регистрация / вход

Банкротство юридического лица как способ его ликвидации

Понятие и классификация правовых средств, цель и система принципов института несостоятельности (банкротства) юридического лица. Правовые средства процедурного характера, создающие условия и устраняющие препятствия к достижению цели данного института.

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ ОБ ИНСТИТУТЕ НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТИ (БАНКРОТСТВА) ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА

1.1 Цель и система принципов института несостоятельности (банкротства) юридического лица

1.2 Понятие и классификация правовых средств института несостоятельности (банкротства) юридического лица

ГЛАВА 2. ПРАВОВЫЕ СРЕДСТВА, СОЗДАЮЩИЕ УСЛОВИЯ ДЛЯ ДОСТИЖЕНИЯ ЦЕЛИ НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТИ (БАНКРОТСТВА) ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА

2.1 Правовые средства процедурного характера, создающие условия для достижения цели института несостоятельности (банкротства) юридического лица

2.2 Правовые средства, устраняющие препятствия к достижению цели института несостоятельности (банкротства) юридического лица

2.3 Правовые средства, непосредственно направленные на достижение цели института несостоятельности (банкротства) юридического лица

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК


ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. Развитие рыночных отношений в Российской Федерации привело к возрождению института несостоятельности (банкротства). Процесс банкротства в современной экономике выступает как один из её элементов, позволяющий влиять на хозяйствующие субъекты, слабые в организационном или производственном плане. Однако указанную роль институт банкротства играет лишь тогда, когда субъекты гражданского оборота действуют добросовестно, разумно и справедливо. Между тем, в условиях «дикого рынка» начала девяностых годов в России многие его участники использовали предоставленные законодательством о банкротстве правовые средства для передела собственности, захвата стабильно работающих организаций, устранения конкурентов и для достижения иных, незаконных целей.

Необходимость комплексного исследования правовых средств, служащих достижению цели института банкротства, обусловлена, в первую очередь, появлением новых правовых средств внутри данного института, а также наличием коллизий правовых норм и пробелов в действующем законодательстве.

Представляется, что важнейшей задачей Закона о несостоятельности является создание системы правовых средств, которая была бы нацелена на разрешение кризисной ситуации, а не на уничтожение конкурентов и «захват» стабильно работающих юридических лиц. В представленной работе нас интересует, в первую очередь, выявление внутренней логики Закона о несостоятельности и института банкротства в целом с точки зрения построения законом системы правовых средств, позволяющих достичь цели института несостоятельности. Поэтому доктринальный анализ легальных положений осуществлён в «сквозном» срезе, то есть через призму самих правовых средств, а не с точки зрения традиционного подхода, базирующегося, как правило, на характеристике участников дела о банкротстве и процедур несостоятельности.

Кроме того, в работе предпринята попытка оценить не только отдельно взятое правовое средство, но и в целом систему правовых средств с позиции эффективности их влияния на достижение цели института банкротства.

Таким образом, наличие указанных выше обстоятельств, а также отсутствие комплексных исследований роли, системы и особенностей достижения цели института, несостоятельности юридического лица определяют актуальность темы данной дипломной работы.

Степень разработанности проблемы. Теоретическая основа исследования. При написании диплома использована научная литература по общей теории права, в частности, работы С.С. Алексеева, В.К. Бабаева, А.В. Малько, В.С. Нерсесянца, Р.О. Халфиной, Л.С. Явича и других учёных, научные работы в сфере гражданского и предпринимательского права, в том числе Н.А. Баринова, М.И. Брагинского, В.В. Витрянского, Б.И. Пугинского, Н.В. Рабиновича, Ф.С. Хейфеца, Г.Ф. Шершеневича, а также научные труды, посвящённые непосредственно вопросам несостоятельности, в частности, В.С. Белых, Е.А. Колиниченко, М.И. Кулагина, В.Ф. Попондопуло, Е.Ю. Пустоваловой, А.Н. Семиной, В.В. Степанова, М.В. Телюкиной, В.Н. Ткачева и др.

Цель работы состоит в комплексном изучении теоретических проблем и доктринальном анализе имеющихся законоположений, касающихся правовых средств достижения цели института несостоятельности юридического лица, и выработке на этой основе предложений, рекомендаций, направленных на совершенствование действующего законодательства и правоприменения.

Для достижения указанной цели были поставлены следующие задачи:

- изучить и обобщить законодательство, юридическую литературу, имеющуюся по проблематике исследования, установить степень и уровень теоретической разработанности темы;

- определить и исследовать цель и принципы современного института несостоятельности, их взаимосвязь и влияние на формирование системы правовых средств конкретного законодательства о банкротстве;

- рассмотреть вопросы, касающиеся понятия и классификации правовых средств института несостоятельности;

- определить роль арбитражного управляющего в достижении цели института несостоятельности;

- проанализировать роль, которую играют отдельные правовые средства, в достижении цели института несостоятельности, а также показать взаимосвязь этих средств и их место в общей системе правовых средств;

- разработать предложения по совершенствованию законодательства о несостоятельности.

Объектом исследования является совокупность правоотношений, возникающих в связи с применением правовых средств достижения цели института банкротства юридического лица.

Предметом исследования стали гражданско-правовые нормы, закрепленные в соответствующих нормативно-правовых актах, устанавливающие правовые средства достижения цели института несостоятельности, а также практика их применения и соответствующие доктринальные положения.

Методы исследования. В рамках исследования для достижения цели и решения поставленных задач была использована методология наук общей теории права, конституционного права, гражданского права. Дипломное исследование основывалось на положениях диалектического метода познания, позволяющего рассматривать институты права во взаимосвязи и развитии (анализ и синтез, переход от общего к частному), частнонаучных (исторического, формально-логического, лингвистического, системного анализа), а также специально-юридических методов (нормативного, сравнительно-правового, метода правового моделирования).

Структура работы обусловлена целью и задачами исследования и состоит из введения, двух глав, включающих пять параграфов, заключения и библиографического списка.


ГЛАВА 1. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ ОБ ИНСТИТУТЕ НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТИ (БАНКРОТСТВА) ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА

1.1 Цель и система принципов института несостоятельности (банкротства) юридического лица

В законодательствах многих государств присутствуют нормы, регулирующие ситуацию, когда должник не способен удовлетворить в полной мере требования своих кредиторов, поэтому необходимо принятие срочных мер, направленных либо на восстановление платёжеспособности должника, либо на его ликвидацию.[1] Данная система правовых норм представляет собой институт несостоятельности (банкротства) и закрепляет, в частности, статус лиц, участвующих в деле о банкротстве, правовые средства, которые они могут использовать для достижения цели института банкротства, а также процедуру применения тех или иных правовых средств.

Выделение в различных правовых системах блока норм, связанных с несостоятельностью, возможно, главным образом, потому, что законодатель пытается достичь определённую цель, которая вне зависимости от конкретного регулирования в той или иной стране, может быть реализована лишь посредством законодательства о банкротстве. Именно наличие единой цели позволяет говорить о тех или иных правовых нормах как о системе, представляющей собой институт несостоятельности. Указанную цель должен преследовать не только законодатель, разрабатывая и принимая нормативно-правовые акты в сфере банкротства, но и правоприменители с тем, чтобы их действия имели положительный социальный эффект. Лица, возбуждая дело о банкротстве, принимая решения в рамках процедур банкротства, должны стремиться к конкретной социально полезной цели для того, чтобы достичь результатов, на которые они рассчитывают, задействуя, те или иные правовые средства.

На основе анализа имеющихся в литературе подходов, постараемся выявить общую цель института несостоятельности.

Несостоятельность в рыночной экономике выступает как один из её элементов, позволяющих влиять на хозяйствующие субъекты, слабые в организационном или производственном плане. Возбуждение дела о несостоятельности свидетельствует о наличии кризисной ситуации, напряжённости во взаимоотношениях между хозяйствующими субъектами: должником и кредиторами.

Кризисная ситуация может иметь различные причины своего возникновения. Условно их можно разделить на объективные и субъективные.

К объективным причинам, по которым должник приостанавливает удовлетворение требований кредиторов, могут быть отнесены следующие: возникновение экономического кризиса, распространяющегося как на всю экономику страны в целом, так и на отдельные сферы, в которых должник функционирует или с которыми он тесно связан; тяжёлые последствия событий, носящих стихийный характер (природные катаклизмы, техногенные катастрофы и т.д.). Субъективными причинами возникновения кризисной ситуации можно считать, прежде всего, недостаточно квалифицированное руководство деятельностью должника, просчёты в прогнозах развития, конъюнктуре, проигрыш в конкурентной борьбе и т.д. Но независимо от того, в результате чего возник кризис в отношениях, он негативно отражается как на кредиторах, так и на должнике.

В отношениях между хозяйствующими субъектами постоянно возникают различные кризисные ситуации. Однако кризис, связанный с несостоятельностью должника, обладает рядом специфических черт. Во-первых, в его основе лежит неспособность должника в полном объёме удовлетворить требования всех его кредиторов. Во-вторых, данные требования носят исключительно денежный характер.[2] Следовательно, неспособность должника удовлетворить требования иных кредиторов, например, по передаче индивидуально-определённой вещи, по выполнению работ, не может рассматриваться как кризисная ситуация, связанная с банкротством. В-третьих, указанная неспособность должна носить системный характер, то есть она должна быть длительной, а требования кредиторов достаточно существенными. В-четвёртых, требования кредиторов не могут быть удовлетворены в индивидуальном порядке, поэтому необходимо задействовать правовые средства, предоставляемые институтом несостоятельности.

Таким образом, общей социально полезной целью, на достижение которой направлены правовые средства института банкротства, можно считать разрешение специфической кризисной ситуации в отношении должника и кредиторов, связанной с неспособностью должника удовлетворить в полном объёме требования кредиторов.

На пути к достижению этой цели законодатель расставляет приоритеты в защите интересов тех или иных лиц, участвующих в деле о несостоятельности, прежде всего, должника и кредиторов. Так, крайними способами разрешения кризисной ситуации являются быстрая ликвидация должника с удовлетворением требований кредиторов за счёт реализации имущества должника, с одной стороны, и «аннулирование» требований кредиторов и принятие комплекса мер, направленных на реабилитацию должника, с другой стороны. Безусловно, подобные способы разрешения кризиса, несмотря на их кажущуюся эффективность, в чистом виде не используются в существующих правовых системах. Современная экономика носит сложный интегрированный характер и полное исключение из оборота должника, равно как и полное «аннулирование» требований кредиторов, может привести к серьёзным последствиям как в публичных, так и частноправовых отношениях.

Цель института банкротства (разрешение кризисной ситуации) диктуется закономерностями самой рыночной экономики. А исторические причины, правовые традиции и конкретные условия экономического, социального и политического развития страны определяют пути достижения общей цели, то есть направленность законодательства в этой сфере.[3]

Для того чтобы достичь цель института банкротства, законодательство формирует набор правовых средств.[4] Разное сочетание правовых средств, их взаимодействие, обязательность или необязательность их применения создают систему правовых средств, используемых законодательством о несостоятельности конкретной страны.

Таким образом, общая цель института банкротства позволяет, с одной стороны, в каком-то смысле, унифицировать правовое регулирование, а, следовательно, и правовые средства этого института. А с другой стороны, указанные выше обстоятельства обуславливают определённую направленность национального законодательства, что даёт возможность дифференцировать различные правовые системы.

В этой связи в юридической литературе выделяются три основные системы законодательства, регулирующего несостоятельность: продолжниковскую, прокредиторскую и нейтральную.[5] Указанные системы отличаются прежде всего закреплением приоритета защиты прав тех или иных субъектов (должника или кредиторов), а также набором правовых средств, предоставляемым законодательством.

Продолжниковская система (например, в таких странах как США, Франция) строится на приоритете в защите должника и основывается на той позиции, что трудности в отношениях с участием должника носят временный и случайный характер, поэтому особое внимание уделяется реабилитационным процедурам. Ликвидация должника практически никогда не осуществляется, при этом возможно списание долгов перед кредиторами с тем, чтобы должник мог продолжать осуществлять свой бизнес, будучи свободным от долгов.

Прокредиторская система (в частности, в Великобритании) во главу угла ставит защиту интересов кредиторов. Поведение должника предполагается недобросовестным, а основная вина за кризис возлагается на его руководителей. Поэтому часто целью прокредиторских систем не является восстановление платёжеспособностью должника, основной акцент делается на удовлетворение требований кредиторов[6] .

Нейтральная система закрепляет баланс интересов должника и кредиторов. Закон предоставляет широкий спектр возможностей как для реабилитации должника, так и для удовлетворения требований кредиторов. Ликвидация возможна лишь в случае, когда восстановить платёжеспособность должника невозможно.

Основываясь на Законе о несостоятельности, исходя из того, что в Российской Федерации равно защищаются как права должника, так и кредиторов, можно сделать вывод о том, что наше законодательство относится к нейтральной системе.[7]

Таким образом, мы видим тесную взаимосвязь цели института банкротства и направленности законодательства о банкротстве. Между тем, по нашему мнению, это разные категории и их нельзя отождествлять. Поэтому мы не можем согласиться с мнением М.В. Телюкиной о том, что направленности конкурсного законодательства (ликвидационная и реабилитационная) определяют наличие двух целей конкурсного права: восстановительную и ликвидацию неплатёжеспособных юридических лиц.[8] С нашей точки зрения, реабилитация и ликвидация являются способами достижения общей цели - разрешения кризисной ситуации в отношении должника, неспособного удовлетворить требования кредиторов.

Само по себе восстановление платёжеспособности должника не обладает никакой социальной или экономической ценностью, если не удовлетворены требования кредиторов, то есть не разрешён кризис в экономических отношениях. Самостоятельной социальной и экономической ценностью не обладает и ликвидация юридического лица. В качестве доказательства этого утверждения можно привести нормы гражданского законодательства, касающиеся добровольной ликвидации юридического лица в случае недостаточности его имущества для удовлетворения требований кредиторов (п. 4 ст. 61 ГК РФ). Указанные нормы преследуют цель урегулировать отношения, связанные с ликвидацией организации. Однако в связи с недостаточностью имущества юридического лица законодатель закрепляет необходимость применения правил о несостоятельности для достижения не столько цели ликвидации (ибо она может быть достигнута и вне рамок банкротства), сколько иной более социально и экономически значимой цели, и этой целью является разрешение кризисной ситуации, связанной с невозможностью удовлетворить требования кредиторов. При отсутствии кризиса ликвидация происходит в общем порядке, так как единственная цель, которую преследуют лица, занимающиеся ликвидацией, это сама ликвидация. При наличии кризиса - цель ликвидировать юридическое лицо отходит на второй план и уступает место необходимости разрешения этого кризиса. Более того, при недостижении цели института банкротства (то есть неразрешении кризисной ситуации в порядке, предусмотренном Законом о несостоятельности) ликвидация такого должника невозможна (п. 1 ст. 226 Закона о несостоятельности).

Направленность законодательства не только определяет в целом систему правовых средств, но и группирует их по конкретным процедурам банкротства. Это позволяет, во-первых, оптимальным образом использовать правовые средства в их взаимосвязи и, во-вторых, определить последовательность использования той или иной группы правовых средств в рамках дела о банкротстве. Каждая процедура несостоятельности включает в себя систему взаимосвязанных правовых средств, позволяющих заинтересованным лицам достичь цели несостоятельности тем или иным путём. Сами же процедуры несостоятельности могут быть либо реабилитационными, либо ликвидационными. Таким образом, можно сказать, что определённая направленность присутствует не только у всего законодательства о банкротстве, но и у конкретной процедуры. Тем не менее цель, которую преследует конкретная процедура (восстановление платёжеспособности должника либо его ликвидация) не подменяет собой общую цель института банкротства и выступает лишь в качестве подцели. Более того, в некоторых правовых системах отдельные процедуры с их конкретными подцелями могут вообще отсутствовать.

Закон о несостоятельности выделяет пять процедур банкротства: наблюдение, финансовое оздоровление, внешнее управление, конкурсное производство и мировое соглашение, каждая из которых имеет свою подцель.

Так, подцель процедуры наблюдения - это сохранение имущества должника, проведение анализа его финансово-экономического и хозяйственного состояния, установление размера задолженности перед кредиторами. Данные мероприятия позволяют определиться с тем, наличествует ли вообще кризисная ситуация в организации, а если она наблюдается, то какие меры необходимо принять для выхода из неё: временный управляющий устанавливает возможность и целесообразность проведения реорганизационных либо ликвидационных процедур.

Подцелью финансового оздоровления является удовлетворение требований кредиторов через восстановление платёжеспособности должника за счёт использования им внутренних ресурсов без привлечения к текущему руководству должника стороннего менеджера (арбитражного управляющего). В этой процедуре восстановление платёжеспособности происходит путем осуществления должником обычной хозяйственной деятельности при возможных дополнительных гарантиях прав кредиторов со стороны заинтересованных лиц. Во время финансового оздоровления никаких экстраординарных мероприятий не проводится.

Подцелью внешнего управления является восстановление платёжеспособности должника и удовлетворение требований кредиторов через проведение восстановительных мероприятий под контролем кредиторов и суда для сохранения хозяйствующего субъекта.

Подцель конкурсного производства представляет собой ликвидацию должника и удовлетворение требований кредиторов за счёт сформированной конкурсной массы. Никитина О.А. указывает в качестве цели конкурсного производства (в нашем понимании - подцель) не только соразмерное удовлетворение требований кредиторов, но также, что немаловажно, охрану интересов сторон от неправомерных действий в отношении друг друга.[9] По нашему мнению, несмотря на то, что подцель, определённую данным исследователем, можно указывать во всех процедурах банкротства, в конкурсном производстве она имеет особое значение. Для окончательного снятия «напряжённости» в экономике должник ликвидируется. Несмотря на то что конкурсное производство является исключительной мерой, на сегодняшний день в Российской Федерации подавляющее количество дел о несостоятельности заканчиваются именно им.

Подцель мирового соглашения - удовлетворение требований кредиторов (то есть достижение общей цели института банкротства - разрешения кризисной ситуации) способами, о которых они договорились с должником. Конституционный Суд РФ отмечает, что «мировое соглашение заключается как с целью справедливого и соразмерного удовлетворения требований всех кредиторов путем предоставления им равных правовых возможностей для достижения частных экономических интересов, так и с целью сохранения деятельности организации - должника путем восстановления ее платежеспособности»,[10] при этом последняя цель, по мнению суда, является публично-правовой.[11]

Сказанное позволяет сделать вывод о том, что каждая процедура банкротства имеет свою непосредственную, только её присущую, подцель, проведение каждой процедуры направлено на достижение общей цели всего института несостоятельности - разрешение специфической кризисной ситуации в отношениях между должником и кредиторами.

Поэтому можно сделать вывод о том, что достижение цели института несостоятельности путём формирования системы правовых средств (закрепления их в правовых нормах) невозможно без определения принципов, которые кладутся в его (института) основу.

Таким образом, продолжниковская, прокредиторская, нейтральные системы института банкротства формируют свои собственные принципы, которые берутся за основу при разработке нормативных актов в сфере банкротства, а также при реализации предоставленных возможностей субъектами, участвующими в деле о банкротстве.

Исследование принципов института несостоятельности (банкротства) конкретной страны важно, прежде всего, потому, что они задают систему правовых средств, предоставленных в распоряжение заинтересованным лицам.

Принципы не являются произвольными по своему характеру началами или исходными положениями, а объективно обусловлены экономическим и социально-политическим строем общества, существующим в той или иной стране, природой государства и права, характером господствующего в стране политического и государственного режима, основными принципами построения и функционирования политической системы того или иного общества.[12]

В юридической литературе проблема принципов конкурсного права нашла своё освещение. В частности, М.В. Телюкина выделяет систему принципов конкурсного права, которую, по её мнению, необходимо закрепить в законодательстве с тем, чтобы более адекватно решать практические проблемы.[13]

Представляется, что принципами института банкротства должны руководствоваться не только правоприменители, но и законодатели при разработке нормативно-правовых актов. Кроме того, принципы нельзя рассматривать в отрыве от цели института банкротства и его направленности.

Принципы построения конкретной системы института несостоятельности в большей степени влияют на характер и объем правовых средств, предоставленных участникам конкурсных отношений.

Можно отметить, что в результате своего развития институт несостоятельности выработал два базовых принципа, без реализации которых невозможно достижение социально полезной цели. Такими принципами являются принцип обоснованности возбуждения дела о несостоятельности должника и введения конкретной процедуры банкротства и принцип управляемости конкурсных отношений. Указанные основные начала в равной степени присутствуют в правовых системах с различной направленностью. Связано это, по нашему мнению, с тем, что рыночная экономика на современном этапе развития является сложно интегрированным образованием и кризисы, которые в ней возникают, затрагивают не только интересы субъектов, непосредственно вовлечённых в конкретные отношения, но и интересы других участников экономических отношений, присутствующих в производственных цепочках, а также публичные интересы, касающиеся социальной и экономической безопасности страны. Поэтому принципы обоснованности и управляемости должны учитываться как субъектами законодательной, так и правоприменительной деятельности. В целом можно констатировать, что достижение цели института банкротства возможно лишь на основе указанных двух принципов. Однако, как нами отмечалось, исторические традиции и иные указанные ранее обстоятельства диктуют условия достижения общей цели банкротства, которые связаны с определением приоритета в защите прав должника или кредиторов. Данный приоритет позволяет сформировать дополнительные принципы построения системы института банкротства применительно к конкретной стране.

По нашему мнению, нейтральная система банкротства, получившая своё закрепление в Законе о несостоятельности, строится на основе следующих принципов, два из которых являются базовыми, а один характерен исключительно для системы с нейтральной направленностью:

- обоснованности возбуждения дела о несостоятельности должника и введения конкретной процедуры банкротства;

- соблюдения баланса интересов должника и кредиторов в процессе реализации конкретных правовых средств;

- управляемости конкурсных отношений.

Именно второй принцип присущ исключительно институту несостоятельности с нейтральной направленностью. Продолжниковские системы, прежде всего, строятся на принципе максимального учёта интересов должника в процессе реализации правовых средств, направленных на всемерное его сохранение. А прокредиторские системы построены на принципе преимущественной реализации правовых средств, связанных с обеспечением прав кредиторов.

Анализируя первый принцип построения института банкротства в России, стоит отметить, что начало дела о несостоятельности, переход от одной процедуры банкротства к другой, а также окончание всего процесса должны быть обоснованы и связаны с восстановлением платёжеспособности должника или необходимостью его ликвидации. При этом субъектам необходимо основываться на том, разрешена ли кризисная ситуация в отношениях с должником или она всё ещё продолжает существовать.

Указанный принцип связан, в первую очередь, с закреплением в законодательстве признаков несостоятельности и условий, при наличии которых суд принимает заявление о банкротстве.

Признаки банкротства необходимы для: а) возбуждения дела о несостоятельности; б) введения реабилитационных процедур; в) вынесения решения о признании должника банкротом после того, как будет установлена невозможность восстановления его платёжеспособности.[14]

Нормы, касающиеся признаков банкротства, содержатся в ст. 3 Закона о несостоятельности. Единственным признаком несостоятельности, установленным Законом о несостоятельности для юридических лиц, является срок неисполнения требований кредиторов, который должен быть больше трёх месяцев.[15]

Предусмотренная действующим законом длительность неисполнения должником денежных обязательств имеет особое значение. Именно установление в законе достаточно обоснованной продолжительности просрочки позволяет защитить интересы должников, которые испытывают лишь временные трудности с платежами.

Так, Арбитражный суд Самарской области отказал в принятии заявления о признании юридического лица банкротом на том основании, что не истёк трёхмесячный срок, «представленный законом для погашения должником долга»[16] .

Наличие затяжного кризиса, выражающегося в неисполнении должником обязательств более определённого срока, даёт возможность кредиторам обращаться в суд для возбуждения процедуры банкротства, располагая достаточно ясными доказательствами существования у должника не временных трудностей с платежами, а наличия определённого системного кризиса, который не позволяет должнику в течение продолжительного периода времени рассчитываться с кредиторами. Кроме того, закрепление периода просрочки в качестве признака несостоятельности носит стимулирующий характер для участников гражданского оборота и способствует своевременному исполнению их обязательств[17] .

Принцип обоснованности возбуждения дела о несостоятельности находит своё выражение не только в установлении признаков несостоятельности, но и в определении условий, необходимых для возбуждения дела о банкротстве.

В качестве таких условий Закон о несостоятельности закрепляет, во-первых, наличие признаков банкротства, во-вторых, определённую совокупность требований кредиторов (применительно к юридическому лицу не менее 100 000 рублей) (п. 2 ст. 6 Закона о несостоятельности), в-третьих, наличие у лица, подающего заявление, права на обращение в суд (ст. 7 Закона о несостоятельности).[18]

Необходимо отметить, что суд при принятии заявления от конкурсного кредитора или уполномоченного органа берёт во внимание лишь те требования, которые подтверждены в установленном Законом о несостоятельности порядке (п. 3 ст. 6). В соответствии с Законом о несостоятельности размер требований кредиторов устанавливается исключительно на основании вступивших в законную силу судебных актов (абз. 1 п. б ст. 16 Закона о несостоятельности).

В соответствии с абз. 2 п. 3 ст. 6 Закона о несостоятельности требования уполномоченных органов об уплате обязательных платежей принимаются во внимание для возбуждения дела о банкротстве, если они подтверждены решением налогового органа, таможенного органа о взыскании задолженности за счет имущества должника.[19] Представляется, что норма абз. 2 п. 3 ст. 6 Закона о несостоятельности ущемляет права должника. Она даёт право возбуждать дело о банкротстве при наличии у уполномоченного органа требований об уплате обязательных платежей, подтверждённых лишь решением налогового или таможенного органа, без обращения в суд за подтверждением обоснованности данных требований. Исходя из практики применения российского налогового законодательства, можно усомниться в целесообразности присутствия данных норм в законе. Тем более что для включения таких требовании в реестр требований кредиторов они также, как и требования конкурсных кредиторов, должны пройти судебную проверку (абз. 1 п. 6 ст. 16 Закона о несостоятельности).

С требованиями об уплате обязательных платежей, подтверждёнными решениями налоговых или таможенных органов, связана ещё одна проблема. В соответствии с Налоговым кодексом Российской Федерации[20] (далее - НК РФ) налоговые (таможенные) органы принимают решения о взыскании налога, сбора и т.д. за счёт денежных средств, находящихся на счетах налогоплательщика (налогового агента) - организации в банках (ст. 46 НК РФ), а также за счёт иного имущества налогоплательщика (налогового агента) - организации (ст. 47 НК РФ). Как известно, ГК РФ относит к понятию имущества как вещи (в том числе деньги, ценные бумаги), так и имущественные права (ст. 128 ГК РФ). Налоговый же кодекс делит решения о взыскании обязательных платежей на решения о взыскании за счёт денежных средств и на решения о взыскании за счёт имущества должника (п. 2 ст. 47 НК РФ прямо говорит о «постановлении о взыскании налога за счёт имущества должника»). При этом последние могут приниматься лишь «при недостаточности или отсутствии денежных средств на счетах налогоплательщика (налогового агента) - организации или индивидуального предпринимателя или отсутствии информации о счетах налогоплательщика (налогового агента) - организации или индивидуального предпринимателя...» (п. 7 ст. 46 НК РФ). Применительно к правилам абз. 2 п. 3 ст. 6 Закона о несостоятельности неясно, наличие какого решения является достаточным для возбуждения дела о банкротстве: решения о взыскании за счёт денежных средств должника, находящихся на счётах, или решения о взыскании за счёт иного имущества должника. Если встать на позицию ГК РФ относительно понятия «имущества», то отсчёт тридцати дней (в соответствии с абз. 2 п. 2 ст. 7 Закона о несостоятельности) будет идти с момента принятия решения о взыскании обязательных платежей за счёт денежных средств, находящихся на счетах должника. Если же буквально толковать во взаимосвязи положения абз. 2 п. 3 ст. 6 Закона о несостоятельности и НК РФ, то право на обращение в суд возникает у уполномоченного органа по истечении тридцати дней с даты принятия решения о взыскании налога и сбора за счёт иного имущества должника при условиях, изложенных в п. 7 ст. 46 НК РФ. Если рассматривать возбуждение дела о несостоятельности в качестве крайней меры, являющейся реакцией на неисполнение должником своих обязательств, то более правильным представляется последнее решение данной проблемы.

Второй принцип (соблюдение баланса интересов должника и кредиторов в процессе использования конкретных правовых средств) касается, прежде всего, отношений между должником и кредиторами. Реализация данного принципа при применении правовых средств заслуживает самостоятельного рассмотрения, поэтому будет подробно проанализирована во второй главе настоящей работы. Здесь же хотелось бы отметить, что данный принцип действует ещё и в отношениях, возникающих между группами кредиторов, так как Закон о несостоятельности предоставляет различным кредиторам разный объём правовых средств, которые они могут использовать.[21] Основываясь на данном принципе, Закон о несостоятельности закрепляет механизмы, направленные на устранение конфликтов интересов различных групп кредиторов. Нередко противоречия, возникающие между самими кредиторами, носят не менее непримиримый характер, чем в отношениях между кредиторами и должником. Дела о банкротстве используются отдельными кредиторами не только для «захвата» должника, но и для удовлетворения своих требований в ущерб интересам других кредиторов.

Как нами уже отмечалось, данный принцип в наибольшей степени характеризует направленность института несостоятельности как нейтральную. Он позволяет закрепить правовые средства, которые равной мере учитывают интересы и должника, и кредиторов (например, признание определённых сделок должника недействительными защищает как имущественное положение должника, так и способствует наиболее полному удовлетворению требований кредиторов по действительным сделкам за счёт исключения необоснованных требований). Кроме того, данный принцип ограничивает возможности использования правовых средств с целью нанесения вреда интересам должника и кредиторов (в частности, при назначении арбитражного управляющего, при реализации конкурсной массы и т.д.).

Третий принцип, на котором строится институт несостоятельности с нейтральной направленностью, заключается в управляемости конкурсных отношений, которая реализуется, прежде всего, посредством деятельности арбитражного суда и арбитражного управляющего. Указанные лица играют активную роль в конкурсном процессе, определяя его движение.

Роль суда в конкурсном процессе обуславливается особым характером последнего, отличающим его от обычного гражданского и арбитражного процесса. Отличия эти связаны с тем, что гражданскому (арбитражному) процессу присуще начало состязательности, тогда как конкурсный процесс исторически строился на следственно-ревизионном принципе.[22]

Специфика принципа управляемости со стороны арбитражного суда определяется, главным образом, теми функциями, которые выполняет суд. Во-первых, он определяет наличие или отсутствие признаков несостоятельности у должника и осуществляет их процессуальное закрепление. Во-вторых, он выступает апелляционной инстанцией, при разрешении разногласий, существующих между лицами, участвующими в деле о банкротстве (см. ст. 60 Закона о несостоятельности). Ранее в литературе в качестве самостоятельной выделялась также ревизионно наблюдательная функция арбитражного суда,[23] что вполне соответствовало Закону о несостоятельности 1998 г. Но новый Закон о несостоятельности изменил свой подход к роли суда в процессе банкротства, поэтому на сегодняшний момент применительно к России нет оснований для выделения данной функции.

Дискуссионной проблемой, касающейся принципа управляемости конкурсными отношениями, остаётся вопрос о необходимости предоставления арбитражному суду права инициировать дело о несостоятельности. Споры по данному вопросу велись как в дореволюционной литературе, так продолжаются и в современных исследованиях.[24]

Нам представляется, что Закон о несостоятельности достаточно последовательно и правильно реализует концепцию, которая заключается в том, что арбитражный суд должен выступать независимым арбитром, принимающим решения лишь после обращения к нему с соответствующим заявлением лиц, которые не могут иными способами разрешить возникшую кризисную ситуацию.

Роль арбитражного управляющего, проявляющаяся в реализации основной массы правовых средств, будет рассмотрена в третьем параграфе работы после выяснения вопроса о понятии и системе правовых средств.

1.2 Понятие и классификация правовых средств института несостоятельности (банкротства) юридического лица

В юридической литературе при рассмотрении вопроса, касающегося социальной ценности права, отмечается, что оно, как эффективный и социальный регулятор, обладает так называемой инструментальной (служебной) ценностью, то есть выступает в качестве инструмента, обеспечивающего функционирование иных социальных институтов (государства, социального управления и т.д.), иных социальных благ.[25]

Как верно указывает С.С. Алексеев, инструментальный подход в науке права даёт возможность «предметно, конкретизированно раскрыть собственную ценность права, абсолютность и приоритет правовых начал в обществе, силу духа права».[26] В его рамках право рассматривается как комплекс разнообразных правовых средств, регулятивных инструментов, с помощью которых можно программировать определенный гарантированный результат. Такой подход позволяет анализировать в том числе и правовое качество закона. Появляется возможность рассмотреть качество законодательной регламентации правовых средств. Часто возникают ситуации, когда задачи, которые призван решать закон, не могут быть достигнуты правовыми средствами, содержащимися в нём, в силу их неполной или противоречивой регламентации. Необходимо отметить, что качество законодательной регламентации правовых средств напрямую влияет на степень достижения целей законодательного регулирования, а также решения субъектами своих задач в правоприменительной деятельности. На связи эффективности действия правовых норм и качества регламентации правовых средств справедливо акцентирует внимание В.М. Сырых, когда пишет, что «эффективно действующие нормы призваны закреплять такие юридические средства, которые позволили бы нейтрализовать негативные факторы и усилить действие позитивных».[27]

Определив цель, которую преследует институт несостоятельности, необходимо подробно исследовать сами правовые средства, которые позволяют её достичь, то есть получить тот гарантированный результат, к которому стремится государство, регулируя отношения, связанные с разрешением кризисной ситуации в отношении должника, не способного исполнять денежные обязательства перед своими кредиторами.

Закон о несостоятельности предусматривает различные правовые средства, используемые всеми лицами, участвующими в деле о банкротстве: должником, кредиторами, арбитражным управляющим и др.

Данные правовые средства позволяют достичь, во-первых, цели института несостоятельности, а, во-вторых, подцели конкретной процедуры банкротства[28] .

Представляется, что основной классификацией является деление правовых средств в зависимости от их характера на средства-установления (то есть правовые явления, выражающиеся в инструментах достижения цели института) и средства-деяния (то есть, явления, выражающиеся технологии её достижения). В качестве правовых средств-установлений, Закон о несостоятельности, в частности, закрепляет нормы о порядке предъявления требований кредиторов к должнику (ст. ст. 63, 81, 126 Закона о несостоятельности), о порядке исполнения исполнительных документов и удовлетворения требований кредиторов (абз. 4 п. 1 ст. 63, абз. 5 п. 1 ст. 81, абз. 7 п. 1 ст. 94, абз. 2 п. 2 ст. 95, абз. 6 п. 1 ст. 126 Закона о несостоятельности), о порядке начисления финансовых санкций (абз. 9 п. 1, п. 2 и п. 3 ст. 81, абз. 3 п. 2 ст. 95, абз. 3 п. 1 ст. 126 Закона о несостоятельности), об ограничении правоспособности должника - юридического лица (п. 2 ст. 64, п. 3, 4 и 6 ст. 82, п. 1 ст. 104, ст. 105 Закона о несостоятельности) и др.

Большинство же правовых средств, указанных в Законе о несостоятельности, составляют средства-деяния. Причём в основной своей массе они реализуются арбитражным управляющим. К таким правовым средствам, в частности, относятся правовые средства установленные в ст. ст. 24, 66, 67, 83, 99, 129 и др. Закона о несостоятельности. Однако закон закрепляет за должником (ст. ст. 25 (п. 1), 45 (п. 4), 87 (п. 3), 88 (п. 1) и др. Закона о несостоятельности), кредиторами (ст. ст. 25 (п. 1), 45 (п. 4), 82 (п. 5), 104 (п. 2) и др. Закона о несостоятельности) и другими лицами (ст. ст. 78, 113 и др. Закона о несостоятельности) возможность совершать юридически значимые действия, необходимые для достижения цели института банкротства.

Можно согласиться с Б.И. Пугинским, который выделяет следующие признаки, присущие правовым средствам-деяниям. Во-первых, они применяются в сфере правореализационной деятельности. Во-вторых, субъектами применения этих средств выступает большой круг субъектов правореализационной деятельности, за исключением законодателя как субъекта нормотворчества. В-третьих, данные средства представляют собой определенные целостные комбинации взаимосвязанных действий (операций) юридического характера. В-четвертых, они закрепляются в законодательстве, в противном случае они не могут оцениваться в качестве правовых средств. В-пятых, данные правовые средства могут применяться как по инициативе субъекта правовой деятельности, так и в силу возложенной юридической обязанности. В-шестых, эти средства имеют относительно универсальный характер и могут применяться разными субъектами право-реализующей деятельности для решения разнообразных социальных задач. Они рассчитаны на неоднократное применение большим кругом субъектов правореализующей деятельности.[29] Эти выводы имеют большую научную ценность, поэтому при анализе средств-деяний, мы будем их активно использовать.

Указанная классификация важна для нашего исследования потому, что при реализации правовых средств-установлений практически отсутствует волевой аспект, тогда как средства-деяния используются лицами, участвующими в деле о несостоятельности, с дозволенной степенью усмотрения. В исключительных случаях и лишь в рамках, определённых законом, субъекты могут отступать от конкретных установлений, например, при подписании соглашения между внешним управляющим и кредиторами о меньшем размере или более коротком сроке начисления процентов на сумму требований (абз. 6 п. 2 ст. 95 Закона о несостоятельности) или при закреплении в плане внешнего управления возможности и условий совершения определённых сделок без согласования с собранием кредиторов (п. 4 ст. 101 Закона о несостоятельности).

Из анализа Закона о несостоятельности можно вывести и такой критерий классификации как принадлежность правового средства конкретной процедуре банкротства. Главы, касающиеся наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления и конкурсного производства, с точки зрения определения места правовых средств построены законодателем практически по одной модели: сначала определяется система правовых средств (последствия введения процедуры, права и обязанности арбитражного управляющего), а затем подробно описывается порядок и условия применения правовых средств в данной процедуре. При этом если «подобные» правовые средства используются в различных процедурах, Закон о несостоятельности часто использует отсылочные нормы. Такое изложение нормативного материала, безусловно, оправдано с точки зрения необходимости компактного построения закона, что отвечает требованиям, предъявляемым к законодательной техники. Однако при анализе «подобных» правовых средств можно увидеть, что те цели, которые должны быть достигнуты при их использовании зачастую не совпадают, а иногда сильно отличаются в зависимости от процедуры, в которой они реализуются. В частности, при задействовании такого правового средства, как замещение активов должника, внешний управляющий, прежде всего, должен стремиться к восстановлению платёжеспособности организации. И в случае, если в результате замещения, эта цель не может быть достигнута, то данное правовое средство не должно вообще использоваться.

В конкурсном же производстве замещение активов должно применяться арбитражным управляющим без учёта фактора восстановления платёжеспособности должника. Основным движущим мотивом реализации данного правового средства должна служить невозможность более эффективного использования иных мер, направленных на удовлетворения требований кредиторов. На основании изложенного можно отметить то, что классификация правовых средств в зависимости от процедур банкротства не всегда имеет практическое значение.

Вывод о наличии общей цели института банкротства позволяет нам предложить новый критерий классификации правовых средств в зависимости от того, какова их роль в достижении этой цели. Все правовые средства по этому основанию можно разделить на следующие группы:

а) правовые средства, которые создают условия для достижения цели института банкротства (подцели процедуры банкротства);

б) правовые средства, которые устраняют препятствия к достижению цели (подцели процедуры банкротства);

в) правовые средства, которые непосредственно направлены на достижение цели (подцели процедуры банкротства).

Помимо базового критерия классификации каждая из представленных групп правовых средств обладает набором дополнительных признаков, которые определяют:

1) начальный момент использования субъектами данной группы правовых средств;

2) императивность или диспозитивность их использования.

Для того чтобы завершить рассмотрение поставленных в настоящем параграфе проблем, дадим принципиальную характеристику каждой труппы правовых средств, тогда как более подробно они будут исследованы во второй и третьей главах настоящей работы.

Первая группа правовых средств создаёт условия для достижения цели института несостоятельности. В зависимости от того, в какой процедуре банкротства они используются, это могут быть либо правовые средства, направленные на «создание условий для восстановления платёжеспособности должника»,[30] либо для его ликвидации. Причём и в первом, и во втором случаях они должны применяться с максимальным учётом интересов как должника, так и кредиторов.

Рассматриваемая группа направлена на закрепление существующего положения дел должника, она позволяет собрать воедино все отношения (правовые, экономические, организационные) с тем, чтобы заинтересованные лица могли определиться, в каком направлении им продолжать движение: возбудить реабилитационные процедуры либо осуществить ликвидацию должника в случае, если реабилитация невозможна.

В качестве отличительных признаков данной группы правовых средств можно выделить следующие:

1. их реализация начинается уже с момента принятия судом решения о возбуждении конкретной процедуры банкротства;

2. они обязательны к реализации всеми лицами, участвующими в деле о несостоятельности, даже в случае, когда Закон о несостоятельности говорит об использовании того или иного правового средства как о праве лица, это право одновременно является и его обязанностью. Потому реализация указанных правовых средств носит императивный характер.

Итак, правовые средства первой группы создают основу (условия) для достижения цели института несостоятельности и каждой конкретной процедуры банкротства путём закрепления (фиксирования), в первую очередь, имущественного положения должника на момент начала реализации соответствующей процедуры несостоятельности и путём сбора вместе всех имеющихся у должника ресурсов и мобилизации резервов.

В зависимости от того, какой характер носят правовые средства рассматриваемой группы, их можно разделить на процедурные и материальные. Правовые средства процедурного характера реализуются как непосредственно в рамках арбитражного процесса несостоятельности, так и за его пределами, позволяя лицам осуществлять организационные и контрольные функции.

Правовые средства материального характера позволяют зафиксировать имущественное положение должника на том уровне, который сложился на момент введения конкретной процедуры банкротства. Они предоставляют возможность лицам, участвующим в деле о несостоятельности, начать восстановление либо ликвидацию должника, не опасаясь того, что исходное положение, в котором находится должник на момент начала процедуры банкротства, будет ухудшаться. Невозможна эффективная реализация программы по выходу из кризиса в ситуации, когда одновременно происходит исполнение обязательств должника, возникших до введения реабилитационной процедуры. Также затруднительно провести ликвидацию, учитывающую интересы должника и кредиторов, если имущественное положение должника в ходе конкурсного производства будет постоянно ухудшаться.

Вторая группа правовых средств исключает возможные негативные факторы, которые могут помешать достижению общей цели института несостоятельности, а также цели конкретной процедуры банкротства. Они способствуют тому, чтобы умышленные действия отдельных лиц не приводили к ухудшению существующего положения дел должника.

Указанные правовые средства устраняют препятствия, которые могут затруднить или сделать невозможным восстановление платёжеспособности должника либо его ликвидацию. Без их применения эффективная реабилитация либо ликвидация должника может носить весьма затяжной характер.

В качестве отличительных признаков этой группы правовых средств можно указать:

1. необходимость их реализации выявляется только в процессе осуществления конкретной процедуры несостоятельности;

2. они могут быть задействованы по желанию лиц, участвующих в деле о несостоятельности; соответственно, нормы, которые их закрепляют, предусматривают значительный объём собственного усмотрения лиц.

Следовательно, правовые средства данной группы способствуют быстрому и эффективному достижению цели института несостоятельности, хотя она (цель) может быть достигнута и без их применения.

Правовые средства третьей группы - это, как правило, активные действия, осуществляемые лицами, участвующими в деле о несостоятельности, для достижения цели института несостоятельности.

В реабилитационных процедурах правовые средства этой группы непосредственно направлены на восстановление платёжеспособности должника. Именно они позволяют должнику рассчитаться с его долгами. При их осуществлении возможны значительные ущемления как интересов отдельных кредиторов, так и должника, а также стоящих за ним участников (учредителей) или собственника имущества унитарного предприятия. Поэтому законодательство должно чётко регулировать вопросы реализации указанных средств.

В конкурсном производстве эта группа правовых средств направлена на равномерное удовлетворение требований кредиторов и ликвидацию должника.

Правовые средства этой группы отличаются тем, что:

1. они используются уже в процессе реализации конкретной процедуры банкротства;

2. возможность самого применения правового, средства и меры его применения определяются лицами, участвующими в деле о несостоятельности. Должник, кредиторы, арбитражный управляющий могут обращаться друг к другу, а также к иным лицам и органам с предложениями о реализации тех или иных средств, направленных на достижение цели института несостоятельности.

Данные правовые средства непосредственно направлены на достижение цели института несостоятельности и подцелей конкретной процедуры банкротства. Без них невозможно задействовать средства первых двух групп, так как только ради их реализации лица вступают в дело о банкротстве.


ГЛАВА 2. ПРАВОВЫЕ СРЕДСТВА, СОЗДАЮЩИЕ УСЛОВИЯ ДЛЯ ДОСТИЖЕНИЯ ЦЕЛИ НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТИ (БАНКРОТСТВА) ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА

2.1 Правовые средства процедурного характера, создающие условия для достижения цели института несостоятельности (банкротства) юридического лица

Правовые средства процедурного характера можно разделить на четыре большие подгруппы:

1) процессуальные правовые средства;

2) организационные правовые средств;

3) информационные правовые средства;

4) контрольные правовые средства.

Указанные подгруппы тесно взаимосвязаны друг с другом и осуществление средств одной подгруппы не всегда возможно без применения других правовых средств.

Правовые средства процессуального характера направлены в первую очередь на то, чтобы все требования кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей к должнику собирались в рамках одного дела[31] (абз. 2 п. 1 ст. 63, абз. 2 п. 1 ст. 81, абз. 7 п. 1 ст. 126 Закона о несостоятельности). Кредиторам запрещается удовлетворять требования к должнику в индивидуальном порядке. Данное средство ещё называется «конкурсным иммунитетом».[32] Конкурсный иммунитет «даёт должнику передышку от кредиторов... Он позволяет должнику попытаться исполнить план по выплате задолженности или по реорганизации, или просто освободиться от финансового давления, которое довело его до банкротства».[33] Кроме того, конкурсный иммунитет позволяет, во-первых, учесть интересы всех кредиторов должника одновременно при принятии тех или иных решений. А во-вторых, распределить в равной мере между ними ответственность за эти решения. Возможность предъявления требований вне рамок дела о банкротстве нарушало бы права кредиторов, участвующих в деле о банкротстве, по отношению к тем кредиторам, которые предъявляют свои требования самостоятельно вне конкурса (для удобства будем называть их «внеконкурсными кредиторами»). Внеконкурсные кредиторы не ограничивали бы свои права (как это делают кредиторы в процессе несостоятельности) с тем, чтобы дать возможность должнику восстановить его платёжеспособность, но вместе с тем, пользовались бы всеми последствиями реабилитации должника, причём, с большей долей вероятности, раньше, чем конкурсные кредиторы и уполномоченные органы.

Существование внеконкурсных кредиторов влекло бы отрицательные последствия и для должника. Последний вынужден был бы постоянно отвлекаться на претензии внеконкурсных кредиторов, носящих разрозненный, бессистемный характер. Кроме того, применительно к этим кредиторам должник не пользовался бы теми льготами, которые устанавливает Закон о несостоятельности по отношению к конкурсным кредиторам и уполномоченным органам (мораторий и т.д.). Нельзя не отметить, что и для внеконкурсных кредиторов, предъявление требований вне дела о банкротстве ущемляло бы их интересы. Во-первых, эти кредиторы не могли бы реализовывать права, предоставляемые конкурсным кредиторам и уполномоченным органам Законом о несостоятельности. Во-вторых, те преимущества внеконкурсных кредиторов, которые были нами, отмечены выше, могут появиться у них лишь в случае окончания любой реабилитационной процедуры восстановлением платёжеспособности должника. В современных же российских условиях чаще итогом внешнего управления является введение конкурсного производства и ликвидация должника. В этой ситуации положение внеконкурсных кредиторов становится «незавидным», так как они, не являясь участниками дела о несостоятельности, не могут удовлетворить свои требования при распределении конкурсной массы, и для того, чтобы получить хоть какое-то удовлетворение, вынуждены были бы опять-таки вступать в дело о несостоятельности.

Таким образом, указание Закона о несостоятельности на необходимость предъявления требований кредиторов по денежным обязательствам и уполномоченных органов лишь с соблюдением порядка предъявления требований к должнику, установленного данным законом, является оправданным.

Отдельно необходимо остановиться на кредиторах, чьи требования рассматриваются в суде в момент, когда подаётся заявление о признании должника банкротом. Закон о несостоятельности (абз. 3 п. 1 ст. 63) даёт возможность таким кредиторам заявить ходатайство о приостановлении производства по делам, связанным с взысканием с должника денежных средств, такой кредитор может предъявить свои требования к должнику в порядке, установленном Законом о несостоятельности. Продолжая судебный спор вне дела о несостоятельности, кредитор может получить соответствующее решение, и его требование будет уже установлено, что может дать ему определённые гарантии (но Закон о несостоятельности предусматривает дополнительное вынесение определения, на основе которого требования вносятся в реестр требований).

Следует отметить, что норма о предъявлении требований кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей столь чётко впервые сформулирована в новом Законе о несостоятельности. В предыдущем законе указывалось, что имущественные требования к должнику могут быть предъявлены только с соблюдением порядка предъявления требований к должнику, установленного законом (п. 1 ст. 57 Закона о несостоятельности 1998 г.). Без конкретизации того, что понимается под имущественными требованиями, можно было прийти к выводу, что все требования, включая те, которые не носили денежный характер, должны были предъявляться в рамках дела о несостоятельности. Однако судебная практика основывалась на том, что последствия введения наблюдения должны распространяться только на денежные требования. На закреплении подобной нормы в законе настаивал, в частности, В.В. Витрянский.[34] Однако в конкурсном производстве предъявляются не только денежные требования, но и иные имущественные требования, за исключением определённых категорий. Связано это, очевидно, с тем, что после признания должника банкротом единственная возможность удовлетворить все требования кредиторов, это собрать имеющееся имущество в одном месте (конкурсная масса) и свести воедино все требования, чтобы не ущемить ничьих прав.

Правовым средством, создающим условия для восстановления платёжеспособности должника, является право заинтересованных лиц заявлять возражения относительно требований кредиторов (абз. 3 п. 1 ст. 66, ст. 71, абз. 1 п. 5 ст. 81, абз. 5 п. 2 ст. 99, п. 3 ст. 100 Закона о несостоятельности). Заинтересованными лицами в данном случае являются арбитражный управляющий, который стоит на страже интересов должника и добросовестных кредиторов, должник, кредиторы, представители учредителей, которые могут рассчитывать на сохранение бизнеса, а не на его «растаскивание», либо на остатки имущества ликвидируемого должника. Данное правовое средство позволяет решить две задачи: 1) уменьшить бремя претензий к должнику за счёт исключения необоснованных требований; 2) сформировать правильный список кредиторов для участия в определении судьбы должника.

Ещё одни правовые средства, которые носят процессуальный характер, закреплены в абз. 4 п. 1 ст. 81, абз. 6 п. 1 ст. 94 Закона о несостоятельности: аресты на имущество должника и иные ограничения должника в части распоряжения принадлежащим ему имуществом могут быть наложены исключительно в рамках процесса о банкротстве. По нашему мнению, данное правило касается лишь лиц, которые могут реализовать свои права в рамках процесса несостоятельности и не распространяется на судебные процессы, возбуждённые «неденежными» кредиторами.[35] В связи с этим, представляется, что за пределами дела о банкротстве аресты и т.д. могут накладываться без ограничений, при этом должник не вправе ссылаться на ст. 81 и ст. 94 Закона о несостоятельности. Закон о несостоятельности не учитывает интересы «неденежных» кредиторов, ст. ст. 81 и 94 в части последствий касаются лишь лиц, имеющих возможность участвовать в деле о несостоятельности. Поэтому необходимо дополнить абз. 4 п. 1 ст. 81 и абз. 6 п. 1 ст. 94 после слова «имуществом» словами «по требованиям кредиторов», что позволит исключить распространение данной нормы на «неденежных» кредиторов.

В процедуре конкурсного производства снимаются ранее наложенные аресты на имущество должника и иные ограничения распоряжения имуществом должника; наложение новых арестов на имущество должника и иных ограничений распоряжения имуществом должника не допускается (абз. 9 п. 1 ст. 126 Закона о несостоятельности).

Близко к указанному правовому средству примыкает норма об отмене ранее принятых мер по обеспечению требований кредиторов (абз. 3 п. 1 ст. 81, абз. 5 п. 1 ст. 94 Закона о несостоятельности). Отмена указанных мер необходима для того, чтобы у должника появились дополнительные возможности для восстановления его платёжеспособности, больший объём имущества позволяет значительно быстрее выйти из кризисной ситуации. Наложение обеспечительных мер в рамках внеконкурсных дел направлено на обеспечение индивидуальных интересов отдельных кредиторов. Указанные меры в деле о несостоятельности будут нарушать интересы должника и всей совокупности кредиторов.

В связи с данным правилом возникает вопрос о том, о каких кредиторах говорится в абз. 3 п. 1 ст. 81 Закона о несостоятельности? Закон о несостоятельности исключает из понятия кредиторов лиц, являющихся кредиторами по обязательствам, не являющихся денежными. Их отношения с должником не регулируются нормами института банкротства, а требования рассматриваются в порядке, предусмотренном процессуальным законодательством (п. 5 ст. 4 Закона о несостоятельности). Следовательно, по абз. 3 п. 1 ст. 81 Закона о несостоятельности не могут отменяться меры по обеспечению требований «неденежных» кредиторов. Противоположный подход привёл бы к значительным нарушениям прав данных кредиторов. К похожему выводу приходит и М.В. Телюкина, которая считает, что необходимость в применении мер связанных с обеспечением требований кредиторов исчезает, так как на обеспечение их требований направлены действия административного управляющего в рамках предоставленных ему полномочий.[36] Так как арбитражный управляющий не имеет никаких возможностей защищать интересы «неденежных» кредиторов, очевидно, что им обеспечиваются лишь интересы кредиторов по «денежным» обязательством (в самом широком смысле).

Правовые средства организационного характера создают необходимые организационные предпосылки для совершения тех или иных действий, способствующих достижению цели института банкротства, к ним относятся:

1. организационные полномочия органов управления должника, которые сохраняются за ними после возбуждения дела о признании должника банкротом: принятие решения об определении порядка ведения общего собрания акционеров (абз. 6 п. 2 ст. 94 Закона о несостоятельности); об избрании представителя учредителей (участников) должника (абз. 9 п. 2 ст. 94 Закона о несостоятельности);

2. обязанность временного управляющего направить для опубликования сообщение о введении наблюдения в порядке, предусмотренном ст. 28 Закона о несостоятельности, а также уведомить всех выявленных им кредиторов должника (ст. 68 Закона о несостоятельности);

3. обязанность конкурсного управляющего осуществить публикацию сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства (ст. 128 Закона о несостоятельности).

С даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства сведения о финансовом состоянии должника прекращают относиться к сведениям, признанным конфиденциальными или составляющим коммерческую тайну (абз. 4 п. 1 ст. 126 Закона о несостоятельности). По мнению А.Н. Семиной, «практически это исключает возможность заключения должником новых хозяйственных договоров».[37] Необходимо отметить, что указанное положение касается только сведений о финансовом состоянии должника, иная информация, являющаяся конфиденциальной или составляющая коммерческую тайну, сохраняет данный статус;

4. обязанность арбитражного управляющего принимать меры по обеспечению сохранности имущества (абз. 12п. 4 ст. 24, абз. 2 п. 1 ст. 67 Закона о несостоятельности). Данные меры принимаются не только в интересах кредиторов, для того, чтобы их требования могли быть удовлетворены в как можно большем объёме, но и в интересах должника, для того, чтобы не позволить развиваться кризисной ситуации, поэтому не зря данные меры названы первыми в качестве обязанностей арбитражного управляющего;

5. обязанность арбитражного управляющего принимать участие в инвентаризации имущества должника (на стадии наблюдения) либо проводить его инвентаризацию и оценку (в процедурах внешнего управления и конкурсного производства) (абз. 3 п. 4 ст. 83, абз. 2 п. 2 ст. 99, абз. 2 п. 2 ст. 129, п. 1 ст. 130 Закона о несостоятельности) для того, чтобы максимально сохранить имущество должника, необходимое для выхода из кризисной ситуации;

6. обязанность арбитражного управляющего проводить анализ финансового состояния и других аспектов деятельности должника (абз. 3 и 4 п. 4 ст. 24, абз. 3 п. 1 ст. 67, ст. 70 Закона о несостоятельности). Анализ финансового состояния должника проводится в целях определения стоимости принадлежащего должнику имущества для покрытия, прежде всего, текущих расходов должника (судебных расходов, расходов на выплату вознаграждения арбитражным управляющим), а также в целях определения возможности или невозможности восстановления платежеспособности должника в порядке и в сроки, которые установлены Законом о несостоятельности.[38] М.В. Телюкина отмечает, что результатом проведения финансового анализа является: «выявление причин появления признаков банкротства; наличие и степень ликвидности имущества; перспективы и сроки восстановления платёжеспособности в случае введения внешнего управления; перспективность определённых видов деятельности, осуществляемых должником; ... определяется система мероприятий, осуществление которых способно помочь именно этому должнику»;[39]

7. обязанность арбитражного управляющего выявлять кредиторов должника (абз. 4 п. 1 ст. 67 Закона о несостоятельности). Это необходимо для того, чтобы наиболее точно проанализировать финансовое состояние должника и организовать проведение первого собрания кредиторов должника;

8. обязанность арбитражного управляющего предоставлять реестр требований кредиторов лицам, требующим проведения общего собрания кредиторов, в течение трех дней с даты поступления требования в случаях, предусмотренных Законом о несостоятельности (абз. 6 п. 4 ст. 24 Закона о несостоятельности);

9. обязанность управляющего созывать и проводить собрание кредиторов и комитета кредиторов (абз. 2 и 3 п. 3 ст. 24, абз. 7 п. 1 ст. 67, ст.ст. 72-74 и др. Закона о несостоятельности);

10. обязанность конкурсного управляющего уведомить работников должника о предстоящем увольнении не позднее месяца с даты введения конкурсного производства (абз. 4 п. 2 ст. 129 Закона о несостоятельности). Стоит отметить недостаточно корректную формулировку закона, которая даёт возможность двойного толкования: должен ли управляющий в течение одного месяца предупредить об увольнении или обязан уже уволить. По нашему мнению, закон имеет ввиду обязанность управляющего в течение месяца уведомить работников о возможном увольнении, так как сама несостоятельность должника не всегда приводит к прекращению предприятием производственной деятельности и увольнению всех работников. Имущество банкрота может быть реализовано как имущественный комплекс, в этом случае увольнение всех работников не только нецелесообразно, но и противоречит нормам Трудового кодекса.[40] ;

11. обязанность конкурсного управляющего при наличии в составе имущества должника имущества, изъятого из оборота, уведомить об этом собственника изъятого из оборота имущества, то есть, как правило, государство (ст. 132 Закона о несостоятельности);

12. обязанность арбитражного управляющего, органов управления должника обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей и штампов, материальных и иных ценностей уполномоченному лицу, которым, как правило, выступает новый арбитражный управляющий (абз. 10 п. 5 ст. 83, абз. 4 п. 1 ст. 94, п. 3 ст. 97, п. 4 ст. 98, абз. 2 п. 2 ст. 126 Закона о несостоятельности);

13. обязанность арбитражного управляющего (реестродержателя) вести реестр требований кредиторов (ст. 16, абз. 5 п. 4 ст. 24, абз. 5 п. 1 ст. 67, абз. 2 п. 3 ст. 83, абз. 7 п. 2 ст. 99 Закона о несостоятельности).

Новеллой Закона о несостоятельности является определение статуса реестродержателя, который не ведёт работу с кредиторами (она осуществляется арбитражным управляющим), а выполняет технические функции.[41] Важным нововведением Закона о несостоятельности стало то, что учёт требований кредиторов в реестре ведётся в валюте РФ. В Законе о несостоятельности 1998 г. подобной нормы не было, поэтому валютные кредиторы имели определённое преимущество перед иными кредиторами. Такое положение было невыгодно как должнику, так и кредиторам. Оптимальной представляется система, когда кредиторы находятся в равных условиях вне зависимости от того, в какой валюте существуют их требования.

Включение требований кредиторов в реестр требований осуществляется на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер (п. 6 ст. 16 Закона о несостоятельности). Из данной нормы неясно, какие судебные акты имеются ввиду, могут ли ими быть акты, вступившие в законную силу до возбуждения процедуры банкротства. Из анализа ст.ст. 71 и 100 Закона о несостоятельности следует, что суд в рамках дела о несостоятельности рассматривает обоснованность всех требований кредиторов, следовательно, решения, принятые вне рамок банкротства, не могут служить основанием для включения требований кредиторов в реестр, тем не менее п. 2 ст. 10 Закона о несостоятельности устанавливает, что разногласия по установленным требованиям кредиторов не подлежат рассмотрению арбитражным судом. Мы видим, что Закон о несостоятельности содержит внутренние противоречия по данному вопросу, поэтому, по нашему мнению, необходимо внести изменения в ст. 71 и 100 Закона о несостоятельности и указать, что определение суда о включении или об отказе во включении требований кредиторов в реестр выносится лишь в отношении требований, по которым ранее судом, арбитражным судом не принималось решение судом, вступившее в законную силу. Следовательно, из п. 1 ст. 71 Закона о несостоятельности необходимо исключить третье предложение и дополнить его следующими предложениями: «Требования, по которым судом, арбитражным судом было принято решение, вступившее в законную силу, включаются в реестр требований кредиторов на основании данного решения. Другие требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов». Пункт 2 данной статьи необходимо дополнить предложением следующего содержания: «Возражения относительно требований кредиторов, по которым судом, арбитражным судом было принято решение, вступившее в законную силу, остаются без рассмотрения». Соответственно в п. 1 ст. 100 Закона о несостоятельности необходимо вместо третьего предложения включить следующие формулировки: «Требования, по которым судом, арбитражным судом было принято решение, вступившее в законную силу, включаются внешним управляющим или реестродержателем в реестр требований кредиторов на основании данного решения. Другие требования включаются внешним управляющим или реестродержателем в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов», а п. 3 данной статьи дополнить таким предложением - «Возражения относительно требований кредиторов, по которым судом, арбитражным судом было принято решение, вступившее в законную силу, остаются без рассмотрения».

Закон о несостоятельности не отвечает на вопрос о том, является ли информация, содержащаяся в реестре, коммерческой тайной. Представляется, что исходя из сути конкурсных отношений, указанная информация не должна относиться к коммерческой тайне. Особенно это актуально в связи с тем, что многие действия контрагентов должника, вступающих с ним в хозяйственные отношения в процессе банкротства, могут зависеть от того, какая информация содержится в реестре. В частности, ст. 104 Закона о несостоятельности закрепляет возможность признания текущих сделок недействительными, если размер денежных обязательств должника превышает на 20 процентов размер требований кредиторов, включённых в реестр и контрагент знал или должен был знать о соответствующем превышении. Информацию из реестра могут получать лица, которые хотят удовлетворить требования всех кредиторов для прекращения дела о банкротстве (например, п. 1 ст. 113 Закона о несостоятельности). Таким образом, не совсем обоснованы положения Закона о несостоятельности (п. 9 ст. 16), которые ограничивают права кредиторов на получение информации из реестра. Нам представляется, что данную норму необходимо исключить, возложив на заинтересованных лиц лишь обязанность по оплате технической работы, связанной с копированием, заверением и доставкой реестра требований кредиторов.

Для того чтобы конкурсный управляющий и другие лица имели возможность более чётко отслеживать ситуацию, складывающуюся вокруг конкурсной массы, управляющий должен в ходе конкурсного производства использовать лишь один расчётный счёт должника, на который должны поступать все денежные средства и с которого должны осуществляться все необходимые перечисления (ст. 133 Закона о несостоятельности).

К организационным можно отнести правовые средства, связанные с ограничением правоспособности[42] должника. К ним в рамках правовых средств, создающих условия для достижения цели института несостоятельности, относятся полный запрет органам управления должника совершать те или иные сделки и принимать те или иные решения (см. в частности, п. 3 ст. 64, п. 2 ст. 126 Закона о несостоятельности). Этот запрет не может быть ими обойдён, и любое нарушение его приводит к недействительности соответствующего действия.

Решения о совершении сделок, предусмотренных п. 3 ст. 64 Закона о несостоятельности, нельзя отнести к текущим хозяйственно-финансовым сделкам, которые будут нами более подробно рассмотрены далее в настоящей работе. Это является одной из причин того, что они вообще не могут заключаться должником в период наблюдения. Выделение таких сделок обоснованно тем, что они редко совершаются даже в процессе нормального течения дел и соответственно их реализация после возбуждения дела о несостоятельности не может не вызывать вопросы об их целесообразности. И, кроме того, данные сделки могут значительно нарушить интересы кредиторов. Поэтому до момента выяснения состояния дел должника, особенно его финансовой сферы, и до того, пока не будут определены пути выхода из кризиса, Закон о несостоятельности устанавливает запрет на совершение данных сделок. Стоит обратить также внимание на то, что по своей сути эти сделки связаны с возможным выводом имущества из-под сферы контроля должника, таким образом, совершение указанных сделок не только напрямую уменьшает имущественную массу должника (соответственно делает менее выгодным положение кредиторов), но и снижает вероятность реабилитации должника.

Ограничения правоспособности должника, предусмотренные п. 2 ст. 126 Закона о несостоятельности, являются достаточно существенными. Конкурсный управляющий осуществляет от имени должника минимум действий, а деятельность органов должника является лишь проявлением его «остаточной» правоспособности. Однако нельзя говорить о том, что в конкурсном производстве (после объявления должника банкротом) исчезает само юридическое лицо,[43] и оно не может сохранить за собой правоспособность. Этому имеется целый ряд причин: во-первых, не все должники, признанные несостоятельными, на самом деле являются таковыми (после удовлетворения всех требований кредиторов у организации может остаться достаточно имущества, необходимого для формирования уставного капитала); во-вторых, Закон о несостоятельности (ст. 146) прямо предусматривает возможность перехода к внешнему управлению должника.

А.Н. Семина, считая, что правоспособность и дееспособность должника в конкурсном производстве совсем исчезает, пытается определить их носителя. По её мнению, таковым является конкурсный управляющий, который, тем не менее, является представителем кредиторов, так как обслуживает их интересы.[44] Со связи с данной позицией хотелось бы подробнее проанализировать вопросы статуса конкурсного управляющего и положения должника в конкурсном производстве.

Во-первых, А.Н. Семина, анализируя обязанность управляющего заявлять возражения относительно требований кредиторов, считает, что он действует исключительно «как совокупный представитель всех кредиторов против одного из кредиторов или некоторых из кредиторов, заявляющих неправомерные требования».[45] Однако при осуществлении данной обязанности управляющий вольно или невольно защищает и права должника, так как чем меньше обоснованных требований кредиторов предъявлено должнику, тем больше у последнего шансов удовлетворить все требования кредиторов, включая требования участников (учредителей) или собственника унитарного предприятия.

Во-вторых, при подписании мирового соглашения от имени должника конкурсный управляющий, по мнению А.Н. Семиной, отстаивает государственные интересы, «следит за тем, чтобы мировое соглашение соответствовало закону».[46] В соответствии со ст. 150 Закона о несостоятельности конкурсный управляющий принимает решение о заключении мирового соглашения со стороны должника, то есть выражает волю последнего (реализует функции руководителя), тем более что мировое соглашение может подписываться и на стадии внешнего управления, где арбитражный управляющий также действует в качестве руководителя от имени и в интересах должника (абз. 3 п. 1 ст. 99 Закона о несостоятельности). А вопрос о соответствии мирового соглашения закону решает не управляющий, а арбитражный суд (ст. ст. 158-160 Закона о несостоятельности).

В-третьих, по мнению автора, указание п. 4 ст. 129 Закона о несостоятельности на то, что при признании сделок недействительными конкурсный управляющий обращается в суд от имени должника, «является лишь юридико-техническим приёмом».[47] Данное замечание необоснованно, так как если это просто юридико-технический приём, то он мало оправдан, причём не только в формулировке ст. 129, но и ст. 103 Закона о несостоятельности. Как нами уже было показано выше, указанное правило является очень важным, так как закрепляет лицо, которое от имени должника, реализуя его волю, может предъявлять иски о признании сделок недействительными.

Помимо указанных случаев конкурсный управляющий осуществляет и иные функции руководителя должника, реализуя правоспособность юридического лица. В частности, уведомляет и увольняет работников должника (абз. 4 п. 2 ст. 129 и абз. 3 п. 3 ст. 129 Закона о несостоятельности), что в соответствии с п. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ может сделать только работодатель, но никакое другое лицо и т.д.

В связи с этим представляется необоснованным вывод А.Н. Семиной о том, что «на стадии конкурсного производства у должника - юридического лица полностью отсутствует правоспособность и дееспособность в связи с отсутствием носителя, субстрата этой право- и дееспособности..., а конкурсный управляющий выражает и отстаивает интересы кредиторов».[48] Носитель (субстрат) в соответствии с российским законодательством исчезает лишь после внесения соответствующей записи в единый государственный реестр юридических лиц,[49] соответственно, до этого момента юридическое лицо не считается прекратившим свою деятельность и существует вне зависимости от того, каково его финансовое и хозяйственное положение и кто исполняет функции органов управления.

В качестве «остаточной компетенции» органов управления должника Закон о несостоятельности специально выделяет несколько случаев:

1. принятие решений органами управления о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника (абз. 1 п. 2 ст. 126 Закона о несостоятельности). Принимать соответствующее решение может тот же орган, который в соответствии с уставом должника имеет право принимать решение о совершении крупных сделок. Не совсем чёткая формулировка абз. 1 п. 2 ст. 126 Закона о несостоятельности приводит к тому, что нет однозначного толкования указанной нормы. Можно прочитать её так, что сохраняются полномочия органов управления должника, которые уполномочены в соответствии с учредительными документами принимать решения о заключении крупных сделок. Следовательно, в соответствии, например, со ст. 79 Закона «Об акционерных обществах»[50] могут сохраняться полномочия общего собрания акционеров и совета директоров. Однако данное прочтение ст. 126 является неверным и противоречит сути конкурсных отношений. Поэтому необходимо внести изменения в закон и изложить абз. 1 п. 2 ст. 126 в следующей редакции: «2. С даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия, за исключением полномочий принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника, которые осуществляются органами управления должника, уполномоченными в соответствии с законодательством принимать решения о заключении крупных сделок»;

2. п. 6 ст. 139 Закона о несостоятельности устанавливает, что продажа предприятия, а также иного имущества должника осуществляется в порядке и на условиях, которые установлены п. п. 3-8 ст. 110 и ст. 111 Закона о несостоятельности. А в п. 5 ст. НО Закона о несостоятельности указывается полномочие органа управления установить минимальную цену продажи предприятия;

3. в соответствии с п. 2 ст. 141 Закона о несостоятельности замещение активов должника проводится в порядке и на условиях, которые определены п. п. 2-6 ст. 115 Закона о несостоятельности. Замещение активов должника возможно лишь в случае принятия соответствующего решения со стороны органа управления должника (п. 2 ст. 115 Закона о несостоятельности).

Вопрос о целесообразности установления второго и третьего ограничения полномочий арбитражного управляющего является открытым, но до тех пор, пока Закон о несостоятельности предусматривает их, конкурсный управляющий должен получать согласие от органов управления должника.

Кроме перечисленных случаев, «остаточная компетенция» органов управления должника проявляется в праве руководителя должника обжаловать решение арбитражного суда о признании должника банкротом[51] .

На основании изложенного можно сделать вывод о том, что должник не теряет своей «личности» в конкурсном производстве, просто полномочия его органов управления значительно ограничиваются. Большая их часть переходит к конкурсному управляющему, который осуществляет полномочия руководителя должника, а также иных органов управления должника.

Отдельной группой правовых средств процедурного характера, направленных на создание условий для достижения цели несостоятельности, являются правовые нормы, касающиеся информирования всех заинтересованных лиц о состоянии тех или иных отношений, возникающих в процессе банкротства. Данные средства непосредственно налагают на ответственных лиц обязанности по предоставлению соответствующей информации, которая будет способствовать принятию необходимых решений и проведению именно тех мероприятий, которые наиболее эффективным способом могут привести к разрешению кризисной ситуации. Указанные правовые средства могут быть разделены в зависимости от того, для принятия каких решений необходима та или иная информация. Соответственно они а) могут способствовать оценке текущего состояния дел должника и б) быть необходимыми для принятия решений о введении той или иной процедуры либо о прекращении дела о несостоятельности. Предоставляться необходимая информация может различными субъектами, в основном в этом качестве выступают должник и арбитражный управляющий.

При осуществлении информационных и организационных правовых средств арбитражный управляющий обязан сохранять конфиденциальность сведений, охраняемых федеральным законом (в том числе сведений, составляющих служебную и коммерческую тайну) и ставших ему известными в связи с исполнением обязанностей арбитражного управляющего, если иное не установлено Законом о несостоятельности (п. 5 ст. 24 Закона о несостоятельности).


2.2 Правовые средства, устраняющие препятствия к достижению цели института несостоятельности (банкротства) юридического лица

К правовым средствам, устраняющим препятствия к достижению цели института несостоятельности, относятся, прежде всего, положения, ограничивающие полномочия органов управления должника на самостоятельное принятие решений.

В кризисной ситуации бесконтрольная деятельность органов управления может носить характер, не отвечающий интересам кредиторов. Поэтому Закон о несостоятельности устанавливает, что в период наблюдения и финансового оздоровления отдельные решения могут приниматься органами управления должника, продолжающими функционировать, лишь с согласия арбитражного управляющего или собрания (комитета) кредиторов (см. п. 2 ст. 64, п. п. 3, 4, 6 ст. 82 Закона о несостоятельности).

В отличие от правовых средств, связанных с запрещением осуществления ряда сделок и принятия ряда решений, о которых было сказано в предыдущей главе, ограничения этой группы не носят безусловного характера. В случае если, по мнению кредиторов или арбитражного управляющего принятые органами управления должника решения способствуют разрешению кризиса, они могут и должны быть согласованы управляющим или кредиторами.

На основании изложенного актуальным представляется вопрос, касающийся способов реализации правоспособности должника. Как нами уже указывалось, причина кризиса у должника может носить не только объективный, но и субъективный характер. Неумелое руководство, принятие необдуманных решений способно поставить на грань краха любую организацию. При этом администрация может осуществлять действия, противоречащие интересам и должника, и кредиторов как умышленно, так и по неосторожности.

Минимизировать негативные последствия неэффективного управления призваны новые лица и органы, участвующие в деле о несостоятельности: арбитражный управляющий, собрание кредиторов, комитет кредиторов. Они получают возможность определять действия должника, выступая в качестве согласующих органов по отношению к нему либо осуществляя функции, связанные с непосредственным руководством его деятельностью. В результате их появления и влияния на права должника затрагиваются интересы не только должника, но и его учредителей (участников), а также самих кредиторов. При этом возникает проблема распределения компетенции между органами должника и появившимися в соответствии с Законом о несостоятельности новыми лицами и органами.

Как известно, юридические лица приобретают по общему правилу гражданские права и принимают на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами (ст. 51 ГК РФ). В процессе несостоятельности происходят изменения правового статуса должника - юридического лица, что отражается в том числе и на лицах, и органах, имеющих право реализовывать гражданскую правоспособность юридического лица.

Несмотря на то что по общему правилу отстранение руководителя должника от исполнения им своих полномочий происходит лишь в процедурах внешнего управления и конкурсного производства, в процедурах наблюдения и финансового оздоровления руководитель и другие органы юридического лица не могут в полной мере, как если бы должник находился вне банкротства, действовать от его имени. Способы реализации прав и обязанностей, а также объём действий различных органов юридического лица и указанных лиц определяется тем, в какой стадии находится дело о несостоятельности.

Анализируя вопросы взаимодействия органов управления должника и временного управляющего, можно утверждать, что правоспособность должника в процессе наблюдения (и в последующих процедурах, о чём будет сказано ниже) является ограниченной.[52] Арбитражный управляющий своими действиями, как и попечитель в случае с несовершеннолетними в возрасте 14-18 лет, восполняет недостаток дееспособности должника своим согласием.[53] Функция арбитражного управляющего в том и состоит, чтобы оказывать управленческие услуги, связанные с выходом из кризисной ситуации. Только применительно к несостоятельности диспозитивное начало договора оказания услуг уступает место императивным нормам Закона о несостоятельности, указывающим на те моменты в деятельности должника, когда помощь профессионального менеджера необходима не только для защиты его интересов, но и для защиты интересов кредиторов.

Временный управляющий осуществляет определённый контроль за деятельностью органов должника для того, чтобы гарантировать интересы кредиторов в случае дальнейшего развития дела о банкротстве. Сделки, перечисленные в п. 2 ст. 64 Закона о несостоятельности, могут совершаться органами управления должника лишь при наличии письменного согласия временного управляющего, ибо они могут существенно повлиять на платёжеспособность должника. Закон о несостоятельности не указывает на то, должно ли согласие быть предварительным или нет. Поэтому можно сделать вывод о том, что должник, совершив одну из сделок, предусмотренных п. 2 ст. 64 Закона о несостоятельности, не лишён права в дальнейшем обратиться к временному управляющему за получением от него согласия.[54] Тем не менее, в целях сохранения стабильности оборота, а также поддержания репутации должника в глазах контрагентов, столь необходимой после возбуждения дела о несостоятельности, и защиты интересов лиц, помогающих должнику в кризисной ситуации, целесообразно получить согласие управляющего до момента совершения сделки. Это позволит снять излишнюю напряжённость в отношениях между должником и управляющим, а кроме того, между должником и его контрагентами.

Сделки, указанные в п. 2 ст. 64 Закона о несостоятельности, можно считать сделками, связанными с текущей хозяйственно-финансовой деятельностью,[55] именно поэтому закон не содержит безусловного запрета на их совершение. Они, во-первых, необходимы для того, чтобы поддерживать и развивать хозяйственную деятельность должника и обеспечивать её финансирование, а, во-вторых, могут способствовать разрешению кризисной ситуации в организации.

По нашему мнению, стоит внести дополнения в Закон о несостоятельности, закрепив понятие сделок, связанных с текущей хозяйственно-финансовой деятельностью, под которыми необходимо понимать периодически совершаемые сделки, необходимые и достаточные для нормального функционирования организации, обеспечивающие непрерывность производственного и управленческого процессов, а также непрерывность и достаточность их финансирования. В качестве признаков данных сделок выступает то, что они совершаются должником периодически и не носят исключительный характер; они не только необходимы, но и достаточны для нормального функционирования организации; они непосредственно связаны с производственным и управленческим процессами и процессом финансирования.

На стадии финансового оздоровления деятельность органов управления должником поставлена «под присмотр» не только арбитражного управляющего, но и собрания (комитета) кредиторов, а также лица (лиц), предоставившего обеспечение. Они осуществляют контрольные функции по отношению к органам управления должника. Связано это с тем, что кредиторы при введении в отношении должника процедуры финансового оздоровления заведомо ограничивают свои права ради получения удовлетворения своих требований (п. 1 ст. 81 Закона о несостоятельности). Лицо (лица), предоставившее обеспечение, также подвергается значительному риску, так как оно может отвечать перед кредиторами в случае, если должник не будет исполнять график погашения задолженности. Поэтому они должны быть в курсе дел должника, контролировать его органы для того, чтобы последние не смогли, воспользовавшись процессом несостоятельности, ещё более ухудшить положение юридического лица.

Должник не вправе без согласия собрания (комитета) кредиторов заключать сделки или несколько взаимосвязанных сделок, в совершении которых у него имеется заинтересованность, а также сделки, перечисленные в п. 3 ст. 82 Закона о несостоятельности. Должник не вправе принимать и решение о реорганизации без согласия собрания (комитета) кредиторов и лица (лиц), предоставившего обеспечение.

Основная функция административного управляющего - контроль за погашением задолженности должника в рамках плана финансового оздоровления и графика погашения задолженности, в рамках которых действуют руководитель должника и другие органы управления. Таким образом, не вмешиваясь в текущую хозяйственную деятельность организации, арбитражный управляющий и кредиторы лишь согласовывают действия органов управления должника и контролируют процесс реализации плана финансового оздоровления.

Закон о несостоятельности выделяет сделки, которые должны совершаться должником с согласия административного управляющего и с согласия собрания (комитета) кредиторов в зависимости от степени их влияния на права кредиторов. Арбитражный управляющий согласовывает сделки, которые 1) увеличивают кредиторскую задолженность должника более чем на пять процентов суммы требований кредиторов, включённых в реестр требований; 2) связаны с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения прямо либо косвенно имущества должника, за исключением реализации имущества должника, являющегося готовой продукцией (работами, услугами), изготовляемой или реализуемой должником в процессе обычной хозяйственной деятельности; 3) сами по себе не направлены на отчуждение имущества, но могут косвенно повлиять на общую платёжеспособность должника (влекут за собой уступку прав требований, перевод долга; влекут за собой получение займов (кредитов)).

Многие учёные,[56] и с ними можно согласиться, говорят о том, что формулировка абз. 2 п. 4 ст. 82 Закона о несостоятельности ущемляет интересы как должника, так и кредиторов. В процессе финансового оздоровления должник может, как рассчитываться с кредиторами, так и, наоборот, наращивать свою задолженность, потому в зависимости от текущего положения дел должника при применении данной нормы будут нарушаться либо интересы кредиторов, если общая задолженность должника будет уменьшаться, либо интересы должника, если общая задолженность будет увеличиваться. Соответственно, необходимо внести в указанную статью изменения, установив, что процент рассчитывается не на дату введения финансового оздоровления, а на дату совершения сделки.

Собрание (комитет) кредиторов согласовывают сделки, которые связаны с распоряжением имуществом, составляющим более пяти процентов от активов должника, а также которые ведут к появлению новых кредиторов должника, причём данные кредиторы будут иметь статус текущих, то есть их требования будут погашаться во внеочередном порядке, тем самым имущества должника для удовлетворение требований обычных кредиторов в случае развития кризиса может не хватить. Поэтому кредиторы, давая согласие должнику на совершение тех или иных сделок, заранее разделяют с ним риски, связанные с их совершением. Но разделение данных рисков представляется обоснованным, так как именно контрагенты должника, поддерживающие с ним хозяйственные связи с период банкротства, позволяют ему выйти из кризисной ситуации через восстановление платёжеспособности.

С даты введения внешнего управления прекращаются полномочия руководителя и других органов управления должника за некоторыми исключениями. В связи с указанным учёные обоснованно говорят о том, что российским законодательством о банкротстве предусмотрена система независимого управления,[57] которая, по нашему мнению, представляется оптимальной.

Закон о несостоятельности (банкротстве) предприятий 1992 г. допускал возможность отстранения руководства должника, тем самым он исходил из того, что разрешение кризисной ситуации может произойти и с применением внутреннего управления. Соответственно, судебная практика основывалась на праве, а не обязанности арбитражного управляющего отстранить руководителя должника.[58]

Система внутреннего управления не в достаточной степени отвечает интересам должника и особенно кредиторов, поэтому представляется, что нормы о независимом арбитражном управляющем являются именно теми правовым средствами, которые способствует достижению цели института несостоятельности. Однако, исходя из того, что не всегда руководитель должника виновен в возникновении кризисной ситуации, он, тем не менее, может быть наиболее осведомлённым в специфике производства конкретной продукции человеком, законодательство о несостоятельности может прийти к смешанной системе управления, когда одновременно действуют и руководитель, и управляющий.[59] В данном случае важным представляется разграничение полномочий того и другого субъекта, чтобы они своими действиями не мешали друг другу, а помогали должнику выйти из кризиса.

Во внешнем управлении функции руководителя должника исполняет внешний управляющий. Их осуществление не должно ущемлять законные права и интересы кредиторов, несмотря на то, что целями руководства являются реализация и защита интересов должника. Поэтому нельзя однозначно утверждать, что, исполняя функции органа должника, управляющий руководствуется исключительно его интересами. Как и любой руководитель организации, управляющий должен повышать репутацию должника на рынке, налаживать новые и укреплять его старые экономические связи и не допускать своими действиями подрыва доверия к должнику со стороны участников гражданского оборота. Всего этого невозможно достичь, если управляющий будет действовать сообразно одним лишь интересам должника без учёта интересов кредиторов. Кроме того, не нужно забывать, что помимо реализации функций руководителя должника арбитражный управляющий осуществляет и функции специального субъекта, защищая права и должника, и кредиторов.

Внешний управляющий не приобретает от кредиторов исключительных прав в отношении управления делами должника. Он может действовать лишь в рамках плана внешнего управления, а его деятельность контролируется кредиторами так же, как деятельность исполнительного органа юридического лица контролируется общим собранием его участников. С кредиторами согласовываются крупные сделки, уступка прав требований, они определяют порядок и условия проведения торгов при продаже имущества должника и т.д. (ст. 101 Закона о несостоятельности).

Необходимо отметить, что п. 5 ст. 101 Закона о несостоятельности распространяется лишь на имущество, которое является предметом залога по обязательству должника перед конкурсным кредитором или уполномоченным органом. Соответственно, данная норма не применяется в случае реализации имущества, хоть и находящегося в залоге, но обеспечивающего обязательство перед «будущим» кредитором. В этой ситуации действуют общие положения гражданского законодательства о распоряжении заложенным имуществом. Однако другие правила ст. 101 Закона о несостоятельности всё равно применяются в отношении совершения сделок должником (получение согласия при сделке с заинтересованностью или при крупной сделке).

Дополнительно Закон о несостоятельности устанавливает ограничения на совершение сделок внешним управляющим в ст. ст. 104 и 105. Пункт 1 ст. 104 Закона о несостоятельности порождает различные толкования относительно того, в каких случаях у управляющего возникает обязанность на получение согласия от собрания (комитета) кредиторов для совершения сделок, которые влекут или могут повлечь увеличение текущих обязательств должника. А.Н. Семина пишет о том, что эта статья вступает в действие в случае, «если размер денежных обязательств должника, возникших после введения внешнего управления ..., составит более 20 % от размера требований конкурсных кредиторов, включённых в реестр требований кредиторов».[60] Аналогично трактует данную норму и К.К. Лебедев.[61] То есть, по их мнению, согласование должно происходить в случае, если при размере требований кредиторов в 200 единиц, текущие обязательства превышают 40 единиц. Однако при толковании данной нормы получается, что она применяется тогда, когда размер текущих обязательств превышает на 20 % размер требований кредиторов, то есть составляет более 240 единиц.[62] Нам представляется, что второе, формально соответствующее закону толкование ст. 104 Закона о несостоятельности, меньше направлено на защиту интересов кредиторов. Поэтому норму п. 1 ст. 104 Закона о несостоятельности необходимо изложить в следующей редакции: «1. В случаях, если размер денежных обязательств должника, возникших после введения внешнего управления, превышает двадцать процентов размера требований конкурсных кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, сделки, влекущие за собой новые денежные обязательства должника, за исключением сделок, предусмотренных планом внешнего управления, могут совершаться внешним управляющим только с согласия собрания кредиторов (комитета кредиторов)».

Полномочия, предоставленные внешнему управляющему, имеют больший объём по сравнению с полномочиями руководителя должника: помимо реализации функций руководителя должника управляющий заменяет собой и другие органы управления, ибо последние также отстраняются от управления должником, за некоторыми исключениями.

Правовые средства данной группы закрепляются также в нормах, связанных с прекращением полномочий органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия. Указанные правовые средства можно разделить на несколько групп в зависимости от того, какие органы утрачивают свои полномочия: 1) смена или отстранение руководителя должника; 2) прекращение полномочий иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия.

Руководитель должника может быть отстранён от должности либо в случае нарушения им норм Закона о несостоятельности, либо в качестве общей меры в связи с его неспособностью вывести должника из кризиса. Как уже отмечалось, в нормальных рыночных отношениях несостоятельность является индикатором неэффективного управления. Важно, чтобы участники (учредители), собственник имущества должника — унитарного предприятия вовремя это осознали. Закон о несостоятельности достаточно либерально подходит к проблеме руководящего состава должника. И на стадии наблюдения, и во время финансового оздоровления руководство может осуществляться прежними менеджерами. Лишь в случае конкурсного производства, когда все шансы должник использовал, а также внешнего управления, когда нужны радикальные меры, восстанавливающие дела в организации, происходит передача исполнительной власти в руки арбитражного управляющего - специалиста по антикризисному управлению.

Отстранение руководителя на стадии наблюдения и финансового оздоровления возможно лишь в случае, если он своими действиями нарушает Закон о несостоятельности (ст. 69, абз. 5 п. 4 ст. 83 Закона о несостоятельности). Во время указанных процедур в суд может поступить ходатайство об отстранении руководителя должника от должности. Однако, как отмечалось, в отличие от Закона о несостоятельности 1998 г. руководство должником не может перейти к арбитражному управляющему. Целью отстранения руководителя должника от должности является устранение препятствий к достижению целей института несостоятельности. Эти препятствия могут быть причиной, как неумелого руководства, так и умышленных действий со стороны руководителя. Поэтому и в том, и в другом случае его отстранение служит интересам, как кредиторов, так и должника. Закон о несостоятельности определяет, что отстранение может произойти как по инициативе арбитражного управляющего, кредиторов, лиц, предоставивших обеспечение, так и по инициативе учредителей (участников) юридического лица, что в целом свидетельствует о том, что закон возможностью отстранения руководителя должника от должности защищает интересы не только кредиторов, но и самого должника.

Некоторые учёные говорят о недостатке нынешних норм, связанных с отстранением руководителя должника от должности, считая их слишком «продолжниковскими». Их позиция основана на том, что «институт отстранения руководителя должника от должности в основном направлен на защиту прав и законных интересов кредиторов, а также лиц, предоставивших обеспечение».[63] Между тем нормы Закона о несостоятельности предоставили право и учредителям (участникам) должника осуществлять отстранение руководителя должника в случае, если он не справляется с возложенными на него обязанностями либо действует в ущерб интересам должника и кредиторов. Поэтому представляется, что данное правовое средство в равной степени служит защите интересов кредиторов, лиц, предоставивших обеспечение, и должника. И при этом не стоит забывать о том, что кредиторы и лица, предоставившие обеспечения, наделяются и другими правами, позволяющими им защищать свои интересы в процедурах наблюдения и финансового оздоровления.

Закон о несостоятельности (п. 2 ст. 77) даёт возможность учредителям и ряду других лиц и на стадии финансового оздоровления принять решение о досрочном прекращении полномочий руководителя должника и избрать (назначить) нового руководителя. Это полномочие учредителей и других лиц весьма существенно: оно позволяет защитить интересы не только самих учредителей и других лиц, но и должника, а также кредиторов, которые имеют возможность получить более эффективное руководство банкротом. При принятии решения о переизбрании (переназначении) руководителя лица, его принимающие, не связаны какими-либо ограничениями, содержащимися, например, во внутренних документах должника. Все коллизии между законами «Об акционерных обществах», «Об обществах с ограниченной ответственностью»[64] и т.д. и внутренними документами должника, с одной стороны, и Законом о несостоятельности, с другой стороны, должны решаться в пользу последнего, носящего специальный характер.[65]

В процедурах внешнего управления и конкурсного производства прекращаются полномочия (за некоторыми исключениями) не только руководителя должника, но и иных органов управления, а также собственника имущества должника - унитарного предприятия (абз. 2 и 4 п. 1 ст. 94, п. 2 ст. 126 Закона о несостоятельности). Управление возлагается на арбитражного управляющего, который выступает здесь уже в качестве антикризисного менеджера (во внешнем управлении) либо специалиста-ликвидатора (в конкурсном производстве). В отличие от отстранения руководителя должника в связи с нарушением им норм Закона о несостоятельности, во внешнем управлении и конкурсном производстве прекращение полномочий органов управления никак не обуславливается. Просто Закон о несостоятельности определяет, что если ситуация в отношении должника зашла так далеко, что выйти из кризиса он может лишь через внешнее управление либо конкурсное производство, то органы управления должника в принципе неспособны разрешить кризис. Соответственно необходимы радикальные меры, связанные со сосредоточением практически всех властных полномочий в одних руках у арбитражного управляющего, который является либо специалистом по реабилитации, либо по ликвидации (в зависимости от процедуры).

Помимо препятствий, исходящих от органов управления должника, достижению цели института несостоятельности может мешать и сам арбитражный управляющий. Для этих случаев Закон о несостоятельности предусматривает возможность освобождения или отстранения управляющего. Освобождение происходит в силу объективных причин, которые препятствуют арбитражному управляющему исполнять свои обязанности. Как правило, освобождение производится судом на основании заявления самого управляющего (п. 5 ст. 83, ст. 97, ст. 144 Закона о несостоятельности). Причинами может выступать длительная болезнь управляющего, отсутствие достаточного профессионального опыта, связанного со сферой деятельности должника, и т.д. Отстранение управляющего производится арбитражным судом на основании ходатайств, поступающих со стороны собрания кредиторов (комитета кредиторов), саморегулируемых организаций, лиц, участвующих в деле о банкротстве (ст. ст. 25, 83, 98, 145 Закона о несостоятельности). Причиной соответствующего ходатайства выступает, как правило, неисполнение или ненадлежащее исполнение управляющим от возложенных на него обязанностей («причина делового характера»[66] ). Этого основания достаточно для того, чтобы арбитражный суд удовлетворил ходатайство собрания кредиторов.

Суд удовлетворяет жалобу лица, участвующего в деле, на неисполнение или ненадлежащее исполнение внешним управляющим возложенных на него обязанностей в случае, если действия управляющего должны нарушить права или законные интересы заявителя жалобы, а также повлечь за собой убытки должника или его кредиторов. По мнению М.В. Телюкиной, для отстранения управляющего по указанному основанию достаточно наличия самого факта ненадлежащего исполнения обязанностей, наличие убытков и вина управляющего могут не учитываться.[67] К.К. Лебедев же считает, что лица, подавшие жалобу на действия внешнего управляющего должны доказать то, что допущенные управляющим нарушения повлекли за собой возникновение убытков у должника или его кредиторов либо не повлекли, но могли повлечь.[68] Нам представляется, что толкование п. 5 ст. 83 и абз. 3 п. 1 ст. 98 Закона о несостоятельности свидетельствует о правильности второй позиции, которая подтверждается и судебной практикой.[69] Однако с точки зрения защиты интересов должника и кредиторов с целью пресечь недобросовестные действия управляющего до того, как в результате их совершения возникнут убытки, правильнее было бы в законе определить, что арбитражный управляющий может отстраняться и без дополнительных условий, достаточно лишь факта неисполнения либо ненадлежащего исполнения обязанностей.

Закон о несостоятельности указывает на то, что отстранение арбитражного управляющего может происходить по жалобе лица, участвующего в деле о банкротстве. В соответствии со ст. 34 Закона о несостоятельности таковыми являются должник, арбитражный управляющий, конкурсные кредиторы, уполномоченные органы, федеральные органы исполнительной власти, а также органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации и органы местного самоуправления по месту нахождения должника в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом, лицо, предоставившее обеспечение для проведения финансового оздоровления. Очевидно, что применительно к конкурсным кредиторам и уполномоченным органам п. 5 ст. 83 и абз. 3 п. 1 ст. 98 Закона о несостоятельности являются дополнительной гарантией защиты их прав в случаях, когда деятельность арбитражного управляющего нарушает интересы мелких кредиторов в пользу крупных. Мелкие кредиторы не имеют возможности обратиться с ходатайством собрания кредиторов, поэтому они должны доказывать тот факт, что управляющий не только не исполняет возложенных обязанностей, но и нарушает их интересы или приводит к возникновению убытков.

По нашему мнению, Закон о несостоятельности даёт возможность и должнику в лице его органов управления подавать соответствующую жалобу в арбитражный суд. Данная жалоба может подаваться во время финансового оздоровления от имени должника, как руководителем должника, так и другим органом управления; в ней должно быть указано, каким образом действия управляющего нарушают права и интересы должника. В ходе внешнего управления ситуация несколько сложнее, поскольку сам внешний управляющий исполняет функции руководителя и большую часть функций других органов управления. Однако, представляется, что в целях защиты прав должника Закон о несостоятельности должен наделять органы управления, которые сохраняют остаточную компетенцию, правом на обращение в суд с жалобой на действия арбитражного управляющего. На сегодняшний момент указанное право недостаточно чётко закреплено в законе.

Ещё одним правовым средством, направленным на устранение препятствий в достижении цели несостоятельности, является право арбитражного управляющего на обращение с ходатайством о принятии дополнительных мер по обеспечению сохранности имущества должника (абз. 5 п. 1 ст. 66, абз. 6 п. 4 ст. 83 Закона о несостоятельности). В качестве дополнительных мер, о применении которых может ходатайствовать временный управляющий, предусматривается установление запрета на совершение без согласия временного управляющего сделок, не предусмотренных п. 2 ст. 64 Закона о несостоятельности. Принятие подобных мер носит факультативный характер и необходимо тогда, когда органы управления должника в период осуществления ими непосредственного распоряжения имуществом должника могут действовать в ущерб интересам кредиторов.

Договоры, не исполненные к моменту внешнего управления, могут быть односторонними и многосторонними. Относительно первых ещё Г.Ф. Шершеневич указывал, что «по таким сделкам, как, например, заём, сторона, имеющая право требования, сохраняет его и после объявления несостоятельности. Если это право принадлежало контрагенту несостоятельного, то удовлетворение он получит в общем конкурсном порядке».[70] Аналогичного мнения придерживаются и В.С. Белых, А.А. Дубинчин, М.Л. Скуратовский, которые отмечают, что «присутствие в рассматриваемых законоположениях формулировки «только в отношении договоров, не исполненных сторонами полностью или частично» означает, что отказ от исполнения может быть заявлен лишь в отношении взаимного (двустороннего) договора, то есть договора, каждая из сторон которого приобретает права и одновременно несёт обязанности в пользу другой стороны. Отсюда внешний управляющий не вправе ... отказаться от исполнения такого классического одностороннего договора, как договор займа, заёмщиком в котором выступает юридическое лицо, подвергнутое процедуре внешнего управления».[71] С данной точкой зрения можно согласиться.

Также по мнению этих учёных, «предметом отказа от исполнения со стороны внешнего управляющего не могут быть и договоры, хотя и взаимные, но исполненные контрагентами должника полностью (исполненные односторонне)».[72] Они должны рассматриваться как односторонние договоры, по которым обязанным является только должник. С указанной позицией не согласна М.В. Телюкина, которая считает, что «нельзя отказаться только от договоров, которые полностью исполнены и контрагентом, и внешним управляющим».[73] Необходимо отметить, что в другой своём труде М.В. Телюкина уже предлагает внести в Закон о несостоятельности изменения, «в соответствии с которыми управляющий может отказаться только от сделок, которые полностью контрагентом не исполнены... Другой вариант – указать в Законе, что управляющий не может отказаться от сделки после принятия им исполнения по этой сделке».[74] Представляется, что первое предложение М.В. Телюкиной в большей степени учитывает как интересы контрагента должника по сделке, так и самого должника и других кредиторов.

Относительно иных сделок управляющий может заявить отказ при наличии условий, указанных в Законе о несостоятельности (ст. 102 Закона о несостоятельности). Такими условиями являются:

1) соблюдение срока, в течение которого отказ может быть заявлен, он равняется трём месяцам;

2) сделки не должны быть полностью исполнены обеими сторонами, то есть должны быть не исполнены полностью или частично одной стороной либо обеими. При этом частичное исполнение приравнивается к неисполнению, так как невозможно частичное исполнение считать полным исполнением;

3) сделки должны препятствовать восстановлению платёжеспособности должника или влечь за собой убытки для должника по сравнению с аналогичными сделками, заключаемыми при сравнимых обстоятельствах.

Следует согласиться с мнением В.Ф. Попондопуло о том, что в конкурсном производстве отказ от исполнения договоров можно заявить без учёта условий, предусмотренных п. 2 ст. 102 Закона о несостоятельности, так как это завершающая процедура, ведущая к ликвидации должника - юридического лица.[75] Сложности возникают в случае, когда конкурсный управляющий реализовал право на отказ от сделок, руководствуясь тем, что должник вот-вот будет ликвидирован, но появились достаточные основания полагать, что возможно восстановить платёжеспособность должника (ст. 146 Закона о несостоятельности).

Указанные положения не применяются к договорам, заключённым в период наблюдения с согласия арбитражного управляющего, и в ходе финансового оздоровления, если такие договоры были заключены в соответствии с Законом о несостоятельности (п. 5 ст. 102 Закона о несостоятельности). Отказ от исполнения таких договоров возможен только по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством. Необходимо обратить внимание на неточность формулировки п. 5 ст. 102 Закона о несостоятельности. При толковании данного пункта получается, что он распространяет своё действие лишь на договоры должника, заключённые в период наблюдения или финансового оздоровления. В отношении иных сделок, в частности, в случае выдачи банковской гарантии, даже при согласии на это временного управляющего, у внешнего управляющего есть право отказаться от её исполнения.[76] Данная неточность формулировки приводит к нарушению прав контрагентов должника, которые помогают ему выйти из кризиса, заключая с ним договоры в период после возбуждения дела о несостоятельности. Поэтому следует п. 5 ст. 102 Закона о несостоятельности изложить в следующей редакции: «5. Положения, предусмотренные настоящей статьей, не применяются в отношении сделок должника, заключенных в ходе наблюдения с согласия временного управляющего или в ходе финансового оздоровления, если такие сделки были заключены в соответствии с настоящим Федеральным законом».

Некоторые учёные считают, что требования о возмещении убытков учитываются в составе требований кредиторов третьей очереди, а требование о возмещении убытков в форме упущенной выгоды учитывается отдельно в реестре требований кредиторов и подлежит удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов.[77] Однако с этой точкой зрения нельзя согласиться, так как указанные требования относятся к текущим обязательствам и должны удовлетворяться при возбуждении конкурсного производства во внеочередном порядке. Именно тем, что изучаемые обязательства являются текущими, можно объяснить особую оговорку законодателя о том, что они подпадают под действие моратория (п. 3. ст. 95 Закона о несостоятельности), в противном случае, оговорка была бы не нужна.

Исследуя ситуации частичного отказа от сделки, необходимо отличать случай, когда происходит отказ в части объёма исполнения (то есть, когда договор исполняется в части всех своих условиях, но в меньшем объёме, чем им предусмотрено, например, при поставке должником продукции в объёме 100 единиц вместо 300), от случая, когда происходит отказ от исполнения части договора (то есть, когда договор может даже исполняться в полном объёме (указано на поставку 300 единиц и все 300 единиц поставлены), но при этом происходит отказ от части условий договора (например, вместо доставки продукции должник в одностороннем порядке отказывается её осуществлять)). По нашему мнению, должник может отказаться либо от исполнения всех условий договора одновременно, либо от исполнения договора в полном объёме (то есть он может согласиться исполнить договор в части объёма), но на всех условиях, определённых договором.[78] Суд кассационной инстанции правомерно указал, что «отказ от исполнения может быть заявлен только в отношении сделок, не исполненных сторонами вообще либо оставшихся не исполненными в соответствующей части, исполнение которой препятствует восстановлению платежеспособности должника или влечет для него убытки. В данном случае сделка сторонами исполнена частично. В части обязательств, предусмотренных договором на срок с января 2004 г. по 01.05.2024, сделка еще не исполнена и, следовательно, в этой части внешним управляющим может быть заявлен отказ от исполнения сделки»[79] . Таким образом, должник не имеет права отказаться от оплаты цены по договору, но требовать поставки товаров, ибо это не отказ исполнения договора в части, а отказ от исполнения части условий договора. Иная позиция может привести к значительным злоупотреблениям со стороны арбитражного управляющего. Он может отказаться от исполнения своих обязанностей (отказ от части условий), но при этом требовать исполнения обязанностей от контрагента. В последнем случае будут страдать не только интересы другой стороны договора, но и всех кредиторов должника, так как в случае осуществления исполнения добросовестной стороной, она становится конкурсным кредитором (имея право требовать возмещения убытков), то есть увеличивает объём требований к должнику.

Закон о несостоятельности не даёт ответ на вопрос о том, распространяется ли ст. 102 Закона о несостоятельности на сделки, подпадающие под действие моратория. По мнению М.В. Телюкиной, разделяемому нами, отказ от сделок, находящихся под мораторием, противоречит смыслу данного правового средства,[80] поэтому в Закон о несостоятельности необходимо внести соответствующие положения.

Отдельно необходимо остановиться на возможности обжалования действий управляющего, отказывающегося исполнять ту или иную сделку. Представляется, что «управляющий обязан, отказываясь от исполнения сделок, предоставить доказательства того, что исполнение действительно не соответствует интересам должника».[81] Во избежание ситуации, когда управляющий может отказаться от одного договора по причине того, что он препятствует восстановлению платёжеспособности, и тут же заключить подобный договор на аналогичных условиях с другим лицом, необходимо считать право управляющего заявить отказ не правом, а обязанностью. «Выявив сделку, исполнение которой должнику невыгодно, - отмечает М.В. Телюкина, - он обязан от неё отказаться; выявив выгодную сделку, он обязан её исполнить (то есть не имеет права отказаться)».[82] При этом нельзя рассматривать в качестве допустимой ситуацию, когда управляющий отказывается от одной сделки, но заключает другую подобную сделку с незначительно лучшими условиями, например, в случае лишь немногим более выгодной цены. В данном случае действия управляющего будут нарушать права должника и других кредиторов, так как сделка всё равно будет осуществлена, только с другим контрагентом, а у первоначального контрагента возникнет право требовать возмещения убытков, причём во внеочередном порядке. Таким образом, малая выгода для должника может привести к расширению круга кредиторов и увеличению общих претензий к должнику.

В случае если доказательства несоответствия сделки интересам должника не представлены либо они недостаточно обосновывают действия управляющего, заинтересованное лицо должно иметь право обратиться в суд с требованием о признании отказа от исполнения сделки недействительным. Подобное правило следует закрепить в Законе о несостоятельности. Оно будет способствовать защите интересов должника и кредиторов и контролю за действиями управляющего. В связи с этим необходимо дополнить ст. 102 п. 6 следующего содержания: «6. Сторона по сделке, от исполнения которой отказался внешний управляющий, кредитор либо должник имеют право предъявить в суд, арбитражный суд требование о признании отказа от исполнения сделки недействительным в случаях нарушения внешним управляющим пунктов 1 и 2 настоящей статьи».

Специфическим правовым средством, которое относится к указанной группе, является правило, закреплённое ст. 146 Закона о несостоятельности, о возможности перехода во время конкурсного производства к внешнему управлению. Оно является новеллой Закона о несостоятельности и отличается от иных правовых средств, используемых в конкурсном производстве, тем, что служит достижению не цели распределения имущества должника и его ликвидации, а устраняет препятствия восстановлению платёжеспособности должника (цели внешнего управления). Данное правовое средство в полной мере отвечает интересам, прежде всего должника, ибо позволяет рассчитаться с кредиторами в процессе внешнего управления и сохранить хозяйствующий субъект. Переход к внешнему управлению возможен исключительно в случае, если конкурсное производство было введено после наблюдения. В связи с этим возникает вопрос о том, что мешает осуществить переход к внешнему управлению при наличии данных о восстановлении платёжеспособности в ситуации, когда реабилитационные процедуры в отношении должника уже принимались? При изменении экономической ситуации в сторону, благоприятственную для положения дел должника, не имеет значение, вводилось ли в отношении него финансовое оздоровление или внешнее управление. Поэтому, представляется, что и интересам должника, и интересам кредиторов отвечает возможность принятия кредиторами решения о переходе к внешнему управлению в любом случае, если реабилитация должника осуществима.[83]

Закон устанавливает обязанность управляющего созвать собрание кредиторов для принятия решения о переходе в случае, если финансовый анализ даёт основания полагать, что платёжеспособность должника может быть восстановлена. Соответственно согласимся с М.В. Телюкиной, которая считает, что конкурсного управляющего можно привлечь к ответственности за неисполнение указанной обязанности.[84]

Переход к внешнему управлению возможен лишь в ситуации, если у должника имеется имущество, необходимое и достаточное для осуществления им самостоятельной хозяйственной деятельности. Поэтому при реализации основного бизнеса или имущества должника, если отсутствуют в необходимом объёме иные активы, позволяющие осуществлять хозяйственную деятельность, переход невозможен.

2.3 Правовые средства, непосредственно направленные на достижение цели института несостоятельности (банкротства) юридического лица

Основным правовым средством, направленным на вывод должника из кризисной ситуации, является назначение арбитражного управляющего (ст. ст. 65, 80, 96, 127 Закона о несостоятельности). Оно применяется во всех процедурах банкротства, однако объём предоставленных управляющему полномочий, как отмечалось, различный. В период наблюдения и финансового оздоровления он оказывает должнику больше консультационную помощь, связанную с выходом из кризиса, а также осуществляет контроль за тем, чтобы действия должника не наносили вреда его делам и не ущемляли интересы кредиторов.

Во внешнем управлении и конкурсном производстве управляющий принимает имущество должника в управление с тем, чтобы непосредственно применить свои профессиональные знания для разрешения кризиса.

Для наиболее полного и правильного исполнения арбитражным управляющим своих обязанностей он имеет право привлекать на договорной основе различных специалистов с оплатой их деятельности за счет средств должника (абз. б п. 3 ст. 24 Закона о несостоятельности). В ходе конкурсного производства управляющий должен привлечь независимого оценщика для оценки имущества должника (абз. 3 п. 2 ст. 129 Закона о несостоятельности). В целях правильного ведения учета имущества должника, которое составляет конкурсную массу, конкурсный управляющий наделён полномочием привлекать бухгалтеров, аудиторов и иных специалистов (п. 3 ст. 131 Закона о несостоятельности). Все эти меры должны способствовать оказанию должнику как можно более квалифицированной помощи, а также защите интересов кредиторов.

Правовым средством, способствующим реабилитации должника, является составление плана финансового оздоровления и плана внешнего управления (ст. 84 Закона о несостоятельности). В плане финансового оздоровления указываются те конкретные мероприятия, которые должны помочь должнику восстановить платёжеспособность и удовлетворить в полном объёме требования кредиторов, то есть достичь цели финансового оздоровления. График погашения задолженности подписывается представителем учредителей (участников) должника и лицом, предоставившим обеспечение. В соответствии с п. 2 ст. 84 Закона о несостоятельности график оформляет одностороннее обязательство должника погасить задолженность перед кредиторами в установленные сроки. Он должен предусматривать погашение всех требований, включённых в реестр. Учёные специально отмечают то, что в случае наличия противоречий между планом финансового оздоровления (графиком погашения задолженности) и иными документами должника приоритет имеют план и график, а в случае противоречий между планом и графиком приоритет имеет последний, так как он является более конкретным документом.[85]

В отличие от плана финансового оздоровления, план внешнего управления[86] составляется арбитражным управляющим и уже после того, как внешнее управление в отношении должника введено. План внешнего управления должен быть подготовлен управляющим не позднее одного месяца с момента его назначения. В отличие от предыдущего закона, Закон о несостоятельности в ст. 109 содержит перечень вопросов, которые должен содержать план внешнего управления (причём он не является исчерпывающим). План внешнего управления может содержать какие-то ограничения для внешнего управляющего или, наоборот, предоставлять ему дополнительные полномочия. Тот факт, что план внешнего управления должен быть утверждён собранием кредиторов, говорит о его договорной природе.[87] Утверждение плана внешнего управления кредиторами целесообразно прежде всего потому, что они во время реализации данной процедуры значительно ограничивают свои права по отношению к должнику. Поэтому кредиторы не просто имеют право знать, что управляющий намерен делать для вывода должника из кризиса, но и активно участвовать в формировании перечня тех мероприятий, которые будут способствовать восстановлению платёжеспособности должника.

В случае неисполнения должником обязательств в соответствии с графиком погашения задолженности административный управляющий обязан требовать от лиц, предоставивших обеспечение исполнения должником обязательств в соответствии с графиком погашения задолженности, исполнения обязанностей, вытекающих из предоставленного обеспечения (абз. 9 п. 3 ст. 83 Закона о несостоятельности). Лица, предоставившие обеспечение, исполняют обязательства должника путём перечисления денежных средств на расчётный счёт должника, а не кредиторов (ст. 89 Закона о несостоятельности). Если средств, предоставленных должнику, хватило для удовлетворения всех требований кредиторов, то дело о банкротстве прекращается, а лица, предоставившие должнику средства, имеют право заявить соответствующие требования уже вне рамок процесса банкротства (ст. 90 Закона о несостоятельности).

В случае, если в ходе финансового оздоровления лицами, предоставившими обеспечение исполнения должником обязательств в соответствии с графиком погашения задолженности, удовлетворены требования кредиторов, при введении последующих процедур банкротства требования указанных лиц подлежат включению в реестр требований кредиторов как требования конкурсных кредиторов (п. 2 ст. 90 Закона о несостоятельности). Указанная норма играет очень большую роль, так как она содержит специальное правило в отношении лиц, предоставивших обеспечение и становящихся кредиторами должника в деле банкротства. В общем порядке данные лица являются кредиторами по текущим обязательствам, однако суть финансового оздоровления состоит в том, что права должника ограничиваются Законом о несостоятельности в небольшой степени, но с условием, что другие лица (учредители, участники, третьи лица) принимают на себя часть ответственности за действия должника, то есть разделяют с ним риск недостижения цели финансового оздоровления. Поэтому оправдана позиция Закона о несостоятельности, в соответствии с которой данные лица становятся кредиторами третьей очереди[88] .

Перечень правовых средств, которые могут использоваться должником (внешним управляющим) для достижения цели внешнего управления, определяется Законом о несостоятельности (ст. 109 Закона о несостоятельности), но не является исчерпывающим. Закон о несостоятельности в отличие от многих западных стран, а также стран СНГ и Балтии уделяет значительное внимание вопросам регулирования мер, которые направлены на восстановление платёжеспособности должника. Рассматриваемую группу правовых средств условно можно разделить на подгруппы: правовые средства, направленные на изменение хозяйственной деятельности должника; направленные «на изменение структуры корпоративного управления должника»;[89] направленные на реализацию активов должника и др.

Применение данных правовых средств основано, прежде всего, на закреплении Законом о несостоятельности права органов управления должника принимать решения об их реализации. Это положение является существенной новеллой Закона о несостоятельности, которая обеспечивает не только права должника и кредиторов, но и учредителей (участников) должника. Такой подход законодателя можно приветствовать, поскольку он позволяет избежать явного передела собственности при банкротстве. Возможность принимать органами управления должника решения по отдельным вопросам называется еще «сохраненной компетенцией».[90]

Полномочия органов управления должника, которые сохраняются за ними можно условно дифференцировать на несколько групп.

К первой группе относятся полномочия, связанные с реализацией ряда правовых средств, направленных на восстановление платёжеспособности должника. К ним относится принятие решений: о внесении изменений и дополнений в устав общества в части увеличения уставного капитала; об определении количества, номинальной стоимости объявленных акций и т.д. (п. 2 ст. 94 Закона о несостоятельности). Таким образом, мы видим, что Закон о несостоятельности в большей степени стал учитывать интересы должника, его учредителей (участников) и создал необходимые гарантии того, что результатом процесса банкротства не станет переход бизнеса, в общем-то успешного должника в руки недобросовестных лиц.

Во вторую группу выделяют полномочия на принятие решений о заключении соглашения между третьим лицом или третьими лицами и органами управления должника, уполномоченными в соответствии с учредительными документами принимать решение о заключении крупных сделок, об условиях предоставления денежных средств для исполнения обязательств должника (абз. 10 п. 2 ст. 94 Закона о несостоятельности).[91]

Погашение предоставленных кредитов, скорее всего, будет осуществляться уже после окончания внешнего управления (после закрытия дела о несостоятельности), соответственно оно будет проводиться не внешним управляющим, а новым руководителем должника, назначенным соответствующим уполномоченным органом (собранием участников, наблюдательным советом и т.д.). Поэтому целесообразно предоставить возможность согласовывать условия кредитных договоров именно тем лицам, которые и будут в последующем отвечать за их исполнение.

Необходимо отметить, что Закон о несостоятельности обошёл своим вниманием собственника имущества должника - унитарного предприятия. В соответствии си. 2 ст. 123 Закона о несостоятельности полномочия собственника имущества должника - унитарного предприятия восстанавливаются лишь в случае, если внешнее управление завершается заключением мирового соглашения или погашением требований кредиторов. Однако в указанной ситуации получается, что права публичного собственника значительно ущемляются по сравнению с правами учредителей (участников) хозяйственных товариществ и обществ, что не может быть оправдано с точки зрения конкурсного права. Более того, права государственной и муниципальной собственности на имущество унитарного предприятия не прекращаются с введением внешнего управления. Поэтому представляется, что положения п. 2 ст. 94 Закона о несостоятельности можно и нужно распространять на собственника имущества должника - унитарного предприятия с учётом особенностей его статуса (отсутствия акций и т.д.).[92]

В связи с тем, что органы должника продолжают осуществлять часть своих полномочий, кредиторы вынуждены действовать совместно с ними, хотя они (кредиторы) и доминируют при принятии решений.

Правовые средства, направленные на изменение хозяйственной деятельности должника, должны, по нашему мнению, рассматриваться как основные. Именно они очень часто позволяют выйти из кризиса в тех случаях, когда он был вызван экономическими причинами. Вопросы перепрофилирования производства, закрытия нерентабельных производства, перехода на выпуск новой продукции, отказа от старых и развития отношений с новыми поставщиками в обязательном порядке должны решаться внешним управляющим, но носят они в большей степени экономический характер, поэтому при их реализации управляющий руководствуется общегражданскими нормами. Использование правовых средств этой группы позволяет с наименьшими потерями для должника и кредиторов выйти из кризиса. Но не всегда осуществление обычной хозяйственной деятельности, особенно после проведения финансового оздоровления, способно разрешить ситуацию вокруг должника. Поэтому Закон о несостоятельности предусматривает дополнительные специальные средства, помогающие достичь цели внешнего управления.

Правовые средства, связанные с изменением структуры корпоративного управления, являются наиболее «болезненными» для учредителей (участников) должника. Зачастую именно они используются недобросовестными лицами для «перехвата» управления должником, часто только для этого возбуждается дело о банкротстве. При их осуществлении должны в равной степени учитываться и интересы кредиторов, и интересы учредителей (участников) должника, которые готовы отказаться от части влияния на бизнес с целью его сохранения. К таким средствам относятся дополнительная эмиссия акций (ст. 114 Закона о несостоятельности) и замещение активов должника (ст. 115 Закона о несостоятельности).

Правовым средством, связанным с изменением структуры управления юридическим лицом, является замещение активов должника. Состоит он в том, что на базе имущества должника создаётся новое юридическое лицо, свободное от долгов, а должник становится участником данного юридического лица. Должник осуществляет реализацию имеющихся у него акций этой новой организации среди заинтересованных лиц, а вырученные деньги направляет на исполнение требований кредиторов. Так же, как и дополнительная эмиссия акций, указанное правовое средство должно быть включено в план внешнего управления по ходатайству учредителей (участников) - этим гарантируются интересы «собственников бизнеса».

Телюкина М.В. предлагает ввести в Закон новые правовые средства, связанные с изменением структуры управления должника, такие как акционирование долга и акционированное замещение активов.[93] Они создадут, по её мнению, дополнительные возможности для решения задач, поставленных законодательством о банкротстве. Предложения М.В. Телюкиной, безусловно, являются интересными, однако их внедрение потребует значительного изменения гражданского законодательства, в частности, ГК РФ (п. 2 ст. 90 и п. 2 ст. 99) и Закона о банкротстве (п. 4 ст. 114). Кроме того, некоторые из них не так эффективны, как другие правовые средства, например, акционирование долга, предоставляет меньше возможностей для достижения цели института банкротства, чем дополнительная эмиссия. Правовыми средствами, направленными на изменение активов должника, являются продажа предприятия должника, продажа части имущества должника, уступка прав требований. Эти средства, как и вышеописанные, способны при использовании их недобросовестными лицами привести к захвату бизнеса должника, то есть они могут использоваться не для достижения цели внешнего управления и института банкротства в целом. Поэтому Закон о несостоятельности устанавливает, что данные правовые средства могут реализовываться лишь в том случае, если они включены в план внешнего управления. Инициатива о продаже бизнеса должна исходить от учредителей (участников) должника, данное положение является новеллой и способствует защите их интересов (п. 2 ст. 110 Закона о несостоятельности).

Такие правовые средства, как продажа имущества должника, уступка прав требований и замещение активов должника, используются ещё и в конкурсном производстве. Однако цели, которые преследуются законом при установлении данных правовых средств во внешнем управлении и конкурсном производстве, различны. Во внешнем управлении они, в отличие от конкурсного производства, не создают условия для достижения цели, а непосредственно направлены на её достижение. Соответственно, условия их применения во внешнем управлении отличаются от условий реализации в конкурсном производстве. В частности, осуществление продажи имущества должника во внешнем управлении невозможно в случае, если должник не сможет в дальнейшем функционировать. «В отличие от традиционного конкурсного процесса распродажа имущества и получение его ценности не становится целью процедуры, носящей признаки реабилитационной».[94] В конкурсном же производстве продажа имущества должника неизбежна, а цель конкурсного производства - ликвидация должника - подразумевает то, что управляющий не должен учитывать возможность дальнейшего функционирования должника.

Как нами уже отмечалось, прежде всего, о разрешении кризисной ситуации в отношении должника свидетельствует полное удовлетворение требований кредиторов. Поэтому многие цивилисты основной целью института банкротства считают именно удовлетворение требований кредиторов. Безусловно, в ходе всех процедур должник обязан всеми возможными способами стремиться уменьшению количества кредиторов, перед которыми он имеет задолженность. Это является гарантией прекращения дела о несостоятельности и сохранения юридического лица как самостоятельного хозяйствующего субъекта. Если же в процессе реабилитации удовлетворить всех кредиторов не представляется возможным и нет никакой надежды на восстановление платёжеспособности, то должник признаётся банкротом и всё его имущество направляется на погашение требований кредиторов, как «настоящих», так и «будущих»[95] .

Но прежде чем рассматривать вопросы, связанные с расчётами с кредиторами в каждой процедуре банкротства, необходимо остановиться на проблеме правового положения кредиторов по текущим обязательствам, так как их требования удовлетворяются вне очередей, предусмотренных Законом о несостоятельности и закрепляемых в реестре требований кредиторов. Освещение данного вопроса важно ещё и потому, что надлежащее определение Законом о банкротстве положения кредиторов с требованиями из текущих обязательств должно устранить конфликт интересов, который может возникнуть между данными кредиторами и иными кредиторами, участвующими в деле о банкротстве.

Закон о несостоятельности использует различные термины, касающиеся кредиторов по текущим обязательствам. Кроме понятия «текущие платежи», Закон о несостоятельности употребляет термины «текущие обязательства»[96] (п. 1 ст. 134), «текущие денежные обязательства» (п. п. 2 и 3 ст. 134), «текущие требования» (п. 2 ст. 136). В целях соблюдения юридической техники представляется необходимым отказаться от термина «текущие платежи» в пользу понятия «текущие обязательства», тем самым упорядочив употребление специальных терминов в Законе о несостоятельности.

Кредиторы по текущим обязательствам ещё именуются кредиторами конкурсной массы, так как их требования погашаются вне очереди за её счёт. Данные кредиторы обладают рядом преимуществ по сравнению с другими кредиторами. Их специальный статус связан прежде всего с тем, что они способствуют должнику в восстановлении его платёжеспособности (на стадиях наблюдения, финансового оздоровления и внешнего управления) либо обеспечивают нормальное движение конкурсного производства. Они помогают и должнику, и кредиторам достичь тех целей, которые ставят перед ними процедуры банкротства. В отличие от остальных (не текущих) кредиторов (конкурсных кредиторов, уполномоченных органов, кредиторов по обязательствам из возмещения вреда, причинённого жизни и здоровью и т.д.), их требования удовлетворяются во внеочередном порядке, то есть на них не распространяет своё действие принципы очерёдности и соразмерности удовлетворения требований, установленные для других кредиторов Законом о несостоятельности. Требования кредиторов по текущим обязательствам не включаются в реестр требований кредиторов. Указанные кредиторы при проведении соответствующих процедур банкротства не признаются лицами, участвующими в деле о банкротстве. Данные положения ст. 5 Закона о несостоятельности вступают в прямое противоречие со ст. ст. 12, 16, 34 и т.д. Закона о несостоятельности. Дело в том, что кредиторы по текущим обязательствам являются кредиторами по денежным обязательствам, следовательно, они, исходя из определения конкурсных кредиторов, данного в ст. 2 Закона о несостоятельности, относятся к их числу и обладают всеми правами конкурсных кредиторов, в том числе правами на участие в деле о банкротстве, на участие в собрании кредиторов с правом голоса и т.д. Чтобы избежать данной коллизии, необходимо в определении конкурсных кредиторов оговориться об исключении кредиторов по текущим обязательствам из числа конкурсных кредиторов.

Гражданский кодекс РФ, определяя очерёдность удовлетворения требований кредиторов, не указывает на возможность внеочередного удовлетворения. Необходимо признать, что это упущение, которое связано с тем, что ст. 64 ГК РФ регулирует очерёдность удовлетворения требований кредиторов не только в процессе несостоятельности, но и при ликвидации в ином порядке. При возбуждении процедуры банкротства возникают исключительные расходы, которые должны возмещаться во внеочередном порядке: судебные издержки, вознаграждение арбитражного управляющего, требования кредиторов, возникшие после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и т.д. Погашение данных долгов вне очередей справедливо. «Обычная» ликвидация всегда приводит к прекращению деятельности лица, в то время как возбуждение дела о несостоятельности не всегда своим итогом имеет ликвидацию организации. Более того, стороны процесса банкротства в большинстве случаев заинтересованы в восстановлении платёжеспособности должника, что позволяет не только рассчитаться с кредиторами, но и сохранить производство. Без продолжения функционирования должника в гражданском обороте через заключение договоров, без производства товаров (благодаря труду наёмных работников), без наличия электроэнергии, воды и т.д. невозможно восстановление платёжеспособности. В случае отсутствия внеочередного удовлетворения требований отдельных кредиторов никто не захочет иметь дела с должником, как в гражданской сфере, так и в трудовой. Это автоматически приведёт к нецелесообразности осуществления финансового оздоровления и внешнего управления. Поэтому для гарантий прав кредиторов, помогающих должнику выйти из кризисной ситуации, необходимо предусмотреть для них определённые льготы, связанные с порядком удовлетворения их требований. Следовательно, в ГК РФ необходимо внести изменения, устанавливающие внеочередное удовлетворение требований некоторых кредиторов. В п. 3 ст. 65 ГК РФ второе предложение нужно изложить в следующей редакции: «Требования кредиторов удовлетворяются в очерёдности, предусмотренной пунктом 1 статьи 64 настоящего Кодекса, за исключением требований, удовлетворяемых вне очереди за счёт конкурсной массы, перечень которых устанавливается законом о несостоятельности (банкротстве)».

Останавливаясь на вопросе осуществления расчётов с кредиторами, требования которых не связаны с текущими обязательствами, можно отметить, что в процедуре финансового оздоровления должник осуществляет их в соответствии с графиком погашения задолженности. После этого в течение одного месяца он должен удовлетворить все оставшиеся реестровые требования кредиторов, те которые были предъявлены в ходе финансового оздоровления (п. 5 ст. 81 Закона о несостоятельности). По результатам финансового оздоровления и, прежде всего по тому, в каком объёме и как должник осуществлял расчёты с кредиторами, суд может либо прекратить дело о банкротстве (при отсутствии непогашенной задолженности), либо ввести внешнее управление (при наличии непогашенной задолженности и возможности восстановить платёжеспособность), либо признать должника банкротом и ввести конкурсное производство (при отсутствии оснований для введения внешнего управления и при наличии признаков банкротства) (п. 6 ст. 88 Закона о несостоятельности).

Закона о несостоятельности изменил подход в плане защиты интересов кредиторов при осуществлении расчётов в ходе внешнего управления. В идеальной ситуации расчёты должны быть осуществлены в течение срока внешнего управления. Если этого не произошло, то суд выносит определение о переходе к расчётам с кредиторами, где устанавливает срок для расчётов (не более шести месяцев) (ст. 120 Закона о несостоятельности). Расчёты осуществляются самим управляющим, что позволяет избежать злоупотреблений со стороны органов управления должника[97] .

Сказанное позволило учёным сделать вывод о том, что Закон о несостоятельности предусматривает особую процедуру, применяемую после окончания внешнего управления, - расчёты с кредиторами.[98] Данный вывод подтверждается, в частности, тем, что определение о переходе к расчётам с кредиторами выносится в случае удовлетворения ходатайства собрания кредиторов о прекращении внешнего управления в связи с восстановлением платежеспособности должника (абз. 3 п. 6 ст. 119 Закона о несостоятельности).

Наибольший интерес среди правовых средств, связанных с расчётами с кредиторами, вызывает, конечно, порядок расчётов в ходе конкурсного производства.[99]

Требования кредиторов, не являющиеся текущими, удовлетворяются на началах очерёдности и соразмерности.

Принцип очерёдности закрепляет то, что все кредиторы делятся на группы в зависимости от приоритета удовлетворения их требований, при этом к первой группе относятся кредиторы, имеющие самый высокий приоритет в удовлетворении своих требований перед другими кредиторами. До полного расчёта с кредиторами предыдущей очереди управляющий не может переходить к расчётам с кредиторами последующей очереди (п. 2 ст. 64 ГК РФ).

Принцип соразмерности означает, что в случае недостаточности имущества должника для удовлетворения всех требований кредиторов одной очереди оно распределяется между ними пропорционально суммам требований, подлежащих удовлетворению (п. 3 см. 64 ГК РФ).

Таким образом, согласно данному правилу задолженность по обязательным платежам в бюджет и внебюджетные фонды должна погашаться преимущественно перед кредиторами всех очередей, что нарушает права кредиторов первой-третьей очередей (по ГК РФ) и создаёт дополнительные трудности в определении очерёдности удовлетворения требований. Можно предположить, что данное правило касается лишь текущих обязательства, связанных с уплатой обязательных платежей, а слово «текущие» было упущено разработчиками Закона о несостоятельности.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Правоспособность юридического лица определённым образом ограничивается в каждой конкретной процедуре банкротства, но «не исчезает», в том числе и в конкурсном производстве. Правоспособность прекращается вместе с юридическим лицом в момент внесения соответствующей записи в единый государственный реестр юридических лиц. Соответственно, до этого момента юридическое лицо не считается прекратившим свою деятельность и существует вне зависимости от того, каково его финансовое и хозяйственное положение и кто исполняет функции органов управления. Поэтому должника нельзя рассматривать как объект права (комплекс имущества), пока он продолжает оставаться субъектом гражданского права (юридическим лицом).

Институт несостоятельности - необходимый правовой элемент рыночной экономики, позволяющий влиять на кризисную ситуацию, складывающуюся в гражданских, трудовых, налоговых отношениях вокруг субъектов, слабых в организационном или производственном плане.

Кризисная ситуация, возникающая вокруг должника, которая эффективно может быть разрешена только посредством возбуждения дела о несостоятельности, обладает рядом специфических черт. Это неспособность должника удовлетворить всех кредиторов с денежными требованиями; системный характер кризисной ситуации; невозможность удовлетворения требований в индивидуальном порядке и необходимость задействовать специальные правовые средства, предоставленные институтом несостоятельности.

Комплекс правовых средств, закреплённых российским законодательством, носящим нейтральную направленность, задаётся следующими принципами: а) обоснованностью возбуждения дела о несостоятельности должника и введения конкретной процедуры банкротства; б) соблюдением баланса интересов должника и кредиторов в процессе реализации конкретных правовых средств; в) управляемостью конкурсных отношений.

Достижение цели института банкротства зависит, прежде всего, от правильного выбора комплекса правовых средств. При этом правовыми средствами выступают как определённые правовые установления, так и определённые правовые деяния.

Правовые средства можно классифицировать по различным основаниям на: средства - деяния и средства - установления; на средства, реализуемые в процедуре наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления, конкурсного производства, мирового соглашения. Мы предлагаем классифицировать правовые средства также в зависимости от той роли, которую они играют в достижении цели института несостоятельности, на средства, создающие условия для достижения цели, устраняющие препятствия к её достижению и непосредственно направленные на достижение цели. Каждая из этих групп обладает своими специфическими признаками, позволяющими определить возможность применения правового средства.

На основе проведённого исследования можно сформулировать следующие основные теоретические положения и выводы, а также рекомендации по совершенствованию российского законодательства.

1.Закон о несостоятельности вводит дополнительные к нормам ГК РФ основания для признания отдельных сделок недействительными. При этом в законе содержатся специфические нормы, касающиеся недействительности сделок, которые при нормальном развитии событий в отношении должника (вне дела о несостоятельности) не являются недействительными, в частности, п. п. 2-4 ст. 103 Закона о несостоятельности. Особенность данных сделок заключается в том, что на момент их совершения они были абсолютно законными, а оспоримыми они стали лишь после возбуждения дела о несостоятельности. Поэтому законодательство о банкротстве должно чётко определить дополнительные критерии (к уже имеющимся) для признания таких сделок недействительными. В связи с тем, в частности, что практически каждая сделка, совершённая должником в течение шести месяцев, предшествующих подаче заявления о признании его банкротом, может считаться направленной на преимущественное удовлетворение требований кредитора, с которым она была заключена, необходимо установить дополнительные условия для признания такой сделки недействительной (например, оговорить, что сделка должна быть направлена на досрочное исполнение требований или что она направлена на последующее установление залога).

2. Исключение кредиторов из круга лиц, которые могут оспаривать сделки с заинтересованными лицами, является нелогичным, так как именно их интересы прежде всего затрагиваются в случае заключения должником подобных сделок. Поэтому необходимо, по нашему мнению, включить кредиторов в круг лиц, имеющих право оспаривать сделки должника с заинтересованными лицами.

Также в п. 2 ст. 103 Закона о несостоятельности нужно внести изменения, закрепляющие период, в течение которого сделка с заинтересованным лицом должна быть совершена, для того чтобы её можно было признать недействительной. По нашему мнению, этот срок должен составлять один год до момента возбуждения производства по делу о банкротстве.

3. Последствием признания недействительной сделки по основанию, установленному Законом о несостоятельности, является двусторонняя реституция. При этом кредиторы, сделка с которыми была признана недействительными, являются кредиторами по текущим обязательствам. Представляется, что в случае, если кредитор действовал умышленно в ущерб интересам должника и другим кредиторам при заключении недействительной сделки, его требования должны удовлетворяться в последнюю очередь (после удовлетворения требований по финансовым санкциям).

4. Абзац 8 пункта 1 статьи 81 Закона о несостоятельности, касающаяся недопустимости прекращения денежных обязательств должника путём зачёта встречного однородного требования должен быть сформулирован в редакции, в которой изложен абз. 7 п. 1 ст. 63 Закона о несостоятельности. Это исключит неоднозначность толкования того, какая именно очерёдность должна нарушаться, для того чтобы зачёт не мог состояться.

5. Сделки, связанные с текущей финансово-хозяйственной деятельностью, играют важную роль в процессе достижения цели института банкротства. Такими сделками являются периодически совершаемые сделки, необходимые для нормального функционирования организации, обеспечивающие непрерывность производственного и управленческого процессов, а также непрерывность и достаточность их финансирования. Они обладают рядом признаков, таким как: периодическое их совершение; не только необходимость, но и достаточность их для нормального функционирования организации; непосредственная связь с производственным и управленческим процессами и процессом финансирования.

6. Интересам должника и кредиторов больше отвечает следующая формулировка п. 1 ст. 104 Закона о несостоятельности: «1. В случаях, если размер денежных обязательств должника, возникших после введения внешнего управления, превышает двадцать процентов размера требований конкурсных кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, сделки, влекущие за собой новые денежные обязательства должника, за исключением сделок, предусмотренных планом внешнего управления, могут совершаться внешним управляющим только с согласия собрания кредиторов (комитета кредиторов)».

7. В ст. 60 Закона о несостоятельности необходимо закрепить правило о том, что жалоба на действия арбитражного управляющего может подаваться также должником. При этом во внешнем управлении и конкурсном производстве соответствующую жалобу должны иметь право подавать органы должника, сохраняющие остаточную компетенцию.

8. В связи с тем, что кредиторы по текущим обязательствам помогают должнику в разрешении кризиса, особенно на этапах финансового оздоровления и внешнего управления, необходимо закрепить за ними льготу, связанную с порядком удовлетворения их требований и изложить второе предложение п. 3 ст. 65 ГК РФ в следующей редакции: «Требования кредиторов удовлетворяются в очерёдности, предусмотренной пунктом 1 статьи 64 настоящего Кодекса, за исключением требований, удовлетворяемых вне очереди за счёт конкурсной массы, перечень которых устанавливается законом о несостоятельности (банкротстве)».


БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

Нормативно-правовые акты

1. Конституция Российской Федерации [Текст]: офиц. текст. // Российская газета. –1993. – № 237.

2. Гражданский кодекс Российской Федерации часть первая [Текст]: [федер. закон № 51-ФЗ, принят 30.11.1994 г., по состоянию на 06.12.2007] // СЗ РФ. – 1994. – № 32. – Ст. 3301.

3. Гражданский кодекс Российской Федерации часть вторая [Текст]: [федер. закон № 14-ФЗ, принят 26.01.1996 г., по состоянию на 06.12.2007] // СЗ РФ. – 1996. – № 5. – Ст. 410.

4. Гражданский кодекс Российской Федерации часть третья [Текст]: [федер. закон № 146-ФЗ, принят 26.11.2001 г., по состоянию на 29.11.2007] // СЗ РФ. –2001. – № 49. – Ст. 4552.

5. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации [Текст]: [федер. закон. № 95-ФЗ, принят 24.07.2002 г., по состоянию на 02.10.2007] // СЗ РФ. - 2002. - № 30. - Ст. 3012.

6. Налоговый кодекс Российской Федерации часть первая [Текст]: [федер. закон № 146-ФЗ, принят 31.07.1998 г., по состоянию на 17.05.2007] // СЗ РФ. - 1998. № 31. - Ст. 3824.

7. Налоговый кодекс Российской Федерации часть вторая [Текст]: [федер. закон № 117-ФЗ, принят 05.08.2000 г., по состоянию на 06.12.2007] // СЗ РФ. - 2000. - № 32. - Ст. 3340.

8. Трудовой кодекс Российской Федерации [Текст]: [федер. закон № 197-ФЗ, принят 3.12.2001 г. по состоянию на 01.12.2007]. // СЗ РФ. – 2002. - № 1 (ч. 1). - Ст. 3.

9. О несостоятельности (банкротстве) [Текст]: [федер. закон № 127-ФЗ, принят 26.10.2002 г. по состоянию на 01.12.2007] // СЗ РФ. - 2002. - № 43. - Ст. 4190.

10. О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей [Текст]: [федер. закон № 129-ФЗ, принят 08.08.2001 г. 01.12.2007] // СЗ РФ. – 2001. - № 33 (часть I). - Ст. 3431.

11. Об акционерных обществах [Текст]: [федер. закон № 208-ФЗ, принят 26.12.1995 г. по состоянию на 01.12.2007] // СЗ РФ. - 1996. - № 1. - Ст. 1.

12. Об обществах с ограниченной ответственностью [Текст]: [федер. закон № 14-ФЗ, принят 08.02.1998 г. по состоянию на 18.12.2006] // СЗ РФ. – 1998. - № 7. - Ст. 785.

13. Об утверждении Правил проведения арбитражным управляющим финансового анализа [Текст]: [Постановление Правительства РФ № 367 от 25 июня 2003 г.] // СЗ РФ. - 2003. - № 26. - Ст. 2664.

Специальная и учебная литература

14. Алексеев С.С. Общая теория права. [Текст] В 2-х т. Т. 1. - М., Юридическая литература. 1985. - 782 с.

15. Аленичева Т.Д. Банкротство: законодательство и практика применения в России и за рубежом. [Текст] - М., Юридическая литература. 1993. - 268с.

16. Афонькин В.Н. Законодательство о банкротстве. [Текст] // Законность. - 2000. - № 7. - С. 8.

17. Барков А.В. Гражданская правосубъектность и право собственности некоммерческих организаций: [Текст] Учебное пособие. – М., Юристъ. 2004. – 318 с.

18. Белых В.С. Правовые основы несостоятельности (банкротства): [Текст] Учебно-практическое пособие / Под общ. ред. проф. Якушева В.С. - М., Международное публичное и частное право. 2001. - 536 с.

19. Васильев А.М. Правовые категории. [Текст] - М., Юридическая литература. 1976. - 674 с.

20. Вельяминов Г.М. Международное экономическое право и процесс (Академический курс): [Текст] Учебник. – М., Волтерс Клувер. 2004. – 468 с.

21. Вержак М. Иски «последней надежды». [Текст] // Хозяйство и право. - 2002. - № 2. – С. 27.

22. Витрянский В.В. Пути совершенствования законодательства о банкротстве: оно не должно быть дышлом в переделе собственности. [Текст] // Промышленные ведомости. - 2001. - № 6. - С. 17.

23. Витрянский В.В. Реформа законодательства о несостоятельности (банкротстве). [Текст] // Вестник ВАС РФ. - 1998. - № 2. - С. 80-81.

24. Гражданское и торговое право капиталистических государств [Текст] / Отв. ред. Нарышкина Р.Л. Ч. II. – М., Юридическая литература. 1984. – 542 с.

25. Громов В.В. Рассмотрение арбитражными судами споров о субсидиарной ответственности лиц, вызвавших банкротство кредитных организаций [Текст] // Право и экономика. - 2007. - № 5. - С. 11.

26. Дедов Д. Признаки несостоятельности как критерий эффективности нового закона о банкротстве. [Текст] // Хозяйство и право. - 1999. - № 8. - С. 30-36.

27. Денисов С.А. Реабилитационные процедуры в деле о банкротстве: Постатейный комментарий к главе VI Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)". [Текст] – М., Статут. 2003. – 312 с.

28. Дорохина Е.Г. Характер полномочий арбитражного суда в деле о банкротстве [Текст] //Журнал российского права. - 2007. - № 8. - С. 17.

29. Дубинчин А. Дифференциация условий для объявления юридического лица банкротом. [Текст] // Хозяйство и право. - 2003. - № 7. - С. 35-42.

30. Дубинчин А. Институт несостоятельности и внеконкурсное удовлетворение требований к должнику - юридическому лицу. [Текст] // Хозяйство и право. - 1999. - № 9. - С. 28-36.

31. Дубинчин А. Мировое соглашение в деле о банкротстве: проблемы теории и практики. [Текст] // Хозяйство и право. - 2000. - № 7. - С. 15-24.

32. Егоров А. Мировое соглашение в деле о банкротстве и обязательные платежи. [Текст] // Хозяйство и право. - 2004. - № 4. - С. 32.

33. Ёрш А. Судьба мирового соглашения, заключённого в процессе реструктуризации кредитной организации, при её банкротстве. [Текст] // Хозяйство и право. - 2004. - № 2. - С. 26.

34. Залесский В.В. Основные институты гражданского права зарубежных стран. Сравнительно-правовое исследование. [Текст] / Руководитель авторского коллектива - доктор юридических наук Залесский В.В. - М., Право и экономика. 1999. - 436 с.

35. Кавелина Н.Ю. Распоряжение имуществом должника в процедуре внешнего управления [Текст] // Закон. - 2005. - № 11. - С. 55.

36. Козлова Н.В. Правосубъектность юридического лица. [Текст] // Законодательство. - 2004. - № 1. С 24.

37. Колиниченко Е.А. Защита интересов неплатежеспособного должника при банкротстве. [Текст] - М., Статут. 2002. - 412 с.

38. Комментарий к Федеральному закону «О несостоятельности (банкротстве)» [Текст] / Под ред. Попондопуло В.Ф. – М., Юрайт. 2006. – 298 с.

39. Кораев К.Б. Соотношение вещных и обязательственных правоотношений при проведении банкротства [Текст] //Юрист. - 2007. - № 3. - С. 20.

40. Курбатов А. Субсидиарная ответственность руководителей при несостоятельности (банкротстве) возглавляемых ими кредитных организаций [Текст] // Хозяйство и право. - 2007. - № 7. - С. 31.

41. Лебедев К.К. Проблема правомерности выпуска дополнительных акций общества, в отношении которого проводится процедура внешнего управления. [Текст] // Кодекс-info. - 2000. - № 12. - С. 8.

42. Ломидзе О. Проблемы защиты права кредитора по неденежному обязательству при банкротстве организации-должника. [Текст] // Хозяйство и право. - 2001. - № 3. - С. 107-114.

43. Лунц Л.А. Деньги и денежные обязательства в гражданском праве. [Текст] - М., Юрист. 1999. - 326 с.

44. Малыш А.В. Правовые средства: вопросы теории и практики. [Текст] // Журнал российского права. - 1998. - № 8. - С. 69.

45. Муравьев С., Завойкина Н. Банкротство без двусмысленности [Текст] // ЭЖ-Юрист. - 2007. - № 1. - С. 14.

46. Никитина О.А. О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований кредиторов при ликвидации должника. [Текст] // Хозяйство и право. - 1996. - № 6. - С. 92.

47. Основные институты гражданского права зарубежных стран [Текст] / Под ред. Залесского В.В. - М., Норма. 1999. - 432 с.

48. Плотников А. Проблемы установления требований уполномоченных органов в процессе о банкротстве. [Текст] // Хозяйство и право. - 2003. - № 10. - С. 46.

49. Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. [Текст] – М., Юрист. 1998. – 562 с.

50. Попондопуло В.Ф. Конкурсное право. [Текст] – М., Юрайт. 2001. – 318 с.

51. Пугинский Б.И. Коммерческое право России: [Текст] Учебник. - М., Юристъ. 2006. - 542 с.

52. Ращевский Е. К вопросу о юридической природе плана внешнего управления. [Текст] // Хозяйство и право. - 2000. - № 12. - С. 23.

53. Рожкова М.А. Мировая сделка: использование в коммерческом обороте. [Текст] - М., Статут. 2005. - 342 с.

54. Рягузов А.А. Трансграничная несостоятельность в российском праве [Текст] // Юридический мир. - 2007. - № 6. - С. 18.

55. Семина А.Н. Вопросы правоспособности должника - юридического лица. [Текст] - М., Юрайт. 2004. – 218 с.

56. Степанов В.В. Правовое регулирование несостоятельности в Германии, США, Англии, Франции и России. [Текст] // Актуальные вопросы гражданского права / Под ред. Брагинского М.И. - М., Исследовательский центр частного права. Российская школа частного права. 1998. - 568 с.

57. Сырых В.М. Истинность и правильность как критерии теоретической эффективности норм права. [Текст] // Эффективность закона / Под ред. Тихомирова Ю.А. - М., Норма. 1997. - 236 с.

58. Телюкина М.В. Комментарий к Федеральному закону «О несостоятельности (банкротстве)». [Текст] - М., Юрайт-Издат. 2003. - 282с.

59. Телюкина М.В. Конкурсное право: Теория и практика несостоятельности (банкротства) [Текст] // Право и экономика. - 2002. - № 7. - С. 75-79.

60. Телюкина М.В. Основы конкурсного права. [Текст] - М., Волтерс Клувер. 2004. - 526 с.

61. Химичев В.А. Проблемы применения законодательства о несостоятельности (банкротстве) в практике арбитражных судов [Текст] //Закон. - 2007. - № 7. - С. 30.

62. Химичев В. Текущие обязательства при банкротстве. [Текст] // Хозяйство и право. - 2004. - № 4. – С. 25.

63. Черданцев А.Ф. Социальная ценность социалистического права. [Текст] // Советское государство и право. - 1978. - № 7. - С. 21-28.

64. Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. [Текст] – М., Статут. 2005. – 674 с.

Материалы юридической практики

65. По делу о проверке конституционности ряда положений Федерального закона "О реструктуризации кредитных организаций", пунктов 5 и 6 статьи 120 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" в связи с жалобами граждан, жалобой региональной общественной организации "Ассоциация защиты прав акционеров и вкладчиков" и жалобой ОАО "Воронежское конструкторское бюро антенно-фидерных устройств [Текст]: [Постановление Конституционного Суда РФ № 14-П от 22.07.2002 г.] // СЗ РФ. - 2002. - №31. - Ст. 3161.

66. По делу о проверке конституционности ряда положений Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", касающихся возможности обжалования определений, выносимых арбитражным судом по делам о банкротстве, иных его положений, статьи 49 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций", а также статей 106, 160, 179 и 191 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом Арбитражного суда Челябинской области, жалобами граждан и юридических лиц. [Текст]: [Постановление Конституционного Суда РФ № 4-П от 12.03.2001 г.] // СЗ РФ. 2001. - № 12. - Ст. 1138.

67. О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об акционерных обществах» [Текст]: [Постановление Пленума ВАС РФ № 19 от 18.11.2003 г.] // Вестник ВАС. - 2004. - № 1. – С. 34.

68. О некоторых вопросах применения в судебной практике Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" [Текст]: [Информационное письмо Президиума ВАС РФ № 64 от 14.06.2001 г.] // Вестник ВАС РФ. – 2001. - № 9. - С. 23.

69. Обзор практики применения арбитражными судами законодательства о несостоятельности (банкротстве). [Текст]: [Информационное письмо Президиума ВАС РФ № 20 от 07.08.1997 г.] // Вестник ВАС. - 1997. - № 10. – С. 37.

70. Постановление ФАС Поволжского округа от 02.08.2004 г. № А55-4213/03-27-03 // Вестник ВАС РФ. - 2005. - №. 1. – С. 35.

71. Постановление ФАС Поволжского округа от 17.08.2004 г. № А55-17251/03-33. // Вестник ВАС РФ. – 2005. - №. 1. – С. 53.

72. Постановление ФАС Поволжского округа от 29.09.2004 г. № А55-6937/2004 // Вестник ВАС РФ. – 2005. - № 2. – С. 34.

73. Решение Арбитражного суда Самарской области от 25.02.2004 г. по делу № А55-17251/03-33 // Архив Арбитражного суда Самарской области.

74. Определение Арбитражного суда Самарской области от 30.10.2001 г. по делу № А55-17457/01-18 // Архив Арбитражного суда Самарской области.


[1] Залесский В.В. Основные институты гражданского права зарубежных стран. Сравнительно-правовое исследование. [Текст] / Руководитель авторского коллектива - доктор юридических наук Залесский В.В. - М., Право и экономика. 1999. - С. 104-105.

[2] Лунц Л.А. Деньги и денежные обязательства в гражданском праве. [Текст] - М., Юрист. 1999. - С. 54.

[3] Степанов В.В. Правовое регулирование несостоятельности в Германии, США, Англии, Франции и России. [Текст] // Актуальные вопросы гражданского права / Под ред. Брагинского М.И. - М., Исследовательский центр частного права. Российская школа частного права. 1998. - С. 164.

[4] Малыш А.В. Правовые средства: вопросы теории и практики. [Текст] // Журнал российского права. - 1998. - № 8. - С. 69.

[5] Телюкина М.В. Конкурсное право: Теория и практика несостоятельности (банкротства) [Текст] // Право и экономика. - 2002. - № 7. - С. 75-79; Колиниченко Е.А. Защита интересов неплатежеспособного должника при банкротстве. [Текст] - М., Статут. 2002. - С. 15-25; Белых В.С. Правовые основы несостоятельности (банкротства): [Текст] Учебно-практическое пособие / Под общ. ред. проф. Якушева В.С. - М., Международное публичное и частное право. 2001. - С. 19; Афонькин В.Н. Законодательство о банкротстве. [Текст] // Законность. - 2000. - № 7. - С. 8.

[6] Громов В.В. Рассмотрение арбитражными судами споров о субсидиарной ответственности лиц, вызвавших банкротство кредитных организаций [Текст] // Право и экономика. - 2007. - № 5. - С. 11.

[7] Витрянский В.В. Реформа законодательства о несостоятельности (банкротстве). [Текст] // Вестник ВАС РФ. - 1998. - № 2. - С. 80-81; Колиниченко Е.А. Указ. Соч. - С. 24-25; Телюкина М.В. Основы конкурсного права. [Текст] - М., Волтерс Клувер. 2004. - С. 78-79.

[8] Телюкина М.В. Указ. соч. - С. 68.

[9] Никитина О.А. О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований кредиторов при ликвидации должника. [Текст] // Хозяйство и право. - 1996. - № 6. - С. 92.

[10] По делу о проверке конституционности ряда положений Федерального закона "О реструктуризации кредитных организаций", пунктов 5 и 6 статьи 120 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" в связи с жалобами граждан, жалобой региональной общественной организации "Ассоциация защиты прав акционеров и вкладчиков" и жалобой ОАО "Воронежское конструкторское бюро антенно-фидерных устройств [Текст]: [Постановление Конституционного Суда РФ № 14-П от 22.07.2002 г.] // СЗ РФ. - 2002. - №31. - Ст.3161.

[11] Рожкова М.А. Мировая сделка: использование в коммерческом обороте. [Текст] - М., Статут. 2005. - С. 54; Егоров А. Мировое соглашение в деле о банкротстве и обязательные платежи. [Текст] // Хозяйство и право. - 2004. - № 4. - С. 32; Ёрш А. Судьба мирового соглашения, заключённого в процессе реструктуризации кредитной организации, при её банкротстве. [Текст] // Хозяйство и право. - 2004. - № 2. - С. 26; Дубинчин А. Мировое соглашение в деле о банкротстве: проблемы теории и практики. [Текст] // Хозяйство и право. - 2000. - № 7. - С. 15-24.

[12] Васильев А.М. Правовые категории. [Текст] - М., Юридическая литература. 1976. - С. 216-225.

[13] Телюкина М.В. Указ. соч. - С. 69-71.

[14] Дедов Д. Признаки несостоятельности как критерий эффективности нового закона о банкротстве. [Текст] // Хозяйство и право. - 1999. - № 8. - С. 30-36.

[15] Телюкина М.В. Комментарий к Федеральному закону «О несостоятельности (банкротстве)». [Текст] - М., Юрайт-Издат. 2003. - С. 24.

[16] Определение Арбитражного суда Самарской области от 30.10.2001 г. по делу № А55-17457/01-18 // Архив Арбитражного суда Самарской области.

[17] Кораев К.Б. Соотношение вещных и обязательственных правоотношений при проведении банкротства [Текст] //Юрист. - 2007. - № 3. - С. 20.

[18] Дубинчин А. Дифференциация условий для объявления юридического лица банкротом. [Текст] // Хозяйство и право. - 2003. - № 7. - С. 35-42.

[19] Плотников А. Проблемы установления требований уполномоченных органов в процессе о банкротстве. [Текст] // Хозяйство и право. - 2003. - № 10. - С. 46.

[20] Налоговый кодекс Российской Федерации часть первая [Текст]: [федер. закон № 146-ФЗ, принят 31.07.1998 г., по состоянию на 17.05.2007] // СЗ РФ. - 1998. № 31. - Ст. 3824.

[21] Телюкина М.В. Указ. соч. - С. 156-191. Кавелина Н.Ю. Распоряжение имуществом должника в процедуре внешнего управления [Текст] // Закон. - 2005. - № 11. - С. 55.

[22] Белых В.С. Указ. соч. - С. 96.

[23] Там же - С. 97.

[24] Аленичева Т.Д. Банкротство: законодательство и практика применения в России и за рубежом. [Текст] - М., Юридическая литература. 1993. - С. 27.

[25] Черданцев А.Ф. Социальная ценность социалистического права. [Текст] // Советское государство и право. - 1978. - № 7. - С. 21-28; Алексеев С.С. Общая теория права. [Текст] В 2-х т. Т. 1. - М., Юридическая литература. 1985. - С. 100.

[26] Алексеев С.С. Указ. соч. - С. 167.

[27] Сырых В.М. Истинность и правильность как критерии теоретической эффективности норм права. [Текст] // Эффективность закона / Под ред. Тихомирова Ю.А. - М., Норма. 1997. - С. 10.

[28] Муравьев С., Завойкина Н. Банкротство без двусмысленности [Текст] // ЭЖ-Юрист. - 2007. - № 1. - С. 14.

[29] Пугинский Б.И. Коммерческое право России: [Текст] Учебник. - М., Юристъ. 2006. - С. 85-86.

[30] Телюкина М.В. Комментарий к Федеральному закону «О несостоятельности (банкротстве)». [Текст] - М., Юрайт-Издат. 2003. - С. 210.

[31] Дубинчин А. Институт несостоятельности и внеконкурсное удовлетворение требований к должнику - юридическому лицу. [Текст] // Хозяйство и право. - 1999. - № 9. - С. 28-36.

[32] Колиниченко Е.А. Указ. соч. - С. 53.

[33] Основные институты гражданского права зарубежных стран [Текст] / Под ред. Залесского В.В. - М., Норма. 1999. - С. 60.

[34] Витрянский В.В. Пути совершенствования законодательства о банкротстве: оно не должно быть дышлом в переделе собственности. [Текст] // Промышленные ведомости. - 2001. - № 6. - С. 17.

[35] Ломидзе О. Проблемы защиты права кредитора по неденежному обязательству при банкротстве организации-должника. [Текст] // Хозяйство и право. - 2001. - № 3. - С. 107-114.

[36] Телюкина М.В. Комментарий к Федеральному закону «О несостоятельности (банкротстве)». [Текст] - М., Юрайт-Издат. 2003. - С. 210.

[37] Семина А.Н. Вопросы правоспособности должника - юридического лица. [Текст] - М., Юрайт. 2004. - С. 87.

[38] Об утверждении Правил проведения арбитражным управляющим финансового анализа [Текст]: [Постановление Правительства РФ № 367 от 25 июня 2003 г.] // СЗ РФ. - 2003. - № 26. - Ст. 2664.

[39] Телюкина М.В. Указ. соч. - С. 297.

[40] Трудовой кодекс Российской Федерации [Текст]: [федер. закон № 197-ФЗ, принят 3.12.2001 г. по состоянию на 01.12.2007]. // СЗ РФ. – 2002. - № 1 (ч. 1). - Ст. 3.

[41] Телюкина М.В. Указ. соч. - С. 61.

[42] Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. [Текст] – М., Статут. 2005. – С. 113; Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. [Текст] – М., Юрист. 1998. – С. 78; Козлова Н.В. Правосубъектность юридического лица. [Текст] // Законодательство. - 2004. - № 1. С 24; Барков А.В. Гражданская правосубъектность и право собственности некоммерческих организаций: [Текст] Учебное пособие. – М., Юристъ. 2004. – С. 46; Вельяминов Г.М. Международное экономическое право и процесс (Академический курс): [Текст] Учебник. – М., Волтерс Клувер. 2004. - С. 66.

[43] Гражданское и торговое право капиталистических государств [Текст] / Отв. ред. Нарышкина Р.Л. Ч. II. – М., Юридическая литература. 1984. - С. 214.

[44] Семина А.Н. Указ. соч. - С. 89-96.

[45] Семина А.Н. Указ. соч. - С. 90.

[46] Там же. - С. 91.

[47] Там же.

[48] Семина А.Н. Указ. соч. - С. 91.

[49] П. 6 ст. 22 О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей [Текст]: [федер. закон № 129-ФЗ, принят 08.08.2001 г. 01.12.2007] // СЗ РФ. – 2001. - № 33 (часть I). - Ст. 3431.

[50] Об акционерных обществах [Текст]: [федер. закон № 208-ФЗ, принят 26.12.1995 г. по состоянию на 01.12.2007] // СЗ РФ. - 1996. - № 1. - Ст. 1.

[51] О некоторых вопросах применения в судебной практике Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" [Текст]: [Информационное письмо Президиума ВАС РФ № 64 от 14.06.2001 г.] // Вестник ВАС РФ. – 2001. - № 9. - С. 23.

[52] По делу о проверке конституционности ряда положений Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", касающихся возможности обжалования определений, выносимых арбитражным судом по делам о банкротстве, иных его положений, статьи 49 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций", а также статей 106, 160, 179 и 191 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом Арбитражного суда Челябинской области, жалобами граждан и юридических лиц. [Текст]: [Постановление Конституционного Суда РФ № 4-П от 12.03.2001 г.] // СЗ РФ. 2001. - № 12. - Ст. 1138.

[53] Телюкина М.В. Указ. соч. - С. 243.

[54] Семина А.Н. Указ. соч. - С. 45.

[55] О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об акционерных обществах» [Текст]: [Постановление Пленума ВАС РФ № 19 от 18.11.2003 г.] // Вестник ВАС. - 2004. - № 1. – С. 34.

[56] Семина А.Н. Указ. соч. - С. 58; Телюкина М.В. Указ. соч. - С. 214.

[57] Телюкина М.В. Указ. соч. - С. 337.

[58] П. 21 Обзор практики применения арбитражными судами законодательства о несостоятельности (банкротстве). [Текст]: [Информационное письмо Президиума ВАС РФ № 20 от 07.08.1997 г.] // Вестник ВАС. - 1997. - № 10. – С. 37.

[59] Витрянский В.В. Указ. соч. – С. 78; Телюкина М.В. Указ. соч. - С. 337.

[60] Семина А.Н. Указ. соч. - С. 80.

[61] Комментарий к Федеральному закону «О несостоятельности (банкротстве)» [Текст] / Под ред. Попондопуло В.Ф. – М., Юрайт. 2006. - С. 220.

[62] Телюкина М.В. Указ. соч. - С. 360.

[63] Денисов С.А. Реабилитационные процедуры в деле о банкротстве: Постатейный комментарий к главе VI Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)". [Текст] – М., Статут. 2003. - С. 75.

[64] Об обществах с ограниченной ответственностью [Текст]: [федер. закон № 14-ФЗ, принят 08.02.1998 г. по состоянию на 27.07.2006] // СЗ РФ. – 1998. - № 7. - Ст. 785.

[65] Комментарий к Федеральному закону «О несостоятельности (банкротстве)» [Текст] / Под ред. Попондопуло В.Ф. – М., Юрайт. 2006. – С. 156.

[66] Комментарий к Федеральному закону «О несостоятельности (банкротстве)» [Текст] / Под ред. Попондопуло В.Ф. – М., Юрайт. 2006. – С. 206.

[67] Телюкина М.В. Указ. соч. - С. 219.

[68] Комментарий к Федеральному закону «О несостоятельности (банкротстве)» [Текст] / Под ред. Попондопуло В.Ф. – М., Юрайт. 2006. – С. 206.

[69] Постановление ФАС Поволжского округа от 02.08.2004 г. № А55-4213/03-27-03 // Вестник ВАС РФ. - 2005. - №. 1. – С. 35; Постановление ФАС Поволжского округа от 29.09.2004г. № А55-6937/2004 // Вестник ВАС РФ. – 2005. - № 2. – С. 34.

[70] Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. - С. 244.

[71] Белых В.С. Указ. соч. - С. 165.

[72] Там же.

[73] Телюкина М.В. Указ. соч. - С. 252.

[74] Телюкина М.В. Указ. соч. - С. 377.

[75] Попондопуло В.Ф. Конкурсное право. [Текст] – М., Юрайт. 2001. - С. 190.

[76] Телюкина М.В. Указ. соч. - С. 253.

[77] Денисов С.А. Указ. соч. - С. 189.

[78] Решение Арбитражного суда Самарской области от 25.02.2004 г. по делу № А55-17251/03-33. // Архив Арбитражного суда Самарской области.

[79] Постановление ФАС Поволжского округа от 17.08.2004 г. № А55-17251/03-33. // Вестник ВАС РФ. – 2005. - №. 1. – С. 53.

[80] Телюкина М.В. Указ. соч. - С. 254.

[81] Телюкина М.В. Указ. соч. - С. 376.

[82] Там же. - С. 378.

[83] Телюкина М.В. Указ. соч. - С. 359.

[84] Телюкина М.В. Указ. соч. - С. 359.

[85] Лебедев К.К. Проблема правомерности выпуска дополнительных акций общества, в отношении которого проводится процедура внешнего управления. [Текст] // Кодекс-info. - 2000. - № 12. - С. 8.

[86] Ращевский Е. К вопросу о юридической природе плана внешнего управления. [Текст] // Хозяйство и право. - 2000. - № 12. - С. 23.

[87] Телюкина М.В. Указ. соч. - С. 343-344.

[88] Курбатов А. Субсидиарная ответственность руководителей при несостоятельности (банкротстве) возглавляемых ими кредитных организаций [Текст] // Хозяйство и право. - 2007. - № 7. - С. 31.

[89] Рягузов А.А. Трансграничная несостоятельность в российском праве [Текст] // Юридический мир. - 2007. - № 6. - С. 18.

[90] Телюкина М.В. Указ. соч. - С. 237.

[91] Комментарий к Федеральному закону «О несостоятельности (банкротстве)» [Текст] / Под ред. Попондопуло В.Ф. – М., Юрайт. 2006. – С. 200.

[92] Денисов С.А. Указ. соч. - С. 145.

[93] Телюкина М.В. Указ. соч. - С. 367-372.

[94] Денисов С.А. Указ. соч. - С. 24.

[95] Химичев В.А. Проблемы применения законодательства о несостоятельности (банкротстве) в практике арбитражных судов [Текст] //Закон. - 2007. - № 7. - С. 30.

[96] Химичев В. Текущие обязательства при банкротстве. [Текст] // Хозяйство и право. - 2004. - № 4. – С. 25.

[97] Дорохина Е.Г. Характер полномочий арбитражного суда в деле о банкротстве [Текст] //Журнал российского права. - 2007. - № 8. - С. 17.

[98] Телюкина М.В. Указ. соч. - С. 407-408.

[99] Вержак М. Иски «последней надежды». [Текст] // Хозяйство и право. - 2002. - № 2. – С. 27.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ  [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий

Другие видео на эту тему