Значение Юстинианова права

Византийский император Юстиниан и его 38-летнее правление. Законодательная деятельность Юстиниана, сущность и значение его реформ. Серьезные изменения общественного строя в условиях социального кризиса. Катастрофический конец правления Юстиниана.

Реферат

по спецкурсу

на тему

“ЗНАЧЕНИЕ ЮСТИНИАНОВА ПРАВА”

2003


ПЛАН

Личность Юстиниана................................................................................... 3

Византийское государство времён Юстиниана. Причины реформ......... 4

Законодательная деятельность Юстиниана, сущность его реформ.... 10

Значение законодательства Юстиниана................................................. 22

Список использованной литературы...................................... 25

Личность Юстиниана

38-летнее правление Юстиниана было внешне и кульминационным и переломным периодом ранневизантийской истории. Многое из типично “византийского” оформилось в годы его правления, многое было сделано из того, что принесло ей известность. В объяснении этого “взлета” Византии личности самого Юстиниана, “огромному и разнообразному делу его колоссального честолюбия” отводят немалое место. Кроме несомненного ума и способностей он обладал бесспорным организаторским талантом, необычайной работоспособностью (его называли “императором, который никогда не спит”), чрезвычайным упорством и настойчивостью в достижении своих целей.

Огромную помощь Юстиниану оказывала его жена императрица Феодора (умерла в 548г) Уверенная, умная, честолюбивая и энергичная, Феодора во многом поддерживала его решимость и энергию.

Исследователи, изучавшие его законодательство, отмечают последовательное и планомерное проведение им своей линии, концепции своих планов, которые он тщательнейшим образом обдумывал и взвешивал. Трудно сказать, что досталось в наследство Юстиниану от его крестьянского происхождения – упорство и трудолюбие, простота и строгость в личном быту, хитроватость крестьянина, умевшего под напускной внешней бесстрастностью и спокойствием скрывать смятение и неуверенность, которые также были присущи Юстиниану, или “мания величия” выскочки из низов? Многое в политике и стремлении Юстиниана к жесткому самодержавию, автократии объясняют его властолюбием и ненавистью выскочки к презиравшей его аристократии. Но таких, как он, в ранневизантийскую эпоху было немало, они были довольно типичным явлением. К тому же нет достаточных оснований подозревать Юстиниана в полярной противоположности и несовместимости с аристократией. Еще в раннем возрасте, вызванный в Константинополь своим дядей Юстином, Юстиниан. Получил превосходное аристократическое воспитание при дворе, великолепно изучил юриспруденцию и богословие, прошел через ряд крупных должностей, долгое время был патроном партии венетов, а следовательно, активным участником борьбы партий. На престол он вступил в возрасте 45 лет, предельно зрелом для того времени, пройдя почти десятилетнюю школу “сопричастности” к управлению при Юстине, ставшем императором в 518 г.

Исследования последних лет показывают, что многое из того, что было в завершенной форме осуществлено в его правление, делалось уже его предшественниками. Следовательно, Юстиниана следует рассматривать не столько как новатора, сколько как умелого реализатора, в какой-то мере завершителя определенных тенденций предшествующего развития. Именно в этом плане он и представляет наибольший интерес.

Византийское государство времён Юстиниана. Причины реформ

Византийское государство оформилось в результате отделения восточной части Римской империи в конце IV в. н.э. Оно просуществовало свыше тысячи лет, вплоть до разгрома в 1453 г. ее столицы Константинополя в ходе турецкого нашествия.

Развитие Византийского государства, отличавшееся самобытностью, прошло несколько этапов. Первый этап (IV – середина VII в) был периодом разложения рабовладельческого строя, зарождения в недрах византийского общества элементов раннефеодальных отношений. Государство этого периода представляло централизованную монархию с развитым военно-бюрократическим аппаратом, но с некоторыми ограничениями власти императора.

Специфические черты развития византийского средневекового общества проявляются уже на первом этапе его развития. Процесс разложения рабовладельческих порядков носил в Византии замедленный характер. Относительно высокий уровень развития товарно-денежных отношений, длительное сохранение сильных экономических и политических позиций многочисленных византийских городов (Антиохии, Александрии, Дамаска, Константинополя и др.) содействовали политической стабильности Византии и сдерживали процесс распада рабовладельческого строя.

Господствующий класс Византии IV-VII вв. Был неоднороден. Ведущие экономические и социальные позиции в Византии занимали старая сенаторская аристократия и провинциальная знать, базу господства которых составляла крупная частная собственность на землю рабовладельческого типа. Наряду с ними высокое место в социальной структуре византийского общества занимала городская муниципальная верхушка крупных городов империи, особенно столицы – Константинополя.

Состав эксплуатируемой части византийского общества также отличался значительной разнородностью. На низшей ступени социальной лестницы находились рабы. Их правовое положение, определяемое нормами позднеримского права, резко отличалось от положения различных категорий свободных. К последним относились прежде всего свободные крестьяне-землевладельцы. Сохранение в IV-VI вв. Свободного крестьянства – важная особенность общественного строя Византии. Свободные крестьяне жили соседскими общинами и обладали правом частной собственности на землю. Они эксплуатировались непосредственно Византийским государством: уплачивали поземельную подать и несли разного рода тяжелые имущественные и личные повинности. Широко использовалась в Византии этого периода и позднеримская форма эксплуатации крестьян – колонат. Византийское законодательство разделяло колонов на свободных и “приписных”. Вынужденные арендовать землю у крупных землевладельцев, колоны находились в зависимом от своих господ положении. Особенно тяжелым было положение “приписных” колонов: они были прикреплены к земле. Свободные и “приписные” колоны несли повинности как в пользу своих господ, так и в пользу государства. Положение обеих категорий византийских колонов резко ухудшается в VI в.

Общественный строй Византии претерпевает серьезные изменения в ходе острейшего политического и социального кризиса конца VI – первой половины VII в. Арабское нашествие, вторжение варваров, сопровождаемые их массовым оседанием на территории империи, разрушение и упадок многих городов ускорили ломку рабовладельческих и образование феодальных порядков в Византии. В войнах и социальных столкновениях погибла значительная часть представителей тех социальных групп, которые господствовали в Византии в предшествующем периоде. Вместе с тем сохранение государственных форм собственности, общинного землевладения и огромная распространенность неограниченной частной собственности на землю и в последующие века серьезно замедляли формирование новой феодальной собственности и, кроме того, развитие эксплуатации византийского крестьянства.

Только к Х в. Возобладала тенденция к созданию феодальной сеньориальной системы, основанной на труде зависимого от земельных магнатов крестьянства при сохранении, однако, контроля со стороны государства. Основные же формы феодального землевладения – условные земельные пожалования в виде проник, арифмоса. – утверждаются еще позже, в XI-XII вв. Так, наиболее известный феодальный институт – прония, расцвет которого приходится на XII-XIII вв., представлял собой различные виды земельных пожалований прониару от государства на условиях несения службы, обычно на время жизни прониара или императора.

Замедленный характер развития феодальных отношений определил особенности социального состава господствующего класса византийского общества на втором этапе его развития. Господствующий класс в это время состоял из разнородных социальных слоев: сановных светских и церковных чинов, местной военно-служилой знати и общинной верхушки, выделившейся из зажиточного крестьянства. Все эти силы долгое время не были консолидированы и не складывались в замкнутые сословия. Наследственная вассально-сеньориальная система, характерная для развитого феодального строя, начинает складываться в Византии только к XI-XII вв. Незавершенность развития феодального сеньориального строя обусловила относительную слабость византийской землевладельческой знати. Ведущее место в структуре господствующего класса Византии принадлежало столичной знати и высшему чиновничеству империи, остро соперничающим с военно-землевладельческой провинциальной знатью.

Византийское государство IV-VII вв. Унаследовало, с теми или иными особенностями, основные черты государственного строя позднеримской империи. Во главе государства стоял император, наследник власти римских цезарей. Он обладал всей полнотой законодательной, судебной и исполнительной власти и являлся верховным покровителем и защитником христианской церкви. Византийская православная церковь играла огромную роль в укреплении авторитета императора.

Именно церковь разработала и освятила официальную доктрину божественного происхождения императорской власти и проповедовала единение государства и церкви, духовной и мирской власти (их симфонию). В отличие от католической (западной) византийская церковь в гораздо большей мере экономически и политически зависела от императора, так как существовала в условиях мощного централизованного государства.

Ранневизантийская церковь была прямо подчинена императору. Наиболее полновластно вмешивался в руководство делами церкви император Юстиниан 1, нередко обращавшийся с высшими церковными иерархами (епископами и патриархами) как со своими чиновниками.

Власть византийского императора в IV-VII вв. Не была произвольной. При всей широте полномочий императора она умерялась необходимостью следовать “общим законам” империи и особенно отсутствием принципа наследственности престола. Новый византийский император избирался сенатом, “народом Константинополя” и армией, роль которой в избрании императора Византии неуклонно падала.

Важным фактором политической жизни Византийского государства этого времени было одобрение кандидатуры императора “народом Константинополя”. Еще в IV в. Императорским указом “народу Константинополя” – различным социальным слоям и группировкам населения столицы, собиравшимся на константинопольском ипподроме, было предоставлено право выражать просьбы и предъявлять императору требования. На этой основе в Византии возникли особые политические организации – так называемые городские партии (димы). Социальную опору двух наиболее крупных димов – они назывались “голубые” и “зеленые” – составляли различные группировки господствующего класса. Первых поддерживала сенаторская и муниципальная аристократия, вторых – торгово-финансовая верхушка византийских городов. Димы имели определенную организацию и даже вооруженные отряды. В V в. Аналогичные организации по типу столичных димов были созданы и в других городах Византийской империи. Они превратились с течением времени в своего рода общеимперские организации, тесно связанные друг с другом. В IV-VI вв. Роль димов в политической жизни была значительной. Византийские императоры должны были нередко делать ставку в своей политике на одну из названных партий.

Другим фактором, сдерживающим самовластие императора, являлось наличие особого государственного органа византийской аристократии –константинопольского сената. В сенате могли рассматриваться любые дела империи. Его влияние обеспечивалось самим составом сената, включавшим практически всю правящую верхушку господствующего класса Византии. К V в. Число сенаторов составляло 2 тыс. человек. Обсуждение государственных дел сенатом, а также его право участвовать в избрании нового императора обеспечивало византийской аристократии известную долю участия в руководстве делами империи.

Именно поэтому ранневизантийские императоры, включая наиболее могущественного Юстиниана I, признавали в законодательных актах необходимость “согласия великого сената и народа”. Это свидетельствует об устойчивости некоторых политических традиций, сохраняющихся со времен республиканской государственности.

Для государственного строя Византии в период правления Юстиниана характерно наличие огромного бюрократического аппарата, как центрального, так и местного. В его основе лежали начала строгой иерархии. Все византийское чиновничество было разделено на ранги (титулы). Их система была глубоко разработана. В Х в. В византийской “табели о рангах” насчитывалось уже 60 таких рангов. Центральное управление империей сосредоточивалось в Государственном совете (консистории, а позднее синклите). Это был высший орган при императоре, руководивший текущими делами государства. Его функции не были четко определены, и на практике он играл немалую политическую роль. Государственный совет состоял из высших государственных и дворцовых чинов, являющихся ближайшими помощниками императора. В их число входили оба префекта претория, префект Константинополя, магистр и квестор дворца, два комита финансов. Эти высшие чиновники империи обладали обширными полномочиями, в том числе судебными. Так, два префекта претория являлись высшими руководителями местного государственного аппарата; префект Константинополя являлся гражданским правителем столицы и председателем сената.

Важные функции имели и высшие дворцовые чины: магистр - –начальник дворца и квестор – главный юрист и председатель консистория. Они осуществляли непосредственно управление делами империи с помощью разветвленного бюрократического аппарата. Общая численность византийских чиновников в это время была огромной. Только в ведомствах двух префектов претория служило не менее 10 тыс. гражданских чиновников. Роль центрального государственного аппарата возросла к IX-XI вв.

Местный государственный аппарат империи в IV-VII вв. Целиком базировался на позднеримской системе управления (деление на префектуры, диоцезы и провинции). Гражданская власть была отделена от военной и обладала в этот период приоритетом над последней. Во главе местного управления империи стояли два префекта претория. Эти высшие гражданские чиновники обладали широкой административной, судебной и финансовой властью. В непосредственном подчинении префектов находились гражданские правители диоцезов и провинций. Правители провинций, основного звена местного управления, наряду с обширными административными и финансовыми полномочиями обладали и судебной властью. Они являлись судьями первой инстанции по всем значительным судебным делам в пределах провинции.

В IV-VII вв. Армия Византии была построена на позднеримских началах, с делением на пограничные и мобильные войска. С целью ослабления угрозы захвата власти со стороны военных вождей византийские императоры практиковали раздробление высшего управления армией между пятью руководителями (магистрами). Состав византийской армии постепенно менялся. В VI - VII вв. Все большую роль в армии играют контингенты варваров.

Причин реформирования можно назвать несколько:

· рост недовольства, социальной напряженности;

· сокращением налоговых поступлений;

· произвол и грабительство администрации;

· борьба политических партий и др.

Законодательная деятельность Юстиниана, сущность его реформ

Юстиниан пришел к власти в условиях начала социального кpизиca. He уточняя, к какому времени он относит старый, он провозгласил своей задачей дать империи “новый расцвет”. Не только собственные честолюбивые замыслы, но и реальное состояние империи требовали комплекса новых социальных мероприятий и реформ. Можно думать, что Юстиниан в какой-то мере к ним готовился, а престарелый Юстин уже в известной степени проводил “его политику”. Не случайно и то, что Юстиниан в предшествующие годы не только осваивал науку политики, но и тщательно изучал юриспруденцию и богословие. В этих сферах деятельности он видел основные узлы разрешения противоречий.

Законодательство рисует достаточно объективную основу социальных противоречий, обусловивших усиление автократии при Юстиниане. Во-первых, это недовольство рабов, колонов и мелких свободных земельных собственников усилением их эксплуатации землевладельцами, в первую очередь крупными. Это выразилось в увеличении оброков и повинностей, захвате и присвоении имущества и земель мелких свободных собственников. Как писал Юстиниан, “... в провинциях творится нечто ужасное... Простые управляющие магнатов с поразительной дерзостью расхаживают, в сопровождении целых отрядов служителей и челяди и без стыда и совести грабят. До нас доходят многочисленные жалобы на захват имущества”. Для государства это было чревато не только ростом недовольства, социальной напряженности, но и сокращением налоговых поступлении. Во – вторых, это произвол и грабительство администрации, закрывавшей глаза на самовластие магнатов и также занимавшейся обогащением. От администрации особенно страдало городское торгово-ремесленное население. И от тех и других в достаточной степени страдали средние городские землевладельцы-куриалы - сословие, находившееся в состоянии упадка. В конце V - начале VI в. Возросло и стремление магнатства присвоить церковные имущества или вынудить к сдаче их в аренду на льготных условиях. Политические партии, по характеристике современника, начали “демократствовать” на местах, т.е. оказывать давление на администрацию в интересах своих лидеров и сторонников. Связанный с этим рост недовольства не только стимулировал религиозную борьбу, но и угрожал проявлением тенденций к сепаратизму.

Юстиниан начал свою политику с попыток насильственного утверждения религиозного единства. Однако восстание Ника (532) прервало его весьма умеренную реформаторскую активность. Восстание Ника (Побеждай) – и уникальное, и типичное для ранневизантийской эпохи социальное движение, городское по форме. В нем в какой-то мере сфокусировался весь накал социальных противоречий в стране. По словам самого Юстиниана, “плача и стеная” в Константинополь стекались толпы крестьян, ремесленников, куриалов, клириков, жаловавшихся на притеснения и вымогательства чиновной администрации, насилия магнатов, захват земли. У восставших четко прослеживались две линии недовольства: государственная администрация и крупные собственники. Восстание началось с конфликта по незначительному поводу, но затем вылилось в требование перемен в администрации. Юстиниан явно недооценил реальную остроту ситуации и тем самым спровоцировал перерастание совместного выступления партий в широкое народное восстание, продолжавшееся около недели, превратившее в руины центральные кварталы столицы и стоившее жизни 30 тыс. человек. “Казалось, что империя находится на краю гибели”, - писал современник. Восставшие требовали отречения Юстиниана выдвинули своего претендента. Возможно, часть сенаторской аристократии хотела воспользоваться массовым недовольством, но с радикализацией восстания традиционно пошла на компромисс. Крупнейшее в истории ранней Византии восстание было жестоко подавлено. Но, судя по всему, Юстиниан извлек из него серьезные уроки.

Вероятно, не только с великодержавными амбициями Юстиниана и достаточно благополучным состоянием империи в начале VI в. Было связано развернувшееся в последующие годы наступление на Западе. Ослабление варварских королевств, укрепление в них “проримских” - провизантийских партий было безусловно провоцировавшим моментом. Однако кажущаяся легкость их ликвидации, по-видимому, также соединялась с необходимостью упрочения престижа императорской власти, переключения внимания на внешние проблемы, консолидации империи. В результате начавшихся с 533 г. военных действий Вандальское и Остготское королевства были в конечном – счете разгромлены.

С 535 г. Юстиниан осуществляет серию административных реформ и развивает активную законодательную деятельность. Он несколько облегчает освобождение paбов, нo только по воле и желанию их господина. Его законодательство в отношении рабов фактически мало меняло их положение, оно скорее упорядочивало и уточняло его. Значительно более серьезными и существенными были его реформы в отношении колонов, прежде всего адскриптициев: господам запрещалось увеличивать оброки, сверх установленных обычаем; администрации предписывалось обеспечивать возвращение взысканного сверх положенного; колонам облегчались судебные тяжбы со своим господином. Таким образом, Юстинианом были приняты меры по ограничению роста эксплуатации адскриптициев землевладельцами, упрочена их личная правоспособность в отношениях с собственником имения. Его законодательство не столько проводит параллель между адскриптициями и рабами, сколько последовательно сближает их с другими категориями колонов, т.е. свободными, рассматривая их как одну группу. При нем и свободные колоны были прикреплены к земле, к своему тяглу.

Законодательство Юстиниана, таким образом, рассматривало приписных колонов как людей, обязанных своими платежами в первую очередь государству, а личную зависимость от господина - как государством установленную гарантию выполнения их обязанностей перед государством. Тем самым оно фактически выступало против усиления личностной, частноправовой зависимости адскриптициев от господ и соответственно возможности приближения ее по форме к феодальной. Неизвестно, в какой мере крупные собственники были склонны допускать эволюцию своих отношений с адскриптициями по пути сближения их с формами феодальной зависимости. Стремление максимально лишить колонов собственности свидетельствует не в пользу этого предположения. Вероятно, если бы отношения развивались в этом направлении, землевладельцы нашли бы большую опору у своих колонов в борьбе против государства. В том и другом случае политика Юстиниана не выглядит как феодализационная. Политикой сдерживания наступления магнатов на права колонов Юстиниан в известной мере затормозил дальнейшую эволюцию социальных отношений, на время “законсервировал” их. Укрепление им правоспособности колонов в отношениях с господином фактически более резко отмежевывало их от рабов, усиливало элементы прав свободного в их статусе и было направлено к определенной консолидации свободных в ранневизантийском обществе, консервации лично свободного крестьянства и ограничению втягивания его в зависимость. Это была политика социальная и в принципе консервативная, но в какой-то мере отвечавшая требованиям самого крестьянства.

В борьбе с ростом могущества крупных землевладельцев Юстиниан пытался опереться на недовольных мелких и средних земельных собственников - куриалов, а также на ущемляемую светскими землевладельцами в своих имущественных интересах церковь. На практике это были составные части его социальной программы, обусловленной не столько его какой-либо персональной неприязнью к крупным землевладельцам, аристократии, в которой его упрекали противники, сколько остротой социального конфликта, серьезно угрожавшего империи. Юстиниан хотел ослабить его, повернуть вспять, укрепив остатки единства и свободы свободных.

Именно этим обусловлено его обращение к римским традициям, прославление себя как продолжателя дела римских императоров. Подчеркивая, что его власть – передоверенная ему “власть народа”, Юстиниан противопоставлял основы своей автократии “ограничительным” претензиям аристократии. Все это носило демагогический характер и имело совершенно определенную социальную направленность консервативного свойства – поддержать “староримский” патриотизм свободных. Завоевания на Западе проводились им под лозунгом “освобождения” и должны были символизировать возвращение к прошлому, укрепление свободы.

Нужно сказать, что и в отношении упрочения положения сословия куриалов принятые Юстинианом меры проводились последовательно. Юстиниан не только стремился сохранить городские и внегородские функции курий. Он организационно завершил систему приобщения к руководству городскими делами, контролю и ответственности за расходование городских средств, снабжение и строительство “первенствующих” в городе собственников (nobiles civitatum), не входивших в курии представителей местной землевладельческой знати, богатых чиновников-горожан в отставке (honorati), верхушку городского клира во главе с епископом, расширил административные и судебные права и полномочия избиравшихся городами дефенсоров. Результатом всех этих мероприятий была определенная самостоятельность городских общин по отношению к государственной администрации на местах в эпоху ирано-арабских вторжений и завоеваний.

Политика по отношению к церкви была значительно сложнее по своему характеру и содержанию. Юстиниан непросто пытался увеличить богатство и могущество церкви как таковой в противовес крупному светскому землевладению. При всей его достаточно глубокой набожности, он рассматривал церковь во многом в духе римских государственных традиций, в неразрывной связи с интересами государства. Опираясь на концепцию государство - церковь - “две руки”, две стороны единого целого, Юстиниан в сложившейся ситуации в полной мере использовал свою “обязанность” выступать в качестве защитника интересов церкви. Это позволило ему не только более эффективно оградить ее и упрочить права собственности на свои имущества, но и в известной мере контролировать их использование “в интересах всех христиан”.

Церковь становилась более тесно привязанной к государству, его политике, союзником по целенаправленному смягчению остроты социальных противоречий. Именно с этой целью Юстиниан всячески поощрял создание новых монастырей. Дело заключалось не столько в прокламированном им убеждении, что государство будет более прочным и процветающим в результате умножения числа “святых душ”. Создание монастырей частично возрождало обработку заброшенных земель, сокращало число недовольного неимущего населения, не имевшего средств для ведения самостоятельного хозяйства. Юстиниан не случайно особенно поощрял развитие широкой сети благотворительных учреждений: церкви отводилась особая роль в реальном смягчении социального недовольства в городе. Избыточное, в основном неимущее население в 30-40-е годы VI в. “душило” крупные города. Оно сыграло немалую роль в восстании Ника. Юстиниан после восстания ограничивал население столицы, просто выдворяя часть его. Только после чумы 542 г., унесшей сотни тысяч жителей, преимущественно городов, эта проблема перестала существовать.

Административные реформы Юстиниана, в частности запрещение платы за должности, повышение окладов чиновникам свидетельствуют о его стремлении ограничить произвол и коррупцию. Но они одновременно и свидетельствуют не просто о его желании организовать более дисциплинированное и подчиненное, более эффективное и гибкое бюрократическое управление, но и о сознательном стремлении ограничить тенденции дальнейшей бюрократизации империи. Именно с этой целью он пытался оживить курии, поднять значение коллегий крупных городских собственников во главе с епископами в городских делах. Правителям провинций было категорически запрещено вмешиваться во внутренние дела городов, назначать в них своих представителей. Епископам и знатным горожанам были предоставлены значительные права прямого противодействия провинциальной администрации, а епископы практически были облечены правами контроля над ее деятельностью на местах.

Весьма существенным для оценки внутренней политики Юстиниана является понимание его политики по отношению к роли церкви в обществе и в управлении. Достаточно широко распространено представление о том, что ранневизантийские епископы, опираясь на возраставшую роль церкви в жизни города, ее могущество, по существу, становились во главе городского самоуправления. (В этом направлении эволюционировали западно-римские епископы) Однако восточно-римская церковь в городе при всей своей реальной экономической мощи была ограничена городской общиной, связана с ее судьбами. Новые исследования показали, что восточно-римские епископы не брали в свои руки прямое руководство городскими делами, не шли по пути расширения своей гражданской власти в городе. На протяжении всей ранневизантийской эпохи их функции в городских делах были контрольно-надзорными. Они сводились к защите (defensio) интересов городской общины, т.е. К защите остатков полисного самоуправления, а не к замене их. Анализ законодательства Юстиниана подтверждает, что нет оснований считать, будто бы в лице епископов и церкви Юстиниан пытался просто создать “второй эшелон” - дубликат гражданской администрации – и тем самым еще более усилить централизованно-бюрократическое прямое управление империей, окончательно уничтожив остатки античного самоуправления. В действительности, усилив контрольно-надзорные функции епископов по отношению к бюрократическому аппарату, он тем самым пытался ограничить его возраставшее всевластие и сохранить сочетание элементов самоуправления с прямым административным управлением. Видимо, в этом также была специфика позднеантичной государственности, не стремившейся к полной бюрократизации управления. Автократия, неограниченное единовластие Юстиниана были использованы им для поддержания традиционных форм позднеантичной государственности. С этой точки зрения Юстиниан был последним крупным императором, предпринявшим все усилия для того, чтобы сдержать процессы разложения позднеантичного общества, его социально-политических форм, а церковь в общегосударственном масштабе была использована им именно с этой целью. Автократия Юстиниана была не просто средством упрочения всевластия императора в ранней Византии, а последним средством сохранения основ старого.

Идейные основы юстиниановской программы отчетливо проявились в его активной строительной деятельности. После падения Западной Римской империи Византия осталась единственным наследником Рима, прямым его воспреемником, причем “более достойным”, чем Западная, ибо сумела сохраниться и, следовательно, сохранить славу, достоинство и доблесть Рима. Подлинная преемница Рима должна была иметь достойную его величия столицу - “царственный”, “царствующий град”, символ единства империи. Столица была отстроена с неслыханной роскошью – дворцы, площади, водопроводы, бани, цистерны. В эпоху Юстиниана Константинополь окончательно превратился в крупнейший город империи, крупнейший центр производства – военного, предметов роскоши, судостроения и торговли. “Око вселенной”, он стал теперь тем городом, которым знало его средневековье будущим Царьградом

Огромное строительство, как гражданское, так и церковное, было развернуто и осуществлено в империи, причем с особым богатством и пышностью, отстраивались государственные учреждения, дворцы и палаты правителей. Это строительство явно имело одной из своих целей поднять и укрепить авторитет государства. Не стихийной была и поддерживавшаяся Юстинианом программа церковного строительства. Оно наиболее активно осуществлялось там, где были еще слабы позиции господствующей церкви

Именно при Юстиниане Константинополь стал подлинным интеллектуальным центром империи. Осуществление всех намеченных им программ требовало массы специалистов самых разных областей знаний, архитекторов, инженеров, ученых, ремесленников.

Политика Юстиниана во всех ее сферах была последней, судорожной попыткой любой ценой сцементировать рушившееся внутреннее единство империи, поддержать ее “величие”.

Начав завоевания на Западе, Юстиниан неожиданно для себя втянул Византию в длительный период затяжных войн – 32 года из 38-летнего его правления Византия вела военные действия. Первые блестящие успехи в Северной Африке и Италии обернулись многолетним, изматывавшим силы, утверждением своего господства в этих областях. Только к 555 г. была окончательно покорена Италия. В 562 г. византийцы подчинили себе часть Вестготского королевства. Военные действия потребовали огромных расходов, и после включения этих областей в состав Византии она получила под свою власть разоренные области.

Воспользовавшись тем, что Византия “завязла” на Западе и сосредоточила там свой основные военные силы, против нее неожиданно начал активные военные действия Иран. Оба государства в начале VI в. Были достаточно могущественными. К 30-м годам VI в. Иран неожиданно быстро вышел из глубокого внутреннего кризиса. Сходство между обоими государствами заключалось в том, что каждое из них переживало тяжелую эпоху: Иран – мучительный переход к феодализму, Византия – углублявшийся кризис античного общества. Каждому из них военные успехи были нужны для разрядки внутренней ситуации, смягчения внутренних противоречий. Поэтому традиционный конфликт (борьба за Закавказье и влияние в южноаравийских областях – путях торговых связей с Востоком) приобрел более глубокий характер. В 531г. к власти в Иране пришел молодой и энергичный Хосров I Ануширван, правивший до 578 г. Воспользовавшись мелкими военными действиями Византии против союзных Ирану арабских племен, Хосров начал в 540 г. крупномасштабную воину ставя своей задачей не только перекрыть на флангах – в Закавказье и Южной Аравии – возможности расширения самостоятельных связей Византии со странами Востока, выйти к Черному морю, но и нанести существенный удар по богатым восточным провинциям. Огромная шахская армия вторглась в глубь Сирии и овладела столицей и главным оплотом Византии на Востоке - Антиохией. Третий по величине город империи был разгромлен и разграблен, население перебито или уведено в плен. Фактически война продолжалась до 561г., и потребовала от Византии чрезвычайного напряжения сил. В результате усилившихся внутренних противоречий Иран в 561 г. пошел на заключение мира. Он был достигнут на приемлемых для Византии условиях, по существу не изменив положения, но оставил Византии разоренными и опустошенными некогда богатейшие восточные провинции. Втянутое в изнурительные войны на Западе и на Востоке византийское правительство, естественно, не могло уделять должное внимание обороне балканской границы, где в VI в. Резко усилились вторжения гуннов и славян, которые не казались Византии столь угрожающими и опасными. Здесь оборона опиралась прежде всего на систему пограничных крепостей. Однако в результате непрерывных вторжений балканские провинции Византии были также разорены.

Все надежды Юстиниана на стабилизацию внутреннего положения в империи закончились крахом. Для обеспечения продолжения военных действий пришлось увеличить налоговый гнёт, вводить новые чрезвычайные поборы, натуральные повинности, закрывать глаза на возраставшее лихоимство чиновников, лишь бы они обеспечивали поступления в казну. В законах последних лет своего правления Юстиниан постоянно жаловался на “нужду в деньгах” и требовал беспощадного взыскания податей. Результатом было разорение свободного крестьянства и колонов, отдававшее их под власть крупных землевладельцев. Прежние меры по поддержанию ремесла и торговли были оставлены. Невозможность увеличить поборы с мелкого торгово-ремесленного населения заставила Юстиниана усилить обложение средней и крупной торговли, ввести новые таможенные пошлины (10%), в результате которых внутриимперская торговля стала хиреть. Были введены монополии на торговлю некоторыми важнейшими продуктами, приносившие доход казне, за который приходилось расплачиваться покупателям. Обремененное обязанностями по поддержанию городов, и ответственностью за поступления податей и выполнение повинностей сословие куриалов вступает в процесс уже необратимого упадка.

Юстиниану пришлось свернуть не только строительство, в том числе и военное, но и резко сократить армию.

К концу его правления положение стало катастрофическим. Юстиниановскую внутреннюю и внешнюю политику не спасла плеяда талантливо им подобранных еще в начале своего правления, исключительно способных государственных и военных деятелей: администраторов, юристов, финансистов, полководцев, дипломатов, составивших славу его правления усилилось народное недовольство. Вновь активизировались крупная землевладельческая знать и сенаторская аристократия оживилась борьба партий.

В это время Юстиниан стал утрачивать иллюзии дать “государству новый расцвет”. В последующие годы его упрекали в растущей “мании богословствования”. Может быть, тяга к богословским проблемам у него с наступлением старости и усиливалась. Но в этом вряд ли стоит видеть только влияние неудач его административных, социальных и политических реформ. В религиозной форме проявлялись многие противоречия, раздиравшие империю. Не имея средств на проведение активной внешней и внутренней политики, надежд на возможность осуществления каких-либо серьезных реформ, Юстиниан, естественно, сконцентрировал вое внимание на той сфере, где, как ему казалось, еще что-то возможно делать без особых материальных затрат, - на попытке сгладить религиозные противоречия.

В последние годы его жизни активизировалась борьба партий, организовывались покушения на его жизнь.

Значение законодательства Юстиниана

В 565 г.83-летний Юстиниан умер, так и не решившись рекомендовать себе преемника. Как писал в “Церковной истории” его современник Евагрий, Юстиниан умер, “после того как наполнил весь мир ропотом и смутами”.

Избранный после смерти Юстиниана на императорский престол Юстин II был встречен на ипподроме криками: “Сжалься над нами, ибо мы погибаем... облегчи нашу нищету”. Новый император вынужден был начать свою деятельность со сложения недоимок. По его словам, он нашел казну пустой, армию “ввиду отсутствия всего необходимого до такой степени расстроенной, что государство было предоставлено беспрерывным нападениям”.

В 565г. сошел с исторической сцены император, пытавшийся приостановить естественный ход византийской истории, пожалуй, один из наиболее ярких выразителей политики позднеантичной эпохи – стремления несколько смягчить негативные стороны рабства, не подрывая его значения, по возможности сохранить и сплотить слой мелких и средних свободных земельных собственников империи, остатки старого античного самоуправления, опираясь на них и церковь, ограничить рост могущества крупной землевладельческой знати, приводившую к негативным последствиям бюрократизацию империи, - император, который видел известный идеал в “непогрешимой древности” - inculpabilis antiquitas.

В конечном счёте в итоге своей деятельности он лишь обострил тот социальный кризис, от которого пытался спасти империю. Тем не менее его правление вошло в число наиболее блестящих страниц византийской истории.

Важным было его правление и с точки зрения сложения византийской культуры, особенностей византийского мировоззрения. Здесь, как и во многом, Юстиниановская эпоха скорее подвела итог, синтезировала тенденции предшествующего развития.

В какой-то мере в эпоху Юстиниана были исчерпаны все серьезные возможности реформ во всех возможных сферах жизни ранневизантийского общества – социальной, политической, идеологической.

Византия оказала значительное влияние на политическое развитие народов Южной и Восточной Европы, а также Закавказья. Она долгое время была хранителем и проводником государственно-правового наследия античности. Восприятие феодальными государствами Болгарии, Сербии, Киевской Руси и Грузии обширного культурного наследия Византийского государства способствовало их прогрессивному развитию.

Его деятельность сыграла немалую роль в консолидации византийского общества как такового. Ко времени его правления относятся первые крупные успехи византийского оружия, вдвое раздвинувшие границы империи до уже никогда не достигавшихся в дальнейшем пределов.

Всей его политикой был упрочен авторитет византийского государства. С этого времени слава блестящей столицы – Константинополя и правившего в ней императора стала распространяться среди народов. Хотя и отчасти – административными, государственными мерами – было укреплено “единство”, связь государства и церкви. С неслыханной роскошью отстроенный им храм св. Софии в Константинополе стал не только одним из “чудес света”, но и своего рода символом могущества византийской церкви в союзе с государством, символом значения Константинополя как центра восточного христианства. Стимулируемая и поддерживаемая государством, шедшая рука об руку с внешней политикой последнего активная миссионерская деятельность стала системой политики византийской церкви. В годы правления Юстиниана сложились в систему принципы и методы византийской дипломатии, создания многоступенчатой системы связанных с ней и находившихся под ее влиянием государств и государственных образований.

Предпринятый по его инициативе пересмотр римского законодательства устранил из него многое специфически характерное для классической системы античных отношений, утвердив незыблемость права частной собственности; были устранены и изжившие себя типично римские права pater familias, закреплены юридически имущественные права женщины, членов семьи. В таком виде Свод Юстинианова права мог быть использован последующими поколениями. Он не только лег в основу последующего византийского законодательства, исходившего из его норм, но и сыграл известную роль в том, что Византия осталась “правовым” государством, в котором авторитет и сила “закона” играли огромную роль.

Разнообразным было его влияние на законодательство народов средневековой Европы, соседних с Византией стран. “Законы царя Юстиниана” долгое время продолжали сохранять славу и известность имени императора.

Таким образом, к основным достижениям юстиниановского права можно отнести следующие:

· Проведение кодификации римского права (Corpus juris civilis);

· Утверждение незыблемости права частной собственности;

· Закрепление юридических имущественных прав членов семьи (и женщин!);

Юридическое закрепление феодальных отношений (проведение параллели между адскриптициями и рабами, сближение их с другими категориями колонов; прикрепление свободных колонов к земле, к своему тяглу и т.п.);

· Ограничение бюрократизации империи;

· Укрепление государственной власти в виде автократии;

· Ограничение возраставшего всевластие и сохранение сочетания элементов самоуправления с прямым административным управлением;

Юстиниан был последним крупным императором, предпринявшим все усилия для того, чтобы сдержать процессы разложения позднеантичного общества, его социально-политических форм.

Список использованной литературы

1. Всеобщая история государства и права. Учебник для вузов. Под ред. Проф.К.И. Батыра. - М.: БЕК, 1999. - 495с.

2. История Византии / Под ред. С.Д. Сказкина В 3-х т. - М.: Политиздат, 1967. - т. II

3. История государства и права зарубежных стран. Учебник для юридических институтов и факультетов. Под общ. Ред. Проф. П.Н. Галанза. В 2-х т. Т.1. - М.: Юридическая литература, 1963. - 488с.

4. История государства и права зарубежных стран. Учебник для вузов. Под ред. О.А. Жидкова и Н.А. Крашенинниковой. В 2-х ч. Ч.1. - М.: ИНФРА-М – НОРМА, 1997. - 480с.

5. Курбатов Г.Л. История Византии (от античности к феодализму). Учебное пособие для студентов. - М.: Высшая школа, 1984. - 207с.

6. Сюзимов М.Я. Историческая роль Византии и её место во всемирной истории // Вопросы истории 1968 №29 с.18-23

7. Хрестоматия по всеобщей истории государства и права: Учебное пособие. Под ред. Проф. З.М. Черниловского. - М.: Фирма Гардарика, 1996. - 413с.

8. Черниловский З.М. Всеобщая история государства и права. - М.: Юристъ, 1996. - 576с.