Бандитизм и его уголовно-правовая характеристика

Понятие, признаки и особенности бандитизма в Российском уголовном праве. Личность лидера банды и его роль в деятельности преступного формирования. Участие рядовых членов банды в совершаемых ею нападениях. Разграничение бандитизма и вооруженного разбоя.

Министерство образования и науки Российской Федерации

КУРСОВАЯ РАБОТА

Предмет:

" Уголовное право"

На тему:

"Бандитизм"

Абакан 2009


Введение

Всеобщая декларация прав человека провозглашает, что каждый человек имеет право на жизнь, свободу и личную неприкосновенность. Эти положения воспроизводятся Конституцией Российской Федерации. Ответственность за преступления против жизни и здоровья предусматривается Уголовным Кодексом Российской Федерации. И, тем не менее, проблема создания бандитских формирований и бандитизма остается актуальной и требует дальнейшего изучения, объяснения и решения. Отсюда вытекает констатация актуальности, практической значимости и злободневности темы данной курсовой работы.

Объект исследования – бандитизм.

Предмет исследования – понятие и отличительные признаки бандитизма.

Цель написания работы: определение основных признаков бандитизма и отличительных особенностей от других видов преступлений с применением оружия.

При написании курсовой работы решались следующие задачи:

- отбор и изучение первоисточников, определяющих понятия, признаки и особенности бандитизма;

- отбор и изучение научных статей и учебных пособий, комментирующих положения первоисточников по проблемам бандитизма;

- изучение правоприменительной практики, отражающей степень развития бандитизма в России, в мировом сообществе и меры борьбы с этим опасным социальным явлением;

- осуществление построения структуры работы и размещения текста;

- формулирование выводов, заключений;

- формирование библиографического списка литературы.

Среди изученных источников на первом месте – Конституция Российской Федерации 1993 г.; Уголовный кодекс Российской Федерации (официальный текст по состоянию на 1 февраля 1996 г.).

Вторичными источниками стали: Права человека. Учебник для вузов (М.: 2000); Назаренко Г.В. Уголовное законодательство России: Учебное пособие (М.: 2008); Антонян Ю.М., Бородин С.В. Преступное поведение и психические аномалии (М., 2003). Также были изучены статьи ученых-правоведов: Ведерникова О.Н. Основные криминологические системы современности (сравнительный анализ) (Гос. и право, 2006, №10);) Галиакбарова Р. Разграничение разбоя и бандитизма: ошибка в теории ломает судебную практику: полемика (Рос. юст., 2007, №7), Быкова В. Как разграничить бандитизм и разбой (Рос. юст., 2008, №3) и другие.

Таким образом, проблема бандитизма рассмотрена с точки зрения уголовного законодательства, а также материалов правоприменительной практики и научных статей.

1. Понятие и признаки бандитизма в Российском уголовном праве

Бандитизм – одно из наиболее опасных преступлений, ответственность за которое известна российскому уголовному законодательству с 1922 г. (ст. 76 УК РСФСР 1922 г. – СУ. 1922. №15). УК РСФСР не раскрывал понятия банды, указывая только на признак вооруженности. Признаки банды определялись наукой уголовного права. УК РФ 1996 г. указал следующие признаки банды: группа, т.е. два или более лиц, устойчивость, вооруженность.

«Под бандой следует понимать организованную устойчивую вооруженную группу из двух или более лиц, заранее объединившихся для совершения нападений на граждан или организации. Банда может быть создана и для совершения одного, но требующего тщательной подготовки нападения» (постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 1997 г. «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм»). «Банда признается вооруженной при наличии оружия хотя бы у одного из ее членов и осведомленности об этом других членов банды»[1] (постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 г.)

Бандитизм является составной и притом наиболее опасной частью организованной преступности. Бандитизм опасен тем, что преступники вооружены и в любой момент готовы применить насилие, причем последствия нападений могут быть весьма тяжелыми.

Бандитизм – многообъектное преступление. Основным объектом выступают отношения общественной безопасности как состояние защищенности жизни, здоровья, прав и свобод людей и их имущества. Другими объектами могут быть права и свободы человека, чужая собственность, нормальная деятельность организаций, учреждений, предприятий[2] .

В соответствии со ст. 209 УК РФ объективная сторона бандитизма может выражаться в совершении одного из следующих общественно опасных действий: создание устойчивой вооруженной группы (банды); руководство такой бандой; участие в устойчивой вооруженной группе (банде); участие в совершаемых бандой нападениях.

Для наличия в действиях виновного объективной стороны состава преступления достаточно одного из указанных вариантов бандитизма.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 г. №1 «под бандой следует понимать организованную устойчивую вооруженную группу из двух и более лиц, заранее объединившихся для совершения нападений на граждан или организации». Иными словами, банда как организованная преступная группа должна обладать следующими обязательными признаками: наличие группы из двух и более лиц; устойчивость; вооруженность; нацеленность на совершение нападений.

В вышеназванном разъяснении Пленума Верховного Суда РФ устойчивость банды раскрывается через такие признаки, как стабильность ее состава, тесная взаимосвязь между ее членами (сплоченность), согласованность их действий, постоянство форм и методов совершения преступлений, длительность существования банды и количество совершенных преступлений.

Постоянство форм и методов преступной деятельности банды означает, что она нередко имеет свой «почерк» – особую методику определения объектов нападения, способов ведения разведки, специфику совершения нападений и поведения членов банды, использование определенного оружия, обеспечение прикрытия, отходов с места совершения преступлений и т.д.

Бандитизм характеризуется совершением, как правило, нескольких вооруженных нападений. Однако возможны случаи, когда бандитские группировки создаются для совершения одного нападения, например на банк, либо до задержания членов банды они успели совершить лишь одно преступление, и сложно делать какие-либо выводы о постоянстве форм и методов преступной деятельности.

В соответствии с п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 г. №1 обязательным признаком банды, предусмотренным ст. 209 УК РФ, является ее вооруженность, предполагающая наличие у участников банды огнестрельного или холодного, в том числе метательного, оружия как заводского изготовления, так и самодельного, различных взрывных устройств, а также газового и пневматического оружия (подробнее см. комментарий к ст. 222).

Использование участниками нападения непригодного к целевому применению оружия или его макетов не может рассматриваться в качестве признака их вооруженности.

Банда признается вооруженной при наличии оружия хотя бы у одного из ее членов и осведомленности об этом других членов банды. Признак взаимной осведомленности участников банды о наличии оружия дополняется необходимостью сговора об использовании этого оружия в групповых преступлениях (разбой, захват заложника, изнасилование, хулиганство и т.п.)[3] . Нападение следует считать вооруженным и в тех случаях, когда имевшееся у членов банды оружие не применялось, а цель преступления была достигнута за счет высказанной или очевидной для потерпевшего угрозы.

Обязательным признаком банды как разновидности организованной преступной группы является ее нацеленность на совершение нападений на граждан или организации. Этот признак отличает состав бандитизма от преступлений, предусмотренных ст. 208 УК РФ («Организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем») и ст. 210 УК РФ («Организация преступного сообщества (преступной организации)»).

Нападение может быть связано не только с совершением противоправных действий в отношении людей, но и с уничтожением имущества, зданий, транспортных средств.

Важно учитывать, что насилие может не только проявляться в конкретных физических действиях, но и иметь характер психологического воздействия по отношению к потерпевшему.

Под оконченным преступлением, подпадающим под ч. 1 ст. 209 УК РФ, следует понимать любые действия, результатом которых стало создание устойчивой вооруженной группы в целях совершения нападений на граждан либо организации[4] . Эти действия могут выражаться в сговоре, подыскании соучастников, приобретении оружия, разработке планов и распределении ролей между членами банды и т.п. Если активные действия, направленные на создание устойчивой вооруженной группы, были своевременно пресечены либо другие причины помешали организации банды, они должны квалифицироваться как покушение на организацию вооруженной банды.

При совершении вооруженных нападений функции организатора (руководителя), как правило, связаны с планированием групповых преступных действий, распределением ролей между членами банды, подбором (при необходимости) новых участников, приисканием оружия, средств передвижения, специальных приспособлений и орудий взлома, определением приемов и способов маскировки внешности соучастников, сокрытия следов преступления, сбытом и разделом похищенного, владением средствами из общей кассы.

В тех случаях, когда организатор (руководитель) банды непосредственно участвует в нападении, т.е. совмещает функции, описанные в ч. 1 ст. 209, его действия следует квалифицировать по ч. 1 – как более общественно опасные.

2. Функциональные особенности бандитского формирования

2.1 Лидер банды и его роль в ее деятельности

В ч. 1 ст. 209 УК РФ предусматривается ответственность за создание банды и руководство ею. В соответствии с названным постановлением Пленума Верховного Суда РФ под организацией вооруженной банды«следует понимать любые действия, результатом которых стало создание устойчивой вооруженной группы в целях совершения нападений на граждан либо предприятия, учреждения, организации. Они могут выражаться в сговоре, подыскании соучастников, приобретении оружия, разработке планов и распределении ролей между членами банды и т.п.».

Создание устойчивой вооруженной группы (банды) с целью совершения нападений на граждан или организации является оконченным преступлением независимо от того, были ли совершены планировавшиеся ею преступления.

Руководство бандой заключается в вербовке членов, разработке планов нападений и распределении ролей между членами банды, даче указаний и распоряжений членам банды и т.п.

Как правило, в каждой банде есть лидер, руководитель, который сам может не принимать участия в нападениях, но которому подчиняются остальные члены банды.

Повышенную ответственность за создание банды или участие в ней и в совершаемых ею нападениях несут лица, использующие свое служебное положение (ч. 3 ст. 209). Например, работники милиции, охранных организаций, банков и других организаций.

«Под совершением бандитизма с использованием своего служебного положения (ч. 3 ст. 209) следует понимать использование лицом своих властных или иных служебных полномочий, форменной одежды и атрибутики, служебные удостоверения или оружия, а равно сведений, которыми оно располагает в связи со своим служебным положением при подготовке или совершении бандой нападения либо при финансировании ее преступной деятельности, вооружении, материальном оснащении, подборе новых членов банды и т.п.» (постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 г.).

Объективная сторона преступления выражается в создании устойчивой вооруженной группы (банды), руководстве такой группой, участии в банде, а также в участии в совершаемых бандой нападениях. Эти формы проявления бандитизма относительно самостоятельны, и преступление считается оконченным с момента совершения любого из названных действий.

Часть 1 ст. 209 УК РФ предусматривает ответственность за создание банды и руководство ею.УК РСФСР использовал словосочетание «организация банды», тогда как действующий Кодекс употребляет термин «создание», который по своему содержательно-смысловому оттенку направлен на «основание начала существования» банды. Замена одного термина на другой, очевидно, сопряжена со стремлением законодателя более точно отразить углубленную интеллектуальную и физическую, изначальную деятельность отдельного человека или группы людей, преследующую цель создания банды.

Создание банды как форма проявления бандитизма в судебной практике встречается довольно редко, поскольку упомянутая деятельность отражается в приготовительных к нападению действиях, внешний контроль за которыми весьма затруднителен. Поэтому к моменту разоблачения банда успевает совершить не одно нападение.

Под созданием банды понимаются любые действия, результатом которых становится образование организованной устойчивой вооруженной группы в целях нападения на граждан либо организации. Действия, направленные на создание банды, носят многообразный характер, однако в каждом случае суды обязаны в приговоре указать, в чем конкретно выразились данные действия. Причем, констатация создания вооруженной банды с указанием конкретных доказательств всегда должна предшествовать доказательствам по обоснованию вменения членам и руководителям банды конкретных нападений.

Создание вооруженной банды является в соответствии с ч. 1 ст. 209 УК оконченным составом преступления, так как именно с этого момента у банды имеется готовность применить насилие для достижения поставленных целей. Готовность использования насилия наряду с фактом вооруженности организованной преступной группы и обусловила отнесение бандитизма к числу преступлений с усеченным составом.

Это первоначальная стадия формирования вооруженной банды, после чего можно сказать, что устойчивая вооруженная группа (банда) создана. В дальнейшем действия организатора могут быть различными, что будет влиять на квалификацию совершенных им деяний.

Проведем разграничение квалификации действий организатора, организатора-руководителя и организатора – участника банды.

После создания банды организатор может стать либо ее руководителем, либо раствориться среди остальных участников банды, выполняя порученные ему задания уже новым руководителем. В первом случае он становится организатором-руководителем, во втором – организатором-участником.

В силу ч. 5 ст. 35 УК РФ организатор банды несет ответственность не только за организацию банды (создание, руководство), но и за все совершаемые бандой преступления (как ее участник), если они охватывались его умыслом. Вместе с тем, необоснованно имеющее место среди практических работников мнение о том, что действия организатора банды и участие в совершаемых ею нападениях не подлежат дополнительной квалификации по ч. 2 ст. 209 УК РФ, а полностью охватываются ч. 1 этой статьи. В постановлении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ по делу Ф. и других, в частности, отмечается, что «действиями осужденных по организации банды охватывается также участие в ней и в бандитских нападениях» (Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1998. №9. С. 5). По делу Р., организатора банды, Президиум Верховного Суда РФ 18 марта 1998 г. также постановил, что действия создателя банды, участвовавшего в ее нападениях, охватываются диспозицией ч. 1 ст. 209 УК РФ, и дополнительной квалификации этих действий по ч. 2 ст. 209 УК не требуется (Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1998. №11. С. 5). В данном случае необходимо заметить, что в ч. 1 и ч. 2 ст. 209 УК РФ речь идет о самостоятельных, не совпадающих по содержанию формах бандитизма, в силу чего они не могут быть взаимопоглощаемы.

Может сложиться и такая ситуация, когда лицо, создавшее банду, сразу же выйдет из нее. В этом случае оно все равно будет нести ответственность по ч. 1 ст. 209 УК, так как создание банды считается оконченным с момента ее формирования. Поэтому говорить о добровольном отказе или подобных обстоятельствах в этом случае нельзя. Но если банда еще не была создана, и не были подобраны все члены банды, она еще не была вооружена, можно поставить вопрос о добровольном отказе организатора от продолжения действий по созданию банды. Однако в данном случае организатор должен принять все меры к тому, чтобы создание банды не было завершено иными лицами, которых он уже успел склонить к участию в банде. Это строгое требование закона, изложенное в ч. 4 ст. 31 УК РФ, полностью распространяется и на подобные случаи. Если же организатор банды начал действия по ее созданию, но не закончил в силу их пресечения правоприменительными органами либо другими, не зависящими от этого лица обстоятельствами, он должен нести ответственность за покушение на создание банды. Отказ от продолжения действий по созданию банды должен рассматриваться как смягчающее вину обстоятельство.

После стадии создания организованной вооруженной группы все основные функции по управлению сосредоточиваются в руках руководителя. Но им, как отмечалось ранее, может стать не только организатор, но и любой член банды, который благодаря своему авторитету сосредоточит в своих руках эти функции.

Понятие руководства бандой дается в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 г. «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм», согласно которому оно означает принятие решений, связанных как с планированием и организацией преступной деятельности банды, так и с совершением ею конкретных нападений. Руководство созданной бандой может заключаться в определении ее преступной деятельности, выборе конкретных объектов и способов, совершаемых бандой нападений, «воспитательной» работе с личным составом, наказании провинившихся членов банды, принятии решений о физической ликвидации потерпевших и свидетелей, укрывательстве и сбыте похищенного имущества и т.д. Несмотря на внешнюю ясность термина «руководство», содержание и функции руководителя не всегда легко распознать и отличить их от деятельности других участников банды. Как верно замечает А. Меркушов, принимать участие в планировании преступлений, в их организации, в обеспечении функционирования банды могут в той или иной форме и степени все участники банды. Руководителя же отличает то, что именно он определяет, в конечном счете, что, как и когда будет делать банда, т.е. он принимает решения, определяющие всю деятельность банды на далекую или близкую перспективу.

Руководство предполагает, что: а) лицо, создавшее банду, является ее главарем или одним из лидеров (в этом случае оно несет ответственность одновременно за создание и последующее руководство бандой); б) лицо было выдвинуто руководителем или одним из главарей (хотя и не принимало участия в организации банды). Для него преступление будет оконченным с момента дачи им согласия на выполнение функций руководителя или главаря банды, подтвержденное любыми практическими действиями. Сюда же следует отнести выполнение руководящих функций в составе банды, т.е. руководство отдельными операциями, участие в планировании преступного акта, руководство отдельными подразделениями и т.п. Часть 2 ст. 209 УК предусматривает ответственность за участие в банде и участие в совершаемых ею нападениях.

Таким образом, если организация банды и руководство ею являются самыми опасными формами бандитизма, то его основной формой выступает участие в банде.

2.2 Участие рядовых членов банды в совершаемых ею нападениях

Деятельность рядовых членов банды квалифицируется по ч. 2 ст. 209 УК РФ как участие в банде или в совершаемых ею нападениях. Участие в банде заключается не только в непосредственном участии в совершаемых бандой нападениях, но и в выполнении иных действий в интересах банды: финансирование, снабжение оружием, подыскание объектов для нападения (наводка), обеспечение транспортом, установление контактов с коррумпированными работниками правоохранительных органов. Участие в совершаемых бандой нападениях заключается в непосредственном участии хотя бы в одном нападении вооруженной группы лица, которое, не являясь членом банды, сознавало, что принимает участие в преступлении, совершаемом бандой. Участник банды согласует свое поведение и функции с другими участниками, а те согласуют свое поведение с ним. Имеет место взаимное согласование действий виновных в ходе совместного приготовления к преступлению. Каждый из участников обязуется выполнять согласованную часть единого преступного посягательства и сознает, что эта деятельность осуществляется в связи с принадлежностью его к банде.

Участие в банде признается оконченным, когда лицо узнавшее о преступных намерениях банды, дало согласие на вступление в нее и выполнение отдельных поручений, подкрепив это конкретной практической деятельностью, а не только выразив словесное заявление. Совершенно не обязательно, чтобы это лицо знало всех или нескольких членов банды. Для признания лица участником банды при наличии определенных субъективных моментов достаточно его взаимодействия хотя бы с одним членом банды или ее руководителем.

Нападением следует считать действия, направленные на достижение преступного результата путем применения насилия над потерпевшим либо создания реальной угрозы его немедленного применения. Нападение вооруженной банды следует считать состоявшимся в тех случаях, когда имевшееся у членов банды оружие не применялось, а цель преступления была достигнута за счет высказанной или очевидной для потерпевшего угрозы его применения.

Действия лиц, не входивших в состав банды и не участвовавших в совершенных бандой нападениях, но оказавших банде или отдельным ее членам содействие в преступной деятельности, должны рассматриваться и квалифицироваться как соучастие в преступлении. Эти действия должны носить разовый характер, так как при систематическом их совершении лицо становится членом банды.

Подстрекательство к бандитизму может выразиться в склонении членов банды к нападению па конкретное учреждение или определенных лиц.

Субъектом бандитизма может быть вменяемое лицо, достигшее шестнадцатилетнего возраста. Несовершеннолетние в возрасте от 14 до 16 лет, входящие в состав банды или участвовавшие в нападениях, совершенных бандой, могут нести ответственность за конкретно совершенные ими преступления, указанные в ст. 20 УК РФ. Например, за убийство, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, разбой и другие действия, но не за бандитизм.[5]

Таким образом, лицо, давшее согласий на участие в преступлении банды при условии, что оно осознает, что имеет дело с бандой и если он знаком хотя бы с одним членом банды или ее руководителем, становится полноправным членом банды и отвечает за ее действия как член банды.

2.3 Пособничество бандитизму

Участие в банде необходимо отличать от пособничества бандитизму. Пункт 10 постановления Пленуме Верховного Суда РФ от 17 января 1997 г. определяет, что действия лиц, не состоявших членами банды и не принимавших участия в совершаемых нападениях, не оказавших содействие банде в ее преступной деятельности, следует квалифицировать как пособничество.

При пособничестве лицо должно сознавать, что его действия способствуют банде, если такое сознание отсутствует, то нет пособничества бандитизму. Также должен решаться вопрос и в отношении заранее обещанного укрывательства. Если же лицо добросовестно заблуждается и считает, что оказывает пособничество и укрывательство разбою или иному преступлению, а не бандитизму, то его действия не должны квалифицироваться как пособничество бандитизму.

Участие в совершаемых бандой нападениях в судебной практике встречается редко (примерно в 5,7% случаях от общего числа бандитских нападений). Под ним следует понимать действия лица, которое не только, например, применяло оружие или изымало похищенное, но и непосредственно обеспечивало нападение (доставляло членов банды к месту нападения, устраняло препятствия во время нападения, находилось на страже и т.д.).

Как бандитизм должно квалифицироваться участие в совершаемом нападении лиц, не являющихся членами банды, но осознающих, что они принимают участие в преступлении, совершаемом бандой.

Выполнение лицом, не являющимся членом банды, действий по обеспечению нападения (эпизодическое подыскание объектов нападения, сообщение сведений, используя которые бандиты могут избежать задержания, по предварительной договоренности сокрытие награбленного имущества, оружия, следов преступления и т.д.) вне места и времени его совершения следует расценивать не как участие в нападении, а как пособничество бандитизму.

Таким образом, пособничество бандитизму отличается от пособничества другим видам преступлений своей объективной стороной, заключающейся в сознании лица факта пособничества именно банде.

3. Проблема разграничения бандитизма и вооруженного разбоя

«Бандитизм – преступление сложное. Этим понятием охватываются корыстные и некорыстные посягательства на многие непосредственные акты, поэтому, если посягательство было сопряжено с убийством при нанесении телесных повреждений, изнасилованием, хищением государственной или личной собственности граждан, с истреблением либо повреждение имущества, то все содеянное охватывается диспозицией ст. 77 УК РФ (бандитизм) и дополнительной квалификации по совокупности не требует. На это обстоятельство неоднократно указывал Пленум Верховного Суда СССР.

Вопрос об объеме преступных деяний, охватываемых составом бандитизма, требует дополнительных разъяснений Пленума Верховного Суда РФ с учетом положений нового УК. Во всяком случае, очевидно, что умышленное убийство, совершенное во время бандитского нападения, должно по совокупности с бандитизмом квалифицироваться по ч. 2 ст. 105 УК РФ, так как за убийство предусмотрено более строгое наказание, включая смертную казнь, чем за бандитизм (Приложение 2).

Отличие бандитизма от разбоя, совершенного группой лиц по предварительному сговору с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия (ч. 2 ст. 162), заключается в следующем:

банда – это сплоченная устойчивая группа, а при разбое группа лиц может договориться о совершении одного нападения на граждан или учреждение;

бандитизм требует наличия оружия у членов банды, а при разбое необходимо применение оружия, а не только его наличие;

при разбое могут быть использованы в качестве оружия предметы, собственно оружием не являющиеся, а для состава бандитизма необходимо наличие оружия в собственном смысле слова, т.е. предметов, специально предназначенных для поражения живой цели;

состав бандитизма является оконченным с момента создания банды, тогда как разбой окончен с момента нападения с целью хищения чужого имущества, совершенного с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия.[6]

Разграничение бандитизма и вооруженного разбоя, совершенного организованной группой, довольно старая проблема в теории уголовного права. С принятием нового УК РФ она также не получала ясного и убедительного разрешения, так как конкуренция норм в Кодексе сохранилась: в ст. 162 УК предусматривается два таких квалифицирующих признака, как разбой, совершенный с применением оружия (п. «г» ч. 2), и разбой, совершенный организованной группой (п. «а» ч. 3). При совпадении указанных квалифицирующих признаков при совершении разбоя неизбежно в следственной и судебной практике возникает конкуренция норм, дающих основание квалифицировать совершенное преступление как разбой, совершенный вооруженной организованной группой, или как бандитизм, поскольку ч. 1 ст. 209 УК определяет банду как устойчивую вооруженную группу. Не разрешает эту проблему и постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 г. «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм».

В настоящее время и среди ученых нет единства во взглядах на этот вопрос. В учебнике уголовного права, изданном Саратовским юридическим институтом МВД России совместно с Саратовской государственной академией права в 1999 году, авторы разных глав решают его неодинаково.

Так, автор главы о преступлениях против собственности Г. Верина считает, что грань между разбоем и бандитизмом практически стирается, если разбой совершает организованная группа (особо квалифицирующий признак), оснащенная оружием. Таким образом, автор признает, что разграничить бандитизм и разбой в этих случаях практически невозможно.

В главе этого же учебника о преступлениях против общественной безопасности и общественного порядка, написанной А. Красиковым, делается попытка разграничить рассматриваемые составы. Автор считает, что по действующему УК названные преступления все же возможно различить по ряду признаков: бандитизм – это всегда применение оружия, а разбой может быть совершен и без оружия; разбой может быть совершен одним лицом, а бандитизм – только вооруженной группой; при разбое, в отличие от бандитизма может применяться не только оружие, но и другие предметы, используемые в качестве такового; специальным признаком банды является создание вооруженной группы для совершения нападений; и в отличие от группы разбойников банда – это устойчивая группа.

Думается, что предпринятая А. Красиковым попытка разграничить бандитизм и разбой, совершенный организованной вооруженной группой, представляется не вполне удачной. Дело в том, что, обозначив вначале одну проблему, в ходе аргументации он произвел подмену тезиса: первоначально проблема была обозначена как необходимость отличать бандитизм от вооруженного группового разбоя, а доказывание идет другого тезиса – отличие бандитизма от разбоя вообще. Кроме того, в рассуждениях содержится принципиальная ошибка, заключающаяся в том, что А. Красиков считает, что в отличие от группы разбойников банда – это устойчивая группа, а группа разбойников, продолжая мысль автора, устойчивой быть не может.

Интересна в этом вопросе позиция В. Быкова. Поскольку в п. «а» ч. 3 ст. 162 УК законодатель указал такой квалифицирующий признак, как совершение разбоя организованной группой, то при его анализе следует обратиться к содержанию ч. 3 ст. 35 УК РФ, которая как раз и определяет, что такое организованная преступная группа. В уголовном законе указывается достаточно четко и определенно, что преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений. Следовательно, разбойная группа, как и банда, может обладать признаком устойчивости, и в этом случае она признается уголовным законом организованной. Банда же является разновидностью организованной группы и в этом смысле ничем не отличается от организованной группы, совершающей разбой.

Так можно ли в принципе отграничить бандитизм от вооруженного разбоя, совершенного организованной группой? Чтобы разрешить этот вопрос, следует проанализировать сходство и различия указанных составов. Вначале о сходстве. Первое из них основано на значительном совпадении объективной стороны обоих преступлений. Как разбой, так и бандитизм – это нападение на граждан или организации, связанное с применением насилия или угрозой его применения. Второе сходство заключается в том, что группа разбойников и банда с точки зрения действующего уголовного закона (ч. 3 ст. 35 УК) представляет собой организованную группу. Банда и вооруженная организованная группа, совершающая разбой, как организованные группы обладают устойчивостью личного состава и заранее объединились для совершения преступлений. Третье сходство банды и организованной вооруженной группы, совершающей разбой, связано с их вооруженностью. Пункт «г» ч. 2 ст. 162 УК указывает такой квалифицирующий признак разбоя, как совершение его с применением оружия, а ч. 1 ст. 209 УК определяет банду как устойчивую вооруженную группу. В указанных случаях законодатель понимает под оружием одно и то же – в том значении, как об этом говорится в Законе РФ «Об оружии».

Теперь рассмотрим различия банды и вооруженной организованной группы, совершающих разбой. Одна из таких попыток сделана в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 г., в котором указывается, что от иных организованных групп банда отличается своей вооруженностью и преступными целями – совершение нападений на граждан и организации. Это разъяснение мало, чем помогает отличить банду от вооруженной организованной разбойной группы. Ранее уже показано, что такие признаки, как вооруженность и цели создания – совершение нападений на граждан и организации, в этом случае как у банды, так и у вооруженной организованной группы, совершающей разбой, практически совпадают.Анализируя сложившуюся ситуацию, следует прийти к выводу, что разграничить банду и вооруженную организованную группу, совершающие разбойные нападения, совершенно невозможно. Да в этом и нет необходимости. Просто следует признать, что разбой, совершенный организованной и вооруженной группой, – это и есть бандитизм, что полностью соответствует ст. 209 УК. Если разбой совершен при наличии таких квалифицирующих признаков, как применение оружия (п. «г» ч. 2 ст. 162 УК) и совершение организованной группой (п. «а» ч. 3 ст. 162 УК), то его следует квалифицировать как бандитизм. Предлагаемый подход позволит прекратить длительные дискуссии по этому вопросу и облегчит квалификацию указанных преступлений в следственной и судебной практике.

Конечно, такие квалифицирующие признаки, как применение оружия и совершение разбоя организованной группой, в ст. 162 УК должны быть сохранены, так как всегда может возникнуть необходимость в квалификации разбоя только по одному из них. При наличии же двух указанных квалифицирующих признаков разбойное нападение должно квалифицироваться по ст. 209 УК. Изменить существующую практику может соответствующее разъяснение Пленума Верховного Суда РФ.

В полемику с профессором Быковым вступает профессор Галиакбаров. Он пишет буквально следующее: «…материал В. Быкова «Как разграничить бандитизм и разбой», где предлагается разбой, совершенный организованной и вооруженной группой, квалифицировать как бандитизм по ст. 209 УК. Под эту идею подведено теоретическое обоснование, которое из-за некорректной постановки вопроса и столь же неубедительной аргументации способно лишь поломать сложившуюся судебную практику.

Действительно, при совершении разбоя организованной группой с применением оружия (п. «г» ч. 2, п. «а» ч. 3 ст. 162 УК) необходимо провести разграничение с бандитизмом (ст. 209 УК). Практика это с успехом делает, не допуская серьезных ошибок. Какие критерии берутся за основу? Во-первых, в разбое, совершенном организованной группой лиц, устанавливается наличие оружия или предметов, используемых в качестве оружия. В банде же должно быть только оружие. Во-вторых, в разбое оружие должно использоваться по назначению. Для бандитизма необходимо лишь наличие оружия. На данный признак обращено внимание в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 г. «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм». В-третьих, имеется отличие по моменту окончания посягательств. По п. «г» ч. 2 ст. 162 УК разбойное нападение квалифицируется в тех случаях, когда оружие применено в ходе нападения. Нападение вооруженной банды считается состоявшимся и тогда, когда имевшееся у членов банды оружие не применялось (п. 6 упомянутого постановления). Более того, уже само создание банды образует оконченный состав преступления.

Давая весьма спорную рекомендацию практике и критикуя решения Верховного Суда РФ, В. Быков не учел, что по закону разбой и бандитизм – разные составы с четко различающимися юридическими признаками. Подменять один состав другим, не меняя уголовного законодательства, недопустимо. Вооруженный разбой организованной группой – это нападение с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия. В бандитизме признаки состава иные: создание устойчивой вооруженной группы в целях нападения на граждан или организации, а также руководство ею или участие в такой группе. В вооруженном разбое, совершенном организованной группой, всегда устанавливается корыстная направленность – цель хищения чужого имущества. В составе бандитизма цели деятельности шире: нападение на граждан или организации. Само такое нападение более опасно, так как представляет угрозу не только для собственности граждан, но и для их личной безопасности, нормального функционирования государства, коммерческих или иных организаций (п. 5 упомянутого постановления).

При разбое, совершенном организованной группой, есть группа, но всегда нет банды как более опасного формирования. Вооруженная организованная группа, совершившая разбой, и банда – вовсе не совпадающие понятия. Полагая, что это одно и то же, В. Быков ссылается на ч. 3 ст. 35 УК, упуская при этом содержание ч. 4 данной статьи, четко формулирующей признаки преступного сообщества. Банда относится не к организованной преступной группе, а именно к разновидности преступного сообщества. Вопреки утверждению В. Быкова конкуренции норм между вооруженным разбоем, совершенным организованной группой, и бандитизмом нет. Налицо разные составы. Приведу несколько аргументов в защиту такого решения и сложившейся судебной практики. Во-первых, оценивая ст. ст. 162 и 209 УК, нельзя упускать из поля зрения содержание объектов посягательств. Разместив ст. 162 УК в главе «Преступления против собственности», законодатель четко ограничил рамки применения нормы. Статья 209 УК размещена в главе «Преступления против общественной безопасности». Объект бандитизма иной – общественная безопасность. Во-вторых, то, что банда – разновидность сообщества, доказывается и размещением состава рядом со ст. 210 УК РФ. Последняя является общим составом для состава бандитизма. В-третьих, ч. 5 ст. 35 УК четко оговаривает, что лицо, создавшее организованную группу или сообщество либо руководившее ими, подлежит уголовной ответственности за их организацию и руководство ими в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части УК. Закон связывает наличие преступного сообщества именно со статьями Особенной части УК, а не только со ст. 210 УК, тем самым позволяя уточнить, что банда есть разновидность преступного сообщества, а не просто организованная группа.

Уголовный закон – сложный организм. При толковании применяемых норм следует учитывать не только содержание конкретных статей Особенной части, но и нормы общего характера, структуру Кодекса, место норм в его системе. Это становится отчетливо понятно, когда В. Быков вырывает из контекста отдельные понятия и толкует их произвольно, без учета буквы закона. Отсюда и субъективные выводы, способные при их внедрении серьезно дестабилизировать практику, привести к объективному вменению и необоснованному усилению уголовной ответственности. Некорректно подменять признак устойчивости другим криминологическим показателем, отсутствующим в УК, – устойчивостью личного состава. Некорректна и критика п. 3 названного постановления Пленума Верховного Суда РФ, который, давая данное разъяснение, строго исходил из содержания действующего уголовного закона.

Вызывает удивление и то, что бесспорный вопрос с устоявшейся судебной практикой разрешения уголовных дел вновь ставится на обсуждение с сомнительными по качеству предложениями. Последствия же таких рекомендаций часто бывают весьма негативными. Например, после нескольких публикаций В. Быкова, предложившего оценивать организованную группу через криминологические признаки, ныне некоторые суды уже необоснованно прекращают дела по признакам ст. 210 УК, ссылаясь на то, что по делу не установлены такие не предусмотренные УК показатели, как разработка планов и условий для совершения тяжких преступлений, иерархическое организационное построение, внутригрупповые нормы, отработка системы конспирации и т.п. Очевидно, что любая рекомендация ученого, прежде чем она доводится до специалистов – практиков, должна тщательно просчитываться на теоретическую обоснованность и возможность негативных последствий для практики».

Таким образом, вопрос о разграничении понятий бандитизма и разбоя

остается пока открытым, хотя предпочтительнее и убедительнее, все-таки, позиция Р. Галиакбарова.

Заключение

В заключении хотелось бы подвести итоги проделанной работы:

бандитизм – одно из наиболее опасных преступлений, ответственность за которое известна российскому уголовному законодательству с 1922 г.;

под бандой следует понимать организованную устойчивую вооруженную группу из двух или более лиц, заранее объединившихся для совершения нападений на граждан или организации. Банда может быть создана и для совершения одного, но требующего тщательной подготовки нападения;

банда признается вооруженной при наличии оружия хотя бы у одного из ее членов и осведомленности об этом других членов банды;

субъективная сторона бандитизма характеризуется прямым умыслом. Объективная сторона преступления выражается в создании устойчивой вооруженной группы (банды), руководстве такой группой, участии в банде, а также в участии в совершаемых бандой нападениях;

руководство бандой заключается в вербовке членов, разработке планов нападений и распределении ролей между членами банды, даче указаний и распоряжений членам банды, в определении ее преступной деятельности, выборе конкретных объектов и способов, совершаемых бандой нападений, «воспитательной» работе с личным составом, наказании провинившихся членов банды, принятии решений о физической ликвидации потерпевших и свидетелей, укрывательстве и сбыте похищенного имущества;

создание вооруженной банды является оконченным составом преступления, так как именно с этого момента у банды имеется готовность применить насилие для достижения поставленных целей;

участие в банде признается оконченным, когда лицо узнавшее о преступных намерениях банды, дало согласие на вступление в нее и выполнение отдельных поручений, подкрепив это конкретной практической деятельностью, а не только выразив словесное заявление;

нападением следует считать действия, направленные на достижение преступного результата путем применения насилия над потерпевшим либо создания реальной угрозы его немедленного применения. Подстрекательство к бандитизму может выразиться в склонении членов банды к нападению на конкретное учреждение или определенных лиц;

действия лиц, не состоявших членами банды и не принимавших участия в совершаемых нападениях, но оказавших содействие банде в ее преступной деятельности, следует квалифицировать как пособничество.

Отличие бандитизма от разбоя, совершенного группой лиц по предварительному сговору с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, заключается в следующем:

банда – это сплоченная устойчивая группа, а при разбое группа лиц может договориться о совершении одного нападения на граждан или учреждение;

бандитизм требует наличия оружия у членов банды, а при разбое необходимо применение оружия, а не только его наличие;

при разбое могут быть использованы в качестве оружия предметы, собственно оружием не являющиеся, а для состава бандитизма необходимо наличие оружия в собственном смысле слова, т.е. предметов, специально предназначенных для поражения живой цели;

состав бандитизма является оконченным с момента создания банды, тогда как разбой окончен с момента нападения с целью хищения чужого имущества, совершенного с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия.

Таким образом, бандитизм – это опасное социальное явление, имеющее свои отличительные признаки, субъективную и объективную стороны, состав преступления.

Библиография

1. Конституция Российской Федерации: официальный текст на 1 апр. 1999 г. – М.: ООО АСТ, 2009. 35 с.

2. Уголовный кодекс Российской Федерации. Официальный текст по состоянию на 1 февраля 1997 г. – М.: изд. Группа ИНФРА М-НОРМА, 2009.

3. Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации: комментарии к главам. Разъяснения. Вып. №5. – М.: ЗАО «Б-ка Российской газеты», – 2007.

4. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31 окт. 1996 г. №8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» // БВС РФ. – 1996. – №1

5. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 г. «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм» // БВС РФ. – 1997. – №2.

6. Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод: Рим, 4 ноября 1990 г. // Рос. Газ. – 1995. – 5 апр.

7. Большой юридический словарь. – М.: ИНФРА – М, 2008. – 529 с.

8. Быков В. Как разграничить бандитизм и разбой: мнение // Рос. юст. – 2001. – №3. – С. 52–53.

9. Ведерникова О.Н. Основные криминологические системы современности (сравнительный анализ) // Гос. и право. – 2002. – №10.

10.Галиакбаров Р. Разграничение разбоя и бандитизма: ошибка в теории ломает судебную практику: полемика // Рос. юст. – 2001. – С. 56–57.

11.Иногамова Л.В. Конкуренция норм при назначении наказания в пределах санкции статьи Особенной части Уголовного кодекса // Гос. и право, 2008. – №8.

12.Казакова В. Вооруженная преступность: сравнительный анализ // Рос. юст. – 2003. – №7. – С. 69 – 71.

13.Колотова Н.В. Российское государство и право на рубеже тысячелетий // Гос. и право. – 2000. – №7.

14.Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Изд. 2-е, изм. и доп. / Под общ. ред. проф. Ю.И. Скуратова и проф. В.М. Лебедева. – М.: Изд. группа НОРМА-ИНФРА. М, 2008.

15.Меркушов А.Е. О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. -1997. – №6.

16.О правах и основных свободах человека: конвенция Содружества Независимых Государств // Рос. газ. – 1995. – 23 июня

17.Попова О. Квалификация бандитизма: Комментарий УК // Рос. юст. – 2003. – №1. – С. 58–59.

18.Права человека. Учебник для вузов / Отв. ред. член-корр. РАН, доктор юрид. наук Е.А. Лукашева. – М.: Изд-во НОРМА, 2007.

19.Пудовочкин Ю., Чечель Г. Квалификация случаев вовлечения несовершеннолетних в преступную группу: Комментарий УК РФ // Рос. юст. – 2000. – №12. – С. 37–38.

20.Работа районных судов общей юрисдикции в первом полугодии 2000 г.: статистика // Рос. юст. – 2000. – №12.

21.Рарог А.И., Степалин В.Б. Судейское усмотрение при назначении наказания // Гос. и право, 2002. – №2.


[1] Казакова В. Вооруженная преступность: сравнительный анализ // Рос. юст.- 2003.- №7.- С. 69

[2] Побегайло Э.Ф. Уголовное право России. Особенная часть: учебник. М., 2006. С. 79.

[3] Комментарий к Уголовному Кодексу Российской Федерации / Отв. ред. В.И. Радченко. М., 1996. С. 198

[4] Комментарий к Уголовному Кодексу Российской Федерации / Отв. ред. В.И. Радченко. М., 1996. С. 198

[5] Пудовочкин Ю., Чечель Г. Квалификация случаев вовлечения несовершеннолетних в преступную группу: Комментарий УК РФ// Рос. юст.- 2000.-№12.- С. 37

[6] Уголовное право: Часть Общая. Часть Особенная. Учебник/ Под общ. ред. Проф. Р.Л. Гауфмана, проф. Л.М. Колодкина и проф. С.В. Максимова. – М.: Юриспруденция, 1999.- С.67.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ