регистрация / вход

Договор поставки

Понятие договора поставки, его ограничения от других договоров по передаче имущества. Порядок заключения, исполнения и расторжения договора поставки, а также общая характеристика основных видов ответственности сторон за несоблюдение условий договора.

Оглавление

Введение........................................................................................................... 2

Глава 1. Понятие договора поставки............................................................. 5

1.1 История понятия договора поставки........................................................ 5

1.2 Понятие договора поставки по действующему гражданскому законодательству........................................................................................................................ 13

1.3 Ограничение договора поставки от других договоров по передаче имущества........................................................................................................................ 18

Глава 2. Заключение, исполнение и расторжение договора поставки........ 26

2.1 Заключение договора поставки.............................................................. 26

2.2 Исполнение договора поставки.............................................................. 41

2.3 Расторжение договора поставки............................................................. 49

Глава 3. Ответственность сторон по договору поставки............................. 55

3.1 Проценты за пользование чужими денежными средствами.................. 55

3.2 Неустойка (пени и штраф) по договору поставки.................................. 61

3.3 Убытки по договору поставки................................................................ 65

Заключение.................................................................................................... 78

Библиографический список........................................................................... 82


Введение

Актуальность темы исследования. Договор поставки самый распространенный и важный договор предпринимательской деятельности. Данный вид договора преобладает в обороте рыночного общества, так как при его посредстве осуществляется товарообмен на национальном и международных рынках, а также происходит переход большой массы имущественных благ и материальных ценностей от одних экономических субъектов (поставщиков) к другим (покупателям).

Данная тема является актуальной и значимой, поскольку поставка — это один из важнейших институтов гражданского права. В процессе многовекового развития правовых систем происходил своеобразный естественный отбор норм о поставке который органически происходит из договора купли-продажи. Случайные, неудачные положения со временем отсеивались, уступая место более обоснованным и качественным, повышался уровень юридической техники. Правовые нормы, первоначально регулировавшие только куплю-продажу, постепенно приобрели характер общих, исходных положений для других гражданско-правовых сделок. Благодаря этому институт поставки оказал огромное влияние на формирование договорного права всех правовых систем: в историческом аспекте из него выросла практически вся общая часть обязательственного права.[1] В свою очередь, общие положения договорного права почти целиком распространили свое действие на отношения по поставке.

Сегодня поставка — это самый распространенный договор в предпринимательской деятельности. Особое значение этого института в современном праве обусловлено большой гибкостью, широтой сферы его применения, ведь по существу поставка — наиболее универсальная форма товарно-денежного обмена. В связи с вышеизложенным, изучение данного института актуально и значимо.

Степень научной разработанности темы. Наиболее обстоятельные разработки в данном направлении осуществили Брагинский М.И., Витрянский В.В., Вахнин И.В., Гаврилов Э.П., Гордон М.В., Граве К.А., Гусева Т.А., Доренкова Ю.М., Евтеев В.С., Завидов Б.Д., Картужанский Л.И., Клейн Н.И., Кукина Т.Р., Масевич М.Г., Мейер Д.И., Пугинский Б.С., Романец Ю.В., Садиков О.Н., Сафонов М.Н., Толстой Ю.К., Трапезников В.А., Шершеневич Г.Ф., Яковлева В.Ф., и многие другие.

В своей совокупности работы названных ученых представляют солидную теоретико-методологическую базу для разработки проблем договора поставки.

Целями дипломного исследования являются:

рассмотрение и анализ различных точек зрения на договор поставки,

раскрытие характерных черт договора поставки как одного из институтов обязательств по передаче имущества в собственность,

анализ содержания договора поставки по российскому гражданскому законодательству.

Эти основные цели выражены в комплексе взаимосвязанных задач, теоретический поиск решения которых обусловил структуру и содержание дипломной работы.

Исходя из названных целей, определены следующие основные задачи дипломного исследования:

характеристика общих положений о договоре поставки по российскому гражданскому законодательству,

анализ содержания договора поставки,

рассмотрение прав и обязанностей сторон в договоре поставки.

Объектом исследования дипломной работы являются общественные отношения возникающие в области обеспечения защиты законных прав и интересов граждан при применении норм о договоре поставки.

В прямой зависимости от объекта находится предмет исследования, который составляют:

нормы Гражданского кодекса РФ и федеральных законов,

материалы судебной практики применительно к договору поставки.

Методы исследования. Проведенное исследование опирается на диалектический метод научного познания явлений окружающей действительности, отражающий взаимосвязь теории и практики. Обоснование положений, выводов и рекомендаций, содержащихся в дипломной работе, осуществлено путем комплексного применения следующих методов социально-правового исследования: историко-правового, статистического и логико-юридического.

Нормативную базу работы составили: Конституция РФ, гражданское законодательство РФ, гражданское законодательство РСФСР, проанализировано также законодательство дореволюционной России, материалы судебной практики.

Структура работы. Дипломная работа состоит из введения, трех глав, включающих в себя девять параграфов, заключения и библиографического списка.


Глава 1. Понятие договора поставки

1.1 История понятия договора поставки

Характерной чертой дореволюционного российского гражданского законодательства являлось выделение договора поставки в качестве самостоятельного договора наряду с договором купли-продажи. При этом под поставкой понимался договор, по которому одна сторона обязывалась доставить другой какую-либо вещь за известную цену к известному сроку.[2] Все отличие поставки от купли-продажи состояло в том, что поставка предполагала некоторый промежуток времени между заключением и исполнением договора, тогда как купля-продажа не предполагала (хотя и не исключала) такого промежутка времени. Это обстоятельство имело решающее значение, поскольку продавцом по договору купли-продажи мог выступать только собственник вещи, а следовательно, данным договором не охватывались правоотношения, предусматривающие, что лицо, обязующееся доставить имущество покупателю, приобретет это имущество в будущем к сроку исполнения обязательства.

В гражданско-правовой доктрине того времени отмечалось значительное сходство договоров купли-продажи и поставки и, более того, отсутствие каких-либо серьезных правовых оснований для выделения договора поставки в качестве самостоятельного договора.

Например, Г.Ф. Шершеневич отмечал: «Совокупность юридических отношений, охватываемых на Западе одним понятием купли-продажи, у нас разлагается на три вида по едва уловимым признакам, а именно: на куплю-продажу в тесном значении этого слова, запродажу и поставку. В этом случае законодатель принял бытовые понятия, не обратив внимания на то, что они не содержат в себе достаточно юридических различий. С этой системой трех договоров, служащих одним и тем же юридическим средством достижения экономической цели, русское законодательство стоит совершенно одиноко среди других правильных законодательств».[3]

Уже в середине XVIII века договор поставки был специально урегулирован отечественным правом , и практически не имели аналогов в зарубежном законодательстве того времени. С самого рождения этот институт использовался преимущественно для регулирования отношений государства (казны) с частными лицами по поводу удовлетворения государственных нужд в тех или иных товарах. Так, в Своде законов гражданских общим положениям о поставке было посвящено всего 8 страниц, тогда как казённым поставкам – более 240.

Д.И. Мейер утверждает, что поставка по существу своему близко подходит к купле-продаже: «как по договору купли-продажи за известную цену передаётся какая-либо вещь, точно так же – и по договору поставки. Родство обоих договоров окажется ещё более близким, если принять в соображение, что и при купле-продаже исполнение по договору может не совпадать с его заключением. И, действительно, очень нередко при заключении купли-продажи продавец обязывается доставить покупщику такую-то вещь к такому-то времени, а не тотчас по заключении договора, так что иногда трудно определить, есть ли данный договор поставка или купля-продажа».[4]

При подготовке V книги Гражданского уложения, который, как известно, был внесен на рассмотрение Государственной Думы в 1913 г., российские цивилисты рассматривали договор поставки как один из видов договора купли-продажи, определяя его как договор, в силу которого продавец обязуется за денежное вознаграждение доставить покупателю известное количество заменимых вещей к назначенному в договоре сроку. При этом подчеркивалось, что порядок исполнения договора поставки вполне применим и к договору купли-продажи, в особенности, если он заключен с условием о доставке товара к известному сроку. Одинаковыми признавались и последствия указанных договоров.[5]

В процессе уничтожения социально-экономических основ царской России и создания основных предпосылок для социалистического строительства не могло остаться в своем прежнем виде сложившееся до того гражданское право. Сфера применения договорных обязательств в их дореволюционном понимании неуклонно сокращалась. За этим процессом открывались перспективы развития обязательственного права на новой базе, на базе социалистического оборота. Впервые месяцы после Октябрьской революции законодательная регламентация гражданско-правовых отношений еще не имеет планомерного и систематического характера. Национализация орудий и средств производства была связана с запрещением распорядительных сделок относительно национализированных имуществ: земли, недр, вод, лесов и т.д. Это ограничение, прежде всего, относится к договорам купли-продажи.[6]

Характерной особенностью договорных обязательств периода иностранной интервенции и гражданской войны, периода так называемого «военного коммунизма», следует признать то обстоятельство, что договор в его гражданско-правовом значении уступает целый ряд своих позиций административно-правовым актам.

Мероприятия по переходу от торговли к распределению, наметившемуся еще в первые годы советской власти и широко осуществленному в эти годы борьбы за существование Советского государства, сильно сократили сферу применения договора мены. Например, Декрет СНК «О товарообмене и обязательной сдаче населением продуктов сельского хозяйства и промыслов» от 5 августа 1919 г. вообще не имеет договорной основы.

В эпоху новой экономической политики значительно расширилась сфера применения важнейших договоров: купли-продажи, мены и поставки. Товарообмен получил значительное расширение, как в рамках советской государственной торговли, так и на почве вольного рынка.

Специфическую разновидность купли-продажи составлял договор поставки, в котором в данном периоде покупателем являлся государственный орган, поставщиком - частное лицо. Поставки частных лиц государству предусматривались Декретом СНК «О порядке привлечения подрядчиков и поставщиков к выполнению заданий, возлагаемых на них государственными органами» от 4 октября 1921 года.[7] Порядок сдачи поставки и возникавшие из договора права и обязанности сторон определялись Положением о государственных подрядах и поставках. В течение рассматриваемого периода это положение подвергалось неоднократным изменениям. Гражданский Кодекс выделяет в самостоятельную категорию договор мены. Договор мены получил признание еще до издания ГК: Декретом СНК РСФСР «Об обмене» от 24 мая 1921 года был разрешен крестьянам и кустарям товарообмен с государством.[8] В отличие от товарообмена предыдущего периода, это уже настоящая гражданско-правовая сделка мены: отношение обмена устанавливается по свободному соглашению сторон. Широко применяется в этот период договор мены и в отношениях и между госорганами: непосредственный товарообмен между госпредприятиями был запрещен позднее, в связи с кредитной реформой.

Гражданский кодекс 1992 г., содержание, которого было во многом предопределено дореволюционным проектом Гражданского уложения, не включал в себя нормы о договоре поставки как самостоятельном виде гражданско-правового договора. Однако в дальнейшем в связи с жестким централизованным регулированием имущественного оборота и всеобъемлющим планированием экономических отношений, что привело к созданию централизованной плановой административно-командной системы управления экономикой, договор поставки стал рассматриваться в качестве оптимального средства доведения плановых заданий до конкретных участников имущественного оборота. В советский период развития гражданского права договор поставки снова признается самостоятельным договором, являющимся основной правовой формой отношений организаций по снабжению и сбыту продукции в народном хозяйстве и одновременно ведущим хозяйственным договором.[9]

Под договором поставки понимался плановый договор, по которому организация-поставщик обязуется передать в определенные сроки или срок в оперативное управление организации-покупателю определенную продукцию согласно обязательному для обеих организаций плановому акту распределения продукции; организация-покупатель обязуется принять продукцию и оплатить ее по установленным ценам. Договором поставки признавался также и заключаемый между организациями по их усмотрению договор, по которому поставщик обязуется передать покупателю продукцию, не распределяемую в плановом порядке, в срок, не совпадающий с моментом заключения договора.

К 30-м годам планово-регулирующее воздействие государства на отношения по поставке всё более возрастает, сфера автономии воли сторон всё больше сужается, что сопровождается всё большим регулированием хозяйства со стороны закона и административных актов. Всё более внедряется хозрасчётный метод управления промышленностью, как наиболее соответствующий задачам социалистического строительства.

В отношении договоров государственных поставок необходимо отметить новое Положение о государственных подрядах и поставках.[10] На данном этапе развития в роли поставщиков и подрядчиков выступали уже не одни только частные лица и их объединения; по мере роста государственной промышленности и торговли договоры поставки и подряда нередко заключали теперь государственные органы, а принять к ним те же меры ограждения государственного интереса, какие предусматривались Положением о государственных подрядах и поставках (представление залога, повышенные санкции, специфическая форма заключения и т.д.) оснований не было.

Если Положение о государственных подрядах и поставках было изменено применительно к новым условиям в законодательном порядке, то статьи Гражданского Кодекса приспособлялись для регулирования отношений между государственными организациями в порядке судебно-арбитражной практики.

Общая линия развития в области договора поставки в предвоенный период (1936-1941) может быть обозначена следующими штрихами: дальнейший рост планового договора поставки, заключаемого социалистическими предприятиями; борьба за договорную дисциплину, как одно из условий надлежащего проведения хозрасчета и т.д. (Указ Президиума Верховного Совета СССР от 10.02.1941 года о продаже демонтированного и излишнего оборудования; Инструкция Госарбитража при СНК РСФСР, утвержденная постановлением СНК СССР от 29.08.1939 года; Указ президиума Верховного Совета СССР от 10.07.1940 года об ответственности за поставку недоброкачественной или некомплектной продукции и выпуск продукции о нарушением обязательных стандартов и другие).[11]

В гражданском праве в военный и послевоенный период сужалась сфера договорных отношений, и усиливался принцип целевого назначения, в связи, с чем создавалась система целевых имущественных фондов. Плановые задания служили основанием для возникновения обязательств даже без заключения договора (Постановление Совета министров «О заключении хозяйственных договоров» от 15.04.1949 года, в котором подчеркивалось, что договор, заключенный на основе плана, признается единственно правильной формой отношений между хозорганами).[12]

Договорные отношения в период «победы» социализма в СССР (50-60-е года) не соответствовали новым историческим условиям. Кроме того, гражданское законодательство было кодифицировано в рамках союзных республик в виде гражданских кодексов, в масштабе же всего советского Союза такая систематизация проведена не была. Поэтому 8.12.1961 года Верховный Совет СССР утвердил Основы гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик.[13]

Следующим кодифицированным актом гражданского законодательства является Гражданский Кодекс РСФСР, утвержденный Верховным Советом РСФСР 11.06.1964 года и введенный в действие с 1.10.1964 года. ГК 1964 года в статье 255 не дает определения договора мены. По смыслу закона каждая из сторон такого договора обязуется передать имущество другой стороне в собственность или оперативное управление. Договор мены, как и договор купли-продажи, представляет собой одну из правовых форм товарного обращения. Однако область применения договора мены значительно уже сферы действия договора купли-продажи, что обусловлено, прежде всего, необходимостью полностью использовать в коммунистическом строительстве товарно-денежные отношения.

Договор поставки по Гражданскому Кодексу РСФСР 1964 года является основной правовой формой отношений социалистических организаций по снабжению и сбыту продукции в народном хозяйстве и одновременно ведущим хозяйственным договором. Статья 258 предусматривает две разновидности договора поставки: договор, основанный на плановом акте распределений продукции и договор, заключаемый по усмотрению сторон. Преобладающим является плановый договор поставки.

Поскольку ГК РСФСР 1964 года принимался в условиях господства в нашей стране командно-административной системы, к моменту становления Российской Федерации как независимого государства многие его положения устарели и не соответствовали потребностям развития формирующейся рыночной экономики.

При разработке нового ГК было принято решение сохранить договор поставки, но не в качестве самостоятельного гражданско-правового договора, а как один из видов договора купли-продажи, ориентированный на регулирование отношений по реализации различных товаров, складывающихся в основном между профессиональными участниками имущественного оборота, которые занимаются производством и оптовой торговлей сырьем, материалами, комплектующими изделиями, оборудованием. Выделение договора поставки в качестве особого вида договора купли-продажи было продиктовано необходимостью учета специфики указанных правоотношений, требующих более жесткого и детального регулирования. Вместе с тем не следует забывать, что договор поставки остается лишь одним из видов договора купли-продажи, что влечет за собой субсидиарное применение к отношениям, связанным с поставкой товаров, норм о договоре купли-продажи. При этих условиях задача законодателя применительно к регулированию договора поставки свелась лишь к определению специальных правил, учитывающих специфику отношений по поставкам товаров и подлежащих приоритетному (по сравнению с общими положениями о купле-продаже) применению[14] .

Рассмотрев эволюцию договора поставки в историческом аспекте, перейдем непосредственно к изучению поставки в российском законодательстве.

1.2 Понятие договора поставки по действующему гражданскому законодательству

В статье 506 ГК РФ поставка определена как договор, по которому поставщик - продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

Поставка сформулирована в ГК РФ как вид договора купли - продажи. Это означает, что она, во-первых, характеризуется родовыми признаками купли - продажи и, во-вторых, имеет отличительные качества, обусловившие специфическое правовое регулирование.

Поставка, как и любой другой вид купли - продажи, направлена на возмездную передачу имущества в собственность в обмен на эквивалентно - определенное денежное предоставление. "Договор поставки и договор купли - продажи сходны в том смысле, что оба они юридически опосредствуют возмездно - денежную реализацию имущества, которая по своей экономической сущности есть не что иное, как купля - продажа"[15] . Данные родовые признаки позволяют применять к поставке большое количество общих положений о купле - продаже, отражающих указанную направленность. Разместив институт поставки в параграфе 3 главы 30 ГК РФ, законодатель указал в пункте 5 статьи 454, что общие положения о купле - продаже применяются к поставке, если иное не предусмотрено специальными правилами о поставке.

Важно иметь в виду, что правила общей части ГК РФ могут применяться к поставочным обязательствам лишь в том случае, когда они не противоречат общим положениям о купле - продаже, применимым к договору поставки.

Поставщик и покупатель подписали договор на поставку шинной продукции. В соответствии с договором товар следовало оплатить в течение 20 календарных дней с момента его получения. Товар был поставлен в июне - августе 1996 года, а оплачен лишь в ноябре 1996 года. Поставщик обратился в арбитражный суд с иском о взыскании с покупателя процентов на основании статьи 395 ГК РФ за просрочку оплаты.

Суд первой инстанции иск удовлетворил.

Покупатель подал кассационную жалобу, в которой сослался на незаключенность договора поставки, поскольку договор с его стороны был подписан неуполномоченным лицом.

Суд кассационной инстанции решение отменил и в иске о взыскании процентов отказал, указав следующее. Ввиду того, что договор был подписан неуполномоченным лицом, все письменные условия этого договора, в том числе и условие о сроке оплаты, являются недействительными. В этом случае при установлении момента возникновения денежного обязательства по оплате фактически поставленной продукции и, соответственно, ответственности за неисполнение этой обязанности должна применяться часть 2 статьи 314 ГК РФ, обязывающая должника исполнить обязательство в 7-дневный срок со дня предъявления кредитором требования о его исполнении. Требование об оплате продукции поставщиком покупателю не предъявлялось. Поэтому денежное обязательство не возникло и ответственность за его нарушение не может быть применена.

Отменяя кассационное постановление и оставляя в силе решение о взыскании процентов, Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации исходил из следующего. Несмотря на то что договор был подписан со стороны покупателя неуполномоченным лицом, покупатель принял договорную продукцию и оплатил ее, то есть фактически сделка купли - продажи была совершена. К фактическим отношениям купли - продажи (поставки) должны применяться нормы о купле - продаже. Правила общей части ГК РФ могут применяться лишь постольку, поскольку иное не установлено в нормах второй части ГК РФ. В частности, в статье 486 предусмотрено, что по общему правилу покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после его получения. При этом возникновение обязанности по оплате не связано с предъявлением кредитором требования об оплате. Поскольку в специальной норме предусмотрено правило, отличное от положения, содержащегося в статье 314 ГК РФ, суд кассационной инстанции должен был применить статью 486 ГК РФ. Таким образом, обязанность ответчика оплатить шинную продукцию возникла непосредственно после ее получения. За просрочку оплаты он должен уплатить проценты, предусмотренные статьей 395 ГК РФ (п. 3 ст. 486 ГК РФ)[16] .

Некоторые отличительные признаки договора поставки потребовали выделения их как самостоятельного вида купли - продажи со специальной нормативно - правовой базой.

Специфика поставки состоит в том, что это сугубо предпринимательское правоотношение, в котором и продавец, и покупатель действуют с предпринимательской целью. В связи с этим важно помнить, что правоотношение, в котором хотя бы одна из сторон не имеет коммерческого интереса, поставочным не является. Почему данный признак потребовал специфической регламентации?

Во-первых, поскольку обе стороны являются предпринимателями, они выступают в гражданском обороте как равноправные профессионалы. ГК РФ исходит из того, что предприниматели - это знающие, опытные субъекты, которые должны нести риск того, что они делают в гражданском обороте. Обязательство между профессионалами - это отношения, имеющие свои особенности. Они характеризуются большей свободой в действиях контрагентов, к которым одновременно предъявляются повышенные требования. Не случайно именно в сфере предпринимательских договоров меньше всего государственного регулирования и больше всего свободы, саморегулирования, регулирования с помощью договора[17] .

Во-вторых, предприниматели заключают договоры в целях получения прибыли. Предпринимательская деятельность очень динамична и привязана к конкретным условиям. Поэтому предпринимательская цель при заключении договора диктует более жесткие условия его исполнения. То, на чем предприниматель может заработать прибыль сегодня, завтра может оказаться убыточным.

В-третьих, предпринимательская купля - продажа, как правило, носит систематический характер.

Предпринимательский характер правоотношения как нормообразующий фактор служит основой для формирования унифицированных норм, применимых к предпринимательским обязательствам различной направленности, в том числе и к договору поставки. Такие нормы содержатся в общей части ГК РФ. Это, в частности, статья 310, регламентирующая условия и порядок одностороннего отказа от исполнения обязательства и одностороннего изменения его условий; статья 359, касающаяся удержания, и некоторые другие.

Однако основное нормообразующее значение данный признак приобретает в контексте определенной направленности. Поэтому в институте поставки сформулированы правила, отражающие предпринимательский характер именно такого договора, который направлен на передачу имущества в собственность в обмен на определенно - эквивалентное денежное предоставление.

Правовая идея формирования института поставки заключалась в том, чтобы урегулировать особенности предпринимательской купли - продажи. Это означает, что нормы данного института должны быть применимы к любым отношениям купли - продажи между предпринимателями, в том числе и к такой предпринимательской купле - продаже, которая характеризуется также и иными особенностями.

В частности, договоры энергоснабжения или продажи недвижимости могут заключаться между предпринимателями. В этом случае к ним должны применяться, наряду с правилами, отражающими специфику передачи товара через присоединенную сеть или специфику недвижимости, также нормы, обусловленные предпринимательской спецификой, то есть нормы о поставке.

Однако существующая законодательная конструкция не позволяет в полной мере реализовать данную правовую идею.

Договор поставки выделен в ГК РФ не только по предпринимательскому признаку, но и по признаку предмета договора. Большинство норм параграфа 3 главы 30 ГК РФ сформулировано применительно к движимому имуществу, которое передается от продавца к покупателю не через присоединенную сеть, а обычным способом. Как следствие, данные положения института поставки не могут применяться к тем предпринимательским договорам купли - продажи, предметом которых является иное имущество, в том числе энергия и недвижимость. В результате создается некий правовой вакуум для регулирования отдельных видов купли - продажи: унифицированные нормы, отражающие предпринимательскую специфику купли - продажи как таковую, и положения, отражающие предпринимательскую специфику в контексте конкретных видов купли - продажи, в ГК РФ отсутствуют, а правила поставки к ним неприменимы, поскольку они "привязаны" к особенностям предмета договора. На практике данная проблема лишь в незначительной степени сглаживается путем выявления и применения по аналогии тех немногих поставочных норм, отражающих предпринимательскую специфику, на которые не влияют предметные особенности правоотношения.

Предпринимательская специфика договора поставки предопределяет то, что нередко данные отношения являются длящимися, направленными на неоднократную передачу товаров. Соответственно, некоторые нормы института поставки отражают именно данные особенности обязательства.

В связи с этим в юридической литературе высказывается мысль о том, что "основной целью выделения договора поставки в отдельный вид договора купли - продажи следует признать необходимость обеспечения детальной правовой регламентации отношений, складывающихся между профессиональными участниками имущественного оборота... Данные правоотношения должны отличаться стабильностью и иметь долгосрочный характер. Поэтому в правовом регулировании поставочных отношений преобладающее значение имеют не разовые сделки по передаче товаров, а долгосрочные договорные связи между поставщиками и покупателями"[18] .

Однако, думается, длящийся характер купли - продажи нельзя рассматривать в качестве квалифицирующего признака договора поставки, так как предпринимательская купля - продажа может быть не только длящейся, но и единовременной, а подавляющее большинство норм о поставке регламентируют предпринимательскую специфику правоотношений независимо от того, являются ли они длящимися[19] . Положения, отражающие длящийся характер обязательства, лишь дополняют правовое регулирование тех договоров поставки, которые обладают этим признаком.

1.3 Ограничение договора поставки от других договоров по передаче имущества

В соответствии со статьей 506 ГК РФ по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

Противником отнесения договора поставки к разновидности договора купли-продажи выступает О.М. Олейник, по мнению которой единственное, что объединяет поставку и куплю-продажу, - это их правовая цель, т.е. направленность на передачу права собственности или иного производного вещного права на условиях возмездности и безвозвратности[20] .

Исходя из точки зрения О.М. Олейник, тот факт, что договор поставки представлен в ГК РФ в качестве разновидности договора купли-продажи, не противоречит природе регулируемых им экономических отношений. Так, согласно позиции В.Ф. Яковлева, договор поставки и договор купли-продажи сходны в том смысле, что оба они юридически опосредуют возмездно-денежную реализацию имущества, которая по своей экономической природе есть не что иное, как купля-продажа[21] .

Анализ отграничения договоров купли-продажи и поставки проведен Ю.В. Романцом[22] и В.В. Витрянским[23] , которые к специфике поставки относят: особый субъектный состав (предприниматели, юридические лица), цель (извлечение прибыли) и в ряде случаев - длительность отношений (систематический характер), а также несовпадение момента заключения с моментом исполнения договора[24] .

О длящемся характере поставок, их многократности и периодичности как характерном признаке поставки писали М.И. Брагинский, Г.С. Шапкина[25] . Однако длительность отношений между поставщиком и покупателем не означает, что на разовую сделку не распространяются нормы о поставке. Поэтому нельзя согласиться с предположением М.В. Гордона, что разовый договор поставки представляет собой особую форму договора, промежуточную между поставкой и куплей-продажей[26] .

Ю.В. Романец помимо специфики срока и характера предпринимательской деятельности (особого субъектного состава и цели договора) выделяет еще один признак - особый предмет договора поставки. По его мнению, большинство норм § 3 главы 30 ГК РФ сформулировано применительно к движимому имуществу, которое передается от продавца к покупателю не через присоединенную сеть (как при энергоснабжении), а обычным способом[27] .

Проблемы, связанные с отграничением договоров поставки от договоров купли-продажи, разъяснены в Постановлении Пленума ВАС РФ от 22.10.97 № 18 "О некоторых вопросах, связанных с применением Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре поставки"[28] .

В частности, в указанном Постановлении четко определены цели договора поставки. В соответствии с пунктом 5 указанного Постановления под целями, не связанными с личным использованием, следует понимать в том числе приобретение покупателем товаров для обеспечения его деятельности в качестве организации или гражданина-предпринимателя (оргтехники, офисной мебели, транспортных средств, материалов для ремонтных работ и т.п.).

Часто возможность отграничения купли-продажи от договора поставки ставилась в зависимость от предмета поставки. В юридической литературе прошлых лет не раз указывалось, что одним из характерных признаков договора поставки является определение в договоре предмета поставки родовыми признаками, тогда как купля-продажа может иметь предметом и индивидуально-определенную вещь[29] .

Несомненно, в подавляющем большинстве случаев предмет договора поставки определен родовыми признаками. Но не исключена возможность заключения договора о поставке индивидуально-определенной вещи, например изготовленного по особому заданию оборудования. При этом под машинами и оборудованием индивидуального исполнения следует понимать такие из них, которые изготавливаются в ограниченных количествах по индивидуальным заказам, по индивидуальной документации, не дающей права на серийное или массовое их производство[30] .

В данной ситуации, как было правильно отмечено Л.И. Картужанским, происходит смешение черт подряда и поставки, но перевешивают прежде всего в регулировании ответственности сторон черты поставки[31] .

В настоящее время разграничению договора поставки и договора подряда придается особое значение[32] . Сходные отношения возникают в случаях, когда в договор поставки включены условия по передаче материалов, сырья, комплектующих изделий. Судебная практика при разграничении таких договоров учитывает прежде всего основное содержание обязательств. Договор, содержанием которого является выполнение работ по заданию заказчика из его материалов, квалифицируется обычно как договор переработки давальческого сырья, т.е. договор подряда[33] .

Может быть использован и иной критерий - количество передаваемых покупателем материалов. Если покупателем передается большая часть материалов, необходимых для изготовления товаров, то договор может рассматриваться как подрядный[34] . Аналогичный критерий применен в статье 3 Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г., согласно которой договоры на поставку товаров, подлежащих изготовлению или производству, считаются договорами купли-продажи, если только сторона, заказывающая товары, не берет на себя обязательства поставить существенную часть материалов, необходимых для изготовления или производства указанных товаров[35] .

На сегодняшний день особых затруднений при разрешении споров как по отграничению договора поставки от купли-продажи, так и по его отличию от договора подряда не возникает. В частности, это относится к смешанному договору, содержащему элементы поставки и подряда (например, поставка оборудования с его монтажом). В этом случае применяются нормы ГК РФ о договоре поставки и подряда: первые регулируют отношения по передаче имущества, вторые - по совершению работ.

В отдельных случаях неправильная квалификация договора одной из его сторон (смешение договора поставки и подряда) и как результат неверное определение основания и предмета иска могут послужить причиной отказа в удовлетворении исковых требований. Так, судом не были удовлетворены исковые требования о взыскании реального ущерба, определяемого как стоимость недопоставленных товаров, убытков, причиненных полиграфическим браком, и неустойки, поскольку заключенный сторонами договор на изготовление печатной продукции является не договором поставки, как полагал истец, а договором подряда, и условия этого договора ответчиком не нарушены[36] .

При этом следует исходить из пункта 5 вышеуказанного Постановления Пленума ВАС РФ, согласно которому при квалификации правоотношений участников спора определяющее значение имеют признаки договора поставки (т.е. существо отношений), а не наименование договора, название его сторон либо обозначение способа передачи товара в тексте документа. Следовательно, для правильного разрешения дела суд должен устанавливать действительную волю сторон договора.

Между тем имеет место целый блок вопросов, связанных с проблемой разграничения договора поставки, бартера и мены.

Стороны в ряде случаев в целях поставки друг другу товаров, продукции заключают так называемые договоры о взаимных поставках. Данный термин не предусмотрен действующим законодательством, однако часто употребляется в правоприменительной практике[37] .

Таким образом, возникает вопрос, какова правовая природа данного договора о взаимных (встречных) поставках, является ли он договором поставки или мены.

Полагаем, что отношения по договорам о взаимных поставках должны регулироваться нормами § 3 главы 30 ГК РФ. Содержание таких договоров основано на статье 506 ГК РФ. Поэтому договор о взаимных поставках, так же как и договор поставки, должен содержать взаимные денежные обязательства, имеющиеся в наличии у каждой из сторон, которые одновременно выступают поставщиками и покупателями.

В соответствии с пунктом 1 статьи 567 ГК РФ по договору мены каждая из сторон обязуется передать в собственность другой стороны один товар в обмен на другой, т.е. отсутствуют денежные обязательства между хозяйствующими субъектами. Сходство между меной и взаимной поставкой в том, что к ним могут применяться общие положения § 1 главы 30 ГК РФ о купле-продаже, если это не противоречит специальным правилам, предусмотренным для договора мены (пункт 2 статьи 567 ГК РФ) или для договора поставки (поскольку поставка является разновидностью купли-продажи).

От обычной мены и взаимной поставки следует отличать более широкий термин "бартер", под которым понимается сделка, предусматривающая обмен эквивалентными по стоимости товарами, работами, услугами, результатами интеллектуальной деятельности, т.е. его объект не всегда совпадает с объектом договора мены. Бартер во многих случаях рассматривается как другое название договора мены, что не всегда корректно.

Данный термин часто применяется во внешнеторговых сделках (Указ Президента РФ от 18.08.96 № 1209 "О государственном регулировании внешнеторговых бартерных сделок"). Между тем в силу пункта 1 названного Указа к бартерным сделкам не относятся сделки, предусматривающие использование при их осуществлении денежных или иных платежных средств.

Представляется необходимым рассмотреть более подробно вопрос о разграничении договоров мены и поставки.

Разъяснения по вопросу разграничения мены и поставки содержит практика ВАС РФ, согласно которой договор о взаимных поставках не является договором мены, если в нем определены обязанности не только поставить друг другу товары одинаковой стоимости, но и оплатить их[38] . При этом обязательство ни одной из сторон по передаче товара не обусловлено встречной передачей товара. Условие об использовании механизма взаимозачета свидетельствует об определении способа прекращения денежных обязательств, предусмотренного статьей 410 ГК РФ.

В соответствии с названной статьей обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования[39] .

Возникает вопрос, о каком взаимозачете идет речь: по одному и тому же обязательству или в счет исполнения иных обязательств друг перед другом. Возможен ли взаимозачет по одному и тому же договору? Судебная практика отвечает положительно на возможность такого зачета.

Другая сложность заключается в следующем: является ли договором поставки договор, по которому встречные поставки взаимообусловлены друг другом, т.е. невозможна встречная поставка без другой поставки и вместе с тем в нем указан взаимозачет денежных обязательств. Полагаем, что независимо от того, какая форма расчетов предусмотрена договором, само указание в нем на денежный эквивалент говорит о наличии денежного обязательства, следовательно, и договора поставки.

Так называемый договор о взаимных поставках является не чем иным, как деформированной с помощью зачета встречных однородных требований разновидностью договора классической поставки продукции. При этом деформации подвержены как бы два договора поставки, находящиеся под оболочкой одного и заключенные между одними и теми же лицами, которые выступают одновременно в роли поставщиков и покупателей.


Глава 2. Заключение, исполнение и расторжение договора поставки

2.1 Заключение договора поставки

Для договора поставки характерен особый порядок его заключения. Прежде всего, ст. 507 ГК предусмотрен специальный порядок урегулирования разногласий сторон на тот случай, если на стадии заключения договора поставки между поставщиком и покупателем возникают такие разногласия относительно отдельных условий договора. Сторона, предложившая заключить договор (поставщик или покупатель) и получившая от другой стороны акцепт на иных условиях, должна в течение тридцати дней со дня получения такого акцепта (если иной срок не предусмотрен законом или соглашением сторон) принять меры к согласованию условий договора, относительно которых возникли разногласия, либо направить контрагенту письменное сообщение о своем отказе от заключения договора.

Сторона, направлявшая оферту и получившая акцепт на иных условиях, в случае невыполнения названных требований несет определенные неблагоприятные последствия: на нее возлагается обязанность возместить контрагенту убытки, образовавшиеся у последнего в связи с уклонением от согласования условий договора. Такими убытками могут быть признаны, в частности, расходы стороны, направившей извещение о согласии заключить договор с предложением о согласовании его условий (акцепт на иных условиях), если они понесены в связи с подготовкой организацией исполнения договора предпринятыми по истечении тридцатидневного срока со дня получения лицом, направлявшим оферту, акцепта на иных условиях.[40]

Договор поставки находит широкое применение во всех сферах экономики, он часто заключается на длительные сроки, поэтому важное значение приобретает согласование при заключении договора несовпадающих интересов сторон.

Пункт 1 ст. 507 ГК детализировал нормы о согласовании разногласий, установленные гл. 25 ГК для договоров, заключаемых по свободному усмотрению сторон. Для договоров поставки, по которым обязанность поставщика заключить договор предусмотрена ГК и иными законами, соответствующие нормы предусмотрены в ст. 445 ГК.

В ст. 507 ГК:

-во-первых, установлена обязанность стороны, получившей возражения по условиям договора или предложение о согласовании иных условий (в форме протокола разногласий, письма, телеграммы и др.), принять меры к согласованию таких условий договора;

-во-вторых, установлен 30-дневный срок для согласования соответствующих условий, если иной срок не определен сторонами;

-в-третьих, предусмотрена, обязанность стороны, получившей предложение согласовать условия и считающей согласование нецелесообразным, в тот же срок уведомить другую сторону об отказе заключить договор на предложенных ею условиях.[41]

Таким образом, эта норма обязывает сторону, получившую акцепт с возражениями, действовать активно, т.е. уведомить другую сторону об отказе от заключения договора в письменной форме, согласовать разногласия путем обмена документами, личных встреч руководителей и др. Такое согласование принято именовать преддоговорными контактами.[42]

Можно привести пример из судебной практики, когда требование покупателя о понуждении исполнить в натуре обязательство поставить по договору товар признано необоснованным.

Так открытое акционерное общество "Союз товаропроизводителей Псковской области обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к государственному унитарному предприятию "Октябрьская железная дорога" о понуждении последнего исполнить в натуре обязательств поставить по договору от 24.04.98 № П-16 товар. Истцом была указана цена иска - 16 523 руб. 35 коп.

Решением от 17.04.2002, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции от 17.09.2002, в иске отказано.

В кассационной жалобе ОАО «СТП» просит отменить указанные судебные акты и передать дело на новое рассмотрение в первую инстанцию Арбитражного суда города Санкт-Петербурга я Ленинградской области.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов деда, ГУЛ "ОЖД" обязалось поставить по договору в адрес истца 5 000 тонн угля и 1 500 тонн дизельного топлива, а ОАО «СТП» обязалось - в счет оплаты поставок предоставить предприятиям дирекции локомотивного хозяйства Октябрьской железной дороги освобождение от выплаты налогов в бюджеты либо от платежей во внебюджетные фонды. Срок действия договора по 31.12.98.

Суд кассационной инстанции полагает, что принятые по делу судебные акты не содержат нарушений норм материального и процессуального права. Истец не представил доказательств обоснованности заявленных им требований. Из представленных ОАО «СТП» материалов нельзя сделать вывод о том, что истец произвел оплату в соответствии с разделом 4 договора. Указанный истцом размер недопоставленного топлива также не подтверждается материалами дела.

Довод подателя жалобы о том, что суд первой инстанции необоснованно рассмотрел дело без участия истца, несостоятелен. Представитель ОАО "СТП" участвовал в судебном заседании апелляционной инстанции, в рамках которого были рассмотрены документы, представленные истцом в обоснование своих требований.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения жалобы ОАО "СТП" не имеется.

Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа постановил решение от 17.04.2002 и постановление апелляционной инстанции от 17.09.2002 Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области по делу № А56-2068/02 оставить без изменения, а кассационную жалобу открытого акционерного общества "Союз товаропроизводителей Псковской области" - без удовлетворения.[43]

Нарушение установленных статьей 507 обязанностей, т.е. уклонение от согласования условий, несообщение об отказе заключить договор, рассматривается как основание для предъявления второй стороной требований о возмещении убытков (например, о возмещении разницы в цене товаров, если уклонение стороны от выполнения предусмотренных комментируемой статьей активных действий привело к задержке направления заказа на изготовление товаров другому поставщику).

Как и любая сделка, договор представляет собой волевой акт. Однако этот волевой акт обладает присущими ему специфическими особенностями. Он представляет собой не разрозненные волевые действия двух или более лиц, а единое волеизъявление, выражающее их общую волю. Для того чтобы эта общая воля могла быть сформирована и закреплена в договоре, он должен быть свободен от какого-либо внешнего воздействия. Поэтому ст. 421 ГК закрепляет целый ряд правил.

Во-первых, субъекты гражданского права свободны в решении вопроса, заключать или не заключать договор.

Во-вторых, выбор партнера при заключении договора.

В-третьих, в соответствии с пп. 2, 3 ст. 421 ГК стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. Стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор).

В-четвертых, в соответствии с п. 4 ст. 421 ГК условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами. В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой. Так, п. 2 ст. 616 ГК устанавливает, что арендатор обязан производить за свой счет текущий ремонт, если иное не установлено законом или договором. Если для отдельных видов аренды законом не установлено иное, то стороны при заключении договора аренды могут прийти к соглашению о том, что текущий ремонт будет производить за свой счет арендодатель, а не арендатор, как это предусмотрено п. 2 ст. 616 ГК.[44]

При этом последний должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения. Существование императивных норм обусловлено необходимостью защиты публичных интересов или интересов экономически слабой стороны договора. Так, в целях защиты интересов потребителей п. 2 ст. 426 ГК устанавливает, что цена товаров, работ и услуг, а также иные условия публичного договора устанавливаются одинаковыми для всех потребителей. Если после заключения договора принят закон, устанавливающий обязательные для сторон правила, иные, чем те, которые действовали при заключении договора, условия заключенного договора сохраняют силу, кроме случаев, когда в законе установлено, что его действие распространяется на отношения, возникшие из ранее заключенных договоров (п. 2 ст. 422 ГК).

Товарно-денежный характер отношений экономического оборота предполагает, что реализация товара должна осуществляться с учетом общественно необходимых затрат на его производство. Такие затраты, в свою очередь, определяются с учетом существующего на данный момент в обществе соотношения между спросом и предложением. Правильный учет спроса и предложения и выявление на их основе общественно необходимых затрат на производство товара могут быть осуществлены только в результате достигнутого соглашения между товаропроизводителем и потребителем. Формой такого соглашения и выступает договор как выражение обшей воли товаропроизводителя и потребителя.

Договор представляет собой одно из самых уникальных правовых средств, в рамках которого интерес каждой стороны, в принципе, может быть удовлетворен лишь посредством удовлетворения интереса другой стороны. Это и порождает общин интерес сторон в заключении договора и его надлежащем исполнении.[45] Поэтому именно договор, основанный на взаимной заинтересованности сторон, способен обеспечить такую организованность, порядок и стабильность в экономическом обороте, которых невозможно добиться с помощью самых жестких административно-правовых средств.

Договор — это и наиболее оперативное и гибкое средство связи между производством и потреблением, изучения потребности и немедленного реагирования на них со стороны производства. В силу этого именно договорно-правовая форма способна обеспечить необходимый баланс между спросом и предложением, насытить рынок теми товарами, в которых нуждается потребитель. Договор позволяет участкам экономического оборота отчуждать излишние или ненужные им материальные ценности, получая взамен их соответ-ствующий денежный эквивалент или необходимые им материальные блата в натуральной форме. С помощью договора граждане по своему усмотрению расходуют полученные в виде заработной платы, доходов от предпринимательской деятельности и иных доходов денежные средства, приобретая на них те ценности, которые способны удовлетворять их индивидуальные, материальные и культурные потребности.[46]

С помощью договора у граждан и юридических лиц формируется уверенность в том, что их предпринимательская деятельность будет обеспечена всеми необходимыми материальными предпосылками, а результаты предпринимательской деятельности найдут признание у потребителей и будут реализованы. Такая уверенность, в свою очередь, способствует развитию производственной сферы. С помощью договора совершенствуется и процесс распределения произведенных в обществе материальных благ, поскольку договор позволяет доставить произведенный продукт тому, кто в нем нуждается[47] .

Договор обеспечивает эффективный обмен произведенными и распределенными материальными благами в случае изменения потребностей участников экономического оборота. Наконец, договор предоставляет возможность потреблять существующие в обществе материальные ценности не только их собственниками (обладателями иных вещных прав), но и другими участниками экономического оборота, испытывающими потребности в данных материальных ценностях.

Можно отметить следующие существенные пункты и моменты в заключении договора.

Важное значение при заключении договоров приобретает вопрос о времени и месте заключения договора. К договорным отношениям применяется законодательство, действующее на момент его заключения на той территории, где он был заключен. Соглашение считается состоявшимся в том момент, когда оферент получил согласие акцептанта. Этот момент и признается временем заключения договора. Иное правило установлено для реальных договоров, для заключения которых необходимо не только соглашение сторон, но и передача имущества. Такие договоры считаются заключенными с момента передачи соответствующего имущества. Наконец, договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом (ст. 433 ГК). Если в договоре не указано место его заключения, договор признается заключенным в месте жительства гражданина или в месте нахождения юридического лица, направившего оферту (ст. 444 ГК).

Большое значение имеет также вопрос о начале и окончании действия договора. В соответствии со ст. 425 ГК договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения. Вместе с тем стороны вправе установить, что условия заключенного ими договора применяются к их отношениям, возникшим до заключения договора. Это могут быть фактические отношения, сложившиеся между сторонами.[48] Например, изготовитель продукции отгрузил ее потребителю, нуждающемуся в данной продукции, а последний принял ее без какой-либо договоренности между ними. В этом случае стороны могут юридически оформить свои отношения путем заключения: договора, который распространяет свое действие на уже существующие между ними отношения по поставке продукции. Это может быть и правоотношение, возникшее между сторонами из других юридических фактов и не урегулированное должным образом.

По общему правилу, истечение срока договора только тогда прекращает его действие, когда стороны надлежащим образом исполнили.

Договор порождает права и обязанности: при условии соблюдения требуемой формы. Договоры могут заключаться устно, в письменной форме (простой или нотариальной), путем осуществления конклюдентных действий, молчания (бездействия).

В общем виде правило о сфере применения устной формы сделок формулируется следующим образом, сделка, для которой законом или соглашением сторон не установлена письменная (простая либо нотариальная) форма, может быть совершена устно (п. 1 ст. 159 ГК). Этим самым субъектам, заключающим сделку, предоставлена свобода выбора между устной и письменной формами.

Для оценки факта заключения договора поставки особое значение приобретает условие о сроке или сроках поставки товаров покупателю, которое является существенным условием этого договора. При отсутствии этого условия в тексте договора должны применяться диспозитивные нормы, позволяющие определить срок исполнения обязательства, не содержащего условия о дате его исполнения.[49] По этому вопросу имеется разъяснение, согласно которому в случаях, когда момент заключения и момент исполнения договора не совпадают, а сторонами не указан срок поставки товара и из договора не вытекает, что она должна осуществляться отдельными партиями, при разрешении споров необходимо исходить из того, что срок поставки должен определяться по правилам, установленным ст. 314 ГК РФ (ст. 457 ГК РФ ).

Существенным условием для договоров поставки, предусматривающих поставку товаров в течение всего срока действия договора отдельными партиями, служит период поставки (ст. 508 ГК РФ), т. е. обусловленные сторонами сроки поставки отдельных партий товаров. Если, в договоре периоды поставки не определены, то следует исходить из того, что товары должны поставляться равномерными партиями помесячно. В этом случае периодом поставки будет считаться один месяц. В зависимости от конкретных условий взаимоотношений, наряду с определением периодов поставки, в договоре могут быть установлены график поставки (декадный, суточный и т. п.) и самостоятельная ответственность за его нарушение.

Срок поставки может быть определен различно, например, путем указания конкретной даты (конкретного месяца, квартала) либо указанием периодов поставки в течение срока действия договора. Сроки исполнения обязательства поставки можно считать обусловленными и тогда, когда в договоре отсутствуют конкретные сроки передачи товаров, но определен срок действия договора. В этом случае в соответствии со ст. 314 ГК передача товара может быть осуществлена в любой момент в пределах срока действия договора либо поставщик при исполнении договора может руководствоваться диспозитивной нормой ст. 508, предусматривающей поставку товаров помесячно равными партиями.[50]

Товары, поставленные досрочно и принятые покупателем, засчитываются в счет количества товаров, подлежащих поставке в следующем периоде[51] .

Цена договора обычно согласуется его сторонами. Цены на отдельные виды товаров (например, продукцию оборонного назначения или алкоголь) устанавливаются или регулируются государством.[52]

Может возникнуть вопрос: является ли условие о сроке передачи товара существенным условием договора поставки, которое должно согласовываться сторонами, когда моменты заключения и исполнения договора не совпадают?

Если исходить из того, что срок поставки определен законодателем как существенное условие договора, отсутствие соглашения о сроке влечет признание его незаключенным (в данном контексте не имеются в виду обязательства, по которым товар передается в момент заключения договора). Статья 314 ГК, предусматривающая категорию разумного срока, в этом случае не применяется. Столь серьезные правовые последствия допустимы лишь в том случае, когда они обусловлены предпринимательской спецификой купли-продажи. Есть ли такая обусловленность?

Н.И. Клейн высказывает точку зрения, о том, что «в ГК отсутствует норма, относящая срок передачи товара к существенным условиям договора купли-продажи или поставки, поэтому для отнесения условия о сроке поставки к существенным нет оснований, хотя указание на срок содержится в ст. 506 ГК, в которой дано определение понятия договора поставки».[53] Аналогичное толкование ст. 506 ГК дано в п. 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22 октября 1997 г. № 18 «О некоторых вопросах, связанных с применением положений Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре поставки»[54] . «В случаях, когда моменты заключения и исполнения договора не совпадают, а сторонами не указан срок поставки товара и из договора не вытекает, что она должна осуществляться отдельными партиями, при разрешении споров необходимо исходить из того, что срок поставки определяется по правилам, установленным ст. 314 Кодекса (ст. 457)».

Заслуживает внимания и иная точка зрения, высказываемая И.П. Анушкевичем, которая обосновывает необходимость согласования срока как существенного условия договора предпринимательской спецификой отношений поставит.[55] Действительно, в ст. 314 ГК говорится о том, что если обязательство не предусматривает срока его исполнения и не содержит условий, позволяющих определить этот срок, оно должно быть исполнено в разумный срок после возникновения обязательства.

Критерием определения срока в таком случае становится разумный срок.

Как отмечает Т.Р. Кукина разумный срок — категория во многих случаях субъективная, а потому — оценочная. Ее использование в предпринимательских отношениях, при которых права и обязанности сторон в интересах их хозяйственной деятельности должны быть четко определены самими контрагентами, чревато вынесением несправедливых судебных решений.[56]

Дело в том, что предпринимательский характер отношений по поставке с обеих сторон требует более конкретного определения срока передачи товара. Это необходимо поставщику (поскольку договор поставки для предпринимателя является одним из многих, он изначально должен занять свое место среди других договоров по сроку исполнения). В неменьшей степени это необходимо и покупателю (предполагается, что конкретный договор поставки является звеном в его хозяйственной деятельности, а для того чтобы все звенья были взаимосогласованны, покупатель при заключении договора должен сам определить, в какой момент для него целесообразно получить исполнение по договору поставки). Поэтому предпринимательский характер обязательства предопределяет необходимость согласования срока поставки самими сторонами. Опираясь на общие правила ст. 314 ГК, восполнить отсутствующее в договоре условие о сроке или сроках поставки достаточно сложно. Разумный срок, предусмотренный ст. 314 ГК, может быть применен лишь в том случае, когда будет установлено, что воля сторон была направлена на то, чтобы путем умолчания определить срок поставки по правилам этой нормы.

Наибольшее практическое значение вопрос о существенности условия о сроке поставки имеет в тех случаях, когда стороны не оговорили в договоре срок передачи товара и поставщик, товар не передал. В такой ситуации от ответа на поставленный вопрос непосредственно зависит вывод о возникновении между сторонами договорных отношений как таковых.[57] В то же время если договор поставки, в котором не указан срок передачи товара, исполнен поставщиком, то от того, является ли условие о сроке существенным, не зависят выводы о возникновении договорных отношений и об их квалификации (поскольку продавец, товар передал, а покупатель его принял, между сторонами в любом случае сложились фактические отношения купли-продажи, которые должны квалифицироваться как поставка в силу их предпринимательского характера). Проблемным будет лишь вопрос о том, можно ли распространять на данные фактические отношения условия подписанной договора. Если исходить из того, что для договора поставки не требуется согласования срока, то следует признавать, что договор заключен в письменной форме, передача товара произведена на основании письменного договора и к правоотношениям должны применяться все условия письменного соглашения. Если же считать, что отсутствие соглашения о сроке поставки означает незаключенность договора, то возможны два варианта. Когда конкретные обстоятельства свидетельствуют о том, что при передаче товара обе стороны признавали распространение условий письменного соглашения на данную фактическую поставку, к данным правоотношениям необходимо применять все условия подписанного договора. В противном случае условия письменного договора к фактической поставке применяться не должны.

Большинство описанных проблемных вопросов проявились при рассмотрении следующего судебного спора.

Между ЗАО и ООО был заключен договор, согласно которому ЗАО обязалось отпустить, а ООО принять рыбопродукцию согласно спецификации. Рыбопродукция была получена покупателем по накладным, подтверждающим исполнение именно по данному договору. Покупатель оплатил продукцию с просрочкой, что послужило основанием для предъявления к нему иска о взыскании договорной неустойки за просрочку оплаты.

Суд первой инстанции в иске отказал на том основании, что поскольку в договоре не указан срок поставки, данный договор является незаключенным и, следовательно, любые условия, оговоренные в этом письменном соглашении, в том числе условие о неустойке за просрочку оплаты, не должны применяться к фактически состоявшимся отношениям купли-продажи.

Апелляционная инстанция решение отменила и иск удовлетворила, исходя из следующего. Отсутствие в договоре согласованного срока поставки не является основанием для того, чтобы считать сделку вообще незаключенной. Она является незаключенной как договор поставки. Но в то же время ее следует считать заключенной как договор купли-продажи, поскольку в силу ст. 454 ГК для договора купли-продажи срок передачи товара не является существенным условием. Поэтому суд апелляционной инстанции квалифицировал спорное обязательство не как поставку, а как обычный договор купли-продажи, заключенный в письменной форме, и признал действительными все его условия, в том числе условие об имущественной ответственности.[58]

Важное значение в поставочных отношениях имеет, согласно ст. 509 ГК РФ, порядок исполнения поставщиком своих обязанностей по поставке товаров покупателю. Она должна осуществляться путем отгрузки (передачи) товаров покупателю по договору или лицу, указанному в нем в качестве получателя. В случаях же, когда договором предусмотрено право покупателя давать поставщику указания об отгрузке товаров получателям (отгрузочные разнарядки), отгрузка товаров должна производиться поставщиком тем получателям, которые обозначены в отгрузочной разнарядке. Содержание отгрузочной разнарядки и сроки ее направления покупателем поставщику определяются договором.[59]

Необходимо обратить внимание на особые правомочия покупателя по договору поставки товаров, которыми не наделен покупатель по договору купли-продажи товаров, в случае, когда поставщиком не выполнены обязанности по поставке обусловленного договором количества товаров либо не удовлетворены требования покупателя о замене недоброкачественных товаров или о доукомплектовании товаров в определенный срок. Согласно ст. 520 ГК РФ, в подобных ситуациях покупатель получает право приобрести недоставленные товары у других лиц с последующим отнесением на поставщика всех необходимых и разумных расходов на их приобретение.

Покупатель может также воспользоваться правом отказаться от оплаты товаров ненадлежащего качества либо некомплектных, а если они уже оплачены, потребовать от поставщика возврата уплаченных сумы впредь до устранения недостатков и доукомплектовання товаров либо их замены.[60]

Таким образом, договору поставки присущи некоторые признаки, выделяющие его в отдельный вид договора купли-продажи.

Во-первых, передача товаров продавцом (поставщиком) покупателю должна осуществляться в обусловленный договором срок или сроки. Применительно к договору поставки срок (сроки) передачи товаров приобретает характер существенного условия договора.

Во-вторых, по договору поставки подлежат передаче не любые товары, а только производимые или закупаемые поставщиком. Таким образом, в качестве поставщика выступает коммерческая организация, специализирующаяся на производстве соответствующих товаров либо профессионально занимающаяся их закупками.

В-третьих, имеет существенное значение, для какой цели покупателем приобретаются товары у поставщика, ибо договором поставки признается только такой, в силу которого покупателю передаются товары для их использования в предпринимательской деятельности или иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием. Данный признак свидетельствует о том, что и в качестве покупателя по договору поставки должна выступать, как правило, коммерческая организация, занимающаяся предпринимательской деятельностью.[61]

Таким образом в договор обязательно должны быть включены условия, конкретизирующие обязательства сторон: определен порядок исполнения договора, расчетов, условия о таре, маркировке, сопроводительной документации и т.д., а также имущественной ответственности сторон за неисполнение или ненадлежащее выполнение обязательств по договору.

2.2 Исполнение договора поставки

Как уже отмечалось выше, поставка сформулирована в ГК как вид договора купли-продажи. Это означает, что она, во-первых, характеризуется родовыми признаками купли-продажи как типа договора и, во-вторых, имеет отличительные качества, обусловившие специфическое правовое регулирование.

Ряд авторов считает, что поставка направлена на возмездную передачу имущества в собственность в обмен на эквивалентно-определенное денежное предоставление.[62] Е.А. Суханов полагает, что «договор поставки и договор купли-продажи сходны в том смысле, что оба они юридически опосредствуют возмездно-денежную реализацию имущества, которая по своей экономической сущности есть не что иное, как купля-продажа».[63] Данные родовые признаки позволяют применять к поставке большое количество общих положений о купле-продаже, отражающих указанную направленность. Разместив институт поставки в § 3 гл. 30 ГК, законодатель указал в п. 5 ст. 454 ГК, что общие положения о купле-продаже применяются к поставке, если иное не предусмотрено специальными правилами о ней.

Важно иметь ввиду, что согласно ст. 454 ГК РФ нормы общей части могут применяться для регламентации обязательств по поставке лишь в том случае, когда они не противоречат общим положениям о купле-продаже, применимым к договору поставки. Здесь можно привести следующий пример из судебной практики. Так, поставщик и покупатель подписали договор на поставку шинной продукции. В соответствии с договором товар следовало оплатить в течение 20 календарных дней с момента его получения. Товар был поставлен в нюне-августе 2002 г., а оплачен лишь в ноябре 2002 г. Поставщик обратился в арбитражный суд с иском о взыскании с покупателя процентов на основании ст. 395 ГК за просрочку оплаты. Суд первой инстанции иск удовлетворил.

Покупатель подал кассационную жалобу, в которой сослался на незаключенность договора поставки, поскольку договор с его стороны был подписан неуполномоченным лицом. Суд кассационной инстанции решение отменил: и в иске о взыскании процентов отказал, указав следующее. Ввиду того, что договор был подписан неуполномоченным лицом, все письменные условия этого договора, в том числе и условие о сроке оплаты, являются недействительными. Отменяя кассационное постановление и оставляя в силе решение о взыскании процентов, Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ исходил из следующего. Несмотря на то, что договор был подписан со стороны покупателя неуполномоченным лицом, он принял договорную продукцию и оплатил ее, т.е. фактически сделка купли-продажи была совершена. При этом возникновение обязанности по оплате не связано с предъявлением кредитором требования об оплате. Поскольку в специальной норме предусмотрено правило, отличное от положения, содержащегося в ст. 314 ГК, суд кассационной инстанции должен был применить ст. 486 ГК. Таким образом, обязанность ответчика оплатить шинную продукцию возникла непосредственно после ее получения. За просрочку оплаты он должен уплатить проценты, предусмотренные ст. 395 ГК (п. 3 ст. 486 ГК).[64]

Поставка выделена по признаку двусторонней предпринимательской специфики, поэтому нормы института поставки не могут применяться к тем договорам купли-продажи, в которых по определению либо продавец, либо покупатель действуют с непредпринимательской целью (это касается, в частности, розничной купли-продажи, правовая база которой обусловлена участием в договоре покупателя-потребителя).[65]

Предпринимательская специфика договора поставки предопределяет то, что нередко данные отношения являются длящимися, направленные на неоднократную передачу определенного количества товаров. Соответственно, некоторые нормы института поставки отражают именно эти особенности обязательства.

Исходя из этого, В.В. Витрянским высказана мысль о том, что «основной целью выделения договора поставки в отдельный вид договора купли-продажи следует признать необходимость обеспечения детальной правовой регламентации отношений, складывающихся между профессиональными участниками имущественного оборота... Данные правоотношения должны отличаться стабильностью и иметь долгосрочный характер. Поэтому в правовом регулировании поставочных отношений преобладающее значение имеют не разовые сделки по передаче товаров, а долгосрочные договорные связи между поставщиками и покупателями».[66]

Вместе с тем, Б.Д. Завидов считает, что длящийся характер купли-продажи нельзя рассматривать в качестве квалифицирующего признака договора поставки, так как предпринимательская купля-продажа может быть не только длящейся, но и единовременной, а подавляющее большинство норм о поставке регламентируют предпринимательскую специфику правоотношений независимо от того, являются ли они длящимися. Положения, отражающие длящийся характер обязательства, лишь дополняют правовое регулирование тех договоров поставки, которые обладают этим признаком.[67]

Поскольку сущность возмездного договора в наиболее чистом виде проявляется в правоотношении, в котором встречное предоставление является определенно-эквивалентным и денежным, институт поставки содержит такие нормы, отражающие предпринимательский характер купли-продажи, которые могут применяться к любым предпринимательским отношениям, направленным на передачу имущества в собственность, независимо от вида и формы встречного предоставления. В частности, положения о поставке следует применять к договору мены, заключаемому между предпринимателями, в части, не противоречащей его специфике.

Б.И. Пугинским была высказана мысль о том, «что институт поставки не позволяет с максимальной эффективностью регламентировать оптовую разновидность предпринимательской купли-продажи, под которой понимаются договоры, направленные на перемещение товара от изготовителей к организациям розничной торговли». Специфика этих предпринимательских отношений, требующая правового отраженна, заключается, по мнению Б.И. Пугинского, в их тесной связи с системой розничной торговли.[68]

Действительно, как отмечал Б.Д. Завидов, предпринимательские отношения купли-продажи весьма разнообразны. Они могут отличаться один от другого по различным признакам. И если какой-либо из этих признаков требует выработки специфической правовой базы в целях повышения эффективности регламентации, такие правовые нормы должны быть созданы. Поэтому если глубокий юридический анализ не оставляет сомнений в том, что институт поставки не позволяет эффективно регламентировать особенности оптовой купли-продажи, такое специальное законодательство должно быть выработано.[69]

Если формирование оптовой купли-продажи как самостоятельного вида договора действительно необходимо, то данный институт должен занять «свое» место в системе гражданских договоров. Это означает, что при формировании правовой базы указанного обязательства должны быть установлены, с одной стороны, его общие признаки, дающие ответ на вопрос о том, нормы какого родового института должны к нему применяться, и, с другой стороны, специфический признак, создающий основу для специального регулирования. При этом должна быть установлена степень влияния специального признака на применение законодательства, обусловленного общим признаком. Представляется, что оптовая купля-продажа характеризуется теми же родовыми признаками, которыми обладает договор поставки: Это — предпринимательский договор купли-продажи. Другое дело, что данный вид предпринимательской купли-продажи имеет особенности, требующие нормативно-правового отражения. Поэтому к оптовой продаже, с одной стороны, должны применяться нормы о поставке в части, не противоречащей специфике оптовой купли-продажи, и, с другой стороны, специальное законодательство о ней. Для обеспечения такого правоприменения наиболее целесообразно определять оптовую куплю-продажу в качестве вида договора поставки. Выделение ее как самостоятельного вида купли-продажи может осложнить распространение на нее унифицированных правил о поставке, отражающих предпринимательский характер купли-продажи вне зависимости от действия иных нормообразующих факторов.

Важнейшим элементом предмета договора поставки является объект, т.е. товар. В гражданском праве под товаром понимаются объекты, предназначенные для участия в экономических связях.[70] Наряду с объектом договора существует ряд элементов структуры предмета, выполняющих особые функции в договоре. Это прежде всего ассортимент (наименование) товара. При характеристике ассортимента (наименования) возникают определенные проблемы. И первая из них — соотношение терминов «ассортимент» и «наименование». Сейчас в практике заметна тенденция сближения этих терминов. Насколько это оправданно? Ранее, в советском законодательстве, в предмете договора отдельной строкой выделялось наименование («трактор») и номенклатура (ДТ-75, заводской номер). В современных договорах термины «наименование» и «номенклатура» редко используются, а заводские номера вообще не указываются. Предмет договора упрощен. Описание товара сводится к фразе «трактора ДТ-75 в количестве _ _ шт.». В то же время в ГК РФ между терминами «наименование» и «ассортимент» существует четкое различие. Статья 512 ПС РФ указывает, что «поставка товаров одного наименования в большем количестве, чем предусмотрено договором поставки, не засчитывается в покрытие недопоставки товаров другого наименования, входящего в тот же ассортимент». Следовательно, законодатель не только разграничивает эти понятия, но и сознательно расширяет объем понятия «ассортимент». Логика законодателя в данном случае представляется ошибочной. Наименование — это название, а ассортимент — это конкретизация по моделям, видам и т.д. Ассортимент не может, быть шире наименования.

Вторая проблема связана с использованием понятия «ассортимент» в договоре поставки. Ассортимент — это термин розничной купли-продажи товаров. В договоре поставки (ст. 506 ГК РФ ориентирует на предпринимательские цели) должен использоваться термин «номенклатура», что подтверждается ст. 467 ГК РФ, где ассортимент определяется как виды, модели, размеры, цвета и иные признаки товара, т.е. делается привязка к потребительским товарам.

Новеллой ГК РФ стало понятие «одноименные товары» (ст. 522). Термин в статье не определен, но исхода из общего смысла нормы можно выделить основные признаки одноименных товаров:

-их поставка осуществляется между одними и теми же сторонами, но в рамках разных договоров;

-товары имеют одинаковое наименование:

-групповая и развернутая номенклатура товара различается по ряду признаков. Для поставки одноименных товаров предусмотрен особый договорной режим, при котором главное — учитывать волю покупателя.

Важной характеристикой договора поставки является вид и классификация товара. Существует Общероссийский классификатор продукции, который введен в действие постановлением Госстандарта России от 30 декабря 1993 г. № 301 и действует с 1 июля 1994 г. на территория Российской Федерации.[71]

Вся масса товаров распределяется по двум основным товарным отраслям: продовольственной и непродовольственной. Каждая из них делится на товарные группы, в состав которых входят товары, объединяемые по ряду признаков (однородности сырья и материалов, потребительскому назначению, степени сложности ассортимента).

В зависимости от однородности сырья и материалов, из которых изготовлены товары, их подразделяют на изделия из металла, кожи, стекла и т.д. По потребительскому назначению товары подразделяют на спортивные, музыкальные, хозяйственные, одежду, обувь и т.п.

Важным признаком классификации являются особые свойства товаров. Учитывая возможную ограниченность сроков реализации и необходимость создания особых режимов хранения, товары делятся на скоропортящиеся и не скоропортящиеся.

Также различают товары простого и сложного ассортимента. К первым относят товары, состоящие из небольшого количества видов или сортов (овощи, поваренная соль, хозяйственное мыло и т.д.). Товары, имеющие в пределах одного вида внутреннюю классификацию по различным признакам (фасон, размер и т.д.), относятся к товарам сложного ассортимента (обувь, одежда и т.д.).

Товарные группы делятся на подгруппы, в состав которых входят однородные по признаку единства производственного происхождения товары. Например, товарная группа обуви делится на подгруппы кожаной, текстильной, валяной и резиновой обуви.

Товары классифицируют и по таким признакам, как частота, стабильность и характер спроса. По частоте спроса товары подразделяются на три группы: повседневного спроса (наиболее часто приобретаемые населением товары); периодического; редкого спроса (предметы длительного пользования, срок службы которых обычно превышает пять лет).

Кроме того, имеется группа сезонных товаров, реализация которых осуществляется в определенные периоды года.

С учетом изложенного можно выделить основные звенья товарной классификации: раздел (продовольственные и непродовольственные товары); подраздел (скоропортящиеся и нескоропортящиеся); группа (основанная на признаке однородности производства или общности хранения - бакалейные товары, обувь, мебель); подгруппа (используется для детализации торгового ассортимента данной группы); вид товара (представляет ассортимент каждой группы); разновидность (наименование конкретного товара).


2.3 Расторжение договора поставки

Общие основания и порядок расторжения (изменения) договора купли-продажи, предусмотренные § 1 главы 30 ГК, применительно к поставке конкретизируются в ст. 523 ГК.

Так, односторонний отказ от исполнения договора поставки (или его изменение) допускается в случаях существенного нарушения его условий одной из сторон. Такими нарушениями для поставщика считаются:

а)поставка товаров ненадлежащего качества с недостатками, которые нельзя устранить в приемлемый для покупателя срок, и

б)неоднократная просрочка поставки.

Существенные нарушения договора покупателем выражаются в:

а)неоднократной просрочке оплаты товаров и

б)неоднократной невыборке товаров.

В то же время ст. 509, 511, 515, 518 и 519 ГК предусматривают возможность отказа от исполнения договора поставки в случаях, которые не охватываются ст. 523 ГК. К ним относятся: поставка недоброкачественных (или некомплектных) товаров, просрочка поставки или оплаты, невыборка товаров и непредставление отгрузочной разнарядки.

Возникающее противоречие можно разрешить путем толкования ст. 450 и 452 ГК. Данные статьи устанавливают общие основания и порядок одностороннего расторжения (изменения) договоров при их существенном нарушении одной стороной (подпункт 1 п. 2 ст. 450 ГК) и в других случаях, предусмотренных законом или договором (подпункт 2 п. 2 ст. 450 ГК). И в том, и в другом случае требование об одностороннем расторжении договора должно быть заявлено в суд в порядке ст. 452 ГК.

Однако ст. 523 ГК, выступающая как специальная норма по отношению к ст. 450, 452 ГК, перечисляет не только особые основания, но и соответствующий им порядок расторжения (изменения) договора поставки. Указанный договор считается расторгнутым (измененным), по общему правилу, с момента получения одной стороной уведомления контрагента об одностороннем отказе от исполнения договора полностью или частично.[72]

Таким образом, в случаях существенного нарушения договора поставки, предусмотренных пп. 2 и 3 ст. 523 ГК, не требуется ни обращения в суд с иском, ни предварительного получения согласия контрагента на расторжение (изменение) договора, о необходимости которых говорит п. 2 ст. 452 ГК. Если же нарушение договора поставки не носит существенного характера (т.е., как правило, является однократным), процедура расторжения (изменения) договора регулируется не п. 4 ст. 523 ГК, а общими правилами ст. 452 ГК. Аналогичным образом решаются вопросы расторжения договора поставки по основаниям, предусмотренным § 1 главы 30 ГК.

Кроме того, нарушение договора поставки, не имеющее существенного характера, обычно дает право лишь на частичный отказ от исполнения договора (например, в отношении одной партии недоброкачественного или некомплектного товара), тогда как существенное нарушение позволяет расторгнуть договор в целом.

Таким образом, предпринимательская специфика договора поставки предопределяет то, что нередко данные отношения являются длящимися, направленными на неоднократную передачу определенного количества товаров. Соответственно, некоторые нормы института, поставки отражают именно эти особенности обязательства. Вместе с тем длящийся характер купли-продажи нельзя рассматривать в качестве квалифицирующего признака договора поставки, так как предпринимательская купля-продажа может быть не только длящейся, но и единовременной, а подавляющее большинство норм о поставке регламентируют предпринимательскую специфику правоотношений независимо от того, являются ли они длящимися. Положения, отражающие длящийся характер обязательства, лишь дополняют правовое регулирование тех договоров поставки, которые обладают этим признаком.

Для оценки факта заключения договора поставки особое значение приобретает условие о сроке или сроках поставки товаров покупателю, которое является существенным условием этого договора. Наибольшее практическое значение вопрос о существенности условия о сроке поставки имеет в тех случаях, когда стороны не оговорили в договоре срок передачи товара и поставщик, товар не передал. В такой ситуации от ответа на поставленный вопрос непосредственно зависит вывод о возникновении между сторонами договорных отношений как таковых. Общие основания и порядок расторжения (изменения) договора поставки конкретизируются в ст. 523 ГК. В случаях существенного нарушения договора поставки, предусмотренных пп. 2 и 3 ст. 523 ГК, не требуется ни обращения в суд с иском, ни предварительного получения согласия контрагента на расторжение (изменение) договора, о необходимости которых говорит п. 2 ст. 452 ГК. Если же нарушение договора поставки не носит существенного характера (т.е., как правило, является однократным), процедура расторжения (изменения) договора регулируется не п. 4 ст. 523 ГК, а общими правилами ст. 452 ГК.

При рассмотрении вопросов, связанных с прекращением договора, особенно в одностороннем порядке, вызывает трудности определение момента, с которого данный договор можно считать расторгнутым. В главе 29 ГК РФ, посвященной изменению и расторжению договора, об этом ничего не говорится. Момент расторжения договора наиболее четко определен в п. 4 ст. 523 ГК РФ, в силу которого договор поставки считается расторгнутым с момента получения одной стороной уведомления другой стороны об одностороннем отказе от исполнения договора полностью или частично, если иной срок расторжения или изменения договора не предусмотрен в уведомлении либо не определен соглашением сторон.

Недостаточная теоретическая разработка понятия договора обусловила несовершенство и даже противоречивость действующего законодательства, что можно продемонстрировать посредством анализа правовых норм, регулирующих отдельные виды гражданско-правовых договоров. Так, представляют интерес положения ст. 523 ГК РФ, предусматривающие односторонний отказ от исполнения договора поставки. В пункте 1 данной статьи содержится следующее положение: "Односторонний отказ от исполнения договора поставки (полностью или частично) или односторонние его изменения допускаются в случае существенного нарушения договора одной из сторон". Таким образом, законодатель предоставляет стороне, права которой нарушены неисполнением или ненадлежащим исполнением договора контрагентом, выбор: отказаться от исполнения договора поставки или в одностороннем порядке изменить его условия.

Несомненно, категория "изменение договора" шире, нежели новация, так как речь идет об изменении любых условий договора, а не только предмета или способа исполнения. Также можно утверждать, что при изменении договора обязательство не прекращается, а лишь изменяется в соответствии с новыми условиями. При новации первоначальное обязательство прекращается, но возникает другое с иным предметом или способом исполнения. Однако при новации прекращение первоначального обязательства достаточно условно[73] . "Быть может, главное отличие новации от обычного способа будет как раз в допустимости отсылок к недействующему договору..."[74] . Следовательно, отграничение изменения условий договора, особенно когда речь идет об изменении предмета исполнения или способа исполнения, от новации, весьма проблематично.

Применительно к теме нашего исследования принципиальным является то, что новация возможна только при соглашении сторон (ст. 414 ГК РФ). В качестве способа защиты прав и интересов участников договорных отношений новация не применяется, в отличие от изменения условий договора. Значит, возможна ситуация, когда при изменении участником в одностороннем порядке предмета исполнения обязательства или способа его исполнения возникает новация, но не по соглашению участников, а по волеизъявлению одного из них. По сути произойдет принудительная новация, что противоречит положениям ст. 414 ГК РФ, предусматривающим только добровольный ее характер. Таким образом, согласно действующему законодательству сторона вправе в одностороннем порядке изменить (к своей, естественно, выгоде) условия договора, и с момента получения другой стороной данного уведомления измененные условия договора вступят в силу (п. 4 ст. 523 ГК РФ).

Конечно, к "договорам" подобная конструкция после этого относится лишь условно. Законодатель ничего не говорит о возможности другой стороны, не согласной с предложенными условиями, обратиться в данной ситуации в суд за защитой своих прав. И даже в случае такого обращения не предусматривается никаких критериев оценки судом новых условий договора. Говоря об изменении гражданско-правового договора, следует отметить, что этот акт может быть осуществлен двумя различными способами: 1) направление другой стороне измененных условий договора; 2) частичный отказ стороны от условий договора. На наш взгляд, оба способа изменения договора неприемлемы, так как не соответствуют природе данной правовой конструкции. Вследствие всего сказанного представляется, что ст. 523 ГК РФ в части права стороны договора поставки на одностороннее изменение условий договора в случае существенного нарушения его условий другой стороной противоречит действующему законодательству, в частности п. 1 ст. 420 ГК РФ, определяющему договор как соглашение сторон, и должна быть отменена. Таким образом, если ст. 523 ГК РФ называется "Односторонний отказ от исполнения договора поставки", то ее содержание должно предусматривать только положения, касающиеся права сторон на односторонний отказ от исполнения договора и порядка осуществления этого права. Положения о праве на одностороннее изменение условий договора поставки должны быть отменены.

Таким образом можно сказать, что по своей сути договор поставки является разновидностью договора купли продажи с определенными специфическими свойства и условиями.


Глава 3. Ответственность сторон по договору поставки

3.1 Проценты за пользование чужими денежными средствами

Проблема правовой квалификации договора взаимной поставки имеет значение в связи с применением ответственности в виде процентов за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ), которая возникает в случае наличия денежного обязательства. Следовательно, данный вид ответственности применяется к договору взаимной поставки и не применяется к договору мены[75] .

В соответствии с пунктом 1 статьи 395 ГК РФ за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств[76] .

Применение данной статьи может быть универсальным по отношению к любому денежному обязательству, в т.ч. связанному с поставкой. Между тем, чтобы рассмотреть применение статьи 395 ГК РФ в отношениях поставки, следует четко определить природу названных процентов.

В научной литературе отмечалось, что главным для определения природы процентов по статье 395 ГК РФ является указание на неисполнение денежного обязательства, неправомерность удержания денежных средств, что также служит подтверждением юридической природы процентов как особой меры ответственности. Сама цель компенсации (платы) за пользование чужим капиталом в связи с этим отходит на второй план и не может быть положена в основу правовой квалификации, поскольку такая цель характерна для всех видов гражданско-правовой ответственности, за исключением разве что штрафной неустойки[77] .

Взгляды на природу данного явления нельзя назвать едиными. Согласно одной точке зрения проценты за неисполнение денежного обязательства есть не что иное, как плата (вознаграждение) за пользование капиталом[78] .

Другая позиция заключается в том, что данные проценты являются формой возмещения убытков в связи с неисполнением должником денежного обязательства, поскольку по своей экономической сущности процент является ценой кредита и его взыскание представляет собой форму покрытия материальных потерь, и процент должен быть признан разновидностью возмещения убытков[79] . При этом отдельные авторы уточняют, что проценты, взимаемые за неисполнение денежных обязательств, следует рассматривать в виде предполагаемого размера упущенной выгоды, поскольку данные денежные средства могли быть положены потерпевшим в банк[80] .

Некоторые авторы рассматривают проценты, предусмотренные статьей 395 ГК РФ, в качестве неустойки[81] .

Наконец, существует точка зрения, согласно которой проценты за пользование чужими денежными средствами являются особой универсальной формой ответственности[82] .

Ответ на поставленный вопрос дает пункт 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума ВАС РФ от 08.10.98 № 13/14 "О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами", который определяет предусмотренные пунктом 1 статьи 395 ГК РФ проценты как меру гражданско-правовой ответственности за неисполнение или просрочку исполнения денежного обязательства и при этом указывает на невозможность применения двух мер ответственности.

Как известно, судебная практика применяет эту статью во всех случаях несвоевременной уплаты или возврата денег, даже если будет доказано, что сторона, нарушившая денежное обязательство, фактически не располагала денежными средствами для использования их в своих интересах. Например, покупатель не оплатил поставленную продукцию, потому что из-за дебиторской задолженности других лиц он не располагал достаточной суммой денежных средств, необходимых для расчета с поставщиком.

А. Герасимов делает противоположный вывод о том, что если сторона не могла реально пользоваться денежными средствами, то нельзя на них начислять соответствующие проценты. По его мнению, судебная практика делает исключение из общего правила в отношении тех лиц, которые выполняют денежное обязательство из средств бюджета[83] .

Автор считает, что данный вывод следовало бы распространить на все случаи отсутствия у должника денежных средств независимо от источника их получения. Вина должника в том, что он не принял надлежащих мер для своевременного и полного исполнения своего обязательства. Однако за это он несет ответственность, предусмотренную договором. Например, уплачивает неустойку или штраф за несвоевременную оплату выполненных работ или полученной продукции. Но если должник не имел на своем счете достаточной суммы денег, чтобы расплатиться с контрагентом, то он и не располагал реальной возможностью пользоваться этими деньгами. Поэтому если следовать буквальному смыслу содержания статьи 395 ГК РФ, то при таких обстоятельствах не может быть и ответственности должника.

Следуя логике А. Герасимова, если по договору поставки одна сторона вследствие отсутствия денежных средств не могла заплатить за поставленный товар, то проценты на такие денежные средства не начисляются. При этом исходить следует из того, что данные денежные средства отсутствуют не по вине должника, а вследствие неисполнения его контрагентами других денежных обязательств.

Данный вывод небесспорен изначально, поскольку никто не мешает должнику (покупателю) по договору поставки обратиться с требованием к своим дебиторам, использовав механизм статьи 395 ГК РФ, или с иском о взыскании убытков. Кроме того, в предпринимательских отношениях действует принцип не ответственности за вину, а ответственности из самого факта причинения. В соответствии с пунктом 3 статьи 401 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Непоследовательность такой позиции заключается также в том, что, придерживаясь ее, не стоит говорить о статье 395 ГК РФ в плане ответственности за пользование чужими денежными средствами, как это делает А. Герасимов, следует называть такие проценты особой платой, как у М.Г. Розенберга (нет самой денежной платы - нет процентов за нее). Этим непоследовательность суждений А. Герасимова не исчерпывается: автор говорит об одновременном применении процентов по статье 395 ГК РФ и других санкций (такое возможно лишь при признании данных процентов особой платой, а не мерой ответственности) и при этом указывает на целесообразность применения к ним статьи 333 ГК РФ об уменьшении неустойки. Данный эклектичный подход отчасти можно объяснить тем, что на момент выхода в свет работы А. Герасимова отсутствовало постановление Пленума ВАС РФ по данной проблеме.

Наиболее интересен взгляд В.В. Витрянского, который указывает, что эти проценты по общему правилу являются универсальной формой ответственности, но также могут выступать и как вознаграждение - по товарному кредиту и неустойка - по договору поставки (купли-продажи).

Как особая мера ответственности по договору поставки статья 395 ГК РФ применяется при неисполнении именно денежного обязательства по оплате поставленной продукции.

Так, Постановлением от 02.03.99 № 8165/98 Президиум ВАС РФ отменил решение арбитражного суда первой инстанции в части взыскания пеней и процентов и дело в этой части направил на новое рассмотрение.

Иск заявлен главой крестьянского (фермерского) хозяйства к акционерному обществу о взыскании задолженности за поставленную гречиху, процентов, предусмотренных статьей 395 ГК РФ, и пеней на основании пункта 2 Указа Президента РФ от 22.09.93 № 1401 "Об упорядочении расчетов за сельскохозяйственную продукцию и продовольственные товары". Решением первой инстанции иск удовлетворен частично: полностью взысканы основной долг и проценты, а пени уменьшены на основании статьи 333 ГК РФ.

Согласно договору поставки крестьянское (фермерское) хозяйство поставило акционерному обществу сельскохозяйственную продукцию (гречиху), которую покупатель оплатил не в полном объеме. Одновременное взыскание пеней за просрочку платежа и процентов за пользование чужими денежными средствами нельзя признать правомерным, поскольку исходя из смысла ГК РФ за одно и то же правонарушение не могут применяться две меры ответственности.

Главой 25 ГК РФ "Ответственность за нарушение обязательств" допускается исключение из этого правила, когда законом или договором установлена штрафная неустойка. Поскольку санкции являются мерой правовой защиты участника сделки, право выбора одной из них остается за истцом.

Таким образом, практика ВАС РФ при просрочке уплаты денежных средств по договору поставки исходит из того, что данная мера ответственности является специфической и применяется как альтернатива неустойке (в данном случае - законной).

В некоторых случаях проценты, предусмотренные статьей 395 ГК РФ, рассматриваются как неустойка. Происходит это в силу прямого указания закона, отсылающего к применению ответственности по статье 395 ГК РФ за неисполнение другого обязательства, не касающегося уплаты денег. Последнее обстоятельство рассматривается одними учеными как особый прием законодательной техники, устанавливающий законную неустойку[84] , а другими - как опровержение той точки зрения, что проценты по статье 395 ГК РФ являются особой формой ответственности[85] .

Характерный пример закрепления законной неустойки содержится в пункте 4 статьи 487 ГК РФ о начислении процентов на сумму предварительной оплаты товара. Данная норма действует на основании субсидиарного применения общих положений по договору купли-продажи к поставке.

Согласно пункту 4 статьи 487 ГК РФ, в случае, когда продавец не исполняет обязанность по передаче предварительно оплаченного товара и иное не предусмотрено договором купли-продажи, на сумму предварительной оплаты подлежат уплате проценты в соответствии со статьей 395 ГК РФ со дня, когда по договору передача товара должна была быть произведена, до дня передачи товара покупателю или возврата ему предварительно уплаченной им суммы.

Договором может быть предусмотрена обязанность продавца уплачивать проценты на сумму предварительной оплаты со дня получения этой суммы от покупателя.

Таким образом, ответственность по статье 395 ГК РФ, рассмотренная через призму соотношения договора поставки и других договоров, является как универсальной формой ответственности за нарушение денежного обязательства, так и неустойкой по предоплате - пункт 4 статьи 487 ГК РФ.

3.2 Неустойка (пени и штраф) по договору поставки

Согласно пункту 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Неустойку принято классифицировать в зависимости от трех оснований: носитель (договор или закон), способ исчисления (одномоментный или накопительный), соотношение с убытками (зачетный, штрафной, исключительный, альтернативный характер).

Под законной следует понимать неустойку, которая не только установлена законом для определенных правоотношений, но правовое действие которой наступает помимо воли контрагентов, т.е. независимо от того, было ли между сторонами соглашение о неустойке[86] . Поэтому в соответствии с пунктом 2 статьи 332 ГК РФ размер законной неустойки может быть лишь увеличен соглашением сторон.

Для поставки ранее было характерно наличие именно законных неустоек, которые устанавливались Положением о поставках продукции производственно-технического назначения и Положением о поставках товаров народного потребления, утвержденными Постановлением Совета Министров СССР от 25.07.88 № 888.

В настоящий момент в отношении договора поставки законная неустойка отсутствует.

Согласно пункту 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.10.97 № 18 арбитражные суды при разрешении споров могут применять правила Положения о поставке продукции или Положения о поставках товаров, которые не противоречат императивным нормам Кодекса, если в договоре имеется прямая ссылка на конкретный пункт этих положений либо из текста договора очевидно намерение сторон его применять.

Следует отметить, что под договорной неустойкой необходимо понимать такую неустойку, которая приобретает свою юридическую силу именно и непосредственно в силу соглашения сторон. Таким образом, ссылка в договоре поставки на пункт, который указан в Положениях о поставках продукции и товаров, содержащий ранее законную неустойку, теперь не что иное, как особый способ определения договорной неустойки.

На сегодняшний день для договора поставки не столь актуально деление неустойки на законную и договорную в силу преобладания последней. Однако по-прежнему важно деление неустойки на штраф и пени.

Прежде неоднократно делались попытки разграничить термины "штраф", "пени" и "неустойка". Так, например, иногда усматривали особенность штрафа в том, что он, во-первых, устанавливается в твердой сумме, во-вторых, имеет своей целью обеспечить не основное обязательство, а обязательства, носящие дополнительный характер (например, штраф за несвоевременный вывоз товара со склада поставщика, за невозврат тары и т.п.)[87] . В-третьих, в качестве особенности штрафа выделяли и продолжают выделять единовременность платежа той или иной твердо определенной суммы[88] .

Д.Х. Липницкий определял штрафы, взыскиваемые в доход государства, как санкцию за нарушение государственной дисциплины[89] . Б.И. Пугинский такую ответственность называет не гражданско-правовой, а общехозяйственной, которая применяется за нарушение требований законодательства и предписаний государственных органов[90] .

А.В. Венедиктов указывал, что проведение сколь-нибудь определенного разграничения между неустойкой, пенями и штрафом представляет собой задачу практически трудно разрешимую и в то же время именно с практической точки зрения лишенную особого значения[91] .

Можно не согласиться со сказанным А.В. Венедиктовым в силу следующих обстоятельств. На сегодняшний момент законодатель не разделяет неустойку, пени и штраф. Из содержания статьи 330 ГК РФ следует, что законодатель дал общее определение неустойки (штрафа, пени), не конкретизируя, является ли штраф и пени разновидностью неустойки. Возникает определенного рода двусмысленность в толковании названной статьи: с одной стороны, можно рассматривать штраф и пени как разновидность неустойки, а с другой стороны - как синонимы данной формы ответственности.

Участники хозяйственных отношений путают данные термины, и недобросовестная сторона пытается соглашение о неустойке признать недействительным. Таким образом, налицо практическое значение отграничения этих понятий.

По одному из дел в оспариваемом договоре поставки неустойка была сформулирована как процент от стоимости недопоставленного товара за каждый день просрочки и названа штрафом, хотя по своему существу имела характер пеней. Между истцом (покупатель) и ответчиком (поставщик) заключен договор поставки, по условиям которого истцом внесена предварительная оплата. Ответчик полностью не произвел поставку в установленный договором срок. Истец мотивировал свои требования тем, что договором поставки предусмотрена неустойка в размере 0,1 процента от стоимости недопоставленного товара за каждый день просрочки. Ответчик возражал против удовлетворения исковых требований о взыскании процентов, ссылаясь на то, что в договоре неустойка обозначена как штраф, который представляет, по мнению ответчика, в отличие от пеней однократно взыскиваемую сумму, а не исчисляемую непрерывно с нарастающим итогом. Поставщик предлагал признать договор в этой части ничтожным (статьи 168, 180 ГК РФ) и не взыскивать неустойку.

Решением суда первой инстанции исковые требования удовлетворены полностью. Суд исходил из того, что длящееся начисление санкций в целом не противоречит правовой природе штрафа и само по себе не влечет ничтожности договора в этой части. Кроме того, условия договора поставки о такой форме ответственности, как штраф, следует расценивать из буквального толкования статьи 330 ГК РФ, в которой законодатель дал общее определение неустойки (штрафа, пеней) и не указал, что применение термина "штраф" невозможно при его начислении за каждый день просрочки. Суд кассационной инстанции согласился с данным выводом первой инстанции, отменив решение по другому основанию[92] .

Согласно существующей практике штраф, как правило, представляет собой одномоментно взыскиваемую сумму, тогда как пени являются длящимися санкциями и исчисляются с постоянно нарастающим итогом. Полагаем, что решение суда не изменится, если рассматривать штраф и пени по договору поставки как разновидности неустойки. В этом случае аргументация будет сводиться к следующему: условия договора поставки о виде ответственности необходимо расценивать исходя из их существа, а не обозначения (наименования), т.е. если пени обозначены в качестве штрафа, то при этом они не перестают быть самими собой.

В данном случае при определении формы ответственности можно привести аналогию с пунктом 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.10.97 № 18, согласно которому при квалификации правоотношений суд исходит из того, что определяющее значение имеют признаки договора поставки (т.е. существо), а не наименование договора, название его сторон либо обозначение способа передачи товара в тексте документа.

В то же время характер неустойки (штрафной или зачетный) имеет значение лишь при взыскании убытков (статья 394 ГК РФ), а не для обозначения штрафа или пени.

3.3 Убытки по договору поставки

Законодатель не говорит об определении убытков в целом, а указывает на их разновидности, т.е. дает определение через их классификацию. Так, в гражданском законодательстве принято выделять два вида убытков: 1) произведенные расходы, утрата или повреждение имущества (реальный ущерб) и 2) неполученные доходы (упущенная выгода), причем и та, и другая составляющие убытков должны быть возмещены (статья 219 ГК РСФСР 1964 г., статья 15 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В основе данной классификации лежит экономический критерий (признак): имущественные последствия правонарушения, характер утрат. Таким образом, расходы (как имеющиеся, так и последующие, будущие) отграничиваются от неполученной прибыли (упущенной выгоды).

В связи со сказанным безусловной новеллой ГК РФ является положение, согласно которому в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные потерпевшим расходы, но и будущие расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

По мнению К.В. Нама, данный вопрос имеет два аспекта. Во-первых, будущие расходы, которые лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права, совсем не обязательно должны быть понесены в реальности. В этом плане важно лишь то, какие убытки подлежат возмещению для восстановления имущественного права или, иначе, для того, чтобы поставить потерпевшую сторону в положение, как если бы договор не был нарушен. Во-вторых, такие будущие расходы должны быть четко обоснованы[93] .

В пункте 10 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 01.07.96 № 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" содержится разъяснение на этот счет: необходимость будущих расходов и их предполагаемый размер должны быть подтверждены обоснованным расчетом, доказательствами, в качестве которых могут быть представлены смета (калькуляция) затрат на устранение недостатков товаров, работ, услуг; договор, определяющий размер ответственности за нарушение обязательств, и т.п.

Необходимо отметить, что помимо характера утраты имеется другой критерий деления убытков: причинная связь и причины, которые их породили. Убытки называются прямыми, если они находятся в типичной, прямой, необходимой причинной связи с неисполнением обязательства (если неисполнение обязательства обусловило конкретную возможность их наступления или превратило эту возможность в действительность. К косвенным относятся такие убытки, которые представляют собой результат случайной причинной связи (абстрактная возможность наступления которых возникала в результате неисполнения обязательства). Такую классификацию предлагал и последовательно отстаивал Г.К. Матвеев[94] .

По мнению большинства ученых, косвенные убытки не должны возмещаться, поскольку причинная связь между правонарушением и их возникновением недостаточна для взыскания.

Рассматривая границы юридически значимого причинения и причинную связь между правонарушением и наступившим убытком, В.И. Кофман указывал, что не имеют юридического значения те косвенные причины, которые, являясь условием наступления вреда, обуславливают обычный ход вещей, обычную обстановку[95] .

Возмещению подлежат прямые убытки, т.е. убытки, явившиеся непосредственным и, что особенно важно, неизбежным следствием нарушения должником обязательства или причинения вреда. В свою очередь косвенными убытками называют убытки, которые в силу их отдаленности от фактов нарушения должником обязательства (причинения вреда) не подлежат возмещению. Под отдаленностью понимается пространственно-временная зона, находящаяся между фактом нарушения должником обязательства (причинения вреда) и косвенными убытками, заполняемая прямыми убытками. При этом косвенные убытки без прямых не существуют[96] .

В практике разрешения споров по договорам поставки данное подразделение убытков имеет значение в силу следующих обстоятельств. М.Г. Масевич указывала, что с косвенными убытками, которые не подлежат возмещению в силу недостаточной причинной связи, мы сталкиваемся при регрессных исках о возмещении штрафных санкций, уплаченных головным поставщиком ввиду неисполнения обязательства его контрагентами[97] .

Б.С. Антимонов аналогичным образом объяснял то, что не является причиной взыскания покупателем-изготовителем с поставщика сырья убытков, которые представляют собой суммы штрафов, которую покупатель заплатил за непоставку и неизготовление для третьего лица определенной продукции[98] .

По нашему мнению, в этом конкретном случае покупатель-производитель должен доказать невозможность купить сырье у других организаций, лишь при таком раскладе его убытки следует считать прямыми и взыскивать с контрагента по договору поставки сырья.

Приведем другой пример возникновения косвенных убытков у сторон по договору поставки.

Государственное унитарное предприятие обратилось в арбитражный суд с иском к акционерному обществу о взыскании авансовой платы за товары и возмещении убытков. Решением суда первой инстанции требования удовлетворены полностью. В апелляционной инстанции дело не рассматривалось. Федеральный арбитражный суд Московского округа решение в части взыскания убытков отменил, в иске в этой части отказал.

Между истцом (покупатель) и ответчиком (поставщик) заключен договор поставки подсолнечного масла на условиях предварительной оплаты. Ответчик обязательство по первоначальной поставке масла подсолнечного не выполнил и предложил истцу в счет перечисленных по указанному договору денег поставить пшеницу. Истец предложение принял и в письмах указал стоимость, количество, качество, сроки поставки пшеницы, а также отгрузочные реквизиты. Таким образом, истец и ответчик заменили первоначально имевшееся обязательство поставки масла подсолнечного на поставку пшеницы. Впоследствии поставщик не исполнил новое возникшее обязательство и не поставил пшеницу.

Удовлетворяя требования о взыскании суммы основного долга, суд исходил из факта невыполнения ответчиком обязательств поставки пшеницы в установленные сроки и в обусловленном количестве. В соответствии с пунктом 3 статьи 487 ГК РФ истец (покупатель) вправе потребовать у ответчика (поставщика), получившего предварительную оплату, ее возврата. Однако в качестве убытков истец указал необходимость получения кредита для покупки подсолнечного масла (первоначальный предмет договора). Следовательно, между расходами истца по уплате процентов за кредит и неисполнением обязательства по поставке пшеницы отсутствует достаточная причинно-следственная связь (статьи 15, 393 ГК РФ), поскольку проценты за кредит по договору целевого займа подлежали уплате независимо от того, будут ли выполнены ответчиком новые договорные обязательства[99] .

Из приведенного дела следует, что проценты за кредит, выданный на покупку товара, не поставленного покупателю первоначально, не могут быть взысканы с поставщика как прямые убытки, если по соглашению сторон предмет поставки изменен.

Кроме подразделения убытков в зависимости от их экономического характера или причинной связи в научной литературе для классификации используется такой критерий, как способ их исчисления. К таким убыткам относится подразделение убытков по статье 524 ГК РФ по договору поставки. В зависимости от указанного основания убытки делятся на абстрактные и конкретные. Под конкретными убытками понимаются фактически любые понесенные кредитором расходы в связи с неисполнением обязательств должником. Например, дополнительные расходы на приобретение непоставленного покупателю товара. Абстрактные убытки представляют собой упрощенный способ исчисления убытков для тех случаев, когда товар, являющийся предметом договора, нарушенного должником, имеет биржевую или иную рыночную цену. В этом случае разница между договорной и рыночными ценами и составляет убытки, размер которых не нуждается в доказывании[100] .

Подобная классификация убытков несколько нетипична для российского законодательства и характерна больше для зарубежных стран. Однако это не означает, что из общего правила гражданское законодательство не предусматривает исключения.

Таким исключением как раз и является исчисление убытков по договору поставки. Связано это обстоятельство с воспроизведением международных норм о договоре купли-продажи в статье 524 ГК РФ.

В пункте 1 статьи 524 ГК РФ речь идет о конкретных убытках: если в разумный срок после расторжения договора вследствие нарушения обязательства продавцом покупатель купил у другого лица по более высокой, но разумной цене товар взамен предусмотренного договором, покупатель может предъявить продавцу требование о возмещении убытков в виде разницы между установленной в договоре ценой и ценой по совершенной взамен сделке. Данное положение относится к ответственности поставщика за непоставку продукции.

Конкретные убытки может понести и другая сторона - поставщик в случае незаконного отказа покупателя от поставленной продукции.

В соответствии с пунктом 2 статьи 524 ГК РФ, если в разумный срок после расторжения договора вследствие нарушения обязательства покупателем продавец продал товар другому лицу по более низкой, чем предусмотренная договором, но по разумной цене, продавец может предъявить покупателю требование о возмещении убытков в виде разницы между установленной в договоре ценой и ценой по совершенной взамен сделке.

В.В. Витрянский отмечал наличие принципиальной возможности применения положений статьи 524 ГК РФ о порядке определения размера убытков при расторжении договора поставки к иным видам договорных обязательств, а не только к отношениям поставки продукции. В этом случае следует использовать аналогию закона (статья 6 ГК РФ)[101] . Ученый говорит об аналогии закона применительно к другим видам договоров, но не раскрывает проблемы, насколько (в какой мере) заменяющая сделка должна соответствовать первоначальной.

Исходя из конструкции статьи 524 ГК РФ предполагается, что заменяющая сделка должна быть того же рода, что и заменяемая, т.е. как минимум купля-продажа при первоначальном договоре поставки. В качестве максимального соответствия можно считать совершение другой сделки по поставке.

Однако, на наш взгляд, было бы целесообразно допустить возможность определения конкретных убытков путем совершения иных последующих сделок. Например, оплата товарами поставщика оказанных ему работ, услуг. Безусловно, возникает проблема в определении разницы цен, но речь идет лишь о той ситуации, когда в договоре об оказании услуг денежный эквивалент уже имеется, поскольку условия об оплате услуг товарами могут быть изменены впоследствии. Итак, поставщик расплачивается товарами, не купленными у него, в счет выполнения услуг, за которые он должен был перечислить деньги. В этом случае вполне логично, что денежный эквивалент оказанных услуг может быть меньше, чем цена товара по договору поставки.

Другим примером может являться совершение покупателем договора подряда. Покупатель выступает в роли заказчика и оплачивает работы подрядчика по изготовлению товара, подлежащего поставке.

При этом самостоятельное исполнение покупателем обязательства поставщика (изготовление товара), безусловно, не является заменяющей сделкой. Последнее суждение относится, например, к таким субъектам хозяйственной деятельности, которые заказывают продукцию, на производстве которой не специализируются, но могут ее произвести и самостоятельно при затрате определенных средств.

Указывая на конкретные убытки как разницу цен товаров, законодатель обращает внимание не просто на соотношение цен по разным договорам, но и говорит о разумной цене. По мнению В.С. Евтеева, для продавца разумной ценой будет допустимая максимальная цена, по которой перепродается товар, а для покупателя - допустимая минимальная цена, по которой приобретается товар[102] . На наш взгляд, законодатель вложил в понятие разумной цены ее соответствие продаваемому товару. Если цена продаваемого товара явно не соответствует его реальной цене, то это и будет являться превышением максимально или минимально допустимой цены, на которую указывал автор.

Как видно, применение ответственности в виде взыскания конкретных убытков ограничено разумным сроком. Возникает вопрос: чем руководствоваться, если этот срок нарушен? Представляется, что в каждом конкретном случае следует исходить из следующих посылок.

Во-первых, нельзя формально подходить к определению разумного срока и, определяя его нарушение, необходимо учитывать, насколько он нарушен. Полагаем, что не следует применять указанные положения лишь при существенном нарушении срока.

Заслуживает внимания точка зрения В.С. Евтеева, согласно которой продолжительность разумного срока будет определяться конкретными особенностями торговли соответствующим видом товара[103] .

Во-вторых, в случае продажи товара с существенным нарушением срока имеется возможность взыскания абстрактных убытков (пункт 4 статьи 524 ГК РФ).

Абстрактные убытки взыскиваются, если после расторжения договора поставки не совершена другая сделка взамен расторгнутого договора и на данный товар имеется текущая цена. В таком случае на основании пункта 4 статьи 524 ГК РФ сторона может предъявить требование о возмещении убытков в виде разницы между ценой, установленной в договоре, и текущей ценой на момент расторжения договора. При этом текущей ценой признается цена, обычно взимавшаяся при сравнимых обстоятельствах за аналогичный товар, в месте, где должна была быть осуществлена передача товара. Если в этом месте не существует текущей цены (например, биржевой), может быть использована текущая цена, применявшаяся в другом месте, которая будет служить разумной заменой, с учетом разницы в расходах по транспортировке товара.

Удовлетворение требований о взыскании абстрактных и конкретных убытков по договору поставки не освобождает сторону, не исполнившую или ненадлежаще исполнившую обязательство из договора поставки, от возмещения иных убытков, причиненных другой стороне, на основании статьи 15 ГК РФ (пункт 4 статьи 524 ГК РФ). К таким убыткам могут относиться, например, расходы на хранение товара.

Вызывает особый интерес вопрос о возможности пересечения двух классификаций: подразделение убытков на реальный ущерб и упущенную выгоду (статья 15 ГК РФ), а также на конкретные и абстрактные убытки (статья 524 ГК РФ). Ответ на поставленный вопрос позволяет решить проблему соотношения абстрактных убытков и упущенной выгоды.

По мнению А. Латынцева, в случае, когда продавец нарушил первоначальный договор и продал товар третьим лицам по более высокой цене, покупатель фактически получает право дважды взыскать разницу между рыночной и договорной ценой: первый раз - на основании пункта 3 статьи 524 ГК РФ, второй - в силу пункта 2 статьи 15 ГК РФ в виде упущенной выгоды[104] .

В.С. Евтеев указывает, что схема двойного получения разницы в ценах с большими оговорками может иметь отношение лишь к покупателям - торговым организациям, а к производителям она абсолютно неприменима, поскольку упущенная выгода последних возникает из объема невыпущенной продукции, а закупаемый товар используется для производства конечной продукции[105] .

Для того чтобы ответить на вопрос о соотношении абстрактных убытков и упущенной выгоды, рассмотрим механизм образования доходов. Прибыль поставщик получает в результате продажи продукции по договору поставки. В свою очередь покупатель получает доход только в результате перепродажи товаров либо в результате переработки продукции и продажи готового изделия. Таким образом, для поставщика разница между более низкой ценой, по которой он был вынужден продать товар, или текущей (биржевой) ценой, с одной стороны, и ценой договорной - с другой, есть не что иное, как минимальные реальные убытки и минимальная упущенная выгода.

Убытки покупателя, конкретные и абстрактные, представляют собой как реальные расходы (разница между ценой заменяющей сделки и договорной ценой), так и будущие расходы (разница между текущей ценой и ценой договорной). В рассматриваемом случае упущенная выгода предполагалась в будущем (после перепродажи покупателем товара), а потому наиболее тесно связана с будущими расходами.

Таким образом, взыскание покупателем (торговой организацией) абстрактных убытков (пункт 3 статьи 524 ГК РФ) перекликается с возможным взысканием упущенной выгоды (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). На наш взгляд, такое положение можно объяснить тем, что упущенную выгоду не всегда возможно доказать. Однако в исключительных случаях, когда будет доказана такая упущенная выгода и одновременно взысканы покупателем абстрактные убытки, возможно неадекватное взыскание убытков, т.е. в целом применение ответственности по двум названным статьям в этом исключительном случае будет являться штрафной мерой.

Такой подход противоречит существу убытков как формы гражданско-правовой ответственности. Сущность же взыскания убытков заключается в восстановлении имущественных прав потерпевшего.

Характерно, что некоторые ученые, в частности Н.И. Клейн[106] , рассматривают установление прямой ответственности изготовителя за поставку товаров ненадлежащего качества (либо товаров с недостачей) как альтернативное разрешение проблемы оперативного привлечения виновной стороны к ответственности. Другим подходом, как было сказано выше, является рассмотрение в одном процессе прямых и регрессных требований. Однако предпочтительным было бы внесение изменений в нормы материального права, регулирующие ответственность по договору поставки.

В связи с изложенным рассмотрим следующий пример из арбитражной практики.

Товарищество с ограниченной ответственностью "Универмаг "Ю-ный" обратилось в Арбитражный суд Саратовской области с иском к ООО "С" о взыскании убытков. Решением, оставленным без изменения постановлением Федерального арбитражного суда Поволжского округа, в удовлетворении иска отказано. В протесте заместителя Председателя ВАС РФ предлагается названные судебные акты отменить, дело направить на новое рассмотрение. Рассмотрев протест, Президиум ВАС РФ не нашел оснований для его удовлетворения.

Как следует из материалов дела, ТОО "Универмаг "Ю-ный" реализовало по договорам розничной купли - продажи холодильники, полученные от производственно - коммерческого предприятия "П" в соответствии с договором поставки.

В период гарантийного срока эксплуатации потребителями были обнаружены недостатки товара. По их требованиям продавец возместил расходы на исправление недостатков, а одному из потребителей безвозмездно устранил дефекты.

Данные обстоятельства послужили основанием для предъявления требований о возмещении убытков к изготовителю товара - ООО "С".

Отказ в удовлетворении исковых требований суд мотивировал статьей 518 ГК РФ, в соответствии с которой требования, возникающие в связи с поставкой товаров ненадлежащего качества, могут быть предъявлены поставщику, а не изготовителю товара.

В обоснование протеста приведены доводы о том, что согласно пунктам 2 и 3 статьи 18 Закона РФ "О защите прав потребителей" потребитель вправе предъявить требования о безвозмездном устранении недостатков товара или возмещении расходов на их исправление продавцу, а также изготовителю.

Поскольку граждане осуществили свое право на возмещение расходов путем обращения к продавцу по договору розничной купли - продажи, у последнего в результате удовлетворения этих требований возникло право обратного требования (регресса) в размере выплаченного возмещения как к поставщику по договору, так и к изготовителю товара, установившему гарантийный срок. Поэтому предъявление регрессного иска непосредственно к изготовителю товара является правомерным.

Однако, исходя из пункта 3 статьи 492 ГК РФ, законы о защите прав потребителей и принятые в соответствии с ними правовые акты применяются только к отношениям по договорам розничной купли - продажи с участием покупателя - гражданина.

Следовательно, права потребителей, вытекающие из Закона РФ "О защите прав потребителей", не могут переходить к продавцу по договору розничной купли - продажи.

Названным Законом не предусмотрено изъятий из правила, установленного статьей 518 ГК РФ. При таких обстоятельствах отказ в удовлетворении исковых требований следует признать правомерным[107] .

Между тем уже само возникновение в арбитражной практике вопроса о прямой ответственности изготовителя за поставку товаров ненадлежащего качества свидетельствует о его актуальности и необходимости внесения соответствующих изменений в действующее законодательство. Полагаем, что в § 3 главы 30 ГК РФ должны содержаться нормы, предусматривающие возможность альтернативного обращения покупателя к поставщику или изготовителю с требованием о взыскании санкций за ненадлежащее качество товара.


Заключение

Поставка является разновидностью купли-продажи и иногда называется предпринимательской, или торговой куплей-продажей. Главная особенность договора поставки - особый характер использования товара, являющегося его предметом. Согласно ст. 506 ГК РФ такой товар приобретается для использования в предпринимательской деятельности или иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и другим бытовым использованием.

Специфика поставки состоит в том, что это — сугубо предпринимательское правоотношение, в котором и продавец, и покупатель действуют с предпринимательской целью. Предпринимательский характер правоотношения как нормообразующий фактор служит основой для формирования унифицированных норм, применимых к предпринимательским обязательствам различной направленности, в том числе к договору поставки. Такие нормы содержатся в общей части ГК РФ. Это, в частности, ст. 310, регламентирующая условия и порядок одностороннего отказа от исполнения обязательства и одностороннего изменения его условий; ст. 359, касающаяся удержания, и некоторые другие.

Особенность формирования института поставки заключается в том, чтобы регламентировать особенности предпринимательской купли-продажи. Это означает, что нормы данного института должны быть применимы к любым отношениям купли-продажи между предпринимателями, в том числе к такой предпринимательской купле-продаже, которая характеризуется также иными особенностями.

Договор поставки выделен в ГК не только по предпринимательскому признаку, но и по признаку предмета договора. Большинство норм § 3 гл. 30 ГК сформулировано применительно к движимому имуществу, которое передается от продавца к покупателю не через присоединенную сеть, а обычным способом.

Как следствие, данные положения института поставки не могут применяться к тем предпринимательским договорам купли-продажи, предметом которых является иное имущество, в том числе энергия и недвижимость. В результате создается некий, правовой вакуум для регулирования отдельных видов купли-продажи: унифицированные нормы, отражающие предпринимательскую специфику купли-продажи, и положения, отражающие предпринимательскую специфику в контексте конкретных видов купли-продажи, в ГК отсутствуют, а правила поставки к ним неприменимы, поскольку они «привязаны» к особенностям предмета договора.

1. Наиболее актуальными вопросами при заключении договора поставки являются проблемы эффективности ответственности за невыполнение условий договора поставки. Условно говоря, в Гражданском кодексе РФ улучшение правового положения покупателя в части средств правовой защиты выразилось в двух направлениях.

Во-первых, предоставляется значительно более широкий набор обычных для законодательства, «классических» мер защиты: так, при нарушении поставщиком (исполнителем) условия договора покупатель вправе расторгнуть договор и потребовать возмещения убытков, в случае нарушения предпринимателем законных сроков удовлетворения требований покупателя закон предусматривает законную штрафную неустойку (пеню).

Во-вторых, законодательство закрепляет два новых подхода, изменяющих традиционную конструкцию договорной ответственности. Это — возможность предъявления покупателем деликтного иска из договорных отношений, то есть здесь закон отходит от традиционного для континентальной системы принципа недопустимости «конкуренции исков».

Очевидно, что все эти меры имеют своей целью стимулировать предпринимателя через установление более жесткой системы мер ответственности к соблюдению законодательных и договорных условий.

2. Новейшее законодательство отошло от практики установления разветвленной системы законных неустоек, поскольку преимущество имеет договорная неустойка и возможность сторон самостоятельно определить меры, применяемые в случае ненадлежащего исполнения договорных обязательств.

3. Думается, что при заключении договора поставки целесообразно предусмотреть порядок и сроки обеспечения покупателя обменным фондом товаров, с учетом сроков замены и других требований. В случае нарушения указанных сроков по вине поставщика последний будет обязан возместить все убытки, вызванные уплатой неустойки и других сумм. Поэтому целесообразно включить, в договор поставки пункты, регламентирующие ответственность поставщика за нарушение обязательств, связанных с заменой товара, а также ответственность покупателя за несоблюдение правил замены, т.е. совершение замены без достаточных оснований. Например, когда замена товара, для которого необходимо обнаружение существенных недостатков, осуществлена при наличии лишь простых недостатков.

4. В целях устранения противоречий со п. 4 ст. 523 ГК РФ следует из п. 2 ст. 515 слова «отказаться от исполнения договора либо». Таким образом у поставщика останется один способ защиты своих интересов его право требовать от покупателя оплаты товара.

5. По нашему мнению следует для решения проблемы конкретного понимания убытков внести изменения в п. 4 ст. 524 ГК РФ изложив его в следующей редакции: «Удовлетворение требований, предусмотренных п.1,2 и 3 настоящей статьи, не освобождает сторону, не исполнившую или ненадлежащее исполнившую обязательство, от возмещения дополнительных убытков, причиненных другой стороне, до полного их возмещения (ст.15 ГК РФ)».

Отношения по договору поставки возможны длительные, и взаимовыгодные сотрудничества сторон. В силу тесных взаимосвязанности поставщика и покупателя это партнёрство осуществимо только при условии взаимного доверия и чёткого выполнения обязательств. Приверженность к положениям договора является центральным моментом в обеспечении целостности системы, поэтому от способности обеспечить соблюдение договора зависит успех развития договора поставки в России.


Библиографический список

1. Конституция Российской Федерации от 12 декабря 1993 года – М. Норма. 2006. – 102 с.

2. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) № 51-ФЗ от 30 ноября 1994 года // Собрание законодательства РФ. – 1994. – № 32. – Ст. 3301.

3. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) № 14-ФЗ от 26 января 1996 года // Собрание законодательства РФ. – 1996. – № 5. – Ст. 410.

4. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть третья) № 146-ФЗ от 26 ноября 2001 года // Собрание законодательства РФ. – 2001. – № 49. – Ст. 4552.

5. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации № 138-ФЗ от 14 ноября 2002 года // Собрание законодательства РФ. – 2002. – № 46. – Ст. 4532.

6. Постановление Правительства РФ № 239 от 7 марта 1995 г. «О мерах по упорядочению государственного регулирования цен (тарифов)» // Хозяйство и право. -1995. – №4. – С. 28.

7. «Общероссийский классификатор продукции» ОК 005-93 (утв. Постановлением Госстандарта РФ от 30.12.1993 № 301) – М. ИПК Издательство стандартов. 1994. – С. 45.

8. Актуальные проблемы гражданского права. / Под ред. Брагинского М.И. – М. Статут. 1999. – 720 с.

9. Анохин В.А. Каким быть договору поставки // Хозяйство и право. – 2004. – № 10. – С. 44.

10. Анохин В. А Ответственность за нарушение договорный: обязательств. – М. Норма. 2000. – 346 с.

11. Антимонов Б.С. Основания договорной ответственности социалистических организаций. – М. Госюриздат. 1964. – 326 с.

12. Белов В.А. Денежные обязательства. – М. Дело. 2001. – 328 с.

13. Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая. Общие положения. – М. Статут. 1999. – 720 с.

14. Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Т. 1. изд. 3-е. – М. Статут. 2001. – 736 с.

15. Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга вторая: Договоры о передаче имущества. – М. Статут. 2000. – 638 с.

16. Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. – М. Статут. 2001. – 652 с.

17. Брагинский М.И., Шапкина Г.С. Хозяйственные договоры в материально-техническом снабжении и сбыте. – М. Экономика. 1976. – 456 с.

18. Вахнин И.В. Принцип реального исполнения договора поставки // Хозяйство и право. – 2003. – № 3. – С. 31.

19. Вахнин И.В. Учет целей договора // Законодательство. – 2003. – № 1. – С. 28.

20. Венедиктов А.В. Договорная дисциплина в промышленности. – Л. Издательство ЛГУ. 1935. – 206 с.

21. Венская конвенция о договорах международной купли-продажи товаров. Комментарий. / Под ред. Розенберга М.Г. – М. Юридическая литература. 1994. – 262 с.

22. Витрянский В.В. Договор купли - продажи и его отдельные виды. – М. Статут. 1999. – 546 с.

23. Витрянский В.В. Договор купли-продажи и его отдельные виды – М. Норма. 2002. – 578 с.

24. Витрянский В.В. Комментарий к Постановлению Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. № 6/8 // Хозяйство и право. - 1996. - № 9. - С. 107.

25. Витрянский В.В. Проценты по денежному обязательству как форма ответственности // Хозяйство и право. – 1997. – № 8. – С. 69.

26. Гаврилов Э.П. Некоторые аспекты ответственности за нарушение денежных обязательств // Хозяйство и право. - 2001. - № 9. - С. 90.

27. Генкин Д.М., Новицкий И.Б., Рабинович Н.В. История советского гражданского права. – М. Юрлитиздат. 1949. – 656 с.

28. Герасимов А. Ответственность за нарушение денежного обязательства // Бизнес-адвокат. – 1997. – № 1. – С. 11.

29. Гордон М.В. Система договоров в советском гражданском праве // Ученые записки Харьковского юридического института. Вып. 5. – Харьков. 1954. – 462 с.

30. Граве К.А. Договорная неустойка в советском праве. – М. Юридическая литература. 1950. – 126 с.

31. Гражданский кодекс Российской Федерации: Научно-практический комментарий. Ч. 1 / Под ред. Абовой Т.Е., Кабалкина А.Ю., Мозолина В.П. – М. Юристъ. 2002. – 624 с.

32. Гражданское право. Т. 1 / Под ред. Агаркова М.М., Генкина Д.М. – М. Юрлитиздат. 1944. – 528 с.

33. Гражданское право. Учебник. Т. 1. / Под ред. Сергеева А.П., Толстого Ю.К. – М. Проспект. 2002. – 648 с.

34. Гражданское право. Учебник / Под ред. Суханова Е.А. – М. Бек. 2000. – 632 с.

35. Гусева Т.А., Коротченкова О.В. Особенности договора поставки: налоговые и бухгалтерские аспекты // Законодательство. – 2004. - № 10. - С. 31.

36. Договоры и их практическое значение / Под ред. Анушкевича И.П. – М. Роспатент. 2000. – 368 с.

37. Дружинина Л. Поставка: трудности квалификации // ЭЖ-Юрист. – 2006. – № 14. – С. 11.

38. Евтеев В.С. Доказывание наличия и размера убытков при поставках продукции // Законодательство. – 2000. – № 7. – С. 26.

39. Евтеев В.С. Определение убытков покупателя от уменьшения объема производства (продаж) и (или) дохода от реализации товара // Хозяйство и право. - 1999. - № 10. - С. 72.

40. Завидов Б.Д., Гусев О.Б. Отдельные особенности договора и его структуры // Законодательство. – 2004. – № 7. – С. 9.

41. Завидов Б.Д. Особенности возмездных договоров. – М. Юстицинформ. 2000. – 452 с.

42. Завидов Б. Срок как существенное условие договоров купли-продажи и поставки // Хозяйство и право. – 1997. – № 2. – С. 24.

43. История государства и права СССР / Под ред. Чистякова О.И., Кукушкина Ю.С. – М. Наука. 1986. – 638 с.

44. Картужанский Л.И. Об основных условиях поставки // Вестник Ленинградского университета. – 1950. – № 10. – С. 69-79.

45. Клейн Н.И. Договор поставки по Гражданскому кодексу Российской Федерации // Вопросы правоприменения. Судебно - арбитражная практика Московского региона. - 2002. - № 3. - С. 23.

46. Комаров А. Свобода договора: в законе и на практике // ЭЖ-Юрист. – 2006. – № 7. – С. 15.

47. Комментарий Гражданского кодекса Российской Федерации (часть 2) / Под ред. Садикова О.Н. – М. Бек. 1999. – 602 с.

48. Комментарии к Части 2 Гражданского кодекса РФ / Под ред. Садикова О.Н. – М. Инфра-М. 2000. – 624 с.

49. Комментарий к Части 2 Гражданского кодекса РФ / Под ред. М.И. Брагинского. – М. Спарк. 1999. – 612 с.

50. Комментарий Гражданского кодекса Российской Федерации. Часть вторая. Глава 30 "Купля-продажа" (книга 1) / Под ред. Олейник О.М. – М. Бек. 1999. – 568 с.

51. Комментарий к Гражданскому кодексу РСФСР / Под ред. Братуся С.Н., Садикова О.Н. – М. Юридическая литература. 1982. – 542 с.

52. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй (постатейный) (издание пятое, исправленное и дополненное с использованием судебно-арбитражной практики) / Под ред. Садикова О.Н. – М. Инфра-М. 2006. – 628 с.

53. Кофман В.И. Границы юридически значимого причинения // Правоведение. - 1960. - № 3. - С. 58.

54. Кофман В.И. Основные вопросы причинной связи в свете общей проблемы гражданской ответственности // Вестник Ленинградского государственного университета. - 1950. - № 10. - С. 124.

55. Крепкий Л., Яхнина Н. Поставки товаров из давальческого сырья // Хозяйство и право. – 1996. – № 5. – С. 113-115.

56. Кукина Т.Р. Предмет договора поставки // Право и экономика. – 2001. – № 1. – С. 28.

57. Латынцев А. Расчет убытков в коммерческой деятельности // ЭЖ-юрист. -1998. – № 2. – С. 19.

58. Липницкий Д.Х. Предотвращение хозяйственных правонарушений и эффективность производства // Хозяйственное право и эффективность производства. – Донецк. 1979. – 268 с.

59. Лунц Л.А. Деньги и денежные обязательства. – М. Финансовое издательство НКФ СССР. 1927. – 320 с.

60. Малеин Н.С. Имущественная ответственность в хозяйственных отношениях. – М. Наука. 1968. – 218 с.

61. Масевич М.Г. Договор поставки и его роль в укреплении хозрасчета. - Алма-Ата. 1964. – 342 с.

62. Матвеев Г.К. О прямых и косвенных убытках // Правоведение.-1963. – № 2. – С. 51.

63. Мейер Д.И. Русское гражданское право: В 2-х ч. Ч. 2. – М. Статут. 1997. – 562 с.

64. Мейер Д.И. Русское гражданское право в 2 ч. Классика российской цивилистики. Воспроизведение издания 1902 г. Т. 2. – М. Статут. 2003. – 578 с.

65. Мурзин Д.В., Мурзина Н.Ю. Новация в российском договорном праве // Актуальные проблемы гражданского права. – М. Статут. 2000. – 432 с.

66. Новицкий И.Б. Обязательственное право: Комментарий к ст. 106 - 129. – М. Право и жизнь. 1925. – 126 с.

67. Новоселова Л.А. Проценты по денежным обязательствам. – М. Статут. 2003. – 324 с.

68. Попов А. Ответственность за неисполнение денежного обязательства // Хозяйство и право. – 1997. – № 8. – С. 80-83.

69. Предпринимательское право: Курс лекций / Под ред. Клейн Н.И.- М. Юрид. лит. – 462 с.

70. Притыка Д.Н., Осетинский А.И. Правовое регулирование поставок. – Киев. Издательство политической литературы Украины. 1989. – 462 с.

71. Пугинский Б.С. Договор оптовой купли-продажи // Хозяйство и право. – 2003. – № 6. – С. 39.

72. Пугинский Б.И. Коммерческое право России. – М. Юрайт. 2000. – 562 с.

73. Пугинский Б.И. Ответственность хозяйственных организаций и их руководителей. //Государство и право. – 1991. – № 6. – С. 14-15.

74. Разумова И. Поставка или розничная купля-продажа? // ЭЖ-Юрист. – 2006. – № 10. – С. 10.

75. Розенберг М.Г. Ответственность за неисполнение денежного обязательства: Комментарии к Гражданскому кодексу РФ. – М. Международный центр финансово-экономического развития. 1995. – 546 с.

76. Романец Ю.В. Обязательство поставки в системе гражданских договоров // Вестник ВАС РФ. – 2000. – № 12. – С. 72.

77. Романец Ю.В. Разграничение договоров подряда и купли-продажи // Законодательство. – 1999. – № 9. – С. 11.

78. Романец Ю.В. Система договоров в гражданском праве России. – М. Юристъ. 2001. – 472 с.

79. Российское гражданское право. Учебное пособие / Под ред. Суханова Е.А. В 2-х т. – М. Бек. 1999. – 456 с.

80. Ротарь А.В. Согласование условий договора // Законодательство. - 2001. - №11. - С. 24.

81. Садиков О.Н. Обеспечение исполнения внешнеторгового договора: Учеб. пособие. – М. Юрлитиздат. 1979. – 216 с.

82. Садиков О.Н. Российское гражданское право. – М. Юристь. 1998. – 546 с.

83. Сафонов М.Н. Договор поставки. – М. Инфра-М. 1998. – 362 с.

84. Семенова Е. Товар доставлен - принимайте! // ЭЖ-Юрист. – 2005. – № 44. – С. 14.

85. Советское государство и право в первые годы советской власти. / Под ред. Титова Ю.П. – М. Юридическая литература. 1983. – 632 с.

86. Советское гражданское право: Пособие для юридических вузов. Т. II. / Под ред. С.Н. Братуся. – М. Госюриздат. 1951. – 624 с.

87. Современные коммерческие договоры купли-продажи, поставки, мены, аренды, лизинга, подряда, перевозки, хранения / Под ред. Посошкова М.И. – М. Спарк. 2002. – 426 с.

88. Старцева М.В. Договор мены в гражданском обороте: проблемы надлежащей квалификации // Арбитражная практика. – 2002. – № 4. – С. 15-17.

89. Суханов Е.А Лекции о праве собственности. – М. Бек. 2000. – 302 с.

90. Трапезников В.А. Обязательства, возникающие из договора поставки // Российская юстиция. – 2005. – № 4. – С. 47.

91. Хохлов В. Ответственность за пользование чужими денежными средствами // Хозяйство и право. – 1996. – № 8. – С. 48.

92. Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. – М. ТЕИС. 1995. – 642 с.

93. Яковлева В.Ф. О понятии договора поставки по советскому гражданскому праву // Проблемы гражданского и административного права. – Л. Издательство ЛГУ. 1962. – 520 с.

94. Яковлев В.Ф. Гражданский кодекс и государство // Вестник ВАС РФ. – 1997. – № 6. – С. 135.

95. Постановление Пленума ВАС РФ № 18 от 22 октября 1997 года «О некоторых вопросах, связанных с применением Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре поставки» // Вестник ВАС РФ. – 1998. – № 3. – С. 17.

96. Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6601/97 от 30 июля 1998 года // Вестник ВАС РФ. – 1998. – № 10. – С. 18.

97. Постановление Президиума ВАС РФ № 1267/99 от 3 августа 1999 года // Вестник ВАС РФ. – 1999. – № 12. – С. 11.

98. Постановление Президиума ВАС РФ № 612/99 от 22.06.1999 года // Судебная практика по гражданским делам. – М. Проспект. 2001. - С. 473.

99. Постановление Президиума ВАС РФ № 506/00 от 18 апреля 2000 года // Вестник ВАС РФ. – 2000. – № 8. – С. 12.

100. Постановление Президиума ВАС РФ № 1794/00 от 22 мая 2001 года // Вестник ВАС РФ. – 2001. – № 10. – С. 9.

101. Постановление Президиума ВАС РФ № 8279/00 от 19 июля 2001 года // Вестник ВАС РФ. - 2001. - № 10. – С.11.

102. Постановление Президиума ВАС РФ № 611/03 от 18 сентября 2003 года по иску ЗАО «Шаланда» // Вестник ВАС РФ. - 2003. - № 6. – С. 31.

103. Постановление Президиума ВАС РФ № 176/03 от 11 апреля 2003 года по иску ЗАО «Витязь» // Вестник ВАС РФ. – 2000. – № 7. – С. 12.

104. Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа № А56-30749/0016 от 16 мая 2001 года // Вестник ВАС РФ. – 2001. – № 9. – С. 11.

105. Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа № А56-2068/02 от 4 ноября 2002 года // Вестник ВАС РФ. – 2003. – № 1. – С. 21.

106. Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа № КГ-А40/2343-01 от 22 февраля 2001 года // Вестник ВАС РФ. – 2001. – № 4. – С. 13.

107. Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа № КГ-А40/2499-01. от 22.05.2001 года // Вестник ВАС РФ. – 2001. – № 7. – С. 11.


[1] Садиков О.Н. Российское гражданское право. – М., Юристь. 1998. – С. 74.

[2] Мейер Д.И. Русское гражданское право: В 2-х ч. Ч. 2. – М. Статут. 1997. – С. 238.

[3] Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. – М. ТЕИС. 1995. – С. 327.

[4] Мейер Д.И. Указ. соч. – С. 199.

[5] Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга вторая: Договоры о передаче имущества. – М. Статут. 2000. – С. 99.

[6] Генкин Д.М., Новицкий И.Б., Рабинович Н.В. История советского гражданского права. – М. Юрлитиздат. 1949. – С. 42.

[7] Советское государство и право в первые годы советской власти. / Под ред. Титова Ю.П. – М. Юридическая литература. 1983. – С. 290.

[8] Генкин Д.М., Новицкий И.Б., Рабинович Н.В. Указ. соч. – С. 43.

[9] Комментарий к Гражданскому кодексу РСФСР / Под ред. Братуся С.Н., Садикова О.Н. – М. Юридическая литература. 1982. – С. 196.

[10] Генкин Д.М., Новицкий И.Б., Рабинович Н.В. Указ. соч. – С. 47

[11] Генкин Д.М., Новицкий И.Б., Рабинович Н.В. Указ. соч. – С. 48.

[12] История государства и права СССР / Под ред. Чистякова О.И., Кукушкина Ю.С. – М. Наука. 1986. – С. 310.

[13] История государства и права СССР / Под ред. Чистякова О.И., Кукушкина Ю.С. – М. Наука. 1986. – С .315.

[14] Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. – М. Статут. 2001. – С. 100-101.

[15] Яковлев В.Ф. О понятии договора поставки по советскому гражданскому праву // Проблемы гражданского и административного права. – Л. Издательство ЛГУ. 1962. – С. 244.

[16] Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6601/97 от 30.06.98. // Вестник ВАС РФ. – 1998. – № 10. – С. 18.

[17] Яковлев В.Ф. Гражданский кодекс и государство // Вестник ВАС РФ. – 1997. – № 6. – С. 135; Комаров А. Свобода договора: в законе и на практике // ЭЖ-Юрист. – 2006. – № 7. – С. 15.

[18] Витрянский В.В. Договор купли - продажи и его отдельные виды. – М. Статут. 1999. – С. 117.

[19] Дружинина Л. Поставка: трудности квалификации // ЭЖ-Юрист. – 2006. – № 14. – С. 11.

[20] Комментарий Гражданского кодекса Российской Федерации. Часть вторая. Глава 30 "Купля-продажа" (книга 1) / Под ред. Олейник О.М. – М. Бек. 1999. – С. 101.

[21] Яковлев В.Ф. О понятии договора поставки по советскому гражданскому праву // Проблемы гражданского и административного права. – Л. Издательство ЛГУ. 1962. – С. 244.

[22] Романец Ю.В. Обязательство поставки в системе гражданских договоров // Вестник ВАС РФ. – 2000. – № 12. – С. 72.

[23] Витрянский В.В. Договор купли-продажи и его отдельные виды. – М. Статут. 1999. – С. 111-116.

[24] Мейер Д.И. Русское гражданское право в 2 ч. Классика российской цивилистики. Воспроизведение издания 1902 г. Т. 2. – М. Статут. 2003. – С. 238.

[25] Брагинский М.И., Шапкина Г.С. Хозяйственные договоры в материально-техническом снабжении и сбыте. – М. Экономика. 1976. – С. 45.

[26] Гордон М.В. Система договоров в советском гражданском праве // Ученые записки Харьковского юридического института. Вып. 5. – Харьков. 1954. – С. 82-83.

[27] Романец Ю.В. Обязательство поставки в системе гражданских договоров // Вестник ВАС РФ. – 2000. – № 12. – С. 72.

[28] Вестник ВАС РФ. – 1998. – № 3. – С. 17.

[29] Советское гражданское право: Пособие для юридических вузов. Т. II. / Под ред. С.Н. Братуся. – М. Госюриздат. 1951. – С. 20.

[30] Притыка Д.Н., Осетинский А.И. Правовое регулирование поставок. – Киев. Издательство политической литературы Украины. 1989. – С. 158.

[31] Картужанский Л.И. Об основных условиях поставки // Вестник Ленинградского университета. – 1950. – № 10. – С. 69, 72, 79.

[32] Романец Ю.В. Разграничение договоров подряда и купли-продажи // Законодательство. – 1999. – № 9. – С.11.

[33] Крепкий Л., Яхнина Н. Поставки товаров из давальческого сырья // Хозяйство и право. – 1996. – № 5. – С. 113-115.

[34] Комментарий Гражданского кодекса Российской Федерации (часть 2) / Под ред. Садикова О.Н. – М. Бек. 1999. – С.422.

[35] Венская конвенция о договорах международной купли-продажи товаров. Комментарий. / Под ред. Розенберга М.Г. – М. Юридическая литература. 1994. – С. 16.

[36] Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 16.05.2001 № А56-30749/0016. // Вестник ВАС РФ. – 2001. – № 9. – С. 11.

[37] Постановление Президиума ВАС РФ от 22.05.2001 № 1794/00 // Вестник ВАС РФ. – 2001. – № 10. – С. 9; Постановление Президиума ВАС РФ от 18.04.2000 № 506/00 // Вестник ВАС РФ. – 2000. – № 8. – С. 12; Постановление Президиума ВАС РФ от 03.08.1999 № 1267/99 // Вестник ВАС РФ. – 1999. – № 12. – С. 11.

[38] Постановление Президиума ВАС РФ от 18.04.2000 № 506/00 // Вестник ВАС РФ. – 2000. – № 8. – С. 12.

[39] Старцева М.В. Договор мены в гражданском обороте: проблемы надлежащей квалификации // Арбитражная практика. – 2002. – № 4. – С. 15-17.

[40] Вахнин И.В. Принцип реального исполнения договора поставки // Хозяйство и право. – 2003. – № 3. – С. 31.

[41] Комментарии к Части 2 Гражданского кодекса РФ / Под ред. Садикова О.Н. – М. Инфра-М. 2000. – С.173.

[42] Трапезников В.А. Обязательства, возникающие из договора поставки // Российская юстиция. – 2005. – № 4. – С. 47.

[43] Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 4 ноября 2002 г. № А56-2068/02 // Вестник ВАС РФ. – 2003. – № 1. – С. 21.

[44] Комментарии к Части 2 Гражданского кодекса РФ / Под ред. Садикова О.Н. – М. Инфра-М. 2000. – С. 318.

[45] Анохин В.А. Каким быть договору поставки // Хозяйство и право. – 2004. – № 10. – С. 44.

[46] Гражданское право. Учебник. Т. 1. / Под ред. Сергеева А.П., Толстого Ю.К. – М. Проспект. 2002. – С. 211.

[47] Вахнин И.В. Учет целей договора // Законодательство. – 2003. – № 1. – С. 28.

[48] Современные коммерческие договоры купли-продажи, поставки, мены, аренды, лизинга, подряда, перевозки, хранения / Под ред. Посошкова М.И. – М. Спарк. 2002. – С. 144.

[49] Завидов Б. Срок как существенное условие договоров купли-продажи и поставки // Хозяйство и право. – 1997. – № 2. – С. 24.

[50] Романец Ю.В. Система договоров в гражданском праве России. – М. Юристъ. 2001. – С. 249.

[51] Семенова Е. Товар доставлен - принимайте! // ЭЖ-Юрист. – 2005. – № 44. – С. 14.

[52] Постановление Правительства РФ от 7 марта 1995 г. № 239 «О мерах по упорядочению государственного регулирования цен (тарифов)» // Хозяйство и право. -1995. – №4. – С. 28.

[53] Предпринимательское право: Курс лекций / Под ред. Клейн Н.И.- М. Юрид. лит. – С. 143.

[54] Вестник ВАС РФ. – 1998. – № 3. – С. 17.

[55] Договоры и их практическое значение / Под ред. Анушкевича И.П. – М. Роспатент. 2000. – С. 85.

[56] Кукина Т.Р. Предмет договора поставки // Право и экономика. – 2001. – № 1. – С. 28.

[57] Российское гражданское право. Учебное пособие / Под ред. Сухано­ва Е.А. В 2-х т. – М. Бек. 1999. – С. 97.

[58] Постановление Президиума ВАС РФ от 18.09.2003 № 611/03 г по иску ЗАО «Шаланда» // Вестник ВАС РФ. - 2003. - № 6. – С. 31.

[59] Романец Ю.В. Обязательство поставки в системе гражданских договоров // Вестник ВАС РФ. - 2000. - № 12. - С. 72.

[60] Ротарь А.В. Согласование условий договора // Законодательство. - 2001. - №11. - С. 24.

[61] Сафонов М.Н. Договор поставки. – М. Инфра-М. 1998. – С. 112.

[62] Гусева Т.А., Коротченкова О.В. Особенности договора поставки: налоговые и бухгалтерские аспекты // Законодательство. – 2004. - № 10. - С. 31.

[63] Гражданское право. Учебник / Под ред. Суханова Е.А. – М. Бек. 2000. – С. 293.

[64] Постановление Президиума ВАС РФ от 11.04.2003 г. № 176/03 по иску ЗАО «Витязь» // Вестник ВАС РФ. – 2000. – № 7. – С. 12.

[65] Анохин В.А Ответственность за нарушение договорный: обязательств. – М. Норма. 2000. – С. 83; Разумова И. Поставка или розничная купля-продажа? // ЭЖ-Юрист. – 2006. – № 10. – С. 10.

[66] Витрянский В.В. Договор купли-продажи и его отдельные виды – М. Норма. 2002. – С. 117.

[67] Завидов Б.Д., Гусев О.Б. Отдельные особенности договора и его структуры // Законодательство. – 2004. – № 7. – С. 9.

[68] Пугинский Б.С. Договор оптовой купли-продажи // Хозяйство и право. – 2003. – № 6. – С. 39.

[69] Завидов Б.Д. Особенности возмездных договоров. – М. Юстицинформ. 2000. – С. 97.

[70] Суханов Е.А Лекции о праве собственности. – М. Бек. 2000. – С. 112.

[71] «Общероссийский классификатор продукции» ОК 005-93 – М. ИПК Издательство стандартов. 1994. – С. 45.

[72] Комментарий к Части 2 Гражданского кодекса РФ / Под ред. М.И. Брагинского. – М. Спарк. 1999. – С. 381.

[73] Мурзин Д.В., Мурзина Н.Ю. Новация в российском договорном праве // Актуальные проблемы гражданского права. – М. Статут. 2000. – С. 183-184.

[74] Там же.

[75] Постановление Президиума ВАС РФ от 19.06.2001 № 8279/00 // Вестник ВАС РФ. - 2001. - № 10. – С.11.

[76] Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй (постатейный) (издание пятое, исправленное и дополненное с использованием судебно-арбитражной практики) / Под ред. Садикова О.Н. – М. Инфра-М. 2006. – С. 321.

[77] Новоселова Л.А. Проценты по денежным обязательствам. – М. Статут. 2003. – С. 53.

[78] Новицкий И.Б. Обязательственное право: Комментарий к ст. 106 - 129. – М. Право и жизнь. 1925. – С. 28; Лунц Л.А. Деньги и денежные обязательства. – М. Финансовое издательство НКФ СССР. 1927. – С. 83; Розенберг М.Г. Ответственность за неисполнение денежного обязательства: Комментарии к Гражданскому кодексу РФ. – М. Международный центр финансово-экономического развития. 1995. – С. 8.

[79] Садиков О.Н. Обеспечение исполнения внешнеторгового договора: Учеб. пособие. – М. Юрлитиздат. 1979. – С. 5-6.

[80] Белов В.А. Денежные обязательства. – М. Дело. 2001. – С. 106.

[81] Попов А. Ответственность за неисполнение денежного обязательства // Хозяйство и право. – 1997. – № 8. – С. 80-83; Гаврилов Э.П. Некоторые аспекты ответственности за нарушение денежных обязательств // Хозяйство и право. - 2001. - № 9. - С. 90.

[82] Хохлов В. Ответственность за пользование чужими денежными средствами // Хозяйство и право. - 1996. - № 8. - С. 48; Витрянский В.В. Проценты по денежному обязательству как форма ответственности // Хозяйство и право. – 1997. – № 8. – С. 69; Пугинский Б.И. Коммерческое право России. – М. Юрайт. 2000. – С. 273.

[83] Герасимов А. Ответственность за нарушение денежного обязательства // Бизнес-адвокат. – 1997. – № 1. – С. 11.

[84] Витрянский В.В. Комментарий к Постановлению Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. № 6/8 // Хозяйство и право. - 1996. - № 9. - С. 107; Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая. Общие положения. – М. Статут. 1999. – С. 691.

[85] Попов А. Ответственность за неисполнение денежного обязательства // Хозяйство и право. – 1997. – № 8. – С. 81.

[86] Граве К.А. Договорная неустойка в советском праве. – М. Юридическая литература. 1950. – С. 10.

[87] Граве К.А. Договорная неустойка в советском праве. – М. Юридическая литература. 1950. - С. 16.

[88] Гражданское право. Т. 1 / Под ред. Агаркова М.М., Генкина Д.М. – М. Юрлитиздат. 1944. – С. 403.

[89] Липницкий Д.Х. Предотвращение хозяйственных правонарушений и эффективность производства // Хозяйственное право и эффективность производства. – Донецк. 1979. – С. 96.

[90] Пугинский Б.И. Ответственность хозяйственных организаций и их руководителей. //Государство и право. – 1991. – № 6. – С. 14-15; Пугинский Б.И. Коммерческое право России. – М. Юрайт. 2000. – С. 275.

[91] Венедиктов А.В. Договорная дисциплина в промышленности. – Л. Издательство ЛГУ. 1935. – С. 65-68.

[92] Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа № КГ-А40/2343-01 от 22.02.2001 года // Вестник ВАС РФ. – 2001. – № 4. – С. 13.

[93] Актуальные проблемы гражданского права. / Под ред. Брагинского М.И. – М. Статут. 1999. – С. 350.

[94] Матвеев Г.К. О прямых и косвенных убытках // Правоведение.-1963. – № 2. – С. 51.

[95] Кофман В.И. Основные вопросы причинной связи в свете общей проблемы гражданской ответственности // Вестник Ленинградского государственного университета. - 1950. - № 10. - С. 124; Кофман В.И. Границы юридически значимого причинения // Правоведение. - 1960. - № 3. - С. 58.

[96] Гражданский кодекс Российской Федерации: Научно-практический комментарий. Ч. 1 / Под ред. Абовой Т.Е., Кабалкина А.Ю., Мозолина В.П. – М. Юристъ. 2002. – С. 590; Малеин Н.С. Имущественная ответственность в хозяйственных отношениях. – М. Наука. 1968. – С. 94.

[97] Масевич М.Г. Договор поставки и его роль в укреплении хозрасчета. - Алма-Ата. 1964. - С. 290.

[98] Антимонов Б.С. Основания договорной ответственности социалистических организаций. – М. Госюриздат. 1964. – С. 164.

[99] Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа № КГ-А40/2499-01. от 22.05.2001 года // Вестник ВАС РФ. – 2001. – № 7. – С. 11.

[100] Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Т. 1. изд. 3-е. – М. Статут. 2001. – С. 654.

[101] Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ. раб. - С. 656.

[102] Евтеев В.С. Доказывание наличия и размера убытков при поставках продукции // Законодательство. – 2000. – № 7. – С. 26.

[103] Евтеев В.С. Доказывание наличия и размера убытков при поставках продукции // Законодательство. – 2000. – № 7. – С. 26.

[104] Латынцев А. Расчет убытков в коммерческой деятельности // ЭЖ-юрист. -1998. – № 2. – С. 19.

[105] Евтеев В.С. Определение убытков покупателя от уменьшения объема производства (продаж) и (или) дохода от реализации товара // Хозяйство и право. - 1999. - № 10. - С. 72; Евтеев В.С. Доказывание наличия и размера убытков при поставках продукции // Законодательство. - 2000. - № 7. - С. 26.

[106] Клейн Н.И. Договор поставки по Гражданскому кодексу Российской Федерации // Вопросы правоприменения. Судебно - арбитражная практика Московского региона. - 2002. - № 3. - С. 23.

[107] Постановление Президиума ВАС РФ № 612/99 от 22.06.1999 года // Судебная практика по гражданским делам. – М. Проспект. 2001. - С. 473.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий