регистрация / вход

Брачно-семейное и наследственное право по законам Хаммурапи

Законность брака в Вавилоне определялась по соблюдению особых юридических формальностей. Законы Хаммурапи и вопрос об имущественных отношениях между супругами. Заключительные требования "Законов Хаммурапи". Характеристика Вестминстерского статута.

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования

«ЧИТИНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»

(ЧитГУ)

Институт переподготовки и повышения квалификации

Кафедра теории государства и права

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

ПО ДИСЦИПЛИНЕ «ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАН »

ВАРИАНТ № 2

Тема: «Брачно-семейное и наследственное право по законам Хаммурапи. Общая характеристика Вестминстерского статута 1931 г »

Выполнил: Кинаш С. Н.

гр.ЮВ-09-2 №220762

Проверила:

зав. кафедрой ТГП, к. и. н.

_________И. Н. Мамкина

ЧИТА – 2010


Содержание:

1 Брачно-семейное и наследственное право по законам Хаммурапи

2 Общая характеристика Вестминстерского статута 1931 г.

Список использованной литературы


1 Брачно-семейное и наследственное право по законам Хаммурапи

Первым вопросом в работе предложено рассмотреть брачно-семейное и наследственное право по законам Хаммурапи. Законность брака в Вавилоне, как и везде, определялась по соблюдению определенных юридических формальностей: необходимо было заключить брачный контракт, причем при свидетелях (обычно устный), а иначе этот брак не имел законную силу (п. 128)[1] : "Если человек возьмет жену и не заключит письменного договора, то эта женщина - не жена". Брачному обряду предшествовало заключение определенного соглашения между женихом или его отцом и отцом невесты. Это были своеобразное обручение. При этом жених вручал семье девушки определенную сумму денег – тирхату и брачный подарок самой новобрачной или её семье – библу (ст. 139, 159). Соглашение не означало в будущем обязательного брака: обе стороны могли от него отступить. Однако это налагало определенную ответственность – моральную и материальную. Если отказывался от брака жених, то он не мог требовать возвращения ни тирхату, ни брачного подарка. Если же отказывалась невеста или ее семья, то они возвращали все получено в двойном размере (ст. 160). Следовательно, и тирхату, и библу выступали не как плата за товар, то есть девушку, как это было у многих древних народов, а как своеобразная гарантия заключения брака. Допускали брак свободного с рабыней (ст. 170). Детей от такого брака считали свободными, так же как от брака свободной с рабом (царским или мушкенума). Однако в последнем случае в случае смерти мужчины – раба половина его имущества переходила к его хозяину и только вторую его половину наследовали жена и дети.

При бракосочетании отец давал дочери приданое – шерикту. Шерикту выдавали дочери и при посвящении ее в жрицы. Получив приданое, дочь уже не могла наследовать родительское имущество после их смерти (ст. 183). Шерикту становилось собственностью дочери, однако после бракосочетания переходило в пользование мужа, а после смерти жены – к ее детям.

Неверность со стороны жены каралась смертью (п. 129). Были установлены подробные правила для разбирания обвинений такого рода (п. 130 - п. 136)[2] . При определенных обстоятельствах она могла быть и оправдана, например, в п. 134 говорится: "Если человек будет уведен в плен, а в его доме нет средств для пропитания, то его жена может войти в дом другого; эта женщина не виновна". Здесь Хаммурапи поступил мудро, включив в судебник такую статью, ибо в условиях частых войн того времени, пленение, видимо, случалось достаточно часто, а так как большинство семей жило, скажем так, ниже среднего уровня и мужчина был единственным кормильцем, то отсутствие подобной статьи могло бы привести просто к сильному сокращению населения и, соответственно, падению силы государства. При возвращении же воина из плена, его жена возвращалась к нему, что сказано в п. 135, но это правило не распространялось на ее детей, рожденных от другого. В этом пункте прямо так и говорится: "дети следуют за их отцами". Это может свидетельствовать о том, что эта женщина могла войти в дом другого человека, уже имея собственных детей, и в случае возвращения своего мужа из плена эти дети, конечно же, уходили назад вместе с ней, но она не могла забрать с собой детей рожденных от человека, который ее содержал все это время. Но, если этот человек, так сказать, дезертировал, то его жена, после его возвращения назад не должна была возвращаться к нему (п. 136). "Если человек бросит свою общину и убежит и после этого его жена войдет в дом другого, то если этот человек вернется и захочет взять свою жену, - так как он возненавидел свою общину и убежал, жена беглеца не должна возвращаться к своему мужу". Дети, в этом случае тоже, вероятно, не возвращались. Если же жена в отсутствие мужа могла прокормить себя, но вошла в дом другого, то этот случай приравнивался к измене и, соответственно, карался смертью (п. 133). Правда эти законы о супружеской неверности распространялись только на женщин, муж же, наоборот мог сожительствовать с рабынями и прижитых с ними детей признавать своими законными детьми (п. 170). Смертной казнью он карался лишь в том случае, если соблазнил жену свободного человека, хотя если муж этой женщины хотел простить ее, то ему тоже могли сохранить жизнь (п. 128). "Если жена человека будет захвачена будет захвачена лежащей с другим мужчиною, то должно их связать и бросить в воду. Если хозяин жены сохранит жизнь своей жене, то и царь сохранит жизнь своего раба ". Однако законы в этом случае предусматривают, что если муж будет изменять ей со свободными, "ходить из дома в дом", то жена могла забрать свое приданое и уйти в дом своего отца (п. 142).

В определенных обстоятельствах: болезнь жены (п. 148), женитьба на жрице, которой не позволялось иметь детей (п. 145), плохое поведение жены (п. 141)- муж мог взять вторую жену. Целью этого брака являлось рождение детей, которые унаследуют семейное имущество, и будут поддерживать культ предков. Весьма интересна в семейных отношениях статья 141: "Если жена человека, которая живет в доме человека, вознамерится уйти и станет поступать расточительно, станет разорять свой дом, позорить своего мужа, то ее должно изобличить, и если ее муж решит покинуть ее, - он может покинуть ее; он может в ее путь не давать ей никакой разводной платы. Если ее муж решит не покидать ее, то муж ее может взять замуж другую женщину, а та женщина должна жить в доме своего мужа, как рабыня". Слова "станет разорять свой дом" могут свидетельствовать о том, что замужние женщины в древнем Вавилоне могли наравне с мужчинами заниматься торговыми делами и распоряжаться средствами семьи по-своему усмотрению, естественно на благо семьи. В этом же случае она могла, так сказать копить свои собственные заначки по вполне понятным причинам. Так как в браке большую роль играло имущество, то Законы Хаммурапи подробно рассматривают вопрос о имущественных отношениях между супругами: о приданом и брачном выкупе (п. 159 - п. 164), о раздельной ответственности по долгам, возникшим до брака (п. 151 - п. 152), об имуществе жены о котором сказано в п. 150, который сам по своему содержанию очень оригинален: "Если человек подарит своей жене поле, сад, дом или движимое имущество и выдаст ее документ с печатью, то после смерти ее мужа ее дети не могут требовать от нее ничего по суду; мать может отдать то, что будет после нее своему сыну, которого любит, брату она не должна отдавать". Эта статья говорит, что женщина в Вавилоне могла иметь свое личное имущество, принадлежащее только ей и которым никто, кроме нее, не мог распоряжаться. Не случайно в статье упоминается, что муж должен выдать ей документ, который подтверждает право ее владения. Наследственного права на это имущество тоже никто не имел. Хотя в законах есть упоминание о выкупе за невесту, однако вавилонский брак не был браком-куплей, так как размер приданого был больше чем размер выкупа. Как уже упоминалось, целью брака было рождение детей и поэтому в случае бездетного брака выход искали в усыновлении чужих детей по согласованию с их кровными родителями или найденышей (п. 185). Из ст.117, 119 также видно, что продавать или выдавать в “кабалу” членов своей семьи иначе, как в уплату уже существующего долга, “человек” не может. Очевидно, возможности свободно (например, не ради уплаты долга, а ради простого обогащения[3] ) распоряжаться членами своей семьи его лишил именно Хаммурапи.

Дети обычно становились полноправными лишь после смерти отца и наследования семейного имущества. Законы Хаммурапи и здесь тоже вносят некоторые правовые особенности: так, отец мог лишить сына наследства, если тот дважды совершил тяжелый грех против него (п. 168 и п. 169). "Если он совершил по отношению к отцу тяжкий грех, достаточный для лишения его наследства, они (судьи) должны на первый раз простить его; если же он совершил тяжкий грех во второй раз, то отец может лишить его наследства". Отец также мог признать детей от рабыни своими собственными детьми, со всеми вытекающими отсюда правами, посредством формулы "Мои дети". И после смерти отца они получали свою долю наследства наравне с законными детьми, но даже если он их таковыми и не называл, они после его смерти все равно получали свободу и их мать тоже, правда, в этом случае они уже не могли претендовать на наследство (п. 170 и п. 171).

Известными имущественными правами пользовалась также и вдова: она получала свое приданное и вдовью долю, если муж дал ее ей. Если же муж при жизни не оставил супруге вдовьей доли, то она получала из наследства долю, подобную доле одного наследника. В любом случае она могла и дальше жить в доме своего мужа, правда не могла распоряжаться им, "отдавать за серебро". Причем ее дети не могли насильно выселить ее из дома (п. 171 и п. 172)

Известны случаи, когда престарелые отцы при жизни передавали детям свое имущество в обмен на обязательство со стороны детей выдавать отцу, пока он жив, определенное содержание. Такие же договоры заключали иногда со своими детьми и матери, очевидно, передавая им свою "вдовью долю " (свое приданое, а также, если были, подарки мужа).

Дворцовый раб или раб мушкенума могли жениться на свободных, и их дети считались свободными (п. 175). "Если либо раб дворца, либо раб мушкенума возьмет замуж дочь человека, и она родит детей, то господин раба не может предъявлять претензии к детям дочери человека об обращении их в рабство ". Вдова такого раба, если она была свободной имела право забрать свое приданое и половину совместного нажитого имущества "для своих детей" (п. 176). Вторая половина отходила к господину умершего раба. Характерно, что дети в этом именуются не "детьми раба", но "ее детьми". Неизвестно, идет ли речь о привилегии рабов царя и мушкенумов, или аналогичными правами могли пользоваться и рабы авилумов, “Законы Хаммурапи” просто не упоминают это как часть обычного права. Из ст.175-176 видно, что государственные рабы и рабы мушкенумов не только располагали правом иметь семью, включающую лиц любого сословия, но и могли иметь свои хозяйства - “дома” с определенной движимостью (возможно, этой привилегией раб наделялся только благодаря браку со свободной). Очевидно, эти “дома” либо выделялись рабам хозяевами, либо приобретались рабом на собственные средства как частным лицом. По-видимому, такой “дом” при жизни раба считался неотъемлемым придатком его самого как собственности господина (во всяком случае, возможные конфликты по поводу принадлежности такого “дома” “Законы Хаммурапи” игнорируют), а по смерти раба отходил в непосредственное распоряжение господина.

Всякий царский служащий или работник владел землей из дворцового фонда лишь условно, в зависимости от выполняемой им службы. Царь мог в любое время отнять такую землю у владельца или заменить ему один надел на другой. В случае смерти владельца земля не переходила по наследству, если на наследника нельзя было возложить ту же службу; однако по мере того как во множестве случаев эта земля все же переходила к сыну владельца и так как администрация редко считала нужным менять условия землепользования, то надельная земля со временем все более становилась прочным достоянием владельца и его семьи (п. 27 - п. 29, п. 31 - п. 32)

Таким образом, государство поощряло наследственную передачу статуса военного. Примечательно, что о замещении убитого военного “Законы Хаммурапи” молчат; очевидно, этот вопрос решался соответствующим чиновником согласно сложившейся административной практике. Однако если сын пропавшего без вести военного был преимущественным наследником статуса своего отца, то тем более это должно было относиться к сыновьям убитых.

Статья 31: "Если же он (воин) будет отсутствовать только один год и вернется, то должно отдать ему его поле, сад и дом, и он сам будет нести свою повинность". И в письмах того времени эта земля часто называется, так же как собственная земля, "владением отцовского дома". Тем не менее земля эта, а также дом и огород, расположенный на ней, не могли отчуждаться по произволу владельца (п. 35 - п. 38). Статья 38: "Редум, баирум или приносящий доход не может отписывать из поля, сада или дома, связанных с его повинностью, своей жене или дочери, а также отдавать за свой долг".

Вернувшемуся из плена воину был обеспечен его надел (п. 27), а в случаи гибели воина его надел передавался его совершеннолетнему сыну, если же совершеннолетнего сына не было, то его матери с детьми выдавалась треть надела на пропитание (п. 29). "Если сын его малолетен и не может нести повинность своего отца, то должно отдать треть поля и сада его матери, и мать вырастит его". О дальнейшей его службе ничего не говорится, так что речь, очевидно, идет о земельной “пенсии”, выделяемой малолетнему сыну пропавшего без вести военного.

Служащим царя не возбранялось приобретать частную землю из общинного фонда (п. 39) "Из поля, сада и дома, которые он купил и приобрел, он может отписывать своей жене и дочери, а также отдавать за свой долг".Таким образом, надитум, тамкар и люди прочих видов царской службы (но не военные и “несущие подать”, см. ст.41!) могли продавать свой ильк вместе с его обеспечением любому желающему, т.е. уходить с царской службы, подыскав заместителя и оформив передачу ему своего надела и службы как акт купли-продажи. Свободно продавать свои участки как частные было, однако, запрещено и им (ст.71). Поскольку речь шла о высокообеспеченных и почетных должностях, наделы и ильки, упомянутые в ст.40, как правило, доставались “авилумам”. Данная статья вкупе со ст.36-37 запрещает военным и “несущим подать” проводить ту же операцию, что прочим царским людям по ст.40, пользуясь тем же методом, что в ст.35,37. Таким образом, “Законы Хаммурапи” стремятся исключить передачу наделов и службы военными и “несущими подать”, делая их фактически наследственными крепостными. Причины, по которым таких препятствий не чинили “царским людям” ст.40, можно восстановить только приблизительно. В ст.40 речь идет о “царских людях” высшей категории, самих по себе малочисленных, не заинтересованных в избавлении от своей службы и в то же время наделяемых достаточным количеством земли для того, чтобы ее не мог откупить “случайный” покупатель, а таких покупателей вообще не находилось много. С “царскими людьми” ст.41, служба которых достаточно обременительна, дело обстоит прямо противоположным образом, и предоставление им права свободно передавать ильк привело бы на деле к неконтролируемому массовому перераспределению участков и “текучести кадров”, сопровождающейся всевозможными злоупотреблениями и, что особенно важно подчеркнуть, концентрацией государственной земли в руках крупных собственников (на полученную землю те сажали бы собственных зависимых людей - хотя бы ее же вчерашних владельцев - которые и несли бы реально за них ильк). Такое внедрение “промежуточных” крупных эксплуататоров между государством и реальным работником на участке государственной земли и стремятся исключить “Законы Хаммурапи”. Ст. 42-70-е[4] регулируют операции с недвижимостью и ответственность за правонарушения, связанные с недвижимым имуществом. При этом ст.42-48 касаются аренды целины и поля, ст.60-65 - аренды сада (арендная плата во втором случае выше, чем в первом, поскольку и работа арендатора сада намного легче). Ст. 49-52 посвящены залогу земли. “Законы Хаммурапи” оставляют во всех случаях арендованную и заложенную землю за первоначальным владельцем и всячески подчеркивают его права. Цель этого - исключить переход арендованного участка в руки арендатора и идущую таким способом концентрацию земли. В частности, при залоге урожай должен оставаться в руках истинного владельца заложенной земли, и тот отдает заимодавцу сумму заклада, лишь продав урожай (собранный заимодавцем, ст.49-50).

Заключительные требования “Законов Хаммурапи” (угроза всевозможными бедствиями царю и стране, которые осмелились бы хоть в чем-то отступить от “Законов Хаммурапи”[5] ) уникальны для законодательных сборников Месопотамии. Они доказывают, что Хаммурапи, едва ли не единственным из всех правителей Месопотамии, искренне полагал, что ему удалось найти оптимальный государственный порядок “на все времена”, и свидетельствуют о серьезных (однако недолговечных) идеологических сдвигах в его правление, сделавших возможным публичное провозглашение этой уверенности как основы государственной политики.

2 Общая характеристика Вестминстерского статута 1931 г

После первой мировой войны обострился процесс распада Британской империи. Имперская конференция провозгласила полную самостоятельность доминионов в области внутренней и внешней политики и их равноправие с Англией в рамках Британской империи при сохранении формального подданства английской короне. Очередная имперская конференция, проходившая в октябре - ноябре 1930 г., утвердила рекомендации и предложила английскому парламенту оформить их в законодательном порядке до конца 1931 г. Соответственный закон был 24 ноября 1931 г. утвержден английским парламентом и вошел в силу 11 декабря 1931 г., получив наименование Вестминстерский статут 1931 г. Акт с целью придать эффект отдельным резолюциям, принятым на Императорских конференциях в период с 1926 по 1930 гг[6] .

В связи с этим его превосходное величество король после уведомления и одобрения Палаты лордов, духовных и светских, и Палаты общин ныне действующего парламента и на основе его полномочия предписывает следующее:

1. В настоящем Акте выражение «доминион» означает любой из следующих доминионов: доминион Канада, Австралийский Союз, доминион Новая Зеландия, Южно-Африканский Союз, Ирландское свободное государство и Ньюфаундленд.

2. 1 Акт о действительности колониальных законов 1865 г. не должен применяться к какому-либо закону, изданному парламентом доминиона после поступления в силу настоящего акта.

2.2 Ни один закон и ни одно положение какого-либо закона, изданного парламентом доминиона после вступления в силу настоящего акта, не должны быть признаны ничтожными или не действующими на основании, что они противоречат праву Англии или положениям какого-либо действующего парламентского закона или законопроекта Великобритании или какому-либо приказу, правилам или распоряжению, изданным во исполнение какого-либо подобного акта; в компетенцию парламента доминиона должно быть включено полномочие по аннулированию или изменению какого-либо подобного акта, приказа, правил или распоряжений, как если бы они являлись частью права доминиона.

3. Тем самым объявлено и предписано, что парламент доминиона обладает полномочием издавать законы, имеющие экстерриториальное действие.

4. Ни один парламентский закон Великобритании, принятый после вступления в силу настоящего акта, не должен распространяться или предполагаться распространяющимся на территорию доминиона в качестве составной частью его права, если в данном законе прямо не предписано, что этот доминион обращался с просьбой и согласился на введение (на его территории) в действие соответствующего закона.

6. С учетом общих принципов настоящего акта статья 4 Акта о колониальных морских судах 1890 г. (согласно которой требуется, чтобы отдельные законы были зарезервированы для подписи его величества или содержали клаузулу о приостановке действия) и все те положения статьи 7 настоящего акта (1931 г.), в которых содержится требования получать санкцию его величества в Совете на любые судебные правила, регламентирующие практику и процедуру колониального суда Адмиралтейства (ColonialCourtofAdmiralty), должны прекратить свое действие на территории доминионов с момента вступления в силу настоящего акта.

7.1. Ничто в настоящем акте не будет считаться направленным на отмену, изменение или внесение поправок в акты о Британской Северной Америке (BritishNorthAmericaActs) 1867-1930 гг. или в какой либо приказ, привило или распоряжение, изданные на их основе.

7..2. Положение статья 2 настоящего акта будут распространяться на все законы, изданные в любой из провинций Канады, и на все полномочия законодательных органов этих провинций.

7.3. Полномочия, которыми настоящий акт наделяет парламент Канады или законодательные органы ее провинций, должны ограничиваться лишь сферой издания законов в пределах компетенции парламента Канады или законодательного органа ее провинции.

8. Ничто в настоящем акте не будет распространяться на полномочия по отмене или изменению Конституции Австралийского Союза или Конституционного акта доминиона Новая Зеландия…

9.1. Ничто в настоящем акте не будет считаться направленным на решение (федеральному) парламенту Австралийского Союза издавать законы по любому вопросу в рамках компетенции отдельных штатов Австралии, что выходило бы за пределы компетенции федерального парламента или правительства Австралийского Союза…

10.1. Ни одна из следующих статей настоящего акта, а именно статей 2, 3, 4, 5, и 6 не должна распространяться на доминионы и применяться в качестве составной части права этого доминиона до тех пор, пока такая статья не будет принята (adopted) парламентом доминиона; в акте этого парламента, адоптирующем (adopting) какую-либо из статей настоящего акта (1931 г.) может быть установлено, что ее применение начнется с момента вступления в силу настоящего акта или после более поздней даты, определенной в акте принятия (theadoptingAct).

10.2. Парламент любого из вышеназванных доминионов может в любое время отменить принятие какой-либо статьи, указанной в пункте 1 этой статьи.

10.3. Доминионы, к которым данная статья будет применяться,- Австрийский Союз, Новая Зеландия и Ньюфаундленд.

11. Несмотря на положение Акта о толковании 1889 г., [7] выражение «колония» в любом акте парламента Великобритании, изданном после вступления в силу настоящего Акта, не должно включать в себя понятие доминиона или какой-либо провинции или штата, составляющих часть доминиона.

12. Настоящий акт может цитироваться как Вестминстерский статут 1931 г. [8]

Вестминстерский статут 1931 г. закрепил права доминионов, став своеобразной конституцией Британского содружества наций. Статут провозглашал свободный союз членов этого содружества, объединенных «общей верностью Короне». Отныне действие законов, принятых британским парламентом, не могло распространяться на доминионы иначе как с их согласия. Никакие законы, принятые парламентами доминионов, не могли считаться недействительными под предлогом противоречия английскому законодательству. Парламенты доминионов на своей территории могли отменять и изменять любой британский закон, указ или постановление в той мере, в какой они являлись частью права доминиона. В статуте провозглашалось также, что парламенты доминионов могут самостоятельно решать вопросы внешней политики. Генерал-губернатор в доминионах отныне назначался Короной по совету правительства доминиона и стал играть в системе высших органов доминионов такую же роль, какую играет монарх в самой Великобритании.

Новый период национально-освободительного движения наступил после Второй мировой войны. Именно в послевоенный период кризис колониальной системы перерос в ее окончательный распад.[9] В результате принятия Вестминстерского статута 1931, акта английского парламента от 11 декабря 1931, определилось правовое положение доминионов и их взаимоотношения с Великобританией. Он придал юридическую силу решениям имперских конференций 1926 и 1930 о полной самостоятельности доминионов во внутренних и внешних делах и об их равенстве с Великобританией, однако метрополия еще сохраняла фактический контроль над внешней политикой доминионов. Подтверждая суверенитет доминионов, Вестминстерский статут 1931 указывал, что законы Великобритании не могут распространяться на доминионы без их согласия. Отменялось также положение, при котором закон доминиона считался недействительным, если он противоречил законам Великобритании. Вестминстерский статут 1931 свидетельствовал о росте экономической и политической самостоятельности доминионов. Таким образом, была создана правовая база Британского содружества наций (в настоящее время — Содружество наций). Подтверждая суверенитет доминионов, Вестминстерский статут указывал, что законы Великобритании не могут распространяться на доминионы без их согласия. Отменялось также положение, при котором закон доминиона считался недействительным, если он противоречил законам Великобритании. Члены Британского содружества, признавшие Вестминстерский статут 1931, имеют статус королевств Содружества (Commonwealth realms), что означает их полную самостоятельность при сохранении за британским монархом поста главы соответствующего государства. В итоге Вестминстерский статут сохранил в созданном им Британском содружестве нации главенствующее положение Великобритании, король которой являлся королем доминионов.


Список использованной литературы:

1. Дьяконова И.М. "История Древнего Востока. Ч. 1. Месопотамия", М., 1983г.,

2. Грачев М. Н. История политических и правовых учений

3. Крашенинникова Н. А. "История государства и права зарубежных стран", М., 2008г.,

4. Крашенинникова Н. А. "Хрестоматия по истории государства и права зарубежных стран", М., 2008г.,

5. Кузищин В. И. История Древнего Востока. Тексты и документы; Учебное пособие – М: Высшая школа 2002,

Хрестоматия по истории Древнего Востока, М.,1980.


1 Кузищин В. И. История Древнего Востока. Тексты и документы; Учебное пособие - М: Высшая школа 2002 С191

[2] Крашенинникова Н. А. "Хрестоматия по истории государства и права зарубежных стран", М., 2008г.

[3] Грачев М. Н. История политических и правовых учений

[4] Крашенинникова Н. А. "Хрестоматия по истории государства и права зарубежных стран", М., 2008г., с.22-26

[5] Кузищин В. И. История Древнего Востока. Тексты и документы; Учебное пособие - М: Высшая школа 2002 С191

[6] Крашенинникова Н. А. "Хрестоматия по истории государства и права зарубежных стран", М., 2008г., с.79

Statute of Westminster. Датируется 1931 г.

[7] InterpretationAct 1889 (52 & 53 Vict. Ch. 63).

[8] Хрестоматия по истории государства и права зарубежных стран:Том 2: Современное государство и право/ сост Н. А. Крашенинникова.-М.: Норма, 2008.-672 с.

[9] История государства и права зарубежных стран: учебник 3-е изд.; Том 2: Современная эпоха/ отв. Ред. Н. А. Крашенинникова.-М.: Норма. 20008. - 816 с.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий