регистрация / вход

Понятие и сущность государства (правовая культура)

СОДЕРЖАНИЕ 1. Понятие и сущность государства. 2 2. Правовая культура и правосознание 6 Список литературы 14 1. Понятие и сущность государства. Понятие государства включает в себя характеристику его сущности, т. е. главного, определяющего, устойчивого, законо­мерного в данном явлении, и социального назначения — служеб­ной роли и исторической цели.

СОДЕРЖАНИЕ

1. Понятие и сущность государства............................................................. 3

2. Правовая культура и правосознание...................................................... 7

Список литературы................................................................................................. 15

1. Понятие и сущность государства.

Понятие государства включает в себя характеристику его сущности, т. е. главного, определяющего, устойчивого, законо­мерного в данном явлении, и социального назначения — служеб­ной роли и исторической цели.

Марксизм научно обосновал, что политическая власть явля­ется одновременно и важнейшим признаком государства, и основным содержанием его сущности. Государство по своей сущности есть организация политической власти общества.

Вместе с тем возникшее полтора века назад марксистское по­нимание государства, которое более семидесяти лет воспринима­лось советским обществоведением как единственно правильное и незыблемое, с учетом исторического опыта и современного уровня научных знаний нуждается в критическом переосмысле­нии и уточнении.

В частности, следует признать ошибочной общепринятую в советской юридической, философской и политологической лите­ратуре трактовку государства исключительно с классовых пози­ций, исходя из основополагающих указаний классиков марксиз­ма, рассчитанных на государство в обществе, разделенном на антагонистические классы. Именно применительно к такому обществу они рассматривали государство как организацию по­литической власти экономически господствующего класса, ору­дие его диктатуры.

«Политическая власть в собственном смысле слова,— писа­ли К. Маркс и Ф. Энгельс,— это организованное насилие одного класса для подавления другого». «Государство,— утверждал Ф. Энгельс,—есть не что иное, как машина для подавления од­ного класса другим»[1] . Вслед за Энгельсом В. И. Ленин также видел в государстве машину «для поддержания господства одно­го класса над другим». «Государство,— считал он,— есть орган господства определенного класса, который не может быть при­мирен со своим антиподом (с противоположным ему классом)»[2] .

Хотя приведенные и подобные им другие положения, выра­жавшие суть марксистского понимания государства в обществе с антагонистическими классами, начиная со второй половины 40-х гг. XIX в. и вплоть до свершения Октябрьской революции и начала строительства социализма в России, играли прогрес­сивную роль в объяснении происхождения, сущности, функцио­нирования и развития государства, нельзя было придавать им всеобщего значения, превращать в догму и распространять на все времена и страны, тем более в изменявшихся на глазах исто­рических условиях.

Такой подход обеднял и в известной мере искажал представ­ление о государстве, содержал упрощенное, одностороннее пони­мание его сущности и социального назначения, ориентировал на приоритет принудительной, насильственной стороны данного яв­ления, на обострение классовых противоречий и борьбы внутри отдельных стран и на международной арене. Поэтому понятно, что в связи с коренными изменениями, происшедшими в мире после второй мировой войны, трактовка государства исключи­тельно с классовых позиций вступила в противоречие с ходом развития государства не только в капиталистических странах Запада, но и в Советском Союзе, а после его распада — в Рос­сии и других странах СНГ.

Важно заметить, что рассматриваемый подход к трактовке государства необоснованно отвергал как идеалистические и не­научные многочисленные немарксистские учения о государстве от Аристотеля до Каутского, его нынешних последователей в за­падноевропейской социал-демократии и современных буржуаз­ных теорий. Несмотря на разнообразие и особенности этих уче­ний, в большинстве своем представляющих огромную духовную ценность, почти все они, в той или иной мере отражая многовеко­вой опыт мирового развития, сходятся в понимании государства как института социального компромисса и достижения общего блага. Однако при всей привлекательности такого подхода он также односторонен: тогда как марксизм сводит суть понимания государства к его классово-насильственной стороне, немарксистские теории так или иначе признают в государстве лишь другую его сторону — общесоциальную, общечеловеческую.

В этой связи особое внимание привлекает высказанная в «Капитале» мысль Маркса о том, что государство охватывает своей деятельностью два момента: и выполнение общих дел, вы­текающих из природы всякого общества, и специфические клас­совые функции.

К сожалению, данный тезис, затронутый Марксом лишь ми­моходом при рассмотрении другого вопроса применительно к ра­бовладельческому и буржуазному государству, не получил даль­нейшей специальной разработки ни в самом «Капитале», ни в более поздних трудах Маркса, не повлиял на суть понимания государства его последователями.

Между тем именно в приведенном суждении Маркса получа­ет краткое синтезированное выражение наиболее существенное и ценное как в марксистском, так и немарксистском подходах к государству; делается шаг в направлении преодоления одно­сторонности в трактовке государства, понимания его как единст­ва двух его тесно взаимосвязанных сторон — общечеловеческой и классовой.

И действительно, любое государство, наряду с решением су­губо классовых задач, выполняет и общечеловеческую миссию, без которой не может существовать ни одно общество. К выпол­нению общих дел относится прежде всего осуществление разно­образных коллективных потребностей общества: организация здра­воохранения, образования, социального обеспечения, средств транс­порта и связи, строительство ирригационных сооружений, борьба с эпидемиями, преступностью, меры по предотвращению войны и обеспечению мира и т. п.

Общечеловеческое предназначение государства в более ши­роком смысле состоит в том, чтобы быть инструментом социаль­ного компромисса, смягчения и преодоления противоречий, поис­ка согласия и сотрудничества различных слоев населения и об­щественных сил; обеспечения общесоциальной направленности в содержании всех осуществляемых им функций.

Сочетая в себе, таким образом, и классовое, и общечеловече­ское, государство выступает одновременно и как организация политической власти общества, и как его единственный офици­альный представитель. Согласно этому оно призвано обеспечить выполнение и общих дел, вытекающих из природы всякого обще­ства, и специфических классовых задач.

Только учитывая общечеловеческое и классовое в государст­ве, можно достигнуть научной объективности в его изучении, рассматривать его таким, каково оно есть в действительности.

Поэтому нельзя согласиться с теми, кто стремится к иной од­носторонности, предлагая полностью отказаться от классового подхода, ограничившись лишь общечеловеческим.

Следует иметь в виду, что соотношение между общечеловеческим и классовым в государстве в разные эпохи не одинаково, оно не стоит на месте, а динамично отражает реалии социально-экономического и политико-государственного развития, достиг­нутый уровень прогресса и демократии.

Соответственно в определенных условиях, например, в рабо­владельческих и феодальных государствах, в буржуазных госу­дарствах периода промышленного капитализма, в некоторых буржуазных государствах эпохи монополистического капитала, особенно с тоталитарным режимом, а также в государствах диктатуры пролетариата, в характеристике сущности и социаль­ного назначения государства на первый план выступает классо­вое господство, насилие, подавление.

Раскрывая соотношение общесоциальных и классовых начал (сторон) государства в современных условиях, трудно не заме­тить, по общему правилу, приоритет общечеловеческих ценно­стей. Такая гуманистическая тенденция особенно наглядно про­является в последние десятилетия в развитых государствах Аме­рики и Европы и в современном Российском государстве.

Государство, представляющее собой преимущественно ору­дие социального компромисса, соответствует уровню развития демократии, характеризующемуся идеологическим плюрализ­мом, гласностью, многопартийностью, свободными выборами, ох­раной прав и свобод личности, наличием высокоавторитетного и независимого суда и т. д. При этом демократия, обеспечение социального компромисса необходимым образом предполагают обязательные для всего общества законность и правопорядок.

Демократическое, цивилизованное государство, в котором процесс формирования и деятельности всех государственных ор­ганов строго основывается на праве, существует разделение вла­стей, обеспечивается верховенство закона и отношение к челове­ку, его правам и свободам как к высшей ценности, является пра­вовым. На сегодня это наиболее высокая ступень организации политической власти общества за всю многовековую историю развития государства.

Подводя итог вышесказанному о двуединой общечеловече­ской и классовой сущности и социального назначения государст­ва, можно предложить один из возможных вариантов его кратко­го общего определения. Государство — это организация полити­ческой власти, необходимая для выполнения как сугубо классо­вых задач, так и общих дел, вытекающих из природы всякого общества.[3]

Учитывая, что государство весьма сложное явление, в ряду факторов (начал), оказывающих непосредственное влияние на его сущность и социальное назначение, кроме рассмотренных выше, в конкретных исторических условиях развития отдельных стран следует также иметь в виду религиозный фактор (Иран, Пакистан, Афганистан), национальный фактор (государства Балтии) и некоторые другие. Сказанное, однако, не означает, что все эти факторы должны быть отражены в определении государ­ства вообще. При этом достаточно исходить из его наиболее об­щих начал — общечеловеческого и классового.

2. Правовая культура и правосознание

Как явление духовной жизни, право принадлежит к сфере общественного и индивидуального сознания. Нормы права, нормативные акты, правоприменительные решения и другие юридические феномены могут рассматриваться как своеобраз­ные теоретические и практические проекции культуры, для обозначения которых в этом качестве науке необходимо спе­циальное понятие. Таким понятием, отражающим особое из­мерение правовой реальности, в правоведении выступает ка­тегория правосознания.

Правосознание — это совокупность представлений и чувств, выражающих отношение людей, социальных общностей к действующему или желаемому праву. Правосознание — одна из форм общественного сознания. Как и иные формы общественного сознания — мораль, религия, искусство, наука, философия — правосознание выступает специфическим спосо­бом духовного познания действительности. Правосознанию в духовной культуре присуща относительная самостоятель­ность. Правовые взгляды, идеи, теории, чувства живут как бы обособленной жизнью, независимой от экономики, полити­ки, государства и даже позитивного законодательства. Изме­нения последнего задает, конечно, определенные параметры для развития правосознания, но никогда не способно карди­нально «перестроить» и тем более устранить исходного куль­турно-исторического смысла правосознания.

Поэтому правосознание — весьма независимое, целостное и как бы даже «рядоположенное» праву явление, требующее изу­чения в качестве особого объекта правовой теории, через кото­рое теория права «выходит» на такие сокровенные вопросы, как сущность права, его генезис, культурная специфика юридическо­го регулирования в рамках той или иной цивилизации, деформа­ции правового поведения, источники и причины преступности и иной социальной патологии и т. д.

Правосознание наиболее полно и разносторонне отражает идеальную, духовную сущность права как элемента культуры, своеобразной архетипической инварианты жизненного уклада данного народа. Замечено, что в разных типах цивилизации, раз­личных культурно-исторических сообществах существуют весьма неоднозначные представления о нормах поведения, о должном, о способах регулирования тех или иных ситуаций и т. д.

Речь идет об этноправовых закономерностях социального ре­гулирования, выявить которые можно только рассматривая пра­восознание как феномен, «подчиняющийся» определенной внут­ренней логике своего развития, которая детерминируется не при­казами государственной власти и экономическими решениями, а прежде всего — накопленным культурой духовным, мысли­тельным потенциалом мирового и национального права.

Правовая культура есть особое социальное явление, которое может быть воспринято как качественное правовое состояние и личности, и общества, подлежащее структурированию по различ­ным основаниям. Комплексное использование накопленного в теории правовой культуры материала необходимо прежде всего для того, чтобы обеспечить всестороннее изучение проблемы. Вместе с тем в каждом конкретном случае на первый план выдви­гается строго определенный критерий в понимании данной раз­новидности культуры.

Так, при подходе с позиций повышения роли человека в пра­вовой жизни, в обеспечении становления цивилизации окажется необходимым в первую очередь обратить внимание на функци­онально-содержательный аспект правовой культуры. Здесь правовая культура общества предстает как разновидность об­щественной культуры, отражающей определенный уровень правосознания и законности, совершенства законодательст­ва и юридической практики, охватывающей все ценности, ко­торые созданы людьми в области права.

В юридической литературе существуют самые разнообразные мнения о месте правовой культуры в правовой надстройке общества: от признания ее элементом одной из подсистем юридической надстройки, например, элементом правового сознания, частью правового воспитания, до отождествления правовой куль­туры с правовой надстройкой и даже выведения ее за пределы правовой надстройки. Если первая точка зрения характерна в ос­новном для раннего этапа изучения правовой культуры, то вто­рая — появилась не так давно. Правовую культуру стали опреде­лять достаточно широко, включая в нее право, правоотношения, правосознание, законность и т. д. и отождествляя ее тем самым со всей правовой надстройкой, что отмечают и сами авторы подоб­ных определений. «При таком подходе, — пишет В. П. Сальни­ков, — речь идет о правовом феномене, близком к пониманию всей юридической надстройки... Правовая культура выступает здесь как особое социальное явление, охватывающее всю совокупность важ­нейших компонентов юридической реальности...».[4] Очевидно, что при таком понимании рассматриваемого понятия либо может быть высказано сомнение в целесообразности существования особой ка­тегории «правовая культура», коль скоро последняя заменима дру­гими юридическими категориями, либо должно быть более точно определено специфическое содержание понятия правовой культуры, придающее ей самостоятельный категориальный статус. В данном случае происходит смеше­ние правовой разновидности культуры с политической и другими ее разновидностями. Этот вывод можно сделать как из приводимо­го автором перечня ценностей правовой культуры: принципы, фор­мы и институты народовластия, структура, механизм политической и правовой системы социалистического общества и др., — так и из прямого его указания на то, что существует «особая система правовой культуры социализма, включающая основные правовые (и не только правовые) ценности...».[5]

Иногда правовую надстройку разводят с правовой культурой на основании того, что понятия, обозначающие данные явления, принадлежат якобы к двум различным теоретическим уровням — соответственно философскому (исторический материализм) и кон­кретно-социологическому. Думается, что такие категории, как правовая надстройка, правовая культура, государство, право и т. д., могут изучаться и на уровне исторического материализма, и на конкретно-социологическом уровне; переход с первого на вто­рой уровень анализа и наоборот отнюдь не требует замены одной категории на другую, если исследуется одно и то же явление. Правовая культура может и должна быть подвергнута философ­скому анализу как одна из подсистем культуры в целом, что, од­нако, не влечет за собой необходимости называть правовую куль­туру юридической надстройкой точно так же, как анализ, например, права на уровне исторического материализма не приводит к необ­ходимости подыскивать понятию «право» философскую замену дру­гим термином.

В философской литературе отмечается, что «соотношение меж­ду обществом и культурой выступает как соотношение не целого и части, а целого и его качества».[6] Следовательно, правовая под­система общества — правовая надстройка и правовая культура соотносятся между собой как целое и его качество. Это означает, что правовая культура характеризует качественное состояние правовой надстройки, выражающееся в уровне развития как всей пра­вовой действительности, так и отдельных ее компонентов. Пра­вовая культура не является частью или областью правовой над­стройки, но как ее качественная характеристика присуща всем сферам правовой жизни общества, пронизывает эти сферы и яв­ляется известной атмосферой (например, законности, правовой свободы, социальной справедливости, уважения к праву) жизни этого общества. Следует оговориться, что правовая жизнь об­щества, правовая действительность, правовая надстройка трактуют­ся в данной работе как предельно широкие и во многом близкие друг другу категории. Представление обозначаемого ими объекта как системы позволяет говорить о правовой системе общества, в которую мы включаем юридическую деятель­ность, правовое сознание и субъекта правовой жизни общества.

Правовая культура характеризуется также степенью развитости в стране юридической науки, в частно­сти политико-правовой мысли. Правовая культура не может об­ходиться без интеллектуальных источников в произведениях на­учного, философского, религиозного творчества, обращенного на осмысление государства, права, прав, свобод, обязанностей че­ловека, конкретных способов регулирования взаимоотношений людей. Для прогресса правовой культуры первостепенное значе­ние имеет развитие фундаментальных юридических исследова­ний, прежде всего — в области философии права, общей теории (в частности, догмы), которые создают поле для разработок спе­циальных, отраслевых юридических наук. Без новых базисных исследований в теории права и государства правовая культура начинает «иссякать» интеллектуально, терять перспективу, утра­чивать понимание сути происходящего в социально-поли­тической и собственно юридической областях стремительно ме­няющегося мира.

Отечественная юридическая культура накопила богатый ин­теллектуальный потенциал. Он представлен как крупными доре­волюционными научными школами — позитивистской (Н. М. Коркунов, Л. И. Петражицкий, Г. Ф. Шершеневич, С. А. Муром­цев, В. И. Сергеевич, М. М. Ковалевский и другие) и естествен­но-правовой (В. М. Гессен, Б. А. Кистяковский, С. А. Котляревский, И. А. Покровский, П. И. Новгородцев, Б. Н. Чичерин и дру­гие),— так и марксистским направлением общетеоретических ис­следований, под знаменем которого наша наука развивалась последние семь десятилетий.

Советский период развития отечественной политико-правовой мысли до 70-х годов представлен работами П. И. Стучки, Е. Пашуканиса, Н. В. Крыленко, М. А. Рейснера, А. Г. Гойхбарга, Д. М. Генкина, И. Б. Новицкого, А. В. Бенедиктова, С. Ф. Кечекьяна, М. М. Агаркова, Н. Г. Александрова, А. И. Де­нисова, О. С. Иоффе и других.

В острой оппозиции советскому правоведению 20—50-х годов создавалось творческое наследие русских философов и правоведов, вынужденных эмигрировать из России,— И. А. Ильина, И. Л. Солоневича, П. А. Сорокина. Работы этих и других авторов русского зарубежья внесли неоценимый вклад в отечественную правовую культуру, в осмысление путей государственно-право­вого самоопределения отечественной правовой традиции.

В современных условиях отечественная юридическая мысль находится на новом этапе. Успешное развитие юридической мыс­ли в последние годы весьма благотворно воздействует на оздо­ровление правовой атмосферы страны, создает необходимые тео­ретические предпосылки для проведения назревших социально-экономических, политических и конституционно-правовых ре­форм.

Юридическую культуру общества характеризует и существу­ющая система правовой информации и массовых коммуникаций в сфере юридической деятельности.

Эта система складывается из средств массовой информации, по каналам которых до общества «доводятся» юридические све­дения. Данную систему образуют: официальные печатные изда­ния государственных нормотворческих органов; общая издатель­ская, в том числе газетно-журнальная периодика; теле-, радио­источники получения юридической информации; специальные компьютерные банки данных, хранящие сведения о законо­дательстве, практике его использования, применения и т. д. На­личие разветвленной и доступной населению системы «трансля­ции» продукции правового сознания, особенно исходящих от офи­циальных государственных инстанций, удобства и оперативность в пользовании такой системой, отсутствие «закрытых зон» для граждан в этой сфере — признаки высокой правовой культуры общества.

Кроме того, важны еще два критерия — уровень развития за­конодательства и состояние законности в стране.

Эти показатели характеризуют как бы два измерения право­вой культуры: нормативно-должный и практически-сущий, от со­ответствия и взаимной согласованности которых во многом зави­сит уровень правовой жизни.

К числу признаков высокой законодательной культуры обще­ства традиционно относят:

— социальную обоснованность законодательства, что означа­ет соответствие содержания нормативных актов потребностям развития общества, отражение в законах достижений правовой науки, передовой юридической практики, традиций националь­ного духовного менталитета;

— технико-юридическое совершенство законодательства, предполагающее проработанность юридических механизмов реа­лизации законов; точность и ясность юридического языка, одно­значность терминов, определений, используемых в нормативно-правовых актах, судебных и административных решениях; совпа­дение смысла и буквы законов, невозможность их произвольного толкования, отсутствие в законодательстве значительных пробе­лов, дублирования, коллизий с актами иных уровней;

— эффективность законодательства — соответствие его на­значения достигаемым социальным результатам. Правокультурный статус законодательства во многом определяется его дейст­венностью. Законы, не находящие применения и поддержки в со­знании людей, в их поведении, какими бы они ни были «хороши­ми», «прогрессивными», не могут рассматриваться как соци­альная ценность.

Правовая культура немыслима в обществе, где нарушаются законы, не соблюдаются элементарные права и свободы челове­ка, где правопорядок сталкивается с массовым произволом дол­жностных лиц, неконтролируемым уровнем преступности и иной юридической деликатности.

Все эти позиции обобщаются в категории законно­сти—социального режима, характеризуемого строгим соблю­дением субъектами права законов и основанных на них норма­тивных актов. Правовая культура общества предполагает высо­кий уровень законности в стране, эффективные юрисдикционные механизмы, способные ограждать от посягательств на законо­послушных граждан, принуждать нарушителей к исполнению своих обязанностей.

Общечеловеческое и национальное в правовой культуре. Об­щечеловеческое и национальное — два ведущих компонента со­циальной сущности любой культуры, в том числе и правовой. Культура — сложное социальное явление, способное органично соединять в своих ценностях самый разнообразный юридический опыт—как одной страны, так и многих государств, народов, всего человеческого сообщества. Поэтому в правовой культуре в «переплавленном» виде всегда присутствуют элементы куль­турных контекстов различного происхождения — национального, интернационального, всечеловеческого, религиозного, классового и т. д.

Правовая культура —самое, пожалуй, «незаданное» явление в социальном мире, ее внутренняя природа вполне допускает дифференциацию и соподчинение культурных потоков, влияю­щих на окончательные, т. е. зрелые правокультурные формы. Среди этих потоков безусловный приоритет имеет уникальный рельеф и стиль культуры данного народа, цивилизации.

Национальная правовая культура — та исходная основа, ко­торая создает неповторимый колорит, смысл, форму юридиче­ских дефиниций. Культура — это «отлитое» в конкретные духов­ные и материальные памятники творчество людей. Правовое творчество — процесс прежде всего индивидуальный, сокровен­ный, которому всегда сопутствует некоторая непостижимость, отмеченная внутренним миром автора. Право — продукт духов­ного творчества народа, создателя правовых ценностей, ибо именно повседневная человеческая практика данного жизненного уклада, присущего именно данной социальной среде, данной цивилизации, рождает соответствующие нормы регулирования поведения, разрешения многообразных жизненных коллизий. «Индивидуальность», «сокровенность» правового творчества по созданию правовых ценностей состоит именно в том, что право-культурный процесс идет прежде всего в рамках конкретной го­сударственности, национального правопорядка, конкретного ис­торического времени и специфического правосознания и мента­литета данного народа.

Не случайно, что шедевры юридического творчества, ставшие впоследствии достоянием всего человечества и получившие меж­дународный статус, первоначально всегда создаются в рамках конкретной национальной культуры, которая выступает само­бытным «автором» новой правовой идеи, вызванной к жизни стремлениями, чаяниями, потребностями, переживаниями, дра­мами, борьбой того или иного народа.

Правовая культура как важная составляющая культуры человечества актуализирует те пласты ценностного опыта, которые в наибольшей сте­пени «созвучны» ее исходным установкам, складывающимся на базе со­ответствующих социально-экономических факторов.

В контексте общего определения правовую культуру можно представить как совокупность норм, ценностей, юридических институтов, процессов и форм, выполняющих функ­цию социоправовой ориентации людей в конкретном обществе (цивилизации).

Правовая культура занимает обособленное место в социокультурном пространстве. Полностью она не совпадает ни с одним видом культуры (материальной, духовной, политической и т. д.), создавая своеобразное, уникальное сочетание как мате­риальных, так и идеальных, духовных компонентов.

Определенные общие грани имеют правовая и политическая культуры, так как деятельность государства, субъектов полити­ческих властеотношений выходит в сферу правовых отношений, что, однако, не меняет природы этих отношений, не поглощает и не исчерпывает их полностью политическими закономерностями. Право—особая форма и вид материального и духовного творчества народа, отдельных личностей — это пласт человече­ского опыта, подчиняющийся своим собственным закономерно­стям.

Какую роль играет правовая культура в жизни общества?

Во-первых, правовая культура — своеобразная форма гармо­ничного развития человека, через которую достигается общесоциальный прогресс. Этот прогресс связан как с созданием собст­венно правовых ценностей (способы и средства разрешения со­циальных конфликтов, институты обеспечения прав человека и т. д.), обогащающих личность, так и предоставлением обществу необходимых юридических условий для спокойного и упорядо­ченного развития.

Право, юридические инструменты организуют благоприят­ную деятельностную среду, исключающую насилие, произвол, разрушение материальных и духовных благ, накопленных за ты­сячелетия обществом. Правовая культура выступает именно той сдерживающей формой, в которой купируется, ограничивается и вытесняется антиобщественное и потому антиправовое пове­дение.

Во-вторых, правовая культура является средоточием, «мемо­риалом» накопленных человечеством юридических ценностей. Она — их хранитель, селекционер, генератор и ретранслятор на иные сферы общественных отношений. Правовая культура — живой организм, все элементы которого — нормы, юридические акты, институты, процессы, режимы, статусы — обладают каче­ствами продуктов человеческого духа, кропотливого труда, исто­рического отбора, жизненной апробации.

Поэтому бережное отношение к правовой культуре есть усло­вие социального прогресса, гарантия эффективности усилий по совершенствованию человеческой личности. Продукты правовой культуры — юридические нормы, памятники права, способы раз­решения конфликтов, опыт юридической деятельности, народный правовой фольклор — нуждаются в охране и защите не менее, чем традиционные культурные ценности. Разрушение культурно­го слоя права чревато невосполнимыми потерями в государст­венно-политическом самосознании нации, способно породить хаос и произвол в общественных отношениях.

В-третьих, правовая культура — практически единственная глобальная форма, через которую воспроизводится ценность и своеобразие национальных правовых феноменов — государст­венности, правопорядка, правовой системы. Культура несет в се­бе «генетический код» отечественных юридических явлений, слу­жит как средством их обогащения в процессе всемирного право-культурного обмена, так и особым бастионом от чуждого инокультурного влияния, разрушающего исходные предпосылки на­циональной правовой идентичности.

Интернациональный и одновременно национальный характер правовой культуры позволяет сочетать и саморегулировать оте­чественные и иностранные источники правового прогресса. На­званные черты правовой культуры объясняют сложность этого явления для познания, его неоднозначный гносеологический ста­тус, который в теории становится темой многочисленных взгля­дов, точек зрения, доктрин правовой культуры.

Эти концепции, представления, позиции, расходясь в конк­ретных интерпретациях понятия, содержания, структуры право­вой культуры, как правило, едины в понимании основных функ­ций, которые сводятся прежде всего к сохранению духовных цен­ностей в юридической области, передаче правового опыта после­дующим поколениям, поддержанию механизмов воспроизводства правового сознания народа и его влияния на жизненно важные сферы взаимоотношений (государство, политика, экономика, международные отношения и т. д.).

Список литературы

1. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 4.

2. Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 39.

3. Лившиц Р. 3. Государство и право в современном обществе: необ­ходимость новых подходов//Сов. гос-во и право. 1990. № 10.

4. Сальников В.П. Правовая культура: проблемы формирования гражданского общества и правового государства \\ Демократия и законность. Самара 1991 г.

5. Теория государства и права. Под ред. Матузова Н.И. и Туманова В.А. М., 1997 г. с. 284

6. Пермяков Ю. Лекции по философии права.

7. Комаров С.А. Теория государства и права. М., 1997.

8. Венгеров А.Б. Теория государства и права. М., 1998.


[1] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 4. С. 447.

[2] Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 39. С. 73.

[3] Лившиц Р. 3. Государство и право в современном обществе: необ­ходимость новых подходов//Сов. гос-во и право. 1990. № 10. С. 17.

[4] Сальников В.П. Правовая культура: проблемы формирования гражданского общества и правового государства \\ Демократия и законность. Самара 1991 г. с. 17

[5] Теория государства и права. Под ред. Матузова Н.И. и Туманова В.А. М., 1997 г. с. 284

[6] Пермяков Ю. Лекции по философии права. С.48

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ  [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий

Другие видео на эту тему