регистрация / вход

Государство Русь (IX - начало XII в.)

1. Проблема этногенеза русских и создание Древнерусского государства. Вопрос об этногенезе русских и роли варягов в создании государства в историографиии, к сожалению, довольно искусственно запутан. Выде­ляются три основных теории.

1. Проблема этногенеза русских и создание Древнерусского государства.

Вопрос об этногенезе русских и роли варягов в создании государства в историографиии, к сожалению, довольно искусственно запутан. Выде­ляются три основных теории.

Норманнская. Начало ее обоснования было положено в XVIII веке немецким историком Готлибом Байером, в XX веке она получила свое обоснование в работах Л. Гумилева. Согласно норманнской теории, часть историков утверждает, что первоначальные русы были варягами, пришед­шими с севера, из Скандинавии, другие, что русы - это племя с берегов южной Балтики. Этот спор вряд ли удастся разрешить. Речь идет о гипоте­зах. Л. Гумилев высказывал мнение, что русы - это скорее племя южных германцев. Этот народ отличался еще со времен Римской империи буй­ным нравом, воинственностью. Славянские племена, проживавшие на се­веро-западе, в районе несколько позже возникшего Новгорода, признали власть норманнского князя и его дружины. Закрепление на этой террито­рии пришельцев с севера диктовалось заинтересованностью в борьбе с ха­зарами, поскольку последние в отличие от скандинавов стремились пол­ностью ликвидировать самостоятельность славянских земель, подчинив себе торговые пути к Балтике. Часть историков связывает с норманнами образование древнерусского государства - призвание Рюрика с братьями, о чем сказано в нашей древнейшей летописи "Повесть временных лет". Основания для этого есть: период с конца VIII по XI век - это время викин­гов в Европе. Военная демократия викингов становилась организующим элементом для появления европейской государственности. Викинги сти­мулировали процесс образования государств в Западной Европе (в XI веке скандинавы образовали Норманнское королевство в Сицилии). В этом же контексте предлагается рассматривать влияние варягов (викингов) на Русь.

Таким образом, согласно этой концепции, у истоков этноса "русские" стояли славяне и русы. От одних идет привязанность к земле, тихий нрав, от других - воинственность, склонность к насилию. Древняя Русь одно­временно с Западной Европой подошла к рубежу образования раннесредневекового государства. Призвание варягов стимулировало этот процесс.

В IX веке князья Рюриковичи расширили территорию своих владений. В 882 году князь Олег присоединил Киев, объявив его "матерью городов русских". Расцвет Древнерусского государства приходится на X век - вре­мя княжения Владимира и его сына Ярослава Мудрого.

Антинорманнская теория утверждает только славянское происхожде­ние этноса "русские". Начало ее обоснования было положено М. В, Ломо­носовым, в советский период русской истории только эта теория считалась правильной. Аргументация строилась не на письменных источниках, а на археологических данных академика Рыбакова.

Согласно антинорманнской концепции русская земля и русские люди пошли не с северо-запада, позже Новгородская земля, а с территории сред­него Приднепровья. Здесь по берегу реки Рось проживало славянское пле­мя росов, оно и дало название славянам, объединенным под властью Кие­ва. Правили в Киеве русские князья, обманным путем Олег умертвил рус­ских князей Аскольда и Дира, и сам закрепился в южном городе. Летопис­ные сказания о варяга? Рюриковичах вымышлены и позже внесены в "По­весть временных лет". Это было сделано с целью доказательства независи­мости Руси от Византии, которая претендовала на гегемонию над Русью. По этой концепции влияние норманнов - русов на Русь ничтожно. Они не могли насадить здесь свою культуру, законы и государственность, т. к. сами находились не на более высоком уровне.

Концепция, стоящая на позициях норманнизма, но с иной аргумента­цией. Этот взгляд на исходные истоки русского этноса и его государствен­ности оформился в 90-е годы нашего века в работах Мурада Аджиева (см. напр.: "Независимая газета", 1994, 11 января), Искандера Измайлова (см. напр.: "Родина", 1994, №2). Аргументация следующая. Киев и южное При­днепровье населялись тюркскими народами (печенеги, хазары, половцы) и никакие южные и восточные славянские племена здесь не жили. Киев, в переводе с тюркского, "город зятя" был с V века столицей каганата Укра­ина. Его правители назывались каганами (хаканами). Степная страна по­явилась в IV веке в результате великого переселения народов и просуще­ствовала до XVIII века, до присоединения Причерноморья и Крыма к Рос­сии. Киев в IX веке завоевали русы - варяги, сделав его столицей своего государства. Христианство до прихода русов уже было распространено среди степняков. Таким образом, согласно этому взгляду этногенез рус­ских шел при участии русов - варягов, исконные земли русских - это рай­он Новгорода, а далее русские выступали как завоеватели. Сердцевина нынешней России, Московия, населялась народами фино-угорского про­исхождения, а в прилегающих территориях, южнее, в степи, жили тюркс­кие народы. Русские завоевали и уничтожили эти народы и присоединили их исторические земли. Это произошло в XIV веке. Таков еще один взгляд на проблему происхождения русских и их исконной земли.

Анализируя современную литературу по данной проблеме, можно ут­верждать следующее. В конце VIII - начале IX веков началась эпоха ви­кингов, когда вследствие избытка населения в бедных скандинавских стра­нах началась эмиграция на запад и восток. Эмиграция имела на востоке свою специфику, поскольку там викинги, или, как их здесь называли, Русь, сталкивались с местным населением, находившимся на том же цивилиза-ционном уровне, что и они сами; чаще всего руководители норманнских отрядов заключали союзы с местной знатью, выгодные обеим сторонам. В то время, как на севере активизировали деятельность скандинавы, юг все больше вовлекался в орбиту влияния или прямо под власть хазар' Ни варяги, ни хазары славянам государственность не принесли, посколь­ку она возникает прежде всего в результате определенных процессов внут­ри самого общества с возникновением имущественного неравенства и со­циального расслоения. Вот и у восточных славян, очевидно, не позже VIII века появились свои княжения, о которых говорится в "Повести времен­ных лет". Древний летописец говорит, что свои княжения до "призвания варягов" существовали у полян (хотя поляне какое-то время зависели от хазар), древлян, кривичей, словен ильменских и у дреговичей. В отноше­нии полян летописец, уроженец Киева и его патриот, записал легенды о князьях, основателях города Кие, Щеке и Хореве и их сестре Лыбеде.

Все эти местные княжения были мало друг с другом связаны и не мог­ли противостоять ни хазарам, ни варягам. Хазарская угроза была более сильной, поскольку хазары представляли более сильное политическое объе­динение, господствовавшее почти на всей Восточной Европе. Варяги же здесь никаких завоеваний не делали. Все, что известно о них, говорит за то, что они утверждались в славянских землях как союзники местной зна­ти - более самостоятельные на севере и зависимые от последней на юге. В таких условиях в Восточной Европе начала складываться новая полити­ческая сила - Древнерусское государство, или Русь, как его тогда имено­вали.

Первоначальные русы были скандинавы, пришедшие в Восточную Европу с севера. По-видимому, в Восточной Европе IX века возникло не­сколько княжеств, во главе которых стояли "призванные" русские князья. Важнейшими из этих политических объединений были Киевское и север­ное, в районе несколько позже возникшего Новгорода. Закрепление в них пришельцев с севера диктовалось заинтересованностью в борьбе с хазара­ми. Хазары уже прибрали к рукам волжский путь (булгары волжские им платили дань) и хотели подчинить себе выходы к Балтике. Поэтому славя­не были заинтересованы в свержении хазарского ига и с этой целью зак­лючали разного рода союзы со скандинавами.

Главная роль в борьбе с хазарами выпала на долю правителей Киева, которые уже в первой половине IX века достаточно усилились, чтобы при­нять титул хакана. Однако, судя по всему, такое усиление не было стабиль­ным, тем более что южные князья вступили в противоречие с северными. Правил ли на севере Рюрик или его наследники, принципиального значе­ния не имеет. Но о попытках южных князей закрепиться и на севере (в зем­ле кривичей) известия есть. Поход на Византию в 860 году южнорусского княжества был предпринят, чтобы показать свою силу и значимость. Од­нако поход закончился неудачей. Несомненно, поражение у Константино­поля сказалось весьма отрицательно на южном княжестве. Попытка пока­зать северу свою силу не увенчалась успехом. А на севере, по свидетельству летописи, положение стало более стабильным. Северным князьям был необходим доступ на богатый юг и далее для торговли в Византию. Юж­ные князья сделали еще одну отчаянную попытку: они приняли христиан­ство в надежде на помощь со стороны греков. Это случилось около 867 г. Возможно, принятие христианства было связано и с миссией славянских просветителей Кирилла и Мефодия в Крым в 60-х годах IX века. Есть ос­нования говорить, что после похода 860 г. произошло резкое изменение политики киевских князей, ставших теперь союзниками Византии и Хаза-рии. Но именно это явилось одной из причин их дальнейшего поражения в борьбе с северными князьями. Нет сомнений в общей канве дальнейших событий, описанных в "Повести временных лет" и связанных, прежде все­го с походом северного князя Олега на юг и захватом им Киева. Олег побе­дил (отвлекаясь от датировок) ближайших соседей полян - древлян и севе­рян, из которых последние платили дань хазарам. Затем князь освободил от хазарской зависимости радимичей. По сути дела есть основания гово­рить о русско-хазарской войне при Олеге, причем союзниками его высту­пали, согласно восточным известиям, печенеги. Война Олега с хазарами датируется 80-ми годами IX века. Именно с конца IX века можно говорить о начале становления государства, которое получило название Русь и по­явилось в результате прежде всего объединения двух главных политичес­ких центров восточных славян - южного с Киевом и северного с Новгоро­дом. Последний и возник в это время. Олег постепенно присоединил к Киеву большую часть восточнославянских земель. Так возникло Древнерусское, или Киевское, государство и "Русская земля, Русь".

2.ГОСУДАРСТВО РУСЬ (IX - НАЧАЛО ХII в.)

Древнерусское государство можно охарактеризовать как раннефео­дальную монархию. Во главе государства стоял великий князь киевский. Его братья, сыновья и дружинники осуществляли управление страной, суд, сбор дани и пошлин. Доходы князей и их приближенных тогда еще во многом определялись данью с подчиненных племен, возможностью ее вывоза в другие страны для продажи. Перед молодым государством стояли крупные внешнеполитические задачи, связанные с зашитой его границ: отражение набегов кочевников-печенегов, борьба с экспансией Византии, Хазарского каганата, Волжской Болгарии. Именно с этих позиций следует рассматривать внутреннюю и внешнюю политику киев­ских великих князей.

Раннеф ФЕОДАЛЬНАЯ МОНАРХИЯ IX- нач. XII вв.
Великий князь Киевский
I
Дружина
Старшая дружина. Бояре (знать)
Младшая дружина (гриди)
1
Местные (удельные) князья
!
Местная дружина
1
Погосты, становища, волости

История Киевской Руси, хронологические рамки которой большин­ство историков определяют как IX - начало ХП в., условно может быть разделена на три больших периода. Первый (IX - середина X в.) -время первых киевских князей. Второй (вторая половина X - первая половина XI в.) -время Владимира I и Ярослава Мудрого), эпоха рас­цвета Киевской державы; третий период - вторая половина XI –начало XII в.,переход к территориально-политической раздробленности.

ПЕРВЫЕ КИЕВСКИЕ КНЯЗЬЯ (IX - СЕРЕДИНА X в.)

Объединение Новгорода и Киева.

С 862 г. Рюрик, согласно "Повести временных лет", утвердился в Новгороде. По традиции с этого времени ведут начало русской государственности. (В 1862 г. в Новго­родском кремле был сооружен памятник тысячелетию России, скульп­тор М.О. Микешин.) Некоторые историки считают, что Рюрик был ре­альной исторической личностью, отождествляя его с Рюриком Фрис-ландским, который во главе своей дружины неоднократно совершал походы на Западную Европу. Рюрик обосновался в Новгороде, один из его братьев, Синеус, на Белом озере (ныне Белозерск Вологодской обл.), Другой, Трувор - в Изборске (неподалеку от Пскова). Историки считают имена "братьев" искажением древнешведских слов: "синеус" -"со своими родами", "трувор" - верная дружина. Это обычно служит одним из доводов против достоверности варяжской легенды. Через два года, согласно летописным сведениям, братья умерли, и Рюрик передал в управление важнейшие города своим мужам. Двое из них, Аскольд и Дир, совершившие неудачный поход на Византию, заняли Киев и осво­бодили киевлян от хазарской дани.

После смерти Рюрика в 879 г., не оставившего после себя наследни­ка (по другой версии им был Игорь, что дало основание впоследствии в исторической литературе называть династию киевских князей "Рюриковичами", а Киевскую Русь - "державой Рюриковичей"), власть в Новгороде захватил предводитель одного из варяжских отрядов Олег (879-911).

Объединение Киева и Новгорода. Договор Руси с греками. В 882 г. Олег предпринял поход на Киев, где в это время княжили Аскольд и Дир (некоторые историки считают этих князей последними представи­телями рода Кия). Выдав себя за купцов, воины Олега с помощью об­мана убили Аскольда и Дира и захватили город. Киев стал центром объединенного государства.

Торговым партнером Руси была могущественная Византийская им­перия. Киевские князья неоднократно совершали походы на своего юж­ного соседа. Так, еще в 860 г. Аскольд и Дир предприняли на этот раз удачный поход на Византию. Еще большую известность получил дого­вор Руси и Византии, заключенный Олегом.

В 907 и 911 г. Олег с войском дважды успешно воевал под стенами Константинополя (Царырада). В результате этих походов были заклю­чены договоры с греками, составленные, как записал летописец, "на двое харатьи", т.е. в двух экземплярах - на русском и греческом язы­ках. Это подтверждает, что русская письменность появилась задолго до принятия христианства. До появления "Русской Правды" складывалось и законодательство (в договоре с греками упоминалось о "Законе рус­ском", по которому судили жителей Киевской Руси). Согласно договорам, русские купцы имели право месяц жить за счет греков в Константинополе, но обязаны были ходить по городу без ору­жия. При этом купцы должны были иметь при себе письменные доку­менты и заранее предупреждать византийского императора о своем при­езде. Договор Олега с греками обеспечивал возможность вывоза соби­раемой на Руси дани и продажи ее на рынках Византии.

При Олеге в состав его державы были включены и стали платить дань Киеву древляне, северяне, радимичи. Однако процесс включения различных племенных союзов в состав Киевской Руси не был едино­временной акцией.

Князь Игорь. Восстание древлян.

После смерти Олега в Киеве стал княжить Игорь (912-945). В его княжение в 944 г. был подтвержден договор с Византией на менее выгодных условиях. При Игоре произош­ло первое народное возмущение, описанное в летописи, - восстание древлян в 945 г. Сбор дани в покоренных землях осуществлял варяг Свенельд со своим отрядом. Их обогащение вызвало ропот в дружине Игоря. "Князь, - говорили дружинники Игоря, - воины Свенельда бога­то изоделись оружием и портами, а мы обеднели. Пойдем собирать дань, и ты получишь много и мы".

Собрав дань и отправив обозы в Киев, Игорь с небольшим отрядом вернулся обратно, "желая больше имения". Древляне собрались на вече (наличие собственных княжений в отдельных славянских землях, а так­же вечевых сходов говорит о том, что в Киевской Руси продолжалось становление государственности). Вече решило: "Повадится волк к ов­цам, то перетаскает все, если не убить его". Дружину Игоря перебили, а князя казнили.

Уроки и погосты.

После смерти Игоря его жена Ольга (945-964) жестоко отомстила древлянам за убийство мужа. Первое посольство древлян, предлагавшее Ольге взамен Игоря в качестве мужа своего кня­зя Мала, было заживо закопано в землю, второе сожжено. На поми­нальном пиру (тризне) по приказу Ольги были перебиты подвыпившие древляне. Как сообщает летопись, Ольга предложила древлянам дать в качестве дани по три голубя и три воробья с каждого двора. К ногам голубей была привязана зажженная пакля с серой; когда те прилетели в свои старые гнезда, в древлянской столице вспыхнул пожар. В резуль­тате выгорела столица древлян Искоростень (ныне город Коростень). В огне пожара погибли, по летописи, около 5 тысяч человек.

Жестоко отомстив древлянам, Ольга вынуждена была пойти на упо­рядочение сбора дани. Она установила "уроки" - размер дани и "погос­ты" - места сбора дани. В княжение Игоря и Ольги к Киеву были присоединены земли ти­верцев, угличей и окончательно - древлян.

Походы Святослава.

Одни историки считают Святослава (964-972) -сына Ольги и Игоря талантливым полководцем и государственным дея­телем, другие утверждают, что это был князь-авантюрист, видевший цель своей жизни в войне. Перед Святославом стояла задача защитить Русь от набегов кочевников и расчистить торговые пути в другие стра­ны. С этой задачей Святослав справлялся успешно, что подтверждает справедливость первой точки зрения.

Святослав в ходе своих многочисленных походов начал присоедине­ние земель вятичей, нанес поражение Волжской Болгарии, покорил мордовские племена, разгромил Хазарский каганат, успешно воевал на Северном Кавказе и Азовском побережье, овладев Тмутараканью на Таманском полуострове, отразил натиск печенегов. Он попытался при­близить границы Руси к Византии и включился в болгаро-византийский конфликт, а затем повел упорную борьбу с константинопольским импе­ратором за Балканский полуостров. В период успешных военных дейст­вий Святослав даже подумывал о перенесении столицы своего государ­ства на Дунай в город Переяславец, куда, как он считал, будут "сходиться блага из разных стран": шелк, золото, утварь Византии, се­ребро и скакуны из Венгрии и Чехии, воск, мед, меха и пленные рабы из Руси. Однако борьба с Византией окончилась неудачно, Святослав был окружен стотысячным греческим войском. С большим трудом ему удалось уйти на Русь. Был заключен договор с Византией о ненападе­нии, но дунайские земли пришлось вернуть.

По дороге в Киев Святослав в 972 г. попал в засаду, которую пече­неги устроили у днепровских порогов, и был убит. Печенежский хан приказал сделать из черепа Святослава чашу, окованную золотом, и пил из нее на пирах, считая, что к нему перейдет слава убитого. (В 30-е гг. XX в. при строительстве Днепрогэса на дне Днепра были обнаружены стальные мечи, которые, как предполагают, принадлежали Святославу и его дружинникам.)

РАСЦВЕТ КИЕВСКОЙ РУСИ (КОНЕЦ X - ПЕРВАЯ ПОЛОвина XI в.)

Владимир I. После гибели Святослава великим киевским князем стал его старший сын Ярополк (972 – 980). Его брат Олег получил древлянскую землю.

Третий сын Святослава Владимир, родившийся от его рабыни Малуши, ключницы княгини Ольги (сестры Добрыни), получил Новгород. В начавшейся через пять лет между братьями междоусобице Ярополк разбил древлянские дружины Олега. Сам Олег погиб в бою.

Владимир вместе с Добрыней бежал "за море", откуда через два года вернулся с наемной варяжской дружиной. Ярополк был убит. Владимир занял великокняжеский престол.

При Владимире I (980-1015) все земли восточных славян объедини­лись в составе Киевской Руси. Окончательно были присоединены вяти­чи, земли по обе стороны Карпат, червленские города. Происходило дальнейшее укрепление государственного аппарата. Княжеские сыновья и старшие дружинники получили в управление крупнейшие центры. Была решена одна из важнейших задач того времени: обеспечение за­щиты рурских земель от набегов многочисленных печенежских племен. Для этого по рекам Десна, Осетр, Сула, Стугна был сооружен ряд кре­постей. Видимо, здесь, на границе со степью, находились "заставы бога­тырские", защищавшие Русь от набегов, где стояли за родную землю легендарный Илья Муромец и другие былинные богатыри.

Принятие христианства. В 988 г. при Владимире I в качестве госу­дарственной религии было принято христианство. Христианство, как повествует летописец, было распространено на Руси издревле. Его про­поведовал еще апостол Андрей Первозванный - один из учеников Хри­ста. В начале нашей эры апостол Андрей - старший брат апостола Пет­ра отправился в Скифию. Как свидетельствует "Повесть временных лет", апостол Андрей поднялся до среднего течения Днепра, установил на киевских холмах крест и предсказал, что Киев будет "матерью горо­дов русских". Дальнейший путь апостола лежал через Новгород, где, по словам летописца, его привела в изумление русская баня, на Балтику и далее вокруг Европы в Рим. Рассказы о последующих крещениях от­дельных групп населения Руси (во время Аскольда и Дира, Кирилла и Мефодия, княгини Ольги и др.) показывают, что христианство посте­пенно входило в жизнь древнерусского общества.

Крещение Владимира и его приближенных было совершено в г. Кор-суни (Херсонесе) - центре византийских владений в Крыму (Херсонес располагается в черте нынешнего Севастополя). Ему предшествовало участие киевской дружины в борьбе византийского императора Василия II с мятежом полководца Варды Фоки. Император победил, но не вы­полнил своего обязательства - отдать за Владимира свою дочь Анну. Тогда Владимир осадил Корсунь и принудил византийскую царевну выйти замуж в обмен на крещение "варвара", которого давно привлека­ла греческая вера.

Владимир был канонизирован церковью как святой и за заслуги в кре­щении Руси именуется "равноапостольным".

Ярослав Мудрый. Двенадцать сыновей Владимира I от нескольких браков управляли крупнейшими волостями Руси. После его смерти ки­евский престол перешел к старшему в роду Святополку (1015-1019). Во вспыхнувшей междоусобице по приказу нового великого князя без­винно были убиты братья - любимец Владимира и его дружины Борис Ростовский и Глеб Муромский. Борис и Глеб были причислены русской церковью к лику святых. Святополк за свое преступление получил про­звище Окаянный.

Против Святоцолка Окаянного выступил его брат Ярослав, княжив­ший в Новгороде Великом. Незадолго до смерти отца Ярослав сделал попытку не подчиниться Киеву, что говорит о появлении тенденций к дроблению государства. Опираясь на помощь новгородцев и варягов, Ярослав в жесточайшей усобице сумел изгнать "Святошку Окаянно­го" - зятя польского короля Болеслава Храброго - из Киева в Польшу, где Святополк пропал без вести.

При Ярославе Мудром (1019-1054) Киевская Русь достигла наивыс­шего могущества. Ему, так же как и Владимиру I, удалось обезопасить Русь от печенежских набегов. В 1030 г. после успешного похода на прибалтийскую чудь Ярослав основал неподалеку от Чудского озера г. Юрьев (ныне г. Тарту в Эстонии), утвердив русские позиции в При­балтике. После смерти брата Мстислава Тмутараканского в 1035 г., владевшего с 1024 г. землями к востоку от Днепра, Ярослав оконча­тельно стал единодержавным князем Киевской Руси.

При Ярославе Мудром (1019 –1054) Киев превратился в один из крупнейших горо­дов Европы, соперничавший с Константинополем. По дошедшим свиде­тельствам, в городе было около четырехсот церквей и восемь рынков. По преданию, в 1037 г. на месте, где Ярослав ранее разбил печенегов, был возведен Софийский собор - храм, посвященный мудрости, боже­ственному разуму, правящему миром. Тогда же, при Ярославе, в Киеве были сооружены Золотые ворота - парадный въезд в столицу Древней Руси. Широко велись работы по переписке и переводу книг на русский язык, обучению грамоте.

Рост силы и авторитета Руси позволили Ярославу впервые назначить киевским митрополитом государственного деятеля и писателя Илларио­на - русского по происхождению. Сам князь назывался, подобно визан­тийским правителям, царем, о чем свидетельствует надпись XI в. на стене Софийского собора. Над саркофагом, выполненным из целого куска мрамора, в котором похоронен Ярослав, можно прочесть торже­ственную запись "об успении (смерти) царя нашего.

При Ярославе Мудром Русь достигла широкого международного признания. С семьей киевского князя стремились породниться круп­нейшие королевские дворы Европы. Сам Ярослав был женат на швед­ской принцессе. Его дочери были замужем за французским, венгерским и норвежским королями. Польский король женился на сестре великого князя, а внучка Ярослава вышла замуж за германского императора. Сын Ярослава Всеволод женился на дочери византийского императора Кон­стантина Мономаха. Отсюда прозвище, которое получил сын Всеволо­да, - Владимир Мономах. Митрополит Илларион справедливо писал о киевских князьях: "Не в плохой стране были они владыками, но в рус­ской, которая ведома и слышима во всех концах земли".

Социально-экономический строй Киевской Руси. Земля была в те времена главным богатством, основным средством производства.

Распространенной формой организации производства стала феодаль­ная вотчина, или отчина, т.е. отцовское владение, передававшееся от отца к сыну по наследству. Владельцем вотчины был князь или боярин. В Киевской Руси наряду с княжескими и боярскими вотчинами было значительное число крестьян-общинников, еще не подвластных частным феодалам. Такие независимые от бояр крестьянские общины платили дань в пользу государства великому князю.

Все свободное население Киевской Руси носило название "люди". Отсюда термин, означающий сбор дани, - "полюдье". Основная масса сельского населения, зависимого от князя, называлась "смердами". Они могли жить как в крестьянских общинах, которые несли повинности в пользу государства, так и в вотчинах. Те смерды, которые жили в вот­чинах, находились в более тяжелой форме зависимости и теряли лич­ную свободу. Одним из путей закабаления свободного населения было закупничество. Разорившиеся или обедневшие крестьяне брали у фео­далов в долг "купу" - часть урожая, скота, деньги. Отсюда название этой категории населения - закупы. Закуп должен был работать на сво­его кредитора и подчиняться ему, пока не вернет долг.

Кроме смердов и закупов в княжеской и боярской вотчине были ра­бы, называемые холопами или челядью, которые пополнялись и из чис­ла пленников, и из числа разорившихся соплеменников. Рабовладельче­ский уклад, как и пережитки первобытного строя, имели довольно ши­рокое распространение в Киевской Руси. Однако господствующей сис­темой производственных отношений был феодализм.

Процесс экономической жизни Киевской Руси слабо отражен в ис­торических источниках. Очевидны отличия феодального строя Руси от "классических" западноевропейских образцов. Они заключаются в ог­ромной роли государственного сектора в экономике страны – наличии значительного числа свободных крестьянских общин,находившихся в феодальной зависимости от великокняжеской власти.

Переход к удельной раздробленности (вторая половинаXI- начало XII в.)

"Очередной" порядок престолонаследия.

Умирая, Ярослав Мудрый разделил территорию державы между пятью своими сыновьями и пле­мянником от умершего старшего сына Владимира. Он завещал наслед­никам жить в мире и любви и слушаться во всем старшего брата Изяслава. Такой порядок передачи престола к старшему в роду, т.е. от бра­та к брату, а после смерти последнего из княживших братьев старшему племяннику, получил название "очередного" или "лествичного" (от сло­ва "лестница"). Киевский престол, таким образом, должен был занимать старший в роду Рюриковичей князь.

Сложность династических счетов, с одной стороны, рост могущества каждого отдельного княжества, с другой, личные амбиции, с третьей, неминуемо вели к княжеским усобицам. Богатство же отдельных кня­жеств основывалось, прежде всего, на богатстве местных землевладельцев - бояр, а также доходов, собираемых князем с подчиненных крестьянских общин.

Любечский съезд. Со смертью в 1093 г. последнего из Ярославичей - Всеволода в соответствии с лествичным порядком престолонаследия власть над Киевом перешла к старейшему в роду Святополку II Изяславичу (1093-1113). Новый князь не сумел справиться с усобицами, противостоять половцам. Более того - он был человеком корыстолюбивым, очень неразборчивым в средствах укрепления власти. Taк при нем широко велась спекуляция хлебом и солью, процветало бес. Контрольное ростовщичество.

Наиболее популярным на Руси в то время был Владимир Всеволодевич Мономах. По его инициативе в 1097 г. состоялся Любечский съезд князей. Было принято решение прекратить усобицы и провозглашен принцип "Каждо да держит отчину свою". Однако усобицы продолжа­лись и после Любечского съезда.

Внешний фактор, а именно необходимость отпора появившимся в середине XI в. в южнорусских степях кочевникам - половцам, еще удерживал на некоторое время Киевскую Русь от распада на отдельные княжества. Борьба была нелегкой. Историки насчитывают около 50 по­ловецких вторжений с середины XI до начала XIII в.

Владимир Мономах. После смерти Святонолка II в 1113г. вспых­нуло восстание в Киеве. Народ громил дворы княжеских управителей, крупных феодалов и ростовщиков. Восстание бушевало четыре дня. Киевские бояре призвали на великокняжеский престол Владимира Мо­номаха (1113-1125).

Владимир Мономах вынужден был пойти на определенные уступки, издав так называемый "Устав Владимира Мономаха", ставший еще од­ной частью "Русской Правды". Устав упорядочил взимание процентов ростовщиками, улучшил правовое положение купечества, регламенти­ровал переход в холопство. Большое место в этом законодательстве Мономах уделил правовому положению закупов, что говорит о том, что закушшчество стало очень распространенным институтом и закабале­ние смердов шло более решительными темпами.

Владимиру Мономаху удалось удержать под своей властью всю Русскую землю, несмотря на то, что признаки дробления усиливались, чему способствовало затишье в борьбе с половцами. При Мономахе укрепился международный авторитет Руси. Сам князь был внуком византийско­го императора Константина Мономаха. Его женой стала английская принцесса. Не случайно Иван III, великий князь московский, который любил "ворошить летописцы", часто обращался к княжению Владимира Мономаха. С его именем связывали и появление на Руси короны рус­ских царей - шапки Мономаха, и преемственность власти русских ца­рей от константинопольских императоров. При Владимире Мономахе была составлена начальная русская летопись "Повесть временных лет". Он вошел в нашу историю как крупный политический деятель, полко­водец и писатель.

Сыну Владимира Мономаха – Мстиславу Великому (1125-1132) удавалось еще некоторое время удерживать единство русских земель. После смерти Мстислава Киевская Русь окончательно распалась на полтора десятка княжеств-государств. Наступил период, получивший в истории название периода раздробленности или удельного периода.

3.Русь языческая

В древних поселениях восточных славян по­четное место занимали языческие святили­ща — целый комплекс сооружений. Обычно несколько в стороне от жилья и княжеского двора, где-нибудь на холме, на возвышенном месте, на берегу реки, устраивалось капище -жертвенник. Капища могли находиться под обыкновенным навесом или быть даже вовсе открытыми. Сооружались они из каменных плит или песчаника, имели круглую или оваль­ную форму и были обращены на восток, на­встречу первым лучам солнца. В них поддерживался священный огонь, и отблески его па­дали на окружавших капище идолов — из­ваяния языческих богов, сделанные из дерева, камня и металла.

Археологи откопали несколько таких, чудом сохранившихся, изваяний. Самым известным считается так называемый Збручский идол — его нашли близ города Гусятина, у притока Днестра — реки Збруч. Это четырехгранный столб из известняка, высотой около трех мет­ров. Каждая сторона разделена на три яруса: верхний посвящен богам, средний — людям и земле, нижний — преисподней. На гранях столба — под одной шапкой — четыре фигу­ры во весь рост, две из них женские. У каждой фигуры — свои символы: сабля, конь, турий рог, кольцо и др. Какие божества изображе­ны на столбе, остается загадкой, которую вот уже более столетия стремятся разгадать ученые, предлагая самые разные версии. То ли перед нами четверка богов-охранителей, обра­щенная к четырем сторонам света (боги вос­тока, севера и т. д.), то ли одно четырехглавое (или четырехликое) божество, символически воплощающее модель мира, как его представ­ляли древние люди. Збручский идол датируют X веком (ныне этот памятник находится в Краковском музее).

Древние святилища нередко устраивали сре­ди священных деревьев, иногда в целых ро­щах; особым поклонением пользовались мо­гучие дубы и старые дуплистые деревья. Там и сям лежали священные камни. Живопис­ный вид требищ, величественная картина, открывающаяся на окружающие просторы, должны были возбуждать в людях священные чувства. Сюда стекались жители окрест­ных мест для совершения треб — религиоз­ных обрядов, молений, торжественных поми­нальных тризн; отсюда они обращались к бо­гам с просьбами или словами благодарности. Языческие требы бывали шумными, нередко они выливались в массовые обрядовые празд­нества. Авторы — правоверные христиане с негодованием писали об этих «кумирских празднованиях», «бесовских игрищах», «весе­лиях сатанинских», когда на всю округу разда­вался рев труб, звенели бубны и гусли, слыша­лось «гуденье» (игра на гудках) и пение бро­дячих артистов — скоморохов — и происхо­дило всеобщее «скаканье» и «плясанье». Важнейшую и серьезнейшую часть треб составляли жертвоприношения. Они совершались по разным поводам и посвящались бо­гам. Следы их — в виде множества обгоре­лых костей и черепов животных, остатков уг­ля и золы, обломков культовой посуды — ар­хеологи находят и в наши дни при раскопках древних святилищ. Письменные же памятни­ки сохранили свидетельства страшного обычая — человеческих жертвоприношений. Рассказ об одном таком событии мы находим в летописи под 983 годом (то есть всего за пять лет до принятия Русью христианства). После успешного похода князь Владимир за­хотел отметить победу жертвой в благодар­ность богам. Старцы и бояре, следуя обычаю, решили, что нужна человеческая жертва, а для выбора ее положились на жребий. Он выпал на «прекрасного лицом и душою» юношу, сы­на жившего в Киеве варяга-христианина. Когда за ним пришли, отец воспротивился и произнес по адресу языческих богов обличи­тельную речь: «Не боги это, а просто дерево. Нынче есть, а завтра сгниют. Не едят они, не пьют и не говорят, но сделаны человеческими руками из дерева... Не дам сына». Тогда кня­жеские посланцы разрушили дом, его хозяева были погребены под развалинами. I Обычай приносить в жертву скот и птицу долго держался в разных местах Руси даже после принятия христианства, и еще в сере­дине XVI века архиепископ Новгородский и Псковский жаловался Ивану Грозному по этому поводу.

Впервые попытка зафиксировать на общего­сударственном уровне высший круг языче­ских божеств принадлежит, судя по «Повести временных лет», князю Владимиру Святосла­вичу. Согласно летописи, Владимир велел по­ставить на холме возле княжеского теремного двора идолов Перуна, Хорса, Дажьбога, Стри-бога, Симаргла, а под холмом — «скотьего бо­га» Белеса (Волоса).

С появлением новой религии языческим бо­гам пришлось туго. Христианизация Руси происходила весьма активно, для этого постарались стереть с лица земли ненавистные хри­стианам символы «поганской веры» — язы­ческие святилища, капища и идолов. Князь Владимир, перед тем как крестить киевлян, «разрушил храмы идольские со лжеименны­ми богами», «требища всюду раскопал и посек и идолов сокрушил» и только после этого призвал жителей собираться у реки для со­вершения нового обряда, а затем велел ста­вить церкви по тем местам, где прежде возвы­шались кумиры.

Так были подрублены основания привычно, столетиями отправлявшейся народом языче­ской обрядности.

Крещеную Русь, однако, было трудно заста­вить полностью забыть и отбросить языческое прошлое. «Скверные молбища идольские» восстановить было невозможно, но в разных местах земли, и не только в отдаленной глухо­мани, люди продолжали поклоняться, как сво­им богам, лесу и камням, рекам и болотам, ис­точникам и горам, солнцу и звездам... А па­мять о языческом пантеоне закрепилась в на­родном языке: в пословицах и приметах, в на­званиях урочищ, сел, рек... Следы той же па­мяти обнаруживаются в разных предметах народной культуры — узорах на кружевах и тканых изделиях, украшениях домов, символи­ческих изображениях на домашних вещах. Что же мы сегодня знаем о богах, занимав­ших некогда места на древнерусском языче­ском Олимпе и свергнутых затем силами христианства?

Прямых источников у нас крайне мало, и при­ходится довольствоваться отрывочными, по­путными, нередко — сбивчивыми упомина­ниями о древней религии славян в сочинениях греческих авторов, в записках европейских и арабских путешественников, в обличительных высказываниях русских книжников. Ценнейшие данные предоставляют археологи, раскапывая и реконструируя древние капища, извлекая из глубины культурного слоя извая­ния идолов и культовые предметы. Очень важны исследования этнографов и лингвистов, свидетельствующие о живой связи веровании и религиозных представлении русских, белорусов, украинцев в XVIII—XX веках с древними истоками языческой рели­гии.

И еще один бесценный источник: язычество восточных славян, при всех его неповторимых особенностях, есть лишь ветвь общеславянско­го, шире — общеиндоевропейского, более то­го — общечеловеческого древа языческой ре­лигии и мифологии. Обращаясь к другим вет­вям — родственным в первую очередь (за­падно- и южнославянским, балтским, сканди­навским), мы находим здесь материал для сравнений, для восстановления навсегда, каза­лось бы, утраченных элементов язычества Древней Руси.

Многое, очень многое остается неясным. В науке накопилось немало предположений, до­гадок, противоречивых толкований, ученые ве­дут дискуссии, медленно, шаг за шагом про­двигаясь к истине.

4.РУСЬ ДВОЕВЕРНАЯ

С принятием христианства многое измени­лось в народной жизни — в повседневном быту, в культуре, в обычаях и понятиях рус­ских людей о мире.

Место языческих капищ с идолами заняли церкви со священными изображениями на иконах и фресках. Языческие тризны с жерт­воприношениями сменились богослужениями и молитвами. Вместо жрецов и волхвов яви­лись священники. Тем самым полностью сме­нилась вся внешняя форма религиозной жиз­ни.

Другим стало и ее внутреннее содержание: вместо языческого многобожия пришло и ут­вердилось понятие единого Бога, все сотво­рившего и над всем властвующего; постепен­но входили в сознание представления о Сыне Божием Иисусе Христе, распятом, воскрес­шем и вознесенном на небо, о его апостолах — учениках и последователях, о Богородице и святых, об ангелах, дьяволе и бесах. Языческая культура, как правило, культу­ра бесписьменная, бескнижная. Христианство принесло книги, в первую очередь — религи­озные: Библию, жития святых, поучения отцов Церкви (богословов-философов) и другие, а за ними — сочинения исторического содер­жания, о природе, о чужих странах... С книгами, иконами и фресками, с церковны­ми службами и проповедями в сознание рус­ских людей всех сословий постепенно входили идеи и лица Ветхого и Нового Заветов, деятели Православной Церкви и мировой истории, персонажи мировой (а затем и русской) литературы. Мощный поток новых для Руси ли­тературных сюжетов, легенд, сказаний стал распространяться письменным и устным пу­тем. Языческую мифологию все настойчивей вытесняла новая религия — христианская. Постепенно в быт внедрялись новые, христи­анские праздники и обряды. Нередко они как бы подстраивались под прежние, языче­ские. Так в народном праздничном календа­ре возникли пары: Коляда — Рождество Христово, Семик — Троица, Иван Купала — Иоанн Креститель и другие. Люди, привыкшие по разным бытовым пово­дам обращаться к языческим божествам и духам, включили теперь в число своих чудес­ных покровителей и помощников новые си­лы — Бога и Богородицу, ангелов и святых. Привычные, традиционные языческие верова­ния смешивались с новыми, христианскими. Происходили напластования: на христианских святых переносились свойства и дела языче­ских персонажей (см. далее раздел о святых). Народ в основной своей массе не мог воспри­нять православную религию во всей сложно­сти ее вероучения: такое было под силу лишь сравнительно небольшому кругу образованных людей. Для большинства же новая религия выступала в довольно-таки упрощенных фор­мах: в виде некоторого набора доступных по­нятий и образов, ставших привычными обря­дов, повседневных молитв, регулярных посе­щений церкви. Народу оказались близки мно­гие моральные нормы христианского учения, выраженные в виде кратких формул: заповеди Моисея («Почитай отца своего и матерь свою», «Не убий», «Не укради» и другие), в Нагорной проповеди Христа («Блаженны милостивые, потому что они помилованы бу­дут»; «Блаженны миротворцы, потому что они будут наречены сынами Божиими»), в молит­вах («Отче наш...», «Пресвятая Троица...»). Сама Православная Церковь, хотя и воевала с язычеством, немало восприняла от него, от его миросозерцания и обрядности. Люди Древ­ней Руси не могли не ощущать сходства новой веры со старой. Оно проявлялось прежде все­го в понятиях о высшей силе, которая создала мир и управляла им, о постоянной борьбе доб­ра и зла и о возможности средствами обрядов, молитв, магии воздействовать на них... По мнению многих ученых, в народном со­знании произошла не перемена веры, а при­соединение новой веры к старой. Язычество частью отмирало, частью сохранялось, изменя­ясь со временем, частью же внедрялось в на­родное православие. В итоге сложилось та­кое религиозное, духовное общество,веру которого на западе стали называть двоеверием.

5.Сравнения русской истории с историей западных европейских государств относительно начала становления

К историческим, бытовым (фактическим) отличиям при­соединились, что очень удивительно для мыслящего наблю­дателя, совершенно соответственные отличия физические и нравственные.

Физические: пространство, народонаселение, его плот­ность, почва, климат, положение, система рек.

Нравственные: народный характер, религия, образование.

Рассмотрим, как эти отличия содействовали к произведе­нию одинаковых явлений и следствий с историческими, вышеперечисленными.

I. Пространство. Такая обширная страна, как Россия
Ярославова (между Балтийским морем, Польшей, Карпат­скими
горами, Новороссийскими степями, Волгой и даль­
ним Севером), страна в несколько раз более Франции, Англии­
, Ломбардии, Ирландии, не могла быть вдруг, подобно
им, завоевана; пройти это пространство взад и вперед, вдоль
и поперек — недостанет жизни одного поколения, а поко­рить, содержать в повиновении, тем более. Так и было.
Монголы после прошли ее, правда (и то в немногих направ­лениях),
но монголы ходили многочисленным войском,
почти целым народом, а норманны могли набегать только
артелями, с которых было довольно временной дани.

Итак, пространство представило невозможность быстрого завоевания, а другое следствие от этой причины было сле­дующее: земли свободной было много, не так как на Западе, и никто не дорожил ею, ни князь, ни бояре, ни местное на­селение. Бери всякий, сколько хочешь, — на что же было отнимать, насиловать? За что враждовать? Обстоятельство весьма важное!

II. Народ туземный (славянский) был очень многочислен и
един по своему происхождению, — чего также не представит
ни одна страна того времени, Галлия, Британия, Италия, заселенные­
раньше, получившие много разнородных обитателей.­
Это единство сообщало ему твердость, доставляло вли­яние, которому невольно подчинились малочисленные пришельцы. Норманны растворились в славянском населе­нии, подобно капле вина в сосуде воды, так что их стало не видно, лишь только прекратились северные выселки, и они остались одни, то есть, после Ярослава. А на Западе наоборот: там взяли преимущество пришельцы и наложили свою печать на туземцев. Там галлы, в известных отношени­ях, стали франками, а у нас варяги-русь превратились в сла­вян.

Надобно, впрочем, прибавить, что славяне, восприяв в недра свои норманнов, удержали при себе доставленные ими дары, гражданство и христианство.

Заметим еще вот что: многочисленность всегда внушает уважение к себе. Князья, и особенно их мужи, находясь часто с немногими помощниками, вдали от своих жилищ, среди многолюдных обществ, в невыгодной для себя про­порции, должны были, естественно, из опасения, воздержи­ваться от лишних притеснений, если бы даже когда и пред­ставлялся им повод или случай, что и содействовало к поддержанию доброго согласия и приязни между пришель­цами и туземцами.

III. Заселение не сплошное, но разделенное лесами, сте­пями,
болотами, реками, без больших дорог, при трудных
сообщениях, препятствовало в IX столетии всякому потоку
завоевания и также воздерживало завоевателей. Нельзя было
вдруг идти далее, не осмотревшись на месте, а это требует
времени. Все походы производились по рекам, а страны, ле­-
жавшие вдали от оных, в глуши, по сторонам, в заволочьях,
оставались долго в покое, пока князья распространились по
всем городам, откуда уже могли, на досуге, ходить направо
и налево.

IV. Земля бедная, обильная только главными естественны­
ми произведениями, удовлетворяющими первым нуждам, голоду и жажде, и то за труд, с потом и кровью, земля, не
доставлявшая никакого излишка, не привлекала завоевателей.
Что взять было князьям, боярам, от ее бедных жителей? Они
спешили на промысел в другие богатые места, под Царьград,
к берегам Черного и Каспийского морей. Уже только тогда,
как пути были преграждены, ни домой на Север, ни в Гер-
цию на юг, и деваться было некуда, они, между тем, при­-
выкнув к земле и жителям, остались жить на неблагодарной
почве. Совсем не то на Западе, где пришельцы нашли себе
рай земной, в сравнении с их отчизной, из которого некуда
им было желать более.

V. Климат суровый, холодный, заставлял обитателей жить

дома, около очагов, среди семейств, и не заботиться о делах общественных, делах площади, куда выходили они только в крайней нужде, предоставляя все с охотою князю и его бо­ярам, чем устранялось всякое столкновение и раздоры.

VI. Положение ровное, без гор, одинаковое, содействовало
одинаковости отношений, гражданскому равенству — везде
одни и те же выгоды и невыгоды. Некому и нечем было вос­-
пользоваться. Феодалу негде было бы выстроить себе замка,
он не нашел бы себе неприступной горы, да и камня нет на
строение, а только сгораемый лес.

VII. Система рек, текущих внутри земли, странное отде-­
ление от всех морей (Белого, Балтийского, Черного и Кас­-
пийского), вследствие принадлежности устьев иноплеменни­-
кам, мешали туземцам приходить в соприкосновение с дру­-
гими народами, получать новые понятия, узнавать чужие вы­
годы и невыгоды и судить о своих. Мы оставались одни и
шли своей дорогой, или, лучше, сидели дома, в мире и
покое, и подчинились спокойно первому пришедшему.

Различия нравственные:

VIII. Характер славянский. Нет нужды входить здесь в
доказательства, что одни свойства имеет северный человек,
другие южный, западный, восточный; что кровь у одного об­-
ращается быстрее, чем у другого; что каждый народ имеет
свой характер, свои добродетели и свои пороки. Славяне
были и есть народ тихий, спокойный, терпеливый. Все древ­-
ние писатели утверждают это о своих славянах, то есть за­-
падных. Наши имели и имеют эти качества еще в высшей
степени. Потому они и приняли чуждых господ без всякого
сопротивления, исполняли всякое требование их с готовнос­-
тью и не раздражали ничем. Поляне платили дань хозарам,
пришел Аскольд — стали платить ему, пришел Олег — точно
так же. «Кому вы даете дань?» спрашивает Олег северян.
«Хазарам». «Не давайте хазарам, а давайте мне», — и севе­-
няне начали давать ему.

Такая безусловная покорность, равнодушие, противопо­ложные западной раздражительности, содействовали к сохра­нению доброго согласия между двумя народами, слившими­ся вскоре воедино. (Только в самых крайних случаях они стояли за себя: так, древляне убили Игоря, так, словене раз­делались с буйной дружиной Ярослава. Пришельцы понима­ли это и не доводили до крайностей.)

IX. Религия. Варяги-язычники встретились у нас со сло-
венами-язычниками, и оставляли одни других в покое. А за-
падные завоеватели встретились с христианами и начали действовать друг против друга, — новый источник ненависти, которого у нас не было.

Впоследствии варяги приняли христианскую веру и рас­пространили ее между славянами, принявшими ее так же, по своему характеру, без сопротивления, по крайней мере, боль­шей частью, а на Западе наоборот. У нас пришельцы сооб­щили религию туземцам, а там туземцы пришельцам.

И вера принята у нас восточная, во многом противопо­ложная религии западной. Те получили ее из Рима, а мы из Константинополя. Не место заниматься здесь разбором от­личий между обеими церквями; укажем только на те, кото­рые соответствуют вышеописанным политическим отличиям: западная более стремится вовне, восточная углубляется внутрь; у них пропаганда, у нас сохранение; у них движение, у нас спокойствие; у них инквизиция, у нас терпимость. Действуя вовне, западная церковь вошла по необходимости в соприкосновение со светской властью и получила на время преимущество над ней, а наша, углубляясь внутрь, оставила светскую власть действовать, как ей угодно.

X. Образование. У западных племен, к которым пришли завоеватели, уже было образование, — и гражданское, и ум­ственное, — кроме религиозного, о котором мы сейчас го­ворили. Каково же было им расстаться с этими сокровищами в жертву варварам! А у нас гражданского образования не было никакого, а только семейное, домашнее, которого при­шельцы не коснулись. Новое гражданское образование при­вито у нас к дереву свежему, дикому, а там к старому и гнилому. Их здание выстроено на развалинах, а наше на нови. Мы получили гражданское образование от пришельцев, а западные племена дали им.Столько различий положено в основание Русского госу­дарства сравнительно с западными! Не знаешь, которые сильнее: исторические, физические или нравственные! Како­вы же они вместе, действуя одно на другое, укрепляя себя взаимно, приводя к одному концу!

Эти различия развивались впоследствии и представляли из Русской Истории, при общем (родовом) ее подобии, при единстве цели, совершенную противоположность с историей западных государств, что касается ее путей, средств, обстоя­тельств, формы происшествий, — противоположность, кото­рую представляет наша жизнь и теперь, несмотря на все уси­лия, преобразования, перевороты, время.

Вот что надо иметь непременно в виду, скажем здесь к стати, рассуждая о Русской Истории, в каком бы то ни было ее периоде, произнося приговор ее событиям, разбирая ее достоинства и недостатки, хваля и порицая действующие лица, изъявляя желания или опасения для будущего времени.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ  [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий

Другие видео на эту тему