Геостратегический проект для России

Реферат по дисциплине «Геополитика» Тема: «Геостратегический проект для России» Содержание Введение 1. Теоретические основы геостратегии Д.А. Милютина

Реферат

по дисциплине «Геополитика»

Тема: «Геостратегический проект для России»

Содержание

Введение

1. Теоретические основы геостратегии Д.А. Милютина

1.1. Краткая биография Д.А. Милютина

1.2. Геостратегия. Предмет и цель геостратегии

1.3. Геостратегический анализ. Методы и план исследования.

2. Практическое значение геостратегической концепции

2.1 . Роль и значение геостратегии в мирное время

2.2 . Россия в современной геополитике

Библиография

Введение

В условиях современного развития цивилизаций на земле, все большее преимущество финансировании получают направление по разработкам энергетического сырья и электронного управления процессами, вытесняя некоторые весьма важные для выживания государства стратегические отрасли. До настоящего времени в России (во время перестройки) была упущена и более того, подвергнута разрушению стратегия укрепления и развития военного комплекса страны. Это ослабило государство в военном отношении и снизило его авторитет на мировой арене. Такое положение вызывает тревогу о безопасности страны и народа российского, требует кардинального изменения политики правительства. При этом не плохо было бы обратиться к учениям наших предшественников о стратегии в политике государства, желающего сохранить свою независимость и экономическую свободу на арене земного существования. Для понимания указанной линии укрепления и защиты государства большое познавательное значение имеют труды русских ученых 19 – 20 века, положивших начало науки о геополитике государства и в частности о геостратегии для России.

1. Теоретические основы геостратегии Д.А. Милютина

1.1. Краткая биография Д.А Милютина.

Дмитрий Алексеевич Милютин родился в 1816 г. в Москве. Начальное образование он получил в семье, продолжил — в Московском университетском пансионе, который закончил с серебрянкой медалью.

В 1832 г. Д.А. Милютин после окончания губернской гимназии закончил с серебряной медалью пансион при Московском университете и тотчас, переехав в Петербург, поступил на военную службу в 1-ю артиллерийскую гвардейскую бригаду фейерверкером, а через шесть месяцев в 17 лет получил первый офицерский чин, который открыл ему дорогу, благодаря блестяще сданному экзамену, сразу в старший класс Императорской военной академии. Благодаря целеустремленности и трудоспособности, он в конце 1835 года поступает прямо в практический класс (на 2-ой курс) Военной академии, оканчивает ее в 1836 году и причисляется к генеральному штабу с назначением в штаб гвардейского корпуса.

В 1839 г. началась служба Д.А. Милютина в штабе Чеченского отряда на Кавказе, которым руководил командующий войсками Кавказской линии и Черноморья известный боевой генерал П.Х Граббе. Д.А. Милютин принимал участие в военных операциях против горцев, в том числе в экспедиции в Ахульго — столицу имамата Шамиля, которая после нескольких штурмов, ценой больших потерь, была взята отрядом и разрушена.

В одном из боев Д.А. Милютин был ранен пулей в плечо с повреждением кости. Последствия этого ранения еще долго вызывали необходимость серьезного лечения. И все же он продолжал оставаться в отряде. За участие в боевых действиях Д.А. Милютин был награжден орденами Св. Станислава 3-й степени и Св. Владимира 4-й степени.

Вернувшись в Петербург в чине капитана, Д.А. Милютин вступил в должность квартирмейстера 3-й гвардейской пехотной дивизии. С 1843 г. он — обер-квартирмейстер войск Кавказской линии и Черноморья.

В 1845 г. Д.А. Милютин был назначен на должность профессора Императорской военной академии по кафедре военной географии. Через некоторое время он пришел к выводу о научной несостоятельности курса военной географии в программе академии вообще: «Чем больше я читал и обдумывал, тем более убеждался в том, что составлять специальную военную „науку" из одних чисто географических знаний — немыслимо». И Дмитрий Алексеевич становится основоположником новой дисциплины — военной статистики, которая учитывала с военной точки зрения все многообразие различных сведений о государстве, его территории, населении, государственном устройстве, финансах, вооруженных силах и т. д.

Появлению нового курса предшествовала публикация двух обстоятельных статей: «Критическое исследование значения военной географии и статистики» и «Первые опыты военной статистики». Обращаясь сегодня к военно-научному наследию Д.А, Милютина, следует отметить, что по существу, он принял эстафету от Н.Я. Данилевского и К.Н. Леонтьева, поддержал военную школу, в том числе Василия Никитича Татищева, досконально изучившего древние истоки русской истории. Военная география и военная статистика составляли в интерпретации Д.А. Милютина начала геополитики.

Имя Милютина неотделимо от истории русской военной геополитической школы. Среди офицеров Генерального штаба его последователями стали: Николай Михайлович Пржевальский (1839-1888) — исследователь Центральной Азии и Тибета; Алексей Николаевич Куропаткин (1848-1925) — исследователь Туркестана; Лавр Георгиевич Корнилов (1870-1919) — активный исследователь Восточной Персии, погиб при штурме Екатеринодара в гражданской войне; Андрей Евгеньевич Снесарев (1865-1937) завершил после Д.А. Милютина работу по формированию русской геополитической методики исследования и тихо угас 4 декабря 1937 г. Все они — ученики Д.А. Милютина по своему духу и по делам.

С 1853 года Милютин являлся «научным консультантом» при военном министре, а в 1856 году направляется на Кавказ, где участвует в военных операциях. В 1861 году он становится военным министром и находится на этом посту до 1881 года, т.е. до конца царствования Александра II.

За свою военную деятельность Д.А. Милютин был награжден всеми российскими орденами, включая орден Св. Апостола Андрея Первозванного, и многих зарубежных наград. Он состоял почетным президентом Академии Генштаба и Военно-юридической академии, почетным членом Академии наук, Артиллерийской, Инженерной и Медико-хирургической академий.

Покушение на Александра II в 1881 г. стало причиной перехода правительства Александра III к открытой реакции. Манифест о «Незыблемости самодержавия» предопределил переход к контрреформам. Просвещенный ум Д.А. Милютина понимал, что интересы отечества требуют преодоления отсталости России от Запада, а, с другой стороны, он же противился революционным преобразованиям. Д.А. Милютин был вынужден уйти в отставку. В этом же году он покинул Петербург и поселился в своем имении — в Симеизе. Однако, в 1880-90-е гг. он встречался с Александром III и Николаем II, великим князем Константином Николаевичем. Его посещали министр финансов С.Ю. Витте, министры иностранных дел Н.К. Гире и В.Н. Ламздорф, дипломаты А.Г. Жомини, А.И. Нелидов, П.А. Шувалов. О его заслугах в 1898 г. вспомнил Николай II и в дни торжеств по случаю открытия памятника Александру II в Москве Д.А. Милютин был произведен в генерал-фельдмаршалы. За эти годы он побывал практически во всех европейских странах, живо интересовался военным воздухоплаванием, проводил время среди книг.

Скончался Дмитрий Алексеевич 25 января 1912 г. и был похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве. Дневники и воспоминания по его завещанию были переданы на хранение в Императорскую академию Генерального штаба.

В Д.А. Милютине успешно сочетались энциклопедически образованный ученый, государственный и военный деятель с широчайшим диапазоном интересов и сфер деятельности.

1.2. Геостратегия. Предмет и цель геостратегии.

Бурное развитие военных наук в начале XIXве­ка было обусловлено множеством военных кампаний в наполеоновскую эпоху. За вре­мя семи антифранцузских коалиций военные географы собрали солидный фактический материал, который потребовал серьезных обобщений. Пространственный размах во­енных операций — от Парижа до Москвы — заставил по-новому взглянуть на проблему пространства в политике.

Среди европейских ученых началась интересная дискуссия о предмете и методе новой науки — военной географии. Талантливый русский исследователь подполковник Д.А. Милютин, впоследствии ставший генералом-фельдмаршалом, ак­тивно включились в эту дискуссию. Западные ученые полагали, что задача военной географии состоит в разработке справочных мате­риалов по использованию местности, как в тактических, так и стра­тегических целях. Русские исследователи утверждали, что ограни­чение предмета военной географии изучением только физико-гео­графического фактора не соответствует современным требованиям ведения военных действий.

Д. А. Милютин вошел в историю русской шко­лы геополитики как основоположник «военной статистики», кото­рую сегодня принято называть геостратегией . Уже в Академии Д.А. Ми­лютин начал заниматься научными исследованиями, сотрудничал в «Энциклопедическом лексиконе» А.А. Плюшара, в «Военно-энцик­лопедическом лексиконе» Зедделера, в «Военном журнале» и «Оте­чественных записках». Он прожил очень долгую жизнь, был удостоен титулов графа, генерала-фельдмарша­ла, мундир его был украшен бриллиантовыми портретами четырех императоров [5, 36 – 37].

Но в истории русской школы геополитики он останется, прежде всего, как родоначальник геостратегии для России. Четкость его на­учных формулировок неизменно поражает читателя. Авторы Воен­ной энциклопедии 1914 года, цитируя Д.А. Милютина, подчеркива­ли: «За последующие 65 лет выдвинутые Милютиным принципы не подвергались изменению». И сегодня мы можем присоединиться к этим словам...

Итак, как же определяет Д.А. Милютин предмет геостратегии?

В своей работе «Критическое исследование значения военной гео­графии и военной статистики» (1846), он подчеркивает, что «стра­тегия должна обнимать все те разнородные соображения и данные, которые могут иметь влияние на ход войны», и потому всякое сужде­ние стратегическое было бы неизбежно односторонним, если б, например, исключительно зависело от одних местных данных. Сле­довательно, необходимо значительно распространить круг изу­чения геостратегии, включив в него, кроме местности, и все те дан­ные, которые в каждом государстве вообще определяют его средства и способы к ведению войны, выгоды и невыгоды географического, этнографического и политического положения; а через эти исследо­вания распространяются почти на весь состав государства, и будутвести уже к общей цели - «определению силы и могущества государ­ства в военном отношении» [4, 43].

Ученый справедливо полагал, что геостратегия является наукой политической, поскольку занимается она, прежде всего, изучением государства: «Предмет общий всех наук политических — есть чело­вечество в жизни гражданской, следовательно — государство, во всех разнообразных проявлениях сложного его организма» [4, 44]. Геостратегия в числе различных элементов, обусловливающих развитие народов в обществе гражданском, неизбежно должна исследовать также влия­ние местных особенностей каждой страны. При этом с одной сторо­ны, она должна обращать внимание на зависимость человека от внеш­ней природы, а с другой стороны, учитывать и действие самого чело­века на природу, т. е. все, что человек сделал силой разума и воли, чтобы подчинить себе силы природы.

Оставаясь политической наукой, геостратегия в то же время дол­жна основываться на указаниях и требованиях военного искусства, поэтому общая теория стратегии и военной администрации служит ей руководством в исследованиях, точно так же, как политическая экономия и финансы необходимы для развития экономической стратегии государства. Теория военного искусства в своих страте­гических аспектах тесно связана и даже слита с предметом наук по­литических, ибо сама война есть одно из проявлений политической жизни государств. Таким образом, геостратегию можно причислить как к науке политической, так и к военной [4, 45 - 46].

По мнению Д.А. Милютина, геостратегическое изучение госу­дарства, с одной стороны, охватывает все разнообразнейшие явле­ния сложного политического тела; с другой же, его предел определя­ется самой целью изучения, состоящей не в выводе общих законов, по коим всякое государство всегда должно развиваться, а в указании действительного развития известного государства в один лишь дан­ный момент (чаще принимаемый за современную эпоху). Следова­тельно, геостратегия должна занять среднее место между двумя край­ними подходами: она не должна опускаться на уровень простого описания геополитических данных или явлений, ибо ее задача — аналитическое исследование; одновременно она не должна перехо­дить в разряд наук теоретических, предоставляя политологии вы­водить общие закономерности [4, 45].

Цель геостратегии — в исследовании в данный момент сил и средств государств в военном отношении.

Ученый подчеркивает, что обычно под словами «военные силы» понимают собственно «вооруженные силы», а потому ограничива­ются исчислением войск и описанием их устройства, тогда как это составляет лишь часть геостратегии, точно так же, как одно лишь перечисление фабрик и заводов не может дать нам экономической стратегии. Военные силы охватывают вообще все средства, кото­рыми государство располагает для обеспечения своей внешней бе­зопасности или достижения силой оружия своих политических це­лей. Следовательно, геостратегия включает изучение всего состава государства с военной точки зрения, под углом зрения ведения вой­ны, оборонительной или наступательной.

В геостратегию непременно должны входить и географические данные, в той степени, насколько их исследование необходимо для определения стратегического положения государства к соседним странам, для соображений его средств обороны и наступления. При таком определении геостратегии ее отношение к военной геогра­фии определяется само собой, ибо последняя только дает материал для первой. Геостратегия, черпая данные из военной географии, занимается исследованием этих данных под углом зрения стратеги­ческих задач [4, 46].

1.3. Геостратегический анализ. Методы и план исследования.

Геостратегический анализ начинается с исследования трех главных элементов государства:

1) страны (или территории);

2) народонаселения;

3) государственного устройства и постановлений.

Геостратегический анализ предполагает, что особое внимание бу­дет обращено на те свойства земной поверхности, которые опреде­ляют средства государства к успешному ведению войны. Точно так­же относительно народонаселения, его материального и морального состояния, государственного устройства, положения финансов [4, 46].

Д.А. Милютин подчеркивает, что цель геостратегического ана­лиза диктует особые методы его осуществления. Поскольку воен­ная сила государства может быть определена только в сравнении с другими государствами, то в геостратегии используются следующие основные методы исследования:

1) каждое государство изучается отдельно, и только в частностях сравнивается с некоторыми другими государствами;

2) затем используется компаративный анализ, для чего выделя­ется несколько государств, которые сравниваются по всем геостра­тегическим параметрам. Однако и в этом случае полная сравнитель­ная статистика возможна лишь тогда, когда основательно будут об­работаны геостратегические данные каждого государства отдельно.

Для того чтобы оценить военную силу государства, Д.А. Милю­тин предлагает геостратегам ответить на вопрос: имеет ли государ­ство все средства для успешного ведения войны, наступательной или оборонительной, с той или другой державой?

Для ответа необходимо проанализировать:

1) вооруженные силы и все, что имеет влияние на их устройство, снабжение, содержание, образ действий против неприятеля;

2) местные условия, которые при ведении войны против той или иной державы могут влиять на план военных действий, а значит, и на успех войны [4, 46].

Д.А. Милютин предлагает следующий план геостратегического анализа:

Вступление - оно должно заключать в себе:

• общее обозрение целого государства в военном отношении, т. е. рассмотрение общих основных его сил, или так называемых элементов, с военной точки зрения и в той степени, в какой они могут оказывать влияние на военную силу целого государства;

• собственно исследование вооруженных сил, сухопутных и мор­ских, равно как и всех способов их устройства, снабжения, содержа­ния и приготовления к военному времени;

• частное исследование стратегического положения государства по театрам войн против той или иной державы, с различными прав­доподобными целями и обстоятельствами.

Первый раздел - его необходимо начать с общего взгляда на по­литическую судьбу государства, на постепенное его развитие и на­стоящее положение в общей политической системе государств; за­тем перейти к вопросу о том, соответствуют ли его политическому положению те основные силы, которые определяют военные сред­ства государства, именно:

• Страна, или территория (т. е. поверхность земли, занимаемая государством), должна рассматриваться по своему пространству, по географическому положению и основным топографическим свой­ствам. Так, очертание границ в отношении ко всей территории, так же, как к соседним государствам, весьма важно в общих военных сооб­ражениях: иное государство растянуто на большое протяжение или разбросано отдельными частями, другое - округлено и составляет сплошную массу; одно по своему положению есть государство ис­ключительно континентальное, другое исключительно морское; одно принуждено для обороны иметь сравнительно гораздо больше войск, чем другое.

Топографический характер края также может иметь значительное влияние в военном отношении; он указывает иногда на самое уст­ройство и состав вооруженных сил: одно государство имеет преиму­щественно сухопутные войска, другое усиливает флот и пр.

Производительность почвы, климат и другие свойства местности определяют собственные средства государства к снабжению и со­держанию армии и флота, указывают систему расположения войск в мирное время и пр.

Сообщения водные и сухопутные имеют также влияние на общие военно-административные соображения, облегчая или затрудняя перевозку военных и продовольственных запасов, передвижение самих войск как в мирное время, так и перед началом военных дей­ствий: с этой точки зрения должны рассматриваться общие свой­ства путей в государстве и система их направлений [4, 46].

• Народонаселение: численность, распределение, степень ма­териального благосостояния, моральное положение — определяют не только численность вооруженных сил, но и существенные их свойства, а также указывают в какой степени, в случае войны, пра­вительство может полагаться на содействие народа и на благона­дежность самих войск.

• Государственное устройство, постановления и финансы, от­ношение правительства к народу и всего государства к другим дер­жавам имеют чрезвычайно важное влияние на военную систему, на сам ход войны и на военно-административные меры, как в мирное, так и в военное время: в одном государстве Можно держать сравни­тельно более войск, чем в другом; в устройстве одного — сильная централизация, в другом — части государства имеют связь слабую, и все это непосредственно связано с военными соображениями [4, 46 - 47].

По мнению Д. А. Милютина, первый раздел геостратегического анализа необходимым образом охватывает в сжатом виде сущность всей геостратегии, но исключительно с военной точки зрения.

Второй раздел - он должен быть посвящен исследованию следу­ющих факторов:

• преимуществ и недостатков военной системы, сильных и сла­бых сторон ее;

• сколько именно и каких войск выставлять против неприятеля;

• как быстро армия сможет встать на военное положение;

• имеет ли государство в готовности все вспомогательные и хо­зяйственные средства к содержанию войск и ведению войны;

• каково состояние войск хозяйственное и материальное, стро­евое и нравственное;

• сравнить преимущества и недостатки тех государств, между которыми могут быть предполагаемые военные действия;

• выяснить, каково состояние теории военного искусства и гос­подствующих идей относительно образа военных действий [4, 47].

Третий раздел — должен быть посвящен исследованию тех тер­риторий государства, которые действительно могут быть театром войны. Эти исследования должны основываться на существующих политических прогнозах относительно планов тех или иных держав. Каждый театр войны необходимо анализировать особо, сообразно с географическим положением соседних государств. При разграни­чении театров войны необходимо опираться на реальные факты, имея в виду действительные отношения между государствами и не выходя из границ возможного.

Д.А. Милютин предлагает в этом разделе использовать преиму­щественно компаративный метод, поскольку он позволяет яснее и полнее исследовать взаимные стратегические расположения госу­дарств, а разбор театра войны между ними охватывает территории обоих государств и вследствие этого имеет больше полноты и един­ства. Напротив, если каждое государство рассматривать особо, не­обходимо стратегический разбор каждого театра войны ограничи­вать тем пространством, на котором могут происходить военные действия соответственно только в случае оборонительной войны и которое, в наступательном положении, остается в тылу, а, следова­тельно, может быть в таком случае разбираемо только как базис дей­ствующей армии [4, 47].

Основная цель стратегического исследования театра войны — определение общего значения местных данных в отношении к пер­воначальным военным предположениям и планам кампании. При этом важно, подчеркивает Д.А. Милютин, не увлекаться произвольными догадками относительно самого хода военных действий, зависящего от весьма многих обстоятельств, иногда совершенно случайных и временных. В стратегическом разборе следует учи­тывать только те данные, которые имеют отношение к самому те­атру войны или целому государству и потому могут быть исследо­ваны заблаговременно. Это именно те данные, на которых пред­варительно основывается план военной кампании и которые даже в мирное время указывают правительству, какие меры являются наилучшими для усиления системы обороны и для приготовления к войне.

Особое внимание в стратегическом разборе театра войны необ­ходимо уделять анализу преимуществ и недостатков для обеих вою­ющих сторон важнейших географических факторов и свойств целого края вообще. Естественные рубежи: реки, хребты гор, морские бере­га, политические границы, населенные пункты, важные в полити­ческом отношении или как сильные укрепления, дороги, в том числе и железные, общее и относительное положение различных частей театра войны, средства к снабжению и действию войск — все это может иметь то или иное влияние на военные действия при извест­ных обстоятельствах; усиливает или ослабляет оборону; определяет слабые или сильные стороны государства.

Третий раздел должен заканчиваться общим заключением о вы­годах или невыгодах всего театра войны и влиянии местных усло­вий на общий план войны. «Но странно было бы думать, — замеча­ет Милютин, — чтобы можно было указать положительным обра­зом весь ход действий, места, где должны встретиться армии и где должна быть непременно развязка войны: это зависит уже от частно­стей исполнения и случайных обстоятельств, которые предусмотреть невозможно» [4, 47].

2. Практическое значение геостратегической концепции

2.1. Роль и значение геостратегии в мирное время.

Д.А. Милютин глубоко осознавал огромное практическое значение геостратегии в мир­ное время. Геостратегические приоритеты должны служить ключом к решению многих административных, экономических и политических задач для правительства. Речь идет не только об определении расположения военных баз и портов. Вся система коммуникаций и хозяйствен­ных связей внутри страны должна быть подчинена не узко экономи­ческим задачам сегодняшнего дня, а перспективным геополитичес­ким целям. Строительство железных дорог, крупных государственных предприятий, требующих огромных вложений, должно подчи­няться прежде всего геостратегическому планированию [4, 48].

Это — азбука геостратегии, которой следовала Россия царская и Россия советская, прокладывая Турксиб и Байкало-Амурскую ма­гистраль, укрепляя дальневосточные рубежи и морские порты, ох­раняя государственные монополии. К сожалению, увлечение монетаристскими концепциями в период демократических реформ, на­дежды преимущественно на «невидимую руку рынка» разрушили столетиями складывающуюся систему российских геостратегичес­ких приоритетов. Простое смещение акцентов в сложной связке геостратегии и экономики с первой на вторую оказалось не просто ошибочным, а губительным для национальной безопасности страны. Экономика не может иметь первенства над геостратегией — эту науч­ную истину, которая была известна русским ученым и вошла в учеб­ники Академии Генерального штаба благодаря работам Д.А. Милю­тина уже в середине XIXвека.

Известные российские академики Ю.С. Осипов, Ж.И. Алфе­ров, В.Н. Кудрявцев, обсуждая концепцию национальной безопас­ности России в XXIвеке, высказали оправданные опасения по по­воду того, что в результате обвальной либеральной приватизации топливно-энергетический комплекс, нефть и газ, алюминий и дру­гие важные отрасли, на которых зиждется национальное могуще­ство, оказались в частных руках, ушли из-под контроля государства. Необходимо вернуть их в руки государственного управления, поду­мать о национализации ведущих отраслей хозяйства [7, 989 - 991].

«Либерализация» российской экономики по двум критериям: максимальной внешней открыто­сти и минимальной государственной протекционистской защите — ведет к окончательному геостратегическому краху России. В силу природно-климатических условий (суровый климат и огромные расстояния) наша экономика является значительно более энерго­емкой, чем западная, и потому в случае отказа от государственных протекционистских мер не сможет выжить. России предстоит вос­становить систему национальных геостратегических приоритетов, взять под контроль важнейшие геостратегические комплексы — естественные монополии, производство алюминия, средства мас­совой информации. Особое значение приобретает геостратегия в определении меж­дународных связей, при заключении международных соглашений, союзов и договоров. Как актуально и сегодня, спустя 150 лет, зву­чат слова Д.А. Милютина: «...несмотря на все миролюбивые на­правления нашего века, на всеобщее стремление Европы к улучше­нию материального и нравственного быта народов, все государства Европы следуют древней поговорке: sivispacem, parabellum(лат. – Хочешь мира, готовься к войне); все усиливают свои армии, строят крепости и корабли, и как будто по­стоянно готовятся к скорой войне. Это без сомнения поглощает огромные денежные средства, а через то имеет неизбежное влияние на весь ход государственного устройства и администрации» [4, 45].

Бомбардировки Югославии авиацией НАТО летом 1999 г., во­енная операция против Афганистана в 2002 г. еще раз подтвердили, что, как и столетия назад, самым значимым аргументом в мировой политике продолжает оставаться сила. Оказалось, что при острых вопросах в международных отношениях можно обходиться без Орга­низации Объединенных Наций и Совета Безопасности и три меся­ца бомбить многомиллионную европейскую страну под предлогом «гуманитарной катастрофы». Россия выступала против этих бом­бардировок, но ее мнение проигнорировали, что было бы немыс­лимо еще пятнадцать лет назад, когда страна оставалась ядерной сверхдержавой.

Россия получила в XXвеке суровые геостратегические уроки. Поэтому сегодня, как никогда, актуально обращение к классическо­му русскому наследию, к нашим истокам.

2.2. Россия в современной геополитике.

Осмысление геополитических изменений, произошедших в мире за последнее десятилетие, оценка места и роли российского государства в меняющейся глобальной геополитической картине конца XX – начала XXI столетий, осознание сущности национальных интересов и характера реально существующих и потенциальных угроз безопасности страны – эти и многие другие проблемы неуклонно смещаются к центру развернувшейся в российских политических кругах и средствах массовой информации общенациональной дискуссии. Ведется она относительно того, каким путем должна идти Россия, к чему она должна стремиться, с кем дружить, кого опасаться, каким образом и за счет чего блокировать возникновение новых очагов напряженности у ее границ, как сохранить или восстановить свои позиции и собственное лицо в мировой политике.

Шесть лет суверенного плавания в неспокойных водах внутренних и внешних "морей" экономики, политики, национальной безопасности и международных отношений не прошли для России и ее граждан незаметно и бесследно. Как для россиян, так и, возможно, для народов возникших на постсоветском пространстве независимых государств, сегодня как бы вновь открылись некоторые очень простые и старые истины, как то: все в этом мире взаимосвязано и взаимозависимо: у государств нет постоянных друзей, а есть постоянные интересы: природа, в том числе политическая и экономическая, не терпит пустоты: не спеши бросать старых друзей и заводить новых и т.д. [2]

Этого времени оказалось достаточно, чтобы убедиться в том, что геополитика и геостратегия - это не какие-то надуманные понятия и конструкции, а весьма практические вещи, оказывающие весьма существенное, а то и решающее влияние на многие стороны как внутренней жизни государства, так и на ее положение в мире. Ослабление государства, входившего в разряд мировых, вызывает ощутимые геополитические и геостратегические изменения как на глобальном, так и на региональном уровнях в пользу более сильных конкурентов. И действительно, вслед за распадом Советского Союза и появлением на бывшей союзной территории пятнадцати новых независимых государств последние стали объектами борьбы за влияние и контроль над ними со стороны других великих государств и динамично развивающихся наций. Пришлось даже столкнуться с явными попытками современных геополитических идеологов западного мира сформулировать некие новые стратегические задачи вроде расчленения России и установления над всем пространством в современных границах Содружества Независимых Государств экономического, политического и военного контроля со стороны других великих держав. С другой стороны, на пространстве СНГ уже просматриваются некоторые новые тенденции, которые не внушают особого оптимизма, так как поле Содружества прорезается все более глубокими траншеями отчужденности и не совпадающих интересов.

Все это убеждает в том, что геополитика и геостратегия всегда имеют свое продолжение. Они не возникают и не исчезают, а только из одного состояния переходят в другое. Поэтому для России сегодня далеко небезразлично, как складывается стратегический баланс сил в мире, каким в принципе должен быть этот мир - однополярным, в чем убеждены в Вашингтоне, или, как об этом говорят в Москве, многополярным, в каком направлении развивается военно-политическая обстановка в чувствительных, с точки зрения национальной безопасности страны и ее ближайших соседей, регионах.

Жизнь подсказала, что реальная геополитика и геостратегия для России сегодня и на ближайшую перспективу - это в первую очередь устройство ее отношений со своими ближайшими соседями. На первые позиции в списке приоритетных задач России на этом направлении выходят вопросы продвижения урегулирования последствий вооруженных конфликтов в границах Содружества, а также проблемы укрепления экономической и политической базы СНГ. Одновременно сохраняется важность поддержания отношений взаимодействия и сотрудничества России с главными развитыми странами мира при том понимании, что это не означает готовности российской стороны закрыть глаза на те угрозы для ее безопасности, которые возникают вследствие расширения НАТО на восток и других внешних действий, затрагивающих российские национальные интересы [2].

Несмотря на то, что эра глобального противостояния двух социально-экономических и военно-политических систем ушла в прошлое, острота и масштабы соперничества и противоборства в мире, в которые втянута и Россия, фактически не уменьшились. Изменились только их содержание, формы и приоритеты.

На западном направлении в пределах границ СНГ для России имеются, как минимум, две-три крупные геополитические проблемы: отношения со странами Балтии, перспектива выхода НАТО на западные российские границы, отсутствие стабильной позитивной тенденции в отношениях с братской Украиной. Появление на политической карте новых суверенных государств: стран Балтии, Белоруссии, Украины, Молдовы, а также известные военно-политические решения НАТО ставят Россию перед необходимостью перестраивать существенную часть системы своих международных отношений в Европе.

России, безусловно, хотелось бы, чтобы ее геополитические и другие интересы к западу от ее границ уважались и учитывались. Интересы эти очень простые и понятные. Так, в новой европейской геополитической системе Россия не может позволить себе оказываться в изолированном положении с точки зрения наличия для нее более-менее свободного выхода в Европу. Между тем появление новых границ между Россией и Европой, а также новых порядков на них такую угрозу уже создали. Возникли совершенно новые проблемы: транзита грузов на направлении Россия-Европа через территории бывших братских республик, пересечения границ гражданами, человеческого общения, таможенный фактор, положение русских в других странах СНГ, вопросы безопасности и другие. Россия вынуждена искать обходные пути для транспортировки своих и западноевропейских грузов, строить новые порты и железные дороги, прокладывать новые нефте- и газопроводы и т.д.

Для России было бы очень важно сохранить и расширить базу взаимодополняющего экономического и научно-технического сотрудничества и торговых обменов с европейскими странами-членами СНГ, особенно с Белоруссией и Украиной, не оставляя, конечно, без внимания и Молдавию. Пока же эта база, за исключением белорусского направления, похоже, постепенно сокращается. И это противоречит современным тенденциям: в мире углубляются интеграционные процессы, а на пространстве СНГ все как бы наоборот.

На южном направлении российской политики (Закавказье, Центральная Азия и находящиеся на этой оси страны дальнего зарубежья) возникает не меньше забот и тревог. Но если на западе негативные по своим возможным последствиям для России события развиваются как бы шаг за шагом, т.е. в целом предсказуемо, то на юге они более остры и многовекторны. Острота обусловлена наличием здесь ряда очагов военной напряженности и вооруженных конфликтов, а многовекторность - большим числом действующих геополитических и иных факторов, а также сложностью самих проблем.

Вопросы геополитики и геостратегии на юге уже стали для России весьма актуальными и масштабными. Уклониться от своей геополитической игры в этой зоне Россия не сможет. Решать свои задачи на юге российская дипломатия должна будет как на путях двухсторонних диалогов с отдельными странами, так и в более широких региональных рамках.

На восточном направлении - с Китаем, Японией и другими странами Азиатско-Техоокеанского региона - дела у России в последнее время складываются неплохо. Однако и здесь имеются неразрешенные проблемы (отсутствие мирного договора с Японией, демографическое давление на российские восточные территории со стороны Китая и др.).

Если говорить в целом, то Россия по существу только начинает развертывать свою крупную геополитическую кампанию, и ее успех во многом будет зависеть как от дееспособности и настойчивости российского политического руководства, так и от того, как быстро российская экономика выйдет на устойчивые плюсовые темпы развития [2].

Как бы то ни было, но при всех тенденциях развития геополитической ситуации в мире и при любой геополитической стратегии России макрорегион Сибири будет играть одну из важнейших, если не важнейшую, роль. Действительно, геополитическое положение и сырьевые ресурсы Сибири способны повлиять на доминирование тех или иных тенденций общемирового развития – столкновения стран и регионов в борьбе за ресурсы или сотрудничества на основе тенденции устойчивого развития [3, 24].

Сегодня нам необходима разработка концепции развития Сибири в XXI веке, а также создание Комплексной программы координации исследований проблем Сибири [3, 38].

Библиография

1. Василенко И.А. Геополитика. – М.: Логос, 2003 г.

2. Грушев А. Лицо России в современной геополитике // Центр стратегического развития. 2005.

3. Костюк В.Г. Народы Сибири в современной геополитике // Гуманитарные науки в Сибири. 2003. №1.

4. Милютин Д.А. Критическое исследование значения военной географии и военной статистики // Русский геополитический сборник. 1996. № 2.

5. Морозов Е.Ф. Последний фельдмаршал // Русский геополитический сборник. 1996. № 2.

6. Натров Н.А. Геополитика. М.: ЮНИТИ-ДАНА, Единство, 2004 г.

7. Национальная безопасность России в многополярном мире /Арбатов А.Г.// Вестник Российской академии наук. 2000. Т.70. № 11.