регистрация / вход

Источники церковного права

Церковь как источник своего права, божественное право и церковное законодательство. Государственные законы относительно Церкви. Общие и особые источники, толкователи канонов. Особенности учения об источниках церковного права в римско-католической церкви.

ВВЕДЕНИЕ

Исследование проблем церковного права взаимосвязано с правовыми и нравственными процессами, происходящими в современном российском обществе. Это вполне объяснимо, так как новой российской государственности должно соответствовать право, вобравшее в себя весь положительный опыт прежнего российского законодательства. Православное церковное право является одной из важнейших составных частей фундамента, на котором сформировалась российская правовая система.

Этот факт признается не только отечественными, но и зарубежными правоведами. Более того, его влияние на национальный правопорядок было значительным в течение практически всей российской истории. В настоящее время каноническое право является действующей нормативно-регулятивной системой в рамках Русской Православной Церкви - одной из влиятельнейших организаций нашего общества. Более того, основополагающие христианские ценности составляют базис и неисчерпаемый резерв развития современного российского законодательства.

В контексте разделения источников права на материальные, духовные, институциональные и формальные, православное церковное право было для норм российского законодательства не столько формальным источником, сколько духовным, ибо определяло внутреннюю сущность и социальную направленность правового регулирования.

Сама русская правовая ментальность формировалась под влиянием византийской идеи права, которая через посредничество Церкви была рецепирована отечественным правопорядком. Помимо этого, через каноническое право Россия усваивала достижения классической римской юриспруденции.

1 ВИДЫ ИСТОЧНИКОВ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА

Принято различать источники материальные, т.е. причины производящие право, или законообразовательные силы и органы, его определяющие (основания права), ─ и формальные источники, т.е. те памятники законодательства, из которых мы получаем знание о праве.

Источниками церковного права, понимаемыми в первом смысле, признаются:

а) божественная воля Основателя и Главы Церкви, выраженная Им Самим непосредственно, или через Его ближайших учеников;

б) воля Церкви, выражающаяся или посредством установленных в ней органов власти, или в церковной жизни и практике;

в) верховная государственная власть (относительно внешнего положения Церкви в государстве).

Источниками второго рода, т.е. выражающими в себе законодательную волю, служат:

а) священное Писание и священное Предание;

б) памятники церковного законодательства и церковный обычай;

в) государственные законы, относящиеся к Церкви.

2 МАТЕРИАЛЬНЫЕ ИСТОЧНИКИ

2.1 Божественное право

Принято различать материальные и формальные источники права. Под материальными источниками подразумеваются лица и институты, создающие правовые нормы. Формальные источники - это документы, памятники, в которых изложены эти нормы.

Первоисточником церковного права является Божественная воля Основателя Церкви. Она действовала в Церкви при ее создании - ей Церковь будет подчиняться "Во все дни до скончания века".

Божественное откровение содержит в себе полноту истины о Боге и человеке. Догматы веры и нравственные заповеди - главное в Откровении. Но оно включает в себя также и учение Спасителя об устройстве Церкви, о способах поддержания церковного мира и благочиния, о средствах восстановления попранного церковного порядка. Эта сторона в учении Христа носит правовой характер.

Правовые заповеди Спасителя и постановления, изданные боговдохновенными апостолами (о епископах и диаконах - 1 Тим. 3:1-13, об отношении к государственной власти - Рим. 13:1-7), содержащиеся в Священном Писании, а также те заповеди, которые, хотя и не вошли в Писание, но хранились в Церкви изначально, как Откровенная истина, как Священное Предание, составляют, по общепринятой у канонистов терминологии. Божественное право.

Таким образом, область Божественного права не ограничивается правовыми нормами, содержащимися в Священных книгах. Правила, которые Церковь получила от апостолов, даже если они переданы ей не в письменно, а устно, хотя впоследствии и они тоже могли быть зафиксированы письменно (в творениях Мужей апостольских, Отцов Церкви, в постановлениях Соборов), являясь частью Священного Предания, также составляют Божественное право.

Однако, как представляется, не включать в Божественное право те заповеди, которые, хотя и имеют свой источник в Божественной воле, но не носят абсолютно неизменного характера, а вызваны преходящими обстоятельствами времени, было бы насилием над логикой. Вопрос об изменяемости правовых норм следует отделить от вопроса об их источнике.

Неизменность нормы нельзя считать непременными критерием ее принадлежности к Божественному праву. С одной стороны, воля Божия выражается и в попечении о наших временных нуждах, а с другой - изменяемость правил апостольского а значит, Божественного происхождения нетождественна, их отменяемости.

Включение совершенной неизменяемости правовых норм в число критериев, выделяющих Божественное право из всей совокупности действующего в церкви права, - это дань несостоятельной теории естественного права (Божественное право иногда называют естественным церковным правом в противоположность положительному праву Церкви), а корни этой теории носят совсем не христианский характер, хотя она и оказала в свое время влияние на канонистов.

Нормы Божественного права не составляют в своей совокупности законодательного кодекса, который бы определял весь строй и порядок церковной жизни. Они служат первооснованием, высшим началом и критерием законодательства самой Церкви.

2.2 Церковь как источник своего права. Божественное право и церковное законодательство

Вторым материальным источником церковного права является сама Церковь. Первоисточник церковного права в этом узком смысле тоже, конечно, Божественная воля - поэтому правомочны лишь те правила и нормы, изданные церковной властью, которые не только не противоречат Божественной воле, но и прямо вытекает из нее. Из этого принципа становится очевидной условность границы, отделяющей Божественное право от церковного права в узком смысле, которое отдельные канонисты называют человеческим правом Церкви.

Церковь - Богочеловеческий организм; и это двуприродное начало Церкви проявляется во всех сферах ее бытия, в том числе и в церковном правотворчестве. Авторитет любого законодательного распоряжения епископа, действие которого распространяется лишь на одну епархию, в конечном счете восходит к благословению Божию, содействовавшему человеческому произволению законодателя.

Вместе с тем отождествлять Божественное право с церковным тоже, конечно, нельзя. Всесвятой Божественной воле присуща непогрешимость.

Граница, отделяющая Божественное право от церковного права в узком смысле слова, безусловно, есть; но, во-первых, Божественное право нельзя отождествлять с определенными типами формальных источников, скажем, исключительно со Священным Писанием, а во-вторых, критерием Божественности права является не неизменяемость, а непогрешимость правовых норм. В силу Божественной природы Церкви не все формальные источники можно подвести под рубрику только Божественного, либо только церковного права. Прежде всего это относится к своду канонов.

2.3 Государственные законы относительно Церкви

Значение государственных законов в церковном праве имеет тесную связь с положением, которое занимает Церковь в государстве, с их взаимными отношениями. Вообще же, православная Церковь признает обязательными для себя государственные законы страны, когда они относятся к той внешней, человеческой стороне церковного устройства и управления, которою Церковь соприкасается с государственным устройством, и когда эти законы не противоречат существенным целям Церкви, ее внутренним богодарованным правилам, ее свободному распоряжению своими духовными средствами.

Для истории права православной восточной Церкви важное значение имеет законодательство христианских греко-римских и византийских императоров. С 4-го века, когда христианская Церковь вошла в мирный союз с государством, греко-римские христианские императоры принимали близкое участие в церковных делах. С одной стороны они, устраивая государственный быт по духу и правилам христианской веры, придавали церковным постановлениям силу государственных законов; с другой стороны, издавали от себя, в согласии с церковной властью, различные законы относительно внешнего благосостояния и внутреннего благоустройства Церкви. Церковь не только не отказывала государственной власти в таком участии, но и обращалась к ее защите, покровительству, содействию (напр., Карфаг. 104); впрочем, она также устанавливала, и своими законами ограждала границы вмешательства светской власти в церковные дела.

Принятые Церковью законоположения государственной власти становились, наряду с церковными канонами, источником церковного права. Соединение тех и других получило название Номоканона.

Важнейшими памятниками христианского, греко-римского и византийского законодательства о Церкви служат:

а) кодекс императора Феодосия 2-го (438 г.), в котором собрана большая часть постановлений предшествующих императоров по церковным делам;

б) законы императора Юстиниана Великого, принимавшего в церковных делах особенно живое участие. В его кодексе (568 г.), в первых 13-ти титулах 1-й книги, помещены законоположения императоров (после Феодосия 2-го), относящиеся к Церкви. Многие его новеллы (до 28) также касаются исключительно церковных дел;

в) обширный кодекс, известный под названием базилик; в нем первые 4 книги содержат законы о Церкви;

г) руководство к законам императора Василия Македонянина (изд. 870); в нем до 13-ти титулов (из 40) касаются церковных дел;

д) Эклоги императоров Льва и Константина.

3 ОБЩИЕ ИСТОЧНИКИ

3.1 Священное Писание

Главным и основным источником для определения основных начал церковного устройства и управления должно служить св. Писание нового завета.

В св. Писании главным образом содержатся истины веры (догматы) и нравственности. Сами по себе они не составляют церковного права или юридических постановлений; но они служат основанием церковного законодательства, облекаются через него в юридическую форму, и в этом смысле относятся к источникам церковного права.

Но, кроме истин веры и нравственности, в новозаветном св. Писании мы находим еще постановления И. Христа, касающиеся Церкви, как внешнего общества.

Так, напр., в нем указаны Спасителем: учреждение апостольского служения и полномочия, данные ему (Матф. 28:19-20; 18:18; Иоан. 20:23); установление свящ. иерархии (Ефес. 4:11-12); правила об отношениях Апостолов между собой (Марк. 9:35); установление таинств крещения и причащения (Марк. 16:16; Лук. 22:19; 1 Коринф. 11:23-25); учение о разводе (Матф. 5:32; 19:3-10); наставления касающиеся обращения с согрешившим братом и о церковном суде над ним (Матф. 18:15-17), об отношении к верховной власти (Матф. 22:21) и др.

В новозаветных свящ. Книгах есть правила и распоряжения Апостолов, касающиеся церковного устройства, служащие раскрытию божественных правил Спасителя и применению их к нуждам современного Апостолам общества.

Так, напр., мы видим в этих книгах учреждение в Церкви степеней епископа, пресвитера и диакона (1 Тимоф. 3 гл.; Тит. 1:5); и правила введения их в сан (2 Тимоф. 1:6; 5:22; Деян. 6:6); правила об обеспечении содержания служащих Церкви (1 Коринф. 9:7-14), о суде епископа над пресвитерами (1 Тимоф. 5:19), об отлучении от Церкви недостойных членов ее (1 Коринф. 5:3-5), о порядке в церковных собраниях (1 Коринф. 14:26-40). о разводах (1 Коринф. 7:10-17), о вторичном браке (1 Коринф. 7:30; 1 Тимоф. 5:14), о разрешении взаимных споров и тяжб между христианами (1 Коринф. 6:1-7). Наконец, в св. Писании указан руководящий пример для церковной власти в действиях Апостолов, как первых ее иерархов, в отношениях их к пастве, и т.п. Так, показан пример, каким способом должны разрешаться важнейшие церковные вопросы (Деян. Гл. 15), пример пастырской заботы о пастве (Деян. 20:18-21, 31-35), обращение пастырей с пасомыми (1 Солун. 2:3-12; 2 Коринф. 6:3-6) и друг.

Что касается церковных правил, заключающихся в ветхозаветных священных Книгах, то нужно сказать, что с окончанием ветхого завета прекратилась обязательная сила и этих законов; это указано и в новозаветном учении (Евр. 8:10; Деян. гл. 15). Они могут иметь лишь историческое значение в науке церковного права. Если некоторые из них приняты христианской Церковью, то свой авторитет они получают от ее законодательной власти (напр. законы о родстве, о неупотреблении в пищу крови, удавленины; см. Деян. 15:19).

Но и указанные в новозаветных священных книгах церковные правила и установления, все ли должны быть неизменными и оставаться неприкосновенными для церковного законодательства? Что неразрывно связано с существом Церкви и ее учением, что относится к ее существенным целям и средствам, что представляет собой общие, основные правила ее устройства и жизни, то всегда остается в ней неизменным, как неизменны в ней истины веры и нравственные правила. Но видимое положение Церкви в его частностях подвержено изменениям соответственно различным обстоятельствам места и времени. Поэтому не могут оставаться вечно неизменными такие церковные установления, указанные в св. Писании, которые состоят только в применении основных начал церковного благоустройства к внешнему положению Церкви, и имеют значение только частное.

Так, например, предписание Апостола о суде перед язычниками (1 Коринф. 6:1-6), или о покрывалах женщин (1 Коринф. 11:5-10), или о сборах пожертвований для Церквей (16:1-2), - очевидно, имело отношение к обстоятельствам, среди которых находилась первенствующая Церковь, или к обычаям народа; следовательно, они не могут быть принимаемы как правила обязательные для христиан всех мест и времен. С изменением внешних условий церковной жизни изменены или заменены правила Апостолов, напр., о публичном обличении согрешающих (1 Тимоф. 5:20), о порядках в церковных собраниях (1 Коринф. 14:26-31), о том, чтобы епископ был мужем единой жены (1 Тимоф. 3:2), о служении в Церкви вдовиц или диаконис (1 Тимоф. 5:9-14), о вечерях любви (1. Коринф. 2:20-22).

Что именно в церковных установлениях, указанных в свящ. Писании, должно быть безусловно обязательно и неизменно, это может быть определено только самой Церковью, как верной хранительницей божественных истин.

3.2 Священное и церковное предания

Не все правила церковного устройства и порядка, данные Христом и Апостолами, заключены в апостольских писаниях; многие из них, даже большая их часть, переданы Апостолами устно, введены в Церковь личными их распоряжениями, Иное, чего они не успели устроить непосредственно, поручили докончить своим ближайшим приемникам - ученикам.

Каждая из основанных Апостолами Церквей тщательно хранила и передавала последующим поколениям своих членов не одни только писания Апостолов, но и все то, что она слышала от них, что в ней было учреждено ими лично (апостольские предания). Путем взаимных постоянных сношений между Церквами, даже отдаленными друг от друга, эти апостольские предания распространялись, становились общеизвестными. Ближайшие к Апостолам их приемники, продолжая отстраивать Церковь, развивали апостольские постановления в соответствии с потребностями вверенных им христианских сообществ. Это развитие и применение апостольского предания также укреплялось в церковной жизни (предание церковное, отеческое).

Таким образом апостольское и церковное предание служили в первые века христианства главным, после священного Писания, основанием и источником церковного права.

Если относительно вопросов веры и церковного устройства было недостаточно прямого указания в священном Писании, то обращались к преданию.

"Все желающие видеть истину (говорит св. Ириней II-го века) могут во всякой Церкви узнать предание Апостолов, открытое для всего мира. Если бы возник спор о каком-либо важном вопросе, то не следовало ли обратиться к древнейшим Церквам, в которых обращались Апостолы, и от них получить то, что есть достоверного и ясного относительно этого вопроса" (против ересей кн. III главы 3 - 4).

Как видно из приведенного свидетельства, вернейшим признаком истинности предания и его авторитетности считались распространенность этого предания и согласное признание его различными Церквами, особенно теми, которые были основаны самими Апостолами (римской, антиохийской, иерусалимской и др.).

Признавая за преданиями особенную важность, Церковь в последующие времена, когда стала развиваться ее собственная законодательная деятельность, ограждала своими законами целостность и чистоту преданий и ставила их в основу своих законоположений.

Так, например, вселенские и поместные Соборы многие свои правила основывают на древних преданиях, "последуя древним правилам апостольского благоустройства и порядка, апостольским и отеческим преданиям" (Трул. 13, 29), и подтверждают: "да не преступаются правила отец (3-й Всел. 8), да бывают в Церкви (т. е. соблюдаемы) вся принятая от божественных Писаний и апостольских преданий" (Гангр. 21); преступающих же предания подвергают отлучению от церкви (7-й Всел. 7).

Посредством церковного законодательства апостольские и церковные предания приняли форму писаного закона и таким образом для действующего церковного права имеют значение историческое.

3.3 Церковные обычаи

В первые времена христианской Церкви многие церковные обычаи имели самую тесную связь с апостольским церковным преданием, выражали его в себе и укрепляли собою в Церковной жизни. Само собой разумеется, что происходящие из такого источника обычаи имели в церковном праве одинаковое с преданием значение.

Но в Церкви, как в первые века, так и в последующие времена в особенности, были и бывают еще и такие обычаи, в основании которых лежит одно лишь убеждение большей или меньшей части христиан в том, что все, соблюдаемое этими обычаями, есть право. Убеждение это выражается в долговременном соблюдении чего-либо не определенного положительным законодательством или не указанного преданием.

Уважение к обычаю мы встречаем и в свящ. Писании (Коринф. 11:16). Законодательство древней Церкви также с уважением относилось к обычаям, если разделяло убеждение в их справедливости и целесообразности, или, по крайней мере, не видела в них противоречия ее духу и основным ее правилам. Древность обычая, как досточтимая седина, внушала к нему особенное благоговение (Васил. Вел. 92 пр.). Такое уважение выразилось в том, что Соборы подтверждали многие обычаи своими правилами, или основывали на обычаях свои постановлений.

Так, например, на основании древнего обычая 1-й вселенский Собор подтверждает преимущества епископов Рима, Александрии, Иерусалима, (прав. 6 и 7); осуждая некоторый беспорядок, допущенный в иных Церквах; тот же Собор замечает, что он не основан ни на правиле, ни на обычае (пр. 18); 2-й вселенский Собор, говоря о порядке управления в некоторых Церквах, предписывает им следовать соблюдавшемуся до ныне обыкновению Отцов (пр. 2).

И в действующем церковном праве церковные обычаи должны иметь значение, когда они являются толкователями законов, или восполняют их, определяя такие частные случаи, которые не определены положительным законом (consuetudo secundum leges, praeter leges). Бывают в Церкви, однако, и такие обычаи, которые входят в некоторое противоречие к положительному закону, ослабляют его силу, даже вытесняют его из употребления (contra legas). Они возникают вследствие осознания их необходимости и полезности для Церкви, коль скоро закон признается неприменимым к изменившимся условиям жизни и нецелесообразным. Такого рода обычаи не могут не приниматься во внимание, когда церковная власть, не возводя их в закон, придаст им силу своим согласием, либо допущением. Во всяком случае, никакой обычай не может иметь места в церковном праве, если он противоречит истинам религии, основным принципам церковного управления, не основан на справедливости; иначе он будет только старым заблуждением.

По обширности своего действия или распространенности, обычаи бывают общие, относящиеся ко всей поместной Церкви, и частные, действующие в какой-либо одной ее части. Большая или меньшая распространенность, а также давность известного обычая, придает ему больший или меньший авторитет.

3.4 Толкователи канонов

К источникам церковного права можно, до некоторой степени, отнести толкования церковных канонов, получившие авторитет через постоянное употребление их в церковной практике. Таким авторитетом в православной Церкви пользуются объяснения канонов, составленные законоведами греческой Церкви (12 века): Зонарой, Аристеном и Вальсамоном.

Иоанн Зонара - сперва вельможа византийского двора, потом Афонский монах. Толкования его на все каноны (изд. В 1120 г). ограничиваются указанием на прямой и ближайший смысл правил; весьма редко обращаются к гражданским законам.

Алексий Аристен, диакон и эконом константинопольской Церкви, написал (1160г). толкования на сокращенное изложение церковных правил (синопсис). Эти толкования весьма кратки, иногда только перефразируют текст правил, или объясняют их грамматический смысл; иногда же ограничиваются замечанием, что правило ясно само по себе. Этот труд Аристена был в широком употреблении в русской Церкви (помещены в кормчей).

Федор Вальсамон был Антиохийский Патриарх и знаменитейший из законоведов греческой Церкви. Кроме многих канонических сочинений, он оставил (1192) комментарий на полный свод церковных правил (Фотиев Номоканон). Его толкования обширны и подробны; местами дополняются разрешением вопросов практического свойства. Главная цель этого труда  разъяснить темные места канонов, указать и устранить встречающиеся между ними разночтения и противоречия с государственными постановлениями. Кроме того, он исправил в Фотиевом Номоканоне ссылки на государственные законы, согласно их новым сводам (по Базиликам) и дополнениям.

3.5 Сборники канонов и номоканоны греческой Церкви

Списки соборных постановлений обыкновенно уносились присутствовавшими на Соборах епископами, или рассылались по Церквам (Карф. 1 пр.). Постановления позднейших Соборов присоединялись к прежним; таким образом составлялись сборники канонов. Сперва они не могли быть полны и одинаковы по своему составу, пока Трулльсий Собор не указал и не утвердил полного состава канонов, которые должны быть приняты к руководству всеми Церквами. По мере накопления государственных законов, относящихся к Церкви, оказалось необходимым, для практического руководства ими, свести и сопоставить их с канонами,  составить номоканоны.

Первым составителем номоканона в восточной Церкви считается Иоанн Схоластик, сперва юристконсульт, потом пресвитер в Антиохии, наконец, Патриарх Константин Роаольский (578 г.). Он составил два сборника церковных законов. Первый, под заглавием: собрания канонов заключает в себе правила (85) св. Апостолов, правила первых 4-х вселенских; 6 поместных Соборов и правила (68) св. Василия Великого. Все эти каноны расположены не по порядку Соборов, а по предметам правил или по сходству их содержания, для удобства их практического употребления. Весь их состав разделен на 50 разделов или титулов. Другой сборник, под названием свод государственных законов относительно Церкви, разделенный на 87 глав, представляет из себя извлечение из Юстиниановых новелл, касающихся церковных дел.

Сборники Схоластика вскоре подверглись переделке (неиз. лицом), были соединены вместе (с заменой канонов одними их цитатами), и в таком виде были долгое время в употреблении в восточной Церкви. После И. Схоластика появились новые, более полные сборники канонов и церковно-гражданских законов. Особенной известностью стал пользоваться Номоканон под названием: Синтагма в 14 титулов, первоначально составленный неизвестным лицом в начале 7-го века; обработанный и дополненный в конце 9-го века позднейшими законами, он получил название Фотиева Номоканона.

В этом Номоканоне сперва указаны, в одних цитатах, каноны и церковно-гражданские законы, расположенные в систематическом порядке и разделенные на 14 разделов или титулов (с подразделениями на главы); потом приведены (в хронологическом порядке) все каноны; далее представлены извлечения из Юстиниановых законов, относящиеся к церковным делам. Он подвергался дополнениям и в последующие времена.

Заслуживают еще внимания сборники 14-го века Матфея Властаря и Константина Арменопуло. Монах М. Властарь составил Синтагму, или Свод церковных законов, в виде алфавитного энциклопедического словаря; вместе с изложением канонических постановлений, он приводит извлечения из государственных законов, касающихся излагаемого предмета. К. Арменопуло составил сокращение канонов, расположенных по темам в 6-ти отделах. Оно составляет одну из 6-ти частей его сочинения: Руководство к законам. Указанные сборники были в употреблении и в России.

4 ОСОБЫЕ ИСТОЧНИКИ ПРАВА И ЕГО СБОРНИКИ В РУССКОЙ ЦЕРКВИ

Каноны вселенской Церкви перешли в Россию из Греции вместе с христианством, также как и церковно-гражданские постановления византийской империи. Те и другие приходили в Россию через Номоканоны греческой Церкви, в переводе на славянский язык (переводы заимствовались из Болгарии, частично же делались в России). Эти Номоканоны послужили основанием для сборника церковного права в России, получившему название Кормчей книги (т.е. книги церк. управления).

Но кроме того, что было взято из греч. номоканонов, в славянских Кормчих книгах помещались еще чисто гражданские постановления, взятые из византийских сборников (напр., судный закон и Прохирон имп. Василия Макед.): конечно, это делалось для ознакомления правит. власти новопросвещенных христианством народов с византийской гражданственностью, начала которой вводились в стране вместе с христианством. В русские Кормчии иногда вносились Уставы великих князей, касающиеся церк. дел (напр., Уставы Владимира и Ярослава) и разные статьи канонического и литургического характера, заимствованные из греч. Церкви, также - и русского происхождения.

Первоначально Кормчие книги были довольно разнообразны по своему составу; вообще же, с 13 века, для всех их списков стали служить прототипами две редакции Кормчих книг, - так называемая рязанская (или иосифовская, написанная в конце 13-го века, для рязанского епископа Иосифа) и софийская (новгородская, сделанная для новгород. архиепископа Климента, в конце 13 века, и положенная им в Софийском соборе).

Митрополиту Кириллу 2-му, по его просьбе, была (1262 г). передана от деспота Якова Святислава сербская славянская Кормчая (перевод греч. номоканона и других добавлений к нему, сделанный сербским архиепископом Саввой); рязанская Кормчая есть список с этой Кормчей митроп. Кирилла. В ней каноны приведены в сокращении, по Аристену, с его толкованиями. В софийской Кормчей, - кроме того, что взято из Кормчей Митр. Кирилла (сербской), - помещены статьи русского происхождения: уставы Владимира и Ярослава, Русская Правда, правила Владимирского Собора и др.): каноны приведены не в сокращенном, а в полном их тексте, по древнему переводу номоканона, первоначально бывшего в России (вероятно, перевод этот был сделан в России при Ярославе). Позднейшие списки Кормчих подходят под одну из указанных двух Кормчих. Впрочем, появлялись еще и так называемые сводные Кормчие, заимствовавшие статьи из разных других списков Кормчей.

В 17 веке, при патр. Иосифе, было сделано первое печатное издание Кормчей (1650г.). Основанием для него послужил рязанский список (с опущением некоторых статей и с добавлением других). При патр. Никоне (1652г). оно было подвергнуто соборному пересмотру и напечатано в исправленном виде. Впоследствие, в конце 18-го века (1787г.), Кормчая вновь была слегка исправлена и напечатана. С этого последнего издания делались и все последующие.

По последнему своему изданию, Кормчая книга состоит из двух частей. В первой части, после нескольких исторических статей (напр., о поставлении в России первых Патриархов и о Соборах), помещены: извлечения из книги апостольских Постановлений, затем Правила св. Апостолов, вселенских и поместных Соборов и св. Отцов; все в сокращении, с толкованиями Аристена и, кое где, - Зонары. Всего в ней 41 глава.

Содержанием второй части служит, главным образом, византийское государственное законодательство, как церковное, так и чисто гражданское. Так, в ней помещены: Юстиниановы церковные законы (из номоканона Иоанна Схоластика и выдержки из Фотиева Номоканона); законы о браках и обручении, под именем царей Леона Премудрого и Константина "верною царю," (эклоги); прохирон Василия Македонянина, под названием закона градского; три новеллы Алексея Комнина, законы под именем "закона судного людем" царя Константина Великого (переделка эклоги Льва Исавр. и Константина Копронима). Кроме того, во второй части помещены: "о тайне супружества" (составленная на основании греческих канонистов) и о беззаконных браках (постановления греческих патриархов); затем, - еще несколько статей, касающихся церковной дисциплины, богослужения, и т.п., и принадлежащих греческим патриархам и церковным учителям, частично же имеющих русское происхождение (напр., из сочинений Кирилла Туровского). Всего во 2-й части 29 глав. Счет глав идет общий с 1- й частью. - Заключительную статью в Кормчей представляет подложная грамота Константина Великого к Папе Сильвестру (дарственный акт) и рассказ о "римском отпадении". К каждой части приложен предметный указатель в алфавитном порядке. Вторая часть Кормчей книги теряла значение источника действующего права по мере развития самостоятельного церковного законодательства в России.

Кроме Кормчей книги, многие канонические правила помещались в богослужебных книгах (уставах, служебниках, требниках) и в различных сборниках, довольно многочисленных и разнообразных по содержанию.

В русской Церкви развивалось и самостоятельное законодательство, через ее поместные Соборы. Из множества Соборов, издававших общие постановления для русской Церкви, наиболее заметными были: а) Владимирский Собор, созванный в 1274 г. Митрополитом Кириллом 2-м по случаю замеченных им многих неурядиц в церковной жизни после татарского погрома.- б) Московский Собор, названный Стоглавым, созванный при Иоанне 4-м в 1551г. для исправления различных церковных неурядиц. Постановления его чрезвычайно разнообразны (разделение их на сто глав дало название Собору).- в) Московские Соборы 1667г., 1675г. и 1681г., установившие многие правила церковного управления и благоустройства. На первом из них, между прочим, было наложено проклятие на упорных противников церковной власти - неразумных ревнителей мнимой старины (раскольников-старообрядцев) и отменены некоторые постановления Стоглавого Собора, служившие опорой старообрядческих заблуждений (о крестном знамении, о брадобритии и др.). Постановления других упомянутых русских Соборов имеют в настоящее время только историческое значение; но, несомненно, они оказывали влияние на последующее церковное законодательство и на действующее право.

С учреждением Св. Синода, заменившего собой не только патриархов, но и поместные Соборы русской церкви, его определения стали одним из источников действующего права русской Церкви.

К историческим памятникам русского церк. права принадлежат также постановления и решения различных церк. вопросов, изложенные некоторыми иерархами русской Церкви.

Из древних памятников заслуживают особого внимания следующие: церковное правило всероссийского Митрополита Иоанна 2-го (1080г.), написанное в ответ на вопросы некоего черноризца Иакова (Было внесено в Софийскую Кормчую.); б) ответы новгородского владыки Нифонта на вопросы некоего инока Кирика (12 века).

Византийскими государственными законами относительно Церкви, перенесенными в Россию через Номоканон, руководствовались в начале и русские Государи в определении прав и ведомства русской Церкви; но при этом принимались во внимание особые потребности русского общества и Церкви, которых не было в Византии. Первыми памятниками законодательства русских В. Князей, касающегося Церкви, служат: а) церковный Устав св. Владимира; содержание его касается великокняжеской десятины, данной Церкви, и церковного суда (указываются лица, подлежащие церковному суду, и дела, изъятые из ведомства светского суда); б) Устав Ярослава, подтверждающий и раскрывающий Устав Владимира. По их примеру и образцу некоторыми удельными князьями давались местные Уставы и грамоты.

Во все последующие времена русская государственная власть, покровительствуя православной Церкви, принимала близкое участие в церк. делах и в своих законах заботилась как об ограждении ее внешнего благополучия, так и о ее внутреннем благоустройстве, причем всегда действовала в согласии с канонами вселенской Церкви и с правит. церковной властью. Поэтому исторические памятники государственного законодательства могут служить такими же памятниками и для церковного права.

К этим памятникам принадлежат:

а) Судебники Иоанна III (1497 г). и Иоанна IV (1551г.), заключающие в себе несколько статей, касающихся церковного суда;

б) Уложение царя Алексея Михайловича (1649г.), в котором некоторые главы касаются церк. благочестия, церк. властей, суда над духовными лицами и др.;

в) отдельные указы, дополнительные к этим постановлениям, а также множество различных грамот, дававшихся разным церковным учреждениям и властям; наконец,

г) все позднейшие многочисленные законы, относящиеся к церк. делам, данные Верховной Властью (большая их часть помещена в Полн. Собр. Законов).

Практическими источниками действующего в русской Церкви права служат:

1) Закон Божий, предложенный в св. Писании.

2) Каноны или правила св. Апостолов, св. вселенских и поместных Соборов, и св. Отцов. Их сборник, заключавшийся в первой части Кормчей книги, издается ныне (с 1839 г.) в полном, а не сокращенном (как было в Кормчей книге) тексте, но без толкования.

В конце сборника приложен алфавитный предметный указатель.

3) Духовный регламент. Он составлен по поручению императора Петра I особой комиссией, главным образом известным архиепископом Феофаном Прокоповичем, рассмотрен м подписан духовными властями и сенаторами, утвержден Государем в 1720 г. и дан в руководство новоучрежденному тогда Св. Синоду. В регламенте три части: 1) о причинах учреждения Св. Синода; 2) о делах, подлежащих управлению Св. Синодом; 3) о должностях духовных правителей. По своему характеру он представляет из себя не столько собрание законов по делам Церкви, сколько инструкцию для нового церковного правительства и для церковных властей.

4) Последовавшие за дух. регламентом Высочайшие указы и определения Св. Синода; а также особые уставы, специально касающиеся отдельных частей церковного управления, и отдельные положения. Главное место среди этих уставов принадлежит Уставу Духовных Консисторий, как систематическому своду законов по предметам епархиального управления. В 1841 г. он был Высочайше утвержден, а в 1883 г. был пересмотрен, согласован с последовавшими по его составлении законами и, таким образом исправленный, введен в действие по Высочайшему повелению. В этом уставе, после нескольких общих положений о границах, органах и основаниях епархиального управления, указаны: а) предметы епархиального управления (православная вера, богослужение, благоустройство церквей, духовенство, приходы, церковное хозяйство); б) предметы епархиального суда (проступки и преступления духовных лиц, жалобы на них и спорные гражданские дела между ними, дела о браках, об удостоверении действительности события брака и рождения, о наложении эпитимий); в) устройство Консистории и делопроизводство в ней.

5) Действующие в государстве законы, в тех статьях, которые могут касаться церк. дел и церковного управления; в частности - Свод Законов Российской Империи.

5 ОСОБЕННОСТИ УЧЕНИЯ ОБ ИСТОЧНИКАХ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА В РИМСКО-КАТОЛИЧЕСКОЙ ЦЕРКВИ И В ПРОТЕСТАНТСКИХ ОБЩИНАХ

I. В римско-католической Церкви источниками церк. права, - кроме св. Писания, св. Предания, а также обычного права или церк. практики, - признаются каноны (за указанными выше исключениями), принятые восточной Церковью до времени отделения от нее западной. К ним присоединяются постановления других, бывших на западе (и одного на Востоке (В Константинополе, 869г., по случаю распри Патр. Фотия с Пaпами).

Соборов, из которых до 14-ти Соборов признаются в римско-катол. Церкви за вселенские: Константинопольский (вышеуказанный); 4 Латеранские (1123, 1139, 1179, 1215 гг.); 2 Лионских (1245 и 1274 гг.); Венский (1311г.); Констанцкий (1414г.); Базельский (1431г.); Флорентийский (1438г.); Латеранский пятый (1512г.); Тридентский (1545г.); Ватиканский (1869г.). Сверх того, все многочисленные, под различными наименованиями, постановления римских первосвященников, как Глав Церкви, признаются в ней одним из главных источников права для всей церкви.

Собрание церковных правил (сделанное сперва, в форме системы церк. права, монахом Грацианом в 12 в. и потом продолженное, по приказанию Пап (Григория IX (13в.), Бонифация VIII (13в.), Климента V (14в.)), присоединением последующих папских декретов) носит название Corpus juris canonici и признается общеобязательным руководством церковного права.

Государственным законам страны римско-катол. церковное право придает значение настолько, насколько они будут признаны обязательными церк. властью. Ввиду сохранения мирных отношений между Церковью и государством, в некоторых странах правительства заключали с Папой соглашения или договоры (конкордаты), в которых определялись отношения Церкви к государству и участие государственной власти в церк. делах. Такие соглашения также принадлежат к основаниям местного церковного права.

II. Протестантские общины предоставляют государств. власти страны устанавливать церковно-правовые нормы на основании тех начал, которые указаны в новозав. свящ. Писании и изложены в протестантских символических книгах (т.е. в сочинениях, представляющих главные вероисповедные положения, как бы символы вероучения. Таковы: Аугсбургское исповедание, его Апология, Шмалькальденские члены и др.; также - Катехизисы. Таким образом, кроме св. Писания (объяснение которого не ограничено церковным авторитетом) и этих символических книг, главным источником церковного права у протестантов служат, в общем, государств. законы страны, - в частности, уставы о протестантской церкви, данные светским правительством.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Принято различать источники материальные, т.е. причины производящие право, или законообразовательные силы и органы, его определяющие (основания права), ─ и формальные источники, т.е. те памятники законодательства, из которых мы получаем знание о праве.

Источниками церковного права, понимаемыми в первом смысле, признаются:

а) божественная воля Основателя и Главы Церкви, выраженная Им Самим непосредственно, или через Его ближайших учеников;

б) воля Церкви, выражающаяся или посредством установленных в ней органов власти, или в церковной жизни и практике;

в) верховная государственная власть (относительно внешнего положения Церкви в государстве).

Источниками второго рода, т.е. выражающими в себе законодательную волю, служат:

а) священное Писание и священное Предание;

б) памятники церковного законодательства и церковный обычай;

в) государственные законы, относящиеся к Церкви.

Церковное право, первоначальным источником церковного права в России были византийские церковные законы, и прежде всего сборник Номоканон, который под именем Кормчей книги служил руководством в церковных делах. Дальнейший ход церковного законодательства отражали уставы великих князей, как, напр., Владимира Святого, Ярослава Мудрого и др., уставы, содержавшие правила о церковной подсудности, о церковной десятине и др. С возникновением Московского государства главными источниками церковного права стали постановления Соборов, из которых особо значимы: Собор 1620, постановивший правила о перекрещении латинян, принявших Православие, Собор 1666-67, низложивший патр. Никона и установивший довольно много церковных дисциплинарных правил, часть которых вошла в Полное собрание законов. С Петра I, с учреждением правительствующего Синода и изданием его Духовного регламента, начался новый этап законодательной деятельности по устройству церковных порядков и регулированию церковных отношений, деятельности, продолжавшейся до н. XX в.

Таким образом., на н. XX в. главными источниками церковного права были: 1) Духовный регламент Петра I; 2) Устав Духовной консистории; 3) государственные церковные законы, находившиеся в разных частях свода; 4) указы Святейшего Синода; 5) Кормчая книга; 6) постановления некоторых Соборов.

Научная разработка церковного права в России началась в XVIII в. в московской Славяно-греко-латинской академии, когда указом Синода предписано было читать «Кормчую книгу о должностях приходских священников». Комиссией духовных училищ в 1808 решено было ввести преподавание канонического права в означенных училищах, а в уставе Духовной академии в 1814 преподавание этого предмета было настоятельно рекомендовано профессорам богословия. В 1835 преподавание канонического права было введено в университетах в качестве составной части богословия. Профессор Московского университета по кафедре римского права Крылов составил в 1841 проект преподавания в университетах канонического права, которое должно было поручаться лицу, получившему юридическое, а не богословское образование. Проект этот был представлен в Святейший Синод, который послал его на заключение митр. Московского свт. Филарета, но последний не одобрил его. По уставу 1884 кафедра церковного права была отделена от кафедры богословия, но преподавание этого права велось лицами, получившими образование в духовных академиях.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Давид Р., Жоффре-Спинози К. «Основные правовые системы современности». М., 2006

2. Клочков В.В. Религия, государство, право. - М, 2006.

3. Николин А., священник. Церковь и государство. - М., 2007

4. Марченко М.Н. Источники права. М., 2004.

5. Саидов А.Х. Сравнительное правоведение (основные правовые системы современности): Учебник / Под ред. В.А. Туманова. М., 2005.

6. Суворов Н.С. Учебник церковного права ,Зерцало-М, 2007.

7. Цыпин В., протоиерей. Курс церковного права: Учебное пособие. - Клин, 2007

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий