регистрация / вход

Добровольный отказ от совершения преступления. Соучастие и множественность преступлений

Уголовно-правовая природа добровольного отказа от совершения преступления, освобождение от наказания. Соучастие как умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления, его признаки. Понятие множественности преступлений.

Уральская государственная юридическая академия

Региональный факультет

Пермское представительство

Кафедра уголовного права

Контрольная работа

По предмету «Уголовное право»

Пермь 2006


Задача 1

Юрьева, жившая в соседней квартире с престарелой Петровой, решила отравить ее, чтобы завладеть ее комнатой. Воспользовавшись просьбой Петровой открыть ей бутылку с соком, Юрьева, незаконно хранившая и сбывавшая ядовитые вещества, всыпала в сок яд и подала бутылку Петровой. Петрова, выпив стакан сока, почувствовала себя плохо. Мучения старой женщины подействовали на Юрьеву. Она вызвала «Скорую помощь» и рассказала врачу, какой яд был ею подсыпан в сок. Благодаря своевременно принятым мерам жизнь Петровой удалось спасти.

Можно ли действия Юрьевой рассматривать как добровольный отказ от совершения преступления? На каком этапе развития умышленной преступной деятельности он возможен?

На сегодняшний момент существуют разные подходы при определении правовой природы добровольного отказа. Этот вопрос до сих пор относится к числу самых дискуссионных. В теории уголовного права нередко можно встретить мнение, что добровольный отказ от преступления является одним из оснований, исключающих уголовную ответственность за содеянное. Думается, что при разграничении добровольного отказа и обстоятельств, исключающих преступность деяния, следует исходить из положений ст. 8 УК РФ о том, что единственным основанием уголовной ответственности является наличие в деянии лица необходимых признаков состава преступления. Добровольный отказ не может признаваться обстоятельством, исключающим уголовную ответственность, так как при добровольном отказе от совершения преступления нет основания уголовной ответственности вообще, в силу отсутствия в данном случае в деянии лица формальных признаков состава преступления. А если при добровольном отказе нет основания уголовной ответственности, то он не может быть обстоятельством, ее исключающим. По тем же причине нельзя, согласится и с утверждением теоретиков, которые считают, что деятельность лица при добровольном отказе формально подпадает под признаки преступления, но фактически их не содержит. При добровольном отказе отсутствует не только такой признак преступления, как общественная опасность, но также и признаки противоправности и наказуемости деяния. Поэтому действия лица, добровольно отказавшегося от совершения преступления, даже формально не могут подпадать под признаки какого-либо преступления. В этом случае лицо не должно привлекаться к уголовной ответственности за приготовление к преступлению или покушение на преступление, так как преступный результат не наступил по зависящим от субъекта обстоятельствам. Объективная сторона других преступлений также лицом не выполнена. Некоторые авторы рассматривали добровольный отказ от совершения преступления как частный случай отпадения общественной опасности лица, вызывающего в качестве правового последствия его освобождение от уголовной ответственности и наказания. Не совсем точным представляется и утверждение о том, что «при добровольном отказе в действиях лица в известной степени уже заключена общественная опасность. Тем не менее уголовный закон освобождает от ответственности добровольно отказавшихся лиц, считая применение к ним наказания нецелесообразным» Действительно, при определенных обстоятельствах к лицу, совершившему преступление, считается нецелесообразным применять наказание. Но такие случаи специально оговорены в законе (примирение с потерпевшим (ст. 76 УК РФ) и другие). Добровольно отказавшееся от продолжения преступной деятельности лицо освобождается от наказания не столько потому, что применение к нему мер уголовной ответственности нецелесообразно, сколько потому, что в деянии указанного лица отсутствует состав преступления и отсутствует общественная опасность действий в какой бы то ни было степени. Отсутствие состава преступления в действиях субъекта исключает возможность привлечения его к уголовной ответственности и обязывает судебно-прокурорские органы и органы внутренних дел отказать в возбуждении уголовного дела, а возбужденное дело прекратить. При этом следует различать добровольный отказ от преступления и добровольное освобождение похищенного человека, добровольную выдачу предмета преступления или добровольное сообщение о преступлении. Разница заключается в том, что при добровольном отказе от совершения преступления преступление еще не совершено, а при деятельном раскаянии лицо уже совершило преступление, но после этого выполнило одобряемое законом действие и поэтому освобождается от уголовной ответственности. В последнее время возник еще один подход к определению правовой природы добровольного отказа. В рамках «концепции внестадийных неоконченных деликтов» высказывалось мнение об отнесении добровольного отказа к видам неоконченного преступления. Некоторые считают, что «добровольный отказ не меняет юридической природы содеянного: добровольно прекращенное деяние является преступлением». А.П. Козлов в своей книге «Учение о стадиях совершения преступления» пишет, что неоконченная преступная деятельность выражается не только в пресеченном поведении, но и в добровольном отказе. Таким образом, по его мнению, добровольный отказ – это разновидность неоконченного преступления, то есть специфический вид преступлений. А.П. Козлов не отрицает, что действующий уголовный закон к неоконченным преступлением относит в ч. 2 ст. 29 УК только приготовление к преступлению и покушение на преступление; однако, по его мнению, «этот ограничительный перечень видов неоконченного преступления не должен привести правоприменителя к непризнанию добровольного отказа неоконченным преступлением. Так, глава 6 уголовного закона называется «Неоконченное преступление» и в данную главу входит добровольный отказ (ст. 31 УК), что дает основание определить последний как неоконченное преступление. А.П. Козлов считает, что «вся регламентация добровольного отказа свидетельствует о том, что до добровольного отказа существовало преступление и сама логика развития преступления во времени и пространстве показывает, что до добровольного отказа уже имели место преступные действия по созданию условий и по исполнению преступления, которые по своей сущности ничем не отличаются от таких же при приготовлении и покушении, где они признаны преступлением».

Таким образом, отнесение добровольного отказ к видам преступлений противоречит сущности уголовного закона. Признав добровольный отказ преступлением, следует признать его виновным, общественно опасным, противоправным, наказуемым деянием, так как именно этими признаками в соответствии со ст. 14 УК РФ характеризуется любое преступление. Но уголовный закон не только не назначает уголовное наказание за добровольный отказ от совершения преступления, а наоборот, подчеркивает, что в этом случае лицо не должно привлекаться к уголовной ответственности. При добровольном отказе лицо доказывает, что оно не желает более причинения преступного ущерба общественным отношениям, что, напротив, оно желает прямо противоположного – ненаступления преступного результата. Причем отсутствие преступного результата при добровольном отказе обусловлено личной волей субъекта, то есть преступный результат не наступает по зависящим от субъекта обстоятельствам.

Однако следует признать, что выводы юристов, определяющие добровольный отказ от совершения преступления как вид неоконченного преступления, сделан на основе действующей статьи 31 УК РФ «Добровольный отказ от преступления», так как она сформулирована таким образом, что содержит противоречащие друг другу положения. Противоречивость построения правовой нормы о добровольном отказе приводит и к противоречивости теоретического осмысления этого правового явления. С одной стороны, ч. 1 ст. 31 УК, закрепляя понятия добровольного отказа, говорит о том, что добровольный отказ возможен только если преступление еще не совершено – лицо прекращает преступную деятельность «до того как довело преступления до конца». Добровольный отказ не является общественно опасным деянием, а наоборот поощряется законом. За его совершение не наступает уголовная ответственность и тем более не может идти речь о наличии в добровольном отказе признаков состава преступления. С другой стороны, в части второй ст. 31 УК РФ сказано, что лицо не подлежит уголовной ответственности за преступление, если оно добровольно и окончательно отказалось от доведения этого преступления до конца. О каком преступлении идет речь, если лицо еще не совершило ни одного деяния, содержащего все признаки состава преступления. Далее в ч. 3 ст. 31 УК РФ – «лицо, добровольно отказавшееся от доведения преступления до конца (то есть лицо еще не совершившее никакого преступления), подлежит уголовной ответственности в том случае, если фактически совершенное им деяние содержит иной состав преступления». В связи с вышеизложенным возникает вопрос: почему иной состав преступления, если лицо ещё не совершило деяния, содержащего какой-либо состав преступления?

В уголовном праве, при применении которого решается судьба человека, особенно важно точное и однозначное формулирование правовых норм, чему существующая норма о добровольном отказе не соответствует.

Проведенное исследование уголовно-правовой природы добровольного отказа преступления позволило нам сделать следующие выводы.

Во-первых, добровольный отказ схож с деятельным раскаянием признаком добровольности отказа от осуществления дальнейшей преступной деятельности, но отличается тем, что при деятельном раскаянии лицо уже совершило преступление, а при добровольном отказе – еще нет. Добровольный отказ влечет разные правовые последствия с другими обстоятельствами, освобождающими от уголовной ответственности или наказания. Если при добровольном отказе лицо вообще не должно привлекаться к уголовной ответственности в связи с отсутствием основания уголовной ответственности, то во втором случае оно хоть и совершило преступление, но освобождается от уголовной ответственности по нереабелитирующим основаниям.

Следует отличать добровольный отказ от преступления и от обстоятельств, исключающих преступность деяния. Так как непривлечение лица, добровольно отказавшегося от совершения преступления, к уголовной ответственности связывается с отсутствием в деянии лица признака состава преступления, а при обстоятельствах, исключающих преступность деяния, предполагается, что лицо совершило деяние, фактически попадающее под признаки преступления, но в силу своей общественной полезности таковым не является. Следует заметить, признак общественной одобряемости присущ и добровольному отказу от совершения преступления.

Добровольный отказ не может признаваться каким-либо видом преступления, а также деянием, хотя формально и содержащим признаки преступления, но в силу своей малозначительности таковым не являющемся, потому что в этом случае кроме признака «виновно совершенное» деяние лица не обладает больше никакими признаками преступления, закрепленными в ст. 14 УК РФ.

Положения ст. 31 УК РФ о том, что лицо, добровольно отказавшееся от преступления, не должно привлекаться к уголовной ответственности, является лишь пояснением того, что и так прямо предусмотрено УК РФ и самостоятельного значения для уголовных правоотношений не имеет.

Так, ст. 8 УК РФ четко закрепляет основание уголовной ответственности, а ст. 14 УК РФ – понятие преступления, юридического факта, с которого возникают уголовные правоотношения. И если лицо добровольно откажется от преступления, при отсутствии основания уголовной ответственности его никто привлекать к ней не должен, независимо от отсутствия в уголовном законе положений о добровольном отказе от преступления.

Исходя из сказанного, можно сделать выводы о том, что законодательное определение добровольного отказа должно существовать для отграничения обстоятельств, зависящих от лица, и обстоятельств, от него не зависящих. Это необходимо в целях определения того, какое деяние будет признаваться покушением на преступление или приготовлением к преступлению в соответствии со ст. 30 УК РФ.

Вернувшись и рассмотрев условия данной задачи и приведенный выше анализ следует на вопрос задачи ответить отрицательно.

Так следует определить, что добровольный отказ – это окончательный отказ лица, совершающего преступление, от дальнейшей реализации своих преступных намерений при сознании того, что задуманное может быть доведено до конца. Отсюда следует, что добровольный отказ характеризуется рядом признаков:

– это отказ от доведения преступления до конца;

– отказ является добровольным, он осуществляется по своей воле, но не имеет значения, по чьей инициативе;

– это не приостановление преступной деятельности, а окончательное и бесповоротное решение о том, что лицо не будет завершать преступление;

– отказ тогда доброволен, когда есть осознание того, что можно довести преступление до конца и никто этому не помешает.

Добровольный отказ всегда возможен в случае неоконченного покушения (так же как и при приготовлении в активной или пассивной форме). Но несколько по-иному решается вопрос о добровольном отказе при оконченном покушении. В этом случае добровольный отказ возможен лишь иногда, а именно в тех случаях, когда лицо, совершив действие (бездействие), непосредственно направленное на совершение преступления, сохраняет господство (контроль) над дальнейшим развитием причинной связи между совершенным действием (бездействием) и наступлением предполагаемого и желаемого результата. Например, лицо поджигает дом, однако через несколько минут возвращается и гасит разгоревшийся огонь.

Совершенно по-другому следует оценивать ситуацию в данном положении дела. Когда, Юрьева в целях отравления дала Петровой смертельную, по её мнению, дозу яда, но затем предприняла активные действия по предотвращению наступления преступного результата (вызов скорой и сообщение названия яда), в связи с чем возможно ей удалось предотвратить наступление преступного результата.

В данном случае нельзя говорить о том, что лицо, давшее потерпевшему яд, а потом и противоядие или совершило действия как указано в задаче, господствует над развитием причинной связи. Наступление или ненаступление в этом случае смерти потерпевшего зависит не только от воли виновного, но и от ряда других обстоятельств, влияющих на дальнейшее развитие причинной связи (свойства организма потерпевшего и т.п.)

Отсюда вывод – Юрьева д. б. привлечена к ответственности за неоконченное преступление (покушение), сообщения о названии яда и вызов скорой д. б. рассмотрены, как смягчающие обстоятельства.

Но согласно той же статье 31 ч. 3 Юрьева будет нести ответственность по ст. 234 УК РФ за незаконный оборот сильнодействующих или ядовитых веществ в целях сбыта.

Задача 2

Антропов отказался от предложения Бердина и Хромова совершить кражу семян подсолнечника со склада, но попросил взять один мешок на его долю и оставить его в условленном месте.

В тот же вечер Бердин, Хромов, Титов и Захаров взломали крышу склада и похитили пять мешков семян подсолнечника. Один из мешков они оставили в канаве для Антропова, который в ту же ночь перенес его к себе домой.

Каковы роль и пределы ответственности всех участников хищения?


УК РФ определяет соучастие как умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления (ст. 32).

В теории уголовного права выделяют объективные и субъективные признаки соучастия. К объективным признакам относятся два: количественный (множество субъектов) и качественный (совместность деятельности). Субъективный критерий заключается в общности умысла на совершение умышленного преступления.

Признак множественности субъектов означает, что в совершении преступления участвуют два или более лица. При этом под «лицами» понимаются не любые физические или юридические лица, а те, которые способны быть субъектами преступлений. Это значит, что они должны быть физическими лицами, достигшими возраста уголовной ответственности и обладающими вменяемостью. Совершение преступления совместно с невменяемым лицом или лицом, не достигшим возраста уголовной ответственности, установленного в законе, соучастием не является. В некоторых случаях можно говорить о посредственном причинении вреда, т.е. совершении преступления посредством другого лица, не подлежащего уголовной ответственности.

Признак совместности деятельности предполагает действие соучастников сообща: каждый вносит свой собственный вклад в совершение преступного деяния. Соучастники могут быть как соисполнителями, так и участниками с распределением ролей, когда объективную сторону преступления выполняет лишь исполнитель, а другие лица участвуют в совершении преступления в качестве организатора, подстрекателя или пособника. Важно отметить, что соучастие возможно лишь до наступления общественно опасных последствий, т.е. на стадии подготовки совершения деяния или на стадии выполнения его объективной стороны.

Субъективный признак включает, во-первых, единство умысла соучастников, а во-вторых, участие только в умышленном преступлении.

Единство умысла свидетельствует, как правило, о намерении совершения преступления (при прямом умысле) либо, что встречается гораздо реже, сознательном допущении или безразличном отношении к возможности наступления общественно опасных последствий (при косвенном умысле). Конкретные мотивы и цели, с которыми действуют соучастники, могут не совпадать.

Виды соучастников названы в ст. 33 УК РФ 1996 г. К ним наряду с исполнителем относятся организатор, подстрекатель и пособник.

Исполнителем признается лицо, непосредственно совершившее преступление либо непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами (соисполнителями), а также лицо, совершившее преступление посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, предусмотренных УК РФ (ч. 2 ст. 33).

Организатор – это лицо, организовавшее совершение преступления или руководившее его исполнением, а также лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию) либо руководившее ими (ч. 3 ст. 33).

Подстрекатель – это лицо, склонившее другого к совершению преступления путем уговора, подкупа, угрозы или другим способом (ч. 4 ст. 33).

И, наконец, пособник – это тот, кто содействует совершению преступления советами, указаниями, предоставлением информации, средств или орудий совершения преступления либо устранением препятствий, а также тот, кто заранее обещает скрыть преступника, средства или орудия совершения преступления, следы преступления либо предметы, добытые преступным путем, а равно тот, кто заранее обещает приобрести или сбыть такие предметы (ч. 5 ст. 33).

Соучастие возможно в двух формах: 1) соучастие с юридическим разделением ролей и 2) соисполнительство.

Для соучастия с юридическим разделением ролей характерно деление соучастников на виды: исполнителя, организатора, подстрекателя и пособника. Разделение ролей именуется юридическим, поскольку оно значимо для квалификации действий соучастников. Ответственность исполнителя наступает по соответствующей статье Особенной части, предусматривающей совершение конкретного вида преступления. При квалификации действий других соучастников (организатора, подстрекателя и пособника) требуется ссылка на ст. 33, в которой дано их определение. Это связано с тем, что нормы Особенной части рассчитаны на исполнителей, выполняющих объективную сторону преступления. Другие, названные участники преступления сами объективной стороны преступления не выполняют, поэтому при квалификации содеянного ими необходимо отразить их роль в совершенном преступлении путем дачи ссылки на норму Общей части.

Соисполнительство как вторая форма соучастия не требует ссылки на ст. 33 УК, поскольку все участники преступления рассматриваются как его исполнители. Соисполнительство, в свою очередь, делится на виды: а) простое и б) сложное.

Простое соисполнительство предполагает такое совершение преступления двумя или более лицами, при котором все они своими собственными действиями (бездействием) выполняют объективную сторону состава преступления. Простое соисполнительство может быть без предварительного сговора и с предварительным сговором. В первом случае к лицу, начавшему единолично совершение преступления, присоединяется другое лицо, после чего они вместе завершают выполнение объективной стороны состава преступления. Здесь предварительный сговор на совершение преступления отсутствует, однако субъективная связь соисполнителей налицо и заключается в осознании ими общности умысла на совершение преступления. Такой вид соисполнительства получил в законодательстве название группы лиц (ч. 1 ст. 35).

При простом соисполнительстве с предварительным сговором участники преступления заранее, т.е. до совершения преступления, договариваются о совместном его осуществлении.

Сложное соисполнительство возможно только с предварительным сговором. Его также можно разделить на несколько подвидов: а) группа с технико-организационным разделением ролей, б) организованная группа, в) преступное сообщество (преступная организация).

Ответственность соучастников преступления определяется характером и степенью фактического участия каждого из них в совершении преступления (ч. 1 ст. 34 УК РФ).

Как уже говорилось, соисполнители отвечают по соответствующей статье Особенной части за преступление, совершенное ими совместно без ссылки на ст. 33 УК. При назначении наказания суд должен учесть роль каждого соисполнители в совершении преступления. Возможны случаи, когда, несмотря на совместное осуществление деяния, один из участников выполнял более активную роль в совершении преступления, например, был инициатором преступления, применял изощренные способы насилия к потерпевшему и т.п.

Организатор, подстрекатель и пособник при соучастии с юридическим разделением ролей отвечают по статье, вменяемой исполнителю, однако со ссылкой на ст. 33 УК РФ. Для организатора организованной группы или преступного сообщества такая ссылка не требуется, поскольку он отвечает как соисполнитель за все преступления, совершенные группой или сообществом при условии, что они охватывались его умыслом (ч. 5 ст. 35 УК РФ). Другие участники организованной группы или преступного сообщества отвечают за те преступления, в подготовке или совершении которых они принимали участие, а также за само участие в группе или сообществе, если это предусмотрено Кодексом.

В отношении решения конкретной задачи следует указать:

Субъективные признаки исполнителя характеризуются умышленной формой вины. Исполнитель осознает общественную опасность своих действий, а также действий других соучастников, осознает, что действует не один, предвидит возможность или неизбежность наступления общих для всех преступных последствий и желает (прямой умысел) наступление таких последствий. В данной задаче Бердин, Хромов, Титов и Захаров являются соисполнителями. Т.к. они непосредственно (в том или ином виде) выполнили действия, содержащие в себе признаки объективной стороны совершаемого преступления, а именно взломали крышу склада и похитили пять мешков семян подсолнечника. При квалификации действий виновных как совершение хищения чужого имущества группой лиц по предварительному сговору следует определить, имел ли место такой сговор соучастников до начала действий, непосредственно направленных на хищение чужого имущества, состоялась ли договоренность о распределении ролей в целях осуществления преступного умысла, а также какие конкретно действия совершены каждым исполнителем и другими соучастниками преступления. Такого распределения нет следовательно, преступление является совершенным – группой лиц (без предварительного сговора).

В отношении Антропова в следует указать, что он д. б. квалифицирован, как пособник. Т.К. он оказал содействие совершению преступления, т.е. своими действиями способствовал выполнению совместно совершаемого преступного деяния и наступлению преступного последствия этого преступления. А именно он попросил при исполнении преступления взять один мешок на его долю и оставить его в условленном месте, что и было сделано преступниками, при этом Антропов довел свою роль до логического конца и в ночь совершения преступления перенес украденный мешок к себе домой. Таким образом, он заранее пообещал сокрыть добытый преступным путем мешок, что подпадает под ч. 5. ст. 33.

Но в связи с тем, что Антропов, как пособник непосредственно не участвовал в совершении хищения чужого имущества, но содействовавшего совершению этого преступления, не связанные с оказанием помощи непосредственным исполнителям преступления, его действия надлежит квалифицировать как соучастие в содеянном в форме пособничества со ссылкой на часть пятую статьи 33 УК РФ. Также следует отметить что, если лицо непосредственно не участвовало в исполнении преступления, содеянное исполнителями преступления не может квалифицироваться как совершенное группой лиц по признаку «по предварительному сговору». В этих случаях в силу части третьей статьи 34 УК РФ также действия пособника следует квалифицировать со ссылкой на статью 33 УК РФ. Антропов заранее отказался быть исполнителем кражи, и действительно в ней не участвовал.

При этом, квалификация действий данных лиц в количестве более двух человек, похитивших чужое имущество путем кражи, следует иметь в виду, что в случаях, когда лицо, не состоявшее в сговоре, в ходе совершения преступления другими лицами приняло участие в его совершении, такое лицо должно нести уголовную ответственность лишь за конкретные действия, совершенные им лично.

Ответ на вопрос задачи о пределах ответственности следует сказать, что в данном случае – совершение кражи Бердиным, Хромовым, Титовым и Захаровым, т.е. несколькими лицами без предварительного сговора их действия следует квалифицировать по пункту «а» части второй статьи 158 УК РФ по признаку «группа лиц», если в совершении этого преступления совместно участвовало два или более исполнителя, которые в силу статьи 19 УК РФ подлежат уголовной ответственности за содеянное без ссылки на ст. 33 УК РФ. Уголовная ответственность Антропова – пособника наступает по статье, предусматривающей наказание за совершенное преступление, со ссылкой на статью 33 УПК РФ

Аналогичная позиция содержится в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. №29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»


Задача 3

Каракозов встретил вечером на пустыре Замараеву, нанес ей несколько ударов кулаком по лицу, причинив легкий вред здоровью, забрал кольцо, часы и норковую шапку.

Имеются ли в поведении Каракозова признаки множественности?

Множественность преступлений – это совершение одним лицом двух или более преступлений. Однако понятие множественности охватывает не все случаи фактического совершения лицом двух или более преступных деяний. Это понятие не охватывает случаи совершения нового преступления лицом после освобождения его от уголовной ответственности за предшествующее преступление в связи с деятельным раскаянием (ст. 75 УК), с примирением с потерпевшим (ст. 76 УК), по истечении срока давности привлечения к уголовной ответственности за ранее совершенное преступление (ст. 78 УК), при наличии актов амнистии и помилования по какому-либо из деяний (ст. ст. 84, 85 УК) и т.д. Таким образом, множественность отсутствует, если по одному из двух совершенных преступлений имеются основания, исключающие уголовное преследование или иные уголовно-правовые последствия.

Множественность преступлений не следует смешивать с некоторыми сложными единичными преступлениями.

Единичным преступлением признается такое деяние, которое содержит состав одного преступления и квалифицируется по одной статье или ее части. Такое деяние может осуществляться как одним действием (бездействием), так и системой действий (актов бездействия), влечь за собой одно или несколько последствий, совершаться с одной или двумя формами вины (в отношении разных последствий), но во всех этих случаях оно остается единичным преступлением и понятием множественности не охватывается.

К видам множественности относятся неоднократность, совокупность и рецидив.

Неоднократностью преступлений, согласно ч. 1 ст. 16 УК, признается совершение одним и тем же лицом двух или более преступлений, предусмотренных одной статьей или частью статьи УК, а равно совершение двух или более преступлений, предусмотренных различными статьями, в случаях специально указанных в законе. В соответствии со статьей 1 пунктом 1 Федерального закона от 8 декабря 2003 г. №162-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации» (с изменениями от 11 марта 2004 г., 5 января 2006 г.) статья 16 УК РФ признана утратившей силу. Сегодня неоднократность присутствуя в ст. 154, 180 УК РФ выполняет роль квалифицирующего признака.

Совокупность преступлений – это совершение двух или более преступлений, предусмотренных различными статьями или частями статьи УК, при условии, что ни за одно из них лицо не было осуждено (ч. 1 ст. 17 УК РФ). Этот подвид совокупности в теории и практике получил название реальной совокупности.

В ч. 2 ст. 17 УК РФ дается определение второго подвида совокупности – идеальной, которая имеет место в случаях, когда субъектом совершено одно действие (бездействие), содержащее признаки преступлений, предусмотренных двумя или более статьями УК. Например, заражение венерической болезнью в процессе изнасилования.

Общим для этих подвидов совокупности является следующее: 1) совершение одним субъектом двух или более разных преступлений, ни за одно из которых не был вынесен приговор; 2) будучи разнородными, эти преступление характеризуются признаками, предусмотренными разными статьями или частями статьи УК.

Преступления при этом могут быть выполнены двумя и более действиями или актами бездействия (при реальной совокупности) либо одним действием или актом бездействия (при идеальной совокупности). Реальная совокупность является наиболее распространенным видом множественности.

Рецидив, согласно ч. 1 ст. 18, это совершение умышленного преступления лицом, имеющим судимость за ранее совершенное умышленное преступление. Рецидив делится на три подвида: простой, опасный и особо опасный.

Простым рецидивом признается совершение любого умышленного преступления лицом, имеющим судимость за любое ранее совершенное умышленное преступление.

Опасным рецидивом признается совершение: а) умышленного преступления, за которое лицо осуждается к лишению свободы, если ранее оно было дважды осуждено за умышленные преступления к лишению свободы; б) умышленного тяжкого преступления, если ранее лицо было осуждено также за умышленное тяжкое преступление.

Особо опасный рецидив имеет место в том случае, когда а) лицо совершает умышленное преступление, за которое оно осуждается к лишению свободы, если ранее оно было три или более раза осуждено к лишению свободы за тяжкое или средней тяжести преступление; б) лицо совершает умышленное тяжкое преступление, если ранее оно было дважды осуждено за умышленное тяжкое преступление или было осуждено за особо тяжкое преступление; в) лицо совершает особо тяжкое преступление, если ранее оно было осуждено за тяжкое или особо тяжкое преступление.

Опасный и особо опасный рецидив признаются не только отягчающими наказание обстоятельствами (ст. 63 УК РФ), но и влияют в некоторых случаях на квалификацию содеянного виновным.

В отношении поставленной на решении задачи следует ответить, что признаков множественности в действиях Каракозова нет. Каракозов д. б. осужден по ч. 1. ст. 162 УК РФ. Рассмотрим причину принятия такого решения. Под насилием, не опасным для жизни или здоровья (пункт «г» части второй статьи 161 УК РФ), следует понимать побои или совершение иных насильственных действий, связанных с причинением потерпевшему физической боли либо с ограничением его свободы (связывание рук, применение наручников, оставление в закрытом помещении и др.). Под насилием, опасным для жизни или здоровья (статья 162 УК РФ), следует понимать такое насилие, которое повлекло причинение тяжкого и средней тяжести вреда здоровью потерпевшего, а также причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности. По части первой статьи 162 УК РФ следует квалифицировать нападение с целью завладения имуществом, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, которое хотя и не причинило вред здоровью потерпевшего, однако в момент применения создавало реальную опасность для его жизни или здоровья. Применение насилия при разбойном нападении, в результате которого потерпевшему умышленно причинен легкий или средней тяжести вред здоровью, охватывается составом разбоя и дополнительной квалификации по статьям 115 или 112 УК РФ не требует. В этих случаях содеянное квалифицируется по части первой статьи 162 УК РФ, если отсутствуют отягчающие обстоятельства, предусмотренные частью второй или третьей этой статьи. Аналогичная позиция содержится и в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. №29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое».


ЛИТЕРАТУРА

1. Уголовный кодекс РФ от 13 июня 1996 г. №63-ФЗ (УК РФ) (с изм. и доп. от 27 мая, 25 июня 1998 г., 9 февраля, 15, 18 марта, 9 июля 1999 г., 9, 20 марта, 19 июня, 7 августа, 17 ноября, 29 декабря 2001 г., 4, 14 марта, 7 мая, 25 июня, 24, 25 июля, 31 октября 2002 г., 11 марта, 8 апреля, 4, 7 июля, 8 декабря 2003 г., 21, 26 июля, 28 декабря 2004 г., 21 июля, 19 декабря 2005 г., 5 января 2006 г.)

2. Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за третий квартал 1998 г. По уголовным делам (утв. постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 2 декабря 1998 г.)

3. Определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 11 февраля 2004 г. №3–004–4 «Лицо не подлежит уголовной ответственности, если оно добровольно и окончательно отказалось от доведения конкретного преступления до конца»

4. Определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 29 января 2003 г. «Лицо, добровольно и окончательно отказавшееся от доведения преступления до конца, не подлежит уголовной ответственности за это преступление»

5. Наумов А.В. Практика применения Уголовного кодекса Российской Федерации: комментарий судебной практики и доктринальное толкование. – Волтерс Клувер, 2005 г.

6. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. №29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»

7. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: (постатейный)/В.К. Дуюнов и др., отв. ред. Л.Л. Кругликов. – Волтерс Клувер, 2005 г.

8. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. В.М. Лебедев. – 3-е изд., доп. и испр. – М.: Юрайт-Издат, 2004

9. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (отв. ред. А.И. Рарог). – «Проспект», 2004 г.

10. Постатейный Комментарий к Уголовному кодексу РФ 1996 г. (под ред. Наумова А.В.) – М., «Гардарика», Фонд «Правовая культура» 1996 г.

11. Сборник научных трудов юридического факультета СевКавГТУ, 2005.

12. Слутский И.И. Обстоятельства, исключающие уголовную ответственность. Л., 1956.

13. Кузнецова Н.Ф. Добровольный отказ от преступления в советском уголовном праве // Вестник Московского университета. Вып. 1. 1955. С. 10 – 15.

14. Лясс Н.В. Курс советского уголовного права. Общая часть. Т. 1. – Л., 1968.

15. Дурманов Н.Д. Стадии совершения преступления по советскому уголовному праву. – М., 1951.

16. Зубкова В.И. Проблемы совершенствования законодательства о неоконченном

17. преступлении // Вестник МГУ. Серия 2. Право. 1998. – №3.

18. Караулов В.Ф. Добровольный отказ от совершения преступления. – М., 1969.

19. Панько К.А. Добровольный отказ от преступления по советскому уголовному праву: Дис… канд. юрид. наук. – Воронеж, 1972.

20. Скорилкин Н.М. Добровольный отказ от преступления: Дис… канд. юрид. наук. – М., 1998.

21. Ковалев М.И. Понятие преступления в советском уголовном праве. – Свердловск, 1987.

22. Тишкевич И.С. Приготовление и покушение по советскому уголовному праву. – М., 1958.

23. Новое уголовное право России. Общая часть / Под. ред. Н.Ф. Кузнецовой. – М., 1996.

24. Назаренко Г.В., Ситникова А.И. Неоконченное преступление и его виды. – М., 2000.

25. Козлов А.П. Неоконченное преступление: Учебное пособие. – Красноярск, 1999.

26. Баулин Ю.В. Обстоятельства, исключающие преступность деяния. – Харьков, 1991.

27. Берестовой Н.П. Обстоятельства, исключающие общественную опасность и противоправность деяния, и их значение в деятельности органов внутренних дел. – М., 1989.

28. Галиакбаров Р.Р. Групповое преступление. Постоянные и переменные признаки. – Свердловск., 1973.

29. Галиакбаров Р.Р. Квалификация групповых преступлений. – М., 1980.

30. Галиакбаров Р.Р. Квалификация многосубъектных преступлений без признаков соучастия. – Хабаровск, 1987.

31. Галиакбаров Р.Р. Совершение преступления группой лиц. – Омск, 1980.

32. Гаухман Л.Д. Соучастие в преступлении по советскому уголовному законодательству (опыт сравнительного правоведения). – М., 1990.

33. Гришаев П.И., Кригер Г.А. Соучастие по уголовному праву. – М., 1959.

34. Григорьев В.А. Соучастие в преступлении по уголовному праву Российской Федерации. – Уфа, 1995.

35. Иванов Н.Г. Понятие и формы соучастия в советском уголовном праве: онтологический аспект. – Саратов, 1991.

36. Козлов А.П. Виды и формы соучастия в уголовном праве. – Красноярск, 1992.

37. Разгильдиев Б.Т. Уголовно-правовые проблемы прикосновенности к преступлению. – Саратов, 1991.

38. Тельнов П.Ф. Ответственность за соучастие в преступлении. – М., 1974.

39. Бузынова С.П. Множественность преступлений и ее виды. – М., 1988.

40. Дагель П.С. Множественность преступлений. – Владивосток, 1961.

41. Красиков Ю.А. Множественность преступлений (понятие, виды, наказуемость). – М., 1988.

42. Кривошеин П.К. Повторность в советском уголовном праве (теоретические и практические проблемы). – Киев, 1990.

43. Малков В.П., Тимершин Х.А. Множественность преступлений. – Уфа, 1995.

44. Панько К.А. Вопросы общей теории рецидива в советском уголовном праве. – Воронеж, 1988.

45. Пинчук В.И. Квалификация преступлений при их совокупности. – Л., 1988.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий