регистрация / вход

Косвенный умысел: понятие, структура и проблемы установления в правоприменительной деятельности

Прямой и косвенный умысел в уголовном законодательстве России. Институт косвенного умысла как теоретическая категория и как правовое явление социальной действительности. Понятие умысла как формы вины. Отличия косвенного умысла от других форм вины.

Содержание

Введение. 2

1. Понятие умысла как формы вины.. 4

2. Косвенный умысел: понятие, структура и проблемы установления в правоприменительной деятельности. 15

3. Отличие косвенного умысла от легкомыслия и от казуса. 22

Заключение. 29

Литература. 31

Введение

Я считаю, что изучение субъективной стороны преступления является более сложным и интересным моментом в постижении уголовного права в целом и элементов состава преступления в частности. Поэтому в своей работе я рассмотрю понятие умысла: прямого и косвенного.

В уголовном законодательстве России введены понятия прямого и косвенного умысла (ст.25 УК РФ) и даны определения каждому из них.

Понятие косвенного умысла широко используется в юридической науке и правоприменительной практике.

Привлекая к ответственности за совершение соответствующего умышленного преступления, необходимо доказать, что все обстоятельства, имеющие юридическое значение, т.е. являющиеся элементом состава преступления (основного или квалифицированного), относящиеся к характеристике объекта и предмета преступления, объективной стороны преступления, осознавались виновным. Таким образом, налицо актуальность сформулированной темы работы.

Объектом научного анализа настоящей работы является институт косвенного умысла как теоретическая категория и как правовое явление социальной действительности.

Предметная направленность определяется выделением и изучением, в рамках заявленной темы, нормативно-правовых источников, судебной практики.

Целью представленной работы предполагается решить следующие задачи:

- рассмотреть понятие умысла как формы вины;

- определить структуру и правовое значение косвенного умысла согласно действующему законодательству и правоприменительной практике;

- рассмотрение проблем установления в правоприменительной деятельности;

- исследование отличий косвенного умысла от других форм вины.

1. Понятие умысла как формы вины

Уголовный Кодекс РФ характеризует умысел как психическое отношение, при котором лицо осознавало общественную опасность действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их или сознательно допускало наступление этих последствий. [1]

Умысел – наиболее распространенная в законе и на практике форма вины. Из каждых десяти преступлений примерно девять совершается умышленно. В ст.25 УК впервые законодательно закреплено деление умысла на прямой и косвенный.

Правильное установление вида умысла имеет разноплановое юридическое значение. Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 27 января 1999г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст.105 УК РФ)" подчеркнул, что при назначении наказания в числе прочих обстоятельств суды обязаны учитывать виды умысла, мотив и цель преступления. [2]

Содержанием умысла является отражение психикой виновного противоправного характера деяний. Осознание общественной опасности деяния не следует отождествлять с осознанием его противоправности, т.е. запрещенности уголовным законом. В подавляющем большинстве случаев лица, совершающие умышленные преступления, осознают их противоправность. Однако закон не включает в осознание противоправности совершаемого деяния в содержание этой формы вины. [3]

Осознание уголовной противоправности означает, что лицо, зная об уголовной ответственности за деяние, которое оно совершало (хотя бы в общих чертах), знало, что эти деяния запрещены под страхом наказания.

Сознание признаков, характеризующих самого субъекта, не входит в содержание умысла. Так, пятнадцатилетний, полагая, что ответственность за разбой наступает с шестнадцати лет, будет нести ответственность за совершенное разбойное нападение. Однако умысел включает сознание свойств специального субъекта, которые являются обязательными признаками преступления (например, преступления против государственной власти). В этих случаях сознание признаков специального субъекта является необходимой предпосылкой сознания уголовной противоправности совершаемого деяния, поскольку они связаны с нарушением специальных обязанностей, возложенных на виновного.

Интеллектуальный момент умысла раскрывается двумя характеристиками: сознанием общественной опасности деяния и предвидением наступления общественно опасных последствий.

Сознание общественно опасного характера деяния присуще всем без исключения умышленным преступлениям и относится к моменту совершения самого деяния. Предвидение общественно опасных последствий включает понимание виновным возможности или неизбежности их наступления. Предвидение относится к сфере будущего, поскольку общественно опасный результат наступает как следствие совершения общественно опасного деяния. Предвидение общественно опасных последствий требуется при совершении тех умышленных преступлений, объективная сторона которых в качестве обязательного признака предусматривает наступление или возможность наступления определенных общественно опасных последствий.

С сознанием противоправности связано сознание, хотя бы в общих чертах, признаков объекта преступления. При совершении умышленных преступлений содеянное следует квалифицировать в соответствии с тем объектом, который сознавался виновным, хотя реально посягательство было направлено на другие общественные отношения. Например, виновный сознает, что он посягает на жизнь сотрудника правоохранительного органа, а реально убивает гражданина, не состоявшего на службе в этих органах, - он будет отвечать за покушение на жизнь сотрудника правоохранительного органа.

Предвидение последствий своего деяния (действия или бездействия) включает предвидение их наступления и предвидение их противоправного характера. При этом субъект предвидит последствия не «вообще», а последствия определенного характера, которые являются признаком преступления.

При умысле предвидение последствий может носить характер предвидения неизбежности их наступления и предвидения реальной возможности их наступления. Лицо предвидит неизбежность последствия, когда между деянием и последствием имеется однозначная причинная связь, развитие которой осознает виновный. [4]

При предвидении реальной возможности наступления последствий субъект осознает, что своими действиями он создает такие условия, которые могут повлечь, но могут и не повлечь последствия. Эти последствия не связаны однозначно с действиями (бездействием), а являются следствием стечения ряда обстоятельств, в том числе и не зависящих от виновного. Предвидение последствий предполагает осознание субъектом, хотя бы в общих чертах, развития причинной связи между деянием и последствиями.

Полное и точное раскрытие содержания сознания и предвидения одинаково важно для понимания как прямого, так и косвенного умысла. Зная признаки, которыми характеризуется объективная сторона того или иного преступления, можно определить и содержание субъективной стороны конкретного преступления и, в частности, содержание умысла при совершении данного деяния. В содержании умысла включается сознание и предвидение всех фактических обстоятельств, которые соответствуют объективным признакам состава данного преступления и определены в уголовном законе.

Так при совершении кражи (тайное похищение имущества – ст. 205 УК РФ) лицо сознает, что завладевает чужим имуществом вопреки воли владельца (то есть незаконно) и незаметно для него и окружающих (тайно), что обогащает само и причиняет ущерб потерпевшему. При совершении грабежа (открытое похищение имущества – ст. 206 УК РФ), наоборот, лицо понимает, что делает то же самое, но открыто для владельца и других людей без маскировки своего поступка.

При совершении таких умышленных преступлений, необходимыми признаками которых являются время, место или способ совершения общественно опасного деяния, в содержании интеллектуального момента входит и сознание этих обстоятельств. Умысел наполняется содержанием в зависимости от совокупности объективных признаков того или иного преступления. Поэтому, когда состав преступления включает какие-либо обстоятельства, отягчающие уголовную ответственность, в содержании умысла включается и сознание лицом этих обстоятельств. Так, преступник будет отвечать за убийство, совершенное обще-опасным способом (п.5 ч.2 ст.139 УК РФ), лишь в том случае, когда виновный осознавал опасность способа убийства (взрыв, поджог) для многих людей. [5]

При совершении преступлений, в состав которых не включен в качестве обязательного признака общественно опасный результат, для умысла достаточно только сознания общественной опасности действия или бездействия. Так, клеветник понимает, что распространяет в средствах массовой информации заведомо ложные, позорящие другое лицо измышления (ч.2 ст.129 УК РФ). В содержании умысла при совершении преступлений, состав которых кроме деяния предусматривает наступление или возможность наступления общественно опасного последствия, включается обязательное предвидение возможных последствий, являющихся признаками объективной стороны основного или квалифицированного состава данного преступления. Виновный в диверсии предвидит, что последствиями его действий (взрыва, поджога, затопления, отравления и др.) могут быть гибелью людей, причинение им телесных повреждений, разрушение или повреждение зданий, сооружений и т.д. (ч.1 ст.281 УК).

В содержание умысла включается предвидение только тех общественно опасных последствий, которые относятся к обязательным признакам конкретного состава преступления. Предвидение хотя и вредных последствий, но не включенных в число признаков объективной стороны состава данного преступления, не является обязательным и не влияет на квалификацию преступления.

При совершении преступлений, объективная сторона которых наряду с общественно опасным деянием предполагает наступление или возможность наступления общественно опасных последствий, в содержании умысла включается также предвидение развития причинной связи между деянием и его последствиями. Для наличия умысла достаточно предвидения развития причинной связи хотя бы в общих чертах. Виновный может и не знать, каким образом действует яд на внутренние органы человека, достаточно, что он знает о свойствах ядовитого вещества и предвидит, что его использование повлечет смерть.

При умышленном преступлении виновный может предвидеть как неизбежность, так и возможность наступления вредного результата. Если виновный выстрелил в голову жертвы в упор, то он предвидел неизбежность смерти, а если со значительного расстояния, то лишь возможность наступления смерти. [6]

Умысел имеет место лишь тогда, когда лицо в момент совершения деяния предвидит реальную возможность наступления преступных последствий. Этим умысел отличается от простого желания, надежды. Например, если кто-то покупает недругу билет на самолет и надеется, что вследствие какой-нибудь аварии тот погибнет, - умысла не будет. Но умысел будет иметь место, если лицо знает, что именно этот самолет будет взорван террористами.

В содержание умысла входит не только осознание фактических обстоятельств, которые относятся к объективной стороне преступления, но и осознание фактических обстоятельств, которые в составе преступления особо оговорены в отношении объекта или субъекта преступления. Так, лицо, которое совершает террористический акт, сознает, что совершает посягательство на жизнь именно государственного или общественного деятеля в связи с его государственной или общественной деятельностью

(ст.277 УК). Лицо, уклоняющееся от оказания помощи больному, сознает, что принадлежит к числу тех, кто обязан в соответствии с законом и специальными правилами такую помощь оказывать (ст.124 УК).

Для умысла необходимо не только сознание фактических обстоятельств совершаемого деяния, но и сознание общественно опасного характера действия или бездействия. [7]

В большинстве случаев лицо, которое осознает фактические обстоятельства своего деяния, одновременно сознает и его общественно опасный характер. Всем гражданам очевидна общественная опасность убийства, хищения, хулиганства и т.д. однако возможны случаи, когда лицо, сознавая фактические обстоятельства своего деяния, не сознает его общественной опасности. Например, гражданин сознает, что передает от определенного лица деньги должностному лицу, но не знает, что эта взятка, и потому не считает свои действия общественно опасными. Поскольку сознание общественно опасного характера совершаемого деяния является необходимым признаком умысла, поскольку отсутствие такого сознания исключает вину в форме умысла.

Сознание противоправности и наказуемости деяния не является обязательным признаком умысла. Оно может иметь место, а может и отсутствовать. Для наличия умысла не требуется, чтобы лицо, сознавая общественную опасность своего деяния, одновременно с этим осознавал, что это деяние предусмотрено уголовным законом в качестве преступления и что его совершение наказуемо. Включение в содержание умысла сознания уголовной противоправности деяния означало бы по существу возможность наказания только тех лиц, которые досконально знают уголовное законодательство. Соблюдение на практике такого требования вызвало бы неосновательное освобождение от уголовной ответственности лиц, которые сознавали общественно опасный характер своего деяния, но сослались на незнание уголовного закона.

Как уже отмечалось, при прямом умысле лицо предвидит общественно опасные последствия и желает их наступления. Косвенный умысел отличается от прямого умысла именно по волевому моменту: лицо не желает, но сознательно допускает их наступление.

При отграничении прямого умысла от косвенного нужно учитывать еще одну особенность. Достигнутый при прямом умысле преступный результат является либо целью, к которой стремился виновный, либо необходимым средством достижения какой-нибудь иной цели. Например, целью убийства в одном случае является смерть потерпевшего, а в другом – получение наследства. [8]

В юридической литературе высказывается точка зрения, что прямой и косвенный умысел различаются не только по волевому моменту, но и по содержанию интеллектуального момента. Придерживающиеся ее ученые считают, что при прямом умысле допустимо предвидение как возможности, так и неизбежности общественно опасных последствий, а при косвенном – только возможности наступления последствий. Сознание же неизбежности наступления преступных последствий, по их мнению, несовместимо с сознательным допущением их наступления, и в этой ситуации волевое отношение лица ближе к желанию наступления последствий.

Такой подход нашел юридическое закрепление в ст.25 УК РФ и доминирует в комментариях к этому кодексу и учебниках, основанных на новом уголовном законодательстве России.

Высказанная позиция в теоретическом плане по моему мнению является весьма спорной. Признание, что виновный желает наступления общественно опасных последствий только потому, что предвидит неизбежность их наступления, противоречит действительности. Так, известны случаи, когда по обстоятельствам дела очевидно, что причиненные последствия лежат за рамками интересов виновного, не приносят ему выгод, совершенно ему безразличны. Безразличие к наступлению последствий (пусть и неизбежных) не адекватно желанию их наступления. Нельзя теоретической конструкцией заменять необходимость выяснения действительного волевого отношения лица к наступлению общественно опасных последствий.

Рассмотренное деление умысла на прямой и косвенный проводится по его волевому содержанию. По времени формирования умысел подразделяется на заранее обдуманный, внезапно возникший и спокойно реализованный, внезапно возникший аффектированный.

Заранее обдуманный – это умысел на совершение преступления, который реализуется через значительный отрезок времени после его возникновения. Чаще он свидетельствует о настойчивости субъекта в достижении намеченной цели и, таким образом, о большей общественной опасности преступника. Однако иногда он свидетельствует о нерешительности виновного, о его колебаниях, неуверенности в избранном варианте поведения.

Внезапно возникший умысел – это умысел, который сформировался под влиянием жизненной ситуации и был реализован немедленно или через незначительный промежуток времени после возникновения. Умысел, возникший внезапно, тем не менее, может быть реализован виновным весьма хладнокровно, спокойно, взвешенно. Так, вор, случайно обнаружив, что ценная вещь осталась без охраны завладевает ею и прячет в укромном месте.

Разновидностью внезапно возникшего умысла является аффектированный умысел. Он отличается по психологическому механизму формирования: это умысел, который возникает на фоне внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного, например, насилием или тяжким оскорблением со стороны потерпевшего (ст.31, 141 и 150 УК). Сильное душевное волнение (физиологический аффект) усложняет, но не исключает сознательный контроль человека за своим поведением. [9]

По степени точности предвидения последствий прямой и косвенный умыслы подразделяются на определенный (конкретизированный) и неопределенный (неконкретизированный).

Определенный умысел характеризуется наличием у лица конкретного представления о качественных и количественных характеристиках, относящихся к будущим последствиям преступления.

Например, виновный предвидит, что выстрел в голову вызовет смерть потерпевшего.

Неопределенный умысел характеризуется наличием у виновного общего представления об объективных свойствах последствий своего деяния. Например, преступник, нанося потерпевшему удары кулаком в лицо, грудь, живот, предвидит, что причинит вред здоровью потерпевшего, но точно не представляет возможные масштабы этого вреда (легкое, менее тяжкое или тяжкое телесное повреждение).

Определенный умысел, в свою очередь, подразделяется на простой и альтернативный. При простом определенном умысле лицо предвидит одно конкретное последствие своего преступного деяния (например, смерть потерпевшего). При альтернативном умысле виновный предвидит примерно одинаковую возможность наступления двух конкретных последствий (например, смерть потерпевшего и причинение ему тяжкого телесного повреждения).

Действия виновного, которые совершены с неопределенным или альтернативным умыслом, должны квалифицироваться в зависимости от фактически наступивших последствий.

Деление умысла на виды имеет важное значение, это необходимо не только для точной квалификации содеянного, индивидуализации ответственности и наказания, но и для правильного понимания других институтов уголовного права, например, соучастия, совершения неоконченного преступления и др. Вместе с тем, вид умысла оказывает определенное влияние на степень общественной опасности содеянного. В тех случаях, когда виновный не желает наступления конкретных последствий, а лишь сознательно их допускает либо относится к ним безразлично, как это имеет место при косвенном умысле, общественная опасность деяния меньше, чем это имеет место при прямом умысле, когда субъект желает наступления этих последствий.

В законе применяется несколько способов описания признаков состава преступления, указывающих на необходимость умышленной вины. Наиболее типичными из них являются следующие: непосредственно в законе указывается на умышленную форму вины при совершении данного преступления (ст.139 УК); в диспозиции статьи предусматривается указание на специальную цель или специальный мотив преступления (ст.251 УК); в статье указывается на заведомость или злостность общественно опасного деяния (ст.383 УК); деяние характеризуется как уклонение от исполнения лицом своих обязанностей (ст.434 УК); законодателем используются понятия, указывающие, что преступление предполагает исключительно умышленную вину (похищение, понуждение, сокрытие и т.д.). [10]

В остальных случаях для определения формы вины, в том числе умышленной, необходимо исходить из анализа состава преступления в целом.

Уголовно-правовые нормы, определяющие умышленную форму вины, прошли длинный путь развития.

В первых декретах Советской власти, предусматривающих ответственность в большей части за умышленные преступления, определения умысла не давалось. Впервые это определение было сформулировано в Уголовном Кодексе РСФСР 1922г. Следующим образом: «…а) действовали умышленно, то есть предвидели последствия и их желали или же сознательно допускали их наступление» (ст.11).

Основные начала уголовного законодательства несколько уточнили это определение, указав, что при умысле лицо «…предвидело общественно опасный характер последствий своих действий, желало этих последствий или сознательно допускало их наступление» (ст.6). Законодатель в данном случае вполне обосновано дополнил определение умысла указанием на предвидение виновным общественно опасного характера последствий своего деяния.

В принятых в 1926-1935 гг. уголовных кодексах союзных республик умысел определяется так же (см., например, ст.10 УК РСФСР 1926г).

Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г. и уголовные кодексы союзных республик 1959-1961 гг. значительно усовершенствовали понятие умысла, определив, что преступление признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, осознавало общественно опасный характер своего действия или бездействия, предвидело его общественно опасные последствия и желало их или сознательно допускало наступление этих последствий (ст.8 УК РСФСР 1960г).

Принятые, но так и не вступившие в законную силу Основы уголовного законодательства Союза ССР и республик 1991г. впервые законодательно закрепили деление умысла на прямой и косвенный. Уголовный Кодекс РФ 1996 г. сохранил это деление, определив в разных частях статьи прямой и косвенный умысел, введя их словесное обозначение, которое до этого использовалось только теорией и правоприменительной практикой. [11]

2. Косвенный умысел: понятие, структура и проблемы установления в правоприменительной деятельности

Преступление признается совершенным с косвенным умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично (ч.3 ст.25). [12]

Косвенному умыслу, так же как и прямому, присущи интеллектуальный и волевой моменты. Интеллектуальных моментов два. Первый выражается в осознании лицом, совершающим преступление, общественно опасного характера своих действий или бездействия, то есть того, что относится к настоящему времени (на момент совершения деяния), а второй – в предвидении его общественно опасных последствий (при прямом умысле возможности или неизбежности их наступления, а при косвенном – только возможности), то есть того, что относится к будущему времени. На необходимость осознания общественно опасного характера своего деяния и предвидения его общественно опасных последствий лицом, признаваемым виновным в совершении умышленного преступления, неоднократно обращалось внимание высшими судебными инстанциями. [13]

Косвенный умысел полностью схож с прямым по такому относящемуся к интеллектуальному элементу признаку, как осознание общественной опасности своего деяния. Однако второй признак интеллектуального элемента – предвидение возможности общественно опасных последствий – значительно отличается от соответствующего признака прямого умысла.

Осознание общественно опасного характера действия (или бездействия) – это знание, понимание виновным того, что совершаемое действие или воздержание от него носит общественно опасный характер, то есть представляет опасность для общественных отношений. При этом предполагается знание, понимание виновным конкретной общественной опасности действия или бездействия, а не абстрактной.

Уголовный закон указывает на осознание именно общественно опасного, а не противоправного характера деяния. Вот почему для наличия данного интеллектуального момента не требуется, чтобы виновный осознавал запрещенность совершаемого действия или воздержания от него уголовным законом. Это положение соответствует принципу, согласно которому незнание закона не освобождает от уголовной ответственности. Если человек не осознавал, что его действия или бездействие запрещено уголовным законом, то на лицо юридическая ошибка, которая не влияет на уголовную ответственность.

Совершение умышленного преступления предполагает, как отмечалось ранее, осознание виновным и других объективных признаков, влияющих на определение общественно опасного характера действия или бездействия, имеющих уголовно-правовое значение, которые сопровождают деяние, то есть проявляются в момент его совершения или воздержания от него.

Предвидение общественно опасных последствий – это понимание лицом того, что его действие или бездействие повлечет какие-то конкретные последствия, которые находятся в причинной связи с самим деянием.

Совершая умышленное преступление, виновный предвидит, во-первых, конкретные последствия, во-вторых, их общественно опасный характер и, в-третьих, неизбежность или возможность как реальную вероятность наступления таковых.

Совершая преступление с косвенным умыслом, он предвидит возможность меньшую, чем при прямом, но со значительной степенью вероятности наступления общественно опасных последствий. Например, применительно к причинению тяжкого вреда здоровью такая степень налицо, когда виновный во время футбольного матча бросает сверху на нижние ряды трибун стадиона стеклянную бутылку. [14]

В Уголовном Кодексе предвидение неизбежности наступления общественно опасных последствий связывается исключительно с прямым умыслом (ч.2 ст.25). Напротив, косвенному умыслу свойственно предвидение только возможности наступления общественно опасных последствий. При этом субъект предвидит возможность наступления таких последствий как реальную, то есть считает их закономерным результатом развития причинной связи именно в данном конкретном случае. Таким образом, предвидение неизбежности наступления преступных последствий исключают косвенный умысел (правда, отдельные ученые вопреки закону высказывают мнение, что предвидение неизбежности наступления общественно опасных последствий может иметь место и при косвенном умысле[15] ).

Итак, интеллектуальный момент косвенного умысла характеризуется осознанием общественной опасности совершаемого деяния и предвидением реальной возможности наступления общественно опасных последствий.

Волевой элемент косвенного умысла предполагает не желание, а сознательное допущение общественно опасных последствий или безразличное к ним отношение. Нежелание предполагает отсутствие волевых усилий для достижения результата, в то время как сознательное допущение предполагает, что виновный намеренно допускает развитие причинно-следственных связей и наступление общественно опасных последствий. Безразличное отношение виновного к последствиям предполагает неопределенное, неконкретное положительное или отрицательное отношение к развитию причинно-следственной связи: «деяние - последствия». [16]

При косвенном умысле общественно опасное последствие – это чаще всего побочный продукт преступных действий виновного, а сами эти действия направлены к достижению иной цели, находящейся за рамками данного состава преступления. Виновный не стремиться причинить общественно опасные последствия. Однако подчеркнутое законодателем отсутствие желания причинить вредные последствия означает лишь отсутствие прямой заинтересованности в их наступлении, его нельзя понимать как активное нежелание указанных последствий, стремление избежать их наступления. На самом деле сознательное допущение означает, что виновный вызывает своими действиями определенную цепь событий и сознательно, то есть осмысленно, намеренно, допускает развитие причинно-следственной цепи, приводящее к наступлению общественно опасных последствий. [17] Например закрыв человека без пищи и воды в подвальном помещении, где установилась отрицательная температура, и не сообщив об этом никому, лицо может прямо не желать его смерти, однако при этом не может не предвидеть реальную возможность наступления смерти через несколько дней или сознательно допускать такой исход. Лишая человека свободы, виновный непосредственно не преследует цель причинить ему смерть, однако при этом он сознательно допускает это последствие или относится к нему безразлично («авось не умрет»). Именно это и означает, что при всей кажущейся беспечности виновный действовал умышленно (с косвенным умыслом). [18]

Косвенный умысел предполагает определенное психическое отношение лица к возможности наступления преступных последствий (сознательное их допущение), а поэтому область совершения преступления с этим видом умысла ограничена только так называемыми материальными преступлениями, объективная сторона которых содержит последствия в качестве обязательного признака. [19]

Характерными примерами убийства с косвенным умыслом являются: беспорядочная стрельба в комнате, где находилась группа людей, в результате чего один из них оказался убит (виновный не желал причинения смерти кому-либо из присутствующих, он лишь решил «развлечься», стреляя в направлении людей, реально предвидя, что при этом может причинить им смерть, сознательно допускал такие последствия или безразлично относился к ним); виновный У. в процессе разбойного нападения ударил К. куском металлической трубы по голове, К. получил перелом костей основания черепа и скончался (в данном случае, У. осознавал общественную опасность своих действий (ударил К. тяжелым предметом по голове), но не желал его смерти, а лишь сознательно допускал возможность ее наступления, поскольку бил К. тяжелым предметом по голове). [20]

Большинство умышленных преступлений совершается с прямым умыслом. Вопрос о косвенном умысле возникает только при совершении тех преступлений, который имеют так называемый материальный состав (включает обязательное наступление вредных последствий), и только при фактическом наступлении предусмотренных в статье Особенной части Уголовного Кодекса РФ общественно опасных последствий, при условии, что их наступление не является непосредственной целью действий виновного.

Косвенный умысел не может иметь место при совершении преступлений с так называемым формальным составом. Поскольку вредные последствия не являются обязательным признаком объективной стороны такого состава преступления, то содержание умысла при его совершении заключается в осознании общественной опасности совершаемого деяния (интеллектуальный момент) и желание совершить данное деяние (волевой момент). Так, например, нельзя представить психологическую ситуацию, когда лицо, сознающее, что незаконно носит при себе огнестрельное оружие, не желает его носить, но сознательно допускает ношение оружия.

Теория уголовного права и правоприменительная практика признают возможным совершение покушения на преступление только при наличии прямого умысла. Поэтому установление того, что виновное лицо действовало с косвенным умыслом, но при этом предусмотренный законом вредный результат посягательства отсутствует, будет означать, что содеянное в целом не может рассматриваться как неоконченное преступление (покушение), а представляет собой оконченное преступление, охватывающее причиненный вред (ущерб). [21]

Правильное установление умысла и его вида имеет немаловажное значение.

Так, например, по приговору Волгоградского областного суда З. признан виновным в покушении на убийство (преступление не было доведено до конца по не зависящим от него обстоятельствам). Суд, правильно установив фактические обстоятельства дела, касающиеся причинения З. вреда здоровью С., необоснованно квалифицировал его действия по ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ. Как указанно в приговоре, осужденный, нанося потерпевшему множественные удары ногами по груди и голове, сознавал, что своими действиями совершает его убийство, предвидел возможность наступления его смерти и сознательно допускал ее наступление. Суд пришел к выводу о совершении З. покушения на убийство С. с косвенным умыслом, в то время как в соответствии с уголовным законодательством покушение на это преступление может быть совершено только с прямым умыслом. Поэтому действия З. переквалифицированы на ч.1 ст.111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью. [22]

По приговору Тверского областного суда Б., Ф. и Р. признаны виновными в убийстве Д. с особой жестокостью. Суд в приговоре указал, что перед смертью Д. испытывал особые физические и моральные страдания, однако в чем это конкретно выразилось, не уточнил. Не привел суд и доказательств, подтверждающих наличие умысла у осужденных на причинение ему особых мучений и страданий. Их показания о том, что в процессе избиения Д. они решили его задушить, чтобы тот не мучился, не опровергнуты. Согласно заключению судебно-медицинского эксперта все повреждения на трупе Д. (кроме странгуляционной борозды с переломом рожка подъязычной кости) могли повлечь только легкий вред здоровью. Из приговора исключено указание об осуждении виновных за убийство по признаку «с особой жестокостью».

Изменен приговор Воронежского областного суда по делу Т., А., К. и других, осужденных за убийство У. и покушение на убийство Б. группой лиц по предварительному сговору, с особой жестокостью. Как установил суд, осужденные пришли в парк, чтобы отомстить У. и Б. за избиение ими А. и Т., сговора на убийство потерпевшего у них не было. Длительное время избивая потерпевших руками и ногами, виновные сознавали общественно опасный характер своих действий, предвидели возможность наступления общественно опасных последствий и сознательно допускали возможность наступления, т.е. действовали с косвенным умыслом. К этому выводу пришел и прокурор в судебном заседании, заявивший, что убийство У. было совершенно с косвенным умыслом. В связи с тем, что виновные избивали потерпевших одновременно, их действия в части избиения Б. должны быть квалифицированы по п. «г» ч.2 ст.112 УК РФ. Судебная коллегия соответственно изменила приговор. А поскольку в судебном заседании прокурор отказался от обвинения в части квалификации действий осужденных как особо жестоких в отношении Б., оснований для квалификации их действий по п. «в» ч.2 ст.112 УК РФ не имелось. [23]

3. Отличие косвенного умысла от легкомыслия и от казуса

Различие между прямым и косвенным умыслом имеет как чисто познавательное, так и практическое значение. Так, уяснение содержания той или иной разновидности умысла, в свою очередь, позволяет провести четкое отличие между умышленной (косвенный умысел) и неосторожной (легкомыслие) формами вины. Неправильное разграничение преступной самонадеянности от косвенного умысла может повлечь ошибку в установлении формы вины. Различие между ними следует проводить как по интеллектуальному элементу, так и по волевому.

Косвенный умысел имеет некоторое сходство с преступной самонадеянностью. По предвидению можем ли мы различить косвенный умысел и преступную самонадеянность?

Предвидение, согласно теории уголовного права – это отражение в сознании тех событий, которые произойдут, должны или могут произойти в будущем. Поэтому под предвидением общественно опасных последствий следует понимать мысленное представление виновного о том вреде, который причинит его деяние общественным отношениям, поставленным под защиту уголовного закона.

По своему интеллектуальному элементу легкомыслие имеет некоторое сходство с косвенным умыслом. Но если при косвенном умысле виновный предвидит реальную (т.е. для данного конкретного случая) возможность наступления общественно опасных последствий, то при легкомыслии эта возможность предвидится как абстрактная: субъект предвидит, что подобного рода действия вообще могут повлечь за собой общественно опасные последствия, но полагает, что в данном конкретном случае они не наступят. [24] Предвидение абстрактно, т.е. отвлеченно от данной конкретной ситуации, возможности наступления общественно опасных последствий характеризуется тем, что виновный не сознает действительности развития причинной связи, хотя при надлежащем напряжении своих психических сил мог бы осознать это. Он легкомысленно, несерьезно подходит к оценке тех обстоятельств, которые, по его мнению, должны предотвратить наступление преступного результата, но на самом деле оказались неспособными противодействовать его наступлению.

Если выделить интеллектуальный элемент указанных видов вины – предвидение, и сопоставить, то можно сделать вывод о том, что по законодательной формулировке мы не можем отличить косвенный умысел от самонадеянности, и ошибемся. Потому что в словесной формулировке разницы нет, а то что стоит за этим – есть, и отличается это как черное от белого. По характеру предвидения эти две формы сильно отличаются друг от друга. Однако этого нет в кодексе, но это понимание есть в жизни, в здравом смысле, реальности.

И таким образом при косвенном умысле предвидение носит конкретный (реальный) характер, а при преступной самонадеянности абстрактный характер.

Следовательно, отличие от косвенного умысла, при котором лицо предвидит реальную возможность наступления общественно опасных последствий своих действий, при самонадеянности возможность наступления последствий субъект предвидит отвлеченно от конкретной ситуации, то есть абстрактно, применительно не к данной, а к другим сходным ситуациям.

Он предвидит, что подобного рода действия вообще могут повлечь за собой общественно опасные последствия, но полагает, что в данном конкретном случае они не наступят.

Основное, главное отличие легкомыслия от косвенного умысла заключается в содержании волевого момента. Если при косвенном умысле виновный сознательно допускает наступление общественно опасных последствий, т.е. одобрительно относится к ним, то при легкомыслии отсутствует не только желание, но и сознательное допущение этих последствий, и, наоборот, субъект стремится не допустить их наступления, относится к ним отрицательно. [25]

По волевому моменту преступное легкомыслие и косвенный умысел также различаются между собой, так как у них разное волевое отношение к последствиям.

При косвенном умысле лицо безразлично относится к наступлению общественно опасных последствий, а при преступной самонадеянности сознание и воля лица не безразличны к возможным последствиям совершаемого им деяния, а направлены на их предотвращение.

При этом субъект рассчитывает на конкретные, реально существующие обстоятельства, способные противодействовать наступлению преступного результата, например, на свою силу, ловкость, умение, опыт, мастерство, на действия других лиц, сил природы, машин и механизмов, а также на другие определенные обстоятельства.

Но расчет оказывается не основательным, легкомысленным, в результате чего преступного результата избежать не удается.

Так например, Ж. управлял легковым автомобилем в сильной степени опьянения, не имел прав на управление транспортными средствами: по пути следования неоднократно грубо нарушал правила дорожного движения, в результате чего сбил одного пешехода, через некоторое время – другого, а затем автомашина столкнулась со встречной и ударилась об электросети. Нескольким гражданам причинены тяжкие и иные телесные повреждения и нанесен существенный материальный ущерб. Суд счел указанное деяние совершенное по неосторожности в форме преступной самонадеянности. [26]

В данном примере суд не исследовал всесторонне все обстоятельства, относящиеся к субъективной стороне преступления, в частности о возможности его совершения с косвенным умыслом, когда лицо не желает причинить общественно опасные последствия, но предвидит и допускает возможность их наступления.

Отсутствие желания свидетельствует о безразличном отношении лица к последствиям своего деяния, но оно сознательно допускает их наступление.

По данному делу суд первой инстанции не исследовал вопроса о том, что С. был уверен в невозможности наступления общественно опасных последствий, и не обосновал своего вывода об этом.

Вышестоящая инстанция обоснованно отметила приговор суда ввиду не исследованности обстоятельств, относящихся к установлению формы вины.

Следовательно, правильное установление формы и вида вины необходимо для квалификации содеянного, определения степени вины при индивидуализации наказания, установления круга обстоятельств, подлежащих доказательству, надлежащего воспитательного воздействия приговора на осужденного и иных лиц.

При преступном легкомыслии в отличии от косвенного умысла сознание и воля лица не безразличны к возможным отрицательным последствиям своего деяния, а направлены на их предотвращение.

Закон характеризует волевое содержание легкомыслия не только как надежду, а именно как расчет на предотвращение общественно опасных последствий.

При этом виновный рассчитывает на конкретные, реальные обстоятельства, способные, по его мнению, противодействовать наступлению преступного результата: на собственные личные качества, на действия других лиц, механизмов, а также на иные обстоятельства, значение которых он оценивает неправильно, вследствие чего расчет на предотвращение преступного результата оказывается неосновательным, самонадеянным, не имеющим достаточных к тому оснований.

Расчет, хотя и необоснованный, самонадеянный, на конкретные факторы, способные, по мнению виновного, предотвратить наступление общественно опасных последствий, существенно отличает преступное легкомыслие от косвенного умысла, при котором такой расчет отсутствует, хотя и возможна ни на чем не основанная надежда, что вредные последствия не наступят.

Деяние признается совершенным невиновно, если лицо, его совершившее, не осознавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать общественной опасности своих действий (бездействия) либо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было и не могло их предвидеть (ч.1 ст.28 УК РФ).

Как видим, косвенный умысел отличается от казуса как волевым, так и интеллектуальным моментом.

Используя разделительный союз «либо», законодатель в ч.1 ст.28 УК тем самым установил четыре возможных варианта невиновного причинения вреда:

лицо не осознавало общественной опасности своего деяния и по обстоятельствам дела не могло ее осознавать;

лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было и не могло их предвидеть;

лицо не предвидело возможности наступления таких последствий, не могло их предвидеть, хотя и должно было;

лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий, однако могло их предвидеть, хотя и не должно было этого делать.

В уголовно-правовой литературе высказывалось мнение, что случай является особой формой психического отношения лица к своим деяниям и наступившим от них результатам. [27]

Такое же мнение поддерживается некоторыми учеными и в настоящее время. Так, в одном из учебников по уголовному праву утверждается, что случайное причинение вреда представляет собой самостоятельный вид психического отношения к общественно опасным последствиям. [28]

Представляется более правильным мнение ученых, полагающих, что случай (казус) в отличии от вины следует считать не психическим отношением лица к содеянному (его не существует), а особым психическим состоянием лица, действующего (или бездействующего) в той или иной обстановке, исключающим общественную опасность содеянного им. [29]

При ином решении данного вопроса невиновное причинение вреда сливалось бы с неосторожной виной в виде небрежности, и тогда за случай должна была бы наступать уголовная ответственность на общих основаниях.

Заключение

Таким образом, привлекая к ответственности за совершение соответствующего умышленного преступления, необходимо доказать, что все обстоятельства, имеющие юридическое значение, т.е. являющиеся элементом состава преступления (основного или квалифицированного), относящиеся к характеристике объекта и предмета преступления, объективной стороны преступления, осознавались виновным. Исключение представляют преступления, совершенные с двумя формами вины.

Закон проводит разграничение между прямым и косвенным умыслами по интеллектуальному и волевому моментам.

Лицо, действующее с косвенным умыслом, предвидит только лишь реальную возможность наступления общественно опасных последствий как результат своего действия или бездействия, понимая, однако, что эти последствия могут и не наступить. В случае совершения преступления с прямым умыслом виновный предвидит не только реальную возможность наступления общественно опасных последствий, но и очень часто, неизбежность наступления таких последствий. Следовательно, предвидение неизбежности наступления последствий, т.е. однозначной причиной связи между деянием и последствием, возможно только при преступлении с прямым умыслом.

При косвенном умысле лицо, предвидя реальную возможность причинения своим деянием каких-либо общественно опасных последствий, вовсе не хочет, чтобы они наступили. Они (данные последствия) – не цель его действия (бездействия). Целью деятельности виновного в этом случае является какой-то иной результат, возможно, даже и не общественно опасный, но, стремясь к его достижению, лицо выбирает опасный способ, понимает более или менее определенно, что могут наступить соответствующие общественно опасные последствия, и соглашается с этим, т.е. сознательно допускает эти последствия либо (как уточнено в ч.3 комментируемой статьи) относится к ним безразлично.

Практическое значение разграничения прямого и косвенного умыслов проявляется прежде всего при решении вопросов об ответственности за неоконченное преступление. Готовиться к совершению преступления (ч.1 ст.30 УК) и покушаться на преступление (ч.3 ст.30 УК) можно лишь, имея прямой умысел. Так, если убийство (ст.105 - 107 УК) может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом, то покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, т.е. когда действия виновного свидетельствовали о том, что он осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел наступление смерти, желал этого, но смертельный исход не наступил в силу обстоятельств, от него не зависящих (п.2 Постановления Пленума ВС РФ от 27.01. 1999 №1). [30]

Если виновный действовал с косвенным умыслом, но общественно опасное последствие, возможность которого он предвидел, но наступления не желал, а лишь сознательно допускал либо относился безразлично, не наступило, он будет нести ответственность только за фактически содеянное, но не за покушение на не желаемое им последствие.

Органы следствия и суд, решая вопрос о виде и направленности умысла, должны исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного. В частности, при установлении содержания и направленности умысла, что необходимо для разграничения преступлений против жизни и преступлений против здоровья, Пленум ВС РФ рекомендует обращать внимание на способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранение жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения (п.3 Постановления Пленума ВС РФ от 27.01. 1999 №1).

Литература

Нормативные акты

1. Уголовный Кодекс Российской Федерации от 13.06. 1996 №63-ФЗ (ред. от 21.07. 2005).

2. Уголовный кодекс Российской Федерации. – М.: ГроссМедиа, 2007.

3. Комментарий к Уголовному Кодексу Российской Федерации. Общая часть / Под общей ред.Ю. Скуратова и В. Лебедева. – М.: ИНФРА-М-НОРМА, - 2000.

4. Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. М., 1999.

5. Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве (ст.105 УК РФ)" от 27.01. 1999 №1 // Бюллетень Верховного Суда РФ. - №3.

6. Вопросы уголовного права и процесса в практике Верховных Судов СССР и РСФСР, 1938 – 1978. – М., 1980.

Учебная и справочная литература

7. Уголовное право России. Части Общая и Особенная: учеб. / М.П. Журавлев [и др.] ; под ред.А.И. Рарога. – 5-е изд., перераб. И доп. – М.: ТК Велби, изд-во Проспект, 2005.

8. Уголовное право. Общая часть: Учебник / под ред.В.Н. Петрашева. – М., 2004.

9. Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: Учебник / под ред.А.И. Марцева. – Омск, 2003.

10. Уголовное право. Общая часть: Учебник / под ред. проф.Л.Д. Гаухмана и проф. С.В. Максимова – М.: Изд-во Эксмо, 2004.

11. Российское уголовное право. Общая часть // под ред.В.Н. Кудрявцева и А.В. Наумова. – М.: Спарк: 1997.

12. Уголовное право: Общая часть: Учебник / под ред. Н.И. Ветрова, Ю.И. Ляпунова. – М., 2003.

13. Уголовное право (Общая часть). Дидактический комплекс для студентов специальности 030501 «Юриспруденция»: Р.А. Базаров, Д.А. Бражников, А.Н. Пашнин. – Челябинск, 2006.

14. Питецкий В. Указ соч.

15. Уголовное право. Общая и Особенная части: Учебник для вузов / под общ. ред. д. ю. н. М.П. Журавлева и к. ю. н.С.И. Никулина. – М.: Норма, 2004.

16. Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: Учебник. Изд. дополненное/Под ред. д-ра юр. наук, проф. Л.В. Иногамовой-Хлай, д-ра юр. наук, проф.А.И. Рарога, д-ра юр. наук, проф.А.И. Чучаева – М.: ИНФРА – М: КОНТАКТ, 2005.

17. Уголовное право. Общая часть/Отв. ред. И.Я. Козаченко, З.А. Незнамова. – М., 2002.

18. Уголовное право России. Общая часть: Учебное пособие. Диаконов В.В. // Allpravo. ru. - 2003

19. О вменении при умышленной вине обстоятельств, допущенных по неосторожности. Горбуза А., Сухарев Е. – М.: Советская юстиция, 1982. - №18.

20. Неосторожность. Уголовно-правовые и криминологические проблемы. Дагель П.С. – М.: Юридическая литература, 1977.

21. Значение ошибки по советскому уголовному праву. Кириченко В.Ф. – М., 1952.

22. Российское уголовное право. Общая часть. – М.: Спарк, 1997.

23. Российское уголовное право. Общая часть. Курс лекций. Наумов А.В. – М.: БЕК, 1997.

Судебная практика

24. Обзор кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации за 2003 год (БВСР 04-9).

25. Обзор кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации за 2002 год.


[1] Уголовный Кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 №63-ФЗ (ред. От 21.07.2005) // СЗ РФ от 17.06.1996, №25, ст. 2954, СЗ РФ от 25.07.2005, №30 (ч.1), ст. 3104.

[2] Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. М., 1999. - с.538.

[3] Уголовное право России. Части Общая и Особенная: учеб. / М.П. Журавлев [и др.]; под ред. А.И. Рарога. – 5-е изд., перераб. И доп. – М.: ТК Велби, изд-во Проспект, 2005, - с.92.

[4] Комментарий к Уголовному Кодексу Российской Федерации. Общая часть / Под общей ред. Ю.Скуратова и В.Лебедева. – М.: ИНФРА-М-НОРМА, - 2000. – с.89.

[5] Уголовное право. Общая часть: Учебник / под ред. В.Н. Петрашева. – М., 2004. – с. 101

[6] Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: Учебник / под ред. А.И. Марцева. – Омск, 2003. – с. 94

[7] Уголовное право. Общая часть: Учебник / под ред. проф. Л.Д. Гаухмана и проф. С.В. Максимова – М.: Изд-во Эксмо, 2004. – с. 160

[8] Уголовное право России. Части Общая и Особенная: учеб. / М.П. Журавлев [и др.]; под ред. А.И. Рарога. – 5-е изд., перераб. и доп. – М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2005. – с. 94

[9] Уголовное право. Общая часть: Учебник / под ред. проф. Л.Д. Гаухмана и проф. С.В. Максимова – М.: Изд-во Эксмо, 2004. – с. 165.

[10] Российское уголовное право. Общая часть // под ред. В.Н. Кудрявцева и А.В. Наумова. – М.: Спарк: 1997. – с.239

[11] Уголовное право: Общая часть: Учебник / под ред. Н.И. Ветрова, Ю.И. Ляпунова. – М., 2003. – с. 270

[12] Уголовный кодекс Российской Федерации. – М.: ГроссМедиа, 2007

[13] См., например: Вопросы уголовного права и процесса в практике Верховных Судов СССР и РСФСР, 1938 – 1978. – М., 1980. – с. 36

[14] Уголовное право. Общая часть: Учебник / Под ред. Л.Д. Гаухмана и проф. С.В. Максимова. – М.: изд-во Эксмо, 2004. – с.162

[15] См.: Питецкий В. Указ соч. с.49

[16] Уголовное право (Общая часть). Дидактический комплекс для студентов специальности 030501 «Юриспруденция»: Р.А. Базаров, Д.А. Бражников, А.Н. Пашнин. – Челябинск, 2006. – с.47

[17] Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: Учебник. Изд. дополненное/Под ред. д-ра юр. наук, проф. Л.В. Иногамовой-Хлай, д-ра юр. наук, проф. А.И. Рарога, д-ра юр. наук, проф. А.И. Чучаева – М.: ИНФРА – М: КОНТАКТ, 2005. – с.165

[18] Уголовное право. Общая и Особенная части: Учебник для вузов / под общ. ред. д. ю. н. М.П. Журавлева и к. ю. н. С.И. Никулина. – М.: Норма, 2004. – с. 113

[19] Уголовное право. Общая часть/Отв. ред. И.Я. Козаченко, З.А. Незнамова. – М., 2002. – с.76

[20] Уголовное право России. Общая часть: Учебное пособие. Диаконов В.В. // Allpravo.ru. - 2003

[21] Уголовное право. Общая и Особенная части: Учебник для вузов / под общ. ред. д. ю. н. М.П. Журавлева и к. ю. н. С.И. Никулина. – М.: Норма, 2004. – с. 114

[22] Обзор кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации за 2003 год (БВСР 04-9)

[23] Обзор кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации за 2002 год

[24] О вменении при умышленной вине обстоятельств, допущенных по неосторожности. Горбуза А., Сухарев Е. О – М.: Советская юстиция, 1982. - №18. – с. 34

[25] БВС СССР, 1989, №7. с. 62

[26] Неосторожность. Уголовно-правовые и криминологические проблемы. Дагель П.С. – М.: Юридическая литература, 1977. – с. 82

[27] Значение ошибки по советскому уголовному праву. Кириченко В.Ф. – М., 1952. – с. 78

[28] Российское уголовное право. Общая часть. – М.: Спарк, 1997. – с. 151

[29] Российское уголовное право. Общая часть. Курс лекций. Наумов А.В. – М.: БЕК, 1997. – с. 225

[30] Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» от 27.01.1999 №1 // Бюллетень Верховного Суда РФ. - №3

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий