Великая депрессия в США

Великая депрессия и пути её преодоления. От термина «общий кризис» и «государственно-монополистический капитализм» в российской историографии отказались.

Великая депрессия и пути её преодоления.

От термина «общий кризис» и «государственно-монополистический капитализм» в российской историографии отказались.

Господство монополий в экономике империалистических стран не было главной и единственной причинной Депрессии – произошло переполнение рынка одинаковой, однотипной продукцией.

Введение.

Первые удары кризиса разразились 24 октября 1929 г., когда в США началась беспрецедентная биржевая паника. В тот день на нью-йоркской бирже было продано 12,8 млн. акций, т.е. в 1,5 раза больше, чем когда-либо ранее. Через несколько дней, 29 октября, был достигнут новый пик спекулятивного ажиотажа, когда из рук в руки перешли 16,4 млн. акций. Курс ценных бумаг на нью-йорской бирже стремительно покатился вниз. Открывалась новая страница в истории Европы.

По своему характеру и происхождению мировой экономический кризис начала 30-х гг. был циклическим кризисом перепроизводства. Однако его исключительная разрушительная сила объяснялась тем, что к действию традиционного механизма циклического развития капиталистического хозяйства присоединились новые факторы долговременного характера, отражавшие глубокие сдвиги в капиталистическом способе производства на стадии империализма. Главным из них был общий кризис капитализма, начавшийся в годы первой мировой войны.

Война нанесла большой урон капиталистической экономике. Ускорив развитие одних отраслей промышленности и затормозив развитие других, она деформировала сложившуюся хозяйственную структуру капиталистических стран. В годы войны оказались нарушенными мирохозяйственные связи, существенной перестройке подверглись торговые и финансовые отношения капиталистического мира.

Ускоренное первой мировой войной развитие государственно-монополистического капитализма повлекло за собой быстрый рост концентрации производства и капитала. На этой основе произошло новое громадное усиление позиций монополий и их роли в хозяйственной жизни, что обусловило невозможность восстановления в полном объеме довоенных экономических отношений даже после ликвидации военного механизма государственного регулирования экономики. В обстановке кризиса начала 30-х гг. вполне проявились как отрицательные последствия анархии нерегулируемого капитализма, так и результата засилья монополий в экономике.

Таким образом, уникальность мирового экономического кризиса 1929 – 1933 гг. вследствие действия всех вышеперечисленных факторов была выражена в редком сочетании ряда черт: 1) его необычайной глубины, 2) его продолжительности и 3) всеобщего характера.

Продолжительность кризиса была невиданной. Возникнув осенью 1929 г., он достиг пика своего развития лишь к середине 1932 г., но и после этого потребовалось два – три года, а в отдельных странах – и более продолжительный срок для возврата к докризисному уровню.

Одной из главных причин, затягивавших выход из экономического кризиса, стало безраздельное господство монополий в экономике империалистических стран. В немонополизированных отраслях хозяйства кризисное падение цен промышленники стремились компенсировать наращиванием объема продажи своей продукции. В монополизированном же секторе, наоборот, производство резко сокращалось, с тем чтобы, реализуя меньший объем продукции, обеспечить сохранение высоких монопольных цен. Искусственное поддержание монополиями высокого уровня цен при резком падении производства влекло за собой еще большее углубление кризиса в результате сокращения потребления сырья и оборудования, а также снижения платежеспособного спроса населения. Все это до крайности затрудняло выход из кризиса, т.к. высокие цены препятствовали рассасыванию товарных излишков. Итогом хозяйственной политики монополий явился непомерный рост недогруженности производственных мощностей (т.е. избытка основного капитала) и безработицы, что крайне осложнило традиционный путь преодоления экономического кризиса, состоявший в обновлении основного капитала.

Всеобщий характер экономического кризиса начала 30-х гг. проявился в двух аспектах. Во-первых, в той или иной степени кризис захватил все капиталистические страны. Во-вторых, он выразился в его универсальности – кризис охватил все сферы капиталистического хозяйства.

Экономический кризис резко усилил аграрный кризис перепроизводства, развернувшийся после мировой войны. Быстрое падение цен на сельскохозяйственную продукцию вело к массовому разорению фермеров и крестьян, а это влекло за собой снижение емкости внутреннего рынка и уменьшение платежеспособности стран – экспортеров сырья и продовольствия.

Падение промышленного производства и углубление аграрного кризиса крайне отрицательно сказались на мировой торговле. Всеобщий характер кризиса практически лишил одни страны возможности маневрировать за счет других. Одновременно нужно сказать об обострении конкуренции на мировом рынке, принявшей характер торговой войны. Внутренний рынок ограждался все более высокими таможенными барьерами.

В связи с обострением торгового соперничества оказались подорванными и традиционные основы финансовых взаимоотношений капиталистических стран. В годы кризиса мир пережил три волны инфляции. Первая охватила в начале кризиса экономику ряда аграрных стран. Вторая заставила Англию в сентябре 1931 г. отменить золотой стандарт фунта стерлингов, а ее доминионы, Индию, Бразилию, Аргентину и Скандинавские страны – привязать свои курсы к обесцененному фунту. А весной 1933 г. в связи с отходом от золотого стандарта Соединенных Штатов поднялась третья волна. В результате обесценились валюты 56 государств.

Существенные изменения кризис внес и во все другие сферы жизни капиталистического мира. В социальной сфере нужно отметить возросшую активность рабочих, которые начали бороться за улучшение условий жизни и социальные блага (оплачиваемый отпуск, пенсия и др.). В области международных отношений в годы кризиса начался процесс крушения Версальско-Вашингтонской системы послевоенного урегулирования. Австралии идеи буржуазного индивидуализма стали менее популярны. Активизировались теоретические и практические поиски новых средств и методов борьбы с кризисом. Основным направлением таких поисков стало усиление государственного вмешательства в экономику и социальные отношения, ускорение развития государственно-монополистического регулирования. Огромное значение для превращения данного вида капитализма в постоянный элемент социально-экономического строя империалистических держав имело развертывание исторического соревнование двух противоположных общественных систем – капитализма и социализма.

Таким образом, мировой кризис 1929 – 1933 гг. – это было уникальное явление, которое затронуло все сферы жизни общества – экономику, политику, международные отношения государств, общество, психику людей (люди, на миг оцепенев и пережив внутреннюю депрессию, вышли из этого кризиса более жизнестойкими), общественное устройство государств и которое определило на будущие годы ряд мировых тенденций. Под этими словами я подразумеваю такие изменения, как: 1) усиление государственного регулирования экономики, социальной сферы общества и т.д.; 2) усиление социальной защиты населения (пенсии, оплачиваемые отпуска и т.п.); 3) усиление позиций тоталитарного устройства общества и создания автаркической системы хозяйства.

Непонятны причины кризиса

Глава 1. «Великая депрессия» в США.

Биржевой крах 1929 г. был одним из первых внешних проявлений глубочайших кризисных процессов, происходивших в экономике капиталистического мира. Он вызвал огромные потрясения во всей хозяйственной жизни страны. Гигантская разрушительная сила экономического кризиса проявилась прежде всего в падении промышленного производства.

По сравнению с докризисным уровнем 1929 г. общий объем продукции американской промышленности упал в 1930 г. до 80,7%, в 1931 до 68,1% и в 1932 до 53,8%. Период с лета 1932 г. до весны 1933 г. стал периодом наибольшего углубления кризиса. И только весной 1933 г. уровень промышленного производства США начал медленно расти, знаменуя собой начало перехода экономики из кризиса в длительную депрессию.

Самое сильное падение выпуска продукции в годы экономического кризиса имело место в отраслях тяжелой промышленности. Это объяснялось прежде всего тем, что позиции монополий были там особенно прочными и сокращение производства в их руках явилось основным средством не допустить чрезмерного падения цен и поднять на высокий уровень свои прибыли. В результате добыча угля сократилась за 1929 – 1932 гг. с 543 млн. до 321 млн. т, или на 42%, а выплавка стали упала за эти годы с 61,7 млн. до 15,1 млн. т, т.е. более чем в 4 раза[1] . Летом 1932 г. сталелитейная промышленность была отброшена к уровню 1901 г., а выплавка чугуна упала даже до отметки 1896. Из 285 доменных печей, числившихся тогда в стране, действовали всего 46[2] .

Широчайшие размеры приобрели в годы кризиса разорение и банкротство промышленных, торговых и финансовых предприятий и фирм. По официальным данным, в 1929 – 1933 г. произошло около 130 тыс. коммерческих банкротств[3] . Кризис с огромной силой ударил и по банковской системе страны. За 4 года кризиса прекратили существование 5760 банков, т.е. пятая часть всех банков США, с общей суммой депозитов в 3,5 млрд. долл.

Невероятно тяжелы были социальные последствия кризиса. Национальный доход страны, составлявший в 1929 г. 86, 8 млрд. долл. упал в 1933 г. до 40,3 млрд., т.е. более чем вдвое. Удары кризиса в той или иной степени ощутили даже монопольные объединения. Уже в 1931 г. американские корпорации подвели свой баланс с потерей в 487 млрд. долл. В 1932 г. эти потери увеличились до 3511 млн. долл.[4]

Но, несомненно, наибольшая тяжесть экономического кризиса объективно легла на плечи рядовых граждан. Сильнейшее падение промышленного производства, закрытие десятков тысяч заводов, фабрик, шахт, огромные недогрузки производственного аппарата – все это привело к колоссальному росту безработицы. Армия безработных, весьма значительная и в период капиталистической стабилизации 20-х гг., возросла теперь во много раз. По данным правительственной статистики, в 1933 г. в США насчитывалось 12 830 тыс. полностью безработных, а их доля в общей численности рабочей силы составляла 24,9 %[5] .

Однако прогрессивная общественность расценивала эти данные как значительно заниженные. Так, по подсчетам прогрессивной организации американских экономистов – Ассоциации по исследованию проблем труда, число безработных в США к началу 1933 г. составила 16,9 млн. Это означало, что в период наибольшего обострения экономического кризиса каждый третий рабочий был лишен занятости. Очень широкое распространение получила частичная безработица. По данным Американской Федерации труда (АФТ, образованная в 1886 г.), в 1932 г. полностью занятыми оставались только 10 % рабочих.

Массы безработных и члены их семей лишились всяких средств к существованию. И если сюда добавить еще тот факт, что в США отсутствовала система государственного социального страхования и многие банки лопнули, унося с собой вклады граждан, то можно сказать, что у людей не оставалось никаких надежд ни на помощь со стороны государства ни на то, чтобы вернуть свои деньги. Многие люди оказались перед реальной угрозой голодной смерти. Сюда нужно также прибавить психологическое состояние людей. В стране, где было принято работать и самому решать свои проблемы, ни на кого не надеясь, люди не могли реально помочь себе сами. Они оказались как бы в положении слепых котят, тыкающихся носами в поисках пути. Люди теряли веру в себя, свои силы. Начиналась психологическая депрессия, которая была во сто крат хуже экономической.

Однако положение людей, сохранивших работу, было не лучшим. К постоянному гнетущему чувству неуверенности в завтрашнем дне и боязни потерять работу, примешивалось то, что им постоянно понижали зарплату. Это имело место во всех отраслях промышленности. Даже по данным официальной статистики, среднегодовой заработок рабочего сократился в 1933 г. по сравнению с 1929 г. на 30%. Таким образом, сокращался общий фонд заработной платы американских рабочих, который за годы кризиса сократился реально примерно на 60%. Это означало, что процесс обнищания вновь возобновился с наступлением кризиса.

Не лучшим был и удел фермеров. С наступлением промышленного кризиса и новым еще большим обострением кризиса перепроизводства в сельском хозяйстве, большинство из них оказалось на грани полного разорения. Цены на важнейшие продукты земледелия и животноводства упали в 1932 г. в 2 – 3 раза по сравнению с 1929 г. Соответственно денежные доходы фермеров упали за эти годы с 11 312 млн. до 4748 млн. долл., или на 58 %[6] . Многие фермы оказались в крайне тяжелом положении. Они были десятки раз заложены и перезаложены. Кредиторы начали распродавать эти фермы за долги.

На Юге землевладельцы начали выгонять со своих земель кропперов-издольщиков (в США так называли арендаторов земли), большую часть которых составляли бывшие рабы. Были случаи линчевания.

Таким образом обстановка в стране была крайне тяжелая. И перед правительством стояла задача выхода из создавшегося положения.

1.1. Политика президента Герберта Гувера и его республиканского кабинета.

С самого начала экономического кризиса, в 1929 г. президент Гувер провел ряд деловых встреч с лидерами делового круга. Он убеждал представителей крупного бизнеса не прибегать к узкоэгоистическим мерам, не свертывать производство, не увольнять рабочих и сохранять прежний уровень зарплат. Со своей стороны он добился от лидеров АФТ официального отказа от стачек на период кризиса во имя достижения «национального единства».

Президент и члены его кабинета, основываясь на идеологии «твердого индивидуализма», решительно возражали против использования государства для непосредственного регулирования экономики и социальных отношений. Они отвергали все предложения о государственной помощи безработным и тем более введении федеральной системы страхования. В лучшем случае деятели республиканской администрации соглашались с тем, что в экстраординарных условиях кризиса для помощи безработным могут быть использованы средства муниципалитетов и штатов, обычно же они возлагали эти функции исключительно на частную благотворительность. Вся практическая деятельность республиканского правительства в этой сфере свелась к организации в небольших размерах общественных работ.

Мне кажется, что нельзя так прямолинейно осуждать президента Гувера и его администрацию. Во-первых, мировой экономический кризис был беспрецедентным в истории капиталистического мира. А следствием этого стали два явления: 1) республиканцы сразу не осознали того, что происходило на их глазах, они думали, что это просто временная «заминка» в развитии американского капитализма. Поэтому

В чём?

бороться с этим они пытались старыми методами, методами старых экономических школ (либеральная школа Адама Смита и т.д.). Также сыграли неблаговидную роль стереотипы мышления: с самого детства людям внушали мысль о том, что американская система капитализма будет всегда процветать, что «твердый индивидуализм» – это все для страны. На основе этого республиканцы и говорили: индивидуализм спасет бизнесс и государство. 2) Говорят, что большое видится на расстоянии. И я думаю, что именно на расстоянии, т.е. через какой-то минимальный промежуток времени, можно было в полной мере понять, что же произошло, каковы причины и следствия произошедшего. Поэтому-то Ф. Рузвельту и удалось хотя бы отчасти вывести страну из кризиса, т.к. он мог оценивать ситуацию, чего нельзя было сделать во время самого кризиса. А что у него получилось, это уже зависело от него самого и его личных качеств.

Еще, думаю, нужно сказать о том, что то, что удается в пределах небольшого пространства, территории, государства, может не получиться в масштабах всей страны. Если Франклин Рузвельт, будучи губернатором штата Нью-Йорк, смог что-то сделать и конкретно помочь людям, то в пределах целого государства сделать то же самое оказалось более трудным и результаты были несколько иными.

И последнее. Наверное, не надо строить иллюзии по поводу того, что президент избирается только народом, делает все только для народа и т.п. Возможно, это имело место в самом начале американской истории. Но к XX в. положение, думаю, изменилось, да и весь мир изменился, особенно после первой мировой войны и с началом интернационализации и глобализации всех процессов, происходящих в мире. ( Хотя бы тот же кризис, который был уже не локальным, а мировым, кризисом всей системы в целом.)

Каковы все же реальные меры, предпринятые администрацией Гувера ? Гувер являлся сторонником индивидуалистического рыночного хозяйства. И республиканское правительство какое-то время не прибегало к государственному регулированию. Однако уже в 1929 г. были приняты срочные меры к активизации ФРС (Федеральная резервная система) и существенному удешевлению кредита, в декабре того же года президент провел через конгресс очередное снижение налогов на доходы корпораций. В июне 1930 г. вступил в силу новый тарифный закон Хоули – Смита, еще раз увеличивший размеры импортных пошлин и ставший поистине апогеем протекционизма. Таким образом, экономическая политика президентства Гувера в первые же месяцы кризиса была далека от принципов политики laissez-faire (невмешательства государства в экономические дела).

Осенью 1931 г. в связи с резким ухудшением хозяйственной конъюнктуры и участившимися крахами крупных банков правительство было вынуждено еще более отступить от канонов «твердого индивидуализма». Г. Гувер выступил с предложением создать Национальную кредитную корпорацию с капиталом в 500 млн. долл., который предполагалось собрать путем добровольных взносов банковских групп. Когда же оказалось, что владельцы крупнейших банков не намерены расходовать средства на помощь своим коллегам, попавшим в беду, на спасение монополий, оказавшихся перед угрозой краха, были брошены крупные государственные средства. В январе 1932 г. конгресс принял закон об основании Реконструктивной финансовой корпорации (РФК). Всего за один год РФК распределила субсидий и займов на 2 млрд. долл.

Деятельность этой организации свидетельствовала о том, что в период кризиса 1929 – 1933 гг. в США вновь началось усиление государственно-монополистических тенденций. Однако пока у власти находилась республиканская администрация, эти тенденции обнаруживались лишь эпизодически, а главное, они проявлялись в форме государственного субсидирования, а не в форме непосредственного государственного регулирования. Они не распространялись на сферу социальных отношений.

В аграрном секторе также были предприняты некоторые меры. В 1929 г. было создано Федеральное фермерское управление , которое начало скупку сельскохозяйственных товаров, чтобы не допустить слишком сильного падения цен. Таким образом правительство пыталось вывести из кризиса аграрный сектор. К середине 1931 г. на правительственных складах скопились огромные запасы пшеницы и хлопка. Операции этой организации принесли немалые выгоды верхушке крупного фермерства и особенно монополистическим посредническим компаниям, в распоряжении которых находились основные запасы продукции. Однако сосредоточение крупных товарных запасов без надежды на выгодный сбыт оказывало крайне неблагоприятное влияние на рынок. Когда же во второй половине 1931 г. фермерское управление прекратило закупки и начало распродажу своих собственных запасов, это привело к полной дезорганизации сельскохозяйственного рынка и к еще большему ухудшению положения основной массы фермерства.

Нужно еще сказать несколько слов о социальных движениях, чтобы лучше понять, что впоследствии пришлось реформировать Рузвельту. В период кризиса наблюдалось резкое обострение социальной активности людей. Рабочие, фермеры, студенты, женщины, просто неработающая молодежь, афроамериканцы – вот далеко не полный список участников этих движений. Рабочие заявляли о себе путем стачек. Всего за 1930 – 1932 гг. в стране бастовало около 850 тыс. рабочих. После некоторого спада стачечное движение возобновило свою деятельность со второй половины 1933 г.

Еще более интенсивно развивалось в этот период движение безработных. Что интересно, что именно Коммунистическая партия взяла в свои руки организацию масс, хотя в то время она насчитывала не более десятков тыс. членов. За время «великой депрессии» усилились социалистические воззрения людей на волне безработицы, нищеты. Рядовые американцы разочаровывались в капиталистической идеологии, которая пока не смогла помочь им. В июле 1930 г. прошел первый общеамериканский съезд безработных. Съезд создал Национальный совет безработных , который объединил деятельность советов безработных на местах. Летом же 1930 г. Коммунистическая партия предложила законопроект о социальном страховании, получивший название «рабочего билля». Он предусматривал выплату пособий по безработице, старости или болезни в размере средней заработной платы промышленного рабочего. Эти требования нашли отклик у людей, т.к. выражали желания большого количества людей.

Другим важным событием социальных движений стал поход ветеранов первой мировой войны летом 1932 г. Бывшие солдаты потребовали выплаты бонуса, т.е. компенсации за их службу в армии во время военных действий. В июне 1932 г. в Вашингтоне собралось по разным оценкам около 25 тыс. ветеранов и членов их семей. Палата представителей решила удовлетворить их требования. По настоянию президента сенат отверг билль о выплате бонуса. Это всколыхнуло движение ветеранов – они стали требовать еще и введения системы социального страхования. Тогда по приказу Гувера войска разогнали ветеранов. Участников похода разогнали, а их лагерь сожгли.

Наряду с коммунистами в движении безработных приняли участие Социалистическая партия и левая оппозиционная группа в рядах АФТ, оформившаяся в 1929 г. в Конференцию за прогрессивное рабочее действие .

К социальному движению нужно еще добавить активную деятельность фермерства, которое боролось против принудительной распродажи ферм за неуплату долгов и налогов. Это имело место особенно в конце 1932 – начале 1933 г. Активную роль в этой борьбе играла Лига объединенных фермеров , руководимая коммунистами. На Юге с 1931 г. действовал Союз кропперов-издольщиков (арендаторов земли в США, главным образом в южных штатах, в то время среди них было много бывших рабов).

Молодежь проявила также исключительную активность. В основном ее борьба сосредоточилась вокруг закона о молодежи, который был внесен в конгресс, но так и не был принят. Центром молодежного движения стал Конгресс американской молодежи , в котором руководящую роль играл Коммунистический союз молодежи .

В этой обстановке развернулась избирательная кампания 1932 г. Каждая партия хотела притянуть на свою сторону людей. Но республиканцы не предложили что-нибудь существенно новое. В отличие от них, платформа демократической партии содержала в себе программу так называемого «нового курса» и, что немаловажно, обещание отменить «сухой закон», действовавший тогда в США. Поэтому некоторые политические аналитики того времени просто делили республиканцев и демократов на «сухих» и «мокрых». К тому же у демократов было большое поле для критики, что помогло им одержать победу на выборах 1932 г. За Рузвельта проголосовали 22,8 млн. человек, что дало ему 472 выборщика, тогда как Гуверу удалось получить только 15,8 млн. голосов и всего лишь 59 выборщиков. Демократы получили также большинство в обеих палатах конгресса. После 12-летнего перерыва власть снова оказалась в их руках.

1.2. «Новый курс» Рузвельта.

На выборах, состоявшихся 8 ноября 1932 г., демократы во главе с Франклином Д. Рузвельтом завоевали Белый дом и обеспечили себе большинство в обеих палатах конгресса. Однако президентом до 4 марта 1933 г. оставался Г. Гувер. А новый состав законодательного корпуса мог собраться на первую регулярную сессию лишь в декабре 1933 г. Эта процедура была изменена XX поправкой к конституции, ратифицированной 23 января 1933 г. Согласно этой поправке вновь избранный конгресс начинал работу через два месяца – 3 января, а дата вступления нового президента в исполнение своих обязанностей переносилась на 20 января. Пока же, в 1932 – 1933 гг., действовало старое конституционное правило, что осложняло и без того критическую социально-политическую обстановку в стране.

«Итак, прежде всего, позвольте выразить мое твердое убеждение, что единственно, чего нам следует бояться,– это самого страха (...), который способен парализовать усилия, так необходимые, чтобы превратить отступление в наступление, – сказал 32-й президент США Франклин Делано Рузвельт, принимая присягу утром 4 марта 1933 г.»[7] .

К марту 1933 г. в США сложилась крайне напряженная обстановка. Вслед за новым углублением промышленного и аграрного кризиса начался полный развал банковской системы страны. К тому времени, когда Рузвельт стал главой государства, кризис достиг своего апогея и преодолел свою критическую точку и уже вошел в стадию депрессии, что в какой-то мере помогало президенту вывести страну из того тяжелого положения, в котором она оказалась.

«Проблему реализации», как считал Рузвельт, можно было разрешить путем сокращения избыточного производства и повышения цен, а также путем достижения «полной занятости», т.е. ликвидировав безработицу, благодаря чему увеличился бы покупательский спрос. Однако «полную занятость» возможно было обеспечить, лишь полностью загрузив имеющиеся производственные мощности, что зависело, в свою очередь, от наличия у предприятий необходимых финансовых средств и достаточно емкого внутреннего рынка. Тяжелый циклический кризис 1929 – 1933 гг., разразившийся в условиях общего кризиса мирового капитализма, оказался более глубоким, а способность капиталистической системы слишком ослабленной для того, чтобы кризис мог разрешиться обычным путем. Поэтому правительство было вынуждено выступить со своей программой оздоровления экономики.

Правительство Рузвельта прибегло к чрезвычайным мерам. 9 марта 1933 г. была созвана специальная сессия конгресса. За три месяца работы законодательный корпус принял ряд важных законов. Так в течение «ста дней» были заложены основы политики «нового курса».

Все эти законы преследовали конкретные экономически цели:

а) восстановить расстроенную финансово-банковскую систему;

б) поддержать потрясенную кризисом промышленность при помощи крупных займов и субсидий;

в) стимулировать частные капиталовложения;

г) поднять низкие цены путем поощрения инфляционных тенденций;

д) преодолеть перепроизводство сельскохозяйственных продуктов путем сокращения посевных площадей и уничтожения излишков зерна;

е) защитить фермеров и домовладельцев от потери имущества в результате просрочки платежей по закладным;

ж) ликвидировать безработицу и повысить покупательскую способность населения путем организации общественных работ;

з) обеспечить минимальную помощь голодающим безработным.

Теоретической базой «нового курса» явилось экономическое учение кейнсианства. Отражая глубокие изменения в экономике капитализма в эпоху господства монополий, Джон М. Кейнс и его последователи утверждали, что для обеспечения нормального хода производства необходимо активное государственное регулирование экономики. Сам Рузвельт просил конгресс дать ему более широкие полномочия для борьбы с бедствием, охватившим страну, как если бы это было в военное время.

Первоочередной проблемой, которой вынужден был заняться новый кабинет, был банковский кризис. 5 марта декретом президента было объявлено о четырехдневном принудительном закрытии всех банков. Одновременно правительство наложило запрет на вывоз золота, серебра и бумажных денег из страны. 9 марта, в первый же день работы специальной сессии конгресса, был поставлен проект закона о банках. В тот же день билль был принят и подписан президентом. По условиям этого закона разрешение на открытие и получение правительственных займов давалось только «здоровым», т.е. наиболее крупным банкам. Операции Реконструктивной финансовой корпорации , начатые Гувером, были значительно расширены. За первые два года «нового курса» сумма займов РФК превысила 6 млрд. долл. Результатом этой политики была дальнейшая концентрация банковской системы. К середине 30-х гг. из 25 тыс. банков, функционировавших в США в 1929 г., осталось только 15 тыс.

Другие мероприятия правительства в финансовой сфере (расширение полномочий ФРС, отмена золотого стандарта, девальвация доллара) способствовали увеличению финансовых ресурсов государства и усилению его регулирующих функций. Одновременно были приняты меры к успокоению мелких акционеров и вкладчиков: ограничены масштабы биржевой спекуляции и создана корпорация по страхованию банковских вкладов.

Крупные преобразования были проведены и в других сферах экономики. Важнейшей частью «нового курса» стал закон о восстановлении промышленности, или NIRA, вступивший в силу 16 июня 1933 г. Он вводил систему государственного регулирования промышленности. Ассоциациям предпринимателей было предписано выработать так называемые «кодексы честной конкуренции». После утверждения их президентом они приобретали силу закона. В кодексах определялись условия и объем производства, а также минимальный уровень цен. На основании НИРА администрация Рузвельта санкционировала 750 кодексов во всех отраслях промышленности. Это укрепило положение монополий. Результатом этого было вытеснение более слабых компаний и принудительное картелирование промышленности. Закон предусматривал также либеральные реформы в области трудовых отношений. В разделе 7а НИРА провозглашалось право рабочих на коллективный договор и организацию профсоюзов.

Вторая часть закона предусматривала и меры помощи безработным. Конгресс создал Администрацию общественных работ во главе с министром внутренних дел Икесом. В ее распоряжение было ассигновано 3,3 млрд. долл. Кроме мер, предписанных НИРА, использовались и другие средства борьбы с безработицей. Весной 1933 г. началось создание трудовых лагерей для безработной молодежи. Тогда же администрация чрезвычайной помощи во главе с Гопкинсом приступила к выдаче дотаций штатам для помощи безработным. Наконец, основанная в 1933 г. администрация гражданских работ предоставляла безработным временное занятие на зимние месяцы. Масштабы организованных правительством общественных работ были значительными: на них было занято 2,5 – 3 млн. человек.

Важной частью «нового курса» Рузвельта стал и закон о помощи фермерам, или ААА, принятый 12 мая 1933 г., т.к. на 13 мая была назначена всеобщая акция протеста фермеров. В первой части закона излагались меры по сокращению посевных площадей и поголовья скота в интересах восстановления цен. Во второй – предусматривались чрезвычайные меры по рефинансированию государством фермерской задолженности, и в третьей объявлялось о том, что доллар больше не привязан к золоту. Президент встал таким образом на путь инфляции. Проведением ААА занялось министерство сельского хозяйства. Фермерам давались огромные кредиты, продлевались закладные, почти прекратились продажа с аукциона.

После страшной засухи весной 1934 г. положение в сельском хозяйстве улучшилось. Задолженность фермеров была рефинансирована более чем на 1 млрд. долл. Товарное фермерское хозяйство встало на ноги. Рузвельта превозносили спасителем. Но 600 тыс. фермеров, или 10% всех фермеров, потеряли свои фермы за время действия ААА, т.е. примерно за 3 года.

Активное государственное регулирование начального этапа «нового курса» способствовало некоторому ослаблению кризисных явлений. Однако депрессия, наступившая весной 1933 г., оказалась необычайно длительной. Объем промышленного производства составили 1935 г. только 79% от уровня 1929 г., армия безработных насчитывала около 11 млн. Только в 1936 г. началось некоторое промышленное оживление. Однако уже в 1937 г. разразился новый экономический кризис, и производство, едва достигнув уровня 1929 г., вновь покатилось вниз.

В 1935 г. в политике «нового курса» обозначился сдвиг влево, что явилось началом второго этапа. На втором этапе большую роль играло социальное и трудовое законодательство. В 1935 г. был принят закон Вагнера, явившийся ответом на отмену НИРА. Он закрепил за рабочими право на вступление в профсоюз, на заключение коллективного договора между выборными представителями рабочих и предпринимателем, на проведение стачек и пикетирования. 14 августа 1935 г. вступил в силу закон о социальном страховании. Он вводил систему пенсий по старости и пособий по безработице. Страхование по безработице строилось на федерально-штатной основе.

На втором этапе произошло и значительное увеличение масштабов общественных работ. Была создана Администрация по реализации общественных работ во главе с Гопкинсом. Также была создана Администрация долины реки Теннесси, которая приступила к гидроэнергетическому строительству в одном из самых отсталых районов Юга и тем самым в известной мере способствовал социальному прогрессу живущего там населения.

Но несмотря на все усилия ФДР, «новый курс» не принес коренных улучшений. В стране насчитывалось около 10 млн. безработных. «Заправка насоса» создала для них искусственную занятость. За это пришлось расплачиваться чудовищным ростом государственного долга, достигшим 34,7 млрд. долл. в 1938 г. против 18,7 в 1932 г. В 1939 г. США занимали 17-е место среди основных капиталистических стран по восстановлению уровня производства 1929 г. А ведь только в США проводилась политика «нового курса».

Каковы же были итоги «нового курса» в США?

Осуществляя экономические реформы, ньюдиллеры руководствовались прежде всего прагматическими соображениями. Однако в их действиях вырисовывалась определенная объективно-историческая закономерность: они подталкивали и форсировали государственно-монополистические тенденции в развитии американского капитализма.

Степень эффективности финансово-экономических мер «нового курса» как средства выведения экономики из кризиса и как барьера против спадов была далекой от того, на что рассчитывали их инициаторы. Неожиданное для ньюдиллеров наступление нового экономического кризиса в 1937 г. – лучшее тому доказательство.

Итогов периода 1933 – 1937 гг. было несколько. Во-первых, реформы оказались орудием усиления государственно-монополистического характера американского капитализма. Расходы федерального правительства в 1932 – 1940 гг. выросли с 4266 млн. до 10 061 млн. Государственные расходы – один из важнейших институтов государственно-монополистического капитализма. Их резкое и устойчивое возрастание за относительно короткий срок и есть одно из доказательств перерастания американского монополистического капитализма в государственно-монополистический.

Во-вторых, социальные реформы «нового курса», давшие объективный результат долгосрочного действия, и формирование обособившейся функции социальной деятельности государства. Если «новый курс» рассматривать как единство двух линий: с одной стороны государственно-монополистического регулирования, а с другой, – проведение социальных реформ, то можно считать, что в 1939 г. эта страница закрывается. В социальном реформаторстве «новый курс» после победы ньюдиллеров на выборах 1936 г. продвинулся незначительно. В их актив можно записать лишь принятие закона о регулировании условий труда в 1938 г. и расширение ассигнований на помощь безработным.

В-третьих, изменение в годы реформ идейно-политических устоев двух основных партий. Демократическая партия стала прибежищем неолиберализма, а республиканцы начали переориентироваться в неоконсервативном направлении.

Позиции ньюдиллеров были основательно подорваны кризисом 1937 – 1938 гг. новый кризис подорвал веру в эффективность реформ. Ньюдиллеры все более теряли инициативу. В кулуарах власти многие стали понимать, что на путях внутренней политики невозможно было вывести страну из кризиса, а продолжение его, вопреки всем усилиям Рузвельта, ставило под сомнение жизненность капиталистической системы. Многие промышленные магнаты начинали внутренним чутьем понимать, что Рузвельт ведет дело к войне. Не зря же он использовал все общественные работы для строительства аэродромов, линкоров и др. Военных кораблей и т.д. Американские монополии оказывали финансовую поддержку германской индустрии. Могла ли война объективно спасти экономику США ?!..

Итак, закончилась полоса социальных реформ, но государственное регулирование экономики продолжалось и после 1938 г. Государственно монополистическая сущность «нового курса» оказалась явлением необратимым. Важнейшим итогом «нового курса» было также и то, что он ознаменовал серьезный сдвиг в социальном развитии страны.

Глава 2. Особенности выхода из кризиса в странах Европы.

В наибольшей степени кризис поразил экономику США и Германии, самых развитых капиталистических стран мира, господство мощных монополий в хозяйственной жизни которых было безраздельным. Несколько меньшей была глубина экономического кризиса во Франции, но зато кризис затянулся там до 1935 г. примерно таким же было падение промышленного производства и в Италии (почти на 1/3), несмотря на предпринятые фашистским режимом энергичные противокризисные меры. В Англии, промышленность которой лишь накануне кризиса достигла уровня 1913 г., падение производства было сравнительно небольшим. Сравнительно менее глубоким был кризис и в Скандинавских странах.

Но мне бы хотелось рассмотреть две концепции выхода из кризиса, которые имели место в Германии и во Франции.

2.1. Германия:

В Германии концепция выхода из кризиса была связана с усилением фашистской партии в политической жизни страны и ее приходом к власти. На выборах 1932 г. нацисты получили много голосов в рейхстаг, а 30 января 1933 г. тогдашний президент Гинденбург назначил Адольфа Гитлера рейхсканцлером Веймарской республики. Программа правительства Гитлера сводилась к следующему: 1) подавление революционного движения; 2) регулирование экономики в интересах крупного капитала; 3) ревизия Версальского мира.

Стержнем экономической стратегии фашизма была милитаризация капиталистического хозяйства. Активное использование прямых и косвенных рычагов государственного регулирования, применение экономического принуждения, рост государственного сектора в военном производстве, колоссальное увеличение военных расходов, усиление налогового гнета, курс на автаркию, появление элементов плановой организации производства, безудержный рост и усложнение чиновничьего аппарата управления экономикой – все эти изменения явились производными от главной – милитаристской – функции фашизма в экономике. Уже в мирное время капиталистическое хозяйство фашистских держав в 30-е гг. быстро перестраивалось на военный лад и приобретало черты военного государственно-монополистического капитализма. Особенно отчетливо эти черты проявились в Германии.

Основы всеобъемлющей системы государственно-монополистического регулирования создавались в 1933 – 1935 гг. Перестройка социально-экономической структуры шла в направлении централизации экономической мощи в руках фашистского государства и верхушки монополистического капитала. Закон о принудительных картелях, принятый в июле 1933 г., определил главное направление деятельности: повышение уровня капиталистического обобществления средств производства. Процесс реорганизации экономики начался не случайно в слабо монополизированных отраслях производства: сельском хозяйстве, розничной торговле, ремесле.

В 1933 – 1935 гг. был принят ряд законов, составивших правовую основу механизма государственно-монополистического регулирования в Германии. В июне 1933 г. при министерстве экономики был организован Генеральный совет хозяйства, который направлял государственную экономическую политику. В сельском хозяйстве законами от 13 и 29 сентября 1933 г. было создано Продовольственное сословие, которое поглотило все другие сельскохозяйственные организации. Эта организация занималась контролем и регулированием деятельности всего аграрного сектора. Например, она полностью контролировала производство сельскохозяйственных продуктов и первичную обработку сырья. По закону о наследственных дворах сельскохозяйственное население делилось на две категории: крестьян и сельских хозяйев. Собственники земли (от 7,5 до 125 га) «арийского» происхождения объявлялись крестьянами, владельцами наследственных дворов (по данным 1939 г., в эту категорию входили 21% хозяйств, владевших 38% обрабатываемой земли). Все остальные считались сельскими хозяевами. «Наследственный двор» передавался по наследству, как правило, старшему сыну, он не подлежал разделу или продаже за долги. Таким путем НСДАП пыталась создать прочную социальную основу фашистской диктатуры в деревне.

В социальной сфере действовал декрет 1934 года о трудовом фронте, согласно которому запрещались стачки и переход рабочих с предприятия на предприятие. В Германии официально закрепляется система принудительного труда, снижается зарплата, почти полностью уничтожается социальное страхование.

В сфере промышленности меры фашистского правительства регламентировались двумя законами. Первый был принят в 1933 г. был принят закон о принудительном синдицировании, согласно которому отдельные предприятия должны были входить в состав существующих картелей или синдикатов. Второй, О подготовке органического строения экономики», принимается в феврале 1934 г. На его основе была создана организация промыслового хозяйства. Она в принудительном порядке объединяла предприятия различных отраслей экономики и делилась на семь главных имперских групп: промышленности, энергетики, ремесла, торговли, транспорта, банковского и страхового дела. Наряду с функциональным делением создавалась и региональная структура управления: окружные и районные экономические палаты, в которых были представлены низовые органы отраслевых экономических групп и местные промышленные, торговые и ремесленные палаты. Окружные экономические палаты объединялись Имперской экономической палатой. Она являлась координирующим органом функциональных и территориальных управлений. Имперские группы возглавлялись назначенными министром экономики крупнейшими представителями финансовой олигархии. Таким образом, прерогативы государства оказались в руках наиболее крупных финансовых олигархов. Отраслевым и региональным организациям предоставлялись широкие права. Они создавали и распускали промышленные объединения, регулировали распределение заказов, кредитов, сырья.

Ускоренными темпами развивались отрасли промышленности, связанные с военным производствам. Развертывание этой сферы промышленности было главным условием экономического подъема и ликвидации безработицы. В целях укрепления военного хозяйства и проведения политики автаркии (самообеспечения) в 1936 г. был провозглашен «четырехлетний план», цель которого – подготовить к войне экономику и армию за этот срок. Стержнем нового «плана» было создание собственной сырьевой базы для обеспечения нужд военного производства.

Объем капиталовложений в перевооружение составил 46 млрд. марок (более половины валовых капитальных вложений). Милитаризация экономики обусловила выход из кризиса и значительный рост объема продукции. За 1929 – 1938 гг. общий объем продукции возрос на 25%. В то же время объем легкой промышленности снизился.

Используя финансовую поддержку американских монополий, фашистская Германия возродила и обновила тяжелую индустрию и значительно увеличила военный потенциал, создав мощную военно-экономическую базу. Перед второй мировой войной производство угля, стали, чугуна, электроэнергии в Германии резко превысило уровень 1929 г. В 1938 г. индекс промышленного производства (1913 г. = 100) составил 137 по сравнению с 79, 4 в 1933 г. и 108 в 1924 г.[8]

Результаты политики правительства Гитлера в сфере восстановления разрушенного в ходе кризиса хозяйства и экономики за счет милитаризации производства были впечатляющими. Это позволило Германии также избежать экономического кризиса 1937 – 1938 гг. Но были свои негативные стороны. Во-первых, сократилось производство легкой промышленности, что не могло не сказаться на жизни людей. Во-вторых, милитаризация производства часто носит лишь долговременный экономический эффект. Война не может продолжаться всегда. И это обычно не учитывается фанатичными лидерами, уверенными в своей победе и вечности.

2.2. Франция:

Во Франции кризис наступил позже, чем в других странах. Его задержали восстановление разрушенных во время войны районов, получение немецких репараций, строительство военных укреплений «линии Мажино».

Падение промышленного производства наметилось во Франции только в конце 1930 г. Оно было не таким глубоким, как в США или Германии, но глубже и длительнее, чем в остальных крупных капиталистических государствах.

Во Франции выход из кризиса был связан с образованием так называемого правительства Народного фронта во главе с Блюмом. Борьба за Народный фронт начинается в начале 30-х гг. в связи с ростом и распространением фашизма. Для борьбы против фашизма не хватало сил одних только коммунистических партий, поэтому они решили обратиться к партии радикалов-социалистов, за которыми следовала основная масса средних слоев населения. Коммунисты предложили левобуржуазным партиям единство в рамках «Народного фронта борьбы за хлеб, за свободу и мир». Так осенью 1934 г. впервые родился термин «Народный фронт» для обозначения широкой коалиции общественно-политических сил, объединенных платформой антивоенной и антифашистской борьбы, требований улучшения условий жизни трудовых людей.

В январе 1936 г. была опубликована программа Народного фронта. Она содержала несколько разделов: политический, экономический, социальный и также «Защиты мира». В первом разделе выдвигались требования разоружить и распустить фашистские организации, соблюдать профсоюзные свободы и свободу печати. Во втором – содержались требования сократить рабочую неделю без сокращения зарплаты, создать национальный фонд помощи безработным, организовать для них общественные работы. В том, что касается социальных предложений, платформа Народного фронта предлагала не допускать снижения жизненного уровня пенсионеров и служащих, снизить плату за торговые помещения, запретить распродажу имущества за долги. Чтобы облегчить положение крестьян, намечалось введение твердых цен на продукты сельского хозяйства и создание государственного посреднического бюро по продаже зерна. В разделе «Защиты мира» предусматривались установление международного сотрудничества в рамках Лиги Наций с целью обеспечения коллективной безопасности, а также ограничения вооружений и национализации военной промышленности. В программе также указывалась необходимость демократической налоговой реформы и готовность правительства Народного фронта провести ее. Эта реформа, по мнению составителей платформы, облегчила бы бремя налогов для трудящихся и увеличила налоговое обложение богачей. Они также предлагали установить государственный контроль над Французским банком, т.е. Центральным банком страны. В программе не было социалистических требований, она носила демократический характер и была осуществима в рамках капиталистического строя.

Весной 1936 г. во Франции состоялись выборы в палату депутатов, в результате которых Народный фронт одержал победу. Все три партии по убывающей выстроились так: социалисты – радикалы – коммунисты. В соответствии с итогами выборов формирование правительства было поручено лидеру самой крупной парламентской фракции – социалисту Леону Блюму, который сформировал коалиционное правительство. Правда, коммунисты отказались войти в него, считая, что их участие может послужить поводом для реакционных сил для того, чтобы пугать людей «красной опасностью», но решили поддерживать это правительство в случае выполнения им программы Народного фронта.

Правительство начало осуществлять свои обещания. Основными его достижениями были: а) в сфере социального законодательства: — в течение лета 1936 г. правительство провело через парламент три закона: 1) Закон о 40-часовой рабочей неделе, 2) закон о двухнедельных оплачиваемых отпусках и 3) закон о коллективных договорах;

— правительство также 1) повысило зарплату служащим, 2) увеличило пенсии бывшим фронтовикам, 3) освободило пособия по безработице от налогов, 4) организовывало для безработных общественные работы;

— еще нужно сказать о Матиньонском соглашении, подписанном 7 июня 1936 г. в правительственной резиденции – дворце Матиньон – между представителями профсоюзов и предпринимателями. Последние были вынуждены пойти на уступки из-за имевших до этого место стихийных забастовок (в начале июня 1936 г. бастовало около 2 млн. человек; рабочие заняли основные предприятия и взяли их под охрану). По условиям этого документа 1) средняя зарплата повышалась в среднем на 7 – 15%, а особенно низкая – в 2 – 3 раза, 2) предприниматели обязывались уважать права профсоюзов и коллективные договоры, 3) не принимать никаких санкций против участников забастовок;

В сфере экономики были проведены меры, которые, во-первых, способствовали улучшению положения среднего класса и мелких производителей: 1) правительство предоставило отсрочку для погашения задолженности предприятий в промышленности, торговле и сельском хозяйстве; 2) налоги с мелких предприятий были уменьшены, с крупных – увеличены; во-вторых, усиливали вмешательство государства в экономику. В сфере сельского хозяйства было создано государственное Зерновое бюро , которое закупало у крестьян зерно по твердым ценам, превышающим низкие кризисные цены (иногда в 2 – 3 раза). В сфере финансов была проведена реформа Французского банка, которая поставила его под контроль государства, хотя банк оставался собственностью частных лиц. И в сфере индустрии a) правительство объявило о национализации нескольких военных заводов и b) в 1937 г. было основано Национальное общество железных дорог под управление которого перешли все французские железные дороги.

За 1935 – 1937 гг. (1935 г. был годом окончания кризиса во Франции) результаты экономического развития страны были таковы: индекс промышленного производства увеличился на 7 пунктов и составил 101 по сравнению с 94 в 1935 г. и составил 72% от индекса 1929 г. (по сравнению с 67% в 1935 г.); добыча угля увеличилась на 1%; производство чугуна на 11%, стали на 20%; тогда как производство автомобилей упало на 8%. Экспорт остался прежним, тогда как импорт увеличился на 18%[9] .

Все эти меры, предпринятые правительством в сфере экономики и финансов, означали дальнейшее усиление государственно-монополистических тенденций в экономике Франции. Своеобразие этого процесса заключалось в том, что государственно-монополистические мероприятия приводило в жизнь демократическое антифашистское правительство Народного фронта, пользовавшееся поддержкой широких масс населения.

В феврале 1937 г. Блюм, ссылаясь на трудное финансовое положение, объявил «передышку» в осуществлении программы Народного фронта., а в июне он подал в отставку. Последующие правительства отменили 40-часовую рабочую неделю, увеличили налоги. Но тем не менее прецедент Народного фронта имел большие позитивные последствия для всех сфер жизни Франции.

Заключение.

Мне кажется, что ее актуальность объясняется тем, что в нашей стране происходят процессы, схожие с теми, которые имели место во время «великой депрессии» в развитых капиталистических странах, и в частности, в США. Поэтому моя цель – понять причины произошедшего кризиса, его итоги и сущность тех мер, которые предпринимались для выхода из него. Вот это относится к постановке проблемы, с этого надо начинать. Введение

В соответствии с целью можно сформулировать задачу. Она заключается в рассмотрении периода американской истории с 1929 по 1937 – 1938 гг., концепций выхода из кризиса республиканского правительства Герберта Гувера и демократического кабинета Франклина Д. Рузвельта.

Моя работа состоит из введения, заключения и двух глав. В первой я рассматриваю то положение, которое было в США, и пути выхода из него. Эта глава внутри подразделяется на две части: в одной я говорю о политике Гувера, во второй, соответственно, о «новом курсе» Рузвельта. Во второй – мною сделана попытка проанализировать пути выхода из кризиса в двух странах Европы – Германии и Франции. Мой выбор не случаен. Во-первых, эти две страны – Германия в большей степени, Франция в меньшей – были сильнее всех других европейских государств затронуты кризисом. Да, была еще Англия, но ее кризис затронул постолько-посколько, т.к. ее производство развивалось в предкризисные годы медленными темпами и как раз накануне кризиса достигло уровня 1913 г. А во-вторых, меры, предложенные и осуществленные правительством Гитлера в Германии и правительством Блюма во Франции, были беспрецедентными. Что касается немецкого пути, это была милитаризация экономики. Французские деятели пошли по пути хотя бы частичного создания так называемого социального государства.

Для того чтобы раскрыть тему и ответить на поставленную задачу, я, в основном, опирался на три источника. Во-первых, это книга «История новейшего времени стран Европы и Америки» под редакцией Язькова. Она помогла мне найти основную информацию, можно сказать, «кость», и структурировать текст. Вторым источником является, несомненно, монография Н. Н. Яковлева «ФДР – человек и политик. Загадка Перл-Харбора», в которой автор рассказывает о личности 32-го президента США Франклина Делано Рузвельта, его взаимоотношениях со своим окружением, со своей семьей, подробности принятия ряда важных законодательных актов и т.д. Это, на мой взгляд, позволяет лучше понять то, что происходило в те годы, лучше понять суть «нового курса». И последняя книга, о которой стоит упомянуть – это «История США» под редакцией Севостьянова и Козенко. В этом источнике довольно подробно, структурированно и полно рассматривается интересующий меня период времени со всех точек зрения.

Список использованной литературы.

1. Учебная литература:

1. История новейшего времени стран Европы и Америки: 1918 – 1945 гг.: Учебник для студентов историч. спец. вузов / Под ред. Е. Ф. Язькова. М.: Высшая школа, 1989. С. 204 – 299. Экономическая история капиталистических стран: Учебное пособие для эконом. спец. вузов / Под ред. В. Т. Чунтулова, В. Г. Сарычева. — М.: Высшая школа, 1985. С. 152 – 183.

2. История США . Т. 3, 1918 – 1945 / Под ред. Г. Н. Севостьянова. — М.: «Наука», 1985. С. 151 – 176, 213 – 283.

3. Козенко, Севостьянов История США: Учебное пособие. — М.: 1994.

4. Хрестоматия по всеобщей истории государства и права: Учебное пособие / Под ред. проф. З. М. Черниловского. — М.: Фирма Гардарика, 1996. С. 321 – 330.

5. Экономическая история капиталистических стран: Учебное пособие для экон. спец. вузов / Под ред. В. Т. Чунтулова, В. Г. Сарычева. — М.: Высшая школа, 1985. С. 148 – 183.

2. Монографии:

1. Мальков В. Л. Франклин Рузвельт. Проблемы внутренней политики и дипломатии. — М.: «Мысль», 1988. С. 3 – 102.

2. Яковлев Н. Н. ФДР – человек и политик. Загадка Перл-Харбора: Избранные произведения. — М.: «Международные отношения», 1988.

Яковлев Н. Н. Франклин Рузвельт: человек и политик. Новое прочтение. — М.: «Международные отношения», 1981.


[1] История США. Т.3, 1918 – 1945 / Под ред. Севостьянова. С. 152.

[2] Там же.

[3] Там же.

[4] История США. Т. 3, 1918 – 1945 / Под ред. Севостьянова. С. 152.

[5] Там же. С. 153.

[6] Там же. С. 154.

[7] Мальков В. Л. «Франклин Рузвельт. Проблемы внутренней политики и дипломатии». – М., 1988. С. 30.

[8] Экономическая история капиталистических стран. М., 1985. С. 291.

[9] Экономическая история капиталистических стран. М., 1985 г. С. 290.