регистрация / вход

Победоносцев как социальный теоретик

ВВЕДЕНИЕ Он охранял, как верный рыцарь, вход в замок, где томилась в заключении весна русской свободы. Надо быть справедливым - охранял не из корыстных побуждений, не ради выгод власти, а исключительно по непоколебимой убежденности в своей правоте.

ВВЕДЕНИЕ

Он охранял, как верный рыцарь, вход в замок, где томилась в заключении весна русской свободы. Надо быть справедливым - охранял не из корыстных побуждений, не ради выгод власти, а исключительно по непоколебимой убежденности в своей правоте.

«Приазовский край», 1907 г., № 71

Действительная история всей русской культуры – во многом история потерь и следующих попыток вернуть утерянное. Так было после нашествия Орды. Были в России и насильственные обрывы культурной преемственности, и прыжки к Европе. Не менее ошеломляющий поворот в сознании был совершен в ХХ веке в связи с переходом от массовой религиозности к массовому атеизму. Такие зигзаги, конечно, затрудняли вычерчивание «средней линии» в оценках русской истории и русской мысли. Мало способствует этому и нынешняя кризисная ситуация в обществе с ее идейной поляризацией, которую некоторые историки и публицисты понимают как стимул для превращения исторического прошлого в сырой материал для производства разнообразных идеологических моделей.

ХХ век внес в российский исторический процесс особенно тяжелую череду беспрецендентных переломов, взлетов и падений, отрицаний и потерь. Оказавшись в эпицентре двух мировых воин и революций, демографических и экологических катастроф, испытав тяжелое тоталитарное бремя, Россия как бы втянулась в поставленный историей грандиозный эксперимент на выживание.

Во многом утрачен тот синтез российского духа и западноевропейского интеллекта, который так плодотворен для отечественной культуры. В обществе бытует отношение к русской культуре как к чему-то второстепенному или подлежащему переделке, ведущей к подрыву духовных корней и национально-культурной деградации. Даже в современном лексиконе русское нередко связывается с чем-то вненациональным, лишенным национального смысла. Настоящий путь к познанию России может идти лишь через проникновение в тайники характера русского народа, через осознание им самим собственного своеобразия истории и культуры, всего того, что мы называем русской идеей .

В последнее время в развитии народного самосознания наблюдается глубокий кризис. В обществе распространяется нигилизм, утрата гордости за свое Отечество, его историю, эрозия нравственного достоинства, чувства ответственности за родную землю. Стало вполне естественно воспринимать Родину как «эту страну» и даже мечтать о ее колонизации, чтобы получить доступ к прилавкам, заполненным импортными товарами. И не случайно, вероятно, то, что в наши дни, развернулись дискуссии вокруг русской идеи, ставящей проблему бытия нации, ее духа и судьбы.

Русская идея нередко объявляется порождением этноцентризма, идеализации и абсолютизации интеллектуальных и психологических свойств русской нации. Такого ряда гиперкритические версии, накладывают на нее негативный отпечаток, не соответствующий ее исторически сложившемуся облику.

Истоки национальной русской идеи восходят к «Слову о законе и благодати» киевского митрополита Иллариона. Систематизированное философское обоснование русская идея получила во второй половине Х1Х века в трудах Владимира Соловьева, Н.Бердяева, С.Булгакова, В.Розанова, П.Чаадаева, Н.Михайловского, П.Лаврова, Данилевского, Леонтьева, К.Победоносцева, Аксакова, Киреевского и других.

Вследствие острой актуальности данной проблемы, я считаю целесообразным обратиться к нашей истории и исследовать деятельность такого выдающегося человека как Константин Петрович Победоносцев. Объектом моей работы являются многочисленные статьи, книги и юридические материалы Константина Петровича. Предметное поле занимают его теории в различных областях социальной сферы общества. Целью данного исследования является рассмотрение этих теорий с современной точки зрения и изучение результатов воплощения теории в реальность. Для достижения цели требуется решение следующих задач: выявить роль централизованной власти, определение значения православной церкви, рассмотрение понятия «веры» вообще, раскрытие понятия «русская идея», охарактеризовать русский национальный самосознания и т.п.

ГЛАВА 1. Жизнь и деятельность К.П.Победоносцева.

Вторая половина Х1Х – начало ХХ веков были одной из самых напряженных эпох в истории России, когда решалось – устоит ли старый порядок или страна свернет на путь, ведущий к революции. В 1860-1870-е годы самодержавие провело серию Великих реформ, глубоко обновивших социально-политическую структуру страны: однако резкая, сжатая модернизация «сверху» оказалась весьма болезненной. Экономика с трудом перестраивалась на новый лад; росла социальная напряженность, зачатки самоуправления плохо уживались с бюрократией, общество раскололось на яростно враждующие течения.

В этот момент на авансцену вышел политик, социальный теоретик, настоявший на крутом разрыве с курсом реформ, предложивший свою альтернативу развития России . Советам этого деятеля следовали Александр III и Николай II. «Его деятельность в течение 25 лет – история России за этот период…» – писала в 1907 году одна из российских газет.

Кем же он был – Константин Петрович Победоносцев?

Победоносцев родился 25 мая 1827 года. Он был сыном профессора Московского университета и внуком приходского священника. Окончил в 1846 году Училище правоведения, которое по своей престижности следовало за Царскосельским лицее (в него приимали только детей высокопоставленных чиновников и профессоров). Учился Победоносцев прилежно и беспрекословно соблюдал строгие порядки. Современники отзывались о молодом Победоносцеве как о человеке «тихого, скромного нрава, благочестивом, с разносторонним образованием и тонким умом». Победоносцев служил в московском департаменте Сената и к 1863 году стал действительным статским советником. Одновременно Константин Петрович изучал историю русского гражданского права, а в 1859-1865 годах состоял профессором Московского университета. С 1858 года Победоносцев начал публиковать свои работы: он написал более 70 статей, 17 книг, перевел 19 книг, издал 11 сборников исторических и юридических материалов. Именно ему принадлежит одно из первых и серьезных исследований по истории крепостного права «Заметки для истории крепостного права в России» и «О реформе в гражданском судопроизводстве» были высоко оценены в научных кругах. Победоносцев был почетным членом Российской и Французской академий наук, Московского, Петербургского, Киевского, Казанского и Юрьевского университетов.

В 1881 году Константин Петрович был приглашен в царскую семью преподавать правоведение. Он был наставником царевича Николая, великих князей Александра и Владимира, цесаревны Марии Федоровны. В 1865 году Победоносцев перебрался в Петербург. В 1868 году он стал сенатором, в 1872 году – членом Государственного совета, состоял в комиссия по рассмотрению отчетов Министерства народного просвещения (1875-1876) и по тюремной части (1877). В 1880 году Победоносцев был назначен обер-прокурором Святейшего Синода и членом Комитета Министров.

Эпоха Александра III стала апогеем могущества Победоносцева, но заметную роль он играл и позднее. По характеру это был человек довольно суровый и немногословный, но в то же время он обладал поистине магической силой убеждать в правоте своих идей. В полемике он блестяще использовал все богатство накопленных им обширных знаний в самых разных областях. Полемизируя, он был всегда резким, но доводы его были убедительны.

В1894 году Победоносцев получил звание статс-секретаря, а спустя два года был награжден орденами Святого Владимира 1-й степени и Андрея Первозванного. Обер-прокурор входил в совещание, рассматривавшее петиции либералов о смягчении цензуры (1895); возглавил два совещания по рабочему вопросу (1896 и 1898); играл ведущую роль в комиссии о законодательстве для Финляндии (1898-1899). В отставку обер-прокурор подал через два дня после выхода Манифеста 17 октября 1905 года, которая тут же была принята. Пресса не щадившая его и до этого, обрушилась с новой силой.

Начало великих реформ Победоносцев встретил с энтузиазмом. Как и многие современники, он возмущался произволом и бюрократизмом николаевских времен, мечтал приобщить Россию к новейшим успехам науки и цивилизации. Что же погасило либеральные стремления молодого реформатора? Он не предполагал, что идеи западных авторов могут болезненно столкнуться с основами российского жизнеустройства.

Когда реформы вышли из намеченного русла, Победоносцев запротестовал. Он был не в состоянии бороться против безрассудного заимствования из французского кодекса форм, несвойственных России. В 1859 году Победоносцев порицал николаевский режим за «суровое отдаление от народа» .

Подобный мировоззренческий сдвиг не были плодом расчета – за ним стояли человеческие эмоции и переживания. Константина Петровича страшило развитие пореформенной России, где все менялось с небывалой быстротой, рушился патриархально -сословный уклад с его вековой размеренностью и определенностью.

!0 марта 1907 года Константин Петрович Победоносцев скончался. «Исторический вестник» откликнулся на его смерть следующими словами : «…Константин Петрович Победоносцев представляет собой в нашей столь небогатой выдающимися личностями жизни явление необычайного порядка. К его имени в течение с лишком четверти века приковывалось внимание современников, оно не сходило со столбцов нашей печати, одни его ненавидели и проклинали, другие славословили, преклонялись перед ним и благословляли его: одни в нем видели ангела спасителя России, другие – ее злого гения. Безразлично к нему никто не относился. Он был определенным историческим знамением, которое рвали бури и непогоды, вокруг которого кипели страсти и борьба».

ГЛАВА 2. Значимость самодержавия для социальной сферы общества

В основе концепции Победоносцева лежали православие, самодержавие и народность. Однако в отличие от уваровского простодушного триединства второй четверти XIX столетия оно в конце этого века выведено было К.Н.Леонтьевым, К.П.Победоносцевым, М.Н.Катковым в ранг философской и политической теории.

Корнем бед пореформенной России Победоносцев считал порочный принцип, положенный в основу реформ, - веру в добрую природу человека, стремление максимально освободить его. Идея народовластия дала буйную поросль, проникнутых ложью учреждений. Выборное начало вручает власть толпе, которая будучи не в силах осмыслить сложность политического процесса, слепо идет за броскими лозунгами. Так как непосредственно народоправство невозможно, народ передоверяет свои права выборным представителям, однако телеконференции, поскольку человек эгоистичен, оказавшись у власти, помнит «лишь о своих корыстных интересах». Свобода печати дает полную и по сути дела бесконтрольную власть случайным людям, сулит успех лишь тем изданиям, которые рассчитаны на низменные вкусы, в суде присяжных решения выносят люди некомпетентные и подверженные сторонним влияниям.

Все пороки, полагал Победоносцев, приходят вместе с усложнением, отказом от «естественных», исторически сложившихся форм социальной жизни. Опорой порядка Победоносцев считал «простой народ» , интуитивно, на основе традиции и опыта отделяющий добро от зла. Носителями деструктивных тенденций виделись «беспочвенные» слои – интеллигенция и бюрократия, склонные перестраивать жизнь по рациональным схемам на основе западных образцов.

Бывший московский профессор с большим недоверием относился к теоретическим конструкциям, опасался насилия отвлеченной догмы над жизнью. В его научных трудах царил культ «факта» при неприязненном отношении к выводам, теориям, умозаключениям.

Победоносцев с опаской воспринимая яркие проявления индивидуальности, способные поколебать прочность сложившегося уклада. Оптимальным историческим путем при таком подходе виделся механизм, максимально близкий к животному или растительному росту, огражденный от всяких волевых вторжений.

Победоносцев полагал, что у России «не было своих средних веков», здесь не сформировалось «третьего сословия» с присущими ему склонностями и понятиями. Все служилые и тяглые корпорации в России были «собственностью государства»; на русской почве не могло слоиться не полноценной частной собственности. Ни понятия о «самостоятельной гражданской личности».

Самодержцу, согласно взглядам Победоносцева, отводилась в обществе искючительно большая роль. «Вся тайна русского порядка и преуспеяния наверху, в лице верховной власти . Нигде, а особливо у нас, в России, ничего само собою не делается, без правящей руки, без надзирающего глаза, без хозяина».

При этом самодержавие Победоносцева вовсе не было «диктатурой дворянства» – монарху надлежало стоять над классами и сословиями, выражая общенациональные интересы. Социальным идеалом Константина Петровича был гармоничный союз правящих сословий – патриархального крестьянства, купечества, коренного дворянства, живущего в своих имениях. Важнейшим залогом стабильности виделось духовное единство власти и народа

Победоносцев считал, что в России более всего дорожить надо нравственным доверием народа, верою его в правительство. Возможные законные льготы и постановления – ничто перед этим чувством. Народ приходит в уныние и тоску, когда не чувствует правящей силы. У нас, в России, нет другой движущей силы, кроме единства народа с правительством в нравственном сознании.

Победоносцев был глубоким знатоком права, целые поколения профессоров и студентов признают его своим учителем. С особым вниманием он относился к основам гражданской и политической жизни в России и Запада. Превосходно знавший Россию и всегда и во всем точно мысливший, Константин Петрович не мог слепо воспринимать западные нововведения. Отрицательно относившийся к конституционному строю, он считал парламентаризм неприемлемым для России вообще и был сторонником централизованной сильной власти .

После 1861 года, когда в России происходила поляризация политической мысли и формировалось крыло идеологов консервативного толка, Победоносцев одним из первых оказался именно в этом лагере, к чему он подготовлен был изначально: и происхождением, и воспитанием, и духом, и устоями родительского очага. К консерватизму склонял и весь психологический строй его личности. Умеренная дань, отданная политическому либерализму на рубеже 50-60-х годов XIX века была связана с общей модой на вольномыслие и негативной реакцией общества на мрачный финал внешней и внутренней политики Николая I. И юный Победоносцев , тяжело переживавший положение России и ее внутренний кризис, не мог избежать влияния этого поветрия.

Однако, стоило ему приобрести научный авторитет, прослыть знаком английского парламентаризма, а отечественным реформам слегка захлебнуться в непросчитанных издержках, крайностях и волнениях – от крестьянских до студенческих, как Победоносцев сменил свои взгляды на судьбы России. Врожденный и воспитываемый в нем с детства «русский византизм» взял верх и в его лице приобрел постепенно своего выдающегося идеолога и практика.

Исследуя проблему крепостного права, Победоносцев вышел за ее рамки и высказал ряд интереснейших мыслей, перекликающихся с воззрением таких государственников как С.М.Соловьев и К.Н.Леонтьев. Постановка вопроса Победоносцева отличалась завидным лаконизмом, четкостью и внутренней логикой. Он был обстоятельно знаком не только с гегельянством, фурьеризмом, но и хорошо знал Г.Спенсера, Дж,Миля и А.де Токвиля.

В своих исторических исследованиях Победоносцев исходит из собственных определений истории как науки, позже он обратится к ней еще и как к инструменту и важнейшему компоненту воспитания государственного человека . Победоносцев в исследовании 1876 года поставил и по-своему ответил на вопрос о роли личности в истории. Любопытны его соображения о роли исторических закономерностей. По его словам «историю перестали считать хронологическим сборником политических фактов, с тех пор как она приняла вид самостоятельных исследований жизни народной и учреждений общественных». Но при этом, замечает Победоносцев , исторические изменения очень сильно зависят от политических и партийных интересов и грешат субъективностью. Константин Петрович ратовал за то, чтобы отделить историю от политики. Он не хотел «приписывать личности исключительное и решительное влияние на ход исторических событий и направление жизни народной». Он придерживался закона «исторической и политической необходимости».

Фатализм, вера в историческую предопределенность и закономерности, соответствующие ей ненависть к реформам и конституции, либерализму и либералам, крайним радикалам, мятежникам. Сильнейшим и опаснейшим элементом социального брожения Победоносцев считал политический национализм, угадывая в нем угрозу распада империи.

Проблема «инородцев», способствовавшая развалу страны, начиналась для Победоносцева с еврейского вопроса. Развитие капитализма, послабления еврейской диаспоре в пореформенной России, развитие предпринимательства, технический прогресс изменили в определенной степени де-факто роль и положение евреев. И Победоносцев в этом видел зловещее предзнаменование. Он стал первым идеологом государственного антисемитизма.

Впрочем, немногим более Константин Петрович был расположен к отечественной интеллигенции, даже великорусского происхождения. Она ему казалась насквозь «гнилой», «фальшивой» и «так называемой». Вместе с журнальным диктатором, реакционным публицистом Катковым Победоносцев открыл «зеленую улицу» для воспитания ненависти к интеллигенции в массовом сознании.

Россия была сильна благодаря самодержавию, благодаря неограниченному взаимному доверию и тесной связи между народом и его царем… Так называемые представители земства только разобщают царя с народом. «Масса темных людей не может обойтись без власти».

Он чувствовал себя абсолютно уверенным в собственной правоте и непогрешимости своих взглядов. Все то, что им противоречило, он трактовал как плод исторической безответственности, легкодумия, заведомых заблуждений и пристрастий личной и мелкой выгоды, а главное – отсутствие подлинного патриотизма.

Космополитическим западным идеям он пытался противопоставить российского самодержца как носителя отечественной самобытности , как истинно русского патриота, выразителя народной мысли, как «народного государя». Победоносцев особо подчеркивал интерес Александра III к прошлому, к историческим особенностям русского быта, нравов, веры, местным общественным установлениям. По его мнению, только ориентация государя – «миротворца» на истоки, традиции, «русскую идею» и могла обеспечить благополучие и процветание народа и общества, стабильность власти в огромной – «единой и неделимой империи».

Для русского народа характерна роковая неспособность и нежелание самому устраивать порядо земли своей. Русский народ как бы хочет не столько свободного государства. Свободы в государстве, сколько свободы от государства, свободы от забот о его устройстве. Природа русского народа определяется как пассивная и покорная в делах государственых. Нет пределов смиренному терпению многонационального русского народа. Государственная власть всегода была внешним, а не внутренним принципом для безгосударственного русского народа.

Очень характерно, что в русской истории не было рыцарства, этого мужественного начала. С этим связано недостаточное развитие личного начала в русской жизни. Русский народ всегда любил жить в тепле коллектива, «в какой-то растворенной стихии земли».

Россия – самая государственная и самая бюрократическая страна в мире; все в России превращается в орудие политики. Россия – могущественейшее государство в мире, величайшая империя, только русский народ был способен создать такое государство!

ГЛАВА 3. Православие как основа национального самосознания русского народа

Именно в церкви видел обер-прокурор основной рычаг «внутреннего перерождения» людей, призванного решить современные проблемы российской действительности. За 1881-1905 годы количество монастырей выросло с 631 до 860, число церквей – с 41683 до 48375, численность монашествующих – 28500 до 63080, число церковных школ для народа возросло почти в 10 раз.

Победоносцев наметил и пытался воплотить в жизнь обширную программу социальных акций церкви: развитие проповеди, внебогослужебных собеседований, баготворительности, учреждения библиотек.

В школьных и издательских программах Победоносцева явно просвечивало наследство идей просветительства – вера во всемогущество «учения» и «воспитания». Со сходных «просветительских» позиций оценивались и негативные (для Победоносцева) процессы: так, религиозное брожение в пореформенной России объяснялось «невежеством» масс и подстрекательствами извне. В связи с этим просветительские меры по отношению к инаковерующим дополнялись ужесточением репрессий.

Его воззрения были плодом того тяжелого , почти катастрофического перелома, который пережила страна на пути от патриархального сословного уклада к индустриальному. Попытки обер-прокурора «выпрыгнуть» из истории, вернуться от сложной культуры и разветвленных управленческих механизмов к неким элементарным, а потому и безопасным формам были глубоко утопичны и способствовали разрушению самодержавной государственност изнутри.

Победоносцев был убежденный поклонник првославных догом и норм. Его злили общая дряблость государственной власти, провалы и недостатки бесконечных реформ, политические компромиссы. «Вся тайна русского порядка в преуспеянии наверху, в лице верховной власти».

В работах Победоносцева нет религиозной мистики и утешительной мифологии славянофильства, для него, как для ученого, характерны, во-первых, тяготение к детерминированности и настойчивые попытки отождествить устремления народа и власти. Со славянофилами Победоносцева сближает патриотическая идея , резкое неприятие западной цивилизации, парламентаризма, либерализма, демократизма. Воинствующий «византизм», изоляционизм присущи Леонтьеву, были ему ближе мечтательного, либеральничающего славянолюбия Н.Я.Данилевского, И.С.Аксакова и А.А.Киреева.

Просвещение и религия, по Победоносцеву, должны быть поставлены на службу государственному мышлению. В наиболее полном виде Победоносцев развертывал свою концепцию «государственной идеи» в «Московском сборнике». Он вновь повторял, что единодержавие в России легитимно, наследственно, освящено богодержавием: православная церковь служит монархии и государству. Цель народного просвещения состоит в том, чтобы привить знание Бога , любовь к нему и страх перед ним, любовь к отечеству и почитание родителей. Отрешенные от жизни, минимальные знания, утверждал он, народу не нужны. Строгое подчинение традиционному, иерархичному и патриархальному порядку общественной жизни –суть и цель воспитания . Народные массы не надо искушать сомнениями; философствовать они не могут; в противном случае, поняв как свое право, идеи равенства, свободы и братства, они восстанут проти установленного порядка.

Наша православная идеология самодержавия – явление безгосударственности духа, отказ народа и общества создавать свою государственную жизнь. Русская душа хочет богоизбранной власти. Природа русского народа сознается как аскетичная, отрекающаяся от земных дел и земных благ.

Таинственное противоречие есть в отношении России и русского сознания к национальности. Русские почти стыдятся того, что они русские; им чужда национальная гордость и часто даже – увы! – национальное достоинство. При этом Россия – одна из самых националистических стьран в мире, страна невиданнах эксцессов национализма., унижение подвластных национальностей русификацией, страна национального бахвальства, страна, в которой все национализировно, вплоть до вселенской церкви Христовой. Русское национальное самомнение всегда выражается в том, что Россия почитает себы не только самой христианской , но и единственной христианской страной в мире . Русская история явила исключительное зрелище – полнейшую национализацию церкви Христовой, которая определяет себя как вселенскую. Церковный национализм – характероно русское явление. Русский народ хочет не столько святости, сколько преклонения и благоговения перед святостью, подобно тому как он хочет не власти, а отдания себя власти, перенесения на власть своего бремени. Русский народ в массе своей ленив в религиозном восхождении, коллективное смирение дается ему легче , чем религиозный закал личности. За смирение свое русский народ получает в награду этот уют и тепло коллективной жизни. Такова народная почва национализации в России. Сама христианская любовь, которая существенно духовна и противоположна связям плоти и крови, натурализировалась в этой религиозности, обратилась в любовь к «своему» человеку.

После освобождения крестьян от личной зависимости народ стал предоставлен самому себе, стал пить и лениться. В результате учреждения местного самоуправления –земства – страна покрылась «говорильнями», в которых вкривь и вкось толкуют о сложнейших государственных вопросах.

Статичное, патриархальное общество, в котором все роли расписаны заранее и каждый человек опекается свыше, лучше всего подходило Победоносцеву. Замкнутый кабинетных труженник, Победоносцев необычайно боялся хаоса, который может породить не сдержанная внешней силой толпа. Жизнь неупорядоченная и непредсказуемая была неприятна Константину Петровичу.

Великие реформы, считал Победоносцев , обернулись неслыханными бедами для России, посколько в основве их лежали ложные принципы - опора на самостоятельность человека, вера в его добрую природу. На самом же деле, полагал Победоносцев , человек порочен и несовершенен. Мысль о несовершенстве человеческой природы заставила Победоносцева отрицать все демократические установления.

Административные и политические реформы не нужны, главное – непрерывный. Напряженный труд правителей, контроль за всеми сторонами государственной жизни. Утверждая строгую опеку над обществом. Победоносцев особенно чуток был к тем вопросам, которые касались внутреннего мира людей: именно здесь, считал он, судьбы страны. В чем-то Константин Петрович был дальновиднее своего прагматичного века, главное внимание обращавшего на ближайшие практические задачи: ХХ столетие покажет, какие могучие силы можно высвободить , овладев массовым сознанием.

Церковь, по мнению обер-прокурора, несла в общество дух смирения и верности существующему строю, укрепляла духовное единство страны .

В церковной сфере Победоносцеву, пожалуй, удалось достичь наивысших успехов. Оживилась деятельность православной миссии, церковных братств – союза клириков и мирян, возросло число церковных изданий, тиражи духовной литературы.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Если нашему поколению выпало на долю жить в ниаболее трудную и опасную эпоху русской истории, то это не может и не должно колебать нашу волю и наши суждения о России. Борьба русского народа за свободную и достойную жизнь на земле – продолжается. И теперь нам более, чем когда-нибудь, подобает верить в Россию, видеть ее духовную силу и своеобразие.

Русскую идею нам не у кого и не зачем заимствовать: она может быть только нашей, национальной. Она должна выражать русское историческое своеобразие и в то же время русское историческое призвание. Эта идея указывает нам нашу историческую задачу и наш духовный путь; это то , что мы должны беречь и растить в себе, воспитывать в наших детях и в грядцщих поколениях. Русская идея есть нечто живое, простое и творческое. Россия жила ею во все свои вдохновенные часы, во все свои благие дни, во всех своих людях.об этой идее мы можем сказать: так было и так будет.

В своих рассуждениях Победоносцев исходил не из «общественных положений и начал», а из явлений самой жизни, из ее насущных потребностей и задач на будущее. Он утверждал вечные ценности - Бог, Отечество, родители - и тем самым хотел укрепить человека, сделать его независимым от всех земных кумиров, от соблазнов чуждых разуму, возводимых толпой в ранг религиозных догм.

Пытаясь предупредить деструктивные последствия человеческой свободы, Победоносцев на деле дал гораздо больше места произволу и случайностям.

Запрещали серьезные, но казавшиеся неблагонадежными книги и журналы – бырно плодилась культура низкопробная, уследить за которой не было никакой возможности.

Надеясь укрепить семью, Победоносцев препятствовалупрощению процедуры развода – падала популярность брака, росла проституция, количество внебрачных детей и незаконных сожительств.

Неудачи Победоносцева не были случайны: по сути весьдух его действительности определялся глубоко ущербными мотивами- настроениями маловерия и боязливости. Не желая испривлять раз усвоенные понятия в соответствии с движением жизни, Победоносцев пытался саму жизнь подгонять под них.

Искренне желая спасти Россию, Победоносцев , однако, поддался соблазну легких решений – повверил, что можно полностью обойти сложности и болезненные явления, которые неизбежно сопутствуют всякому живому развитию.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Гиппиус З.Н. Слова и люди.// Литературное обозрение. – 1990. - № 9. – с.104

2. Ланщиков А. Предотвратить ли думою грядущее? //Москва. – 1991. - № 5. – с.112

3. Ланщиков А. Церковь и государство. //Москва. – 1991. - № 5. – с.119

4. Ланщиков А. Прогрессисты? Реакционеры? //Литературное обозрение. – 1991. -№ 19. – с.18

5. Победоносцев К.П. Великая ложь нашего времени. /Сост. С.А.Растуновой. – М.: Русская книга. – 1993. – 640 с.

6. Победоносцев К.П. Великая ложь нашего времени. //Молодая гвардия . – 1998. - № 7. – с.107

7. Победоносцев К.П. Печать [из неопубликованного и забытого]. /Вступительная статья В.А.Афонина. // Литературная Россия. – 1990. - № 38. – с.14

8. Победоносцев К.П. Печать. // Молодая гвардия. – 1998. - № 3 . – с.232

9. Победоносцев К.П. Церковь и государство: из «Московского сборника». // Кубань. – 1990. - №11. – с.76

10. Победоносцев К.П. Церковь и государство. // Москва. – 1991. - № 5. – с. 119

11. Победоносцев К.П. Великая ложь нашего времени. // Вопросы философии. – 1993. - № 8. – с.185

12. Победоносцев К.П. Великая ложь нашего времени. // Родина. – 1993. - № 4

13. Полунов А.Ю. К.П. Победоносцев – человвек и политик. // Отечественная история. –1998. -№ 1. – с.42

14. Полунов А.Ю. Белый революционер. // Знание – сила. – 1992. - № 2. – с.117

15. Полунов А.Ю. Рыцарь несвободы. // Родина. – 1995. -№ 1. – с.102

16. Рабкина Н.А. К.П. Победоносцев . // Вопросы истории. – 1995. - № 2

17. Русева А. Муж верности и разума. // Смена. – 1998. - № 6. – с. 24

18. Русская идея./Сост. и авт. вступительной статьи М.А.Маслин. – М.: Республика. – 1992. – 496 с.

19. Тебие Б.К. К.П. Победоносцев : легенда и реальность. // Советская педагогика. – 1991. - № 3. – с.104

20. Флоровский Т.В. Пути русского богословия. – Вильнюс. – 1991. – 417 с.

СОДЕРЖАНИЕ

Введение

2

Глава 1

5

Глава 2

9

Глава 3

16

Заключение

21


Список литературы

23

Московский Государственный

Социальный Университет

Академия социологии и управления

Кафедра теории и истории социологии

Реферат

на тему:

«Победоносцев как социальный теоретик».

Выполнила:

ст-ка 1 курса, 2 гр., д/о,

ф-та соц.информатики

Гаценко Н.М.

Руководитель:

Култыгин В.П.

Москва

2000 г.


ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий