регистрация / вход

Падение Византийской империи

Государственный Университет Гуманитарных Наук РЕФЕРАТ «ПАДЕНИЕ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ» Выполнила студентка курса факультета политологии Николаева Екатерина Алексеевна

Государственный Университет Гуманитарных Наук

РЕФЕРАТ

«ПАДЕНИЕ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ»

Выполнила студентка I курса

факультета политологии

Николаева Екатерина Алексеевна

Проверила: Петрова М. С.

Москва, 2003

ПЛАН:

1) Обзор источников;

2) Введение;

3) Византия в IX - XI вв.: предпосылки распада;

4) Раскол Византийской и Латинской церквей;

5) Четвертый крестовый поход и падение Византии;

6) Латинская империя;

7) Возрождение Византии;

8) Византия и турки-османы;

9) Падение Константинополя;

10) Причины и последствия падения Византийской империи;

11) Заключение;

12) Список используемой литературы.

ВВЕДЕНИЕ

Восточная римская империя, Византийская империя, государство IV-XV веков, образованное при распаде Римской империи в ее восточной части (Балканский п-ов, Малая Азия, юго-восточное Средиземноморье).

Целью данного реферата является выявление причин падения столь великой для своего времени империи. Начать работу стоит с упоминания предпосылок распада: факторов и влияний как внешних, так и внутренних, предопределивших такой ход истории. Одним из главных вопросов является раскол церквей, произошедший в середине XI века и положивший начало разногласиям не только среди духовенства, но и внутри государства.

Само по себе падение Византии обозначено 1453 годом, когда турки-османы захватили Константинополь, но началось все гораздо ранее – во время Четвертого крестового похода. На этом этапе Византия переживает первый распад и возрождение, которое дает надежды на непобедимость и некую богоизбранность империи.

Захват в 1204 году участниками четвертого крестового похода Константинополя привел к падению Византийской империи, основанию Латинской империи, а на незавоеванной крестоносцами территории – греческое государство (Никейской, Трапезундской империи, Эпирского государства). Византийская империя была восстановлена Михаилом VIII в 1261 году. Взятие в 1453 году Константинополя турецкими войсками положило конец Византии.

Последним пунктом пойдет рассмотрение последствий падения Византии. Причем будут рассмотрены не только внутренние последствия, но и внешние, влияние распада на соседние страны, изменение хода их истории.

ОБЗОР ИСТОЧНИКОВ

Основанием для написания реферата послужили переводы Византийских историков. Большую роль играет описание династии Палеологов, как правящего дома Византии. Через деятельность отдельных ее представителей четко просматриваются ключевые даты истории Византии. Здесь помогают переводы Георгия Акрополита «Великий Логофет». Летопись и Георгия Пахимера «История о Михаиле и Андронике Палеологах».

Развитие и упадок византийских городов описаны у Никифора Григора в «Римской империи, начинающейся со взятия Константинополя латинянами».

Социально-экономическое развитие и внешние связи Византии представлены в хронике Сфрандзи Георгия «Кавказ и Византия».

ВИЗАНТИЯ IX - XI ВВ.: ПРЕДПОСЫЛКИ РАСПАДА

Могущественная Македонская династия в период правления Василия I и Василия II (867-1025) восстановила Византию если не как прежнюю мировую империю, то по крайней мере как самую мощную организованную военную силу к западу от Китая. Подобный успех был бы невозможен, если бы на ту же эпоху не пришелся внутренний раскол исламского мира. Смертельная борьба VII - VIII веков сменилась локальными кампаниями за отдельные провинции или города в промежутках между долгими периодами напряженного мира – классической модели холодной войны. Тем не менее положение восточной части Римской империи оставалось опасным. Как при любом автократическом режиме, даже таком древнем, освященном традицией и подкрепленном высокоорганизованной администрацией, как в Византии, слишком многое зависело от личных качеств главы государства – самодержца. У Василия II не нашлось преемников равного масштаба, а византийская система выработала свой способ обращения с неумелыми императорами: их либо убивали, либо ослепляли и заточали в монастырь. Сама мера была весьма действенной, но ее результаты, как всегда, оказывались плачевными. Начиналась борьба за трон между императрицей и военачальниками, обе партии стремились купить себе поддержку, а семьи крупнейших анатолийских землевладельцев использовали ситуацию, чтобы отнять у крестьян те остатки независимости, которые пока еще гарантировало центральное правительство. Тем самым основа военной мощи империи начала угрожающе сжиматься.(Успенский Ф.И. «История Византийской империи»)

РАСКОЛ ВИЗАНТИЙСКОЙ И ЛАТИНСКОЙ ЦЕРКВЕЙ

Правящие круги в Константинополе, по-видимому, не представляли себе в полной мере, к каким последствиям могут привести эти социальные изменения. Положение осложнялось еще и тем, что в середине XI века у империи появился новый и опасный враг – Роберт Гвискар и нормандские королевства в Южной Италии. Попытки отразить нормандские атаки и привели Византию к новому конфликту с папством. На первых порах все выглядело как простое обострение прежних споров о том, чьей юрисдикции подчиняются южно-итальянские епископства – Константинопольского патриарха или папы римского. С победой сторонников церковной реформы в Риме эти споры быстро достигли уровня принципиальной полемики. Она имела и теологический, и экклесиологический характер: иными словами, речь шла об устроении церкви и о верховном авторитете внутри нее. В первоначальных формулах учения о Святой Троице, восходивших к IV веку, не было достаточно определено отношение Святого Духа к двум другим ипостасям – Отцу и Сыну. В VI веке испанские теологи, стремившиеся противопоставить учение о божественности Христа верованиям ариан-вестготов, выдвинули новую формулу, согласно которой Святой Дух «исходит» от Отца и от Сына (принцип filioque латинского Символа Веры). В Константинополе сочли filioque недопустимым дополнением текста Символа Веры.

Этот вопрос не имел особого значения вплоть до XI века, когда Рим начал настаивать на строгом следовании испанской формуле. В эпоху, для которой точная формулировка вероучения казалась необходимым условием личного спасения, каждая буква Символа Веры приобретала особый смысл. Вскоре выявились и другие пункты несогласия: использование пресного или заквашенного хлебы во время литургии, допущение брака или полное запрещение женитьбы священников и т. д. Список расхождений рос безостановочно, стоило только теологам поставить перед собой такую цель. За теологической полемикой по существу стоял вопрос о власти: кому принадлежит право определять истинность учения? Кто в конце концов обладает высшим авторитетом в церкви? В 1054 году спор приобрел такую остроту, что папа Лев IX послал в Константинополь кардинала Гумберта, дабы найти путь к примирению. Но папа сделал неудачный выбор. Гумберт был властным человеком, ревностным сторонником клюнийской реформы; один из участников избрания пап, он страстно верил, что именно папе принадлежит высшая власть в церкви. В Константинополе кардинал встретился с патриархом Михаилом Кируларием, человеком столь же властным. Их встреча закончилась так, как обычно кончаются встречи подобных людей: ужесточением позиций, несмотря на то, что и император Константин IX Мономах, и патриарх Антиохийский прилагали все усилия к достижению компромисса. Гумберт 16 июля 1054 года публично возложил буллу об отлучении патриарха Михаила и его приверженцев на главный алтарь храма Св. Софии. Патриарх ответил мерами против папских легатов, которые, как он сказал, пришли «в богоспасаемый град Константинополь как бедствие, ненастье или напасть или, скорее как дикие вепри, чтобы низвергнуть истину». (Васильев А.А. «История Византийской империи», с. 347).

Современники не могли предвидеть, что это драматическое событие окажется не просто временным разрывом, какие бывали и раньше, а началом необратимого раскола между Греческой и Латинской церквями, - раскола, который до сих пор не позволяет церквям воссоединиться. Гумберт и Кируларий были, вне всякого сомнения, предвзятыми и ограниченными теологами, но они воплощали собой дух взаимного отталкивания и неприятия, свойственный отношениям между Византийским и Латинским мирами.

ЧЕТВЕРТЫЙ КРЕСТОВЫЙ ПОХОД И ПАДЕНИЕ ВИЗАНТИИ

Для современного историка очевидно, что к 1200 году подлинный дух крестовых походов, какие бы недостатки он ни нес в себе изначально, полностью угас. Но в те времена это не было столь ясно: еще почти сто лет люди продолжали отправляться в крестовые походы и храбро сражались в Святой земле, а в середине XV века и позже всерьез строились планы возвращения Иерусалима.

В силу этого стремление папства, находившегося в зените могущества, вернуть себе инициативу организации крестового похода выглядело в высшей степени естественным. Иннокентию III показался благоприятным момент, когда после смерти императора Генриха VI (1197) все великие короли Западной Европы были слишком заняты борьбой с внутренними претендентами на престол или войнами друг с другом, чтобы помышлять о предводительстве в крестовом походе, как это было при Барбароссе, Людовике VII и Ричарде Львиное Сердце во время Третьего крестового похода. Кроме того, Первый крестовый поход церковь возглавила без участия королей, и он оказался самой успешной из экспедиций на Восток. На этот раз, как и сто лет назад, реальное командование вновь приняла на себя французская, нидерландская и итальянская знать, но теперь предводители знали, что путь по суше слишком изнурителен, и договорились с итальянскими портовыми городами о переезде морем.

В 1202 году большинство крестоносцев собрались в Венеции. Их оказалось гораздо меньше, чем предполагалось, и они не могли заплатить «за проезд» ту сумму денег, на которой настаивала Венецианская республика. Тогда старый и почти слепой венецианский дож Энрико Дандоло предложил, чтобы в счет полной оплаты крестоносцы помогли Венеции отвоевать далматинский порт Задар, захваченный у венецианцев венгерским королем в 1186 году. Часть духовенства стала протестовать: король Венгрии был католиком и сам взял в руки крест. Иннокентий III колебался; но, когда он все же запретил операцию под страхом отлучения, крестоносцы уже взяли Задар и, таким образом, подверглись отлучению.

Положение еще можно было исправить, но тут крестоносцев втянули в византийские дела. С тех самых пор, как император Август основал Римскую империю, преемственность власти оставалась одним из самых слабых звеньев политической системы. В течение многих столетий эту слабость пытались преодолеть установлением династического наследования или назначением соправителей при правящих императорах. Однако в большинстве случаев такие методы оказывались неэффективными. Например, за правлением императора Мануила I (1143-1180), представителя некогда блестящей династии Комнинов, наступил черед слабых правителей, начались гражданские войны и узурпации власти. В 1195 году Исаак II Ангел был свергнут своим братом Алексеем III , а затем, по византийской традиции, заточен и ослеплен. Когда крестоносцы находились в Задаре, сын Исаака, тоже Алексей, - зять Филиппа Швабского, германского короля из династии Гогенштауфенов, - явился в их лагерь и попросил о помощи против узурпатора Алексея III . В награду он обещал огромную сумму в 200000 серебряных марок (венецианцы за перевоз крестоносцев требовали 85000), византийское участие в крестовом походе и подчинение Греческой церкви Риму. (Васильев А.А. «История Византии. Падение Византии. Эпоха Палеологов»)

В этой ситуации часть духовенства, прежде всего цистерцианцы, и некоторые бароны выступили против похода на христианский город, а почти половина крестоносцев предпочла отправиться домой. Но те, кто остались, находили положения Алексея необычайно привлекательными. Историки долго спорили о том, была ли перемена цели крестового похода следствием заговора, организованного царевичем Алексеем, венецианцами и старинными противниками Византии, представителями династии Гогенштауфенов и нормандских фамилий, или же результатом непредвиденного стечения обстоятельств. Но, во всяком случае, Дандоло и венецианцы целенаправленно преследовали политические и торговые интересы своей республики, а папа, раздираемый противоречивыми чувствами – чаянием блистательной перспективы объединения церквей и ужасом перед возможным нападением крестоносцев на Константинополь, - вновь опоздал со своим запретом.

Стоило крестоносцам появиться у стен Константинополя, как события начали разворачиваться с роковой неизбежностью классической трагедии. Алексей III бежал, а слепой Исаак II и его сын, ныне Алексей IV , были провозглашены императором и со-императором. Но они оказались совершенно не в состоянии ни выплатить крестоносцам обещанную им огромную сумму, ни склонить большинство греческого духовенства к подчинению Риму. По рассказам крестоносцев, греческий архиепископ Корфу саркастически заметил: ему известна только одна причина возможного первенства Римской кафедры, - та, что Христа распяли именно римские солдаты. Отношения между крестоносцами и греками стремительно портились. Крестоносцы помнили или им предусмотрительно напомнили, что в 1182 году константинопольская чернь захватила латинский квартал города: тогда, по сообщениям перебили 30000 латинян-христиан. Весной 1204 года началась открытая война, и 12 апреля крестоносцы пошли на штурм Константинополя[1] . Ночью часть солдат, опасавшихся контрнаступления византийцев, стала поджигать дома. Жоффуа де Виллардуэн, один из предводителей похода и его хронист, так повествует об этом:

Огонь начал распространяться по городу, который вскоре ярко запылал и горел всю ночь и весь следующий день до самого вечера. В Константинополе это был уже третий пожар с тех пор, как франки и венецианцы пришли на эту землю, и в городе сгорело больше домов, чем можно насчитать в любом из трех самых больших городов Французского королевства.

То, что не сгорело, было разграблено.

Остальная армия, рассыпавшись по городу, набрала множество добычи, - так много, что поистине никто не смог бы определить ее количество или ценность. Там были золото и серебро, столовая утварь и драгоценные камни, атлас и шелк, одежда на беличьем и горностаевом меху и вообще все самое лучшее, что только можно отыскать на земле. Жоффруа де Виллардуэн подтверждает этими словами, что, насколько ему известно, такой обильной добычи не брали ни в одном городе со времен сотворения мира. (Виллардуэн. Завоевание Константинополя. Цит . по : Joinville and Villehardouin. Chronicles of the Crusades / Trans. M.R.S. Shaw. Harmondsworth, 1963, Ch. 12. P.92)

Католическое духовенство занималось в основном поисками священных реликвий. Во Францию их привезли такое множество, в том числе и терновый венок Христа, что для достойного размещения этих сокровищ король Людовик IX (Людовик Святой) решил построить в Париже Сен-Шапель. Венецианцам, помимо прочей добычи, достались знаменитые четыре бронзовых коня, вывезенных в свое время императором Августом из Александрии в Рим, а затем императором Константином из Рима в Константинополь. Их поместили над порталом собора св. Марка в Венеции.

ЛАТИНСКАЯ ИМПЕРИЯ

Французы основали Константинопольскую Латинскую империю[2] , а ее католическим патриархом стал венецианец. В подходящий момент с крестоносцев и Византии было снято папское отлучение. Другие западные вожди стали королями Фессалоники, герцогами Афин или принцами Мореи (Пелопоннес) – не более чем разбойничьих государств, существовавших по милости Венеции, которая эксплуатировала их, но не всегда могла контролировать. Себе венецианцы оставили Крит, получивший название «Кандия», и цепь островов Эгейского моря, защищавших торговое сообщение с Константинополем, отныне полностью перешедшее в руки венецианцев.

Взяв и разрушив христианский Константинополь, католики-«франки» сравнительно легко добились того, чего не смогли достичь германские захватчики в IV - V вв., и что оказалось не под силу агрессорам последующих столетий – персам, арабам и болгарам. Иннокентий III слишком поздно стал сожалеть о своеволии и непокорности крестоносцев, об их ужасной, но вполне предсказуемой жестокости и алчности при захвате имперской столицы. Теперь он совершенно точно знал, что безвозвратно упущены все шансы на подлинное объединение Латинской и Византийской церквей, по крайней мере в обозримом будущем. Современные историки способны проследить и более долговременные последствия этих событий. Самый могущественный папа в истории Римской церкви инициировал хорошо испытанную и традиционную к тому времени операцию ради чисто религиозной цели – освобождения Иерусалима и Гроба Господня. Но почти сразу же это движение вышло из-под его контроля и попало в руки людей, которые руководствовались причудливой смесью мотивов, замешанных в той или иной мере на жажде обогащения и стремлении к захватам, приправленных толикой уверенности в своей правоте, свойственной тем, кто убежден, что Бог на их стороне. А поскольку все эти мотивы подкреплялись непревзойденными организаторскими способностями венецианцев и совершенством военного искусства французов, крестоносцы оказались неодолимыми. Именно эти способности и умения обеспечили успех Четвертого крестового похода, и они же в будущем – с конца XV до середины XX века – успех европейцев в подчинении или контроле большей части мира. Но осуществляли эту экспансию и пожинали ее плоды уже не папы и церковь, а государство Новой Европы.(Васильев А.А. «История Византии. Латинское владычество на Востоке. Эпоха Никейской и Латинской империй»)

ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ

В XIII веке трудно было предугадать будущее развитие событий. Политическая и хозяйственная активность далеко не всегда сочеталась с военной квалифицированностью. Новые правители феодальных государств в Греции и Фракии воевали друг с другом и не могли защитить своих подданных от возобновившихся нападений болгар. С другой стороны, в Эпире «Западная Греция» и в Анатолии сохранились части Византийской империи, существовавшие теперь как самостоятельные государства. В 1261 году одна из армий внезапно захватила Константинополь, и Византийская империя была восстановлена под властью династии Палеологов.

Самую большую опасность для византийцев представляла экспедиция Карла Анжуйского, брата Людовика IX , который победил в Южной Италии наследников императора Фридриха II и получил из рук папы корону Неаполя и Сицилии. Приготовления Карла шли уже полным ходом, когда сицилийцы восстали против французской оккупации. В пасхальный понедельник 1282 года по сигналу вечерних колоколов они перебили 2000 французских солдат в Палермо, а затем предложили корону Сицилии арагонскому королю Педро III . Хотя участие в этом Византии так и не было достоверно установлено, оно по крайней мере столь же вероятно, как и первоначальный венецианский замысел изменить направление Четвертого крестового похода. Однако вне зависимости от того, планировалась «Сицилийская вечерня» или нет, она оказалась самым действенным ответом Византии французам, которые втянулись в почти трехсотлетние войны с испанцами за Южную Италию. С надеждами организовать поход на Константинополь пришлось распрощаться.

Тем не менее Византия перестала быть великой средиземноморской державой и, как часто бывает в подобных случаях, оказалась неспособной контролировать те силы, которые сама же и вывела на сцену. В 1311 году несколько тысяч каталонских и арагонских наемников, нанятых византийцами, захватили герцогство Афинское. Древние классические здания Акрополя – Пропилеи и Парфенон – превратились, соответственно, во дворец испанского герцога и в церковь Св. Марии. Из всех «латинских» правителей позднесредневековой Греции испанцы были, вероятно, самыми алчными и, вне сомнения, самыми организованными. Испанские рыцари стали крупными землевладельцами и открыли новые торговые возможности для купцов из Генуи и Барселоны. Словно стремясь подчеркнуть свою отстраненность от прежнего духа крестовых походов, герцогство Афинское в 1388 году заключило союз с флорентийским банкирским домом Аччаюоли. Союз баронов, захвативших землю, и купцов-капиталистов, впервые доказавший свою силу в 1204 году, вновь продемонстрировал высочайшую эффективность.

ВИЗАНТИЯ И ТУРКИ-ОСМАНЫ

В целом мирные отношения между христианами и мусульманами в рассматриваемую эпоху имели единственное исключение: турки-османы одну за другой занимали провинции Византийской империи, столицей которой после освобождения от латинян в 1261 году вновь стал Константинополь. Свое название турки получили по правителю Осману (1288-1326); в целом они мало отличались от других турецких племен, которые к концу XIII века завоевали практически всю Малую Азию: все они были мусульманами и «гази», воинами Аллаха. Правда, османов возглавляли самые способные вожди, которые весьма умело создавали на захваченных территориях постоянные городские администрации по образу Византии и центрально-азиатских тюркских государств.

К середине XIV века турки закрепились на европейском берегу Дарданелл и развернули последовательное наступление на Грецию и Балканы. Они разбили болгар и сербов, а затем уничтожили войско западно-европейских добровольцев при Никополе (1396). Это была самая серьезная попытка католического христианство прийти на помощь восточным христианам; но ее жалкий конец не смог убедить Запад в необходимости более существенных усилий.

С завоеванием христианских территорий стала постепенно меняться политическая организация Османского государства. Турки-османы довольно терпимо относились к вероисповеданию своих подданных, и, когда бедствие захвата и грабежа оставались позади, их управление нередко было даже более терпимым, чем все проникающая налоговая система Византии. Как и в первые века арабо-мусульманских завоеваний, так и теперь, в XIV и XV вв., многие христиане предпочитали не сопротивляться туркам и даже воевали на их стороне. Османские султаны (это титул они получили от халифа Багдадского после победы при Никополе) всемерно поощряли такое отношение; вскоре они стали систематически набирать христианских мальчиков для административной деятельности или профессиональной военной службы в качестве янычар[3] . Эта практика, называемая «девширме», обеспечивала султанам верные войска, которые создавали политический противовес силам турецких вельмож. Кроме того, «девширме» требовала завоевания все новых христианских земель и тем самым поощряла агрессивную политику османов.

В конечном счете Византия оказалась не в силах противостоять грозным захватчикам. Имперская политика по-прежнему определялась придворными интригами и борьбой различных претендентов на престол, а члены императорского дома практически самостоятельно правили разными частями Греции. Генуэзцы и венецианцы усиливали контроль над торговлей и свое присутствие в созданных ими опорных пунктах на территории империи; но еще хуже было то, что они использовали императоров в своей борьбе и отвлекали ресурсы Византии от обороны против турок. Четырежды в XIV и XV вв. византийские правители отправлялись на Запад с просьбой выступить в помощь христианству; Мануил II (1391-1425) побывал даже в Париже и Лондоне. К сожалению, императоры мало, что могли предложить взамен; обещания заключить союз Восточной церкви с Римом неизменно и немедленно отвергались греческим духовенством. После катастрофы у Никополя предчувствие неизбежности падения Константинополя окрепло.

Но и турок были проблемы. Султан Баязид расширял свои владения не только в Европе, но и в Восточной Анатолии. Турецкие вельможи, которых он лишил земель, бежали ко двору Тимура. Великий монголо-тюркский завоеватель решил покончить с новой и опасной силой на своих западных границах. В 1402 году у Анкары в Центральной Анатолии (ныне столица Турции) Тимур разгромил армию Баязида; мусульманские вельможи покинули султана, и, по иронии судьбы, ему осталось полагаться только на свои христианские войска.

Хотя Тимур практически не воспользовался свое победой и предпочел вернуться к завоеванию Северной Индии, но фактически еще на 50 лет отдалил завоевание Византии турками. Но настоящее возрождение прежней Римской империи на Востоке было уже невозможно. Политические интересы и религиозные настроения стали слишком узкими и эгоистическими. Когда группа представителей греческой интеллектуальной элиты договорилась с папством на Соборах в Ферраре и Флоренции (1439) о воссоединении церквей, их усилия вновь не нашли поддержки в Константинополе. (Литаврин Г.Г. «Как жили византийцы»)

ПАДЕНИЕ КОНСТАНТИНОПОЛЯ

Тем временем турки захватили большую часть Балканского полуострова, вплоть до самого Дуная. Если раньше их вполне устраивало то, что христианские правители сербов и болгар выступали в качестве вассалов султана, то теперь они оккупировали и Сербию, и Болгарию. Последний западный крестовый поход достиг Варны, лежащей на черноморском побережье, в 1444 году сербы, однако, отказались сражаться против своих турецких господ, а венецианцы, на помощь которых на море рассчитывали участники похода, предпочли мир с турками, чтобы не повредить своей торговли.

В 1453 году молодой и энергичный султан Мехмед II выступил против Константинополя. Мощные укрепления, выдержавшие в течение веков множество осад, были разрушены стенобитными орудиями султана. 29 мая 1453 года Константинополь был взят турками. Последний император, Константин IX , погиб в сражении[4] ; история великой Римской империи закончилась – через тысячу лет после падения самого Рима.

В отличие от падения Римской империи на Западе в V веке гибель Восточной империи в XV веке объяснить гораздо легче. Четвертый крестовый поход и непрестанное западное вмешательство в дела Византийской империи фатальным образом подорвали ее политическую мощь. Исконная враждебность и агрессивность славянских государств Балканского полуострова не позволяли императорам, за исключением кратких периодов, собрать силы для отражения мусульманской экспансии. Наконец, нестабильность византийской политической системы, неумеренные церковные привилегии и растущая концентрация земель, а вместе с ними богатства и политическое влияние, в руках немногочисленных знатных родов – все это низвело некогда могущественную и хорошо управлявшуюся Византийскую империю на уровень заурядного средиземноморского города – государства, не обладавшего торговой энергией Венеции или Флоренции. Подобные города-государства, даже итальянские республики или автономные фламандские коммуны, были очень уязвимы перед целенаправленными атаками крупных государств с профессиональными армиями. Все они потерпели поражение и в большинстве своем капитулировали в XV или в начале XVI вв. (Koenigsberger H.G. Early Modern Europe, 1500-1789 / /Yistory of Europe. London , 1987. Ch .2.) Но падение Константинополя означало нечто большее, чем падение города-государства и последнего оплота великой империи. Оно означало, что в то самое время, когда католическая Европа начинала свою великую заморскую экспансию, она вынуждена была занять пассивную и чреватую опасностями оборону в самом центре своих земель.

ПРИЧИНЫ И ПОСЛЕДСТВИЯ ПАДЕНИЯ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ

Падение Византии было обусловлено комплексом как внешних, так и внутренних причин. Империя была надорвана латинским завоеванием начала XIII в. С конца XIII в. Византия вела почти непрерывные войны на западе и востоке империи. Они, а также кровавые междоусобицы XIV в. изматывали государство, уничтожали его ресурсы. Силы слабеющей Византии и набиравшей мощь Османской державы были уже в XIV в. несопоставимы. Но главнейшими причинами гибели Византии были все-таки упадок городов, ремесленного производства и торговли, оскудение крестьянства. Страна переживала политическую раздробленность, которая пришлась на самый критический период в ее истории. Помощь Византии со стороны других государств, нередко преследовавших своекорыстные цели, была недостаточна для отражения натиска османов. Рост самосознания греческого народа сдерживался господством устаревшей доктрины oqrevtybpvf ? Провозглашавшей универсальность и исключительность богохранимой «империи ромеев» в ее древних границах.

Османское завоевание тяжело отразилось на экономике и социальном развитии Юго-Восточной Европы, привело к длительному регрессу в развитии производительных сил. Хотя османское господство укрепило хозяйственное положение части феодалов, которые пошли на сотрудничество с завоевателями, расширило внутренний рынок, обеспечило большую централизованность, оно ухудшило положение народов Балкан, испытавших жестокий национальный и религиозный гнет. (Рансимен С. «Падение Константинополя»)

Утверждение османов на византийской территории сделало ее плацдармом турецкой агрессии против стран Центральной и Восточной Европы, Ближнего Востока.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Черная смерть положила конец более чем трехсотлетнему периоду роста населения, экономической экспансии, основания городов и освоения новых пахотных земель; ничего подобного Европа не испытывала со времен варварских нашествий, погубивших Западную Римскую империю. И все же чума не уменьшила ни плодородия земель, ни таланта работников. Для тех, кто выжил, жизнь во многих случаях стала легче, а еда и одежда – доступнее и разнообразнее. В Западной и Южной Европе крестьянская зависимость постепенно исчезала. Однако этот процесс шел неравномерно, а жизненные условия во многом зависели от случайностей, поскольку эпидемии чумы повторялись; если люди не становились жертвами гнева Божьего, то они почти всегда страдали от честолюбия властителей, от притеснений налоговых сборщиков, от грабежей и убийств, чинимых солдатами. Эти и другие несправедливости стали приводить к народным восстаниям, оправдание которым часто искали в новых учениях и ереси.

По мере того как разрушение феодальных отношений на уровне земельной сеньории привело к постепенному исчезновению крестьянской зависимости, их разрушение на уровне вассально-ленных связей означало постепенное исчезновение военных обязанностей вассалитета. На обоих уровнях негибкая феодальная система отношений сменилась отношениями более свободными и подвижными, в которых все большее значение приобретала оплата деньгами. В то же самое время рост благосостояния, распространение образования и укрепление власти местных владетельных особ существенно ослабили необходимость в церкви как унифицированной международной организации, а сама церковь застыла в тех старых формах, которые когда-то способствовали ее величайшему триумфу, но теперь мешали приспособиться к новым условиям. Это было время насилия и внезапной смерти; время, когда жизнь становилась богаче и насыщенней и вместе с тем таила в себе больше риска и больше неопределенностей; время, когда Европа в промежутке между концом крестовых походов и началом заморской экспансии могла обратить силы на себя самое.

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1) Васильев А.А. История Византии. Латинское владычество на Востоке. Эпоха Никейской и Латинской империй. Пг., 1923.

2) Васильев А.А. История Византии. Падение Византии. Эпоха Палеологов. (1261-1453). Л., 1925.

3) Кенигсбергер Г. Средневековая Европа 400-1500 гг., Весь мир, М., 2001.

4) Литаврин Г.Г. Как жили византийцы. М., 1974.

5) Макиавелли Н. Государь, гл. 15.

6) Рансимен С. Падение Константинополя в 1453 г. М., 1983.

7) Успенский Ф.И. История Византийской империи. М., Л., 1948. Т. III .


[1] Ссоры между крестоносцами и греками, вызванные необходимостью выплатить огромную сумму за возвращение Исаака II на престол (эти деньги можно было собрать только путем увеличения налогов), начались еще в конце 1203 года. Жители Константинополя выступали против правительства Исаака II и Алексей IV, поднимали мятежи. Оппозиционная аристократия выставила претендентом Алексея V Дуку, который в конце января-начале февраля 1204 года совершил переворот, сверг отца и сына, приказал их убить и наотрез отказался платить обещанные ими суммы крестоносцам. Тогда последние в марте приняли решение о создании собственной империи в Константинополе и в апреле пошли на приступ византийской столицы.

[2] Имеется ввиду, что крестоносное войско состояло в большинстве из франкоязычных воинов, хотя далеко не все из них были этническими французами или подданными французского короля; так, императором стал граф Фландрийский Бодуэн, королем Фессалоники – маркиз Монферратский Бонифаций. Кроме того, следует отметить, что термин «Латинская империя» был изобретен историками в конце XVIII века, дабы отличать это государство от греческой православной Византийской империи (кстати, название тоже конца XVIII века). На деле, империя всегда называлась Римской – Ромейской в греческом произношении, Романией – в латинском.

[3] Янычар (турец. Yeni Ceri – букв. «новое войско») – созданная в 1330 году в Османской (Оттоманской) империи пехота, состоявшая из собранных по «налогу крови» рабов: христианских мальчиков 8-12 лет – подданных турецкого государства. Они обращались в ислам, жили и воспитывались при дворе, не могли иметь ни собственности, ни семьи (до XVII в.). Следует отметить, что, хотя в областях турецкой державы, населенных христианами, среди гражданской (не военной) администрации было не мало христиан (не обязательно местных уроженцев; так, в населенных болгарами землях чиновниками в большинстве были греки), они не обращались в мусульманство и не набирались по «налогу крови».

[4] В разных исторических традициях счет византийских монархов разнится ввиду соправительства и вопроса о том, признавать или не признавать законными некоторых узурпаторов. В отечественной историографии последним владыкой Восточного Рима считается Константин XI.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

Комментариев на модерации: 2.

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ  [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий

Другие видео на эту тему