регистрация / вход

Государственно-правовое регулирование свободы совести

Религиозные проблемы как категория "тонкой материи". Религиозная активность в России. Сущность свободы совести и ее конституционные основы. Принцип светскости государства. Защита прав граждан на свободу совести и государственная политика в данной сфере.

Содержание

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1 Сущность свободы совести и ее конституционные основы

§ 1 Свобода совести как правовая категория

§ 2 Конституционные основы свободы совести

ГЛАВА 2 Государственно-церковные отношения

§ 1 Принцип светскости государства

§ 2 Государственная политика в сфере свободы совести

§ 3 Защита прав граждан на свободу совести

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

БИБЛИОГРАФИЯ

Введение

Религиозные проблемы относятся к категории «тонкой материи». На них сходятся или пересекаются интересы большинства и меньшинства, государства и религиозных организаций, амбиции энергичных людей, убежденных только в своей правоте и чувства верующих. Эти проблемы всегда будут актуальны в многоконфессиональной России, и они требуют к себе постоянного внимания и законодательного регулирования.

Всплеск религиозной активности, появление в России многих ранее неизвестных конфессий, политизация деятельности многих религиозных объединений обострили интерес к таким понятиям как «свобода совести», «светское государство», «светский характер образования», «альтернативная гражданская служба» и т.д.

Наблюдается рост судебной практики по делам, связанным с религией и с деятельностью конфессиональных объединений. Речь идет, прежде всего, об уголовных преступлениях по религиозным мотивам, о спорах по поводу оскорбления религиозных чувств, о взаимных претензиях религиозных объединений. «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью, — провозглашает статья 2 Конституции РФ. — Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства». В свете этого конституционного установления проблема реализации свободы совести не только научно актуальна, но и является государственнозначимой. С учетом актуальности темы и изученности отдельных аспектов проблемы в данной курсовой работе поставлены следующие основные задачи: 1) Установить современные принципы государственно-церковных отношений в России, выявив при этом сущность свободы совести. 2) Выявить, опираясь на действующие нормативные акты, правовой статус религиозных организаций и основные аспекты правового регулирования их деятельности. 3) Раскрыть механизм юридической защиты прав граждан на свободу совести; Объектом исследования является изучение свободы совести как универсального, многогранного явления; анализ государственно-конфессиональных отношений в Российской Федерации (РФ). Предметом исследования выделяется правовое регулирование механизма реализации свободы совести и вероисповедания, выраженного как в нормативно-правовой сфере, так и в сфере практического применения данных норм.

Методологической основой данной курсовой работы является комплекс таких специальных методов исследования как формально-юридический, сравнительно-правовой. В работе использовались также и общенаучные исследовательские методы: логический, синхронный, актуализации. Применительно к теме в основу методологического подхода были положены принципы объективности, рационалистического подхода к деятельности религиозных организаций, оценки фактов и другие. Применяя данные методы, опираясь на максимально полную совокупность источников, считается возможным решить поставленные выше задачи.

Базу для данной курсовой работы составили, прежде всего, различные нормативные акты как федерального уровня, так и законодательство субъектов Российской Федерации. Ценным источником являются методические материалы, проекты нормативных актов и комментарии к законам, многие из которых опубликованы в периодических изданиях. В особую группу источников можно выделить документы, исходящие из религиозных организаций, - уставы, обращения во властные структуры, учредительные документы.


Глава 1 Сущность свободы совести и ее конституционные основы

§ 1 Свобода совести как правовая категория

Современное определение и сущностное содержание свободы совести как правовой категории, по мнению С.А. Бурьянова[1] , фактически искажено. Оно определяется через другое довольно не определенное понятие «свобода религии». Термин «религия» сегодня используется очень широко во многих науках и публицистике, но в очень узком смысле, заимствованном из теологии, конфессиональном, который не всегда однозначен даже для верующих одной конфессии[2] .

В юриспруденции не приемлемо применение некорректных терминов, не имеющих четких правовых критериев. Это провоцирует появление ситуаций, заведомо создающих непреодолимые препятствия на пути реализации декларируемых принципов. Религиоведение сегодня не представляет собой точной науки и изобилует различными школами, многие из которых трактуют одни и те же феномены противоположным образом. С учетом этих факторов применение религиоведческих познаний (не говоря уже о теологических) в юриспруденции изначально создает предпосылки для нарушения декларируемых принципов свободы совести.[3]

Проблема свободы совести в течение уже нескольких столетий занимает умы мыслителей, ученых, философов, правоведов. Проблема эта комплексная и рассматривается в нескольких аспектах: социологическом, философском и правовом. И.Н. Поздеев, Е.В. Огневая трактуют свободу совести в социологическом смысле как внешнюю свободу человека, его право мыслить и действовать так, как он хочет.[4] В философско-этическом плане свобода совести рассматривается как категория этики, выражающая способность человека сознательно формировать и реализовывать в своем поведении собственное восприятие нравственной необходимости. В онтологическом плане свобода совести понимается как философская категория, выражающая общие закономерности возникновения, функционирования и развития отношений терпимости, толерантности[5] между обществом и его институтами, с одной стороны и личностью как суверенным субъектом и носителем мировоззренческих установок, с другой. Наибольший интерес в рамках рассматриваемой проблемы представляет правовой аспект свободы совести.

В современном обществе свобода совести является одной из самых значительных и существенных проявлений духовной жизни социума. Как явление духовной культуры, свобода совести относится и к политике, и к праву, и к другим сферам общественной жизни. Подобное разнообразие основывается на субъективных предпочтениях правоведов и законодателей, особенностях конкретных культурно-исторических моментов, а так же связано со сложностью предмета регулирования. Прежде всего, наличием множества мировоззренческих доктрин, спецификой их внутреннего строения и существенным своеобразием отдельных их типов.

Как правовое понятие, свобода совести означает разрешенное и гарантированное законами государства право субъектов мыслить и поступать в соответствии со своими убеждениями, самостоятельно определять свое отношение к религии и совершать действия при условии соблюдения законности и правопорядка. Сущность свободы совести сводится к наличию для человека узаконенных возможностей поступать не по принуждению, а так, как он считает необходимым в соответствии с его убеждениями при условии соблюдения установленного правопорядка.

Свобода совести и вероисповедания закреплена в ст.28 Конституции РФ. В нашем государстве правом на свободу совести может пользоваться любой человек независимо от его государственной принадлежности. Субъектом данного права выступает и иностранец, и лицо без гражданства (апатрид) или имеющее два гражданства и более (бипатрид) и гражданин данного государства.

На протяжении длительного исторического периода многие мировоззренческие вопросы были тесно связаны с религиозным миропониманием, и поэтому свобода совести, прежде всего, сводится к праву каждого человека самостоятельно решать вопрос, руководствоваться ли ему в оценке своих мыслей и поступков поучениями религии или отказываться от них. Таким образом, если трактовать свободу совести в узком смысле, то данное право сводится всего лишь к отсутствию ограничений в вопросах вероисповедания и отношения человека к религии. Если рассматривать свободу совести в широком смысле, то получается, что это понятие включает в себя помимо свободы вероисповедания еще и право иметь и иные (нерелигиозного характера) убеждения: философские, пацифистские и подобные им. Именно так законодатель трактует свободу совести, в содержание которой входит свобода выбора убеждений и свобода вероисповеданий, включающая право исповедовать любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними.[6]

Под термином "вероисповедание" понимается принадлежность к какой-либо религии, и, соответственно, "иные убеждения" должны быть допускаемы какой-либо религиозной кофессией. Но "иные убеждения" могут быть не только религиозного характера. По смыслу ст. 28 Конституции РФ это понятие включает также и убеждения философские, пацифистские и им подобные, причем действовать в соответствии с ними можно лишь при условии соблюдения закона. Конституция РФ, провозглашая свободу совести и вероисповедания, определяет принципы осуществления этого права, а сам механизм реализации установлен Законом РФ от 25 октября 1990года «О свободе вероисповедания. В последствии принятый в 1997 году Федеральный закон «О свободе совести и религиозных объединениях» заложил основы новой модели реализации свободы совести в Российской Федерации на правовом уровне.

Как отмечает правовед А.С.Лавинюков, анализируя свободу совести, данное право трактуется только с позиции государственно-церковных отношений, а рационально - интеллектуальная сфера (мысли и убеждения) остаются за рамками законодательства. Он предлагает рассматривать свободу совести как совокупность структурных взаимосвязанных элементов, характеризующих религиозную и атеистическую деятельность. В качестве одного из элементов предлагается равенство перед законом независимо от отношения к религии. Интересна и предложенная градация отношения государства к верующим. Веротерпимость означает допустимость существования помимо официальной государственной и других религий. Следующей ступенью является свобода вероисповедания, подразумевающая отсутствие в государстве официальной религии. Подлинная свобода совести гарантирует равенство перед законом верующих и неверующих. К числу верующих можно отнести не только стойких последователей какого - либо религиозного учения, но и также сочувствующих определенному религиозному течению или приверженцев конфессиональных взглядов при условии легитимности учения, конфессии. [7]

Но, исходя из законодательной конструкции ст.28 Конституции РФ, не следует соглашаться с предложенным мнением, так как свобода выбора убеждений и возможность действовать в соответствии с ними также предусматривается статьей Конституции РФ, регулирующей право на свободу совести, утверждает Гусаева К.Г.[8]

Развитие демократии, свободной конкуренции, институтов гражданского общества существенно изменило представления о свободе вообще и свободе совести в частности, считает А.С. Лавинюков. Следствием этого является то, что современная личность обладает значительной степенью негативной свободы, которая проявляется в экстремистских действиях. Экстремизм представляет собой одну из форм радикального отрицания существующих общественных норм и правил в государстве со стороны отдельных лиц или групп. Его причины лежат в социальной дезориентации части граждан, их недостаточном образовании, кризисном состоянии общества, слабых институтах общественного контроля и неэффективной правовой системе. Некоторые формы экстремизма зачастую имеют и исторические корни.

Проявления экстремизма в том или ином виде видны практически повсеместно. В России экстремизм многолик, носит массовый характер. Особенно это справедливо для терроризма как одной из наиболее опасных форм экстремизма. Таким образом, свобода как демократическое завоевание общества не всегда конструктивна. Н.Н. Семенюта, считает, что наиболее значимым проявлением свободы является «наличие возможности для каждого члена общества строить свою жизнь по собственному усмотрению, руководствуясь исключительно личными мотивами, интересами, желаниями. Очевидно, что такая свобода не может быть беспредельной. Наряду с религией, моралью необходимым ограничителем свободы выступает право». [9]

На сегодняшний день не существует действенной системы противодействия экстремизму, и прежде всего нормативно-правовой системы. Конкретные принципы государственной политики по отношению к рассматриваемому явлению не сформулированы, что создает трудности в выработке региональных стратегий, а также затрудняет объективную оценку контртеррористической деятельности Российского государства в целом.

Отсутствие на федеральном уровне соответствующих законов, которые являлись бы правовой основой для эффективного противодействия экстремизму, не позволяет на практике осуществлять полноценное обеспечение государством защиты своих граждан и российского общества от воздействия его проявлений. Субъекты Российской Федерации вынуждены самостоятельно решать данные проблемы путем установления соответствующих ограничений и запретов. Так на пример, приняты законы «О запрете ваххабитской[10] и иной экстремистской деятельности на территории Республики Дагестан», «0 противодействии политическому и религиозному экстремизму на территории Карачаево-Черкесской Республик», в Ивановской области «Об ответственности за разжигание расовой и национальной розни, иные проявления фашизма и политического экстремизма» и другие аналогичные акты некоторых субъектов Российской Федерации. [11]

§2 Конституционные основы свободы совести

Современное законодательство по правам человека в целом и о свободе совести и свободе вероисповедания граждан в частности представляет собой мноогоуровневую систему правовых актов, в состав которой входят Конституция РФ, международные акты, федеральные законы, подзаконные нормативные акты.

Основным законом Российского государства, как известно, является Конституция, принятая в 1993 г. на референдуме. Перед тем как рассматривать базовые нормы, регулирующие соблюдение свободы совести, хотелось бы обратить внимание на два важных момента.

Во-первых, в Конституции РФ есть положение, которое объявляет принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации частью ее правовой системы. «Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее право вой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора» (п. 4 ст. 15).

Это открывает возможность прямого действия и применения норм международного права органами государственной власти и местного самоуправления, должностными лицами. Так как «В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права» (п. 1 ст. 17), граждане России «вправе в соответствии с международными договорами Российской Федерации обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты» (п. 3 ст. 46), Т.е. могут в установленном порядке обращаться в Европейский Суд по правам человека.

Во-вторых, пункт 1 ст. 15. гласит: «Конституция Российской Федерации имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. Законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции Российской Федерации».

Статья 28 Конституции РФ объясняет смысл права свободы совести. Каждому гражданину РФ «гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними». Права и свободы, предусмотренные в этой статье,не подлежат ограничению даже в условиях чрезвычайного положения (п. 3 ст. 56). В продолжение этого положения ст. 29 каждому гарантирует свободу мысли и слова. Каждый имеет право на объединение, и государством гарантируется свобода деятельности общественных объединений (п. 1 ст. 30).

Свобода вероисповедания гражданами реализовывается не только в свободе выбора религии, но и в праве создавать религиозные организации. Среди норм Конституции Российской Федерации 1993 г., регулирующих правовое положение религиозных организаций, можно выделить прежде всего п. 5 ст. 13, ст. 14; п. 2 ст. 19, ст. 28, 29, 31 и ряд других. Конституция РФ утверждает базовые положения современной российской государственности, особенно для религиозных организаций. Согласно ей «Российская Федерация - светское государство. Никакая религия не может устанавливаться в качествегосударственной или обязательной» (п.1 ст. 14). Пункт 2 этой же статьи фиксирует, что «религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом». Эти два положения для многоконфессионального государства и религиозных организаций носят принципиальный характер, так как они задают правовые параметры государственно-конфессиональных отношений.

Религиозные организации в своей деятельности должны исходить из того, что по Конституции Российской Федерации «осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (п. 3.ст.17). Кроме того, современное государство «гарантирует равенство прав и свобод» независимо «от отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям». Эта же статья запрещает «любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности» (п. 2 ст.19).

По действующей Конституции также запрещается создание и «деятельность общественных объединений, цели или действия которых направлены на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации, подрыв безопасности государства, создание вооруженных формирований, разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни» (п. 5 ст. 13). Ст.9 не допускает пропаганды или агитации, возбуждающей социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду. В России запрещена пропаганда социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства (п. 2 ст.29).

Кроме Конституции государственно-конфессиональные отношения регулируются целым рядом других правовых актов. 26 сентября 1997 г. был принят Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях». В современной России он является основным нормативным актом в регулировании религиозных вопросов.

Со времени принятия в 1997 г. в этот Закон были внесены поправки в 2000 г., 2002 г., 2003 г., 2004 г., 2006 г. При таком количестве поправки, по мнению В.С. Слабожниковой , не затрагивали базовых, принципиальных основ обеспечения права граждан России на свободу совести и вероисповедания. Это положение специально оговорено в тексте Закона 1997 г.: «Законы и иные нормативные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации и затрагивающие реализацию права на свободу совести и свободу вероисповедания, а также деятельность религиозных объединений, должны соответствовать настоящему Федеральному закону. В случае противоречия настоящему Федеральному закону нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации по вопросам защиты права на свободу совести и свободу вероисповедания и по вопросам деятельности религиозных объединений действует настоящий Федеральный закон» (п. 2 ст. 2).

Следует проанализировать текст закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» с изменениями на 6 июля 2006 г. Преамбула Закона не менялась со времени принятия. В ней подчеркивается преемственность данного Закона и действующей Конституции РФ и выказывается уважение государства к христианству, исламу, буддизму, иудаизму и другим религиям, которые «составляют неотъемлемую часть исторического наследия народов России». Цель закона - «содействовать достижению взаимного понимания, терпимости и уважения в вопросах свободы совести и свободы вероисповедания». Признается «особая роль православия в истории России, в становлении и развитии ее духовности и культуры».

Это положение после принятия Закона стало предметом дискуссии, которая продолжается и до сих пор. Оно никого не удовлетворило. Русскую Православную Церковь - своей краткостью, скромностью и неопределенностью оценки роли православной церкви в истории России. Кроме того, ничего не сказано о вкладе православия в формирование российской государственности. Другие же конфессии не устроило наличие такого положения в преамбуле. Оно расценено как отступление от принципа равенства религий в России.

Ключевым положением Закона стало юридическое закрепление и регламентация обеспечения права на свободу совести и вероисповедания. Это право трактуется, как «право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать и менять, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними». Оно распространяется не только на граждан России, но и на иностранных граждан и лиц без гражданства (п. 1 ст. 3). Это право может быть ограничено только Федеральным законом в случае необходимости «защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов человека и гражданина, обеспечения обороны страны и безопасности государства» (п. 2 ст. 3).

Статья 3 Закона фиксирует равенство российских граждан во всех областях гражданской, политической, экономической, социальной и культурной жизни независимо от их отношения к религии и религиозной принадлежности. Поправки 2002 и 2006 гг. затронули п. 4 ст. 3, в частности, положения, относящиеся к военной службе в рамках реализации права на свободу вероисповедания.

В 2002 г. была установлена отсрочка от призыва на военную службу священнослужителей. Она предоставлялась по просьбам религиозных организаций священнослужителям, получившим в установленном порядке духовный сан (звание) и занимающим в религиозных организациях соответствующие должности. Специально оговаривалось условие, при котором «религиозные организации не имеют возможности заменить их на этих должностях иными лицами, - на время исполнения обязанности священнослужителя».

Соответствующее положение было внесено в текст Закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» поправками 2002 г. Священнослужителям могла быть предоставлена по просьбам религиозных организаций отсрочка от призыва на военную службу и освобождение от военных сборов, но только в мирное время.

Вторая поправка этого года касалась не только священнослужителей, а всех верующих граждан: «Гражданин Российской Федерации в случае, если его убеждениям или вероисповеданию противоречит несение военной службы, имеет право на замену ее альтернативной гражданской службой». В соответствии со ст. 1 Федерального закона 2002 г. N2 113-ФЗ «Об альтернативной гражданской службе» подобная гражданская служба рассматривалась как особый вид трудовой деятельности в интересах общества и государства, осуществляемой гражданами взамен военной службы по призыву. Трудовая деятельность граждан, проходящих альтернативную гражданскую службу, регулируется Трудовым кодексом Российской Федерации.

В июле 2006 г. было серьезно отредактировано положение об отсрочке. Из п. 4 ст. 3 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» были исключены слова: «По просьбам религиозных организаций решением Президента Российской Федерации священнослужителям в соответствии законодательством Российской Федерации о воинской обязанности и военной службе в мирное время может предоставляться отсрочка от призыва на военную службу и освобождение от военных сборов».

В последней редакции эта категория российских граждан пользуется льготами на общих основаниях: «Граждане, обучающиеся на очных отделениях учреждений профессионального религиозного образования, которые имеют государственную лицензию, пользуются льготами, предусмотренными законодательством Российской Федерации».

Таким образом, поправки 2006 г. лишают священнослужителей льгот по военной службе. Сохранилось общее для всех граждан России право на альтернативную службу. С 1 июля российский гражданин в случае, если его убеждениям или вероисповеданию противоречит несение военной службы, имеет право на замену ее альтернативной гражданской службой (п. 4 ст. 3).

Поправки 2006 г. свидетельствуют о тенденции уравнивания в правах священнослужителей и остальных граждан России. Но все-таки остается сфера, которая сохраняет особое положение священнослужителей. Закон защищает тайну исповеди (п. 7 ст. 3). В соответствии с этим положением «священнослужитель не может быть привлечен к ответственности за отказ от дачи показаний по обстоятельствам, которые стали известны ему из исповеди». Уголовно-процессуальный кодекс РФ запрещает «допрос в качестве свидетеле об обстоятельствах, ставших ему известными из исповеди» (ст. 56).

Принципиальным в обеспечении свободы совести является защита граждан от насилия и принуждения.

В рамках гарантии на свободу совести закон защищает граждан от принуждения при определении отношения к религии, к исповеданию или отказу от исповедания религии, к участию или неучастию в богослужениях, других религиозных обрядах и церемониях, в деятельности религиозных объединений, в обучении религии (п. 5 ст. 3). Запрещается и преследуется в соответствии с Федеральным законом «воспрепятствование осуществлению права на свободу совести и свободу вероисповедания, в том числе сопряженное с насилием над личностью, с умышленным оскорблением чувств граждан в связи с их отношением к религии, с пропагандой религиозного превосходства, с уничтожением или с повреждением имущества либо с угрозой совершения таких действий» (п. 6 ст. 3).

Закон особо оговаривает запрет на проведение публичных мероприятий, размещение текстов и изображений, оскорбляющих религиозные чувства граждан, например, вблизи объектов религиозного почитания.

Нарушение этих положений предусматривает уголовную и административную ответственность. Так, в Кодексе РФ об административных правонарушениях (п. 26 ст. 5) предусмотрена ответственность за воспрепятствование осуществлению права на свободу совести и свободу вероисповедания, в том числе принятию религиозных или иных убеждений или отказу от них, вступлению в религиозное объединение или выходу из него, а также за оскорбление религиозных чувств граждан либо осквернение почитаемых ими предметов, знаков и эмблем мировоззренческой символики. А ст. 148 Уголовного кодекса РФ предусматривает ответственность за незаконное воспрепятствование деятельности религиозных организаций или совершению религиозных обрядов.

Реализовывая свое право на свободу вероисповедания, граждане России имеют право создавать религиозные объединения. Таковыми признаются только добровольные объединения. В них могут входить как граждане российской Федерации, так и иные лица, постоянно и на законных основаниях проживающие на территории нашей страны. Религиозное объединение от других типов объединений отличают следующие признаки: «вероисповедание; совершение богослужений, других религиозных обрядов и церемоний; обучение религии и религиозное воспитание своих последователей» (п. 1 ст. 6).

Ограничения по вхождению граждан в религиозные объединения Законом не предусмотрены. Закон только особо оговаривает участие в них детей: «Запрещается вовлечение малолетних в религиозные объединения, а также обучение малолетних религии вопреки их воле и без согласия их родителей или лиц, их заменяющих» (п. 5 ст. 3).

Предоставляя гражданам право на свободу вероисповедания, государство последовательно реализовывает принцип светскости государства и отделения от него религиозных объединений (п. 1 ст. 4)[12]

По закону надзор за исполнением законодательства Российской Федерации о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях осуществляют органы прокуратуры (п. 1.ст. 25). Спорные вопросы регистрации и ликвидации религиозных организаций в современной России решаются в судебном порядке (ст. 12).

Таким образом, по словам В.С. Слабожниковой [13] , в Российской Федерации Конституцией России определены основные принципиальные положения таких важных прав граждан, как свобода совести и свобода вероисповедания. Анализ Закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» показал, что в нем конкретизированы конституционные основы. Принимаемые почти ежегодно (пять за период 2000-2006 гг.) поправки к данному Закону свидетельствуют о дальнейшем совершенствовании его положений.

По мнению В.С. Слобожниковой, с 1997 г., когда был принят закон «О свободе совести и о религиозных объединениях», его принципиальные основы остались без изменений, несмотря на внесенные поправки, и соответствуют демократическим конституционным положениям. Это позволяет ей утверждать, что на современном этапе в России сформулированы основные принципы решения религиозного вопроса.

Сегодня существуют различные точки зрения по проблеме реализации права на свободу совести и вероисповедания в современной России. Одни ученые считают, что это право в стране не только декларируется, но и реально существует. Другие занимают противоположную позицию.


ГЛАВА 2 Отношения государства с религиозными объединениями

§ 1 Светскость государства

Несмотря на историческую молодость[14] светского государства, можно выделить как минимум два его типа. Первый тип - внеконфессиональное государство, второй - атеистическое государство.

Внеконфессиональное государствопредставляет собой государство, которое сознательно отстраняет себя от всего, что происходит в лоне религии, позволяя решать эти вопросы гражданскому обществу.

Главное в атеистическом государстве- идеологическое противостояние религиозным организациям. «Наше современное государство дает основание говорить еще об одном типе светского государства - государство, поддерживающее культурное сотрудничество со всеми религиозными объединениями». [15]

Светское государство в отличие от клерикального взаимодействует, прежде всего, не с религиозно-административными структурами, а с гражданами, которые исповедуют те или иные религиозные идеи.

Согласно Конституции РФ «Российская Федерация - светское государство. Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной» (п.1 ст. 14). Различны мнения ученых по выяснению правового содержания этого принципа. М.Н. Кузнецов и И.В. Понкин считают, что в настоящее время его толкование в Российской Федерации зачастую является односторонним и даже дискриминационным, когда светский характер ошибочно отождествляется с антирелигиозным или атеистическим. Правовые нормы части 1 статьи 14 Конституции Российской Федерации ошибочно трактуются как закрепляющие такое положение религиозных объединений в Российской Федерации, когда государство "равноудалено от всех религиозных объединений», а сами религиозные объединения действуют обособленно, изолированно от всех остальных институтов гражданского общества. Однако, по мнению М.И. Одинцова, в Части 1 статьи 14 Конституции Российской Федерации отсутствуют положения, устанавливающие атеистический или антирелигиозный характер государства, а также отсутствуют какие-либо положения о принудительной и категоричной изоляции религиозных объединений от государства и остальных институтов гражданского общества.

Также М.И. Одинцов подчеркивает, что отождествление светскости государства с его антирелигиозной направленностью, неверно как с точки зрения конституционно-правовой науки, так и с точки зрения смыслового содержания слова «светский»[16] .

Светское государство в типологии государств по принципу соотношения государственной власти и религиозной идеологии отличается от теократического государства, в котором религиозный лидер или группа религиозных лидеров, находясь во главе государства, возглавляют органы государственной власти, при этом религиозные объединения не отделены от государства, отсутствует разделение полномочий органов государственной власти и руководства религиозной организации, происходит смешение органов государственной власти и органов управления религиозной организации, религиозные организации обладают правом участвовать в деятельности государственных органов или влиять на их деятельность.

Светский характер государства не означает, что оно никак не взаимодействует с религиозными объединениями. Государство осуществляет правовое регулирование реализации гражданами права на свободу вероисповедания и деятельности религиозных объединений. Система отношений между государством и религиозными объединениями не является изолированной от всей остальной системы общественных отношений, а является ее частью, испытывая на себе влияние многих социальных процессов. Религиозные объединения являются частью, институтами гражданского общества, верующие являются точно такими же полноправными гражданами Российской Федерации, как неверующие (часть 2 статьи 6, части 1 и 2 статьи 19 Конституции РФ), поэтому светский характер государства не предполагает полной изоляции религиозных объединений от общественной жизни, от социальных процессов.

На основании вышесказанного принцип светского характера государства означает следующее:

- гарантируется свобода вероисповедания, никакая религия либо нерелигиозная, включая атеистическую, идеология не устанавливается в качестве обязательной, государство не оказывает поддержку пропаганде антирелигиозных идей и учений, никакая религия не устанавливается в качестве основы государственной власти;

- члены общества обладают равным объемом прав и свобод независимо от отношения к религии и принадлежности или непринадлежности к какой-либо религии;

- религиозные объединения отделены от государства; они не включены в систему органов государственной власти и местного самоуправления; не вмешиваются в деятельность органов государственной власти, других государственных органов, государственных учреждений и органов местного самоуправления и не выполняют их функций; никакие действия или решения органов государственной власти и местного самоуправления, реализующие их функции, не согласовываются с религиозными объединениями и не утверждаются ими;

- государство не делегирует религиозным объединениям и их руководителям (должностным лицам, священнослужителям) какие-либо государственно-властные либо муниципальные правомочия и не возлагает на них выполнение функций органов государственной власти, других государственных органов, государственных учреждений и органов местного самоуправления;

- в органах государственной власти, других государственных органах и органах местного самоуправления, государственных учреждениях и государственных и муниципальных организациях, воинских частях не могут образовываться структуры религиозных объединений (п. 6 ст. 3) (что не исключает совместного учредительства или участия в каких-либо социально значимых проектах);

- Органам государственной власти и местного самоуправления запрещено использовать публичные религиозные обряды и церемонии.

- государство, его органы и должностные лица, органы местного самоуправления не осуществляют вмешательства во внутренние дела религиозных объединений, не участвуют в регулировании внутреннего устройства религиозных объединений;

- в государственной судебной системе отсутствуют какие-либо особые духовные, религиозные или конфессионольные суды;

- нормы религиозных законов (каноническое право) не являются источниками права в государстве (за исключением специально оговоренных в законодательстве); решения руководящих органов религиозных объединений не имеют силы публично-правовых или частноправных норм и актов; государство не участвует в их реализации для верующих;

- в государственных и муниципальных образовательных учреждениях закреплен светский характер образования: не может быть установлено в качестве обязательного какое-либо религиозное вероучение или нерелигиозная (включая антирелигиозную или атеистическую) идеология; государственные и муниципальные органы управления образованием и образовательные учреждения не организуются и не контролируются религиозными объединениями (за исключением участия в общественном контроле системы образования на равных с остальными институтами гражданского общества основаниях);

- государство, его органы и должностные лица не вмешиваются в вопросы определения гражданами своего отношения к религии, в законную деятельность религиозных объединений;

- государство не финансирует религиозную деятельность религиозных объединений, но при этом содействует развитию благотворительной и культурно-просветительской и иной социально значимой деятельности религиозных объединений, создает условия для осуществления благотворительной деятельности, осуществляет правовое регулирование и предоставление религиозным организациям налоговых и иных льгот, оказывает финансовую, материальную и иную помощь религиозным организациям в реставрации, содержании и охране зданий и объектов, являющихся памятниками истории и культуры, а также в обеспечении преподавания общеобразовательных дисциплин в образовательных учреждениях, созданных религиозными организациями в соответствии с законодательством Российской Федерации об образовании.

Предоставление помощи не нарушает провозглашенного принципа отделения религиозных объединений от государства, поскольку такая помощь предоставляется независимо от конфессиональной принадлежности и выходит за собственно религиозные рамки, имея общественную и государственную значимость

В рамках реализации принципа отделения государство определило и обязанности религиозных объединений:

- Они создаются и осуществляют свою деятельность в соответствии со своей собственной иерархической структурой.

- В Российской Федерации они не могут выполнять функции органов государственной власти, других государственных органов, государственных учреждений и органов местного самоуправления.

- Особо оговаривается их непосредственное неучастие в политике. Они не участвуют в выборах в органы государственной власти и в органы местного самоуправления, в деятельности политических партий и политических движений, не оказывают им материальную и иную помощь (п. 5 СТ. 4).

Названные ограничения относятся только к религиозным объединениям и не распространяются на их членов как граждан страны. Они наравне с другими могут участвовать «в управлении делами государства, выборах в органы государственной власти и в органы местного самоуправления, деятельности политических партий, политических движений и других общественных объединений» (п. 6 СТ. 4).

§ 2 Государственная политика в сфере свободы совести

Политика и религия в российском обществе всегда связаны между собой, призваны разными средствами способствовать личному и общественному благу людей. Интересен опыт исследователей других стран. Так, американский ученый К. Дьюрэм в качестве критерия деления на типы церковно-государственных систем выделяет степень религиозной свободы в обществе (абсолютная религиозная свобода и ее отсутствие). Она оценивается как степень влияния государства на религиозную веру и поведение верующих и как степень соединения государственных и религиозных институтов (отделение и полное соединение).

В общем виде отношения государства и религиозных объединений можно представить как изображение ряда типов религиозно-государственных режимов[17] :

• абсолютная теократия;

• государственные церкви, объединяющие целый ряд возможных церковно-государственных конфигураций с разным отношением к религиозной свободе для групп меньшинства: а) режим с государственной церковью, при котором существует монополия в религиозных делах, тесно связанная с теократическим правлением (Испания или Италия в некоторые периоды своей истории); б) страны с государственной религией, проявляющей терпимость к ограниченному кругу вероисповеданий (исламская страна, толерантная к библейскому народу); в) страны, поддерживающие государственную церковь, но вместе с тем гарантирующие равное отношение ко всем другим религиозным вероисповеданиям (Великобритания);

• признание государством церкви, при котором страны не могут официально заявить, что та или иная церковь является государственной, но согласны с тем, что одна из них занимает особое место в их традициях.

• сотрудничающие режимы, при которых не предусматривается специальный статус для преобладающих церквей, однако государство тесно сотрудничает с церквями различными способами (например, Германия);

• приспосабливающиеся режимы, при которых государство может настаивать на отделении церкви от государства и все же сохранять благожелательный нейтралитет по отношению к религии, который можно рассматривать как сотрудничество без оказания каких-либо прямых финансовых субсидий религии или религиозному образованию;

• режимы отделения, в наиболее мягкой форме мало отличающиеся от приспосабливающихся режимов или устанавливающие более жесткий порядок отделения церкви от государства. «Отделение» в его самом нежелательном виде требует, чтобы религия была удалена из любой сферы, которую желает занять государство, при этом приемлет любые методы вмешательства в религиозные дела;

·непреднамеренное безразличие;

• законодательное и бюрократическое безразличие к церкви, совпадающее с некоторыми типами режимов отделения церкви от государства, искусное или не очень искусное предоставление привилегий ведущей конфессии или господствующим группам;

• враждебность и неприкрытое преследование.

Р.А. Подопригора в зависимости от степени религиозной составляющей в устройстве Выделил следующие типы государств:

1) религиозные;

2) с государственной религией;

3) основанные на нейтралитете по отношению к религиозным организациям;

4) основанные на отделении религиозных организаций от

государства. [18]

Современный подход российских ученых к решению этой проблемы неоднороден и противоречив, что, например, позволило протоиерею В.А. Чаплину высказать следующее мнение: «На российской сцене сегодня конкурируют три модели церковно-государственных отношений: светская, американская и традиционная европейская».

Соглашаясь с этим мнением, необходимо отметить, что его автор не называет еще одну очень серьезную силу - сторонников клерикализации[19] отношений государства и религиозных объединений.

Причем эта тенденция проявляется в деятельности не только последователей православия или ислама, но и некоторых набирающих силу направлений протестанизма и даже новых религиозных движений.

По мнению ряда исследователей, задачи религиозной политики России в правовой сфере сводятся к следующему:

• обеспечение конституционного права личности на свободу совести и вероисповедания;

• совершенствование законодательства в области реализации свободы вероисповедания;

• приведение в соответствие федерального и регионального законодательства с учетом особенностей религиозной ситуации в субъектах Федерации;

• регистрация религиозных объединений и контроль над их уставной деятельностью.

В пояснительной записке к проекту Концепции государственной политики в сфере отношений с религиозными объединениями в Российской Федерации, разработанному Главным управлением Минюста России по г. Москве и Институтом государственно-конфессиональных отношений и права, отмечено: «Одним из основополагающих нововведений в сфере государственных отношений с религиозными объединениями в Российской Федерации, предлагаемым в проекте Концепции, является введение понятия традиционной религиозной организации, что учитывает, как считают авторы, широко распространенную зарубежную практику.

Государство как институт, призванный представлять интересы всех своих граждан, должно при взаимодействии с религиозными объединениями учитывать, что значительно различающиеся по численности части населения Российской Федерации выражают принадлежность или предпочтительное отношение к разным религиозным объединениям.

Государство вправе по-разному сотрудничать с религиозной организацией, насчитывающей сотни тысяч или миллионы последователей, и религиозной группой из нескольких десятков человек.

Расширенная правосубъектность предпринимателей без образования юридического лица по сравнению с остальными дееспособными гражданами не отменяет конституционной нормы о равенстве людей всех перед законом и не вступает с нею в противоречие.

Равно как и ограниченно дееспособные или недееспособные граждане не являются менее равными перед законом по сравнению с обладающими полной дееспособностью.

По аналогии права, расширенная правосубъектность традиционных религиозных организаций, предполагающая преимущественное сотрудничество государства с ними, не противоречит конституционной норме о равенстве всех религий перед законом»

§ 3 Защита прав граждан на свободу совести

В 2006 году обращения граждан в связи с нарушением их права на свободу совести поступали к Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации в среднем через день примерно из половины субъектов Российской Федерации. Поскольку едва ли не в каждом случае речь шла о правах всех членов того или иного религиозного объединения, такое количество обращений можно признать значительным. [20]

Все обращений можно разделить на две группы. В первой - представлены жалобы на действия властей при рассмотрении традиционно острых в России вопросов хозяйственного обустройства религиозных объединений - о возвращении конфискованной в советское время церковной собственности, об оформлении разрешений и выделении участков для строительства культовых зданий.

Обращения из второй группы сигнализируют о фактах некорректного отношения к служителям культа и представителям церковного актива, а порой и их преследований. В отдельных обращениях заявители возражают против разработки неправомерных, по их мнению, федеральных и региональных законопроектов, регулирующих деятельность религиозных объединений.

Следует также упомянуть о том, что, с жалобами на нарушение их права на свободу совести к Уполномоченному обращались главным образом представители небольших, или так называемых "нетрадиционных конфессий". Жалобы от представителей "традиционных конфессий" были крайне редки. Ни одной жалобы не поступило от представителей Русской православной церкви. Возможно, такое распределение жалоб по конфессиям в определенной степени случайно. Вместе с тем хотя бы отчасти в нем трудно не усмотреть и некоторую закономерность. Суть которой, похоже, состоит в том, что не все действующие в нашей стране религиозные объединения на практике равны перед законом, как это предписано российской Конституцией.

По жалобам граждан Уполномоченный и сотрудники его рабочего аппарата обращались в федеральные министерства и ведомства, в органы власти субъектов Российской Федерации с просьбой о представлении материалов и разъяснений, а также выезжали в служебные командировки по стране. В ряде случаев обращения направлялись в федеральные и региональные органы власти на основе сообщений средств массовой информации, в частности, для проверки информации об актах вандализма в отношении молитвенных зданий мусульманских, иудейских, протестантских общин в Ярославской и Астраханской областях и в Хабаровском крае.

В целом примерно в каждом третьем случае вмешательство Уполномоченного побуждало федеральные и региональные органы власти вернуться к рассмотрению вопросов, поставленных в обращениях граждан, и в итоге принять меры для восстановления их нарушенных прав. Информация о положительном разрешении обращений граждан по вопросам о безвозмездной передаче земельных участков религиозным объединениям, об оказании этим объединениям содействия в получении помещений для их нужд, о возврате культовых зданий поступила из Курской и Владимирской областей, Красноярского края, г. Москвы, Республики Северная Осетия-Алания.

Стоит отметить, что на многие из этих негативных фактов указывалось в Докладе Уполномоченного за 2005 год, но, к сожалению, их устранение происходит слишком медленно. Перед российскими органами власти стоит задача: научиться строго и непредвзято руководствоваться основаниями, изложенными в статье 14 Федерального закона от 26.09.1997г. № 125-ФЗ "О свободе совести и о религиозных объединениях", а также решениями Европейского суда при рассмотрении заявлений граждан о регистрации религиозных объединений.

В 2006 году Уполномоченному пришлось уделить немало внимания рассмотрению коллективных обращений граждан в связи с разработкой ряда федеральных и региональных законопроектов, регулирующих религиозную деятельность. Один из них - проект федерального закона "О внесении изменений в некоторые федеральные законы в целях противодействия незаконной миссионерской деятельности".

В своих обращениях к Уполномоченному религиозные лидеры и верующие целого ряда протестантских объединений из разных регионов России выражали несогласие с теми положениями законопроекта, которые касаются порядка осуществления миссионерской деятельности, круга лиц, имеющих право ее осуществлять, запретов на проведение миссионерской деятельности. По мнению заявителей, отчетливо ограничительный уклон законопроекта объясняется стремлением его авторов неправомерно ограничить деятельность так называемых "нетрадиционных религий" по субъективным идеологическим и мировоззренческим основаниям.

Упомянутый законопроект вполне сопоставим с инициативой московских законодателей, занятых рассмотрением проекта Кодекса города Москвы об административных правонарушениях. По мнению многих обратившихся к Уполномоченному граждан, статья 3.8 проекта "Приставание к гражданам в общественных местах" оперирует не имеющими четкого правового содержания понятиями "приставание" и "религиозная агитация", что создает предпосылки для их произвольного применения в ущерб правам религиозных организаций.

Представленная потенциально конфликтная ситуация имеет и другую сторону. Свою обеспокоенность в связи с законодательной инициативой Московской городской Думы представители религиозных и общественных организаций столицы высказали в письме к депутатам, ответа на которое они так и не получили. И уже в письме к Уполномоченному граждане ставят вопрос, намерены ли московские законодатели учитывать мнение "инаковерующих" москвичей.

В 2006 году с особой остротой встал вопрос о допустимости обязательного преподавания в государственных (муниципальных) общеобразовательных школах предметов религиозной направленности.

Согласно статье 14 Конституции Российской Федерации "никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной". Соответственно, российское законодательство допускает преподавание "религиозных предметов" в общеобразовательных школах строго вне рамок обязательной школьной программы. Пункт 4 статьи 5 Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях" обусловливает такую возможность просьбами родителей, согласием детей, а также согласованием с органами местного самоуправления. Такой подход в целом соответствует общеевропейской практике, базовым документам Совета Европы.

Вместе с тем российское законодательство предусматривает право субъектов Российской Федерации вводить обязательное преподавание отдельных учебных предметов в качестве так называемых региональных компонентов государственных стандартов общего образования. При этом ясно, что содержание и направленность учебных предметов, вводимых в качестве региональных компонентов, не могут противоречить российской Конституции и федеральному законодательству, в том числе и конституционному принципу о свободе совести.

В 2006 году в ряде субъектов Российской Федерации по инициативе властей началось внедрение в программы государственных (муниципальных) общеобразовательных школ предметов, имеющих явные признаки религиозной направленности. В частности в Белгородской, Калужской, Ивановской, Мурманской, Пензенской, Псковской, Томской, Челябинской областях. Особую обеспокоенность вызвала ситуация, сложившаяся в Белгородской области, где региональным законом "Об установлении регионального компонента государственных образовательных стандартов общего образования в Белгородской области" в качестве обязательной дисциплины был введен курс "Православная культура".

После обращений Уполномоченного в Министерство образования и науки Российской Федерации и Федеральную службу по надзору в сфере образования и науки с просьбой проверить действия Белгородского управления образования и дать оценку содержанию и направленности учебников и пособий по курсу "Православная культура" стало ясно, что ни то, ни другое ведомство данных пособий не имели, не читали, и не хотели даже вникать в их содержание.

Предварительный анализ учебника по предмету "Православная культура" для учащихся 10-11 классов показал, что он имеет ярко выраженную религиозную, а отнюдь не религиоведческую или культурологическую направленность. Общее содержание разделов, написанных на такой основе, чревато обострением неприязни между приверженцами различных религий и, как представляется, может в перспективе спровоцировать рост межконфессиональной напряженности.

Неоднозначность первого опыта преподавания предмета "Православная культура" в Белгородской области, опасения того, что при бездействии федеральных органов образования этот опыт может стать примером для других регионов, побудили Уполномоченного обратиться к Председателю Правительства Российской Федерации с предложением о проведении серьезного, беспристрастного и профессионального анализа сложившейся ситуации на предмет ее соответствия Конституции и законодательству нашей страны.

Нравственное воспитание в школе крайне необходимо. Однако очень важно, чтобы оно вело не к разъединению, а к сплочению граждан Российской Федерации независимо от религиозных убеждений, сложившихся в их семьях.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Отсутствие каких-либо обобщенных сведений о нарушении прав граждан на свободу совести и о противоречивых процессах, происходящих в этой области порождает разноголосицу мнений, подчас противоречивых и взаимоисключающих, относительно и религиозной ситуации в целом, и состояния прав граждан на свободу совести. Если в официальных оценках преобладает позитивный аспект, то гражданское общество настроено более сдержанно, подчас отчетливо звучат недовольства и сомнения в отношении общего курса светского государства в сфере свободы совести.

Свобода совести является основой всех прав человека (системообразующим правом). Реализация человеком потребности в мировоззренческой ориентации (в том числе религиозной) является стержнем, определяющим сущность человека как основного элемента социальных систем.

В то же время принципы и понятийный аппарат, применяемые сегодня в сфере свободы совести, не позволяют создать нормативно-правовую базу для полной реализации этого основного права. Определение и содержание свободы совести как правовой категории фактически искажено, изначально создавая непреодолимые препятствия на пути реализации декларируемых принципов.

Нормативно-правовая база российского законодательства для реализации провозглашенных конституционных прав и свобод человека в сфере свободы совести посвящена осуществлению идеала религиозной свободы и прав верующих.

Фактически в системе права имеет место подмена права каждого индивида на свободу совести корпоративными правами верующих, свобода совести - свободой вероисповедания, религия - идеологией, приоритет права - приоритетом политики. Соответственно, значение формирования правового механизма реализации права на свободу совести сводится к регулированию деятельности религиозных объединений.

Сегодня свобода совести – это основа демократии. Без свободного мировоззренческого выбора не возможен свободный политический выбор, а значит и демократия. А нарушение прав в области свободы совести неизбежно приводит к нарушению всех иных прав человека.

Некоторые проблемы, связанные с обеспечением прав человека и гражданина на свободу совести связаны со сложностью самого процесса формирования и развития действующего законодательства о свободе совести. Некоторые с "человеческим фактором" – несоблюдением со стороны представителей органов власти и местного самоуправления действующего российского законодательства о свободе совести. Некоторые - с тем, что, к сожалению, в отдельных случаях религиозные организации могут играть и дестабилизирующую роль, поддерживая националистические или сепаратистские движения. Об этом пишут средства массовой информации, говорят политики и общественные деятели, руководители религиозных центров, сообщается в теле-и радиопередачах.

На сегодняшний день нарушениям подвергаются не только права верующих и религиозных меньшинств, но подавляется свобода мировоззренческого выбора как таковая, размываются демократические принципы, составляющие основу конституционного строя.

Идеалы гражданского общества терпят сокрушительное поражение в России причиной этому служит разрыв между властью и обществом. Преодоление этого разрыва невозможно без реализации основополагающих конституционных принципов: свободы совести (ст. 28 Конституции РФ), светскости государства и равенства религиозных объединений (ст. 14 Конституции РФ), идеологического многообразия (ст. 13 Конституции РФ).

Для реанимации демократии в России необходимо добиваться обеспечения реальных гарантий свободы совести, прекращения порочной религиозной политики, а государственно-конфессиональные отношения должны быть поставлены под гражданский контроль.

Библиографический список курсовой работы

Нормативно-правовые акты

1. Конституция Российской Федерации 1993г. -М.: Изд-во «ИНФРА-М»,2006.

2. Федеральный Закон от 26 сент. 1997г. № 104-ФЗ « О свободе совести и религиозных объединениях» ( в ред.от 06.07.2006)

3. Федеральный Закон от 26 сент. 1997г. №112-ФЗ «О свободе совести и религиозных объединениях» (в ред.25.07.2002)

4. Федеральный Закон «Об альтернативной гражданской службе» (в ред.Федеральных законов от 22.08.2004 №122-ФЗ,от 31.12.2005 №211-ФЗ,от 06.07.2006 №104-ФЗ)

5. Уголовный Кодекс Российской Федерации от 13.06.1996. N 63-ФЗ (принят Государственной Думой Федерального Собрания РФ 24.05.1996) (ред.от 24.07.2007) (с изм. и доп.вступившими в силу с 07.09.2007)

6. Кодекс Российской Федерации « Об административных правонарушениях» от 30.12.2001 №195-ФЗ (с изм.и доп.вступившими в силу с 01.10.2007)

7. Закон РСФСР « О свободе вероисповеданий» (в ред.Федерального Закона от 27.01.95 №10-ФЗ)

Литература и периодические издания

1. Адвокат-№12-дек.2004.ЗАО «Законодательство и экономика». С.59-67

2. Государство и право-№10-окт.2002.Изд-во «Наука»

3. Закон и право-№9-2003. Изд-во «Юнити-Дана»

4. Конституционное и муниципальное право-№8-2006.

ИГ «Юрист». С.20-23.

5. Конституционное и муниципальное право-№6-2004.

ИГ «Юрист». С.8-12.

6. Конституционное и муниципальное право №2 -2004.

ИГ «Юрист». С.15-17,с.17-20.

7. Конституционное и муниципальное право-№4-2002.

Изд-во «Юрист»

8. Лавинюков А.С. Свобода совести (анализ,практика,выводы) //Государство и право. 1995. № 1.

9. Право и политика-№7-2004г. Изд-ль «NOTABENE».с.34-38.

10. Правозащитник-№4-2003.Изд-во «Права человека». С.62-63.

11. Религия и право-№3(24)-2001.ООО ИД «Медиа-Пресса»

12. Современное право-№11-2004.Москва. Изд-во

«Новый индекс». С.32-36.

13. Современное право-№3-2007.Москва. Изд-во

«Новый индекс». С.6-12.


[1] Эксперт по вопросам свободы совести, сопредседатель Ин­ститута свободы совести.

[2] Конфессия - форма вероисповедания в рамках определенной религии.

[3] С.А. Бурьянов Правовые основания, сущно­стное содержание и гарантии свободы совести// Адвокат-№12-дек.с.61,62.

[4] Право и политика-№7-2004г.Изд-ль «NOTABENE»

[5] Толерантность - терпимость к чужому образу жизни, поведению, обычаям, чувствам, мнениям, идеям, верованиям. (Толковый словарь Ожегова)

[6] «Право и политика»-№7-2004г.Изд-ль «NOTABENE».с.35

[7] Лавинюков А.С. Свобода совести (анализ,практика,выводы) //Государство и право. 1995. № 1.

[8] Гусаева К.Г. Свобода совести как правовая категория // Право и политика. - М.: Nota Bene, 2004, № 7. С. 4-37

[9] Семинюта Н.Н. Право - социально-необходимый ограничитель свободы// Право и политика.2003.№ 2.с.12

[10] Ваххабизм (араб. аль-ваххабий ) - религиозно-политическое движение, возникшее в рамках суннитского ислама в середине 18 в. в Аравии.

[11] Л. Сюкияйнен «Правовые средства борьбы с исламским экстремизмом и основные направления государственной политики в отношении ислама»// «Адвокат»-№12-дек.с.63.

[12] См. Гл. 2 § 1

[13] В.С. Слобожникова// Правовая политика и правовая жизнь//-2006-№4-С.81,82

[14] Светское государство оформилось в правовом отношении примерно на рубеже XVII -- XIX вв., хотя его философско-историческое обоснование появилось уже в начале ХVII в

[15] М.И.Одинцов «Дискриминация и на­рушения принципа свободы совести»//«Адвокат»-№11дек.2004..с.60-61.

[16] Светский - не церковный, мирской, гражданский

[17] //Религия и право//-2001-№3(24).ООО ИД Медиа-Пресса

[18] //Религия и право//-2001-№3(24).ООО ИД Медиа-Пресса

[19] Клерикализм -идеологическое и политическое течение, стремящееся к укреплению и усилениювлиянияцеркви в политической и общественной жизни. (Толковый словарь Ожегова)

[20] www .rusoir. ru. Общероссийская общественная организация. Из доклада о деятельности Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации в 2006 году
ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

Комментариев на модерации: 1.

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий

Другие видео на эту тему