Досудебное производство в уголовном процессе

Теоретические положения проведения досудебного производства и его место в уголовно-процессуальной деятельности. Процессуальные и организационные основы деятельности органов предварительного следствия и дознания по раскрытию и расследованию преступлений.

Содержание

Введение

Глава 1. Теоретические основы досудебного производства в уголовно-процессуальной деятельности

§ 1. Досудебное производство в системе уголовного судопроизводства

§ 2. Основные теоретические положения проведения досудебного производства и его место в уголовно-процессуальной деятельности правоохранительных органов в РФ

Глава 2. Процессуальные и организационные основы деятельности предварительного следствия и дознания по раскрытию и расследованию преступлений

§ 1. Практические аспекты и условия проведения предварительного следствия и дознания

§ 2. Криминологические аспекты предварительного следствия и дознания

§ 3. Проблемы организации предварительного следствия

Заключение

Список использованной литературы


Введение

Актуальность темы исследования. В рамках осуществляемой в последнее десятилетие правовой реформы в России существенное, если не определяющее значение отведено совершенствованию уголовного судопроизводства. Повышенный интерес общества к проблемам уголовного процесса вообще, и особенно досудебного производства, обусловлен также спецификой этого вида правоохранительной деятельности. В целях защиты от преступности личности, общества и государства должностные лица наделены правом применения принуждения, что существенно затрагивает права и свободы граждан, в каком бы процессуальном статусе они не находились.

Большинство изменений и дополнений, внесенных в последние годы в уголовно-процессуальный закон, в той или иной мере связаны с уголовно-процессуальной деятельностью следователя, органа дознания и дознавателя, что наглядно демонстрирует круг проблем, находящихся на острие осуществляемых в уголовном судопроизводстве реформ. Это - своеобразная реакция государства на ухудшение криминогенной обстановки в стране, появление новых видов преступлений, формирование организованной преступности, борьбу с которой требуется вести при помощи новых процессуальных средств и методов.

Вместе с тем именно в этот период на уровне Конституции Российской Федерации (ст.2) приоритетом в правовой защите объявлены права и свободы граждан. Данное положение чрезвычайно актуально и для досудебного производства, где предусмотрена возможность применения мер процессуального принуждения в самых жестких формах и при соблюдении минимума гарантий.

Актуальность реформирования уголовно-процессуальной деятельности на досудебных стадиях уголовного процесса обусловлена также изменениями в экономической и социально-политической жизни государства, трансформацией общепринятых в обществе взглядов на организацию и функционирование всей системы уголовной юстиции. Последнее объясняет тот факт, что реорганизация органов дознания и предварительного следствия осуществляется по нескольким направлениям одновременно: с позиций криминологии и уголовного права, криминалистики и науки управления, с точки зрения теории оперативно-розыскной деятельности и т.д. Вместе с тем процессуальный аспект проводимых реформ выступает в качестве определяющего элемента в данной системе.

Необходимостью коренной перестройки уголовно-процессуальной деятельности на досудебном производстве вызвана широкая полемика между представителями различных процессуальных школ при подготовке законопроектов, проектов ведомственных нормативных актов, руководящих решений высших судебных органов и т.д. Возможно, этим следует объяснить столь длительную разработку Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, который был подписан Президентом Российской Федерации 18 декабря 2001 года и вступил в действие с 1 июля 2002 года.

Многие из предусмотренных в УПК РФ положений, по нашему мнению, носят не вполне продуманный характер, не учитывают российских реалий и потребностей и тем самым сопряжены с существенными трудностями для практических работников. В связи с этим автор поставил задачу разработать с учетом потребностей практики в условиях деятельности органов дознания и предварительного следствия системы МВД России концепцию совершенствования уголовно-процессуальной деятельности на досудебных стадиях.

Исследование уголовно-процессуальной деятельности именно в органах внутренних дел объясняется тем, что следователи и дознаватели данного ведомства выполняют основной объем работы на досудебном производстве: рассматривают более 90 % сообщений о преступлениях; следователи органов внутренних дел расследуют в 11,8 раз больше уголовных дел, чем следователи прокуратуры, и в 67,1 раза - чем следователи органов налоговой полиции.

Отмеченные моменты обусловили выбор темы дипломного исследования и определили ее актуальность.

Степень научной разработанности проблемы. Проведенное исследование основано на лучших достижениях отечественной процессуальной науки.

Проблема совершенствования уголовно-процессуальной деятельности на досудебном производстве, тем не менее, представляет неисчерпаемый пласт для исследований. Однако в разработанной в данном исследовании концепции акцентировано внимание на некоторых проблемах.

Во-первых, в УПК РФ регламентация каждого из рассмотренных в работе институтов подверглась по сравнению с УПК РСФСР 1960 года наиболее существенной трансформации. Так, изменения претерпела система принципов уголовного судопроизводства: законодатель отказался от ряда судоустройственных принципов; другие положения или их элементы (гласность судебного разбирательства; всестороннее, полное и объективное исследование обстоятельств дела; выявление причин и условий, способствовавших совершению преступления) нашли воплощение в иных нормах УПК РФ. Реформа системы принципов, а также каждого из них в отдельности нуждается в теоретическом осмыслении.

Во-вторых, выбор проблем исследования обусловлен пробелами в правовом регулировании, а также в научной разработке тех или иных институтов. Так, механизм реализации ряда новелл на стадии возбуждения уголовного дела (согласие прокурора на возбуждение уголовного дела, разрешение производства следственных действий), должной регламентации не получил и требует дополнительных исследований.

В-третьих, в настоящем исследовании акцент сделан на гарантиях прав и свобод человека вне зависимости от его процессуального статуса.

В-четвертых, наибольшие проблемы в теории и практике досудебного производства связаны с уголовно-процессуальной деятельностью при возбуждении уголовного дела, приостановлении предварительного расследования и прекращении уголовного дела и (или) уголовного преследования. Отказ в принятии сообщения о преступлении, отказ в возбуждении уголовного дела, приостановление предварительного расследования и прекращение уголовного дела являются «рубежными решениями», прерывающими дальнейшее судопроизводство. Неправомерное принятие таких решений препятствуют реализации его назначения, ущемляют права и законные интересы участвующих в деле лиц. Не случайно именно эти процессуальные решения прямо указаны в ст. 125 УПК РФ в качестве объектов судебного контроля.

Указанные обстоятельства обусловили выбор темы исследования, определили его объект, предмет, цели и задачи.

Объектом исследования являются уголовно-процессуальная деятельность, осуществляемая на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования, а также правоотношения, складывающиеся между участниками досудебного производства.

Предмет исследования составляют конституционные и уголовно-процессуальные нормы, регламентирующие уголовно-процессуальную деятельность следователя, органа дознания и дознавателя на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования, ведомственные нормативные акты, теоретические разработки проблем досудебного производства, а также практика применения соответствующих правовых норм.

Цели и задачи исследования. Целями исследования явились разработка и обоснование на концептуальном уровне на основе анализа научных теорий, нормативных актов, исторического и зарубежного опыта предложений по совершенствованию досудебного производства, в т.ч. его теоретических основ, системы уголовно-процессуальной деятельности следователя, органа дознания и дознавателя на стадии возбуждения уголовного дела и отдельных этапах стадии предварительного расследования (при приостановлении предварительного расследования и прекращении уголовного дела), а также системы процессуального контроля и надзора на досудебных стадиях уголовного процесса. В соответствии с данными целями автор дипломной работы поставил конкретные задачи:

-исследовать понятие и назначение досудебного производства;

-проанализировать реализацию уголовно-процессуальных функций на досудебном производстве;

-изучить систему принципов уголовного судопроизводства;

-комплексно исследовать рассмотрение сообщений о преступлении как основное содержание стадии возбуждения уголовного дела;

-разработать рекомендации, направленные на совершенствование уголовно-процессуальной деятельности при приостановлении предварительного расследования.

Методология и методы исследования. Методологической основой исследования послужили положения материалистической диалектики, философские знания, определяющие основные требования к научным теориям; специальную теоретическую базу составили достижения науки уголовно-процессуального права.

В ходе исследования использовались все доступные современной юридической науке методы научного исследования (системный, сравнительно-правовой, статистический, логико-юридический и социологический).

Сделанные выводы и предложения базируются на положениях Конституции Российской Федерации, международных документах, уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве, законодательстве об оперативно-розыскной деятельности, постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации и Пленума Верховного Суда Российской Федерации, ведомственных нормативных актах. Использовано уголовно-процессуальное законодательство зарубежных государств, а также Устав уголовного судопроизводства 1864 года, УПК РСФСР 1922, 1923 и 1960 годов. При формулировании теоретических положений автором дипломной работы учтены труды ученых досоветского, советского и постсоветского периодов развития уголовно-процессуальной науки. Всего использовано около 70 литературных источников.


Глава 1. Теоретические основы досудебного производства в уголовно-процессуальной деятельности

§ 1. Досудебное производство в системе уголовного судопроизводства

Уголовное судопроизводство (уголовный процесс) представляет собой одно из направлений реализации государственной власти, специфика которого обусловлена необходимостью защиты граждан, общества и государства от преступлений как наиболее общественно опасного вида правонарушений. В системе государственного противодействия преступности уголовное судопроизводство имеет приоритетное значение, поскольку признавать лицо виновным в совершении преступления и назначать ему наказание возможно лишь в результате законно проведенного расследования и судебного разбирательства при строгом соблюдении надлежащей правовой процедуры.

С позиции этимологии «судопроизводство» есть производство, осуществляемое судом, что полностью соответствует рассмотрению гражданских, административных и арбитражных дел. Этот же термин законодатель использует и применительно к уголовному производству, где, наряду с судебным разбирательством, осуществляется значительное и продолжительное досудебное производство.

Понятия «уголовное судопроизводство» и «уголовный процесс» тождественны, хотя по буквальному толкованию судопроизводство означает производство в суде, а УПК РФ устанавливает процессуальные нормы, регулирующие деятельность не только суда, но и органов дознания, органов предварительного следствия, прокурора. Пункт 56 ст.5 УПК РФ в содержание термина «уголовное судопроизводство» включает досудебное и судебное производство по уголовному делу.

В юридической литературе уголовное судопроизводство (уголовный процесс) трактуется по-разному. Авторы акцентируют внимание на тех или иных чертах данной дефиниции. Так, М.А. Чельцовым уголовный процесс определяется только как деятельность суда, прокуратуры, следствия и дознания. Процессуальные отношения не только не включаются в определение, но и прямо утверждается, что они в уголовном процессе не играют существенной роли. При таком понимании уголовного процесса его участники, на которых распространяется деятельность ведущих уголовный процесс органов и должностных лиц и к которым применяются принудительные меры, выступают в качестве объектов односторонних властных полномочий, а не в качестве субъектов права, осуществляющих свои права и выполняющих свои обязанности.

Однако, чаще всего в определения отечественного уголовного процесса включаются три элемента: 1) деятельность (систему упорядоченных действий) органов предварительного расследования, прокурора, суда и других участников уголовного судопроизводства; 2) правоотношения этих органов и должностных лиц как друг с другом, так и с участвующими в деле лицами; 3) обязательную правовую регламентацию деятельности и возникающих на ее основе правоотношений.

Исходя из сказанного, уголовное судопроизводство (уголовный процесс) - это осуществляемая в установленном законом порядке деятельность дознавателя, органа дознания, следователя, прокурора, судьи, суда и других участников уголовного судопроизводства при возбуждении, расследовании, судебном рассмотрении и разрешении уголовных дел, исполнении приговоров, а также возникающие в связи с этой деятельностью правовые отношения этих органов и должностных лиц как между собой, так и с другими участвующими в деле лицами.

Досудебное производство, охватывающее в соответствии с п.9 ст.5 УПК РФ период с момента получения сообщения о преступлении до направления прокурором уголовного дела в суд для рассмотрения его по существу, является частью уголовного судопроизводства. Следовательно, досудебное производство также возможно рассматривать как единство уголовно-процессуальной деятельности и уголовно-процессуальных правоотношений.

Основанная на уголовно-процессуальном законе деятельность дознавателя, органа дознания, следователя, прокурора и судьи составляет основное содержание досудебного производства. Она имеет определяющее и организующее значение при возбуждении уголовных дел и их предварительном расследовании. Государственные органы и должностные лица несут ответственность за законное производство по уголовному делу, законность и обоснованность принимаемых ими решений.

Конституция Российской Федерации, как известно, возлагает на государство обязанность обеспечить признание, соблюдение, защиту прав и свобод человека и гражданина (ст.2), частной, государственной, муниципальной и иных форм собственности (ч.2 ст.8); гарантирует государственную, в т.ч. судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации. Уголовно-процессуальная деятельность следователя, органа дознания и дознавателя гарантирует государственную защиту названных прав и свобод от преступных посягательств, как наиболее опасной разновидности правонарушений.

Уголовно-процессуальная деятельность является частью более широкого понятия - «правоохранительная деятельность», которое достаточно распространено в теории и практике юриспруденции. Однако отсутствие необходимой ясности в нормативных актах о понятии и содержании этой деятельности, множественность нормативных документов, ее регламентирующих, споры в теории, привели к тому, что данное наименование носит весьма условный характер.

Поскольку исследованию подвергается уголовно-процессуальная деятельность следователя, органа дознания и дознавателя, полномочия начальника следственного отдела, прокурора и судьи на досудебном производстве рассматриваются в контексте осуществления контроля и надзора за уголовно-процессуальной деятельностью указанных субъектов.

Понятие «правоохранительная деятельность» получило освещение в основном с позиций теории государства и права, хотя и здесь единого мнения среди ученых так и не достигнуто. Некоторые из них дают неоправданно широкие определения, к примеру, рассматривая под правоохранительной деятельностью форму осуществления функций государства по охране норм права от нарушений; другие - необоснованно сужают это понятие, ставя знак равенства между правоохранительной деятельностью и борьбой с преступностью либо поддержанием общественного порядка и т.д.

Следует согласиться с А.П. Гуляевым в том, что правоохранительная деятельность - это деятельность специально созданных или уполномоченных на то государственных органов и негосударственных организаций, направленная на защиту прав, свобод и законных интересов субъектов общественных отношений и осуществляемая в соответствии с законом.

Вместе с тем вполне очевидно, что правоохранительная деятельность характеризуется: направленностью на защиту прав и законных интересов лиц от конкретных посягательств и угроз; правовосстановительным характером и ориентацией на возмещение вреда; направленностью на привлечение правонарушителя к юридической ответственности; использованием юридических мер воздействия; осуществлением указанной деятельности органами и должностными лицами, уполномоченными на то законом и в рамках принадлежащей им компетенции; наличием определенной законом формы этой деятельности, т.е. реализацией ее в установленном законом порядке с соблюдением определенных процедур.

В сфере уголовного судопроизводства реализуется ряд направлений (видов) правоохранительной деятельности: правосудие; судебный контроль за законностью и обоснованностью решений и действий органа дознания, следователя и прокурора; обеспечение исполнения приговоров; прокурорский надзор; выявление и расследование преступлений; оказание юридической помощи, которые можно обозначить общим термином - «уголовно-процессуальная деятельность».

Названные направления взаимосвязаны и дополняют друг друга, хотя и выполняются разными органами и должностными лицами. Это в значительной степени обусловлено единством назначения уголовного судопроизводства, существованием системы принципов, регламентацией уголовно-процессуальным законом. Поэтому уголовно-процессуальная деятельность, осуществляемая на досудебном этапе уголовного судопроизводства, обладает теми же признаками, которые присущи правоохранительной деятельности в целом.

Необъемлемой характеристикой уголовно-процессуальной деятельности, в том числе на досудебном этапе, является ее публичность.

Большинство процессуалистов относит публичность уголовного процесса к его принципам, хотя в УПК РФ данное положение среди принципов уголовного судопроизводства не обозначено. Вместе с тем, установление в качестве базового, основного именно публичного порядка осуществления уголовного преследования (глава 4 УПК РФ) демонстрирует определяющее значение указанного института для уголовного судопроизводства.

Выше отмечалось, что уголовное судопроизводство как разновидность государственной деятельности защищает личность, общество и государство от преступных посягательств, а органы и должностные лица осуществляют свои уголовно-процессуальные полномочия от имени государства.

Надо сказать, что содержание понятия публичности уголовного судопроизводства всегда было дискуссионным. Обычно в литературе указанный принцип определялся требованиями ст.3 УПК РСФСР 1960 года: суд, прокурор, следователь и орган дознания обязаны в пределах своей компетенции возбудить уголовное дело в каждом случае обнаружения признаков преступления, принять все предусмотренные законом меры к установлению события преступления, лиц, виновных в совершении преступления, и к их наказанию.

Вместе с тем публично-правовую природу уголовного судопроизводства нельзя связывать только с обязанностью возбуждения уголовного дела, установления виновных и т.д. Применительно к досудебному производству следователь, орган дознания, дознаватель обязаны независимо от воли и желания потерпевших и иных заинтересованных лиц выполнить все возложенные на них законом функции. На стадии возбуждения уголовного дела указанные органы и должностные лица должны быстро и обоснованно реагировать на каждый случай обнаружения признаков преступления; на стадии предварительного расследования - выяснить все обстоятельства по делу, проверить все версии о способе преступления, лице, его совершившем, мотивах преступной деятельности, установить как уличающие, так и оправдывающие обвиняемого обстоятельства и т.д.

В этом смысле правомерно сделать акцент на том, что принцип публичности выражается в невозможности для следователя отказаться от производства действий, нужных для правильного разрешения дела, лишь на том основании, что заинтересованное лицо не просит об этом.

Публичность уголовного судопроизводства к тому же означает, что способы и порядок возбуждения и предварительного расследования уголовных дел не могут быть произвольными, они строго определяются законом и составляют общее правило досудебного производства. В этом смысле не будут иметь процессуального характера действия потерпевшего, предпринимаемые им для изобличения виновного по собственной инициативе, без ведома органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство, поскольку такой способ уголовного преследования не составляет общего правила, установленного законом.

С публичным характером уголовно-процессуальной деятельности связан ряд обязанностей, который возложен на граждан и должностных лиц. Так, закон обязывает всех граждан оказывать всяческое содействие уголовному судопроизводству (вызов на допрос является для любого лица обязательным и его неявка влечет применение мер принуждения; все учреждения, предприятия, организации, должностные лица и граждане должны исполнять требования, поручения и запросы следователя, органа дознания, дознавателя - ч.4 ст.21 УПК РФ).

Исходя из сказанного, публичность уголовно-процессуальной деятельности на досудебном этапе следует рассматривать как обязанность следователя, органа дознания, дознавателя и других должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство, выполнить возложенные на них уголовно-процессуальным законом функции, независимо от воли и желания заинтересованных лиц, в целях реализации назначения уголовного судопроизводства.

Понятие диспозитивности в уголовном судопроизводстве лишь в последние годы подвергается активной научной разработке, поскольку в советский период считалось, что данная категория противоречит принципу установления объективной истины. Основываясь на латинском происхождении термина (dispositio-усмотрение), диспозитивность следует определить как возможность по собственному усмотрению распоряжаться своим субъективным правом.

В литературе одни авторы рассматривают диспозитивность в широком смысле (как свободу любого участника распоряжаться предоставленными законом правами при осуществлении уголовного правосудия) и в узком смысле (как свободу распоряжения правами теми участниками уголовного судопроизводства, которые имеют в деле публичный либо частный интерес). Другие процессуалисты полагают, что диспозитивность - это «право сторон распоряжаться своими правами на уголовный иск (материальная диспозитивность) и процессуальными правами, включая право по доказыванию, в своих процессуальных интересах (формальная диспозитивность)».

Наиболее существенным элементом диспозитивности выступает осуществление уголовного преследования в частном и частно-публичном порядке, когда возбуждение уголовного дела возможно соответственно по заявлению потерпевшего, его законного представителя и представителя либо - по заявлению потерпевшего (ч.2 и 3 ст.20 УПК РФ). Конституционный Суд Российской Федерации признает жалобу потерпевшего не только исключительным поводом к возбуждению уголовного дела частного обвинения, но и в качестве обвинительного акта, в рамках которого осуществляется уголовное преследование.

Закон существенно ограничивает диспозитивное начало уголовного процесса, допуская возбуждение уголовного дела частного или частно-публичного обвинения по усмотрению прокурора, следователи или дознавателя и при отсутствии заявления потерпевшего, если данное преступление совершено в отношении лица, находящегося в зависимом состоянии или по иным причинам не способного самостоятельно воспользоваться принадлежащими ему правами (ч.4 ст.20 УПК РФ). В таких ситуациях частное или частно-публичное уголовное преследование приобретает публично-правовой характер, чем подчеркивается ведущая роль публичности как черты уголовно-процессуальной деятельности.

Исходя из сказанного, диспозитивность уголовно-процессуальной деятельности на досудебном этапе представляет собой право участников уголовного процесса, имеющих интерес в уголовном деле, по собственному усмотрению в пределах, установленных уголовно-процессуальным законом, распоряжаться своими субъективными правами, связанными с началом, ходом или окончанием судопроизводства, в целях реализации своих прав и законных интересов.

Публичный характер уголовно-процессуальной деятельности обуславливает наличие системы контрольных и надзорных полномочий, призванных служить барьером на пути возможного произвола со стороны должностных лиц, осуществляющих досудебное производство, оградить граждан от необоснованного обвинения, осуждения, от незаконного ограничения прав и свобод. Действительно, реализация задач уголовного судопроизводства достижима лишь при максимальном снижении числа злоупотреблений и ошибок, допускаемых следователем и дознавателем при возбуждении и расследовании уголовных дел.

Тем не менее на практике уровень нарушений закона из года в год остается высоким, о чем может свидетельствовать целый ряд показателей. Так, по 38,4% изученных нами уголовных дел и «отказных материалов» допускались те или иные нарушения закона. Некоторые из них существенно затрудняли, а иногда и препятствовали эффективному осуществлению производства по делу. Наиболее типичными нарушениями закона являлись: принятие необоснованных решений по ключевым вопросам расследования, а также о применении мер принуждения (35,1 % от количества нарушений); несоблюдение процессуальных сроков (53,7%); несоблюдение процессуальной формы при производстве следственных действий (49,5 %); нарушения прав участников процесса (61,8 %).

Как показывает практика, некоторые из таких правонарушений носят преступный характер. Так, по данным Следственного комитета при МВД России, в 2008 году увеличилось количество зарегистрированных должностных преступлений, совершенных лицами, осуществляющими уголовное судопроизводство (прокурорами было возбуждено 215 уголовных дел в отношении 223 следователей, что на 40 % больше, чем в 2007 году и на 80 % - в 2006 году).

Именно поэтому характерной чертой уголовно-процессуальной деятельности и на досудебном этапе, и в суде является контрольно-надзорный аспект деятельности соответствующих участников уголовного судопроизводства (начальника следственного отдела, начальника органа дознания, прокурора, судьи и суда), который выступает как неотъемлемая часть внутренней структуры всего уголовного процесса.

Содержание уголовно-процессуальной деятельности следователя, органа дознания, дознавателя не есть механическое соединение отдельных разрозненных процессуальных действий и решений. Все эти действия и решения регламентированы законом и направлены на выявление всех обстоятельств совершенного преступления и на реализацию назначения уголовного судопроизводства. Иными словами, уголовно-процессуальная деятельность следователя, органа дознания и дознавателя представляет собой урегулированную уголовно-процессуальным законом систему процессуальных действий и процессуальных решений по рассмотрению сообщений о преступлении и предварительному расследованию уголовных дел.

Содержание досудебного производства, как отмечалось, не исчерпывается системой действий и решений участников уголовного судопроизводства. Оно включает в себя также правоотношения названных органов и должностных лиц с другими лицами, в том или ином процессуальном положении вовлекаемыми в производство по уголовному делу. Для такого участия закон наделяет их процессуальными правами или обязывает к совершению конкретных действий. В содержание досудебного производства включаются также правовые отношения органов предварительного расследования, а также прокурора и судьи между собой.

В свете изложенного очевидно, что действия обвиняемого, потерпевшего и других участников уголовного судопроизводства не совершаются помимо процесса, а включаются в него; что участники судопроизводства, на которых распространяется деятельность органов и должностных лиц, не являются объектами их властных полномочий, а выступают как субъекты, своими действиями реализующие свои права и выполняющие обязанности. Таким образом, досудебное производство не может рассматриваться как деятельность должностных лиц с односторонними властными полномочиями. Концепция односторонних властных полномочий неправильна в своей основе и противоречит гуманистической природе отечественного уголовного судопроизводства.

Уголовно-процессуальные правоотношения как составляющая досудебного производства есть возникающие на основе закона конкретные связи между участниками уголовно-процессуальной деятельности, характеризующиеся наличием субъективных прав и обязанностей. Правоотношения пронизывают все стадии уголовного процесса, в т.ч. досудебный этап; нет действий, совершаемых помимо правоотношений, как нет участников уголовного судопроизводства, которые могли бы реализовывать свои права или исполнять обязанности вне правоотношений.

Уголовно-процессуальные правоотношения имеют важное значение для механизма правового регулирования уголовно-процессуальной деятельности. Следует согласиться с В.П. Божьевым в том, что процессуальные правоотношения представляют собой средство реализации нормы права и являются связующим звеном между нормой и тем результатом, для достижения которого принята та или иная процессуальная норма.

В силу публично-правового характера уголовно-процессуальной деятельности уголовно-процессуальные правоотношения обладают спецификой, которая наиболее наглядно проявляется на досудебном производстве, где действие состязательности ограничено. Во-первых, одним из субъектов правоотношений всегда выступает орган или должностное лицо, наделенные властными полномочиями. Без властного начала в уголовно-процессуальных отношениях не будет движения производства по уголовному делу и реализации назначения уголовного судопроизводства. Во-вторых, властным полномочиям органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство, противостоят не только обязанности участвующих в деле лиц, но и права этих лиц для защиты своих прав или прав представляемых. В-третьих, самостоятельные уголовно-процессуальные правоотношения между участвующими в деле лицами, в том числе между обвиняемым и его защитником, отсутствуют. Эти лица связаны непосредственно правоотношениями не друг с другом, а с соответствующими органами или должностными лицами. Наконец, специфика уголовно-процессуальных правоотношений состоит в особенностях отношений между органами и должностными лицами, осуществляющими досудебное производство.

Для уголовного судопроизводства вообще, и досудебного производства, в частности, первостепенное значение имеет вопрос о задачах данной деятельности. Дело в том, что формы судопроизводства на каждой из стадий уголовного процесса приспособлены к выполнению единых задач, сформулированных для всех участников, осуществляющих уголовное судопроизводство. При этом законодатель, конструируя такие формы уголовно-процессуальной деятельности, выбирает такие процессуальные средства, которые позволили бы реализовать задачи в кратчайший срок, наиболее эффективно с точки зрения решения основного вопроса уголовного процесса, а также с максимальным обеспечением прав участников уголовного судопроизводства. Иными словами, задачами уголовного судопроизводства, наряду с принципами, определяется все его содержание, построение отдельных этапов, стадий и институтов.

В отличие от УПК РСФСР 1960 года, где в ст.2 определялись задачи уголовного судопроизводства, в ст.6 УПК РФ вместо формулировки задач вводит новый термин - «назначение уголовного судопроизводства».

Нельзя не признать, что в прошлом произошло смещение задач уголовного судопроизводства в сторону борьбы с преступностью; все внимание акцентировалось на быстром и полном раскрытии преступлений, снижении показателей преступности, что приводило к обвинительному уклону в деятельности следователя и органа дознания. В то же время проблемы правовой защищенности личности, охраны интересов общества оставались в стороне.

Приоритет общечеловеческих ценностей, провозглашенный Конституцией Российской Федерации, обусловил корректировку задач уголовного судопроизводства. При анализе ст.6 УПК РФ не трудно убедиться в том, что законодатель формулирует назначение уголовного судопроизводства, сгруппировав их в два блока. От осуществляющих производство по уголовным делам органов и должностных лиц требуется, чтобы они обеспечивали по каждому уголовному делу: 1) защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений; 2) защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод. При такой трактовке назначения уголовного судопроизводства законодатель подчеркивает не карательную, а правозащитную, гуманистическую сущность этого вида правоохранительной деятельности.

В п. 1 ч. 1 ст.6 УПК РФ сформулирована главная задача уголовного судопроизводства - защита прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений. На протяжении многих десятилетий механизмы уголовной юстиции совершенствовались в системе «государство - преступник», тогда как проблемы правового положения жертвы преступления оставались без внимания государства. Как отмечалось, в течение последних лет криминогенная ситуация в России остается достаточно сложной: по данным МВД России только в 2008 году в результате преступных посягательств погибли и получили тяжкий вред здоровью около 150 тысяч человек, всего пострадали от преступлений более 2 миллионов человек. По данным независимых экспертов в 2008 году от преступлений пострадали более 38 миллионов человек.

Регламентация в качестве первостепенной задачи уголовного судопроизводства защиты прав и законных интересов потерпевших от преступлений отражает требования международных документов и Конституции Российской Федерации.

В законе сделан акцент также и на защите личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод (п.2 ч.1 ст.6 УПК РФ), что служит не менее важной задачей уголовно-процессуальной деятельности.

Названные задачи конкретизируются в ч.2 ст.6 УПК РФ. Действительно, защита лиц от преступлений, в частности, находит выражение в уголовном преследовании лиц, совершивших эти преступления. Поскольку реализация уголовной ответственности, предусмотренной уголовным законом, невозможна без уголовного преследования, в ч.2 данной статьи подчеркнуто, что уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию.

Исходя из смысла ч.2 ст.6 УПК РФ, к средствам достижения задач уголовного судопроизводства отнесено: 1) уголовное преследование виновных; 2) назначение виновным справедливого наказания; 3) отказ от уголовного преследования невиновных; 4) освобождение невиновных от наказания; 5) реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию.

Важно отметить, что закон не просто называет, но и подробно регламентирует каждое из указанных средств, устанавливая виды уголовного преследования и обязанность его осуществления; основания отказа в возбуждении уголовного дела, прекращения уголовного дела и уголовного преследования; основания возникновения права на реабилитацию, виды и порядок возмещаемого вреда реабилитированному и т.д.

В рамках реализации назначения уголовного судопроизводства в целом непосредственной задачей досудебного производства является создание необходимых предпосылок для последующих судебных стадий. Рассматривая проблему соотношения досудебного производства и судебного разбирательства, нельзя не отметить, что для современного отечественного уголовного судопроизводства характерно отделение процессуальной деятельности на досудебных стадиях от производства в суде. Эта деятельность осуществляется различными государственными органами, независимыми друг от друга, хотя и связанными единством задач. Однако это обстоятельство не должно служить основанием для утверждения о том, что вся уголовно-процессуальная деятельность на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования, не будучи отправлением правосудия, имеет вспомогательный, субсидиарный по отношению к судебному разбирательству характер. Каждая досудебная стадия обладает самостоятельным значением и занимает свое, достойное место в системе уголовного процесса. Уголовный процесс не перестает быть процессом, если уголовное дело пройдет лишь часть его стадий, найдя окончательное на законных основаниях разрешение в досудебном производстве - в стадиях возбуждения уголовного дела или предварительного расследования.

Так, непосредственное назначение стадии возбуждения уголовного дела состоит в обнаружении следователем, органом дознания и дознавателем признаков преступления, для чего они принимают, рассматривают и разрешают сообщения о любом совершенном или готовящемся преступлении. Иными словами, конкретные задачи стадии возбуждения уголовного дела можно обозначить следующим образом: установление повода и основания для возбуждения у головного дела; проверка наличия или отсутствия оснований отказа в возбуждении уголовного дела; принятие мер по сохранению следов преступления.

Задачи предварительного расследования заключаются в создании необходимых предпосылок для разрешения судом уголовного дела, а также в самостоятельном его разрешении в случае принятия решения о прекращении уголовного дела. Следовательно, непосредственным назначением данной стадии служит установление обстоятельств совершения преступления, изобличение лица или лиц, виновных в его совершении.


§ 2. Основные теоретические положения проведения досудебного производства и его место в уголовно-процессуальной деятельности правоохранительных органов в РФ

Реализация назначения уголовного судопроизводства начинается в ходе уголовно-процессуальной деятельности на первой стадии уголовного процесса - стадии возбуждения уголовного дела.

В соответствии с УПК РСФСР 1922 года и УПК РСФСР 1923 года «возбуждение производства по уголовному делу» рассматривалось как начальный этап предварительного расследования. Только с принятием УПК РСФСР 1960 года продолжавшаяся не один десяток лет в теории уголовного процесса дискуссия о самостоятельном характере этой стадии по отношению к предварительному расследованию утратила актуальность. Тем не менее до сих пор некоторые исследователи проблем возбуждения уголовного дела уделяют значительное внимание доказыванию этого ставшего аксиомой положения.

С момента поступления в органы, уполномоченные возбуждать уголовное дело, сообщения о преступлении (т.е. с момента появления повода для возбуждения уголовного дела) возникает уголовно-процессуальная обязанность выполнить действия, составляющие в своей совокупности деятельность по разрешению вопроса о возбуждении уголовного дела или об отказе в этом.

В связи с этим нельзя согласиться с Б.Т. Безлепкиным, считающим, что стадия возбуждения уголовного дела начинается с момента официальной фиксации органом дознания, следователем, прокурором, судьей или судом поступления носителя первичной информации о преступлении, например, регистрации в милиции заявления потерпевшего от преступления. При подобном понимании за рамками процессуальной деятельности остается прием заявления о преступлении (где чаще всего и нарушаются права и законные интересы граждан), что не согласуется с ч.1 ст. 144 УПК РФ, указывающей на соответствующую обязанность органов и должностных лиц.

Различные подходы к определению начального момента стадии возбуждения уголовного дела подчеркивают важность предписания п.9 ст.5 УПК РФ, разрешающей споры по данному поводу. Согласно этой норме, обозначающей понятие досудебного производства, уголовное судопроизводство начинается с момента получения сообщения о преступлении.

Непременным условием принятия законного и обоснованного решения является строгая регламентация уголовно-процессуальным законом деятельности всех лиц, участвующих на данной стадии. Хотя на этом этапе, как правило, не могут проводиться следственные действия, это не исключает наличия процессуальной формы деятельности по рассмотрению сообщений о преступлении. Процессуальные действия не сводятся к следственным, к числу таких процессуальных действий относится, в частности, истребование необходимых материалов, с помощью которых может проводиться проверка сообщений о преступлениях.

В соответствии с ч.1 ст. 144 УПК РФ, озаглавленной «Порядок рассмотрения сообщений о преступлении», дознаватель, орган дознания, следователь обязаны принять, проверить сообщение о любом совершенном или готовящемся преступлении и принять по нему решение. Из текста статьи очевидно, что процессуальная деятельность, осуществляемая в рамках стадии возбуждения уголовного дела в связи с поступившим в орган дознания, к следователю сообщением о преступлении, именуется «рассмотрение сообщений о преступлении».

Рассмотрение сообщений о преступлении есть уголовно-процессуальная деятельность, заключающаяся в системе процессуальных действий и решений по принятию сообщения о преступлении, его проверке и разрешению по существу, которая и составляет содержание стадии возбуждения уголовного дела.

В литературе высказана точка зрения о том, что рассмотрение заявлений и сообщений о преступлениях - это относительно самостоятельная часть уголовного процесса; включение этой деятельности в стадию возбуждения уголовного дела является искусственным. Очевидно, данное суждение не соответствует предписаниям ст. 144 УПК РФ (впрочем, как и ранее действовавшей нормы -ст. 109 УПК РСФСР 1960 года).

Таким образом, в понятие «рассмотрение сообщения о преступлении» не обходимо включать следующие элементы: прием и регистрацию сообщения о преступлении; его проверку; принятие процессуального решения о возбуждении или об отказе в возбуждении уголовного дела.

Похожее содержание стадии возбуждения уголовного дела предлагает В.Н. Григорьев.

Однако автор акцентирует внимание на более частных элементах содержания, некоторые из которых целесообразно объединить.

Расследование именуется предварительным не потому, что имеет второстепенное значение в уголовном процессе, а потому, что именно здесь создаются необходимые предпосылки для успешного решения дела по существу. Расследование называется предварительным и по той причине, это оно приводит к предварительным выводам и предшествует разбирательству в суде уголовных дел. Суд, рассматривая дело в судебном заседании, не связан выводами органов предварительного расследования. В стадии судебного разбирательства осуществляется собственное, то есть судебное исследование доказательств - судебное следствие. Однако предварительное расследование не теряет от этого своего важного назначения в уголовном процессе. Оно должно быть произведено так, чтобы у суда были все возможности правильно разрешить уголовное дело, вынести законный, обоснованный и справедливый приговор.

Как и возбуждение уголовного дела, предварительное расследование включает в себя сложный многообразный комплекс процессуальных действий и решений. Закон не устанавливает их строгой последовательности, как это сделано применительно к судебному разбирательству: следователю, органу дознания и дознавателю предоставлено право в зависимости от конкретных обстоятельств определять самостоятельно (за исключением случаев, когда необходима санкция прокурора или разрешение суда) очередность производства следственных и иных процессуальных действий и принятия решений.

Это не означает хаотичности в осуществлении досудебного производства. Устанавливая общие условия производства предварительного следствия, а также требования обоснованности решений, УПК РФ все же указывает последовательность ряда неизменных действий и решений по любому делу, выполнение которых и обуславливает развитие производства и установление истины.

Несмотря на законодательную регламентацию, конкретный перечень процессуальных действий, входящих в содержание стадии предварительного расследования, составляет предмет научной дискуссии. По каждому уголовному делу в рамках данной стадии (с учетом особенностей, установленных при производстве дознания) обязательными, ключевыми являются: принятие дела к своему производству; привлечение лица в качестве обвиняемого и допрос обвиняемого; принятие итогового процессуального решения. Именно этот перечень следует рассматривать как основу разделения на этапы (периоды, части) данной стадии уголовного судопроизводства.

Таким образом, структуру предварительного расследования составляют три этапа: 1) от возбуждения уголовного дела до привлечения лица в качестве обвиняемого; 2) от привлечения лица в качестве обвиняемого до принятия решения о прекращении собирания доказательств; 3) окончание предварительного расследования. На каждом из указанных этапов решаются относительно самостоятельные задачи; решение таких задач служит непременным условием перехода производства в следующий этап.

Процедура уголовно-процессуальной деятельности различается в зависимости от того, признаки какого преступления обнаружены. Поэтому согласно ч.1 ст. 150 УПК РФ предусмотрено две формы предварительного расследования: предварительное следствие либо дознание. Проблема соотношения предварительного следствия и дознания всегда была осложнена неоднозначностью термина дознание, под которым понимается: только установление признаков преступления; производство неотложных следственных действий по закреплению следов преступления по возбужденному уголовному делу; расследование преступления в полном объеме, произведенное должностным лицом органа дознания; сочетание перечисленных видов деятельности.

Согласно п.8 ст.5 УПК РФ дознание - это форма предварительного расследования, осуществляемого дознавателем (следователем) по уголовному делу, по которому производство предварительного следствия необязательно. Дознание производится в порядке, установленном главами 22 и 24-29 УПК РФ с изъятиями, предусмотренными главой 32 УПК РФ (ч. 1 ст.223 УПК РФ). Исходя из указанной нормы, очевидно, что закон не только не внес ясности в вопрос о соотношении дознания и предварительного следствия, но и создал новые проблемы.

Дознание, соединившее в себе черты протокольной формы досудебной подготовки материалов и дознания в полном объеме, по существу представляет собой предварительное следствие, однако, осуществляемое в отношении конкретного лица в более короткие сроки, без предъявления обвинения и составления обвинительного заключения. Вследствие этого реализация требований закона на практике сопряжена со значительными трудностями.

Подследственность органов дознания по УПК РФ значительно расширена за счет дополнительного отнесения 37 составов (что составляет 200-250 тыс. очевидных преступлений небольшой и средней тяжести); возможности проведение дознания по письменному указанию прокурора по иным преступлениям небольшой и средней тяжести, не перечисленным в п.1 ч.3 ст. 150 УПК РФ, и по преступлениям, совершенным несовершеннолетними.

Прежде всего, возникает проблема производства дознания по преступлениям, совершенным в условиях неочевидности. Согласно ч.2 ст.223 УПК РФ уголовные дела о преступлениях, предусмотренных в ч.З ст. 150 УПК РФ, возбуждаются только в отношении конкретных лиц. Возникает вопрос: каким должен быть порядок возбуждения и расследования дел о таких преступлениях, по которым лица, их совершившие, не установлены. Закон ответа на этот вопрос не дает.

Изучение практики также показывает отсутствие единообразия в данном вопросе. В результате нашего дипломного исследования можно выявить следующие сложившиеся процедуры: а) уголовное дело возбуждает и расследует следователь (2,3% изученных уголовных дел); б) уголовное дело возбуждает дознаватель; прокурор, давая согласие на возбуждение уголовного дела, направляет его по подследственности следователю (11,4%); в) уголовное дело возбуждает дознаватель; прокурор, давая согласие на возбуждение уголовного дела, направляет дело по подследственности в дознание, после чего дознаватель либо без проведения следственных действий передает дело следователю (18,1%), либо в течение 10 суток проводит неотложные следственные действия и передает дело следователю (38,4%), либо в течение 15 суток проводит дознание и передает дело следователю (29,8%).

Проблемы связаны и с производством дознания по очевидным преступлениям. Установленный 15-суточный срок дознания во многих случаях недостаточен для окончания расследования, поскольку оно проводится по широкому кругу преступлений средней тяжести, многие из которых являются достаточно сложными в доказывании. Продление прокурором данного нереального срока по многим делам превращается в пустую формальность.

Однако даже в отведенный законом 25-суточный срок окончание дознания проблематично. К причинам объективного характера следует отнести длительность проведения судебно-медицинской, психиатрической, наркологической экспертиз, технического исследования документов (в среднем 15 суток), а также получения справок о судимости по форме 133 (25-30 дней). По данным Управления по организации дознания милиции общественной безопасности ГУВД г.Москвы, срок представления заключения экспертными учреждениями ГУВД г.Москвы, которые вследствие ограниченных процессуальных сроков дознания в первую очередь проводят экспертизы по таким делам, составляет 10-15 суток; учреждения Департамента здравоохранения г.Москвы представляют заключения экспертов в срок 30 и более суток. Надо учитывать, что при назначении судебно-медицинской и судебно-психиатрической экспертиз требуется предварительный сбор документов из медицинских учреждений, в которых лицо находилось на лечении, а по наркологической и психиатрической экспертизам - представление характеризующих личность материалов, включая протоколы допросов родственников.

К причинам субъективного характера относится непроведение дознавателями в положенный срок необходимых следственных действий: по данным Следственного комитета при МВД России, за июль - ноябрь 2008 года следователям из дознания передано 11244 таких дела (29,4 % от переданных по подследственности). Так, в Свердловской области Кушвинским отделом дознания по истечении 25-дневного срока передано в СО уголовное дело, возбужденное 5 июля 2008 года по признакам преступления, предусмотренного ст.119 УК РФ, в отношении Черкасова. По делу не выполнено ни одного следственного действия.

Характерен и другой пример. 25 июля 2008 года в СО при Сегежском ГОВД Республики Карелия из прокуратуры поступило уголовное дело, возбужденное органом дознания 16 мая 2008 года по признакам преступления, предусмотренного ст.119 УК РФ. По данному делу дознавателем расследование фактически не проводилось, срок дознания неоднократно продлевался для проведения следственных действий, но они в полном объеме не выполнялись. 10 июля 2008 года дознаватель в очередной раз обратился в прокуратуру с ходатайством о продлении срока дознания до 26 июля 2008 года, после чего 23 июля, не выполнив ни одного следственного действия, направил дело по подследственности.

Таким образом, за период действия УПК РФ значительно увеличилось количество уголовных дел, переданных органами дознания следователям: в г.Москве в июле 2008 года число таких дел составило 94,2 %, а в августе-ноябре - 46,4 %; при этом 28 % всех переданных по подследственности - уголовные дела об очевидных преступлениях, по которым дознание не удалось окончить в срок. Указанные негативные тенденции привели к уменьшению в 2,4 раза (с 112957 до 47325) количества уголовных дел, направленных дознавателями в суд.

Установленной УПК РФ процедурой дознания ущемляются и права участников уголовного судопроизводства. Поскольку роль постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого выполняет обвинительный акт, отсутствие требования разъяснения сущности обвинения, содержащегося в этом документе, существенно нарушает право на защиту. Привлечение лица к уголовной ответственности без предъявления обвинения может отрицательно отразиться на полноте и объективности установления обстоятельств преступления.

Исходя из этого, представляется необходимым внести в ст.223 УПК РФ изменения, согласно которым, дознание, во-первых, осуществляется не только по очевидным, а по всем преступлениям, указанным в ч.З ст. 150 УПК РФ; во-вторых, проводится в том же порядке, что и предварительное следствие, однако, в более короткий срок - в течение одного месяца с возможностью его продления прокурором, но не более, чем на один месяц.

В соответствии с законом на органы дознания возложено также производство неотложных следственных действий (ч.1 ст. 157 УПК РФ). Однако, эти полномочия органа дознания не входят в понятие дознания, впрочем, как и в понятие предварительного следствия, и отнесены к общим условиям предварительного расследования. Возникает вопрос: о какой же форме расследования следует утверждать при производстве неотложных следственных действий, в каком порядке должно быть возбуждено уголовное дело?

Надо сказать, что словарь русского языка определяет «дознание» как «предварительное административное расследование». Действительно, дознание возникло именно как административная деятельность полиции на первоначальном этапе досудебного производства, которая осуществлялась не по процессуальным правилам, обязательным только для производства предварительного следствия. Процессуалистами всегда признавалась неразрывная связь дознания с розыском, в том числе и негласным. Русский дореволюционный уголовный процесс исходил из различия органов, осуществляющих расследование: органы дознания рассматривались как несудебные, органы предварительного следствия - как представители судебного ведомства. Смысл отделения дознания от предварительного следствия заключался в том, что дознание есть только «обнаружение преступного характера происшествия, полагая, что дальнейшие действия по разыскиванию и изобличению преступника должны принадлежать следователю».

УПК РСФСР 1922 года придал дознанию процессуальный характер. Акты органов дознания приобрели юридическую силу доказательств наравне с актами органов предварительного следствия, а режим производства дознания был приближен к режиму производства предварительного следствия. Однако вплоть до принятия УПК РСФСР 1960 года понятия «дознание» и «следствие» практически не разграничивались, что привело к тому, что органы дознания расследовали абсолютное большинство преступлений.

По мнению автора, наиболее оптимальным, испытанным в течение многих лет является построение предварительного расследования по УПК РСФСР 1960 года. Многие противоречия, возникшие с принятием УПК РФ в правовом регулировании дознания и производства неотложных следственных действий - особой разновидности досудебного производства, удалось бы разрешить, если вернуться к формам расследования: предварительному следствию и дознанию, где дознание возможно в виде неотложных следственных действий и в виде полного расследования преступлений.

Дознание первого вида должно представлять собой первоначальный этап расследования преступлений, осуществляемый названными в законе органами дознания, задачами которого являются закрепление доказательств и установление лица, совершившего преступление. Органы дознания, в отличие от следователей, наделены правом осуществлять не только процессуальную, но и оперативно-розыскную деятельность, что дает им неоспоримое преимущество в раскрытии преступления и закреплении доказательств, полученных на первоначальном этапе расследования. Необходимо установить, при наличии каких обстоятельств должно быть произведено указанное дознание: это - необходимость производства неотложных следственных действий, когда лицо, совершившее преступление, известно, но следователь по тем или иным причинам не может немедленно начать расследование, либо необходимость установления лица, совершившего преступление. В связи с этим следует поддержать позицию законодателя о снятии ограничений с перечня неотложных следственных действий, поскольку неотложным, исходя из конкретной ситуации, может оказаться любое из них (за исключением допроса обвиняемого).

Дознание второго вида (т.е. в полном объеме) целесообразно только по преступлениям небольшой и средней тяжести, в т.ч. и в случаях неизвестности лица, совершившего преступление, и должно проводиться в процессуальном порядке, общем и для предварительного следствия, и для дознания, однако, в более короткий срок - в течение одного месяца.

Сказанное позволяет прийти к следующим выводам:

1. Значение уголовно-процессуальной деятельности на стадии возбуждения уголовного дела определяется самостоятельностью этой стадии по отношению к предварительному расследованию, а также обязательностью по каждому уголовному делу. Она служит правовым основанием для всех процессуальных действий и решений при расследовании и разрешении уголовного, дела, поэтому ее ликвидация представляется нецелесообразной.

2. Рассмотрение сообщения о преступлении (содержание стадии возбуждения уголовного дела) есть уголовно-процессуальная деятельность дознавателя, органа дознания, следователя и прокурора, состоящая в системе процессуальных действий и решений по приему и регистрации сообщения о преступлении, его проверке и разрешению в целях выявления наличия или отсутствия уголовно-правовых и процессуальных предпосылок, необходимых для начала процессуальной деятельности по уголовному делу.

3. Уголовно-процессуальная деятельность на стадии предварительного расследования представляет собой систему процессуальных действий и решений, осуществляемых на этапах: от возбуждения уголовного дела до привлечения лица в качестве обвиняемого; от привлечения лица в качестве обвиняемого до принятия решения о прекращении собирания доказательств; окончания предварительного расследования, в целях установления обстоятельств преступления и лиц, виновных в его совершении.

4. Уголовно-процессуальная деятельность в существенной мере различается в зависимости от формы расследования. В числе предложений по совершенствованию форм предварительного расследования следует указать:

4.1. Производство неотложных следственных действий, установленное в УПК РФ как часть досудебного производства, не относящаяся к дознанию и предварительному следствию, представляет один из видов дознания. Дознание этого вида должно представлять собой первоначальный этап расследования преступлений, задачами которого являются закрепление доказательств и установление лица, совершившего преступление. При этом закон не должен ограничивать перечень неотложных следственных действий.

4.2. Дознание второго вида (в полном объеме) следует осуществлять не только по преступлениям, возбуждаемым в отношении конкретных лиц, но и по всем преступлениям, отнесенным к компетенции органов дознания.

4.3. Срок такого дознания целесообразно увеличить до одного месяца с возможностью продления прокурором на один месяц.

4.4. Привлечение лица в качестве обвиняемого в ходе дознания, проводимому в полном объеме, должно осуществляться по правилам, установленным для предварительного следствия.


Глава 2. Процессуальные и организационные основы деятельности предварительного следствия и дознания по раскрытию и расследованию преступлений

§ 1. Практические аспекты и условия проведения предварительного следствия и дознания

Следующая за возбуждением уголовного дела стадия в российском уголовном судопроизводстве называется предварительным расследованием. Уголовно-процессуальная деятельность на этой стадии подчинена решению следующих задач: путем производства следственных действий по собиранию доказательств раскрыть преступление; объективно установить фактические обстоятельства дела, сформулировать и обосновать обвинение, обеспечив надлежащие условия защиты от него; создать предпосылки для привлечения виновного к уголовной ответственности; обеспечить возмещение причиненного преступлением ущерба, а также выяснить условия, способствовавшие совершению преступления, приняв меры по их устранению; подготовить материалы уголовного дела к судебному разбирательству. При наличии предусмотренных законом оснований эта деятельность может закончиться и прекращением уголовного дела с реабилитацией невиновного. Предварительным такое расследование называется потому, что оно ведется до суда и для суда. Однако, являясь предварительным, расследование не теряет от этого своего важного значения. Это отнюдь не означает, что орган расследования по результатам своей работы по уголовному делу может ограничиться приблизительными, недостоверными, мнимыми выводами. Предварительное расследование должно быть таким, чтобы у суда были все возможности правильно разрешить уголовное дело, вынести законный, обоснованный, мотивированный и справедливый приговор.

Стадию предварительного расследования в обязательном порядке проходят почти все уголовные дела (исключение составляют дела частного обвинения). Как и любая другая, названная стадия уголовного судопроизводства имеет не только свои собственные задачи, но и свое специфическое содержание, свое начало и окончание, особый круг участников уголовно-процессуальной деятельности и завершается особым уголовно-процессуальным документом. Она начинается с момента возбуждения и принятия уголовного дела к производству конкретным органом расследования, а заканчивается, когда установлены основания для составления обвинительного заключения или обвинительного акта либо постановления о прекращении уголовного дела. Ее основное содержание заключается в собирании, проверке и оценке доказательств, иначе говоря, в уголовно-процессуальном доказывании, составляющем стержень любого уголовного дела. Доказывание по уголовному делу связано с применением мер процессуального принуждения. Для стадии предварительного расследования характерны задержания, аресты, обыски и выемки, наложение ареста на имущество и другие меры государственного принуждения, применяемые в целях достижения задач, стоящих перед этой стадией и перед уголовным процессом в целом. Здесь предельно широк круг участников уголовно-процессуальных отношений. Именно на стадии предварительного расследования появляются центральные фигуры – подозреваемый и обвиняемый, вокруг которых концентрируется главная обвинительная версия, а также потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик, свидетели, эксперты и другие участники, как имеющие в деле собственный интерес, так и не имеющие такового. Предварительное расследование имеет важное юридическое значение: результаты уголовно-процессуальной деятельности на этой стадии являются необходимыми условиями осуществления правосудия по конкретному уголовному делу и реализации установленной законом уголовной ответственности или же реабилитации невиновного. Предварительное расследование как важнейшая стадия уголовного судопроизводства имеет существенное значение для воспитания гражданского правосознания. Ее успешное завершение, будь то раскрытие преступления, привлечение виновных к законной ответственности и направление уголовного дела в суд или же прекращение дела с реабилитацией невиновного, убеждают общество в неотвратимости ответственности за совершенное преступление и в объективности досудебного производства. И наоборот, бессилие предварительного следствия, его неспособность справиться с поставленными задачами, длительное и бесплодное производство с содержанием обвиняемого под стражей порождает ощущение, что такое следствие ведется не для суда, а само по себе и ради того, чтобы сломать человека внесудебной репрессией.

Предварительное расследование производится в форме предварительного следствия либо в форме дознания. Основной из двух названных форм является предварительное следствие, главным признаком которого является то обстоятельство, что оно производится процессуально самостоятельным должностным лицом – следователем. Производство предварительного следствия обязательно по всем уголовным делам, за исключением уголовных дел о преступлениях, исчерпывающий перечень которых приводится в пункте 1 части третьей статьи 150 УПК. Прокурору предоставлено право ограничиться дознанием и по другим делам о преступлениях небольшой и средней тяжести, не передавая дело следователю. Такое решение прокурора должно носить письменный характер. Оно представляет собой препроводительное письмо соответствующему органу дознания, которому направляется уголовное дело. Указание прокурора о производстве дознания (вместо предварительного следствия) обязательно для органа дознания (в подавляющем большинстве случаев имеется в виду милиция). И наоборот, по письменному указанию прокурора уголовные дела, которые относятся к подследственности органов дознания, могут быть переданы для производства предварительного следствия (часть четвертая статьи 150 УПК). При принятии решения по указанным вопросам прокурор исходит из объема и сложности предстоящей работы по уголовному делу и времени, необходимого для ее выполнения, а также из презумпции, что следователь является более квалифицированным работником, нежели дознаватель.

Дознание по уголовным делам производится в общем порядке, установленном УПК для предварительного следствия со следующими особенностями:

1) Дознание производится по делам о преступлениях небольшой и средней тяжести (их перечень содержится в части третьей статьи 150 УПК), возбуждаемым в отношении конкретного лица (часть вторая статьи 223 УПК), иначе говоря, в случаях, когда для раскрытия преступления и ответа на главный вопрос – кто его совершил, не требуется значительных усилий, потому что определенные указания на это лицо уже имеется в первичных материалах, на основании которых возбуждено уголовное дело.

2) Его сроки значительно короче (сроки предварительного следствия и дознания рассматриваются позднее, но в рамках этой же темы).

3) По результатам дознания составляется не обвинительное заключение, а обвинительный акт (статья 225 УПК), который не только имеет значение итогового документа, но и представляет собой аналог постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого.

4) Дознаватель обладает меньшей процессуальной самостоятельностью, нежели следователь; все указания прокурора и начальника органа дознания для него обязательны (часть четвертая статьи 41 УПК).

Производство предварительного расследования как в форме следствия, так и в форме дознания подчиняется совокупности общих «сквозных» правил-требований, закрепленных в УПК, которые призваны обеспечить единообразие досудебной уголовно-процессуальной процедуры и достижение задач, стоящих перед стадией предварительного расследования. Их принято называть общими условиями предварительного расследования (глава 21 УПК так и называется).

Под подследственностью понимается совокупность признаков уголовного дела, в зависимости от которых расследование данного преступления относится к компетенции того или иного органа предварительного следствия либо дознания. Действующий уголовно-процессуальный закон (статья 151 УПК) дает основания для выделения следующих признаков подследственности: предметный (родовой); альтернативный (смешанный); персональный и территориальный.

Предметный признак выражается в том, что подследственность уголовного дела определяется в зависимости от состава расследуемого преступления, иначе говоря, от его квалификации по соответствующей статье Особенной части Уголовного кодекса.

Другой признак, по которому определяется подследственность следователей прокуратуры, называется персональным. Он выражается в том, что в ряде случаев в законе закреплена специфика субъекта преступления.

Предметным признаком всецело определяется подследственность следователей органов Федеральной службы безопасности (часть вторая статьи 151 УПК). Они расследуют уголовные дела о некоторых преступлениях в сфере экономики, о некоторых преступлениях против общественной безопасности и терроризме (статья 205 УК), о большинстве преступлений против основ конституционного строя и безопасности государства, среди которых – государственная измена, шпионаж и др. (статьи 275–281, 283 и 284 УК); о некоторых преступлениях против порядка управления, связанных с нарушениями режима Государственной границы Российской Федерации (статьи 322 и 323 УК), а также против мира и безопасности человечества (статьи 353-355 и 359 УК).

Согласно части третьей статьи 151 УПК, подавляющее большинство уголовных дел о преступлениях, подобранных также по предметному признаку, то есть по составу преступления, относятся к подследственности следователей самого многочисленного следственного аппарата – органов внутренних дел. Это прежде всего наиболее распространенные преступления против здоровья, против собственности, преступления, совершенные в сфере экономики, налоговые преступления, преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях, ряд преступлений против общественной безопасности, общественного порядка и порядка управления.

По общему правилу предварительное расследование должно производиться по месту совершения преступления. Данное правило в равной мере касается как предварительного следствия, так и дознания. Если же данное преступление, которое представляет собой длящееся или продолжаемое деяние, было начато на одной территории, а закончено на другой и в силу данного обстоятельства относится к юрисдикции сразу нескольких органов расследования, оно должно расследоваться по месту окончания. Так, например, если угон воздушного судна и захват заложников совершены на севере страны, а преступники обезврежены и задержаны в результате спецоперации уже в южном городе, уголовное дело должно быть возбуждено по месту пресечения преступления, что, конечно, не исключает права центральных органов следствия, например Главного следственного управления Генеральной прокуратуры России, принять дело к своему производству. В случае, когда преступная деятельность образуется из нескольких самостоятельных преступлений, совершенных в различных регионах страны, уголовное дело по решению соответствующего прокурора подлежит расследованию по месту, в котором было совершено большинство преступлений или же наиболее тяжкое из них.

Следующее исключение из общего правила выражается в том, что предварительное расследование по уголовному делу в целях обеспечения его полноты, объективности и соблюдения процессуальных сроков производится не по месту совершения преступления, а по месту нахождения обвиняемого или большинства свидетелей. Решение по этому поводу принимается также прокурором. Установив, что уголовное дело ему не подследственно, следователь или дознаватель обязан произвести все неотложные следственные действия и лишь после этого предоставить дело прокурору для направления его по подследственности.

Согласно части первой статьи 152 УПК, в случае необходимости в производстве следственных или розыскных действий в другом месте следователь вправе произвести их лично либо поручить производство этих действий соответственно следователю или органу дознания, который обязан выполнить поручение в срок не позднее 10 суток. Другим место может быть любой район любой области, края или республики в составе Российской Федерации. Словом, на территории России любой следователь вправе лично выполнить любое следственное действие по уголовному делу, находящемуся в его производстве, или поручить его производство соответствующему следственному подразделению того ведомства, в котором он служит, а также поручить производство розыскных действий тому органу дознания, к компетенции которого эти действия относятся.

Сказанное относится и к действиям, сопряженным с применением уголовно-процессуального принуждения, затрагивающего права и законные интересы граждан, в том числе и конституционные права (в частности, к обыску, выемке, в том числе к выемке почтово-телеграфных отправлений, а также к задержанию и аресту). В подобных случаях следователь, прибывший в командировку для производства следственных действий, уведомляет в общих чертах местного прокурора о цели своего прибытия и о характере предстоящей деятельности. Это правило, не предусмотренное непосредственно в УПК, оправдано во всех отношениях, в том числе и в нравственном. Местный прокурор должен быть в курсе подобных событий в регионе, на который распространяется его юрисдикция, на случай жалоб со стороны граждан. Особое значение соблюдение данного неписаного правила имеет в тех случаях, когда следственные действия производятся на территории другого субъекта Российской Федерации, например республики, входящей в ее состав.

Ситуация, когда преступление многоэпизодно, совершено многочисленной группой соучастников (организованной группой) и его география охватывает несколько регионов Российской Федерации, причем находящихся на значительном расстоянии друг от друга, подчиняется действию общего правила, согласно которому расследование должно производиться там, где было обнаружено преступление, в нашем случае – там, где обнаружен один из его эпизодов. Таковы уголовные дела о крупных экономических преступлениях, когда преступная группа орудует с использованием экономических связей, сложившихся между хозяйствующими субъектами, находящимися в самых различных регионах Российской Федерации, дела о преступлениях, совершенных «гастролером», непрерывно перемещавшимся по стране, и т. п. Очевидно, что районному следователю производство такого уголовного дела далеко не всегда под силу и что его следовало бы передать в производство опытному следователю (старшему следователю, следователю по особо важным делам) областного, краевого, республиканского звена следственного аппарата соответствующего ведомства или даже центрального следственного аппарата (например. Следственного комитета при МВД России). Подобные вопросы решаются исключительно в ведомственном порядке, для их решения на основе уголовно-процессуальных правоотношений законных оснований не имеется. Это означает, что районный следователь в принципе может расследовать уголовное дело и районного, и областного (краевого, республиканского), и даже общероссийского масштаба.

Согласно статье 153 УПК, в одном производстве могут быть соединены уголовные дела в отношении:

нескольких лиц, совершивших одно или несколько преступлений в соучастии;

одного лица, совершившего несколько преступлений;

лица, обвиняемого в заранее не обещанном укрывательстве преступлений, расследуемых по этим уголовным делам.

Соединение уголовных дел допускается также в случаях, когда лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не установлено, но имеются достаточные основания полагать, что несколько преступлений совершены одним лицом или группой лиц. В последнем случае соединяются уголовные дела о нераскрытых преступлениях, производство расследования по которым может быть приостановлено или даже уже приостановлено. Такое соединение позволяет сосредоточить в одних руках всю работу по раскрытию преступлений, которые, судя по «почерку», совершены одним неустановленным лицом.

Соединение уголовных дел при наличии указанных законных оснований, перечень которых является исчерпывающим, не является обязательным для всех без исключения случаев. На стадии предварительного расследования вопрос о соединении уголовных дел решается исходя из конкретных обстоятельств, определяющих целесообразность соединенного производства с точки зрения всесторонности и объективности установления обстоятельств, подлежащих доказыванию. Об этом свидетельствуют формулировки, которыми пользуется законодатель: «могут быть» (соединены); допускается (соединение). При отсутствии такой целесообразности уголовные дела могут расследоваться и рассматриваться в суде обособленно.

Соединение уголовных дел производится на основании постановления прокурора, перед которым дознаватель и следователь, считая необходимым такое соединение, обязаны возбудить соответствующее ходатайство. При соединении уголовных дел срок производства по ним определяется по уголовному делу, имеющему наиболее длительный срок предварительного расследования. При этом срок производства по остальным уголовным делам поглощается наиболее длительным сроком и дополнительно не учитывается.

Дознаватель, следователь или прокурор вправе выделить из уголовного дела в отдельное производство другое уголовное дело по следующим основаниям:

лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого не установлено (преступление не раскрыто);

в отношении отдельных подозреваемых или обвиняемых по уголовным делам о преступлениях, совершенных в соучастии, в случаях, когда подозреваемый или обвиняемый скрылся или по другим причинам место его нахождения не установлено, когда место нахождения подозреваемого или обвиняемого известно, однако реальная возможность его участия в деле отсутствует, а также когда подозреваемый или обвиняемый тяжело заболел, иначе говоря, когда существуют основания для приостановления предварительного следствия (пункты 2-4 части первой статьи 208 УПК), тогда как в отношении других расследование близится к завершению с направлением уголовного дела в суд;

в отношении несовершеннолетнего обвиняемого, привлеченного к уголовной ответственности вместе с совершеннолетними обвиняемыми;

в отношении иных лиц, подозреваемых или обвиняемых в совершении преступления, не связанного с деяниями, вменяемыми в вину по расследуемому уголовному делу, когда об этом становится известно в ходе предварительного расследования.

Дело может быть выделено также, если в одном производстве не может быть объединен материал в связи с психическим или иным тяжким заболеванием одного из обвиняемых, что подтверждено надлежаще оформленными документами.

Частью второй статьи 154 УПК допускается также выделение уголовного дела в отдельное производство для завершения предварительного расследования. Речь идет о случаях, когда производство характеризуется большим объемом, а само преступление – множественностью эпизодов, когда материалы дела разбухают до десятков и сотен томов, что крайне затрудняет работу на завершающем этапе расследования, в частности, при ознакомлении сторон с его материалами. Такое выделение, как это подчеркивается в указанной статье, допустимо только при условии, что это не отразится на всесторонности и объективного расследования, и судебного разрешения уголовного дела.

В уголовном деле, выделенном в отдельное производство, должны содержаться подлинники или заверенные прокурором, следователем либо дознавателем копии процессуальных документов, имеющих значение для данного дела. Материалы уголовного дела, выделенного в отдельное производство, допускаются в качестве доказательств по данному уголовному делу.

По буквальному смыслу частей первой и третьей статьи 154 УПК выделение уголовного дела производится по постановлению дознавателя или следователя, согласия прокурора при этом не требуется. Однако нужно иметь в виду, что в той же части третьей данной статьи закреплено правило, согласно которому, если уголовное дело выделено в отдельное производство для производства предварительного расследования нового преступления или в отношении нового лица, в постановлении должно содержаться решение о возбуждении уголовного дела в порядке, предусмотренном статьей 146 УПК. Это значит, что решение дознавателя или следователя о выделении уголовного дела сразу же включает громоздкий механизм прокурорского реагирования, который заложен в статье 146 УПК.

Между тем данное правило крайне сомнительно в своей теоретической состоятельности и практической целесообразности. Выделение уголовного дела по самому смыслу данного действия означает разделение одного уголовного дела на два, и решение о возбуждении второго дела явно излишне, оно нелогично, тем более что случаи, когда из уголовного дела выделяется не новое дело, а материалы, предусмотрены особо статьей 155 УПК.

Если на стадии предварительного расследования в отношении одного из обвиняемых в совершении преступления по предварительному сговору уголовное дело было выделено в отдельное производство в связи с его розыском, а к моменту окончания предварительного расследования или при нахождении уголовного дела у прокурора скрывающийся был задержан и раздельное рассмотрение этих дел в суде может отразиться на всесторонности, они должны быть соединены в одном производстве.

Согласно статье 155 УПК, в случае, когда в ходе предварительного расследования становится известно о совершении преступления, не связанного с расследуемым преступлением, дознаватель, следователь выносит постановление о выделении материалов, содержащих сведения о новом преступлении, из уголовного дела и направлении их прокурору для принятия в общем предусмотренном статьями 144 и 145 УПК порядке решения о возбуждении уголовного дела, об отказе в возбуждении уголовного дела или же в передаче по подследственности либо подсудности. Практика выделения из уголовного дела материалов существует издавна. Ни эту практику, ни того, что законодатель поддержал ее, с теоретических позиций признать правильными невозможно. Такое выделение – верный признак, что уголовное дело начало «куститься», то есть обрастать неожиданными «ветвями», которые представляют собой новые версии о новых эпизодах преступной деятельности и новых соучастниках. Причем для предъявления новых обвинений недостаточно доказательств, а оставление в деле материалов, которые указывают на криминал, оставшийся за рамками обвинительного заключения, было чревато возвращением уголовного дела для производства дополнительного расследования, что считалось браком в работе. Единственный выход – выделить в подобных случаях материал, «зачистить» («обрубить») концы безнадежных обвинительных версий и объясниться с прокуратурой и правосудием о проделанной работе. Между тем, раз уж в рамках уголовного дела, то есть с применением всего арсенала средств уголовно-процессуального доказывания, в разработке этих версий не удалось добиться толку, то средствами доследственной проверки этого сделать тем более не удастся, и ничего, кроме ненужной бумажной суеты, такое выделение дать не способно. При нынешнем разграничении уголовно-процессуальных функций, когда суд рассматривает дело строго в рамках предъявленного обвинения, следователю, казалось бы, никто и ничто не должно препятствовать самостоятельно решать, какие материалы направлять в суд, а какие не приобщать к делу, чтобы без всякой нужды не загромождать его.

Согласно статье 156 УПК, предварительное расследование начинается с момента возбуждения уголовного дела, о чем следователь, дознаватель выносит соответствующее постановление, которое должно быть согласовано с прокурором. В постановлении следователь, дознаватель также указывает о принятии им уголовного дела к своему производству. Если следователю или дознавателю поручается производство по уже возбужденному уголовному делу, то он выносит постановление о принятии его к своему производству, копия которого в течение 24 часов с момента его вынесения направляется прокурору.

Предварительное следствие по уголовному делу должно быть закончено в срок, не превышающий двух месяцев со дня возбуждения уголовного дела. В этот срок включается время со дня возбуждения уголовного дела и до дня его направления прокурору с обвинительным заключением или постановлением о передаче уголовного дела в суд для рассмотрения вопроса о применении принудительных мер медицинского характера либо до дня вынесения постановления о прекращении уголовного дела. В срок предварительного следствия не включается время, в течение которого предварительное следствие было приостановлено.

Двухмесячный срок предварительного следствия может быть продлен до 6 месяцев прокурором района, города и приравненным к нему военным прокурором и их заместителями. По уголовному делу, расследование которого представляет особую сложность, срок предварительного следствия может быть продлен прокурором субъекта Российской Федерации и приравненным к нему военным прокурором до 12 месяцев. Дальнейшее продление срока предварительного следствия может быть произведено только в исключительных случаях Генеральным прокурором Российской Федерации или его заместителями. Предельного срока расследования закон, как и прежде, не устанавливает.

В случае возвращения прокурором уголовного дела для производства дополнительного следствия, а также при возобновлении приостановленного или прекращенного уголовного дела срок дополнительного следствия, установленный прокурором, не может превышать одного месяца со дня поступления данного уголовного дела к следователю. Дальнейшее продление срока предварительного следствия производится на общих основаниях в порядке, установленном настоящей статьей.

В случае необходимости продления срока предварительного следствия следователь выносит соответствующее постановление и представляет его прокурору не позднее пяти суток до дня истечения срока предварительного следствия, а получив решение соответствующего прокурора по существу своего ходатайства, в письменном виде уведомляет обвиняемого и его защитника о продлении срока предварительного следствия.

Срок дознания, согласно части второй статьи 223 УПК, составляет 20 суток со дня возбуждения уголовного дела и до дня принятия решения о направлении уголовного дела с обвинительным актом прокурору. Этот срок может быть продлен прокурором, осуществляющим надзор за дознанием по данному делу, но не более чем на десять суток.

При соединении уголовных дел срок производства по ним определяется по уголовному делу, имеющему наиболее длительный срок предварительного расследования. При этом срок производства по остальным делам поглощается наиболее длительным сроком и дополнительно не учитывается (часть четвертая статьи 153 УПК). Срок предварительного следствия по уголовному делу, выделенному в отдельное производство, исчисляется со дня вынесения постановления, которым выделяется уголовное дело по новому преступлению или в отношении нового лица. В остальных случаях (например, при выделении уголовных дел ввиду особо большого объема производства, затрудняющего его завершение) срок исчисляется с момента возбуждения того уголовного дела, из которого оно выделено в отдельное производство (часть шестая статьи 154 УПК).

Производство неотложных следственных действий.

Основу данного общего условия предварительного расследования составляет правило, согласно которому при наличии признаков преступления, по которому производство предварительного следствия обязательно, орган дознания, действуя по общим правилам, установленным для уголовных дел публичного обвинения, возбуждает уголовное дело и производит неотложные следственные действия, точный перечень которых в законе не приводится. В УПК РСФСР 1960 г. (статья 119), теории и практике прошлых лет производство неотложных следственных действий органом дознания по делам, по которым производство предварительного следствия обязательно, именовалось дознанием. Такое название имело и имеет очевидный смысл не только потому, что это деятельность органов дознания, но и потому, что оно соответствует исторически сложившемуся содержанию дознания (прежде всего дознания полицейского (милицейского). В этом отношении творцы судебно-правовой реформы пошли на решительный разрыв с прошлым, по крайней мере в терминологическом отношении, переведя вопрос из плоскости темы о формах предварительного расследования в плоскость общих условий предварительного расследования. Между тем речь идет вовсе не об условиях, а о важнейшей проблеме соотношения дознания и следствия (форм предварительного расследования).

Компетенция различных органов дознания в данной сфере определяется следующим образом:

а) органы Федеральной службы безопасности в лице своих оперативных подразделений, выполняющих функцию дознания, возбуждают уголовные дела и производят неотложные следственные действия при обнаружении признаков преступлений, по которым предварительное следствие будет производиться следователями того же самого ведомства (пункт 2 части второй статьи 151 УПК);

б) командиры воинских частей и соединений, начальники военных учреждений и гарнизонов возбуждают уголовные дела и в качестве органов дознания производят неотложные действия по делам о преступлениях, совершенных военнослужащими, гражданами, проходящими военные сборы, а также лицами гражданского персонала Вооруженных Сил РФ других воинских формирований и органов в связи с исполнением ими своих служебных обязанностей или в расположении части, соединения, учреждения, гарнизона, словом, по делам о преступлениях, подследственных следователям военной прокуратуры, которым такие дела направляются после производства по ним дознания военачальниками;

в) таможенные органы – по уголовным делам о контрабанде (части вторая – четвертая статьи 188 УК), незаконном экспорте (статья 189 УК), невозвращении на территорию РФ предметов художественного, исторического и археологического достояния народов РФ и зарубежных стран (статья 190 УК) и о невозвращении средств в иностранной валюте (статья 193 УК);

г) начальники учреждений и органов уголовно-исполнительной системы Минюста РФ, в том числе исправительных колоний и следственных изоляторов, возбуждают уголовные дела и производят неотложные следственные действия по поводу преступлений против установленного порядка несения службы, совершенных сотрудниками данных учреждений, а равно о преступлениях, совершенных в расположении указанных учреждений с последующим направлением уголовных дел, как правило, следователям прокуратуры;

д) органы и дознаватели органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ вправе возбуждать уголовные дела и произвести неотложные следственные действия по поводу преступлений против здоровья и общественной нравственности населения, связанные с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ, производство следствия по которым относится к компетенции следователей данного правоохранительного ведомства (Госнаркоконтроля РФ), то есть о контрабанде наркотиков, о незаконном изготовлении, приобретении, хранении, перевозке, пересылке либо сбыте наркотических средств и психотропных веществ и др. (пункт 5 части второй статьи 151 УПК);

е) капитаны морских и речных судов, находящиеся в дальнем плавании, руководители геолого-разведочных партий и зимовок, а также дипломатических представительств и консульских учреждений Российской Федерации возбуждают уголовные дела о преступлениях, непосредственно связанных с деятельностью подчиненных и в связи с удаленностью от традиционных органов расследования, и производят следственные действия по ним.

По уголовным делам обо всех других преступлениях, требующих производства предварительного следствия, уголовное дело вправе и обязан возбудить и неотложные следственные действия провести дознаватель органов внутренних дел (пункт 1 части третьей статьи 151 УПК). Данное обстоятельство еще раз свидетельствует о том, что органы внутренних дел несут на своих плечах основную тяжесть не только следственной работы, но и работы по дознанию по делам, по которым производство предварительного следствия необязательно, а также производства неотложных следственных действий по делам, по которым производство предварительного следствия обязательно.

После производства неотложных следственных действий, но не позднее десяти суток со дня возбуждения уголовного дела орган дознания обязан предоставить уголовное дело прокурору, который должен решить вопрос о его дальнейшем движении. Прокурор может поручить производство предварительного следствия следователю в соответствии с правилами подследственности, принять его к своему производству или прекратить уголовное дело. Однако возвращение его органу дознания для производства дополнительных следственных действий за рамками десятидневного срока законом не предусмотрено.

Основной смысл производства неотложных следственных действий по уголовным делам, по которым предварительное следствие обязательно, заключается в том, что уголовное дело на относительно короткий срок (не свыше упомянутых десяти суток) оказывается в руках органа, располагающего не только уголовно-процессуальными, но и оперативно-розыскными, а также (применительно, например, к органам Федеральной службы безопасности и милиции) мощными административно-правовыми возможностями, техникой, вооруженными и специально обученными людьми, способными выполнять сложнейшие задачи по розыску и задержанию и иные мероприятия, которые в современных условиях приближаются по своему характеру к боевым операциям. Если в результате этого лицо, совершившее преступление, установлено и задержано, орган дознания взаимодействует со следователем, которому поручено дальнейшее производство по делу, и только по его поручению выполняются конкретные следственные действия и оперативно-розыскные мероприятия. Если же до окончания неотложных следственных действий и направления уголовного дела прокурору лицо, совершившее преступление, осталось неизвестным, иначе говоря, преступление раскрыть не удалось, орган дознания вправе самостоятельно применять для решения этой задачи весь арсенал находящихся в его распоряжении оперативно-розыскных мер, периодически уведомляя следователя о результатах.

Предварительное расследование уголовных дел и тем более судебное рассмотрение не являются секретной деятельностью, если, конечно, само содержание уголовного дела не связано со сведениями, составляющими государственную тайну. Тем не менее расследование уголовного дела производится в закрытом режиме; разглашение данных, сосредоточенных в уголовном деле, по общему правилу недопустимо, потому что их распространение способно причинить непоправимый ущерб делу, создать условия для воспрепятствования производству на стадии предварительного расследования, фальсификации доказательств, угроз свидетелям обвинения, сокрытия имущества и документов и, наконец, для уклонения виновных от расследования и суда.

Для сохранения следственной тайны действует ограничительное правило (статья 161 УПК), согласно которому данные предварительного расследования не подлежат разглашению. Прокурор, следователь или дознаватель предупреждает участников уголовного судопроизводства о недопустимости разглашения без соответствующего разрешения ставших им известными данных предварительного расследования, о чем у них берется подписка с предупреждением об ответственности в соответствии со статьей 310 УК. Данные предварительного расследования могут быть преданы гласности лишь с разрешения прокурора, следователя, дознавателя и только в том объеме, в каком ими будет признано это допустимым, если разглашение не противоречит интересам предварительного расследования и не связано с нарушением прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства. Разглашение данных о частной жизни участников уголовного судопроизводства без их согласия не допускается.

По общему правилу предварительное следствие по уголовному делу производится следователем единолично. Однако в случае его сложности или большого объема следственной работы производство предварительного следствия может быть поручено следственной группе, которую иногда именуют следственной бригадой. Следственная группа создается постановлением прокурора либо начальника следственного отдела. В постановлении прокурора должны быть перечислены все следователи, которым поручено производство предварительного следствия, в том числе указывается, какой следователь назначается руководителем следственной группы. Состав следственной группы объявляется подозреваемому, обвиняемому.

Руководитель следственной группы принимает уголовное дело к своему производству, организует работу следственной группы, руководит действиями других следователей, составляет обвинительное заключение или выносит постановление о направлении уголовного дела в суд для рассмотрения вопроса о применении принудительных мер медицинского характера к лицу, совершившему преступление, и направляет данное постановление вместе с уголовным делом прокурору. Руководитель следственной группы принимает решения:

о выделении уголовных дел в отдельное производство;

о прекращении уголовного дела полностью или частично;

о приостановлении или возобновлении производства по уголовному делу;

о привлечении лица в качестве обвиняемого и об объеме предъявляемого ему обвинения;

о направлении обвиняемого в медицинский или психиатрический стационар для производства соответственно судебно-медицинской или судебно-психиатрической экспертизы;

о возбуждении перед прокурором ходатайства о продлении срока предварительного следствия;

о возбуждении перед судом ходатайства об избрании меры пресечения, а также о производстве следственных и иных процессуальных действий, для производства которых требуется предварительное судебное решение. Руководитель следственной группы вправе участвовать в следственных действиях, производимых другими следователями, лично производить следственные действия и принимать решения по уголовному делу в общем порядке, установленном УПК.

Согласно части второй статьи 163 УПК, к работе следственной группы могут быть привлечены должностные лица органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, иначе говоря, оперативные работники органов Федеральной службы безопасности, криминальной милиции и других. Группы в таком составе принято называть следственно-оперативными. Их деятельность основывается на богатом опыте прошлого. Основная задача оперативных работников, входящих в такие группы,– добывание оперативно-розыскной информации, поддающейся проверке следственным путем. Такая форма взаимодействия следователя с оперативными работниками проста и удобна. В условиях, когда предварительное следствие вмонтировано в структуру органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, она кажется естественной и не требующей размышлений. На самом же деле с теоретической точки зрения такая форма взаимодействия небезупречна, а с практической – чревата очень серьезными негативными последствиями. В статье 38 УПК, определяющей процессуальное положение следователя, непосредственных правоотношений между ним и оперативными работниками не предусмотрено. Согласно этой статье (а в ней воспроизведено правило, известное с незапамятных времен, значит – правило исторически выверенное), давать письменные поручения о проведении оперативно-розыскных мероприятий следователь вправе не оперативному работнику, а органу дознания. Иначе говоря, прямые связи в подобных случаях должны складываться между следователем и соответствующим органом (звеном) милиции и т. д. в лице руководителя данного органа (звена), осуществляющего оперативно-розыскную, уголовно-процессуальную и административную юрисдикцию на строго определенной территории. Это значит, что при необходимости привлечения органа дознания к эпизодическому или к более-менее постоянному участию в расследовании уголовного дела, находящегося в производстве следователя, «траектория» развития официальных отношений должна быть следующей: следователь принимает процессуальное решение о производстве следственного действия, серии следственных действий или об отдельном направлении расследования (например, о проверке той или иной версии), определяет необходимые силы и средства для его осуществления и поручает производство определенных следственных действий органу дознания и/или ставит перед ним задачу, подлежащую решению оперативно-розыскным путем, не вникая, естественно, в содержание предстоящих оперативно-розыскных мероприятий. Сформулированное поручение следователя адресуется начальнику органа дознания, который обязан организовать и проконтролировать его исполнение и сообщить следователю о результатах. Назначенные руководителем органа дознания конкретные исполнители следственного поручения исполняют, по сути дела, не его распоряжение, а распоряжение своего непосредственного начальника, которому они подчинены по службе. О результатах они обязаны доложить своему начальнику, а не следователю. Согласно этой схеме, каждый делает свое дело строго в пределах собственной компетенции и, соответственно, каждый отвечает за то, за что ему положено отвечать по службе.

Прямые, непосредственные связи следователя с оперативными работниками, столь удобные при успешном развитии событий в ходе расследования, оборачиваются страшной и неожиданной стороной, когда работа по уголовному делу наталкивается на непредвиденное происшествие, тяжкое по своим последствиям. Так, например, если следователь принял процессуальное решение о производстве серии одновременных обысков с последующим задержанием подозреваемых в совершении преступления и поручил производство этих следственных действий непосредственно оперативным работникам, входящим в следственно-оперативную группу или просто прикомандированным, к следователю для оказания ему содействия в работе по конкретному уголовному делу, а те, не будучи надлежащим образом проинструктированными, подготовленными и обеспеченными соответствующими силами и средствами (техника, оружие, ОМОН), столкнулись с вооруженным сопротивлением, попали в засаду и погибли или от их руки погибли невиновные, складывается крайне запутанная, трагическая ситуация. Через призму содержания этой статьи следователь вполне обоснованно выглядит виновным в превышении власти и служебных полномочий, оперативные работники - жертвами данного должностного правонарушения следователя и незаконного приказа своего непосредственного начальника о «прикреплении» к следователю, а сам начальник органа дознания – виновным в издании такого приказа (распоряжения) и утрате контроля за действиями подчиненных в экстремальной обстановке.

§ 2. Криминологические аспекты предварительного следствия и дознания

УПК РСФСР 1960 г. (статьи 21, 68 и 140) требовал при производстве дознания и предварительного следствия выяснять причины и условия, способствовавшие совершению преступления, а по результатам этой деятельности вносить в адрес соответствующего государственного органа, общественной организации или должностного лица представление о принятии мер по их устранению. Это законоположение было отголоском родившейся в послесталинские советские времена партийной доктрины о скором и полном искоренении преступности и всех причин, ее порождающих, под которыми советская криминологическая наука подразумевала пережитки прошлого («родимые пятна капитализма»), силами сознательной общественности. В одном из приказов Генерального прокурора СССР (1959 г.) органам прокуратуры предписывалось (дословно): поддерживая постоянную связь с общественностью, своевременно доводить до сведения организаций и коллективов трудящихся о преступлениях, совершенных на предприятиях, стройке, в колхозе, учреждении, чтобы каждое преступление подвергалось широкому обсуждению и осуждению, вскрывались его причины, а на виновных оказывалось воздействие всей силой общественного мнения, чтобы создавалась атмосфера нетерпимого отношения к преступным проявлениям.

Однако задача выявления причин преступления и принятия мер по их устранению по каждому уголовному делу практике оказалась не по плечу. Советская криминологическая наука также не могла вооружить практику вразумительным ответом, как выполнить требования уголовно-процессуального закона, о которых здесь идет речь. Усилия криминологов, в том числе огромных научно-исследовательских коллективов, в этой области удивительно скромны и до сих пор. Результаты в основном сводятся к тому, что причины преступности предложено разделять на следующие группы: а) причины преступности; б) причины отдельных ее видов; в) причины конкретного преступления; г) условия, способствующие совершению преступлений,– и что «данная классификация открывает простор и для широких теоретических исследований, и для разработки конкретных мер борьбы с преступностью на практике». В такой ситуации органы расследования выработали вынужденно шаблонные приемы исполнения своей процессуальной обязанности, реагируя представлениями об устранении запущенности в учете и недостатков в подборе кадров, о создании надлежащих условий хранения денежных средств и т. д., но чаще всего – об усилении политико-воспитательной работы, преодолении частнособственнической психологии и индивидуализма. С накатом организованной преступности и распадом прежней системы общественных отношений эти беспомощные шаблоны утратили всякий смысл.

С теоретических позиций данная проблема выглядит следующим образом. Смысл и сущность любого уголовно-процессуального института, его уместность или неуместность определяются назначением уголовно-процессуальной деятельности. В выявлении причин и условий преступления и принятии мер по их устранению к назначению (задачам) уголовного судопроизводства никогда не относилось, не относится и относиться не может. Попытки решить такую задачу уводили бы предварительное расследование и судебное производство по уголовному делу вообще в сторону от истинного предназначения уголовного процесса.

Нельзя упускать из виду, что выводы расследования по поводу любого обстоятельства уголовного дела имеют предварительный характер (не зря это расследование так и именуется – предварительным), что право окончательной, юридически значимой констатации существования соответствующего обстоятельства принадлежит лишь суду в итоговом процессуальном документе, определяющем судьбу уголовного дела (приговор, определение, постановление о прекращении дела). Поэтому представление органа расследования или прокурора об устранении причин преступления и условий, способствовавших его совершению, содержащее констатацию определенных фактов и оценочные выводы, из них вытекающие,– уголовно-процессуальный акт, с юридической точки зрения отнюдь не безупречный. Тем более что в ряде случаев фактические обстоятельства, относящиеся к категории причин преступления и условий, способствовавшие его совершению, органически связаны не только с объективной стороной данного преступления, но и с именем обвиняемого, отчего в представлении содержатся прямые указания на данное лицо как на виновное в преступлении. Нельзя, например, сформулировать представление об обстоятельствах, способствовавших взяточничеству в определенном учреждении, и при этом вообще не констатировать ни фактов, инкриминируемых по уголовному делу, ни имен. Между тем «внешние» правоотношения, возникновение которых предполагается на основании такого представления по поводу причин и условий, способствовавших совершению преступления, то есть отношения между органом расследования и адресатом представления, преждевременны; основания для них могут не подтвердиться в суде.

Действующий УПК об обязанности органов расследования выявлять причины преступления не упоминает. Между тем часть вторая статьи 73 УПК, определяющая предмет доказывания по уголовным делам, гласит, что выявлению подлежат обстоятельства, способствовавшие совершению преступления, а часть вторая статьи 158 УПК гласит: «Установив в ходе досудебного производства по уголовному делу обстоятельства, способствовавшие совершению преступления, дознаватель, следователь вправе внести в соответствующую организацию или соответствующему должностному лицу представление о принятии мер по устранению указанных обстоятельств или нарушений закона. Данное представление подлежит рассмотрению с обязательным уведомлением о принятых мерах не позднее одного месяца со дня его вынесения». Налицо существенное изменение позиции законодателя. Теперь орган расследования не обязан вносить представление, а лишь вправе это делать в зависимости от подлинной необходимости. Но самое главное заключается в том, что речь идет не о причинах преступления, а лишь об обстоятельствах, способствовавших его совершению, то есть о факторах, которые всего лишь послужили условиями действия этих причин. Словом, речь идет о факторах внешних, видимых, обнаружение которых возможно попутно, без отклонения от магистрального направления расследования, определяемого его назначением.

Обычно в следственных представлениях констатируется наличие юридически значимых, но, естественно, не содержащих состава преступления нарушений лицами, не привлекаемыми к уголовной ответственности, норм различных отраслей права – финансового, трудового и иного, законодательства о порядке лицензирования, частной охранной деятельности или уставных правил, которым подчиняется деятельность различных служащих. Причем может быть не просто поставлен вопрос об устранении условий, способствовавших совершению преступления, но и содержаться определенные основанные на материалах уголовного дела указания на те меры, которые могли бы послужить достижению этой цели (ликвидировать запущенность в учете материальных ценностей, устранить недостатки в подборе, расстановке кадров, усилить систему охраны, решить вопрос об отзыве лицензии и т.д.). Однако конкретизация этих указаний имеет пределы. В представлении не могут содержаться требования и предписания решить именно так, а не иначе определенный производственный, служебный или кадровый вопрос, например, уволить или освободить работника от занимаемой должности либо применить дисциплинарное взыскание в отношении данного лица. Представление является уголовно-процессуальным документом, служащим лишь поводом к рассмотрению подобных вопросов компетентными должностными лицами, которые решают их на общих основаниях в пределах своей компетенции и в соответствии с действующим законодательством о труде, дисциплинарным уставом и т. д.

Наиболее острой формой уголовно-процессуального реагирования на условия, способствовавшие совершению преступления, является представление следователя или органа дознания об увольнении того или иного работника с должности или работы, вынесение которых в адрес администрации предприятия, учреждения или организации практикуется чаще всего в случаях, когда преступление (например, хищение путем растраты или присвоения) находится в причинно-следственной связи с невыполнением или ненадлежащим выполнением определенным работником (например, главным бухгалтером) своих обязанностей в области контроля за соблюдением хозяйственной или финансовой дисциплины, или другой пример, когда уголовно наказуемая коррупция (взяточничество) причинно связана с общим моральным разложением управленческого персонала и руководства учреждением, предприятием, организацией. В связи с применением этой меры по уголовному делу на практике иногда возникают юридические вопросы, на которые не всегда имеются правильные ответы. Эти вопросы обусловлены тем, что увольнение с работы или временное отстранение от должности в связи с уголовным делом может применяться на различных юридических основаниях, в частности, на основании приговора суда, которым лицо осуждено к наказанию в виде лишения свободы на основании трудового законодательства или же на основании постановления следователя об отстранении от должности (статья 114 УПК).

Если приговор суда об увольнении от должности или приговор к лишению свободы, а также постановление следователя (органа дознания) о временном отстранении от должности являются строго обязательными для администрации предприятия, учреждения, организации, которая не должна и не вправе вникать в обоснованность уголовно-процессуальных актов и обязана незамедлительно выполнить содержащиеся в них предписания, то представление следователя (дознавателя) в порядке статьи 158 УПК является обязательным лишь в том смысле, что администрация учреждения, предприятия, организации должна рассмотреть его с позиций действующего трудового законодательства и принять соответствующее решение, отражающее собственную позицию по данному вопросу. Поэтому и ответственность за принятое решение в таких случаях несет администрация, а за обоснованность представления – орган расследования. Сама же администрация, сколь бы высокое положение она ни занимала по отношению к лицу, привлекаемому к уголовной ответственности, при отсутствии официальной инициативы со стороны следователя или прокурора вплоть до вступления обвинительного приговора в законную силу не имеет права принять никакого решения, связанного с уголовным делом и ущемляющего его права как работника.

§ 3. Проблемы организации предварительного следствия

В постреформенной Российской империи (1864–1917 гг.) следователь был судебным деятелем, носителем судебной власти и состоял при суде (Устав уголовного судопроизводства, раздел второй «О предварительном следствии», статьи 249–509). Советская власть упразднила институт судебных следователей. Некоторое время следователь все еще числился в ведомстве губернского, а затем областного суда (статьи 126–127 УПК РСФСР 1922 г.), но все больше и больше подпадал под прокурорскую власть, а затем (в 1928 г.) совместным постановлением Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета (верховный законодательный, распорядительный и контролирующий орган РСФСР, действовавший в период между Всероссийскими съездами Советов) и Совета Народных Комиссаров РСФСР (правительство) советские следователи (их именовали народными) были переданы в полное подчинение прокуратуре.

В Основах уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1958 г. (статья 28) и в УПК РСФСР 1960 г. (статья 125) получило закрепление уже сложившееся к тому времени положение, согласно которому предварительное следствие в стране производится следователями прокуратуры и органов государственной безопасности. Однако уже в 1963 г. собственный следственный аппарат был создан в системе Министерства охраны общественного порядка РСФСР – в ведомстве, которое с таким наименованием приняло на себя наследство реформированного сталинско-бериевского Народного комиссариата внутренних дел СССР. Спустя пять лет (в 1968 г.) оно возвратило себе и статус союзного министерства, и историческое название. Так сложился следственный аппарат Министерства внутренних дел СССР. Постепенно принимая на себя в законодательном порядке подследственность от прокуратуры, он к концу XX в. стал самым крупным следственным аппаратом, расследующим подавляющее большинство уголовных дел. С 1998 г. следственные подразделения этого аппарата считаются функционирующими не в органах внутренних дел, а при них. Однако законодатель эту терминологию не воспринял.

В 1995 г. «свой» следователь появился в федеральных органах налоговой полиции, а в 2003 г. – в органах вновь созданного правоохранительного ведомства – Государственного комитета по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ.

В 1965 г. путем дополнения УПК РСФСР 1960 г. новой статьей (1271) в следственные подразделения органов государственной безопасности и органов внутренних дел была включена процессуальная фигура начальника следственного отдела, наделенного широчайшими, почти прокурорскими полномочиями по надзору за предварительным следствием по уголовным делам, находящимся в производстве подчиненных ему следователей. Впоследствии этот участник предварительного следствия законодательно введен и в следственные подразделения федеральных органов налоговой полиции. Таким образом, следователи органов внутренних дел, Федеральной службы безопасности и федеральных органов налоговой полиции, вопреки исторически сложившимся отношениям, оказались окончательно оторванными от судебной власти, с которой они имеют одинаковую – юстиционную – природу, вмонтированными в органы исполнительной власти, которые к тому же осуществляют оперативно-розыскную деятельность, иначе говоря, имеют характер спецслужб и поставлены под двойной процессуальный контроль – прокурора, то есть обвинительной власти, и «ведомственного прокурора» – начальника следственного отдела, а также под неписаный контроль руководителя военизированного органа, в стенах которого следователь находится и в кассе которого получает свое офицерское денежное содержание.

Советское общество, с младых ногтей воспитанное на мысли, что правопорядок в государстве держится исключительно на репрессивно-карательных «органах, которые никогда не ошибаются», то есть государственной безопасности и милиции, восприняло следователя в милицейском мундире как явление само собой разумеющееся. Он вошел не только в жизнь, но и в художественные произведения, в частности, героем десятилетиями владеющих умами широкой публики киносериалов, где следователь и милиция, одетые в одинаковые мундиры, делают все сообща. В научной и учебной юридической литературе, особенно в ведомственных (МВД) изданиях, воцарился взгляд на следователя как на лихого командира следственно-оперативных групп, как на винтик в общем штурмовом милицейском механизме раскрытия преступления, хотя присваивать ему эти свойства и обязанности оснований ровно столько же, сколько и для того, чтобы наделять ими судью.

Сформировавшееся на основе УПК 1960 г. российское предварительное следствие было принято считать и называть полурозыскным и многофункциональным, ведущимся сразу в нескольких трудносовместимых и даже противоположных направлениях. Одно из этих направлений (функций) – установление фактических обстоятельств дела, то есть доказывание самого факта преступления (события преступления), его объективной стороны (время, место, способ, содержание действия или бездействия и т. д.) и причастности определенного лица (или группы лиц) к его совершению. С этой деятельности начинается расследование по любому уголовному делу. Когда же данная функция выполнена, следователь обязан начать уголовное преследование виновного лица, то есть задержать подозреваемого, избрать и применить соответствующую меру пресечения, предъявить обвинение и, составив обвинительное заключение, направить уголовное дело через прокурора в суд для его разрешения по существу. Вместе с тем следователь обязан выявлять и оправдывающие обвиняемого, а также смягчающие его ответственность обстоятельства, иначе говоря, реализовать функцию защиты. При этом следователь не вправе отказать защищающейся стороне в удовлетворении заявленных ею ходатайств, имеющих значение для дела. Если же в результате расследования будет установлена невиновность обвиняемого в инкриминируемом деянии, следователь вправе и обязан сам прекратить уголовное дело за отсутствием события преступления, отсутствием состава преступления либо за недоказанностью участия обвиняемого в совершении преступления, иначе говоря, разрешить уголовное дело по существу с полной реабилитацией гражданина, которая юридически абсолютно равнозначна оправданию по суду. Такая многофункциональность служит источником повседневных непосильных психологических испытаний для следователя, выйти из которых с честью и в ладах с совестью практически невозможно. В подобных условиях следователь вынужден «сам себе наступать на горло» и под законным натиском защищающейся стороны старательно опровергать собственную обвинительную версию, отыскивать оправдательные доказательства и вести дело к реабилитации и освобождению из-под стражи им же заключенного туда обвиняемого, находившегося несколько месяцев в условиях следственного изолятора.

Включенность следственных аппаратов – органов внутренних дел, Федеральной службы безопасности и органов Госнаркоконтроля в ведомства, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, не могла не сказаться на соотношении следствия с дознанием по делам, по которым предварительное следствие обязательно (в новом УПК такая форма дознания исчезла, уступив место производству неотложных следственных действий в порядке статьи 157 Кодекса). Например, с первых же лет функционирования следственного аппарата в органах внутренних дел в ведомственных нормативных актах, служебных документах и повседневной следственной практике последовательно и жестко проводилась линия на то, чтобы уголовные дела о преступлениях, по которым предварительное следствие обязательно, возбуждались только самими следователями, минуя дознание. Выполнение этого требования возводилось в ранг важнейшего показателя качества следственной работы. В основе такой директивной установки лежит чисто практическое соображение, согласно которому следователь, будучи грамотным юристом, процессуально самостоятельным участником процесса и, вместе с тем, «своим», принадлежащим к одному с милицией ведомству, может более квалифицированно, чем оперативный работник, решить юридические вопросы, связанные с возбуждением уголовного дела, что позволит избежать «необоснованного» начала расследования, а затем его прекращения, то есть того, что традиционно считается браком в служебной деятельности следователя и органа внутренних дел в целом. Вследствие такой ведомственной политики в органах дознания резко сократился объем уголовно-процессуальной деятельности по делам, по которым предварительное следствие обязательно, а в ряде регионов и мест милиция полностью самоустранилась от выполнения этой важнейшей функции. Дознание, основанное на сосредоточении в одних руках оперативно-розыскных, процессуальных и иных милицейских возможностей, малобумажная работа всей милиции «по горячим следам» стали отмирать, отчего между дознанием и следствием образовался уродливый перекос.

Вопреки своему объективно обусловленному предназначению предварительное следствие утратило роль юстиционного фильтра для полицейских (милицейских) материалов, перестало быть правовым институтом, функционирующим при суде, под контролем суда и для «своего» суда. Соответствующим образом сформировалось и отношение судебной власти к следователю «чужого» ведомства. Между кровной родней образовалась стена отчуждения и атмосфера взаимной натянутости. Между тем следователь в структуре (при структуре) сыскного ведомства – такая же ненормальность, как, например, судья Н-ского управления военной контрразведки ФСБ или судья Н-ского подразделения по борьбе с организованной преступностью МВД РФ. Нынешнему следователю в силу своего положения очень сложно не быть обвинителем заведомым, страстным, каким ему быть не положено по определению.

Напоминание ведущими учеными страны исторически выверенного факта, что предварительное следствие по своему происхождению является судебной деятельностью, лишь в целях более тщательной проработки материала отделенной от судебного разбирательства, колоссальную силу инерции привычных представлений уже изменить не смогло. УПК РФ 2001 г. в процессуальное положение российского следователя не внес никаких существенных изменений. Осталась прежней и организация предварительного следствия в стране. Представляется, что эти проблемы в будущем будут стучаться в дверь все настойчивее. Без их коренного решения судебно-правовую реформу в области уголовной юстиции вряд ли можно считать состоявшейся.

Согласно ч.1 ст.150 УПК РФ предварительное расследование осуществляется в форме предварительного следствия либо в форме дознания.

При этом предварительное следствие производится по всем уголовным делам, за исключением дел о преступлениях, перечисленных в п.1 ч.3 ст.150 УПК, а также уголовных дел об иных преступлениях небольшой и средней тяжести - по письменному указанию прокурора (п.2 ч.3 ст.150 УПК).

Статья 223 УПК уточняет, что дознание ведется по уголовным делам, указанным в ч.3 ст.150 УПК, возбуждаемым в отношении конкретных лиц, т.е. по очевидным преступлениям, и производится в порядке, установленном главами 22 и 24-29 УПК, т.е. аналогично предварительному следствию, но без предъявления обвинения. Часть 2 ст.223 УПК устанавливает максимальный срок дознания 25 суток: 15 суток - основной срок и продление до 10 суток по решению прокурора.

Кодекс не содержит какого-либо предписания на тот случай, когда дознание в отведенный законом срок окончено быть не может. По мнению авторов одного из первых научно-практических комментариев к УПК РФ, в такой ситуации логична смена формы расследования, т.е. передача дела в следственный орган и использование срока следствия, установленного ст.162 УПК РФ.

Если в отношении подозреваемого была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, то итоговый обвинительный акт по результатам дознания составляется не позднее 10 суток со дня заключения подозреваемого под стражу. При невозможности составить обвинительный акт в данный срок подозреваемому предъявляется обвинение в порядке, установленном главой 23 УПК, либо данная мера пресечения отменяется (чч. 2 и 3 ст.224 УПК).

Таким образом, законодатель предусматривает при определенных обстоятельствах переход дознания в предварительное следствие, «смену вида расследования», однако и тогда без четких ответов остаются по крайней мере два вопроса. Кто будет в этом случае вести следствие? В какой форме должно осуществляться предварительное расследование по уголовным делам о преступлениях, подследственных по общему правилу органам дознания, в случае их неочевидности?

Возможно несколько вариантов ответов. Первый: в определенных случаях УПК разрешает органам дознания осуществлять предварительное следствие, в том числе и по неочевидным преступлениям, когда преступник неизвестен. Орган дознания в этих случаях заменяет следователя. Второй: по неочевидным преступлениям, подследственным органам дознания, предварительное следствие ведет следователь. Встает еще один вопрос - следователь какого ведомства? Более того, какова цель введения подобной альтернативной предварительному следствию формы расследования, которая не разгружает следователя, а лишь создает ему больше проблем, в том числе организационных.

Согласно ч.1 ст.157 УПК при наличии признаков преступления, по которому производство предварительного следствия обязательно, орган дознания в порядке, установленном ст.146 УПК, возбуждает уголовное дело и производит неотложные следственные действия (их перечень законом не определен).

Согласно п.3 ст.149 и ч.3 ст.157 УПК после производства неотложных следственных действий, и при этом не позднее 10 суток со дня возбуждения уголовного дела, орган дознания направляет его прокурору (не следователю!).

Приведенные новеллы УПК служат примерами дальнейшего стирания различий между предварительным следствием и дознанием, между следователем и дознавателем. Причем в сторону дознания: следователь становится чем-то вроде квалифицированного дознавателя. Фактически создается два уровня уголовного преследования (дознания), один из которых осуществляется «особо квалифицированным дознавателем», именуемым «следователь», второй - просто дознавателем. В связи с этим следует согласиться с утверждением, что «отечественное расследование, в том числе в форме предварительного следствия, оказалось сегодня гораздо ближе к прокурорскому дознанию по германскому УПК, чем к предварительному следствию по Уставу уголовного судопроизводства».

Но особенно указанная тенденция проявилась в том, как решен по новому УПК вопрос так называемой процессуальной самостоятельности следователя. УПК отнес следователя к стороне обвинения: причислил его к субъектам главы 6 УПК «Участники уголовного судопроизводства со стороны обвинения» и наделил его обязанностью осуществления уголовного преследования (ч.1 ст.21 УПК) под руководством прокурора. Нормы ст.ст. 37-39, 146, 154, 157 и др. УПК свидетельствуют о возросшей возможности прокурора (и еще одного «административно-процессуального» руководителя - начальника следственного отдела) влиять на ход и результаты предварительного следствия, что если и не отменяет, то сильно ограничивает «процессуальную самостоятельность» следователя.

Надо прямо признать, что «процессуальное руководство» предварительным следствием есть продукт советского уголовного судопроизводства, примат административной власти над властью судебно-следственной.

Известно, что прокурор в любой момент мог вмешаться в ход предварительного следствия, склонить следователя к своей позиции, что, конечно, делало процессуальную самостоятельность следователя весьма призрачной и, рано или поздно, приводило следователя «в стан» стороны обвинения. Та деятельность, которую закон продолжал называть предварительным следствием, все больше превращалась в разновидность уголовного преследования, в дознание под руководством прокурора.

Такое предварительное расследование, по УПК РСФСР, напоминало своеобразный «бригадный» способ производства, где, с одной стороны, допускается круговая порука, с другой - размывание и перекладывание ответственности. Успех расследования прокурор всегда мог объяснить «своим чутким руководством», но, допусти следователь ошибку, отвечал он один. Как говорят на Востоке, «у победы много отцов, поражение - сирота». Причем опека следователя прокурором понималась как единственный эффективный путь повышения качества следствия. И новый УПК все это только усилил!

Перерождение предварительного следствия в «прокурорское дознание», а процессуально самостоятельного следователя - в зависимого от прокурора «ведомственного дознавателя» (т.е. следователя только по имени) стало следствием непонимания или сознательного игнорирования правовой природы и предназначения предварительного следствия - предварительного, т.е. досудебного, исследования обстоятельств совершенного преступления.

Пореформенная, второй половины XIX века, история российского права свидетельствует, что одной из сильных сторон реформы досудебного производства по уголовным делам было учреждение института предварительного (prima facie) судебного следствия, института строго юстиционального, созданного для предварительного судебного исследования обстоятельств совершенного преступления. Объективность предварительного судебного следствия обеспечивалась его принадлежностью к судебной власти, отделением власти судебной (производство предварительного следствия) от власти административной (производство дознания). И не уголовное преследование, а предварительное досудебное исследование дела считалось и было подлинной предпосылкой вынесения объективного, законного и справедливого, приговора.

Это так же очевидно, как и то, что необходимость в исследовании уголовного дела prima facie предопределена особыми условиями российского уголовного судопроизводства: прежде всего географическими и демографическими, а также социально-политическими и экономическими, объективно ограничивающими быстрый доступ к правосудию и требующими обязательного досудебного исследования обстоятельств дела, своеобразной «консервации», сбережения доказательств «до суда и для суда».

Отказ от досудебного исследования обстоятельств совершенного преступления в пользу прокурорского дознания может повлечь снижение качества досудебного производства, а это, при значительном повышении требований законодателя к стандартам доказывания (особенно при разрешении дела в суде с участием присяжных заседателей), может привести к «дисбалансу» всего уголовного судопроизводства. Надо быть готовым и к возможному, в силу названных обстоятельств, оттоку лучших профессиональных кадров из органов досудебного производства.

Еще одно проявление все большей ориентации законодателя на замену предварительного следствия-исследования прокурорским дознанием-преследованием связано с исключением из нового УПК принципа «всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела», который был предусмотрен в ст.20 УПК РСФСР и пронизывал все дореформенное досудебное производство.

Исследование судебно-правовой реформы начала 60-х годов XIX века показывает, что пореформенная процедура досудебного производства была компромиссом между воззрениями юридической мысли и административной политикой государства. Администрация не была готова лишиться властных полномочий на досудебной стадии уголовного процесса, отказаться от управления ходом производства по уголовному делу.


Заключение

В результате выполненного исследования можно сделать следующие выводы. выводам:

1. Досудебное производство - это осуществляемая в установленном законом порядке деятельность следователя, органа дознания, дознавателя и других участников уголовного судопроизводства при возбуждении и расследовании уголовных дел, а также возникающие в связи с этой деятельностью правовые отношения этих органов и должностных лиц как между собой, так и с другими участвующими в деле лицами.

2. Уголовно-процессуальную деятельность характеризуют следующие признаки: а) направленность на защиту прав и законных интересов лиц, потерпевших от преступлений; б) правовосстановительный характер и ориентация на возмещение вреда; в) направленность на привлечение лица, виновного в совершении преступления, к уголовной ответственности; г) публичный характер; д) использование юридических мер воздействия, в т.ч. мер процессуального принуждения; е) осуществление органами и должностными лицами, уполномоченными на то УПК РФ и в рамках принадлежащей им компетенции; ж) наличие определенной УПК РФ процессуальной формы; з) наличие контрольно-надзорного аспекта деятельности соответствующих участников уголовного судопроизводства.

3. Доминирующей правовой идеей в уголовном судопроизводстве является публичность уголовно-процессуальной деятельности, т.е. обязанность органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство, выполнить возложенные на них уголовно-процессуальным законом функции, независимо от воли и желания заинтересованных лиц, в целях реализации назначения уголовного судопроизводства.

Диспозитивность уголовно-процессуальной деятельности на досудебном производстве представляет собой право участников уголовного процесса по собственному усмотрению в пределах, установленных уголовно-процессуальным законом, распоряжаться своими субъективными правами, связанными с началом, ходом или окончанием судопроизводства, в целях реализации своих прав и законных интересов. Несмотря на существенное значение, придаваемое диспозитивности, ее ни в коем случае нельзя считать принципом уголовного судопроизводства, положением, равным по своей процессуальной природе публичности.

4. Приоритет общечеловеческих ценностей, провозглашенный Конституцией Российской Федерации, обусловил корректировку назначения уголовного судопроизводства. Правозащитная, гуманистическая сущность уголовного судопроизводства обусловила его задачи не только по защите потерпевших от преступлений, но и по защите личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод. В рамках реализации назначения уголовного судопроизводства непосредственной задачей досудебного производства является создание необходимых предпосылок для последующих судебных стадий. Каждая стадия досудебного производства - как возбуждение уголовного дела, так и предварительное расследование - имеет самостоятельное значение и занимает достойное место в системе уголовного процесса.

5. Теоретическая концепция совершенствования уголовно-процессуальной деятельности на досудебных стадиях уголовного процесса есть объединенные одним объектом идеи и научные положения о теоретических основах досудебного производства; о реформировании уголовно-процессуальной деятельности на стадии возбуждения уголовного дела и отдельных этапах стадии предварительного расследования; о процессуальном контроле начальника следственного отдела и начальника органа дознания, прокурорском надзоре и судебном контроле за уголовно-процессуальной деятельностью на досудебных стадиях.

6. Уголовно-процессуальная деятельность - часть более широкого понятия «правоохранительная деятельность» - на досудебном этапе представляет систему процессуальных действий и процессуальных решений по рассмотрению сообщения о преступлении и предварительному расследованию уголовного дела, которую осуществляют следователь, орган дознания, дознаватель и другие участники уголовного судопроизводства.

Досудебное производство создает необходимые предпосылки для уголовно-процессуальной деятельности на последующих судебных стадиях. Каждая досудебная стадия обладает самостоятельным значением и занимает свое, достойное место в системе уголовного процесса. Уголовный процесс не перестает быть процессом, если уголовное дело пройдет лишь часть его стадий, найдя окончательное на законных основаниях разрешение в досудебном производстве – в стадиях возбуждения уголовного дела или предварительного расследования.

7. Уголовно-процессуальная деятельность на стадии предварительного расследования представляет систему процессуальных действий и решений, осуществляемых в целях установления обстоятельств преступления и лиц, виновных в его совершении, на этапах: от возбуждения уголовного дела до привлечения лица в качестве обвиняемого; от привлечения лица в качестве обвиняемого до принятия решения о прекращении собирания доказательств; окончания предварительного расследования.

В целях совершенствования уголовно-процессуальной деятельности на стадии предварительного расследования предлагается:

- производство неотложных следственных действий, установленное в УПК РФ как часть досудебного производства, не относящаяся к дознанию и предварительному следствию, рассматривать одним из видов дознания, или первоначальным этапом расследования преступлений, по которым производство предварительного следствия обязательно, в целях закрепления доказательств и установления лица, совершившего преступление;

- дознание второго вида (в полном объеме) осуществлять не только по преступлениям, возбуждаемым в отношении конкретных лиц, но и по всем преступлениям, отнесенным к компетенции органов дознания, в процессуальном порядке, установленном для предварительного следствия, однако, в срок не более одного месяца с возможностью его продления прокурором на один месяц.

8. Реализация закрепленной в УПК РФ традиционной концепции трех процессуальных функций (обвинения (уголовного преследования), защиты и разрешения уголовного дела) на досудебном производстве имеет определенную специфику. Функции соединяются в руках одного лица – следователя и дознавателя, внешне в целом выглядят как единая деятельность по расследованию преступлений, однако различаются применительно к конкретному процессуальному действию с точки зрения: отношения к его конкретным задачам и предмету обвинения. Осуществление уголовного преследования является профилирующей функцией следователя и дознавателя, реализации которой подчинено выполнение двух других.

Уголовное преследование есть уголовно-процессуальная функция, состоящая в деятельности стороны обвинения по установлению события преступления и изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления. Понятия «уголовное преследование» и «обвинение» соотносятся как общее и частное. В зависимости от этапа уголовного судопроизводства уголовное преследование реализуется сначала в изобличении лица, совершившего преступление, затем - приобретает форму подозрения, и наконец - обвинения.

Защита - это противостоящая уголовному преследованию уголовно-процессуальная функция, заключающаяся в деятельности стороны защиты по опровержению обвинения (или подозрения) полностью или в какой-либо части.

Уголовно-процессуальная функция разрешения уголовного дела реализуется на досудебном производстве в ограниченных пределах – путем прекращения уголовного дела.

В уголовно-процессуальную деятельность при окончании предварительного расследования прекращением уголовного дела входит: 1) анализ и оценка собранных по делу доказательств их в совокупности с точки зрения достаточности для достоверного вывода о невозможности продолжать расследование ввиду установления оснований прекращения дела; 2) систематизация и надлежащее оформление материалов уголовного дела (в т.ч. составление соответствующего постановления); 3) разрешение вопросов, вытекающих из решения о прекращении дела; 4) проверка законности и обоснованности прекращения дела прокурором; 5) сообщение о прекращении уголовного дела участникам уголовного судопроизводства, представление им и иным лицам возможности реализовать права в связи с окончанием расследования прекращением уголовного дела; 6) принятие мер по реабилитации лица и возмещению вреда, причиненного в результате уголовного преследования; 7) рассмотрение жалоб заинтересованных в исходе дела лиц прокурором или судом.

Судебный контроль на стадии предварительного расследования не должен носить всеобъемлющего характера и означать устранения прокурора от надзора за законностью. Контроль суда в виде дачи судом разрешений на производство процессуальных действий затрагивает лишь те из них, которые ограничивают конституционные права граждан. Объектом судебного контроля в виде обжалования в суд действий (бездействия) и решений следователя, органа дознания, дознавателя выступают прямо установленные в законе решения, а также иные неправомерные действия и решения, если заявитель докажет, что они способны причинить ущерб его конституционным правам и свободам либо затруднить доступ к правосудию.


Список использованной литературы

Нормативно-правовые акты

1. Конституция Российской Федерации. - М.: Юрид. лит., 1993.

2. Международный пакт о гражданских и политических правах от 1-6 декабря 1966 года // Ведомости Верховного Совета СССР. 1976. № 17. Ст.291.

3. Всеобщая декларация прав человека от 10 декабря 1948 года // Всеобщая декларация прав человека. Декларация прав и свобод человека и гражданина. - М, 1993.

4. Конвенция о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколы к ней // Собрание законодательства Российской Федерации1. 1998. №20. Ст.2143.

5. Декларация основных принципов правосудия для жертв преступления и злоупотребления властью от 29 ноября 1985 года // Международные нормы и правоприменительная практика в области прав и свобод человека: Пособие для российских судей. - М., 1993.

6. Минимальные стандартные правила Организации Объединенных Наций, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних (Пекинские правила) // Международные нормы и правоприменительная практика в области прав и свобод человека: Пособие для российских судей. - М., 1993.

7. Федеральный конституционный закон от 21 июля 1994 года «О Конституционном Суде Российской Федерации» // СЗ РФ. 1994. № 13. Ст. 1447; 2001. № 7. Ст.607. №51.Ст.4824.

8. Федеральный конституционный закон от 31 декабря 1996 года «О судебной системе Российской Федерации» //СЗ РФ. 1997. № 1. Ст.1; 2001. № 51. Ст.4825.

9. Устав уголовного судопроизводства от 20 ноября 1864 года // Российское законодательство Х-ХХ вв. Т.8. М., 1991.

10. Уголовно-процессуальный кодеке РСФСР, от 25 мая 1922 года // Собрание -узаконений РСФСР. 1922. № 20-21.

11. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР от 15 февраля 1923 года// Собрание узаконений РСФСР. 1923. № 7. Ст. 106.

12. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР от 27 октября 1960 года с внесенными в него изменениями и дополнениями // Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1960. № 40. Ст.592.

13. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001 года// СЗ РФ. 2001. № 52. Ст.4921; 2002. № 22. Ст.2027; № 30. Ст.3015, 3020, 3029; № 44. Ст.4298.

14. Уголовный кодекс Российской Федерации от 26 мая 1996 года // СЗ РФ- 1996. № 25. Ст.2954; 1998. № 26. Ст.3012; 1999. № 28. Ст.3491; 2001. №11. Ст.1002; № 13. Ст.1140; № 26. Ст.2587; № 33. Ст.3424; 47. Ст.4404, 4405; № 53. Ст.5028; 2002. № 10.Ст.966; № П.Ст.1021;№ 19. Ст. 1793, 1795; № 26. Ст.2518; №44. Ст.4298.

15. Гражданский кодекс Российской Федерации от 21 октября 1994 года // СЗ РФ. 1994. № 32. Ст.3301; 1999. № 28. Ст.3471; № 51. Ст.6288; 2001. № 17. Ст.1644; № 21. Ст.2063; № 49. Ст.4552, 4553; 2002. № 12. Ст.1093.

16. Закон Российской Федерации от 18 апреля 1991 года «О милиции» // Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. 1991. № 16. Ст.503; СЗ РФ. 1999. № 33. Ст. 1666; 2000. № 46. Ст.4537; 2002. № 18. Ст. 1721; № 30. Ст.3029, 3033.

17. Федеральный закон от 12 августа 1995 года «Об оперативно-розыскной деятельности»//СЗ РФ. 1995. № 33. Ст.3349; 1999. № 2. Ст.233.

18. Федеральный закон от 17 ноября 1995 года «О прокуратуре Российской Федерации» в редакции Федерального закона от 10 февраля 1999 года // СЗ РФ. 1995. № 47. Ст.4472; 1999. № 7. Ст.878; 1999. № 47. Ст.5620; 2000. № 2. Ст. 140; 2002. № 26. Ст.2523; № 30. Ст.3029; № 40. Ст.3853.

19. Указ Президента Российской Федерации от 14 июня 1994 года № 1226 «О неотложных мерах по защите населения от бандитизма и иных проявлений организованной преступности» // СЗ РФ. 1994. № 8. Ст.804.

20. Указ Президента Российской Федерации от 14 июня 1997 года № 593 «О признании утратившими силу некоторых актов Президента Российской Федерации» // СЗ РФ. 1997. № 25. Ст.2898.

21. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 2000 года по делу о проверке конституционности отдельных положений УПК РСФСР, регулирующих полномочия суда по возбуждению уголовного дела в связи с жалобой гражданки И.П.Смирновой и запросом Верховного Суда Российской Федерации // СЗ РФ. 2000. № 5. Ст.611.

22. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 27 июня 2000 года по делу о проверке конституционности положений ч. 1 ст.47 и ч.2 ст.51 УПК РСФСР в связи с жалобой гражданина В.И.Маслова // СЗ РФ. 2000. № 27. Ст.2882.

23. Материалы уголовного дела № 124325, приостановленного производством СО при Кувшинском РОВД Свердловской области.

24. Материалы уголовного дела № 15200210332, приостановленного производством СО при Сегежском ГОВД Республики Карелия.

Литература

1. Аксенов Р.Г.Изучение личности подозреваемого (обвиняемого) в процессе расследования преступлений. Омск: Омская акад. МВД России, 2007.

2. Алексеев С.С. Общая теория социалистического права. Вып.1. Екатеринбург, 2007.

3. Аналитические справки Следственного комитета при МВД России о результатах работы органов предварительного следствия в 2006, 2007 и 2008 годах.

4. Антонов И.А.Нравственно-правовые критерии уголовно-процессуальной деятельности следователей. СПб.: Юрид. центр Пресс, 2007.

5. Атмажитов В.М.О законодательном регулировании оперативно-розыскной деятельности. М.: Шумилова, 2005.

6. Багаутдинов Ф. Расширение частных начал в уголовном процессе // Рос.юстиция. 2008. № 2.

7. Безлепкин Б.Т. Уголовный процесс России. Общая часть и досудебные стадии (курс лекций). М., 2006.

8. Безлепкин Б.Т. Уголовный процесс России. Общая часть и досудебные стадии (курс лекций). М., 2006.

9. Божьев В.П. Уголовно-процессуальные правовые отношения. М., 2008.

10. Варпаховская Е.М. Понятие, система и порядок производства следственных действий в российском уголовном судопроизводстве. Иркутск: Иркут. юрид. ин-т Генер. прокуратуры РФ, 2009.

11. Викторский С.И. Русский уголовный процесс. М., 2007.

12. Головко Л.В. Принципы неотвратимости ответственности и публичности в современном российском уголовном праве и процессе // Государство и право. 2009. №3.

13. Горшенев В.М. Способы и организационные формы правового регулирования в социалистическом обществе. М., 2006.

14. Григорьев В.Н. Возбуждение уголовного дела по УПК: Уч.пособие для вузов МВД России. М, 2008.

15. Григорьев В.Н. Предварительное расследование (понятие, задачи и формы) М, 2006.

16. Григорьев В.Н., Шишков А.А. Уголовно-процессуальная деятельность подразделений по борьбе с организованной преступностью. М., 2008.

17. Громов В.И. Дознание и предварительное следствие; Методика расследования преступлений; Осмотр места преступления: (Сб. науч. тр.): К 200-летию основания МГУ им. М.В. Ломоносова.М.: ЛексЭст, 2008.

18. Гуляев А.П. Правоохранительная деятельность (понятие, виды, субъекты). Лекция. М., 2007.

19. Доклад Генерального прокурора Российской Федерации Президенту Российской Федерации и Федеральному Собранию // Рос.газета. 30 апреля 2007 года.

20. Доклад о деятельности Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации в 2007 году // Рос.газета. 22, 25 июня, 18 июля 2008 года.

21. Доклад о деятельности Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации в 2008 году // Рос.газета. 22 июня 2009 года.

22. Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Предварительное следствие в уголовном процессе. М., 2008.

23. Жукова Т.В. Особенности доказывания незаконного сбыта наркотических средств, совершаемого организованными группами: Автореф.дис.... канд.юрид.наук. М., 2008.

24. Зинин А.М. Криминалист в следственных действиях: Учеб.-практ. пособие. М.: Экзамен: Право и закон, 2004.

25. Зникин В.К.Оперативно-розыскное обеспечение раскрытия и расследования преступлений. Кемерово, 2003.

26. Кальницкий В.В. Следственные действия: Учеб. пособие для курсантов и слушателей образоват. учреждений МВД России юрид. Профиля.Омск: Омская акад. МВД России, 2003.

27. Канунник А.И. Пути совершенствования уголовного и уголовно-процессуального законодательства России и практика его применения в современных условиях: Междунар. науч.-практ. конф., 14-15 мая 2008 г.: Сб. материалов. Пенза: Приволжский Дом знаний, 2008.

28. Кожевников Л.Л.Виды обязанностей обвиняемого, их содержание и регламентация в процессуальном законе Л.Л. Кожевников; М-во образования Рос. Федерации. Волгогр. гос. ун-т.Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2006.

29. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.В. Мозякова. М., 2008.

30. Криминология: Учебник / Под ред. акад. В.Н. Кудрявцева, проф. В.Е. Эминова. М.: Юристь, 2008.

31. Луценко О.А. Тактика проведения обыска и выемки. Ростов н/Д: Изд-во Ростов. ун-та, 2007.

32. Львова Е.Ю. Защита по уголовному делу: Пособие для адвокатов.М.: Юристъ, 2008.

33. Масленникова Л.Н. Публичное и диспозитивное начала в уголовном судопроизводстве России: Автореф. дис.... докт.юрид.наук. М., 2007.

34. Михайлов В.А. В учебнике: Криминалистическое обеспечение деятельности криминальной милиции и органов предварительного расследования / Под ред. проф. Т.В.Аверьяновой и проф. Р.С.Белкина. М, 2008.

35. Михайловская И. Права личности - новый приоритет Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации // Рос.юстиция. 2009. № 7.

36. Мозяков В. В. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: Расш. уголов.-правовой анализ с материалами судеб.-следств. практики. М.: Экзамен, 2007.

37. Надежин Н. Н. Гражданско-правовая ответственность органов дознания и предварительного следствия: Монография. Белгород: ОНиРИО БЮИ МВД России, 2006.

38. Назаров А.Д.Влияние следственных ошибок на ошибки суда.- СПб.: Юрид. центр Пресс, 2008.

39. Названова Л.А. О соотношении принципов законности и публичности в уголовном судопроизводстве // Правоведение. 2004. № 2.

40. Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1999.

41. Основные показатели работы органов предварительного следствия и дознания за 1 полугодие 2009 года (данные Следственного комитета при МВД России).

42. Полянский Н.Н. Вопросы теории уголовного процесса. М., 2006.

43. Пономаренко С.С. Диспозитивные начала в российском уголовном судопроизводстве: Автореф. дис.... канд.юрид.наук. Оренбург, 2008.

44. Попов И.А. Предварительное следствие в органах внутренних дел: 40 лет в лицах, события, фактах. М.: Проспект, 2007.

45. Правоохранительные органы и организации России: Компетенция и полномочия / под ред. А.П.Гуляева. М., 2008.

46. Правоохранительные органы Российской Федерации / Под ред. В.П. Божьева. Изд. 2-е. М., 2008.

47. Правоохранительные органы. Учебник для вузов / Под ред. К.Ф. Гуценко. М., 2005.

48. Пути совершенствования уголовной юстиции // Государство и право. 2008. № 4.

49. Россов С.А.Вопросы теории и практики следственной работы в свете нового УПК РФ С. А. Россов; М-во образования Рос. Федерации. Байк. гос. ун-т экономики и права. Иркутск: РИЭЛ, 2008.

50. Сергеев А.Б. Дознание в ОВД: Учеб. Пособие. Челябинск: Челяб. юридический ин-т МВД, 2009.

51. Сергеев А.Б. Проблемы процессуальной деятельности органов дознания: Автореф. дис.... канд.юрид.наук. Екатеринбург, 2008;

52. Власова Н.А. Проблемы совершенствования форм досудебного производства в уголовном процессе: Автореф. дис.... докт.юрид.наук. М., 2008.

53. Смирнов М.П.Комментарии оперативно-розыскного законодательства РФ и зарубежных стран.М.: Экзамен, 2003.

54. Строгович М.С. Курс уголовного процесса. T.I. M., 2005.

55. Уголовный процесс. Учебник / Под ред. И.Л.Петрухина. М., 2001.

56. Уголовный процесс: Учебник для студентов юридических вузов и факультетов / Под ред. проф.К.Ф.Гуценко. М., 2000.

57. Уголовный процесс: Учебник для студентов юридических вузов и факультетов / Под ред. проф. К.Ф.Гуценко. Изд.4, переработанное и дополненное. М., 2007.

58. Цоколова О.И. Проблемы предварительного следствия и дознания: Сб. науч. тр. М-во внутренних дел Рос. Федерации. М.: Всерос. науч.-исслед. ин-т МВД России, 2003.

59. Чельцов М.А. Уголовный процесс в РФ. М, 2005.

60. Якубович Н.А. Теоретические основы предварительного следствия. М., 2007.