регистрация /  вход

Лирика: стихотворения, элегии, ямбы, песни, монодическая, или сольная лирика, хоровая лирика (стр. 2 из 5)

К сожалению, от наследия Солона сохранилось только около трехсот строчек, цитируемых другими авторами. Будучи типичным греческим мудрецом, поэт верит в гармонию мира и стремится к ней. Он уверяет, что не имеющее законов государство хаотично, а принявшее конституцию — упорядочено и гармонично:

Благозаконье же всюду являет порядок и стройность,

В силах оно наложить цепь на неправых людей...

(Frg. 3, 32—33, АЛ, с. 133, пер. Г. Церетели).

Солон говорит, что своими реформами он дал афинянам столько свободы, сколько было необходимо, ограничив права аристократов, но не поправ их. И народные массы, и аристократов он, по его словам, прикрыл щитом законов, чтобы ни одни, ни другие не могли диктовать свою волю (Frg. 5). Таким образом, как и полагается мудрецу, Солон в практической деятельности стремился к умеренности. Его любимое выражение, ставшее его девизом, гласило: "Ничего слишком!" Подобные мысли он излагает, рассуждая о богатстве: имеющие много серебра, золота, земли, лошадей и мулов не богаче имеющих только поесть, одеться, обуться, потому что они не унесут избытка с собой в Аид, не откупятся от старости, от тяжелых болезней (Frg. 14). Солон уверен, что космический порядок основан на справедливости, что Зевс наказывает каждого безнравственного человека. Иногда наказание настигает его потомков(Frg. 1, 29—32).

Феогнид

Совершенно иначе думает обращающийся только к прошлому Феогнид (VI—V вв. до н. э.) из Мегар. Мир ему кажется несправедливым, потому что в нем господствуют дурные люди. Феогнид, как богатый мегарский аристократ был втянут в политическую борьбу, защищая интересы своего сословия. Когда победу одержали демократы, он удалился из родного полиса, а возвратившись, не получил имущества обратно. Поэтому поэт не доволен демократическим строем, когда власть, по его мнению, принадлежит полудиким людям (53—56). Иногда его элегии дышат самой черной ненавистью: Феогнид жаждет испить крови низких людей (349—350), призывает (может быть, и сознавая нереальность призыва) разделаться с ними:

Смело ногами топчи, стрекалом коли, не жалея

Тяжким ярмом придави эту пустую толпу!

(847—848, АЛ, с. 162, пер. С. Апта).

Поэта охватывает грусть и желчная ненависть одинокого человека, когда он видит, что его сословие исчезает, потому что аристократы вступают в брак с простыми людьми (183—192), у него сжимается сердце, когда он слышит по весне голос птицы:

Птицы пронзительный крик услышал я, сын Полипая:

Нам возвещает она время весенних работ —

Пахоты время и сева. И черная боль охватила

Сердце мое — не про нас пышного поля простор!

(1197—1200, АЛ, с. 173, пер. С. Апта).

Поэту кажется, что ничего хорошего не выйдет из такого государства, оно кажется ему похожим на тонущий корабль, потерявший хорошего рулевого. Нет никакого порядка, кораблем управляют грузчики, поэтому его поглотят волны (671—680). Драматические предсказания Феогнида не исполнились, демократические полисы просуществовали долго, но нужно отметить, что Феогнид не был абсолютно не прав. Большим недостатком демократических полисов, где каждый сапожник, горшечник или земледелец мог занять важнейшую и высочайшую должность, был недостаток компетенции. Над этим позднее будет насмехаться Аристофан в "Лягушках", это будет критиковать Платон в "Государстве".

Кроме пессимистических политических раздумий, в сборнике Феогнида мы находим нравственные поучения, мотивы любви, пиров. Во время пирушек поэт советует придерживаться меры, считая ее привилегией аристократов:

Две для несчастных смертных с питьем беды сочетались:

Жажда — с одной стороны, хмель нехороший — с другой.

Я предпочту середину. Меня убедить не сумеешь

Или не пить ничего, или чрез меру пьянеть.

(837—840, АЛ, с. 162, пер. С. Апта).

Вообще во всех элегиях Феогнида звучит дидактическая установка, а некоторые двустишия имеют явно гномический (греч. ‘гномион’ – мысль, мнение) характер:

Милых товарищей много найдешь за питьем и едою,

Важное дело начнешь — где они? Нет никого!

(115—116, АЛ, с. 143, пер. В. Вересаева).

Ямбы

Вместе с элегиями в Греции появилась и расцвела ямбическая9 поэзия. Ямб составляют один краткий и один долгий слог. Строчка состояла из шести ямбов. Соединяясь по два, они составляли так называемый ямбический триметр. Вместе с ямбом использовалась и обратная стопа — трохей (или хорей), состоящая из одного долгого и одного краткого слога. Трохеи соединялись по восемь стоп в трохеические тетраметры. Ямб считался метром простой, обыденной поэзии.

Миф о его происхождении говорит, что ямб был метром шуток, поношений, сквернословий и т. п. на древних праздниках плодородия. Рассказывается, что Деметра в поисках пропавшей дочери пришла в Элевсин. Там встретившие ее дочери царя Келея привели ее во дворец. Деметра, хотя и принятая радушно, от горя не ела, не пила, не улыбалась. Тогда служанка по имени Ямба, желая ее развеселить, начала болтать двусмысленности, и Деметра рассмеялась (Hom. hymn. 5, 195—205). По имени служанки и была названа новая стопа, похожая на разговорный язык.

Самым знаменитым поэтом, писавшим ямбами, был Архилох (VII в. до н. э.), который сочинял и элегии. Много видевший, претерпевший множество приключений, поэт жил, скорее всего, недолго, но бурно: участвовал во многих битвах, служил наемным воином. В античности был известен его гимн Деметре, а гимн Гераклу в течение долгих лет после смерти поэта пели участники Олимпиад. В его ямбах мелькают нежные строчки, посвященные любимой, в которых поэт любуется девушкой, радующейся ветке мирта и прекрасному цветку розы, любуется ее пышными, ниспадающими на спину волосами (Frg. 25).

Знаменитыми были и строчки, провозглашающие такую мудрость:

Сердце, сердце! Грозным строем встали беды пред тобой.

Ободрись и встреть их грудью, и ударим на врагов!

Пусть везде кругом засады — твердо стой, не трепещи.

Победишь — своей победы напоказ не выставляй,

Победят — не огорчайся, запершись в дому, не плачь.

В меру радуйся удаче, в меру в бедствиях горюй.

(Frg. 67а, АЛ, с. 118, пер. В. Вересаева).

Хотя в античности были известны стихотворения Архилоха разнообразной тематики, уже в то время сформировалось представление о нем как о сатирическом поэте. Рассказывали, что Архилох посватался к дочери знатного человека Ликамба, но отец девушки отказался отдать дочь за поэта. Тогда отвергнутый юноша понаписал такие злые строчки, что от стыда вся семья повесилась. Конфликт с Ликамбом, по-видимому, был на самом деле, а рассказ о трагическом конце семьи, скорее всего, придуман, однако это хорошее свидетельство тому, как воспринимали Архилоха в древности.

Ямбами писал также Гиппонакт (VI в. до н. э.). Тон его стихотворений грубоват, а язык часто вульгарен. В творчестве Гиппонакта впервые в европейской поэзии мы встречаем нищего бродягу как лирического героя. Поэт изобрел хорошо соответствующий содержанию его поэзии размер — "хромой ямб", в котором шестой ямб триметра он заменил на хорей. Тогда довольно подвижная строка со сменой кратких и долгих слогов надломилась и стала как бы спотыкаться в конце, на стыке двух долгих слогов. Вот как Гиппонакт насмехается над каким-то своим знакомцем:

Привольно жил когда-то он, тучнел в неге,

Из тонких рыб ел разносолы день целый;

Как евнух откормился, как каплун жирный,

Да все наследство и проел. Гляди, нынче

В каменоломне камни тешет, жрет смоквы

Да корку черную жует он — корм рабий.

(Frg. 39, АЛ, с. 126, пер. Вяч. Иванова).

Песни (мелика). Монодическая, или сольная лирика

Сольная песенная поэзия расцвела на острове Лесбос в Эгейском море. Самыми известными представителями этого жанра были Алкей и Сапфо.

Происходивший из знатного рода Алкей (VII—VI вв. до н. э.) активно участвовал в политике, борясь против тирании. Борьба была долгой и шла с переменным успехом: после долгих усилий тирана удалось свергнуть, но Алкею казалось, что нужно бороться и против нового народного лидера Питтака. Поэт и его сторонники потерпели поражение и были вынуждены бежать с Лесбоса, на который вернулись только через несколько лет.

Алкей написал десять поэтических книг. Остались только фрагменты. В них мы находим строки гимнов богам, застольных песен, а также стихотворений на политические темы. Поэт создал строфу, позднее названную по его имени, в которой восходящий ритм, сталкивающийся с нисходящим. В двух первых строчках алкеевой строфы первое полустишие имеет восходящий ритм, второе — нисходящий, третья строка — восходящий, четвертая — нисходящий. Таким образом, в строфе преобладающий восходящий ритм наполняет поэму бурлящими чувствами и настроениями. Драматические политические битвы отражает образ плывущих по бурному морю:

Пойми, кто может, буйную дурь ветров!

Валы катятся — этот отсюда, тот

Оттуда... В их мятежной свалке

Носимся мы с кораблем смоленым,

Едва противясь натиску злобных волн.

Уж захлестнула палубу сплошь вода;

Уже просвечивает парус,

Весь продырявлен. Ослабли скрепы.

(Frg. 46а, АЛ, с. 41, пер. Вяч. Иванова).

Образы ветров, волн, мечущегося корабля (Frg. 46b) сменяет радость по поводу свержения тирана (Frg. 39), но она продолжается недолго, поэт опять зовет на борьбу (Frg. 43; 87). Потом появляются жалобы на печальную судьбу беглеца-изгнанника: поэт завидует тем, кто слышит голос зовущего на народное собрание глашатая, голос, который звучал для его отца и деда с молодых дней до старости, но теперь предназначен не для него. Прибежище от человеческих страстей и природных бурь поэт ищет в чаше вина. Когда свирепствуют зимние вихри и ливни, он предлагает зажечь очаг и наслаждаться вином:

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ  [можно без регистрации]
перед публикацией все комментарии рассматриваются модератором сайта - спам опубликован не будет

Ваше имя:

Комментарий

Хотите опубликовать свою статью или создать цикл из статей и лекций?
Это очень просто – нужна только регистрация на сайте.


Дарим 300 рублей на твой реферат!
Оставьте заявку, и в течение 5 минут на почту вам станут поступать предложения!
Мы дарим вам 300 рублей на первый заказ!