регистрация / вход

Компенсация морального вреда

Правовое регулирование института компенсации морального вреда. Механизм определения размера и формы компенсации морального вреда как результат определения общих и индивидуальных критериев, влияющих на степень гражданско-правовой ответственности.

Дипломная работа

Тема: Компенсация морального вреда

Содержание

Введение

Глава 1 Правовое регулирование института компенсации морального вреда

1.1 Толкование морального вреда. Проблемы законодательного обоснования юридических фактов, дающих право на компенсацию морального вреда

1.2 Функции и условия наступления гражданско-правовой ответственности за причинение морального вреда

Глава 2 Механизм определения размера и формы компенсации морального вреда как результат выявления объективных общих и индивидуальных критериев, влияющих на степень гражданско-правовой ответственности

2.1 Характер и степень физических и нравственных страданий

2.2 Индивидуальные особенности человека и их проявления через объективные внешние критерии

2.3 Условия возникновения и величина внешнего воздействия на лицо, которому причинен моральный вред

2.4 Степень внутреннего сопротивлении личности внешнему воздействию при причинении морального вреда

2.5 Выявление объективных закономерностей определения размера компенсации морального вреда

Заключение

Библиографический список


Введение

Актуальность темы исследования. Право па судебную защиту провозглашено в ч. 1 ст. 46 Конституции РФ, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод. Равноправие граждан перед судом исключительно важно, поскольку в случае возникновения спора или факта нарушения их прав и свобод суд призван защитить и восстановить эти права и свободы.

Судебной защите подлежат любые права и свободы, в каком бы документе они были закреплены - в конституции, отраслевых законах, в других нормативных или локальных правовых актах. Это следует из смысла ч. 1 ст. 55 Конституции РФ, согласно которой сам факт перечисления в ней основных прав и свобод не должен толковаться как отрицание или умаление других общепризнанных прав и свобод человека и гражданина. Таким образом, право па судебную защиту имеет универсальный характер. В этом смысле ч. 1 ст. 46 Конституции РФ находится в полной гармонии с требованиями, сформулированными ст. 8 Всеобщей декларации прав человека: "Каждым человек имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случаях нарушения его прав, предоставленных ему конституцией или законом".

Основным институтом защиты личных неимущественных прав и других нематериальных благ является институт компенсации морального вреда, многие положения которого также в достаточной степени не разработаны, а отдельные наложения законодательства противоречат друг другу или неоднозначно воспринимаются, что влечет за собой споры в различных инстанциях и уровнях. Особое внимание хотелось бы обратить на отсутствие ясности в вопросе определения размера компенсации морального вреда. Сложившееся положение вынуждает судей выносить решение, основываясь лишь на своем субъективным мнении относительно этого вопроса, руководствуясь соображениями разумности и справедливости. Как следствие - размер компенсации морального вреда, но аналогичным делам в некоторых случаях отличается в десятки и даже в сотни раз. Предложение правоприменителю механизма, который бы помог в определении размера компенсации морального вреда, во-первых, привел бы практику к единому правовому знаменателю, а во-вторых, сделал данный институт инструментом восстановления нарушенных прав и социальной справедливости.

Степень научной разработанности темы исследования. Вопросами ответственности за причинения вреда в гражданско-правовых отношениях занимались многие отечественные ученые. В частности научной основой диссертационного исследования являлись труды российских цивилистов дореволюционного периода: С.Л. Беляцкина, Д.И. Мейера, К.П. Победоносцева, И.А. Покровского, Г.Ф. Шершеневича; ученых советского периода, исследовавших проблемы гражданского права в области защиты неимущественных прав: М.М. Агаркова, С.С. Алексеева, А.В. Белявского, С.М. Братуся, И.Л. Брауде, В.П. Грибанова, П.Д. Егорова, О.С. Иоффе, Ю.Х. Калмыкова, О.А. Красавчикова, М.И. Кулагина, Н.С. Малеина, В.А. Тархова, Е.А. Флейшиц; работы современных ученых-цивилистов: М.И. Брагинского, В.В. Витрянского, А.П. Сергеева, Е.А. Суханова, 10.К. Толстого, М.Л. Шелютто, М.Я. Шиминовой, A.M. Эрделевского, К.Б. Ярошенко и других.

Цели и задачи исследовании. Цель дипломного исследования состоит в формировании целостного представления о вреде, который может быть причинен личным неимущественным правам и нематериальным благам гражданина, а также в создании механизма определения размера компенсации морального вреда в гражданском праве.

Для достижения указанной цели необходимо решить следующие задачи:

- Исследовать круг общественных отношений основывающихся на личных неимущественных правах, нематериальных благах, предусмотренных действующим законодательством, дать оценку и выявить содержание понятийного аппарата в этой сфере.

- Обосновать юридические факты, в результате наступления которых появляется возможность компенсации морального вреда.

Выявить путем анализа законодательства более детальную дифференциацию степени вины для возможности объективного определения меры ответственности при причинении вреда.

- Выяснить, какие именно индивидуальные особенности личности должны быть учтены при определении размера компенсации морального вреда и сопоставить их с объективными критериями проявления этих особенностей.

- Проанализировать влияние характера и степени физических и нравственных страданий на величину морального вреда.

Дать количественную характеристику внешнему негативному воздействию в зависимости от общественной опасности правонарушения, в результате которого причинен вред.

Обосновать закономерности определения размера компенсации морального вреда.

Объект и предмет исследований. Объектом исследования является правоотношение, возникающее в связи с причинением морального вреда.

Предметом диссертационного исследования является компенсация морального вреда, как способ защиты нематериальных благ.

Методологическую основу исследовании составляют частнонаучные и общенаучные методы познания: нормативно - логический, исторический, метод сравнительного правоведения, аналитический, метод синтеза, системно-правовой метод познания. В частности системный анализ использования института компенсации морального вреда, Включил анализ терминов, принципов, правовых норм, используемых для защиты личных неимущественных и нематериальных благ, а также анализ правовых норм на предмет возможности действующего законодательства обеспечить защиту нарушенных прав в результате совершения правонарушения. Сравнительный анализ применялся для сравнения подходов к защите неимущественных прав граждан в отечественном гражданском законодательстве в различные периоды его развития.

Учитывая сложность и комплексный характер исследования, отдельные разделы исследования проводились не только с точки зрения права, но и с учетом психологической, социологической и иных сторон рассмотрения проблематики.


Глава 1 Правовое регулирование института компенсации морального вреда

1.1 Толкование морального вреда. Проблемы законодательного обоснования юридических фактов, дающих право на компенсацию морального вреда

Официальное нормативное толкование морального вреда в настоящее время дается в ст. 151 ГК РФ и в Пленуме Верховного суда РФ №10 от 20 декабря 1994 года «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда». Аутентичное разъяснение понятия морального вреда выглядит как «физические или нравственные страдания, явившиеся как следствие действий, посягающих на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающих его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина. В частности моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанным с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.»[1]

В цивилистической науке существует различное трактование вреда. Так, Смирнов В.Т. в соавторстве с Собчаком А.А. указывают, что «под вредом понимается всякое умаление охраняемого правом блага, имущественного или неимущественного»[2] . С точки зрения права это определение на наш взгляд является наиболее всеобъемлющем, поскольку включает в себя умаление блага охраняемого всеми отраслями Российского права. Сущность о наличии вреда причиненного личности можно и должно не только с правовых позиций. Ведь предполагая вред как умаление только такого блага, которое охраняется законом, мы сознательно отказываемся рассматривать вред, не попадающий под правовую охрану. Например, вред, причиненный имуществу (гражданина с его согласия. Не нужно забывать о таком явлении как трансформация мотива и вида причиненного вреда. Вред имуществу, причиненному с согласия, действительно не подлежит правовой охране и даже более того - право ни под каким предлогом не может регулировать отношения по определению судьбы вещи, находящейся в собственности, кроме случаев предусмотренных законом.

Но в последствии такой человек может сожалеть о таком поступке и находиться в состоянии страдания от случившегося ущерба. И это тоже не влияет нока на позиции правовой охраны. Но влияние на состояние человека все, же происходит и со своей субъективной стороны он, сожалея о поступке, становится более уязвим ко всем неправомерным воздействиям извне. А это значит, что моральный вред, причиненный человеку неправомерными действиями, его глубина, должна учитывать, в том числе и вред, не подлежащий правовой охране, как косвенно влияющий на величину страданий.

Более специальное видение «вреда» мы можем увидеть в сфере Гражданского права. В Гражданском праве «под вредом как основанием деликатной ответственности понимаются неблагоприятные для субъекта гражданского права имущественные или неимущественные последствия, возникшие в результате повреждения или уничтожения принадлежащего ему имущества, а также причинения ему увечья или смерти гражданину (физическому лицу)»[3] . Как и всякое определение, призванное выразить к небольшом, сжатом контексте, предмет вопроса, оно страдает неточностью указания отношений, рассматриваемого определения. Так и в конкретном приведенном случае, мы видим отсутствие понимания вреда неимущественного, причиненного в результате умаления нематериальных благ человека. Но это не говорит о том, что любое определение плохо само по себе, следуя природе его возникновения. Нет, достаточно того, что оно указывает направление, группу отношений, впоследствии рассмотренные более тщательно.

Вредом, по нашему мнению, можно называть всякое умаление имущественного или неимущественного субъективного блага. Анализ природы вреда, говорит за то, что вред имущественный и неимущественный, тесно связаны между собой и в подавляющем большинстве случаев возникают совместно, вытекая один из другого.

Вред может причиняться в виде умаления личного или имущественного блага. О вреде имущественном в нашей работе стоит говорить, в случае если он является причиной причинения вреда морального. А так как в этом случае сосуществование и взаимосвязь этих видов вреда довольно тесная, то рассматривать причинения морального вреда необходимо с учетом вреда имущественного.

В настоящее время вопросы возмещения морального вреда содержится в ст. 12, 151, 152, 1099-1101 ГК РФ и ряде нормативно-правовых актов, перечень которых указан в п. 4 Пленума Верховного Суда РФ № 10 от 20 декабря 1994 г. «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда». В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Мы приходим к заключению, что законодатель определяет «моральный вред» как «физические или нравственные страдания». Термин «страдания», введенный в определения законодателем не разъясняется.

Что понимать под моральным вредом, более подробно разъясняется в упомянутом Пленуме: «под моральным вредом следует понимать нравственные или физические страдания причиненные действием (бездействием) посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности), либо нарушающими имущественные права гражданина». Пленум приводит некоторые примеры, в которых указываются возможное наступление морального вреда «моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочани1х честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др[4] .

Это состояние может выражаться в субъективном отрицательно-эмоциональном состоянии, не связанном с физическими страданиями, а базирующийся на беспокойство своем физическом состоянии в настоящий момент и в будущем. В таком положении человек может и не испытывать нравственных страданий. Глубина же наличия таких страданий всецело зависит от человека, его воли и жизнеутвержденности. Поэтому мы не согласны с утверждением Е.А. Михно, которая определяет моральный вред как «отрицательные последствия нарушения имущественных или неимущественных благ, выразившиеся в душевных страданиях или переживаниях. Физические страдания как правовая категория в понятие морального вреда не могут быть включены. Они приобретают юридическую значимость для возложения гражданско-правовой ответственности за причинение морального вреда лишь постольку, поскольку вызывают нравственные страдания»[5] . Наличие физических страданий, в смысле присутствия физической боли, слабости, зуда, тошноты и т.д., следует рассматривать отдельно. Такое утверждение исходит из следующих обстоятельств. Во-первых, физические страдания являются следствием вреда здоровью. Как мы уже заметили, не во всяком случае вред здоровью причиняет человеку моральный вред. Наличие же болевых и иных негативных физических ощущений, всегда причиняют физические страдания. Страдание - это состояние, когда происходит умаление неимущественного блага, обозначенного как здоровье. Следует уточнить, что человек страдает не потому, что ему причинен вред здоровью, а потому что в результате причинения такого вреда он ощущает физические страдания. Очень близко стоят понятия: боль душевная, боль физическая, объединяющиеся единым термином - страдания. Поэтому наличие физических страданий в виде болевых ощущений, зуда, удушья, тошноты и т.д. всегда говорит о наличии морального вреда.

Следует отметить, что «физические страдания» трактуются некоторыми авторами как страдания по поводу своего физического состояния. Однако, чтобы быть предельно точным в рассматриваемом вопросе, необходимо заметить как раз наличие нравственных страданий, порождающихся от осознания человеком вреда, причиненного его здоровью. То есть на лицо так называемый «вторичный моральный вред». Например, в результате совершенного преступления, потерпевший получил травмы, наличие которых вызывает у этого человека страх за свое будущее физическое состояние, беспокойство от «перспективы» остаться инвалидом. Если понимать «физические страдания» только лишь как негативные физические ощущения, тогда нравственные страдания не пересекаются со страданиями физическими, хотя могут вытекать друг из друга. При этом негативные физические ощущения, неразрывно связанные с физическими страданиями, являются вредом моральным.

Схожую позицию занимает A.M. Эрделевский, который отмечает, что «...повреждение организма, представляет собой органический вред. Он вызывает физические страдания у потерпевшего в момент причинения увечья и в процессе последующего лечения. Одновременно осознание своей неполноценности, невозможность вести равноценную прежней жизнь, утрата работы заставляют его испытывать переживания, г.е. претерпевать нравственные страдания. В совокупности нравственные н физические страдания составляют моральный вред, который при наличии других необходимых условий должен быть в соответствии со ст. 151 ГК компенсирован в денежной форме[6] . Таким образом, о наличии морального вреда можно говорить, если последствия действий правонарушителя потерпевшим как негативные изменения в душевно - эмоциональном (социальном), психическом или физическом состоянии или он претерпевает физические страдания[7] .

Возникает множество вопросов, касаемых терминологии, используемой при обозначении общественных отношений в сфере причинения и компенсации морального вреда. Многие авторы придерживаются мнения, что моральный вред есть только нравственные страдания, а страдания физические - это нечто иное, которое ближе всего к вреду неимущественному. В разряд неимущественного вреда они склонны зачислить и вред моральный. Так М.Н. Малеина считает, что «неимущественный вред выражается в причиненных нравственных переживаниях (собственно моральный вред) н физических страданиях. Моральный вред может заключаться в страхе, унижении, беспомощности, стыде, в переживаниях иного дискомфортного состояния в связи с утратой родных, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением сведений, не соответствующих действительности, временным ограничением или лишением каких - либо прав и др. Физический вред выражается в причинении физической боли...»[8] . После выхода в свет первой части ГК РФ, где моральный вред трактуется как нравственные или физические страдания, возникло логичное предложение: «Поскольку «нравственный» и «моральный» выступают как синонимы, более удачно было бы использовать в законодательстве термин «неимущественный вред». Кроме того, «неимущественный вред» может сочетать физические и нравственные страдания. Поэтому правильно рассматривать неимущественный вред как физические и (или) нравственные переживания, а не как исключающую их альтернативу»[9] .

При введении в законодательство термина «неимущественный вред», вместо «моральные или физические страдания» может возникнуть несоответствие нормативного аппарата с другими нормативно-правовыми актами. Так ст.42 УПК РФ[10] и ст.25.2 КоАП РФ[11] имеет положения, которые говорят о том, что вред может быть физическим, имущественным или моральным. Однако, при причинении физического вреда могут не возникнуть физические страдания. Они возможны лишь в случаях отрицательных физических ощущений. Поэтому, понятия физический вред и физическиестрадания не совпадают. Приняв за основу утверждение, что физические страдания могут быть лишь при наличии негативных физических ощущений, и что негативные физические ощущения являются моральным вредом, можно утверждать, что трактование морального вреда в разных нормативно-правовых актах не противопоставляется другим видам вреда - не имущественному, не физическому.

Более подробно рассмотрим понятие «физический вред». Он возможен при умалении такого нематериального блага как «здоровье». Следовательно, физический вред, по сути, является неимущественным. При причинении человеку физического вреда происходит нарушение нормативного протекания психофизиологических процессов организма. В результате этого, человек может претерпевать физическую боль, тошноту, головокружение, слабость, ограниченность в передвижении (временную или постоянную), нравственные переживания по поводу своего состояния. Восстановление до нормы или коррекция физического состояния требуют затрат имущественных. Итак, во-первых, в результате причинения физического вреда человек может претерпевать негативные физические ощущения. Поскольку негативные физические ощущения, по сути, и являются физическими страданиями, то это обстоятельство напрямую говорит о наличии морального вреда. Во-вторых, потерпевший может страдать по поводу своего физического состояния, страшась последствий своего положения и беспокоясь о своем будущем месте в общественной жизни. И в-третьих, для восстановления или коррекции физического состояния необходимы имущественные затраты (на повышенное питание, уход, приобретение лекарств). Так же имущественные потери могут быть вызваны утратой дохода, как во время лечения, так и после него в случае инвалидности. Таким образом, для полноценной компенсации физического вреда в приведенном случае, необходимо учесть при составляющих: Моральный вред, присутствующий в результате претепевание негативных физических ощущений, моральный вред, полученный в результате нравственных страданий и вред имущественный отличительной особенностью данного примера является разложение физического вреда на две его составляющих - вред моральный и имущественный - и дифференциация морального вреда на вред, возникающий от физических негативных ощущений и от нравственных страданий. Причем моральный вред должен учитывать величину указанных разновидностей путем, либо учета большего (т.е. методом поглощения одного другим), либо методом сложения.

В чем-то похожую позицию занимал Н.С. Малеин, понимавший под моральным вредом «неимущественный вред, выражающийся в причинении потерпевшему нравственных или физических страданий»[12] . Л.М. Эрделевский занимает аналогичную точку зрения, но рассматривает нравственные и физические страдания совместно: «В совокупности нравственные и физические страдания составляют моральный вред, который при наличии других необходимых условий должен быть компенсирован в денежной форме»[13] .

Рассмотрим взаимосвязь вреда имущественного и вреда морального. Согласно ст. 151 ГК РФ обязанность денежной компенсации морального вреда может возникнуть у нарушителя в случае нарушения личных неимущественных нрав и других нематериальных благ гражданина. Суд может возложить на нарушителя обязанность компенсации морального вреда и в других случаях, предусмотренных законом. Очевидно, что под другими случаями, методом исключения, законодатель подразумевает причинение вреда имущественного. Это подтверждается ст. 1099 ГК РФ, где в п.2 сказано, что моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Законодательная возможность компенсации морального вреда в случае нарушения имущественных нрав гражданина имеет свою историю. Так Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик в ст. 131 обязывали возместить моральный вред (физические или нравственные страдания),причиненный гражданину неправомерными действиями при наличии вины нарушителя. Это означало, что кроме имущественного вреда, повлекшего за собой физические или нравственные страдания, нарушитель обязан был компенсировать и вред моральный в любом случае. Позволим себе развить эту тему.

В настоящее время возможность компенсации морального вреда в связи с имущественными потерями предусматриваются лишь в одном Законе РФ от 7 февраля 1992 года «О защите прав потребителей»[14] , на основании, которого «моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом) или организацией, выполняющей функции изготовителя (продавца) па основании договора с ним, прав потребителя, предусмотренный российскими законами и правовыми актами, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер возмещения вреда определяется судом. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков».

Нарушение имущественного права в большинстве своем влечет за собой нравственные переживания по этому поводу. Человек, лишившийся какого-либо имущества или терпящий убытки в результате совершенного правонарушения, может страдать от осознания напрасности усилий, приложенных для приобретения этого имущества или лишения возможности приобретения благ имущественного характера. Так, этот факт может лишить человека свободы передвижения (связанной с оплатой проезда), посещения платных культурных мероприятий, занятий спортом, и т.д. Подтверждениепозиции мы находим в постановлении Пленума Верховного Суда от 20 декабря 1994 года «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», в соответствии с которым моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь, временным ограничением или лишением каких-либо прав.

Проблема возможности компенсации морального вреда при нарушении имущественных прав может быть рассмотрена следующим образом. Необходимо ответить на вопрос: будут ли отрицательно сказываться имущественные потери на здоровье человека? В таком случае дадим определение здоровью, как трактует его Устав (Конституция) Всемирной организации здравоохранения. Итак, здоровье - это состояние полного физического, душевного и социального благополучия, а не только отсутствие болезней или физических дефектов[15] . Претерпевая имущественные потери, человек лишается устоявшегося жизненного равновесия, то есть на какой-то период теряет душевное благополучие, а значит, причиняется вред его здоровью. А поскольку «здоровье» - это неимущественное благо при умалении, которого человек имеет право на компенсацию морального вреда, то и при имущественных потерях как причине и причинении вреда здоровью - как следствие, человек так же должен иметь такое право.

1.2 Функции и условия наступления гражданско-правовой ответственности за причинение морального вреда

Гражданско-правовая ответственность за вред, причиненный субъекту гражданского права, представляется вопросом многосторонним, отражающим несколько аспектов видения этого понятия, который несет в себе несколько функций реализации права, возникающего в результате причинения вреда[16] . Очевидно существование условий наступления гражданско-правовой ответственности и желаемых последствий в виде результатов реализации функций заложенных в применении ответственности. Вопрос о понятии гражданско-правовой ответственности многие годы является спорным в юридической науке[17] . Понятие гражданско-правовой ответственности употребляется в гражданском праве в разных случаях по-разному, что объясняется различным смыслом, вкладываемым в это понятие. Существует несколько точек зрения по этому поводу и объяснить это можно тем, что полученные выводы зависят от разного подхода в методах исследования этогопонятия. В тех случаях, когда гражданско-правовая ответственность рассматривалась правоведами как вид социальной ответственности, они неизбежно приходили к необходимости выделения в качестве существенных признаков этого понятия таких черт, которые позволяют отделить юридическую (в том числе гражданско-правовую) ответственность от иных видов социальной ответственности: моральной, экономической и т.п. В гражданско-правовой ответственности Грибанов В.П. видел «одну из форм государственного принуждения, связанную с применением санкций имущественного характера, направленных на восстановление нарушенных прав и стимулирование нормальных экономических отношений юридически равноправных участников гражданского оборота»[18] . В трудах Б.И. Пугинского высказывается мнение, что «хотя ответственность может быть реализована в бесспорном (неисковом) порядке и даже добровольно наложена на себя должником путем уплаты суммы неустойки или убытков потерпевшей стороне, это не меняет ее государственно-принудительного характера»[19] .

При внимательном рассмотрении вопроса можно сделать вывод о том, что всякая санкция несет в себе элементы государственного принуждения и опирается на него. С другой стороны О.С. Иоффе указывал «не всякая санкция есть мера юридической ответственности. Ответственность - это санкция за правонарушение, но всякая санкция отнюдь не всегда означает ответственность. Ответственность же это не просто санкция за правонарушение, а такая санкция, которая влечет определенные лишения имущественного или личного характера»[20] .

Рассматривая различные взгляды о функциях гражданско-правовой ответственности можно прийти к выводу о подразделении их на две большие категории, таких как компенсационной и предупредительно-воспитательной.

Компенсационная и предупредительно-воспитательная функции имеются в виду, когда говорят о ретроспективной и перспективной ответственности. Компенсационная функция ретроспективна. В ретроспективном плане определяются условия гражданско-правовой ответственности[21] . Имеется в виду две направленности воздействия на правонарушителя. Одна направлена на исправление положения, возникшего в результате правонарушения. Такого рода действия имеют вектор в уже произошедшее, то есть в прошлое и налицо функция компенсации. Другая направлена в будущее и несет на себе нагрузку предотвращения возможного потенциального правонарушения путем воздействия на общество, на его морально-психологическую составляющую. В сфере внедоговорных обязательств, возникших на основе причинения вреда, основной задачей становится компенсация вреда потерпевшему. Следовательно, компенсационная функция приобретает первостепенное значение. Неимущественный вред, причиненный субъекту гражданско-правовых отношений, не может быть возмещен, но он подлежит компенсации. Компенсационная функция ответственности за причинение морального вреда в этом случае наиболее ярко выражена. Она призвана заглаживать душевные раны, уменьшать нравственные страдания. Страх неотвратимости наказания заподобные неправомерные действия в будущем, наделяет гражданско-правовую ответственность за причинение морального вреда и предупредительно-воспитательным смыслом. Наличие морального вреда не всегда ощущается его причинителем, исходя из разных индивидуальных особенностей причинителя вреда и потерпевшего, поэтому правонарушитель зачастую не желает наступления такого вида вреда потерпевшему. Но это не означает отсутствие ответственности, так как она всегда следует за неправомерным деянием и остальными общими условиями наступления ответственности. Это означает, что воздерживание от неправомерных деяний будет гарантировать отсутствие всякой ответственности. Указанные функции в их совокупности составляют средства достижения основной цели, призванной защитить гражданские права граждан и организаций, обеспечить законность, правопорядок и социально-юридическую справедливость в обществе[22] .

Так, прокурор г. Бийска обратился в суд с заявлением в интересах В., В.А., В.Л., В.Е. к ОАО "Алтайкрайгазсервис" о возмещении материального вреда, компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что 3 января 2001 года в жилом доме N 2 по ул. О. Кошевого в г. Бийске, жильцами которого являлись истцы, произошел взрыв, а затем пожар, в результате дом подвергся значительным разрушениям, погибли люди, принадлежащее жильцам имущество уничтожено и повреждено. На основании п. 1 ст. 1079, ст. 1100 Гражданского кодекса РФ прокурор и истцы полагают подлежащими возмещению причиненные В. материальный ущерб и моральный вред в сумме 47200 руб. и 15000 руб. соответственно, причиненный В.Е. и В.Л. моральный вред в сумме 50000 руб., причиненные В.А. материальный ущерб и моральный вред в сумме 63350 руб. и 50000 руб. соответственно.

Заявители указывают и из материалов дела следует, что взрыв произошел в квартире N 7 дома N 2 по ул. О. Кошевого в г. Бийске, в которой проживала на основании договора найма З., скончавшаяся 12 января 2001 г. в ожоговом центре городской больницы N 3 г. Барнаула.

В соответствии с заключениями экспертиз, проведенными в рамках уголовного и гражданского дел, непосредственной причиной пожара (взрыва) явилось воспламенение газовоздушной смеси бытового газа с воздухом от открытого источника огня - пламени горящей спички.

В произошедшем взрыве вины газоснабжающей организации (ответчика ОАО "Алтайкрайгазсервис") и вины З. не установлено. Система газоснабжения в жилом доме и газовое оборудование в квартире З. находились в исправном состоянии, З. была проинструктирована по безопасному использованию газового оборудования.

Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании.

Пунктом 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 апреля 1994 года N 3 "О судебной практике по делам о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья", действовавшего на период возникновения спорных правоотношений, разъяснено, что источником повышенной опасности надлежит признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и иных объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами. Имущественная ответственность за вред, причиненный действием таких источников, должна наступать как при целенаправленном их использовании, так и при самопроизвольном проявлении их вредоносных свойств.

Отказывая в удовлетворении заявления прокурора г. Бийска, суды первой и кассационной инстанций исходили из того, что собственником источника повышенной опасности (газа) являлась З., проживавшая в квартире N 7 дома N 2 по ул. О. Кошевого в г. Бийске. В результате грубого нарушения Правил пользования бытовым газом (оставлении незакрытыми конфорок газовой плиты, приведшим к утечке газа) и впоследствии зажженной спички, произошел взрыв, явившийся причиной разрушения жилого дома, что повлекло причинение вреда третьим лицам.

При вынесении судебных постановлений суд первой и кассационной инстанций пришли к выводу о том, что в силу пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса РФ ответственность по возмещению вреда должна возлагаться на З., как владельца газа. Вина энергоснабжающей организации (ОАО "Алтайкрайгазсервис"), подававшей газ в квартиру З., в причинении вреда гражданам отсутствует, что исключает ответственность юридического лица на общих основаниях, предусмотренную статьей 1064 Гражданского кодекса РФ.

С выводом суда первой и кассационной инстанций согласился президиум Алтайского краевого суда.

Судебная коллегия не может согласиться с выводами, суда первой, второй и надзорной инстанций, так как они основаны на неправильном толковании и применении норм материального права, что привело к ошибочному определению правовой природы договора, заключенного между газоснабжающей организацией (ОАО "Алтайгазсервис") и З., доказательства положенные в основу выводов суда, не установлены и не подтверждаются материалами дела.

В соответствии с частью 2 статьи 548 Гражданского кодекса РФ к отношениям, связанным со снабжением через присоединенную сеть газом, нефтью и нефтепродуктами, водой и другими товарами, правила о договоре энергоснабжения применяются, если иное не установлено законом, иными правовыми актами или не вытекает из существа обязательства.

Применительно к возникшим правоотношениям, из смысла положений Гражданского кодекса РФ, Федерального закона от 31 марта 1999 года N 69-ФЗ "О газоснабжении в Российской Федерации", Федерального закона от 26 марта 2003 года N 35-ФЗ "Об электроэнергетике" и Постановления Правительства РФ от 5 февраля 1998 года N 162 "Об утверждении Правил поставки газа в Российской Федерации" следует, что между газоснабжающей организацией (ОАО "Алтайгазсервис") и З. был заключен договор на оказание услуг - предоставление газа для использования в бытовых целях, в котором З. выступала в качестве потребителя (абонента) газа и соответственно не являлась его владельцем.

Статья 2 Федерального закона "О газоснабжении в Российской Федерации" раскрывает такие понятия, как поставщик и потребитель газа: поставщик (газоснабжающая организация) - собственник газа или уполномоченное им лицо, осуществляющие поставки газа потребителям по договорам; потребитель газа (абонент, субабонент газоснабжающей организации) - юридическое или физическое лицо, приобретающее газ у поставщика и использующее его в качестве топлива или сырья.

Федеральный закон "Об электроэнергетике" квалифицирует передачу электроэнергии на энергопринимающие устройства потребителя как услугу (статьи 3, 26).

Пункт 2 статьи 543 Гражданского кодекса РФ устанавливает, что в случае, когда абонентом по договору энергоснабжения выступает гражданин, использующий энергию для бытового потребления, обязанность обеспечивать надлежащее техническое состояние и безопасность энергетических сетей, а также приборов учета потребления энергии возлагается на энергоснабжающую организацию, если иное не установлено законом или иными правовыми актами.

В силу пункта 3.1.1 Правил безопасности в газовом хозяйстве ПБ 12-368-00, утвержденных постановлением Госгортехнадзора РФ от 26 мая 2000 года N 27, действовавших на момент возникновения спорных правоотношений, организация, эксплуатирующая объекты газового хозяйства, обязана выполнять комплекс мероприятий, включая систему технического обслуживания и ремонта, обеспечивающего содержание газового хозяйства в исправном состоянии, и соблюдать требования указанных Правил.

В соответствии с письмом Министерства строительства РФ от 15 апреля 1997 года N 01-13-100 "О состоянии технической безопасности при эксплуатации бытовых газовых приборов" все работы по обслуживанию, ремонту и надзору за газовыми приборами и газопроводами в жилых домах проводятся предприятиями и организациями, входящими в состав Российского государственного предприятия по организации газификации и газоснабжения.

Как видно из материалов дела в отношении З. прекращено уголовное дело, возбужденное по факту взрыва в жилом доме, в связи с непричастностью подозреваемого к совершению преступления. Следствием не установлено, были ли открыты кран на трубе и конфорки на газовой плите в квартире З. З. поясняла следствию, что в день взрыва, газовое оборудование в квартире не трогала, ничего не открывала, только зажгла спичку.

Суд при вынесении решения, в нарушение требований части 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса РФ не дал оценку указанным обстоятельствам, в связи с чем пришел к неправильному выводу о том, что З. являлась владельцем источника повышенной опасности (газа).

Наличие газового оборудования в квартире З. само по себе не свидетельствует о том, что собственник квартиры являлся владельцем источника повышенной опасности. Владельцем источника повышенной опасности в данном случае являлся ответчик - энергоснабжающая организация ОАО "Алтайкрайгазсервис", подававшая газ в квартиру З., на которую действующим законодательством возложена обязанность по обслуживанию и ремонту газового оборудования в жилых домах.

В силу статьи 1079 Гражданского кодекса РФ ответчик должен нести ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, независимо от вины.

Доказательства того, что З. были нарушены Правила пользования газом в быту, в материалах дела отсутствуют. В подтверждение виновности З. в решении суда имеется ссылка на постановление от 19 июня 2001 года принятого в рамках уголовного дела. Между тем, данное постановление отменено 4 ноября 2003 года, и указано, что вопрос о нарушении З. Правил пользования газом в быту не исследовался, собранными по уголовному делу доказательствами подтвердить вину З. не представляется возможным[23] .

Моральный вред, как правило, наступает во внeдoгoвopнoй сфере гражданско-правовых отношений. Моральный, как и всякий вред, не может быть предметом договора, исходя из общих принципов гражданско-правового регулирования. Хотя на почве договорных отношений, в процессе реализации договоренностей, возможны ситуации, влекущие за собой моральный вред. В сфере имущественных отношений такое становится возможным, если нарушены права потребителя. В последние годы это особенно характерно для услуг туристических фирм по обеспечению туристических круизов, связанных с выездом за границу Российской Федерации.

Кроме общих условий наступления гражданско-правовой ответственности можно выделить и особые случаи ответственности за моральный вред. Анализ статей 151 и п.2 ст. 1099 ГК РФ приводит нас к выводу о возможности компенсации морального вреда только в случаях предусмотренных законом.

Но существуют еще несколько особых случаев возможности компенсации морального вреда в случае нарушения имущественных прав. Во-первых, это компенсация за вред, причиненный в результате отношений, указанных в ст. ст. 1070, 1079, 1100 ГК РФ, где регламентируется ответственность за моральный вред независимо от вины причинителя вреда. Во-вторых, в случае компенсации морального вреда с третьих лиц, несущих ответственность за причинителя вреда.

Исключением из общего правила наступления ответственности является особый случай возникновения ответственности без вины. Такое положение возможно, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной ответственности; когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; когда вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

Причинение вреда источником повышенной опасности считается в случае деятельности юридических лиц и граждан связанной с повышенной опас1юстью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.н.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.) Владелец источника повышенной опасности обязан возместить причиненный вред, если не докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего (п. 1, ст. 1079 ГК РФ).

Закон предусматривает возникновение ответственности без вины причинителя вреда вероятнее всего потому, что в этих случаях нарушаются основополагающие принципы прав личности, свободы, чести и доброго имени, провозглашенные в Конституции Российской Федерации. Государство в этом случае берет на себя обязательства о возмещении и компенсации вреда в полном объеме.

Подлежит рассмотрению еще одно обстоятельство, значимое с точки зрения наступления ответственности, за причинение морального вреда, причиненного лицу не в полной мере осознающему свои действия и окружающую действительность, то есть лицу, страдающему психическим расстройством. Существует распространенное мнение, что поскольку одним из условий наступления гражданско-правовой ответственности является наличие нравственных и физических страданий, а лицо страдающее слабоумием не может осознать нарушение его личных неимущественных благ, то лицо допустившее такое нарушение должно быть освобождено от ответственности. Но в таком случае возникает вопрос: допустима ли ситуация при которой становится возможным глумиться над слабоумными людьми в силу отсутствия ответственности за столь аморальные поступки? Следует ли и каким образом необходимо учесть моральные страдания лиц, являющихся опекунами или иными законными представителями, родственниками психически неполноценных людей? В общем случае можно сделать ссылку на права умственно отсталых лиц, изложенных в Декларации ООН о правах инвалидов от 9 декабря 1975 года в которой говориться, что инвалиды имеют те же гражданские и политические права, что и другие лица; пункт 7 Декларации о правах умственно отсталых лиц применяется к любому возможному ограничению или ущемлению этих прав в отношении умственно неполноценных лиц[24] .

Функции и условия наступления гражданско-правовой ответственности, рассмотренные в этом параграфе, приводят нас к пониманию всей неоднозначности и сложности этих элементов регулирования общественных отношений, возникающих в процессе причинения морального вреда. С однойстороны общие условия ответственности служат основой отношений, с другой, в границах морального вреда, условия ответственности имеют свои оригинальные особенности. И основой этих особенностей является само содержание морального вреда. Главная непохожесть на классические примеры причинения вреда содержится в том, что здесь результат причинения вреда сливается с процессом его претерпевания. Ведь и Гражданский кодекс Российской Федерации называет моральный вред нравственными и физическими страданиями, где не определено время их возникновения, процесс течения и завершения. Функции ответственности за моральный вред более близки к классическим, устоявшимся взглядам на эту проблему. Но и здесь нет однозначной позиции, что говорит в пользу многообразия этих функций, простора для дальнейших исследований[25] . Разнообразие позиций, способов воздействия на общественные отношения, вкладываемых в функции гражданско-правовой ответственности может говорить также о том, что данном конкретном случае выделяется и доминирует одна из функций. Эта позиция устраняет конкуренцию между функциональной направленностью и дает возможность развивать учение о воздействии на общественные отношения в отдельности, не умаляя значения других направлений, заложенных в функциональной нагрузке ответственности.


Глава 2 Механизм о определения размера и формы компенсации морального вреда как результат выявления объективных общих и индивидуальных критериев, влияющих на степень гражданско-правовой ответственности

2.1 Характер и степень физических и нравственных страданий

С развитием гражданско-правовой науки, общественные отношения, входящие в круг регулирования института морального вреда, становятся все более предсказуемыми и поддающимися правовой оценке. Накоплен и анализируется большой опыт иностранных государств по этому вопросу, выявляются и систематизируются новые взгляды и подходы, призванные решить проблемы, возникающие при причинении морального вреда.

В Российском законодательстве сложилось подобное положение дел, касающиеся оценки размера компенсации морального вреда, в соответствии с которым дать ответ на вопрос - чем объясняется именно такая сумма компенсации, а не какая-либо иная - российская правовая система не может. На деле же, размер компенсации - один из наиболее важных и наименее урегулированных вопросов Российского законодательства. Ни суды, ни потерпевшие не имеют вполне определенных критериев, опираясь на которые возможно было бы говорить об обоснованных размерах компенсации. Исходя из требований правила, содержащегося в ст. 197 ГПК РФ - решение суда должно быть мотивированным. Однако эта норма судами, как правило, игнорируется по вполне понятным причинам и размер компенсации определяется лишь исходя из требований разумности и справедливости, что нельзя назвать обоснованным и достаточным[26] .

Желательно, чтобы критерии определения размеров компенсации дали законодатель или Верховный Суд PФ[27] .

Законодатель, вводя оценочные характеристики для определения размера компенсации морального вреда, нацеливает суд принимать во внимание и учитывать, в частности, степень физических и нравственных страданий. Также в другой статье гражданского кодекса, законодатель решает дополнить свое же отношение к применяемым критериям и говорит уже о «характере причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий»[28] . Таким образом, более тщательно рассматривая позицию законодателя, мы можем сделать следующие выводы, а именно: необходимо дать определение и характеристику таким понятиям как

• степень физических страданий,

• характер физических страданий,

• степень нравственных страданий,

• характер нравственных страданий.

Характер и степень физических страданий законодатель отдает на откуп суду, который и должен решить, исходя из собственного мнения, насколько велики были физические страдания человека, а также определить их характер и дать юридическую оценку совершенному деликту. Критерии же для определения таковой степени и характера нигде не упоминаются, то есть являются расплывчатыми и субъективными.

Итак, необходимо определиться с пониманием позиции законодателя относительно характера физических страданий. Если обосновывать это с точки зрения логического содержания, то можно сделать выводы о том, что под характером физических страданий можно понимать какого именно рода физические страдания претерпевает человек. При этом необходимо заметить, что пока о степени этих страданий речи не идет. Физические страдания могут быть разные по своему содержанию и основаниям возникновения. Именно от этого зависит характер физического страдания, о котором и упоминает законодатель. Разные основания возникновения и содержание таких страданий позволяет выделить примерный, незакрытый перечень, различающихся, но характеру страданий. Так как «страдание» это претерпевание неблагоприятных физиологических и психических процессов, вызванных нарушением физического и психического здоровья, то в отношении характера физических страданий можно говорить о тех физических травмах или заболеваниях, которые вызывают зуд, боль, ожоги, тошноту, обморожение, головокружение и так далее.

Перечень как видно не закрыт и поэтому может трактоваться расширенно, что позволит характеризовать различные физические страдания.

Вопрос о том, как влияет характер физического страдания на величину компенсации морального вреда не совсем ясен, ибо трудно соотнести какая разновидность физического страдания наиболее неблагоприятна для человека. Неясным остается вопрос: что из возможных вариантов страданий по их содержанию и основанию возникновения наиболее мучителен, несмотря на то, что законодатель напрямую связывает характер таких страданий и размер их компенсации в денежной форме.

Более объяснимым является выносимый на обсуждение вопрос о степени физических страданий. Исходя из нашего понимания поставленного вопроса, под степенью физического страдания должна пониматься сила неблагоприятного ощущения, возникающая в результате нолучен1юй травмы или болезни. Рассмотрим некоторые примеры, показывающие разницу в степени физических страданий. Для этого необходимо проанализировать некоторые нормативно-правовые и нормативные акты в виде законов, подзаконных актов, приказов, методических указаний и проч.

При анализе некоторой необходимой и достаточной совокупности нормативно-правовых и нормативных документов, в основном медицинской направленности, выявляется градация степени физических страданий. Изначально необходимо обратить внимание на болевой синдром. Болевой синдром - это реакция нервной системы на отрицательные изменения физиологического состояния человека. Он может наблюдаться как при прямом физическом воздействии (травмы, ушибы, порезы), так и при воздействии опосредованном - в результате переживаний, связанных с воздействием на психику человека, например при клевете, оскорблении и т.д. В этом случае также могут возникать боли в сердце, животе, головные боли и т.д. Болевой синдром может носить различный характер: он может быть острым и хроническим и приобретается в определенной последовательности. Первоначально боль возникает периодически, с разной степенью своего проявления, а затем, при определенных условиях перетекает в боль хронического характера.

Используется терминология разной степени болевого синдрома такие как: слабая боль, умеренная боль, сильная боль, очень сильная боль.[29] Данная разбивка позволяет медицинским работникам применять группы препаратов разной силы воздействия для наиболее эффективного устранения болевого синдрома. Так как анальгетики делятся на несколько групп, а именно: наркотические анальгетики, антагонисты наркотических анальгетиков, ненаркотические анальгетики, то градация по силе их воздействия позволяет выявлять степень болевого синдрома и адекватно применять лекарственные средства разной силы для устранения боли. Упоминание о разной степени боли, то есть в нашем случае о разной степени физического страдания упоминается и в некоторых других документах. В «Конвенции ООН против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения инаказания»[30] упоминается о «сильной боли или страдании», в Методических указаниях "Порядок и сроки назначения наркотических анальгетиков" (утв. Минздравом РФ 7 июля 1999 г.) идет упоминание об «умеренной и сильной боли». В Постановлении Европейского Суда но правам человека от 28 июля 1999 г. говориться «Суд считает доказанным факт нанесения А. Сельмуни значительного числа ударов. Независимо от состояния здоровья потерпевшего, можно предположить, что удары такой силы причиняют значительную боль...При таких условиях Суд убежден, что в целом физическое и психическое насилие, причиненное заявителю, вызвало "сильную" боль и страдание и было особенно тяжким и жестоким»[31] . Таким образом, нами документально подтверждено, что степень физического страдания имеет место и объективно существует. Кроме того, упоминание разной степени физического страдания позволяет градировать это понятие, что является, по сути, объективным толкованием этого явления. Четкая градация обусловит более четкую связь между степенью страданий и размером компенсации морального вреда.

Рассмотрим еще одну разновидность характера физического страдания -тошноту - и его градацию по степени таких страданий. Проводя такой же юридический анализ документов как в предыдущем примере мы убеждаемся, что нормативные документы содержат критерии, разбивающие физическое страдание в виде тошноты на несколько категорий. Так в Приказе Минздравмедпрома РФ от 29 апреля 1994 г. N 81 "О разрешении к медицинскому применению" и в Приказе Минздрава РФ от 22 01стября 2003 г. N500 "Об утверждении протокола ведения больных "Реабилитация больных наркоманией (Z 50.3)"[32] говориться о «легкой тошноте». Об умеренной рвоте, как о следующей степени тошноты, упоминается в приказе Минздравмедпрома РФ от 20 июля 1995 г. N 212 "О разрешении медицинского применения", при приеме некоторых лекарственных средств, вызывающих такую реакцию. И наконец о «сильной рвоте» говориться в «Методических указаниях МУ 3.4.1028-01 3.4. санитарная охрана территории "Организация и проведение первичных мероприятий в случаях выявления больного (трупа), подозрительного на заболевания карантинными инфекциями, контагиозными вирусными геморрагическими лихорадками, малярией и инфекционными болезнями неясной этиологии, имеющими важное международное значение" (утв. и введены в действие Главным государственным санитарным врачом РФ 6 апреля 2001г.)»[33]

Выявляются положения, которые позволяют говорить о том, что зависимость размера компенсации морального вреда действительно напрямую связана с характером и степенью физических страданий. Причем характер страданий определяется причинами их возникновения и содержанием протекания. В делении физического страдания относительно оснований возникновения вероятно есть смысл, подлежащий дальнейшей разработке в случае «технической» возможности определения насколько тот или иной характер страданий сопоставим друг с другом и страдания какого рода претерпевает потерпевший. Однако на нынешнем этапе мы выяснили, что практически невозможно определить зависимость размера компенсации морального вреда от характера физических страданий. По другому обстоит дело со степенью физических страданий. Доказав их объективное присутствие и деление на несколько групп, становиться возможным практическое применение степени страданий и их влияния на размер компенсации морального вреда.

Нравственные страдания могут приобретать объективное выражение в виде непроизвольного и непреодолимого возникновении мыслей, представлений, сомнений, страхов, влечений, двигательных актов (навязчивых состояний). Появление навязчивостей может быть субъективно неприятно, происходит при сохраняющемся (в отличие от бреда) понимании болезненности этих нарушений и критическом к ним отношении[34] . Навязчивые страхи (фобии) могут быть разнообразны по содержанию: боязнь открытых.

Пространств и закрытых помещений (агорафобия, клаустрофобия), страх транспорта, страх возможности выполнения каких-либо привычных функций, страх публичных выступлений, боязнь покраснеть (эрейтофобия), проявить неловкость или замешательство в обществе. Эти расстройства могут проявляться «навязчивым влечением к совершению бессмысленных, а И1югда опасных действий, обычно противоположных чувствам и желаниям, например, желание прыгнуть с высоты или броситься под поезд. Подобные навязчивые влечения сопровождаются мучительными опасениями возможности их осуществления, но, как правило, не реализуются»[35] .

Под перечисленными состояниями и понимается характер нравственных страданий. Законодатель предлагает ставить в зависимость размер компенсации морального вреда от характера нравственных страданий, то есть такой размер должен зависеть от того, что конкретно испытывает человек: страх, обиду, унижение, стыд и т. д.

Вне зависимости от характера, любое нарушение благ охраняемых законом может вызвать нравственное страдание различной степени. A.M. Эрделевский, рассуждая по поводу характера нравственных и физических страданий пишет «Вряд ли под характером страданий может пониматься что-либо иное, чем вид страданий... Характер физических и нравственных страданий в таком понимании можно было бы учитывать и оценивать, если бы законодатель оказался в состоянии установить некую количественную соотносительность между перечисленными разновидностями таких страданий. Однако не представляется возможным и целесообразным ни теоретически, ни практически ввести какое-либо объективное соотношение между, например, тошнотой и удушьем, зудом и головокружением, страхом и горем, стыдом и унижением»[36] . Соглашаясь с данной точкой зрения и в ее развитие мы можем лишь заметить,что все-таки можно и должно разделять приведенный перечень на физические и на нравственные страдания, так как проводить оценку о степени таковых (хотя и вне зависимости от их характера) следует по-разному, хотя определенная зависимость методики усматривается и в этом случае. Мы так же можем говорить дифференциации нравственного страдания, коль скоро законодатель утверждает о его степени. Ведь правомерно же говорить о сильном и слабом страхе; небольшой, сильной и чрезвычайной тревоге, стыде, унижении и проч. К примеру, о сильном страхе упоминается в Бюллетень Европейского Суда по правам человека «Сильный страх и беспокойство, испытываемые заявителем в связи с принудительной высылкой его из Швеции в Иран: жалоба коммуницирована властям Швеции». В том же Бюллетене Европейского Суда, но другого года приводится ссылка на понятие «сильный страх» в связи со следствием посттравматического стресса, возникшего в результате попытки высылки гражданина Алжира г-на Аммари в его страну, где по его словам его ждали пытки и смерть[37] . Такие примеры можно привести и относительно других видов нравственный страданий[38] .

Согласно приговору Т. признан виновным в убийстве двух лиц, сопряженном с разбоем, группой лиц по предварительному сговору, и в разбойном нападении с целью завладения чужим имуществом группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевших.

Преступление, как установлено судом, совершено в г. Иркутске в ночь на 28 января 2004 года при следующих обстоятельствах.

В процессе употребления спиртных напитков П. предложил Т. совершить нападение и убить граждан Китая Ч. и Г., занимающихся скупкой леса. Под предлогом продажи древесины они выехали с потерпевшими в безлюдное место, где П. с целью убийства выстрелил в голову Ч., а Т. в это время накинул на шею Г. леску и стал затягивать ее концы. Однако леска порвалась, П. произвел выстрел в голову Г. После этого П. произвел еще по два выстрела в голову каждого потерпевшего. Забрав из карманов потерпевших деньги в сумме 109 тысяч рублей и сотовый телефон, они скрылись с места происшествия.

Как видно из описательно-мотивировочной части приговора, суд установил, что Т. и П., договорившись об убийстве двух лиц, прибыли совместно с потерпевшими в условленное место, где П. выстрелил в голову одного потерпевшего, а Т. в это время набросил на шею другого потерпевшего леску и стал затягивать концы. Леска оборвалась, и П. произвел выстрел в голову этого потерпевшего. После этого П. произвел еще по два выстрела в каждого потерпевшего, причинив огнестрельные ранения, от которых они скончались на месте.

Обстоятельства совершения преступления, как они изложены в приговоре, свидетельствуют о том, что П. принимал участие в лишении жизни обоих потерпевших, а Т. - в лишении жизни одного из них, накинув на шею леску и затягивая ее, подавив его сопротивление.

Этот вывод суда подтверждается показаниями осужденных П. и Т. на предварительном следствии, признанными судом достоверными, (они оба утверждали, что Т. набросил на шею потерпевшего леску, когда тот пытался убежать после убийства его товарища, а П. в это время произвел выстрел в голову, при этом был ранен Т.) данными, зафиксированными в протоколе осмотра места происшествия, выводами судебно-медицинских экспертиз, показаниями свидетелей Федоренко, Казиной, Акулина, протоколами изъятия у осужденных денег и сотового телефона, похищенных у потерпевших, и другими доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Заявление Т. в той части, что он непричастен к убийству потерпевших, судом проверено.

Суд пришел к выводу, что при наличии договоренности с П. на убийство двух лиц, Т. удерживал одного из потерпевших леской, затягивая ее концы на шее, а П. произвел выстрел в голову данного потерпевшего.

Этот вывод суда в приговоре мотивирован и, по мнению Судебной коллегии, является правильным.

С учетом установленных судом обстоятельств совершения преступления суд действиям Т. дал неверную юридическую оценку.

По смыслу закона убийство признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, когда два или более лица заранее договорились о совершении убийства и, действуя совместно с умыслом, направленным на совершение убийства, непосредственно участвовали в процессе лишения жизни потерпевшего

Из этого следует, что групповое убийство предполагает не менее двух исполнителей, совместно выполнявших объективную сторону данного преступления.

По настоящему уголовному делу установлено и в приговоре отражено, что Т. причастен к лишению жизни одного потерпевшего, участия в лишении жизни другого потерпевшего он не принимал.

В связи с внесением указанных изменений подлежит исключению и указание суда о компенсации морального вреда в пользу Ч.Ф. в сумме 50000 руб[39] .

Следовательно, в итоге мы приходим к выводам о том, что нравственные страдания должны в полной мере быть учтены для определения размера компенсации морального вреда. При этом существенным в рассматриваемом вопросе является не характер (разновидность) нравственных страданий, а ее степень, величина. Опираясь на данный фактор можно судить о величине причиненного морального вреда, а значит и о размере его компенсации.


2.2 Индивидуальные особенности человека и их проявления через объективные внешние критерии

Гражданское законодательство в качестве одного из критериев оценки моральных страданий называет индивидуальные особенности потерпевшего. Анализ содержания этого понятия важен для объективного расчета сумм, присуждаемых в качестве компенсации морального вреда.

Чтобы быть предельно точным, то изложенные характеристики представляют собой не что иное, как внешнее проявление внутренних индивидуальных особенностей. К примеру, говоря о возрасте, мы раскрываем внешнюю характеристику этой индивидуальной особенности. В то же время мы имеем в виду «иммунитет» к внешнему отрицательному воздействию в зависимости от возраста - и это уже внутренняя индивидуальная составляющая человека. Рассматривая в качестве индивидуального критерия состояние здоровья, обусловленное объективным заключением врачебной комиссии, мы ориентируемся на внешнюю сторону, характеризующую человека, но на самом деле эта внешняя характеристика отражает внутреннюю особенность, состояние, позволяющее с большей или меньшей степени успеха бороться с жизненными невзгодами. Уровень материального дохода, являясь внешним выражением внутренней индивидуальной составляющей человека, наглядно показывает связь между состоянием уверенности в завтрашнем дне относительно обеспеченности материальными благами и размером такой возможности. Иными словами от уровня дохода напрямую зависит величина возможности переносить неблагоприятные факторы, возникающие в процессе жизни человека.

Индивидуальные особенности человека, упоминаемые в разных нормативно-правовых актах и приведенные выше, все же говорят о внешних характеристиках этих людей. Однако, возьмем на себя смелость утверждать зависимость внутреннего содержания человека, его сути, от тех объективно проявляемых жизненных позиций, набор которых при внимательном их анализе может раскрыть человеческую суть, определить внутреннее состояние человека, «вскрыть» его содержание, а значит и объективизировать силу сопротивляемости человека к внешним негативным воздействиям[40] .

Ссылки и необходимость учета конкретных индивидуальных особенностей человека подтверждено документально. Анализируя необходимую и достаточную совокупность нормативно-правовых актов, мы видим указание в них на конкретные жизненные обстоятельства, характеризующие человека как личность. Постановление Пленума верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»[41] говорит о том, что «моральный вред ... может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причинённым увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий»[42] Проанализируем более подробно приведенный текст с точки зрения учета индивидуальных особенностей человека при определении размера компенсации морального вреда.

Итак, объективно предполагается вывод о том, что индивидуализация человека складывается из названного выше перечня оснований, вызывающих нравственные переживания. Первым указывается критерий, характеризующий наличие родственников. В случае утверждения о наличии нравственных страданий при утрате родственников, мы в такой же степени можем утверждать о значимости и необходимости этих людей в жизни потерпевшего, о его внутреннем жизненном статусе, помощи со стороны родственников в неблагоприятные жизненные периоды, какими могут быть случаи причинения человеку морального вреда. Это означает зависимость отношения человека к негативным внешним воздействиям от наличия родственников, которые ему дороги. Тесно соприкасаясь с этой позицией, стоит состав семьи. В развитие обозначенной мысли можно обозначить тот факт, что состав семьи, как совокупность близких родственников, резко влияет на отношение человека к процессам, происходящим в его жизни. При условии полноценной семьи, наличии детей, иных родственников, поддерживающих тесные отношения, у человека складывается вполне определенный стиль жизненного поведения, направленный на поддержание материального уровня, внутрисемейных отношений, заботу о своих ближних. Указанные позиции влияют на мироощущение человека, делают его более устойчивым к жизненным невзгодам, склоняют его к альтруизму, закаляют психику. По нашему глубокому убеждению члены неполноценных и неблагополучных семей более ранимы в отличие от описанных выше. Такие члены нашего общества в большинстве своем имеют больше комплексов, их преследует чувство незащищенности, враждебности. По понятным причинам при равнонаправленном негативном воздействии они будут испытывать большие страдания нежели те у кого в семье благоприятная обстановка при прочих равных критериях. Таким образом, потеря близкого родственника, несомненно, повлечет за собой состояние стресса, нравственных страданий, а значит, причинит человеку моральный вред. С другой стороны состав семьи, ее полноценность, благоприятная или неблагоприятная обстановка внутри нее, отражается на жизненном статусе человеческого «я», влечет за собой разнуюреакцию на возникающие трудности, и в конечном итоге делает разной степень нравственных страданий при равноценных негативных внешних воздействиях.

Далее указывается основание возникновения морального вреда, такое как потеря работы. Наличие работы предполагает материальную стабильность, общественную значимость, признание определенного уровня профессиональных качеств, наличия коллективных отношений. Потеря значимой для человека работы, приносящей перечисленные блага, несомненно, будет основанием возникновения морального вреда. И в го же время негативное внешнее воздействие, не связанное с потерей такой работы, будет переноситься существенно легче при поддержке человека рабочим коллективом, напоминанием ему о его профессиональной значимости, отсутствием забот о материальной обеспеченности. Это означает, что наличие или отсутствие значимой для человека работы находит отражение во внутренней стойкости, силе сопротивления неблагоприятному внешнему воздействию, то есть является благом, влияющим на отношение к неблагоприятным процессам.

В итоге мы приходим к некоторым выводам о том, что такой индивидуализирующий фактор как наличие и возможность трудовой деятельности есть внешняя сторона, характеризующая внутреннюю составляющую человека относительно его восприимчивости, иммунитета к внешним неблагоприятным воздействиям.

Наличие такого критерия, характеризующего человека, как состояние здоровья также является существенным фактором, определяющим индивидуальность человека. Поэтому важно понять, что понимается под этим неимущественным благом с позиции, трактуемой Уставом Всемирной Организации Здравоохранения. Итак, здоровье - это состояние полного физического, душевного и социального благополучия, а не только отсутствие болезней или физических дефектов. Такая позиция Всемирной Организации Здравоохранения не может подлежать критике и в первую очередь по причиневысокого профессионального и мирового статуса. Однако, трактование приведенного определения необходимо для объяснения нашей позиции относительно зависимости размера компенсации морального вреда от состояния здоровья. Тем более что возможность рассмотрения позиции Всемирной Организации Здравоохранения по этому вопросу с разных точек зрения и в определенных ситуациях говорит о широте вкладываемого содержания в это понятие. Состояние полного физического, душевного и социального благополучия свидетельствует о таком состоянии человека, о котором можно сказать, что он здоров. Но было бы неправильно градировать «здоровье» лишь на две позиции «здоров», «не здоров». Такая разбивка существенно исказила бы реально существующее положение вещей. Иначе даже несущественное нарушение физического, душевного или социального благополучия человека привело к отнесению его в разряд «не здоров». Здоровье отдельного человека связано с большими колебаниями важнейших показателей жизнедеятельности, приспособительными возможностями организма.

Между здоровьем и болезнью как противоположными состояниями может быть гак называемая предболезнь, когда заболевания еще нет, но защитные и приспособительные силы организма перенапряжены или резко ослаблены, и вредный фактор, который в обычных условиях не вызвал бы заболевания, может его вызвать. Кроме того, здоровье не исключает наличия в организме еще не проявившегося болезнетворного начала, колебаний в самочувствии человека или даже некоторых отклонений от того, что рассматривается как физиологическая норма. Так, развивающиеся с возрастом у всех людей атеросклеротические изменения кровеносных сосудов являются, несомненно, патологическим процессом, тем не менее, здоровье у человека может не нарушаться, если указанные изменения выражены незначительно. В связи с этим возникло понятие «практически здоровый человек», подразумевающее, что наблюдающиеся в организме некоторые отклонения от нормы, не сказывающиеся существенно на самочувствии и работоспособности человека, не могут еще расцениваться как болезнь. Вместе с тем отсутствие видимыхпризнаков нарушения здоровья еще не свидетельствует о полном здоровье, так как болезнь, например в скрытом (латентном) периоде, может и не иметь внешних проявлений. Состояние здоровья может быть установлено на основании субъективных ощущений конкретного человека в совокупности с данными клинического обследования, с учетом пола, возраста, а также социальных, климатических, географических и метеорологических условий, в которых живет или временно находится человек[43] .

Перейдем к рассмотрению следующего индивидуального критерия человека - к вопросу о влиянии возраста человека на его мироощущение, способность переносить неблагоприятное внешнее воздействие. Действительно, в зависимости от возраста существенно меняется мироощущение человека, его жизнеутверждающие позиции, приобретается опыт. Переживание нравственных и физических страданий человеком в разном возрасте происходит по разному. Люди в разном возрасте по разномувоспринимают неудачи, находят разные способы для преодоления этих неудач. По неопытности молодые люди чаще теряются перед сложными задачами и нередко не видят способов их решения. Люди среднего возраста напротив более закалены жизнью, выход из возникающих ситуаций для них более очевиден. У таких людей больше возможностей подыскать наиболее оптимальное решение проблем.

Говоря о возрасте человека более всего мы имеем в виду возможность находить решения проблем при разных затратах умственной, физической и нервной энергии. То есть основная характеристика, которая ставиться в зависимость от возраста - это оптимальный для каждой ситуации набор решений и действий, направленных на устранение последствий вызванных физическими и нравственными страданиями. Совершенно очевидно, что такая оптимизация будет совершенствоваться до какого-то определенного возраста, а затем будет снова падать. Наивысшей точкой рассматриваемого возрастного ценза можно назвать расцвет умственного и физического состояния человека. У каждого она строго индивидуальна. Однако у подавляющего большинства людей такое состояние будет колебаться в относительно небольшом временном промежутке, составляющим примерно от двух до пяти лет. Исчисление в абсолютных цифрах будет приравнено примерно к тридцати двум, тридцати восьми годам. Выводить более точные цифры задача скорее психологов и социологов. Мы же утверждаем лишь то, что существует зависимость степени восприимчивости человека к внешним отрицательным факторам, в данном случае от возраста. Зависимость эта приобретает твердые очертания и строится следующим образом: с процессом взросления (количественного увеличения одного из факторов индивидуальных особенностей человека - возраста) «иммунитет» человека к воздействующим внешним факторам увеличивается до достижения некого пикового состояния - расцвета. Затем идет постепенное уменьшение сопротивляемости.

Понятно, что, хотя право на обеспечение необходимого жизненного уровня является имущественным, оно столь тесно связано с нравом на жизнь и здоровье, что нарушение первого из них в подавляющем большинстве случаев является и нарушением второго.

Большинство критериев подлежащих учету при установлении размера компенсации морального вреда, указанных пленумом верховного суда, нами было рассмотрено как внутреннее составляющее индивидуума, характеризующие его как личность. Далее мы предлагаем обратить внимание на составляющие, так же складывающие определенную характеристику о человеке, но не затронутых в рекомендациях пленума. Речь пойдет об уровне дохода человека на момент причинения ему морального вреда; степени образования потерпевшего; должностного положения и т.д.

Итак, проанализируем иные источники правового регулирования компенсации морального вреда. Верховный Суд РФ не взял на себя смелость систематизировать и обобщить практику с целью определения размера компенсации, не получилось даже определить критерии, которые должны учитывать суды. Пленум Верховного Суда РФ от 29 сентября 1994 г. (с изменениями и дополнениями) «О практике рассмотрения судами дел о защите прав потребителей»[44] в п.25 указал, что при решении вопроса о компенсации морального вреда должны учитываться следующие обстоятельства: характер нарушения прав потребителей, отношение к сложившейся ситуации причинителя вреда, его готовность разрешить возникший конфликт, характернегативных последствий, возникших в результате неисполнения обязательств изготовителем (исполнителем, продавцом), поведение самого потребителя, материальное положение потребителя и причинителя вреда. Законодатель отвел суду роль эксперта, определяющего размер возмещения, при отсутствии внятных методик расчета. Ориентируясь на представленные характеристики, мы можем утверждать, что законодатель рекомендует учитывать материальное положение потерпевшего для корректировки размера компенсации морального вреда.

На этот счет существуют разные и порой противоположные точки зрения. Так, по мнению Э. Гаврилова «...учет индивидуальных особенностей потерпевшего при определении размера компенсации нарушает, но крайней мере, два правовых принципа: равенства прав граждан и принцип, гласящий, что "право есть применение равного масштаба к разным людям". Последовательное применение принципа учета индивидуальных особенностей потерпевшего может привести к полному разнобою»[45] . То есть он, по сути дела предлагает вовсе не учитывать индивидуальные критерия человека, как вносящие хаос при определении размера компенсации морального вреда.

Иное мнение у В. Ускова который, рассматривая вопрос зависимости размера компенсации морального вреда от материального положения потерпевшего указывает «применительно же к определению размера компенсации морального вреда необходимо во всех случаях учитывать материальное положение лица, которому такой вред причинен. При этом, чем выше доходы потерпевшего, тем большая сумма должна взыскиваться. Па первый взгляд такая постановка вопроса грубо нарушает принцип равноправия граждан. Однако необходимость учета материального положения потерпевшего в данном случае продиктована спецификой компенсируемого вреда.

Моральный же вред, как категория нематериальная, не может быть оценен денежной суммой, как категорией исключительно материальной. Компенсация морального вреда есть предоставление потерпевшему возможности испытать за счет взысканной суммы положительные эмоции, соразмерные испытанным им физическим или нравственным страданиям. Предположим, что двум лицам причинены нравственные страдания одинаковой степени тяжести, т.е. потерпевшие испытали одинаковое количество отрицательных эмоций. При этом один потерпевший имеет очень высокий доход, а другой является безработным уровень его доходов крайне низок. Естественно, что состоятельному человеку для того, чтобы испытать положительные эмоции, соразмерные причиненному моральному вреду, необходима гораздо большая сумма денег, чем человеку малообеспеченному. Безработный гражданин может испытать точно такие же положительные эмоции от покупки новой рубашки на взысканные деньги, как и обеспеченный человек - от приобретения нового автомобиля. Представляется, что в обоих случаях обоим лицам в равной степени компенсирован причиненный моральный вред, хотя взысканные суммы неодинаковы»[46] .

Проблема компенсации морального вреда в случае причинения имущественного ущерба на наш взгляд менее сложна, чем такое причинение вреда, но другим основаниям. Претерпевание нравственных страданий людьми разного уровня материального достатка, в случае причинения им морального вреда при деянии, в результате которого произошла потеря равного в денежном выражении имущества в конечном итоге будет приблизительно равным по отношению друг к другу. Это предположение следует из следующих соображений. В результате равного имущественного ущерба более обеспеченный человек легче перенесет эту потерю, чем тот, у кого материальное обеспечение меньше. Следовательно, нравственные страдания меньше, а значит и моральный вред ему причинен менее значительный. Казалось бы, что в результате данного вывода сумма компенсации морального вреда у более обеспеченного человека должна быть меньше. Но теперь мы должны учитывать фактор, рассмотренный В. Усковым, а именно что чем выше доходы потерпевшего, тем значительнее и сумма, позволяющая компенсировать его нравственные страдания. Это означает непропорциональный подход к разнице нравственных страданий в денежном выражении у людей имеющих неодинаковый уровень достатка. Таким образом, итоговый размер компенсации морального вреда, в рассмотренном случае выплаченный богатому и бедному будет примерно равным.

Одним из важных индивидуальных критериев, характеризующих человека является его социальное положение. Человек как индивидуум социума, не может быть вне правил установленных определенным обществом и подчинение этим правилам составляет основу законопослушности гражданина. Так же каждый человек в той или иной степени ожидает от окружающего его общества адекватного поведения учитывая положение такого человека, его социального статуса в обществе. Что же характеризует социальную значимость человека? Попробуем ответить на этот вопрос, ссылаясь на одно из решений Московского областного суда.

И., зарегистрированный кандидат в депутаты Государственной Думы Федерального Собрания по Орехово - Зуевскому одномандатному избирательному округу N 112, обратилась в Московский областной суд с заявлением об отмене решения Окружной избирательной комиссии N 112 1Ю выборам депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 30 октября 2003 года N 27 о регистрации С. кандидатом в депутаты Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации по этому же избирательному округу.

В обоснование требования указала, что в 112 избирательном округе распространяется агитационный материал кандидата С.- листовка, тираж которой составляет 25000 экземпляров, с заголовком: "Русский народ - хозяин своей земли!". В этой листовке С., по мнению заявителя, противопоставляет граждан России "абрамовичам, ходарсковским и дерипаскам", доводя противопоставление до межнациональной розни.

Отказывая в удовлетворении заявления суд, исходил из того, что оспариваемая фраза не содержит и не выражает негативную установку в отношении определенной этнической, религиозной или социальной группы илиотдельных лиц или членов этой группы и подстрекающую к ограничению их прав или насильственным действиям против них, а поэтому эта фраза не возбуждает национальную рознь. Судом указано, что отсутствие в данной словесной конструкции каких-либо критических высказываний в отношении какой-либо определенной этнической, религиозной, социальной, т.е. выделяемой по социально значимым признакам (пол, возраст, образование, место жительства, профессиональная принадлежность и т.д.) группы или ее отдельных представителей, не позволяет квалифицировать оспариваемую фразу, как возбуждающую национальную или социальную рознь[47] .

Суд, основываясь на законе, указывает в качестве социально значимых для человека: пол, возраст, образование, место жительства, профессиональную принадлежность. Тем самым находит свое подтверждение позиция об изменении уровня социальной значимости человека при изменении составляющих такую значимость. В частности, при разной профессиональной принадлежности, можно утверждать о неодинаковом социальном статусе, а значит о тесно связанным с этой категорией понятием достоинства.

Достоинство - это "сопровождающееся положительной оценкой лица отражение его качеств в собственном сознании"[48] . В отличие от чести достоинство - это, прежде всего, ощущение своей ценности как человека вообще (человеческое достоинство), как конкретной личности (личное достоинство), как представителя определенной социальной группы или общности (например, профессиональное достоинство).

Именно достоинство фигурирует в ст. 1 Конституции РФ как абсолютно неотъемлемая и охраняемая государством ценность. В целом, если трактовать честь как общественное мнение о положительных качествах человека, то достоинство есть положительное мнение человека о самом себе как отражение его социальной оценки[49] .

Подводя промежуточные итоги уже можно говорить о наличии некоторой совокупности внешних объективных критериев, присущих человеку и являющихся внешним проявлением внутренних особенностей личности. Мы описали некоторые из них: семейное положение, наличие работы, состояние здоровья, возраст, материальное положение, должностное положение, уровень образования. Нашей первоначальной задачей было проведение дифференциации этих критериев для определения степени их влияния на личность. Разного рода критерии поддаются разной степени дифференциации, от грубой оценки (наличия или отсутствия влияющего критерия - например, наличие или отсутствия работы), до более подробного (как в случае с состоянием здоровья или должностным положением). Каждый объективный критерий в результате своей дифференциации и определения той или иной степени принадлежности к человеку, превращается из объективного в индивидуальный, а это уже позволяет характеризовать личность человека, находить логическую взаимосвязь между внешним, поддающемся оценке, проявлением и внутренним состоянием личности.

Правильно оценить степень состояния объективного внешнего фактора присущего конкретной личности - вот задача правоприменителя. Причем жестких рекомендаций по этому поводу дано быть не может. Вышеприведенная градация - это попытка наглядно показать метод тщательной проработки законодательства с целью выявления дифференциации того или иного критерия уже упомянутая законодателем в разных правовых актах, но ранее не сведенная к единому началу и не имеющая систематизации.

Хотелось бы заметить, что объективная характеристика личности должна складываться не из прямой совокупности предложенных дифференцированных критериев, а из наиболее значимых для определенной личности и исходя из обстоятельств причинения морального вреда. Характеристики наиболее значимые для человека, а значит имеющие наиболее существенное влияние на внутреннее состояние личности, как правило, являются «болевыми точками» рассматриваемого субъекта: у женщины - ее внешность; у лица с высоким должностным положением - его профессиональное достоинство; у спортсмена - спортивные достижения; у лиц престарелого возраста - состояние здоровья и т.д. Кроме учета таких «стержневых» факторов, необходима оценкасовокупности и других, но близко стоящих, сопутствующих факторов. Их количество не должно быть бесконечно большим. Напротив оценке подлежат лишь определенное ограниченное количество и только тех факторов, которые в достаточно большой степени оказывают влияние на личность. Ведь лишь они позволят нам дать характеристику личности.


2.3 Условия возникновения и величина внешнего воздействия на лицо, которому причинен моральный вред

Вопрос определения размера компенсации морального вреда был и остается на настоящее время одним из самых дискуссионных. Отсутствие определенных критериев, при применении которых было бы возможно упорядочить данный вопрос, приводит к тому, что правоприменитель - в частности суд - в одних и тех же или похожих случаях назначает кардинально отличающиеся суммы, подлежащие к выплате для компенсации морального вреда. Приведенные в гражданском кодексе Российской Федерации положения, которыми следует руководствоваться судам, отсутствие законодательной трактовки этих положений, их размытость и неопределенность, не позволяют в полной мере их использовать для справедливого вынесения решения о размере компенсации морального вреда. В связи с объективными и иными пробелами в законодательстве по этому вопросу, судьи вынуждены самостоятельно, основываясь на своем жизненном опыте, применяя еще более неопределенноеруководство закона о разумности и справедливости, определять размер денежной компенсации морального вреда. Результат такого положения в российском законодательстве - отсутствие единообразия в судебной практике, непонимание и недоумение граждан, чьи права подлежат защите, относительно выносимых судом решений.

Вопросом в области определения размера компенсации морального вреда занимаются многие правоведы. Их разработки представляют большой интерес, так как направления их исследований в указанной области хотя и соприкасаются между собой, однако идут по своему собственному, уникальному пути, расширяя возможности определения объективного размера компенсации морального вреда.

М.Н. Малеина к числу критериев определения размера компенсации за причинение морального вреда относит общественную оценку фактического обстоятельства (обстоятельств), вызвавшего вред, и область распространения сведений о происшедшем событии. При причинении физического вреда - вид и степень тяжести повреждения здоровья, длительность или кратковременность расстройства здоровья, степень стойкости утраты трудоспособности и т.д.[50]

А.В. Шичанин к критериям определения размера компенсации морального вреда относит силу причиненного вреда, материальное и социальное положение сторон, а также местные условия и нравы[51] .

В.Я. Понаринов, специалист в области уголовного судопроизводства, предложил иной взгляд на решение проблемы размера компенсации морального вреда. Им выработано два метода оценки морального вреда: "поденный" и "посанкционный"[52] . Посанкционный метод основывается на соотношении размера компенсации морального вреда со степенью меры наказания преступника. Суть же поденного метода сводится к принятию судом во внимание количества дней в году и к учету доли ежемесячного заработка (дохода) виновного, приходящегося на один день. Если суд придет к выводу о необходимости взыскания с ответчика суммы денег в размере семнадцати дневного дохода, то, зная его доход, приходящийся на один день, легко определить и общую сумму денег, подлежащую взысканию с виновного в качестве компенсации морального вреда. Однако (это отмечает и сам В.Я. Понаринов) уязвимость этого метода состоит в том, что он не связан тесно ссамим деянием, его правовой оценкой и вызванными им последствиями[53] .

В основу своего видения определения размера компенсации морального вреда A.M. Эрделевский ввел зависимость размера такой компенсации от степени опасности правонарушения, точнее от максимального наказания в виде лишения свободы за то или иное преступление, предусмотренное уголовным кодексом. Для определения размера морального вреда при посягательстве на неимущественные блага вводится так же понятие «резюмируемого морального вреда»[54] то есть страданий, которые «по общему представлению, должен испытывать (не может не испытывать) «средний», «нормально» реагирующий на совершение в отношении него противоправного деяния человек». При этом допускается увеличение размера компенсации морального вреда, но не более чем в четыре раза. Изменение размера в меньшую сторону от «резюмируемой» величины не допускается[55] .

Наряду с этим К.Б. Ярошенко отмечает, что компенсация морального вреда - это одна из форм гражданско-правовой ответственности, и поэтому к ней применимы не только специальные нормы, но и общие нормы, посвященные деликатным обязательствам[56] .

Здесь совершенно справедливо затрагивается тема возможности компенсации морального вреда в зависимости от действий и вины самогопотерпевшего, т.е. имеются в виду нормы, установленные п. 1 и 2 ст. 1083 ГК РФ. Такое уточнение очень важно, ибо, рассматривая характеристики причинившего вред, не следует оставлять без внимания действия и степень вины самого потерпевшего (например, если он был инициатором конфликта)[57] .

К.И. Голубев и СВ. Нарижний отмечают невозможность точной оценки причиненных душевных страданий. Эта невозможность во многом предопределяет известную еще с прошлых веков доктрину, согласно которой при определении размера денежного вознаграждения свободное и справедливое судейское усмотрение является составной частью института компенсации морального вреда[58] . Так, в английском праве в начале прошлого века данный принцип обосновывался тем, что при компенсации морального вреда суд считается с конкретным данными, конкретной справедливостью, средствами сторон и многими другими обстоятельствами. Соответственно, если бы на этот предмет существовали заранее установленные критерии, обязательные для суда, то богатый человек мог бы сделаться всеобщем мучителем, подобно некоему знатному римлянину, имевшему обыкновение ходить вокруг Форума и бить по щекам каждого встречного, в то время как раб с кошельком следовал за ним, расплачиваясь за удары по установленной в законе таксе[59] .

По нашему мнению для более успешного решения проблемы определения размера компенсации морального вреда, необходимо создать схему, показывающую механизм причинения такого вреда. Анализ гражданского и смежного с ним законодательства позволяет раскрыть такую схему в виде нескольких основных принципов.

Во-первых, величина компенсации напрямую зависит от степени претерпеваемых страданий, возникших в результате правонарушения.

Во-вторых, сила таких страданий зависит от двух основных факторов:

а) силы внешнего неправомерного воздействия, которая может быть оценена по принципу общественной опасности, и

б) реакции человека на такое воздействие, которое в свою очередь напрямую зависит от индивидуальных особенностей потерпевшего.

В-третьих, окончательный размер компенсации морального вреда будет складываться из совокупности внешнего неправомерного воздействия и реакции личности на такое воздействие. Размер компенсации будет тем объективнее, чем тщательнее проработаны все составляющие, влияющие на глубину страданий потерпевшего.

Следуя этим принципам, мы и попытаемся осветить составляющие их части и начнем с проработки условий и степени внешнего неправомерного воздействия налицо, которому причинен моральный вред.

Неправомерные деяния в российском законодательстве сосредоточены в нескольких нормативно-правовых актах, где яркое их отражение нашло в Кодексе об административных правонарушениях и в Уголовном кодексе. Наличие некоего деяния в одном из этих кодексов уже само по себе говорит о том, что они запрещены под страхом административного или уголовного наказания. Кроме того, некоторый перечень неправомерных деяний, находит свое место и в других кодексах: трудовом, гражданском, налоговом и др. Так как мы рассуждаем о негативном внешнем воздействии на потерпевшего, то можно предположить такое воздействие при совершении деяния, состав которого подпадает под то, или иное правонарушение. Нас же интересует вопрос - а насколько сильное негативное воздействие заключено в том или ином правонарушении. Мерилом этого воздействия может быть представлена степень общественной опасности, заключающаяся в правонарушении. Ведь общественная опасность это не что иное как реальные или потенциально возможные последствия, представляющие для человека и общества в целом угрозу его нормального социального существования. И чем больше эта угроза, тем большую общественную опасность представляет собой рассматриваемое правонарушение. Законодатель, осознавая такую зависимость, и желая предотвратить наступление отрицательных последствий, вводит институт наказания за деяния, состав которых относит их той отрасли права, которой они урегулированы и где они трактуются как правонарушение. Конституция Российской Федерации, указывая на то, что права и свободы человека являются высшей ценностью и что государство, выполняя свою обязанность по соблюдению и защите прав и свобод человека, устанавливает способы их охраны и защиты в различных отраслях права. Она дает нам возможность сделать вывод о защите наших прав и свобод посредством наказания на законодательном уровне.

Я. обратилась в суд с иском к Д. и просила взыскать с ответчика сумму затрат на лечение, на приобретение лекарств и на дополнительное питание, расходов на санаторно-курортное лечение, материальный ущерб, причиненный повреждением одежды, и компенсацию морального вреда, ссылаясь на то, что 19 мая 2000 года на Я. был совершен наезд автомашины марки "Тойота-Камри", государственный номер Е649АН36, принадлежавшей Д., в результате чего Я. получила тяжкие телесные повреждения и вынуждена была пройти длительный курс лечения.

Решением Коминтерновского районного суда г. Воронежа от 16 октября 2003 года исковые требования Я. удовлетворены частично, в ее пользу с ответчика взыскана сумма материального ущерба в размере 28698 руб. 07 коп. и сумма возмещения морального вреда в размере 8000 руб.

В кассационном порядке данное дело не рассматривалось. Постановлением президиума Воронежского областного суда от 15 ноября 2004 года состоявшееся по делу решение изменено, размер компенсации морального вреда снижен до 2000 руб.

В надзорной жалобе Я. просит определение президиума Воронежского областного суда от 15 ноября 2004 года отменить, оставив в силе решение Коминтерновского районного суда г. Воронежа от 16 октября 2003 года.

Определением судьи Верховного Суда РФ от 14 декабря 2005 года дело было истребовано в Верховный Суд РФ и определением от 31 мая 2006 года передано для рассмотрения по существу в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы надзорной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ приходит к следующему.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения состоявшихся судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1083 Гражданского кодекса РФ при грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Согласно пункту 2 статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Снижая размер суммы возмещения морального вреда, взысканного в пользу Я., президиум указал, что суд первой инстанции не учел то обстоятельство, что причиной дорожно-транспортного происшествия явилась неосторожность самой Я., которая переходила проезжую часть дороги, не убедившись в безопасности дорожного движения, в связи с чем, по мнению президиума, суду первой инстанции необходимо было применить статью 1083 ГК РФ при решении вопроса о размере компенсации морального вреда.

Между тем такой вывод президиума основан на неправильном применении и толковании норм материального права.

В соответствии со статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Признавая необходимость снижения компенсации морального вреда в соответствии с пунктом 2 статьи 1083 Кодекса президиум областного суда указал на наличие в действиях Я. неосторожности, однако указанная норма предусматривает возможность уменьшения размера возмещения только в случае грубой неосторожности, которая в действиях Я. отсутствует и не нашла своего подтверждения в материалах дела. Следовательно, размер компенсации морального вреда был снижен президиумом неправомерно[60] .

Так как наиболее жесткой мерой ответственности, применяемой государством за совершение правонарушения, является уголовное наказание, можно предположить, что соотношения максимальных санкций норм Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающих уголовную ответственность за преступные посягательства на права человека, наиболее объективно отражают соотносительную значимость охраняемых этими нормами благ. Поэтому представляется целесообразным использовать эти соотношения для определения соразмерности компенсации морального вредапри нарушениях соответствующих прав[61] .

По нашему мнению, нимало не отрицая и тем, более не критикуя такой взгляд на проблему, создание подобной идеальной модели влечет за собой представление образа человека, у которого все без исключения индивидуальные критерии составляют ту же пресловутую единицу[62] . То есть реакция человека на внешнее негативное воздействие равна единице. Для метода A.M. Эрделевского - это точка отсчета, базис в дальнейшем корректируемый судом. Для нас - один из возможных частных вариантов. В предложенном нами методе исчисления размера компенсации нет усредненных параметров. Итоговый размер складывается из совокупно исчисляемой характеристики силы негативного воздействия и реакции личности на такое воздействие. Реакция личности характеризуется рассмотрением в совокупности внешних объективных критериев (возраста, состояния здоровья, должностного положения и т.д.), которые напрямую раскрывают внутренние особенности такой личности. Используя градацию объективного критерия в численном выражении, мы получаем возможность исчисления уровня восприимчивости, или другими словами, реакции человека. В принципе, повторяем, что численное выражение такой реакции может быть равным единице, но это лишь частный случай характеристики личности, и за базисный критерий мы его никак воспринять не можем, да и в этом нет никакой необходимости.

2.4 Степень внутреннего сопротивлении личности внешнему воздействию при причинении морального вреда

Позиции степени внутреннего сопротивления внешнему воздействию нами были уже ранее рассмотрены. В контексте приведенных примеров было выяснено, что человек, исходя из присущих ему разных индивидуальных особенностей, по разному воспринимает противоправные деяния, против него направленные. Для того чтобы понять о чем идет речь нами высказывалось мнение о том, что человек по разному реагирует на негативное воздействие по причине разной восприимчивости к такому воздействию. К примеру, о том, что размер компенсации морального вреда должен определяться с учетом и связи с «утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.»[63] . И, несмотря на это и иные разъяснения не вполне понятно, что подразумевается под индивидуальными особенностями и как их оценить. Анализируя сказанное, складывается мнение о том, что под индивидуальными особенностями потерпевшего следует учитывать только одно единственное условие - как тот или иной человек реагирует на происходящее противоправное деяние. Очевидно, что ответ на этот вопрос не поддается прямому решению. Но он решаем, если применить косвенные критерии, которые напрямую зависят от человека, от его «внутренней сущности», и обретение вполне реальные очертания, которым можно дать оценку. Речь идет о критериях человека, характеризующих его жизненные позиции и которые напрямую связанны индивидуальными особенностями человека. Суть нашего утверждения заключается в том, что последовательно исследовав эти объективные критерии по их совокупности можно судить о реакции, а точнее о степени восприимчивости личности к негативным воздействиям. В предыдущем параграфе нами приводились примеры проявления индивидуальных особенностей через объективные внешние критерии.

Цель этого раздела состоит в выработке числовых соотносимых друг с другом параметров, опираясь на которые можно было бы говорить о разной степени восприимчивости личности. Для этого нами проводилось практическое исследование зависимости восприимчивости личности, путем обработки результатов анкетирования, которые выявляются через объективные критерии. Итак, рассмотрим с этой позиции такой индивидуальный критерий как здоровье. Проведенный нами анализ выявил следующую закономерность: чем у человека здоровье лучше, тем он менее восприимчив к внешнему негативному воздействию. Нами было предложена разбивка состояния здоровья на несколько уровней - инвалид первой группы, инвалид 2 группы, инвалид 3 группы, слабое здоровье, удовлетворительное состояние здоровья, хорошее здоровье.

В зависимости от этого мы утверждаем, что, судя исключительно по этому критерию и сознательно игнорируя все другие, человек с хорошимсостоянием здоровья слабо реагирует на обращенное против него правонарушение. То есть степень его восприимчивости стремиться к нулю. Человек со слабым здоровьем при тех же условиях реагирует намного сильнее и степень его восприимчивости стремиться к максимальному значению, то есть к единице. Все остальные промежуточные состояния будут находиться между указанными пределами пропорционально степени своего состояния.

Следующим объективным критерием, влияющим на восприимчивость человека и подлежащему нашему рассмотрению является возраст человека. В зависимости от возраста человек по-разному воспринимает окружающую его действительность, приобретает жизненный опыт, который помогает личности переносить жизненные невзгоды. Зачастую повзрослевший человек с улыбкой смотрит на те вещи, которые ранее повергали его в уныние и причиняли страдания. Встающий на дорогу жизни взрослеющий человек не всегда видит решение проблем, которые ставят перед ним жизнь. У людей среднего «возраста уже иной взгляд на вещи, другой более рациональный подход к преодолению трудностей. Они уже имеют достаточный опыт и сохранили еще силы для решительных и рациональных действий, более эффективно достигают своих целей. Таким образом, на лицо действия человека среднего возраста более приспособленного к объективно происходящим вокруг него жизненным процессам.

Опираясь на это утверждение, прослеживается и другая зависимость - с ростом, приобретением опыта, мудрости, в сочетании с возрастающей способностью быстроты принятия решений и проявления, адекватных мер на объективные жизненные проявления, такой человек менее чувствительно, проще относится к негативным внешним воздействиям, а значит и меньше страдает относительно своего менее опытного человека, к которому мы его противопоставляем. Поэтому мы смеем утверждать о наличии зависимости между возрастом и степенью восприимчивости личности к внешним негативным воздействиям. Существует такой промежуток времен, когда жизненного опыта еще нет, а на этом отрезке происходит осознание себя как личности, а значит и возрастает степень восприимчивости к внешним воздействиям. Таким промежутком нам представляется возраст примерно с 11 до 14 лет. Возможно, этим объясняются трудности «переходного возраста». Далее происходит обратный процесс - психическое осознание замедляется, а опыт напротив приобретается. На этом отрезке времени восприимчивость к внешним воздействиям плавно снижается до какого-то предела. Этому минимальному «предельному» состоянию восприимчивости будет соответствовать возрастной «расцвет», то есть когда психика еще наиболее устойчива, а жизненного опыта уже вполне достаточно. Нам представляется, что этот временной промежуток длиться до 35 - 38 лет. Некоторое время человек находится на пике такого состояния, а затем происходит закономерное старение, сопровождающееся, хотя набором жизненного опыта, но все меньшей возможностью его применения. Поэтому степень восприимчивости данной возрастной группы начинает плавно увеличиваться, доходя до условной степени восприимчивости, равной единице.

Если вред причинен гражданином при наличии вины в форме неосторожности, то суд вправе уменьшить размер возмещения вреда, используятакой критерий, как имущественное положение. Здесь речь идет, безусловно, о таком имущественном положении причинителя вреда, в силу которого его можно отнести к категории малоимущих граждан. Безусловно, к этой категории относятся нетрудоспособные в силу аналогии п. 4 ст. 1090 ГК. С учетом имущественного положения причинителя вреда законодатель дал вполне понятные разъяснения и пояснил влияние относительно такого положения - если причинитель вреда малоимущим, то размер выплат возмещающих вред должен быть снижен. Но зависимость размера компенсации морального вреда относительно материального положения потерпевшего законодатель не приводит. То есть напрямую нигде не указывается, как влияет имущественное положение потерпевшего на его восприимчивость к внешнему отрицательному воздействию.

Проводя параллели и следуя логике закона мы все же можем задаться вопросом: если материальное положение причинителя вреда влияет на размер возмещения такого вреда, то и имущественное положение потерпевшего может (с точки зрения логики, а не закона) оказывать такое влияние. В какую сторону должен быть скорректирован размер в этом случае? Законодатель все же упоминает, хотя и косвенно некоторые зависимости. Он говорит - чем больше нравственные или физические страдания - тем больше должен быть размер компенсации морального вреда. Вопрос о том, какое влияние и в какую сторону может оказывать имущественное положение потерпевшего на размер компенсации морального вреда нами рассматривался ранее (см. §2 Гл.2). И выводы относительно этого предмета рассмотрения были выдвинуты следующие: Имущественное положение личности, которому причинен моральный вред является индивидуальной особе1нюстью, которая характеризует личность и в большой мере оказывает влияние на восприимчивость человека к внешнему отрицательному воздействию. Рассматривать эту позицию можно по разному: с точки зрения причинения страданий в результате имущественных потерь, и с точки зрения претерпевания таких страданий в результате умаления нематериальных благ. В том и другомслучае зависимость получилась одинаковой, а именно чем более материально обеспечен человек, тем его восприимчивость к неправомерному воздействию меньше.

Причем такая зависимость обратнопропорциональна и может подчиняться одной из разновидностей нелинейной функции Причины, по которым были сделаны представленные выводы очевидны. При более значимом имущественном положении человек имеет более уверенные жизненные позиции, арсенал, при помощи которого он может преодолевать возникающие трудности более широк. Поэтому такой человек будет страдать меньше в случае равной соотносимости величины внешнего воздействия, чем человек менее обеспеченный при условии все остальные позиции у них равны. Отсюда можно сделать очередной вывод: такие страдания меньше по причине меньшей степени восприимчивости к неправомерному воздействию.

Рассмотрим также объективный критерий, характеризующий личность, оказывающий на наш взгляд существенное влияние на степень восприимчивости к внешнему неблагоприятному воздействию, каким является семейное положение. Наличие этого статуса корректирует поведенческое мотивирование своих поступков, а также заставляет по иному производить оценку происходящему в жизни семейного человека.

Семья характеризуется как сложное социальное образование, которое, с одной стороны, является специфическим социальным институтом, а с другой - малой социальной группой... Семья - это общность, основанная на общесемейной деятельности, связанная узами супружества - водительства - родства, осуществляющая воспроизводство населения и преемственность семейных поколений, социализацию детей и поддержку существования - членов семьи'[64] .

Анализируя законодательство можно выявить несколько типов семей: Неполные семьи - семьи одиноких матерей (отцов), разведенных женщин (мужчин) и вдов с детьми, в которых в подавляющем большинстве один или два ребенка.

Семьи, не имеющие детей

Простые семьи, состоящие из супругов, имеющих до трех детей.

Многодетные семьи

Перечень приведенных типов семей подтверждается упоминанием о них в нормативно-правовых актах таких как указ Президента РФ от 14 мая 1996 г. N 712 "Об Основных направлениях государственной семейной политики"[65] .

Семьи, имеющие много детей (многодетные), как правило, более устойчивы по отношению к простым семьям, легче справляются с трудностями, успешнее преодолевают невзгоды. Однако здесь тоже есть пределы, за которыми прослеживается закономерность к повышению восприимчивости к неблагоприятным воздействиям. Пределы эти большей частью индивидуальны, однако общая тенденция к повышению такой восприимчивостью наблюдается, когда в семье пять и более детей. Это связано и с субъективными и объективными сторонами воспитания детей: содержания, беспокойства за их будущее, причем всех и без исключения. Поэтому, если говорить о зависимости восприимчивости личности к неблагоприятному воздействию относительно типов семьи, то можно произвести следующее распределение.

Таким образом, мы предложили свое видение закономерности степени восприимчивости к неблагоприятному внешнему воздействию от характеристики представленных объективных критериев характеризующих личность существенно влияющих на эмоциональность восприятия происходящих процессов, а значит и на размер компенсации морального вреда в конечном итоге.

2.5 Выявление объективных закономерностей определения размера компенсации морального вреда

Определение размеров компенсации морального вреда согласно ст. 151 ГК РФ производится судом. При этом суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Кроме того, суд в соответствии со ст. 1101 ГК РФ должен определять размер компенсации морального вреда в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием для возмещения вреда. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. В Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц"[66] дается разъяснение относительно компенсации морального вреда причиненного в результате распространения сведений, не соответствующих действительности в средствахмассовой информации. В соответствии со статьей 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени. Статьей 29 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода мысли и слова, а также свобода массовой информации[67] .

Согласно части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации общепризнанные принципы и нормы международного права, и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Применительно к свободе массовой информации на территории Российской Федерации действует статья 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в соответствии с частью 1 которой каждый человек имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения, получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ. Предусмотренное статьями 23 и 46 Конституции Российской Федерации право каждого на защиту своей чести и доброго имени, а также установленное статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации право каждого на судебную защиту чести, достоинства и деловой репутации от распространенных не соответствующих действительности порочащих сведений является необходимым ограничением свободы слова и массовой информации для случаев злоупотребления этими правами. Поставлен вопрос об определении размера компенсации морального вреда, причиненного гражданину, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, а также юридическому лицу, в отношении которого распространены сведения, порочащие его деловую репутацию.

Компенсация морального вреда определяется судом при вынесении решения в денежном выражении. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание обстоятельства, указанные в части 2 статьи 151 и пункте 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Если не соответствующие действительности, порочащие сведения распространены в средствах массовой информации, суд, определяя размер компенсации морального вреда, должен учесть характер и содержание публикации, а также степень распространения недостоверных сведений. При этом подлежащая взысканию сумма компенсации морального вреда должна быть соразмерна причиненному вреду и не вести к ущемлению свободы массовой информации.

Требование о компенсации морального вреда может быть заявлено самостоятельно, если, например, редакция средства массовой информации добровольно опубликовала опровержение, удовлетворяющее истца. Это обстоятельство должно быть учтено судом при определении размера компенсации морального вреда.

Необходимо отдельно рассмотреть причинение морального вреда в виде физических страданий. Затем вывести закономерности по поводу морального вреда, причиняемого человеку в виде нравственных страданий. Предусмотреть юридические критерии, вносящие корректировку в определение размера компенсации морального вреда: ими являются степень виновности причинителя вреда, материальное положение потерпевшего, действия правонарушителя по заглаживанию причиненного вреда и т.д. Ответить на вопрос относительно ответственности и ее размера в случае невиновного причинения вреда, когда ответственность наступает без вины.

Итак, концепция выведения закономерности по определению размера компенсации морального вреда нами была в общем виде приведена ранее и на настоящем этапе исследования необходима конкретизация данной концепции. Относительно причинения морального вреда в виде физических страданий за основу возьмем представленную градацию по степени физических страданий, указанных в разных нормативно-правовых актах.

Как уже было упомянуто, учитывать характер физических страданий для определения величины компенсации морального вреда не продуктивно, поскольку неясно, какая разновидность физического страдания наиболее неблагоприятна для человека. Неясным остается вопрос: что из возможных вариантов страданий по их содержанию и основанию возникновения наиболее мучителен, несмотря на то, что законодатель напрямую связывает характер таких страданий и размер их компенсации в денежной форме. Но о степени страданий, хотя и разных по характеру, говорить уместно, поскольку есть прямая зависимость величины морального вреда от степени страданий.

Так боль может быть градуирована на четыре степени: слабая боль, умеренная боль, сильная боль, очень сильная боль. Тошнота может быть легкой, выражаться умеренной рвотой, сильной рвотой. Головокружение может быть легким, умеренным, сильным. Представляется, что для квалифицированного медицинского персонала не составит труда выяснить, насколько сильными были физические страдания больного, тем более что мы приводили пример определения степени боли в зависимости от того какую группу анальгетиков необходимо применять, чтобы нейтрализовать болевойсиндром. Частота градации на степени может быть разной, поскольку от этого зависит лишь точность объективной оценки глубины физического страдания: чем такое деление больше, тем объективнее результат.

Также возникает необходимость в ведении еще одного критерия, влияющего на величину морального вреда - это продолжительность физического страдания. Ведь, к примеру, когда берут кровь из пальца, боль может быть классифицирована как «очень сильная - больной кричит», но настолько непродолжительной, что отсутствует даже волнение по поводу прохождения этой процедуры. Поэтому для объективизации определения величины физического страдания необходимо увязать время претерпевания потерпевшим неблагоприятного физического ощущения с силой такого ощущения. Обосновывая расчет временных промежутков претерпевания страдания можно исходить из того, что Гражданский Кодекс РФ в ст. 190 позволяет исчислять сроки в частности в днях и часах. Вполне логично предположить исчисление сроков сильного страдания (третей и четвертой степени) в менее продолжительных временных промежутках - минутах и часах, а менее глубокое страдание в промежутках более значительных - днях, неделях и более. Необходимо учитывать продолжительность физического страдания от его начала и до момента его устранения при помощи медицинского вмешательства, либо естественного прекращения. При этом максимальное время, в течение которого потерпевший испытывает сильные или очень сильные физические страдания, должно быть рассчитано из временных составляющих необходимых на осознание что потерпевшему необходима помощь и времени ожидания квалифицированной медицинской помощи. Данные по времени ожидания медицинской и иной помощи были приведены в Государственном докладе "О состоянии безопасности дорожного движения вРоссийской Федерации". В этом докладе были в частности затронуты вопросы возрастания смертности относительно времени оказания помощи пострадавшим.

Решение проблемы оказания помощи можно разбить на два этапа. На первом - стоит задача обнаружения места происшествия, оповещения соответствующих служб, обеспечения их прибытия на место происшествия и проведения работ по ликвидации последствий происшествия, в том числе оказание первой медицинской помощи. Второй этап связан с эвакуацией (доставкой) пострадавших в лечебные учреждения и оказанием медицинской помощи в полном объеме.

Обоснуем максимальную продолжительность физического страдания небольшой силы (первой и второй степени), которую в свою очередь можно приравнять к условной единице.

Физическое страдание всегда вызвано нарушением нормального процесса функционирования организма, то есть болезнью или травмой. Во все время, необходимое человеку для полной реабилитации (то есть во время болезни) присутствуют симптомы неудовлетворительного физического состояния. Продолжительность болезненного состояния определяется характером болезни или травмы, ее тяжестью, клиническим состоянием. Соотношение количественной характеристики морального вредя в виде физических страданий, напрямую зависит от продолжительности таких страданий. Для определения величины морального вреда в конкретном случае мы приходим к следующим выводам: чем более тяжелая травма или болезнь и продолжительность ее протекания, тем большая величина причиненного морального вреда. Единицей расчета в этом случае следует принять количество дней претерпевания физического страдания. Причем сумма компенсации за один день рассчитывается как отношение максимальной суммы выплаты кколичеству дней необходимых для полной реабилитации при наиболее тяжелых (излечимых) травмах или болезнях. Определим на основе метода сравнительного анализа законодательства числовые характеристики.

С учетом того, что заболевания как правило, являются вторичным моральным вредом (то есть вызванным нравственными страданиями), существуют объективные трудности в определении причинно-следственной связи между нравственными страданиями и вызванной ими болезнью.

Следующий существенный вопрос касается абсолютного размера компенсации морального вреда в виде физических страданий, а точнее его максимального значения.

Итак, возвращаясь к вопросу о снятии противоречий между понятиями, данными в ст.ст. 152 и 1101 ГК РФ, было установлено о возможности существования некоего максимального морального вреда и была сделана попытка объяснения размера его компенсации. Внутри этого максимального значения содержится вред физический, вред моральный или их совокупность. Этот вывод напрашивается из соображений существования максимального значения морального вреда. То есть, в каком бы виде не были представлены составляющие вреда и их пропорции, все равно максимальный размер превышен быть не может. В то же время определение размера компенсации морального вреда должен происходить путем отдельного расчета глубины физического страдания и страдания нравственного и их сложения. Оговорка же заключается в том, что их сумма в любом случае не должна превышать указанного нами размера компенсации морального вреда.

Законодатель не выделяет каким-либо специальным образом физические и нравственные страдания. Это может означать равную компенсацию морального вреда вне зависимости в виде физических или нравственных страданий такой вред был причинен. Продолжая рассуждения, очевидно, что в случае силы физических страданий равных условной единице размер компенсации морального вреда должен быть таким же и в случае причинения его страданиями нравственными.

Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда, разъясняет помимо физических страданий и содержание нравственных страданий как переживаний и уточняет, что они могут быть вызваны «действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законом об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.[68]

Следуя логике разъяснений Верховного Суда РФ, нравственные страдания следует понимать как переливания потерпевшего в связи с нарушением указанных благ.

Моральный вред, причиненный нравственными страданиями будет тем больше, чем глубже переживания связанные с умалением нематериальных благ. Глубина этих страданий напрямую зависит от фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред и индивидуальных особенностей потерпевшего. Под фактическими обстоятельствами могут подразумеваться деяния, в результате которых произошло умаление нематериального блага и тем самым причинение морального вреда. Чем это фактическое обстоятельство опаснее, тем больший вред оно может причинить как имущественной, так и неимущественной сфере личности. Виновные деяния, причиняющее вред, нарушающие нормы права перечислены в различных нормативно-правовых актах в частности в административном и уголовном кодексах. Мера ответственности за совершение правонарушения напрямую зависит от степени его общественной опасности. Поэтому чем более жесткая ответственность предусмотрена, тем более общественно опасным считается то или иное правонарушение, а значит потенциально несет в себе возможность причинения большего морального вреда.

Глубина нравственных страданий также напрямую зависит от индивидуальных особенностей потерпевшего. Поэтому гражданское законодательство обязывает при определении размера компенсации морального вреда учитывать такие особенности. Таким образом, можно предположить и прямую зависимость между размером компенсации морального вреда и степенью нравственных страданий потерпевшего[69] . Ранее нами была приведена позиция, позволяющая рассматривать индивидуальные особенности человека с помощью косвенных критериев, которые характеризуют человека, раскрывают его внутреннюю сущность, позволяют произвести оценку восприимчивости личности к внешнему негативному воздействию. Внешние объективные критерии, характеризующие индивидуальные особенности личности выражаются виде состояния здоровья, материального благополучия, состава семьи, возраста и т.д. Список в принципе своем не может быть закрытым, как и нельзя ограничить перечень обстоятельств, с помощью которых человек может себя проявить. Однако с точки зрения рациональности применения предложенной методики количество исследуемых критериев должно быть разумным и достаточным. Рассмотрение каждого объективного критерия в отдельности позволяет сделать оценку восприимчивости человека к негативному внешнему воздействию в рассматриваемой сфере. Совокупность же оценочных характеристик объективных критериев позволяет с определенной степенью вероятности предполагать вполне конкретную, выраженную в количественном выражении степень восприимчивости человека к внешнему отрицательному воздействию. Найденное значение определяет насколько сильно человек реагирует на направленное против него правонарушение, какая часть силы общественной опасности будет воздействовать на личность, а какая часть не достигнет цели и будет отражена.

В конечном итоге величина морального вреда, а значит и размер его компенсации выраженного в виде нравственных страданий может быть оценен при рассмотрении в совокупности двух составляющих, а именно: силы внешнего воздействия с одной стороны и степени восприимчивости человека к негативному внешнему воздействию с другой.


Заключение

В мире права человека стали своеобразным идеалом свободы, получили общепризнанный характер и закреплены международных документах, внутригосударственных конституционных и иных законодательных актах. Юридическое закрепление прав человека порождает обязанность государства по их обеспечению.

Правильное отражение обязанностей государства в действующем отраслевом законодательстве будет содействовать высокому уровню обеспеченности гарантированности прав и свобод человека.

Современное российское общество наконец осознало необходимость и ценность неотъемлемых прав человека, но еще не в состоянии обеспечить их полное и гарантированное осуществление. По этому неотложная задача состоит в усилении гарантий обеспечении прав и свобод. Поиск юридических механизмов защиты прав челн века обусловил создание института компенсации морального врем как одной из значимых правовых гарантий прав человека.

Сегодня совершенно очевидно, что научная мысль в гуманитарной области изменила направление, повернув его в практическую плоскость создания необходимых гарантий и механизмов для реализации защиты человека как высшей социальной ценности. В этом плане исследуемая проблема ответственности за моральный вред представляет собой важнейший институт права, усиливающий гарантии реализации обязанности государства — обеспечить соблюдение и защиту прав и свобод человека и гражданина.

Проведенное исследование, вобрало в себя несколько основных этапов, посвященных вопросам компенсации морального вреда. Для выяснения объективно сложившейся ситуации в этом вопросе необходим анализ основных этапов становления института компенсации морального.

1. В российском законодательстве дано усеченное понятие «морального вреда», которое трактуется как нравственные и физические страдания, претерпеваемые личностью в результате правонарушения.

Предлагается понимать под моральным вредом в виде нравственных страданий – «вред, причиненный сознанию человека, сложившегося в процессе общественного бытия, результатом которого являются переживания из-за того, что он претерпевает действия, противоречащие его представлениям о том, какими они должны быть».

2. При причинении физического вреда могут не возникнуть физические страдания. Они возможны лишь в случае наличия отрицательных физических ощущений. Поэтому, понятия физический вред и физические страдания не совпадают. Из этого можно предположить, что наличие физического вреда (то есть нарушения нормального протекания психофизиологических процессов организма), не всегда влекут за собой моральный вред.

3. Человек, лишившийся какого-либо имущества или терпящий убытки в результате совершенного правонарушения, может страдать от осознания напрасности усилий, приложенных для приобретения этого имущества или лишения возможности приобретения благ имущественного и неимущественного характера. Исходя из позиции, что нарушение имущественных прав напрямую ущемляют нематериальные блага человека, предлагается возможность компенсации морального вреда вне зависимости от основания его возникновения. Для этого из ст. 1099 ГК РФ необходимо исключить ч.2. устанавливающую ограничение в части имущественных прав.

4. Назрела необходимость введения в действующее законодательство не только денежной, но и иных форм компенсации морального вреда. Ст. 1101 ГК РФ возможно дополнить ч.1-1 в следующей редакции: «Компенсация морального может осуществляется в денежной либо иной форме удовлетворяющей интересы потерпевшего, если виновный и потерпевший не возражает против такой формы возмещения морального вреда».

5. Целесообразно установить в действующем законодательстве более развернутые объективные критерии (чем предусмотренные ст. 1101 ГК РФ) определения морального вреда, а также формы, в которых он выражается.

Таким образом, часть 2 ст.1101 ГК РФ возможно изложит в следующей редакции: «Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, индивидуальные (психологические, физические и социальные) особенности причинителя вреда и потерпевшего, длительность отрицательного воздействия на потерпевшего, культурные, религиозные и прочие нравственные особенности причинителя вреда и потерпевшего».


Библиографический список

Нормативно-правовые акты

1. Против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания [Текст]: [Конвенция заключена 10.12.1984 г.] // Ведомости ВС СССР. – 1987. – № 45. – Ст.747.

2. О правах инвалидов [Текст]: [декларация ООН принята 09.12.1975 Резолюцией 3447 (XXX) на 2433-ем пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН] – М., Международно-правовые акты. 2002. – 6 с.

3. Устав (Конституция) Всемирной Организации Здравоохранения (ВОЗ) [Текст]: [Принят в г. Нью-Йорке 22.07.1946 г.] – М., Юридическая литература. 1991. – 38 с.

4. Конституция Российской Федерации [Текст]: офиц. текст. // Российская газета. –1993. – № 237.

5. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) [Текст]: [федеральный закон № 51-ФЗ, принят 30.11.1994 г., по состоянию на 13.05.2008] // Собрание законодательства РФ. – 1994. – № 32. – Ст. 3301.

6. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) [Текст]: [федеральный закон № 14-ФЗ, принят 26.10.1996 г., по состоянию на 24.04.2008] // Собрание законодательства РФ. – 1996. – № 5. – Ст. 410.

7. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть третья) [Текст]: [федеральный закон № 146-ФЗ, принят 26.11.2001 г., по состоянию на 29.04.2008] // Собрание законодательства РФ. – 2001. – № 49. – Ст. 4552.

8. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации [Текст]: [федеральный закон № 138-ФЗ, принят 14.11.2002 г., по состоянию на 11.06.2008] // Собрание законодательства РФ. – 2002. – № 46. – Ст. 4532.

9. Кодекс Российской Федерации об Административных правонарушениях [Текст]: [федеральный закон № 195-ФЗ, принят 30.12.2001 г., по состоянию на 01.07.2008] // Собрание законодательства РФ. – 2002. – № 1 (ч. 1). – Ст. 1.

10. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации [Текст]: [федеральный закон № 174-ФЗ, принят 18.12.2001 г., по состоянию на 11.06.2008] // Собрание законодательства РФ. – 2001. – № 52 (ч. I). – Ст. 4921.

11. О защите прав потребителей [Текст]: [закон РФ № 2300-1, принят 07.02.1992 г., по состоянию на 25.10.2007] // Ведомости СНД и ВС РФ. –1992. – № 15. – Ст. 766.

12. Об основных направлениях государственной семейной политики [Текст]: [указ Президента РФ № 712, от 14.05.1996 г., по состоянию на 05.10.2002] // Собрание законодательства РФ. – 1996. – № 21. – Ст. 2460.

13. Об утверждении протокола ведения больных «Реабилитация больных наркоманией (Z 50.3)». [Текст]: [Приказ Минздрава РФ № 500, принят 22.10.2003 г.] – М., Официальное издание Минздрава РФ. 2003. – С. 43.

14. Организация и проведение первичных мероприятий в случаях выявления больного (трупа), подозрительного на заболевания карантинными инфекциями, контагиозными вирусными геморрагическими лихорадками, малярией и инфекционными болезнями неясной этиологии, имеющими важное международное значение [Текст]: [методические указания МУ 3.4.1028-01, утв. Главным Государственным Санитарным Врачом РФ 06.04.2001 г.] // Бюллетень нормативных и методических документов Госсанэпиднадзора. – 2002. – № 3. – С. 23.

15. Порядок и сроки назначения наркотических анальгетиков [Текст]: [Методические указания № 2001/129 утв. Минздравом РФ 19 июля 2001 г.] // Новые лекарственные препараты. – 2001. – № 11. – С. 19.

Специальная и учебная литература

16. Баранов В.А., Приженникова А.Н. Исполнение приговора суда в части исковых требований [Текст] // Юридический мир. – 2008. – № 3. – С. 17.

17. Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. [Текст] – М., Статут. 2007. – 648 с.

18. Будякова Т. Возмещение морального вреда жертвам преступлений [Текст] // Законность. – 2006. – № 10. – С. 24.

19. Владимирова В. Нравственные и физические страдания потерпевшего [Текст] // ЭЖ-Юрист. – 2008. – № 3. – С. 7.

20. Воронова Ю.В. Моральный вред: оборотная сторона гуманизма [Текст] // Адвокат. – 2001. – № 8. – С. 13.

21. Гаврилов Э. Как определить размер компенсации морального вреда? [Текст] // Российская юстиция. – 2000. – № 6. – С. 21.

22. Головистикова А.Н. Право на охрану здоровья и медицинскую помощь [Текст] // Адвокат. – 2007. – № 1. – С. 18.

23. Голубев К.И., Нарижний С.В. Компенсация морального вреда как способ защиты неимущественных благ личности. [Текст] – СПб., Юридический центр Пресс. 2008. – 462 с.

24. Гражданское право: В 2 Т. Том. 2. Полутом 2. [Текст] / Отв. ред. Суханов Е.А. – М., Волтерс Клувер. 2008. – 724 с.

25. Гражданское право. Часть вторая: учебник [Текст] / Отв. ред. Мозолин В.П. – М., Юристъ. 2008. – 642 с.

26. Дашкина Э.Ш., Володина С.И. Использование специальных знаний в области психологии по оценке нравственных страданий [Текст] // Юридическая психология. – 2008. – № 2. – С. 19.

27. Денисов Ю. Компенсация морального вреда и возмещение ущерба как средство предупреждения преступлений [Текст] // Законность. – 2006. – № 9. – С. 23.

28. Иванков А.В. Моральный вред в нормах УК РФ [Текст] // Адвокатская практика. – 2008. – № 1. – С. 21.

29. Иоффе О.С. Обязательственное право. [Текст] – М., Статут. 2005. – 642 с.

30. Иоффе О.С. Ответственность по советскому гражданскому праву. [Текст] – Л., Издательство ЛГУ. 1955. – 462 с.

31. Кирсанов П.В. Компенсация морального вреда: многоаспектность проблемы [Текст] // Юрист. – 2008. – № 2. – С. 19.

32. Колотева В.Г. Применение законодательства о компенсации морального вреда в российской судебной практике. Проблемы определения размера компенсации морального вреда [Текст] // Право и политика. – 2007. – № 8. – С.19.

33. Коршунов Ю. О компенсации морального вреда [Текст] // Юрист. – 2008. – № 4. – С. 15.

34. Котов Д.В. Критерии определения размера компенсации морального вреда [Текст] // Адвокат. – 2004. – № 8. – С. 17.

35. Кривощеков Н.В. Компенсация морального вреда: некоторые аспекты [Текст] // Юрист. – 2005. – № 4. – С. 19.

36. Кулешов Г.В. О некоторых вопросах компенсации морального вреда [Текст] // Право в Вооруженных Силах. – 2007. – № 10. – С. 24.

37. Малеина М.Н. Компенсация за неимущественный вред [Текст] // Вестник Верховного Суда СССР. – 1991. – № 5. – С. 27.

38. Малеина М.Н. Личные неимущественные права граждан, осуществление, защита. [Текст] – М., Статут. 2005. – 462 с.

39. Малеина М.Н. Нематериальные блага и перспективы их развития [Текст] // Закон. – 1995. – № 10. – С. 103.

40. Малеин Н.С. Гражданский закон и права личности в СССР. [Текст] – М., Юридическая литература. 1981. – 542 с.

41. Манько Е.А. Критерии определения размера компенсации морального вреда [Текст] // Юрист. – 2006. – № 3. – С. 31.

42. Марченко С.В., Лазарева-Пацкая Н.В. Проблемы компенсации морального вреда в зеркале российского права [Текст] // Адвокатская практика. – 2004. – № 5. – С. 16.

43. Михно Е.А. Компенсация морального вреда во внедоговорных обязательствах: Автореф. дис. … канд. юрид, наук. [Текст] – СПб., 1998. – 42 с.

44. Морхат П.М. Европейский суд по правам человека в реализации конституционного права на судебную защиту чести и достоинства, а также компенсации морального вреда [Текст] // Российский судья. – 2008. – № 4. – С. 35.

45. Научно-практический комментарий к части первой Гражданского кодекса Российской Федерации для предпринимателей; 2-е изд. [Текст] / Под ред. Мозолина В.П., Малеиной М.Н. – М., Юрист. 2007. – 814 с.

46. Понаринов В.Я. Защита имущественных прав личности в уголовном процессе России. [Текст] – М., ЗАО Юстицинформ. 2008. – 306 с.

47. Пугинский Б.И. Гражданско-правовые средства в хозяйственных отношениях. [Текст] – М., Статут. 2004. – 462 с.

48. Сидорова С.А. Компенсация морального вреда как мера гражданско-правовой ответственности в семейном праве [Текст] // Бюллетень нотариальной практики. – 2006. – № 6. – С. 23.

49. Смирнов В.Т., Собчак Л.Л. Общее учение о деликатных обязательств. [Текст] – М., Статут. 2007. – 634 с.

50. Соловьев В. Ценны наряду с жизнью [Текст] // ЭЖ-Юрист. – 2008. – № 13. – С. 7.

51. Справочник практикующего врача. Юридические вопросы. [Текст] / Под ред. Воробьева А.И. – М., Проспект. 2008. – 236 с.

52. Тарасенко Ю. Вопросы защиты чести, достоинства и деловой репутации [Текст] // Коллегия. – 2004. – № 1. – С. 17.

53. Толстиков Н. Компенсация морального вреда [Текст] // Законность. – 2008. – № 7. – С. 36

54. Усков В. Как компенсировать моральный вред богатому и бедному? [Текст] // Российская юстиция. – 2007. – № 1. – С. 36.

55. Фомченков А. Компенсация морального вреда, причиненного преступлением [Текст] // Законность. – 2005. – № 6. – С. 25.

56. Шичанин А.В. Проблемы становления и перспективы развития института возмещения морального вреда. [Текст] – М., Волтерс Клувер. 2007. – 468с.

57. Эрделевскнй A.M. Компенсация морального вреда (Анализ законодательства и судебной практики), 10-е издание. [Текст] – М., ЗАО Юстицинформ. 2007. – 516 с.

58. Эрделевский А.М. Компенсация морального вреда в Россия и за рубежом. [Текст] – М., ЗАО Юстицинформ. 2006. – 418 с.

59. Эрделевский А.М. Моральный вред: соотношение с другими видами вреда. [Текст] // Российская юстиция. – 1997. – № 5. – С. 19.

60. Яковлев И.В. Компенсация морального вреда, причиненного деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих [Текст] // Право в Вооруженных Силах. – 2007. – № 11. – С. 16.

Материалы юридической практики

61. Сельмуни (Selmouni) против Франции (Жалоба № 25803/94). [Текст]: [постановление Европейского Суда по правам человека от 28 июля 1999 г.] // Сборник "Европейский Суд по правам человека: Избранные постановления 1999-2001 гг. и комментарии". / Под ред. Берестнева Ю.Ю., Ковтуна А.О. – М., Юрид. лит. 2002. – С. 67.

62. О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц [Текст]: [постановление Пленума Верховного Суда РФ № 3, от 24 февраля 2005 г.] // Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2005. – № 4. – С. 23.

63. Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации моральною вреда [Текст]: [постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 10] // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. – 1995. – № 3. – С. 34.

64. О практике рассмотрения судами дел о защите прав потребителей [Текст]: [постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 1994 г. № 7] // Бюллетень Верховного Суда РФ. – 1994. – № 11. – С. 32.

65. Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ № 4-ГОЗ-43, от 25 декабря 2003 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2004. – № 4. – С. 41.

66. Определение Верховного Суда РФ от 08.07.2008 № 51-Впр08-1 [Текст]// Бюллетень Верховного Суда.-2008.-№ 10.-С.18.

67. Определение Верховного Суда РФ от 12.12.2006 № 66-Д06-08 [Текст]//Бюллетень Верховного Суда РФ.- 2007.-№1.- С.24.

68. Определение Верховного Суда РФ от 07.07.2006 № 14-В06-1 [Текст]// Бюллетнь Верховного Суда РФ.-2006.- №12.-С.15.


[1] Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации моральною вреда [Текст]: [Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 10] // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. – 1995. – № 3. – С. 34.

[2] Смирнов В.Т., Собчак Л.Л. Общее учение о деликатных обязательств. [Текст] – М., Статут. 2007. – С. 18.

[3] Гражданское право: В 2 Т. Том. 2. Полутом 2. [Текст] / Отв. ред. Суханов Е.А. – М., Волтерс Клувер. 2008. – C.371.

[4] Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. – 1995. – № 3. – С. 34.

[5] Михно Е.А. Компенсация морального вреда во внедоговорных обязательствах: Автореф. дис. … канд. юрид, наук. [Текст] – СПб., 1998. – С. 15.

[6] Эрделевский А.М. Моральный вред: соотношение с другими видами вреда. [Текст] // Российская юстиция. – 1997. – № 5. – С. 19.

[7] Голубев К.И., Нарижний С.В. Компенсация морального вреда как способ защиты неимущественных благ личности. [Текст] – СПб., Юридический центр Пресс. 2008. – С.90.

[8] Малеина М.Н. Компенсация за неимущественный вред [Текст] // Вестник Верховного Суда СССР. – 1991. – № 5. – С. 27.

[9] Малеина М.Н. Нематериальные блага и перспективы их развития [Текст] // Закон. – 1995. – № 10. – С. 103.

[10] Собрание законодательства РФ. – 2001. – № 52 (ч. I). – Ст. 4921.

[11] Собрание законодательства РФ. – 2002. – № 1 (ч. 1). – Ст. 1.

[12] Малеин Н.С. Гражданский закон и права личности в СССР. [Текст] – М., Юридическая литература. 1981. – С.104.

[13] Эрделевский А.М. Компенсация морального вреда в Россия и за рубежом. [Текст] – М., ЗАО Юстицинформ. 2006. – С. 9.

[14] Ведомости СНД и ВС РФ. –1992. – № 15. – Ст. 766.

[15] Устав (Конституция) Всемирной Организации Здравоохранения (ВОЗ) [Текст]: [Принят в г. Нью-Йорке 22.07.1946 г.] – М., Юридическая литература. 1991. – С.5.

[16] Кирсанов П.В. Компенсация морального вреда: многоаспектность проблемы [Текст] // Юрист. – 2008. – № 2. – С. 19.

[17] Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. [Текст] – М., Статут. 2007. – С.607.

[18] Гражданское право: В 2 Т. Том. 2. Полутом 2. [Текст] / Отв. ред. Суханов Е.А. – М., Волтерс Клувер. 2008. – С.172-173.

[19] Пугинский Б.И. Гражданско-правовые средства в хозяйственных отношениях. [Текст] – М., Статут. 2004. – С.137.

[20] Иоффе О.С. Ответственность по советскому гражданскому праву. [Текст] – Л., Издательство ЛГУ. 1955. – С.7-8; Иоффе О.С. Обязательственное право. [Текст] – М., Статут. 2005. – С. 95.

[21] Смирнов В.Т., Собчак Л.Л. Общее учение о деликатных обязательств. [Текст] – М., Статут. 2007. – С.72.

[22] Кривощеков Н.В. Компенсация морального вреда: некоторые аспекты [Текст] // Юрист. – 2005. – № 4. – С. 19.

[23] Определение Верховного Суда РФ от 08.07.2008 № 51-Впр08-1 [Текст]// Бюллетень Верховного Суда.-2008.-№ 10.-С.18.

[24] О правах инвалидов [Текст]: [декларация ООН принята 09.12.1975 Резолюцией 3447 (XXX) на 2433-ем пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН] – М., Международно-правовые акты. 2002. – С. 3.

[25] Марченко С.В., Лазарева-Пацкая Н.В. Проблемы компенсации морального вреда в зеркале российского права [Текст] // Адвокатская практика. – 2004. – № 5. – С. 16.

[26] Воронова Ю.В. Моральный вред: оборотная сторона гуманизма [Текст] // Адвокат. – 2001. – № 8. – С. 13.

[27] Гаврилов Э. Как определить размер компенсации морального вреда? [Текст] // Российская юстиция. – 2000. – № 6. – С. 21.

[28] Колотева В.Г. Применение законодательства о компенсации морального вреда в российской судебной практике. Проблемы определения размера компенсации морального вреда [Текст] // Право и политика. – 2007. – № 8. – С.19.

[29] Порядок и сроки назначения наркотических анальгетиков [Текст]: [Методические указания № 2001/129 утв. Минздравом РФ 19 июля 2001 г.] // Новые лекарственные препараты. – 2001. – № 11. – С. 19.

[30] Конвенция ООН против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания (Нью-Йорк, 10 декабря 1984 г.). Ведомости Верховного Совета СССР. – 1987. - № 45. - Ст. 747.

[31] Сельмуни (Selmouni) против Франции (Жалоба № 25803/94). Постановление Европейского Суда по правам человека от 28 июля 1999 г. Сборник "Европейский Суд по правам человека: Избранные постановления 1999-2001 гг. и комментарии". [Текст] / Под ред. Берестнева Ю.Ю., Ковтуна А.О. – М., Юрид. лит. 2002. – С. 67.

[32] Об утверждении протокола ведения больных «Реабилитация больных наркоманией (Z 50.3)». [Текст]: [Приказ Минздрава РФ № 500, принят 22.10.2003 г.] – М., Официальное издание Минздрава РФ. 2003. – С. 43.

[33] Бюллетень нормативных и методических документов Госсанэпиднадзора. – 2002. – № 3. – С. 23.

[34] Владимирова В. Нравственные и физические страдания потерпевшего [Текст] // ЭЖ-Юрист. – 2008. – № 3. – С. 7.

[35] Справочник практикующего врача. Юридические вопросы. [Текст] / Под ред. Воробьева А.И. – М., Проспект. 2008. – С. 48.

[36] Эрделевскнй A.M. Компенсация морального вреда (Анализ законодательства и судебной практики), 10-е издание. [Текст] – М., ЗАО Юстицинформ. 2007. – С.67.

[37] Морхат П.М. Европейский суд по правам человека в реализации конституционного права на судебную защиту чести и достоинства, а также компенсации морального вреда [Текст] // Российский судья. – 2008. – № 4. – С. 35.

[38] Толстиков Н. Компенсация морального вреда [Текст] // Законность. – 2008. – № 7. – С. 36

[39] Определение Верховного Суда РФ от 12.12.2006 № 66-Д06-08 [Текст]//Бюллетень Верховного Суда РФ.- 2007.-№1.- С.24.

[40] Манько Е.А. Критерии определения размера компенсации морального вреда [Текст] // Юрист. – 2006. – № 3. – С. 31.

[41] Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации моральною вреда [Текст]: [Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 10] // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. – 1995. – № 3. – С. 34.

[42] Гражданское право. Часть вторая: учебник [Текст] / Отв. ред. Мозолин В.П. – М., Юристъ. 2008. – С. 454.

[43] Головистикова А.Н. Право на охрану здоровья и медицинскую помощь [Текст] // Адвокат. – 2007. – № 1. – С.18.

[44] Бюллетень Верховного Суда РФ. – 1994. – № 11. – С. 32.

[45] Гаврилов Э. Как определить размер компенсации морального вреда? [Текст] // Российская юстиция. – 2000. – № 6. – С. 21.

[46] Усков В. Как компенсировать моральный вред богатому и бедному? [Текст] // Российская юстиция. – 2007. – № 1. – С. 36.

[47] Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ № 4-ГОЗ-43, от 25 декабря 2003 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2004. – № 4. – С. 41.

[48] Яковлев И.В. Компенсация морального вреда, причиненного деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих [Текст] // Право в Вооруженных Силах. – 2007. – № 11. – С. 16.

[49] Соловьев В. Ценны наряду с жизнью [Текст] // ЭЖ-Юрист. – 2008. – № 13. – С. 7.

[50] Малеина М.Н. Личные неимущественные права граждан, осуществление, защита. [Текст] – М., Статут. 2005. – С. 43.

[51] Шичанин А.В. Проблемы становления и перспективы развития института возмещения морального вреда. [Текст] – М., Волтерс Клувер. 2007. – С. 67.

[52] Понаринов В.Я. Защита имущественных прав личности в уголовном процессе России. [Текст] – М., ЗАО Юстицинформ. 2008. – С. 76.

[53] Котов Д.В. Критерии определения размера компенсации морального вреда [Текст] // Адвокат. – 2004. – № 8. – С. 17.

[54] Фомченков А. Компенсация морального вреда, причиненного преступлением [Текст] // Законность. – 2005. – № 6. – С. 25.

[55] Будякова Т. Возмещение морального вреда жертвам преступлений [Текст] // Законность. – 2006. – № 10. – С.24; Денисов Ю. Компенсация морального вреда и возмещение ущерба как средство предупреждения преступлений [Текст] // Законность. – 2006. – № 9. – С. 23.

[56] Научно-практический комментарий к части первой Гражданского кодекса Российской Федерации для предпринимателей; 2-е изд. [Текст] / Под ред. Мозолина В.П., Малеиной М.Н. – М., Юрист. 2007. – С. 572.

[57] Коршунов Ю. О компенсации морального вреда [Текст] // Юрист. – 2008. – № 4. – С. 15.

[58] Кулешов Г.В. О некоторых вопросах компенсации морального вреда [Текст] // Право в Вооруженных Силах. – 2007. – № 10. – С. 24.

[59] Голубев К.И., Нарижний С.В. Компенсация морального вреда как способ защиты неимущественных благ личности. [Текст] – СПб., Юридический центр Пресс. 2008. – С. 87.

[60] Определение Верховного Суда РФ от 07.07.2006 № 14-В06-1 [Текст]// Бюллетнь Верховного Суда РФ.-2006.- №12.-С.15.

[61] Иванков А.В. Моральный вред в нормах УК РФ [Текст] // Адвокатская практика. – 2008. – № 1. – С. 21.

[62] Баранов В.А., Приженникова А.Н. Исполнение приговора суда в части исковых требований [Текст] // Юридический мир. – 2008. – № 3. – С. 17.

[63] Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации моральною вреда [Текст]: [постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 10] // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. – 1995. – № 3. – С. 34.

[64] Сидорова С.А. Компенсация морального вреда как мера гражданско-правовой ответственности в семейном праве [Текст] // Бюллетень нотариальной практики. – 2006. – № 6. – С. 23.

[65] Об основных направлениях государственной семейной политики [Текст]: [указ Президента РФ № 712, от 14.05.1996 г., по состоянию на 05.10.2002] // Собрание законодательства РФ. – 1996. – № 21. – Ст. 2460.

[66] О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц [Текст]: [постановление Пленума Верховного Суда РФ № 3, от 24 февраля 2005 г.] // Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2005. – № 4. – С. 23.

[67] Тарасенко Ю. Вопросы защиты чести, достоинства и деловой репутации [Текст] // Коллегия. – 2004. – № 1. – С. 17.

[68] Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации моральною вреда [Текст]: [постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 10] // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. – 1995. – № 3. – С. 34.

[69] Дашкина Э.Ш., Володина С.И. Использование специальных знаний в области психологии по оценке нравственных страданий [Текст] // Юридическая психология. – 2008. – № 2. – С. 19.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий