречмер работал профессором Тюбингенского университета и возглавлял университетскую неврологическую клинику, в 1949 году была опубликована его книга "Психотерапевтические исследования" (Psychotherapeutische Studien).

Большую известность Кречмеру принесла разработанная им еще в 1923г. психотерапевтическая методика - активный ступенчатый гипноз. Основан на сознательном управлении расслаблением. В качестве теоретической модели Кречмером было использовано положение о том, что гипноз может быть достаточно полно описан как проявление факторов расслабления, концентрации и сонливости.

В программе "активного ступенчатого гипноза" пациенты сначала научаются полному расслаблению за счет представления ощущений тяжести и тепла. Затем отрабатывается собственно гипнотическое погружение, для чего используется фиксация взгляда на световой точке.

На заключительных этапах этого метода пациенты достигают возможности произвольной генерации ярких мысленных (эйдетических) представлений, содержание которых ставится в соответствие с определенными терапевтическими целями.


Методы психический исследований

Психоаналитическим называется всякий вид лечения, который задается целью исцелить пациента путем анализа психологических взаимоотношений, обусловливающих его болезнь, следовательно, не только специальные методы психоаналитической школы. Для проведения анализа используются методы, которые по мере надобности можно комбинировать:

1) исследование в форме беседы (клиническое интервьюирование)

2) эксперимент с помощью ассоциаций (ассоциативный метод Блейлера—Юнга);

3) анализ свободных ассоциаций с учетом сновидений и ошибочных действий (психоанализ Фрейда);

4) анализ при применении легкого гипноза (психокатарсис по Брейеру и Фрейду, продолженный Франком).

1. Клиническое интервьюирование. Обычно исследование начинается в форме беседы (интервьюирование), являющегося самым простым, а часто и самым кратким, и определяется, чего можно добиться таким путем. Было бы ошибкой думать, что более тонкие взаимоотношения переживаний можно раскрыть лишь с помощью специальных методов или толкования. Простое исследование, для которого в большинстве случаев нужно несколько сеансов, продолжающихся часами и без помех, особенно пригодно для сензитивных форм реакции у интеллигентных пациентов и пациентов доброй воли, большинства сензитивно-параноических, а также многих вариантов неврозов навязчивого характера. Для истерии, включая и более сложные случаи, существенные соотношения часто могут быть представлены именно этим простым путем, так как не у всех истериков оказываются сильные и непреодолимые вытеснения. Нельзя ограничиваться какой-либо одной патогенетической точкой зрения даже тогда, когда найден очевидный патогенетический фактор, следует терпеливо и всесторонне продолжать исследование до тех пор, пока не удастся обнаружить наиболее важные компоненты «причинного узла». Довольно часто сначала обнаруживаются более тривиальные моменты переживания, и только при длительном интимном общении с пациентом вскрываются истинные причины его болезни; тогда преграда внезапно рушится и недоступный ранее пациент буквально закидывает материалом и все больше и больше стремится высказаться.

Когда получено достаточно материала и установлено полное душевное общение с пациентом, по мере надобности надо включать в этот способ лечения элементы воздействия убеждением, помогать пациенту в уяснении, упорядочении и преодолении его внутренних затруднений энергичным, подталкивающим к действию или осторожно задерживающим диалогом, всегда отличающимся тактичным сочувствием пациенту. Делается это преднамеренно и осознанно, так как очевидно, что и при чисто аналитическом лечении более детального типа действует постоянное влияние врача на пациента интенсивно психагогически (и суггестивно). Психоаналитическое лечение в такой же мере, как и психагогическое, является вопросом личности врача. Только духовно сильная и способная руководить личность может психоаналитическим путем достичь действительно больших успехов в исцелении.

2. Экспериментально-психологический метод. Ассоциативный эксперимент проводится для различных целей: 1) предварительной ориентировки, перебирая быстро одну за другой, чтобы испытать, различные струны в психике пациента; 2) продолжения исследования, в котором врач, задавая простые вопросы, попал в тупик и ему нужны новые данные; прежде всего для анализа шизофрении, когда с помощью простого исследования врач не может сдвинуться с места из-за слишком сильной заторможенности и внезапных «срывов мыслей» пациентов, обусловленных их комплексами.

Приведем небольшой пример, предложенный Шульцем (Schultz)3 в лекции врачам для массового эксперимента над ними.

Таблица слов-раздражителей

1. Голова

2. Зеленый

3. Вода

4. Петь

5. Небо

6. Длинный

7. Финик

8. Платить

9. Окно

10. Трус

11. Стол

12. Спрашивать

13. Богатый

14. Холодный

15. Бедный

16. Звонок

17. Море

18. Больной

19. Гордый

20. Варить

21. Пациент

22. Злой

23. Новый

24. Пиво

25. Деньги

26. Тетрадь

27. Касса

28. Стакан

29. Ждать

30. Большой и т. д.

Таблицу слов-раздражителей составляется следующим образом: для начала отбираются около дюжины любых слов, которые для пациента не имеют никакого аффективного значения. Это делается для того, чтобы он сначала поупражнялся и привык к быстрым гладким ответам. Затем через неравные промежутки между несколькими безразличными словами врач вставляет такое слово, которое задевает комплекс или группу сверхценных представлений, т. е. может быть связано каким-то образом с представлениями и воспоминаниями пациента, ярко окрашенными аффективно и сильными по переживанию. В приведенном примере курсивом выделены слова, вкрапленные с тем, чтобы воздействовать, задевая его комплексы, на врача, ставшего объектом испытания (№ 27), и вызвать, например, такой круг представлений, как «больничная касса», вокруг которого у врача возникло значительное число аффектов.

Когда готова таблица, пациенту дают инструкцию сразу же отвечать на каждое произнесенное врачом слово первым пришедшим ему в голову и затем врач начинает называть ему одно за другим слова из таблицы, причем после каждого слова-раздражителя надо отмечать ответ пациента, истекшее до ответа время и замеченные при этом изменения в его тоне и жестах, сам же врач будет произносить все слова (замысловатые и простые) ровно, без подчеркивания. Время, необходимое для осуществления реакции, с точностью до 1/5 с можно измерить часами, более грубые колебания легко обнаруживаются и без них. Часто отмечается, что «слова комплексов» значительно удлиняют время реакции, заметно выделяющееся среди обычно довольно коротких промежутков, соответствующих реакции на другие слова. Наблюдаемое в этом опыте явление подобно тому, которое замечается во время беседы в обществе, когда кто-нибудь произносит тягостное или странное слово: возникает краткая, но явная пауза, когда разговор смолкает, и никому ничего не приходит в голову. Аналогичным образом в опыте после слов комплексов будет несколько более длинная пауза, во время которой пациент найдет ответ.

При этом можно наблюдать различные проявления мимики: он краснеет или бледнеет, сплетает пальцы, роняет какой-нибудь предмет или производит другие незначительные симптоматические действия, меняется в лице, говорит запинаясь и смеется так называемым комплексным смехом; но все это не всегда имеет место.

Наконец, и само содержание ответных слов, слов-реакций может многое сказать о больном. Особое значение для имеют странные, «выпавшие» ответные слова или слова, включающие оценочные суждения или отношение к собственной личности, в том виде, в каком их часто получает врач, вместо «предметных» реакций, к примеру, от истериков (холодно — не люблю; жажда — отвратительно; танцевать — хорошо; душистый — мои волосы), наконец, ответы, непосредственно взятые из сферы комплексов: брак, ребенок, грех и т. п.

По приведенному выше примеру можно, пожалуй, получить следующий протокол, начиная с № 22, причем цифры, заключенные в скобки, отмечают время реакции в пятых долях секунды.

Злой—добрый (5) Новый—старый (5) Пиво—светлое (4) Деньги—трудно (26) Тетрадь—пестрая (6) Касса—осел (30) и т. д.

Основано ли каждое значительное удлинение времени, потребовавшееся для реакции, на воздействии чувственно окрашенных представлений и не обусловлено ли оно второстепенными с медицинской точки зрения констелляциями, это не доказано. Поэтому интерпретация результатов должна всегда производиться с осторожностью. Лучше всего использовать бросающиеся в глаза ответные слова как исходную точку для обыкновенного исследования или для установления свободных ассоциаций, чтобы таким образом получить достоверные данные о правильности или неправильности наших предположений.