регистрация / вход

Кража как форма хищения

Понятие хищения согласно уловного законодательства России, его сущность и особенности. Основной состав хищения и его уголовно-правовая характеристика. Квалификационные признаки кражи и ее анализ. Предложения по отграничению кражи от смежных составов.

Содержание

Введение

1. Понятие хищения по уголовному праву России

2. Уголовно-правовая характеристика преступления, предусмотренного ст. 158 УК РФ

2.1 Понятие кражи

2.2 Объективные признаки преступления

2. Уголовно-правовая характеристика основного состава кражи (ч. 1 ст. 158 УК РФ)

2.1 Объективные признаки преступления

2.2 Субъективные признаки преступления

3. Характеристика квалифицирующих признаков кражи

3.1 Совершение преступления группой лиц по предварительному сговору (п.» а» ч. 2 ст. 158 УК РФ)

3.2 Кража, совершенная с незаконным проникновением в помещение либо иное хранилище (п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ)

3.3 Кража, совершенная с причинением значительного ущерба гражданину (п.» в» ч. 2 ст. 158 УК РФ)

3.4 Кража, совершенная из одежды, сумки или другой ручной клади, находившихся при потерпевшем (п.» г» ч. 2 ст. 158 УК РФ)

3.5 Кража, совершенная с незаконным проникновением в жилище либо в крупном размере (ч. 3 ст. 158 УК РФ)

3.6 Кража, совершенная организованной группой (п. «а» ч. 4 ст. 158 УК РФ)

3.7 Кража, совершенная в особо крупном размере (п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ)

4. Отграничение кражи от смежных составов

Заключение

Список использованных источников и литературы


Введение

Данная дипломная работа посвящена уголовно-правовой характеристике кражи.

В структуре преступности на конец XX века в России кражи составили 52%.[1]

В системе имущественных преступлений по российскому уголовному законодательству кража традиционно занимает первое место, хотя и не является самым опасным среди них. Это может быть объяснено с позиций исторических (кража - самое «старое» имущественное преступление, известное еще древним памятникам права) и судебной статистики (кража - самое распространенное в настоящее время преступление против собственности). Но наиболее существенно то, что кража всегда рассматривалась как основная, «типовая», форма завладения чужим имуществом. Признаки иных форм хищения обычно выводятся из признаков кражи, путем сопоставления с ними.

Закон определяет кражу как «тайное хищение чужого имущества» (ст. 158 УК). Законодательное определение подчеркивает, во-первых, что кража является формой хищения, следовательно, ей присущи все объективные и субъективные признаки хищения, рассмотренные выше. Во-вторых, определяющим признаком кражи как формы хищения является тайный способ совершения преступления.

Актуальность исследования на заявленную тему обусловлена данной темы усиливающейся криминогенной ситуацией в экономической сфере в стране в целом, и в алтайском крае в частности. Корыстная направленность в значительной степени определяет общую мотивацию преступности. Эту тенденцию объективно отражает статистика зарегистрированных в 2003 - 2004 г. г. экономических преступлений, в том числе, против собственности.

Так по Алтайскому краю кражи чужого имущества в 2003 году составили 30 472, из них процент расследованных краж равен 32,9, в 2004 году - 30 122 8, из них процент расследованных составил 43,59 8, то есть менее половины. В том числе кражи из квартир в 2003 г. составили 7 8026, из них раскрыто 32, 02%, в 2004 году - 6 680, из них раскрыто - 42,2 процентов, то есть менее половины. И это исходя из того, что общее количество зарегистрированных преступлений составило в 2003 году - 62 8976, в 2004 году - 59 167. Из этого, следует, что кражи составляют более половины от общего количества преступлений.

В 2004 году корыстная преступность, в том числе и кражи чужого имущества, немного уменьшилась по сравнению со статистическими данными прошлых лет. Справедливости ради, следует отметить, что в 2004 году по отношению к 2003 году в г.Бийске произошел спад преступности на 20,24 процента и краж в частности на 27,75 процентов. Так, если в 2003 г. было зарегистрировано 3 386 краж всех видов, то в 2004 г.- 2 701 кража. Краж из квартир в 2003 г. зарегистрировано 1 155, в 2004 г. - 841 8; краж из баз и магазинов в 2003 г. зарегистрировано 1 805, в 2004 г. - 8 083, краж сотовых телефонов в 2003 г. зарегистрировано - 384, в 2004 г - 817.

Изучая статистику, можно отметить, что наибольший вес в системе преступности занимают квартирные кражи, затем кражи из помещений и иных хранилищ и краж сотовых телефонов. Вместе с тем, следует учитывать, что зарегистрированные преступления не отражают всей картины преступности, так как большое количество преступлений остается скрыто (не зарегистрировано). Уровень латентности, учетом обобщенных результатов различных исследований по кражам составляет 6% от зарегистрированных корыстных преступлений против собственности этого вида. [2] Высокий уровень латентности определяется, прежде всего: чрезвычайно низкой активности правоохранительных органов в инициативном выявлении корыстных преступлений; высокий уровень анонимности и взаимного безразличия населения; низкий уровень заявительской активности потерпевших (большая часть населения не надеется получить эффективную помощь при обращении в органы внутренних дел или прокуратуру).

Объект данного исследования – общественные отношения, обеспечивающие право собственности граждан.

Предмет данного исследования – тайное хищение чужого имущества – кража.

Цель данного исследования – на основе изучения и обобщения теоретического и практического материала, в частности применения ст. 158 УК РФ в свете последних изменений в законодательстве дать целостную характеристику преступления против собственности граждан, именуемого кражей с анализом всех аспектов, связанных с его квалификацией.

Задачи исследования

- определить понятие хищения по уголовному праву России;

- дать уголовно-правовую характеристику основного состава кражи (ч. 1 ст. 158 УК РФ);

- проанализировать квалифицирующие признаки кражи;

- рассмотреть вопрос об отграничении кражи от смежных составов.

Основными задачами, которые преследовал автор, являются более глубокое изучение и анализ нормативного материала, научно-правовых источников, а также изучение и анализ материалов судебной практики по применению ст. 158 УК РФ в Алтайском крае, в частности в г.Бийске.

В основу методологии данного исследования положен сравнительно-правоведческий метод с элементами системного, структурно-функционального анализа, исторической ретроспективы.

Законодательной базой исследования послужили Гражданский кодекс Российской Федерации в редакции от 30 декабря 2004 г., Уголовный кодекс РФ в редакции от 28 декабря 2004 г., Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях в редакции от 30 декабря 2004 г.

Теоретическую основу составили другие работы научно-правовых источников таких авторов как Алешин А.А., Брильянтов А.В., Бурковская В.А., Гавлилин Ю.В., Гальперин И.М., Завидов Б.Д., Исмагилов Р., Кочой С.И., Кригер Г.А., Ляпунов Ю.И., Севрюков А.П.. В связи с тем, что данный вопрос в литературе рассматривается неоднозначно и при применении на практике вызывает определенные сложности, автор работы попыталась исследовать нормативный материал по кражам вообще, практику применения судами законодательства по форме хищения, мнения ведущих теоретиков по уголовному праву по данному вопросу, сравнить их и показать ошибки, которые допускаются органами предварительного следствия либо судами при рассмотрении дел данной категории.

Эмпирическую основу работы составил материал судебной практики г. Бийска. Всего изучено 36 уголовных дел Приобского районного суда г. Бийска Алтайского края, а так же использован материал Пленума ВС РФ и материал средств массовой информации за последние пять лет.


1. Понятие хищения по уголовному праву России

В современном российском уголовном праве термином «хищение» обозначается большая группа преступлений против собственности, сходных между собой по многим объективным и субъективным признакам. Объективная потребность в таком обобщающем понятии возникла еще в начальный период формирования кодифицированного уголовного законодательства. В России роль родового понятия вначале играл термин «воровство». Он многократно употребляется в Соборном уложении 1649 г., хотя границы его не были еще достаточно определены. В указе Екатерины II от 3 апреля 1781 г. «О суде и наказании за воровство разных родов и заведении рабочих домов» различаются три вида воровства: «воровство-кража», «воровство-мошенничество» и «воровство-грабеж». В томе XV Свода законов к этим трем видам воровства примыкали присвоение вверенного имущества и присвоение находки. Одновременно вводится и понятие похищения: «Всякое похищение чужой собственности есть воровство» (ст. 804).

Уложение о наказаниях 1845 г. выдвигает в качестве родового понятия похищение, а не воровство. «Похищение чужого имущества, смотря по видам сего преступления и сопровождавшим оное обстоятельствам, признается разбоем, грабежом, воровством-кражей или воровством-мошенничеством» (ст. 2128).

В Уложении о наказаниях 1885 г. похищением также признавались кража, грабеж, разбой и мошенничество. Присвоение чужого имущества не входило в понятие похищения.

В связи с подготовкой проекта нового Уложения усилилось внимание юристов к правовой терминологии. Разработкой понятия похищения и его признаков занимались такие видные ученые-криминалисты, как Белогриц-Котляревский, Есипов, Калмыков, Таганцев, Фойницкий. Обсуждался также вопрос о введении единого понятия «имущественное хищничество» (или просто «хищничество», реже «хищение»). Уголовное уложение 1903 г., упростив систему имущественных преступлений, сохранило родовое понятие похищения, к которому относило разбой и воровство (поглотившее кражу и грабеж), а также вымогательство, но выводило мошенничество и присвоение за рамки похищения.

В первых декретах послереволюционного периода встречались термины «хищничество» (декрет о суде №1), «хищение» (упоминавшиеся выше декреты 1921 г.), но без четкого их определения. Термин «хищение» как родовое понятие впервые в кодифицированном законодательстве был применен в ст. 180-а УК 1922 г.

С принятием Уголовного кодекса 1926 г. термин был предан забвению вплоть до издания закона от 7 августа 1932 г. В практике применения этого Закона хищением стали называться наиболее опасные преступления против социалистической собственности, независимо от способа их совершения. Мощным толчком к научной разработке общего понятия хищения и его признаков послужил Указ Президиума Верховного совета СССР от 4 июня 1947 г. «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества». Заменив в области борьбы с преступлениями против социалистической собственности Уголовный кодекс 1926 г., этот акт не содержал ни исчерпывающего перечня форм хищения, ни четких признаков хищения вообще. Перед наукой уголовного права и судебной практикой встала насущная задача установить эти признаки и выработать такое определение понятия «хищение», которое позволило бы единообразно решать вопросы уголовной ответственности за посягательство на социалистическую собственность.

Именно в период действия Указа от 4 июля 1947 г. в юридической литературе активно шло исследование общих признаков хищения, и были предложены определения этого понятия, сохранившие научное и практическое значение до настоящего времени. Исследователи этой проблемы (Васильев А.Н., Вышинская З.А., Дурманов Н.Д., Исаев М.М., Кригер Г.А., Куринов Б.А., Мендельсон Г.А., Никифоров Б.С., Пионтковский А.А., Сергеева Т.Л., Ткачевский Ю.М., Тихенко С.И., Утевский Б.С. и др.) не только способствовали ее успешному решению, но и создали научную базу для дальнейшего совершенствования законодательства о преступлениях против собственности в процессе подготовки и принятия уголовных кодексов союзных республик 1959-1961 гг.

Уголовный кодекс 1960 г. совершенно определенно исходил из существования общего понятия «хищение», охватывающего ряд сходных по объективным и субъективным признакам посягательств на социалистическую собственность. Однако само это понятие в законе не раскрывалось. Важнейшие общие признаки хищения были даны в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 11 июля 1972 г. «О судебной практике по делам о хищениях государственного и общественного имущества»*(515). Но по-прежнему играла большую роль доктринальная разработка общего понятия хищения. Значение этого понятия не упало из-за того, что в Уголовном кодексе 1960 г. ответственность дифференцировалась по конкретным формам хищения. Признано, что общее понятие «хищение» помогает раскрыть характерные признаки, присущие всем его формам и видам, облегчает анализ конкретных форм хищения, способствует их отграничению от других преступлений против собственности, от посягательств, направленных на иные общественные отношения, и от действий, не наказуемых в уголовном порядке.

Понятие «хищение» в уголовном праве советского периода начало разрабатываться применительно к преступлениям против социалистической собственности, поскольку закон не употреблял его по отношению к преступлениям против личной собственности. Это вызвало в массовом правовом сознании привязку данного понятия исключительно к социалистическим формам собственности. В научной и учебной литературе при классификации преступлений против личной собственности хищения не выделялись. Сам этот термин часто подменялся понятием «похищение», границы которого многим авторам представлялись иными[3] .

Однако постепенно в теории, судебной практике и, наконец, в законе термин «хищение» стал употребляться и вне связи с социалистической собственностью[4] . Укреплялось представление, что не форма собственности, а совокупность определенных объективных и субъективных признаков составляет основное содержание этого понятия. Обнаружилось отсутствие препятствий ни с языковой, ни с юридической стороны для распространения понятия «хищение» на все формы собственности.

В науке уголовного права предлагались различные определения общего понятия хищения, отличающиеся обилием формулировок.

В настоящее время можно выделить те признаки хищения, в отношении которых достигнуто единство взглядов, и те требования, которым должно отвечать научное определение общего понятия «хищение». Большинство предлагавшихся в науке уголовного права определений включает следующие элементы, отражающие признаки хищения: 1) обобщенная характеристика самого действия, которая, во-первых, должна охватывать все формы хищения, во-вторых, не распространяться на иные преступления против собственности, в-третьих, содержать указание на момент окончания хищения; 2) указание на противоправность действия; 3) признак безвозмездности; 4) указание на предмет посягательства (имущество) и его нахождение в обладании («фондах») собственника; 5) субъективные признаки хищения (умысел и корыстная цель).

Больше всего расхождения в определениях касаются обобщенной характеристики способа действия. Надо признать, что пока не найдено такого термина, который при употреблении в этих целях не подвергался бы критике с той или другой позиции: либо его нельзя приложить ко всем формам хищения, либо он не позволяет отграничить хищение от иных посягательств на собственность, либо он не характеризует момент окончания преступления. В последнее время многие авторы стали оперировать при характеристике объективной стороны хищения двумя словами, указывающими на действие: «изъятие» и «обращение»; «изъятие» и «захват» («завладение»); «извлечение» и «обращение». Такой прием позволяет полнее охарактеризовать объективную сторону преступления, но использование двух отглагольных существительных создает впечатление обязательной двуактности или двуступенчатости хищения: сначала изъятие (извлечение) имущества, а потом - обращение его в собственность (завладение). Такая двуактность не может считаться типичной для хищения. Попытка исправить это положение была предпринята в проекте Уголовного кодекса РФ 1992 г., где хищение определялось как «умышленное, противоправное, безвозмездное завладение чужим имуществом, сопряженное с его изъятием из обладания собственника, с целью обращения в свою собственность или распоряжения как своим собственным»[5] .

По-видимому, этот элемент общего понятия хищения нуждается в дальнейшем уточнении. Важно, что наметилось единство подхода к решению сложной научной задачи - к разработке общего понятия «хищение».

Перечисленные выше признаки хищения признаются в теории уголовного права и судебной практике обязательными. При отсутствии одного из них нельзя рассматривать содеянное как хищение, даже если действия субъекта формально соответствуют описанию той или иной формы хищения в диспозициях анализируемых статей. Между тем в судебной практике встречались случаи, когда выяснению общих признаков хищения не придавалось значения. Одной из причин ошибок в квалификации было отсутствие законодательного определения хищения.

В науке уголовного права было признано, что раскрытие понятия «хищение» и характеристика его основных элементов позволяют выявить и обособить признаки, присущие всем формам хищения, облегчают анализ конкретных форм хищения, помогают отграничению их от других преступлений против собственности, от посягательств на иные объекты, а также действий, не наказуемых в уголовном порядке. Определение понятия «хищение» впервые было включено в Уголовный кодекс 1960 г. Федеральным законом от 1 июля 1994 г. С небольшими изменениями это определение вошло в Кодекс 1996 г. в виде примечания 1 к ст. 158: «Под хищением в статьях настоящего Кодекса понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этот имущества».

Одно из центральных мест в законодательном определении хищения занимает понятие «имущество». Хищение - это всегда имущественное преступление. Имущество представляет собой предмет хищения, который следует отличать от объекта - общественных отношений.

Теория уголовного права и практика правоприменительной деятельности выработали систему признаков имущества как обязательного элемента состава любого хищения. Прежде всего, предмет хищения всегда материален, является частью материального мира, т.е. обладает признаком вещи. Это так называемый физический признак предмета хищения. Не могут быть предметом хищения как имущественного преступления идеи, взгляды, проявления человеческого разума, информация. О хищении интеллектуальной собственности можно говорить лишь в специальном смысле, имея в виду, к примеру, плагиат (ст. 146, 147 УК) или неправомерное использование компьютерной информации (ст. 272 УК). Не может быть предметом хищения (ввиду отсутствия вещного признака) электрическая или тепловая энергия. Незаконное самовольное использование в корыстных целях этих видов энергии может образовать состав иного преступления против собственности, предусмотренного ст. 165 УК 1996 г.

Второй признак предмета хищения - экономический. Предметом хищения может быть только вещь, имеющая определенную экономическую ценность. Обычное выражение ценности вещи - ее стоимость, денежная оценка. Поэтому деньги, валютные ценности, ценные бумаги (акции, государственные облигации, ваучеры, депозитные сертификаты и т.п.), являющиеся эквивалентом стоимости, также могут быть предметом хищения. И напротив, не могут быть предметом хищения вещи, практически утратившие хозяйственную ценность, или природные объекты, в которые не вложен труд человека («дары природы»). Последнее обстоятельство имеет значение для отграничения хищения от ряда экологических преступлений. Незаконное обращение в свою собственность продуктов природы, извлеченных из естественного состояния благодаря приложению труда, образует хищение (например, изъятие выловленной рыбы из сетей рыболовецкого предприятия).

Ввиду отсутствия экономического признака не могут рассматриваться в качестве имущества документы неимущественного характера, а также документы, которые не являются носителями стоимости, но лишь предоставляют право на получение имущества (доверенность, накладная, квитанция и т.д.). Хищение такого документа с целью последующего незаконного получения по нему чужого имущества представляет собой приготовление к мошенничеству. Сказанное относится и к легитимационным знакам (жетонам, номеркам и т.п.). Ответственность за хищение официальных документов, а также штампов или печатей, не связанное с завладением имуществом, наступает по ст. 325 УК.

Третий признак предмета хищения - юридический. Таким предметом может выступать лишь чужое имущество. Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 25 апреля 1995 г. №5 «О некоторых вопросах применения уголовного законодательства об ответственности за преступления против собственности»[6] разъяснил, что «предметом хищения и иных преступлений, ответственность за совершение которых предусмотрена нормами главы 5 УК РСФСР, является чужое, т.е. не находящееся в собственности или законном владении виновного, имущество». «Хищение» собственного имущества не нарушает отношений собственности. При определенных условиях такие действия могут рассматриваться как самоуправство или приготовление к мошенничеству, если виновный имел намерения получить возмещение за якобы утраченную вещь. Не образует хищения также тайное изъятие личного имущества, находящегося в общей совместной собственности субъекта и других лиц.

Итак, имущество как предмет хищения - это вещи, деньги, ценные бумаги и другие предметы материального мира, обладающие стоимостью, по поводу которых существуют отношения собственности, нарушаемые преступлением.

Предметом хищения может быть как движимое, так и недвижимое имущество. Признак движимости имущества не имеет значения для установления хищения. Некоторые виды недвижимого имущества по своим объективным свойствам нельзя похитить тайно (дом, квартира, земельный участок), но можно похитить путем обмана, насилия или угрозы. Так, в последнее время участились случаи хищения приватизированных квартир. Кроме того, как показывает практика, «недвижимое» имущество в отдельных случаях может быть обращено в «движимое» (разбор и перевозка индивидуального жилого дома, снятие и увоз металлической ограды садового товарищества, демонтаж линии связи или контактного провода на железной дороге, хищение плодородного слоя земли с чужого земельного участка и др.).

Предметом хищения может быть и имущество, изъятое из гражданского оборота. Но если похищается имущество, владение которым и оборот которого представляют угрозу общественной безопасности или здоровью населения (оружие, наркотические средства или психотропные вещества, радиоактивные вещества), то содеянное квалифицируется по соответствующим статьям гл. 24 настоящего Кодекса, а не как имущественное преступление.

Важнейшим элементом законодательного определения хищения является обобщенная характеристика способа действия, которая предполагает «изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц». При совершении хищения имущество изымается из обладания собственника или лица, в ведении или под охраной которого оно находится. Если имущество по тем или иным причинам уже выбыло из обладания собственника, то завладение таким предметом не образует хищения. Неправомерное присвоение найденной или случайно оказавшейся у виновного чужой вещи влечет лишь гражданско-правовую ответственность. Находящимся в обладании собственника следует считать не только специально охраняемое или запертое имущество, но и такое, к которому открыт доступ - на территории предприятия, в помещении учреждения, на строительной площадке или в другом месте осуществления хозяйственной деятельности, на транспортном средстве, а также в любом месте, где оно временно находится без присмотра, если это имущество не является утраченным собственником.

В случае присвоения вверенного имущества виновный обращает в свою пользу имущество, фактически уже находящееся в его обладании. Однако присвоение вверенного имущества означает переход от правомерного владения к противоправному, что иногда называется «формальным изъятием».

Не является хищением обращение в свою пользу имущества, еще не поступившего в фонды собственника. Причинение имущественного ущерба путем непередачи должного (преступная экономия) при определенных условиях может квалифицироваться по ст. 165 УК.

Изъятие имущества при хищении сопровождается обращением его виновным в свою пользу или в пользу других лиц, т.е. установлением фактического обладания вещью, «господства над вещью». Похитивший имущество владеет, пользуется и распоряжается имуществом как своим собственным, он как бы ставит себя фактически на место собственника, но юридически собственником не становится. Нельзя приобрести право собственности преступным путем. Поэтому хищение не влечет за собой утраты потерпевшим права собственности на похищенную вещь.

Этим можно объяснить, почему в законодательном определении хищения говорится об обращении чужого имущества не в собственность, а в пользу виновного или других лиц. Однако это не означает, что хищением следует считать и временное корыстное пользование чужой вещью. Такие действия могут квалифицироваться (при наличии соответствующих признаков) по ст. 165, 166 УК.

Употребление при характеристике деяния в примечании 1 к ст. 158 УК разделительного союза «или» (в скобках) нельзя признать удачным*(520). Это предполагает возможность изъятия без обращения в пользу или обращения в пользу без изъятия. Если допустить, что хищение может заключаться только в изъятии чужого имущества без обращения его в свою пользу, то это снизило бы опасность такого преступления и не позволило отграничить его от уничтожения имущества и других действий, не преследующих корыстной цели. И напротив, считать хищением всякое «обращение в свою пользу», не сопряженное с изъятием (извлечением) вещи из обладания («из фондов», «из имущественной сферы») собственника, значит чрезмерно расширить понятие «хищение», включив туда и присвоение находки, и некоторые нарушения гражданско-правовых обязательств.

Изъятие чужого имущества и обращение его виновным в свою пользу обычно происходят одномоментно, совершаются одним действием. Если же процесс хищения имеет протяженность во времени, то именно указание на обращение имущества в пользу виновного характеризует момент окончания преступления, когда виновный противоправно приобретает возможность распоряжаться и пользоваться чужим имуществом как своим собственным. Не утратило значения положение о том, что «хищение следует считать оконченным, если имущество изъято и виновный имеет реальную возможность им распоряжаться по своему усмотрению или пользоваться им»[7] . Если виновный не получил возможности распоряжаться по своему усмотрению или пользоваться изъятым имуществом, т.е. не довел преступление до конца по причинам, от него не зависящим, такое хищение нельзя считать оконченным.

Гунчев, тайно похитив из магазина несколько шуб на крупную сумму, был замечен при выходе из магазина свидетелем Ершовой, которая потребовала вернуть похищенное. Однако Гунчев попытался скрыться с похищенным, по дороге бросил его, но был задержан сотрудником милиции. Судебная коллегия Верховного Суда РФ указала: «Таким образом, Гунчев не имел возможности распорядиться похищенным». При данных обстоятельствах его действия следовало квалифицировать как покушение на грабеж[8] .

Возвращение похищенного или возмещение причиненного имущественного вреда виновным после того, как хищение было окончено, само по себе не устраняет состава преступления, но должно учитываться судом при индивидуализации ответственности и наказания.

Для признания хищения оконченным не требуется, чтобы виновный фактически воспользовался вещью, начал ее эксплуатировать, извлек из нее какую-то выгоду. Важно, что он получил такую возможность, установив свое господство над вещью. Следовательно, если виновный совершил определенные действия, направленные на завладение чужим имуществом, но еще не получил возможности распоряжаться этим имуществом как своим собственным, содеянное квалифицируется как покушение на хищение. Исключение составляют разбой и вымогательство, вопрос о моменте окончания которых решается иначе (см. ниже).

Определенные трудности возникают на практике при установлении момента окончания хищения с охраняемых объектов и территорий. Верховный Суд РФ в постановлениях по конкретным делам указывал, что хищение не может считаться оконченным, пока имущество не вынесено с территории охраняемого объекта, даже если оно было обособлено и подготовлено для последующего выноса или состоялся сговор с работником охраны.

Двое военнослужащих были осуждены за кражу, совершенную по предварительному сговору группой лиц и с проникновением в хранилище. Как установил суд первой инстанции, они ночью проникли в хранилище воинской части, тайно похитили из него десять покрышек для автомобиля «УАЗ» и спрятали их около другого хранилища, где похищенное было обнаружено сторожами. Военная коллегия Верховного Суда РФ приговор и кассационное определение отменила по следующим основаниям. Оба хранилища находятся на территории, обнесенной забором и охраняемой сторожами. Последние видели преступников, пытавшихся закрыть дверь хранилища и убежавших при их появлении, а затем вскоре обнаружили и оставленные покрышки. Следовательно, виновные не имели реальной возможности распорядиться по своему усмотрению или пользоваться имуществом, изъятым из хранилища, т.е. не довели преступление до конца по причинам, от них не зависящим, в связи с чем их действия должны квалифицироваться как покушение на кражу.

Нельзя также считать оконченным хищение, если вынесена часть имущества при наличии умысла на хищение целого. Перебрасывание похищенного через забор соучастнику, который тут же был задержан, также расценено как неоконченное хищение, поскольку виновные не получили возможности распоряжаться похищенным[9] .

При совершении кражи с охраняемой территории преступление обычно считается оконченным с момента выноса (вывоза) похищаемого имущества за пределы территории. Задержание с похищенным в проходной предприятия означает, что совершено покушение на кражу. Пленум Верховного Суда СССР в п. 10 постановления от 11 июля 1972 г. «О судебной практике по делам о хищениях государственного и общественного имущества» указал: «Работник охраны, умышленно содействовавший лицу, совершающему хищение, в выносе имущества, похищаемого с охраняемой территории, или иным способом устранявший препятствия для хищения, несет ответственность за соучастие в хищении государственного или общественного имущества»[10] .

Лицо, изъявшее имущество и спрятавшее его на охраняемой территории с целью последующего выноса (вывоза), в случае возвращения этого имущества по своей воле, не привлекается к уголовной ответственности на основании положений о добровольном отказе (ст. 31 УК).

В определении хищения назван и такой признак объективной стороны, как причинение преступлением ущерба собственнику или иному владельцу похищенного имущества. Ущерб состоит в уменьшении объема наличного имущества (имущественных фондов) потерпевшего. Поэтому размер ущерба определяется стоимостью похищенного.

Закон не ограничивает уголовную ответственность за хищение какой-либо минимальной суммой. Это не исключает возможности освобождения от уголовной ответственности за кражу или другое ненасильственное хищение ввиду малозначительности деяния, если стоимость похищенного ничтожна и умысел виновного не был направлен на изъятие имущества в более значительном размере. За мелкое хищение чужого имущества предусмотрена административная ответственность по ст. 49 КоАП. При этом мелким считается хищение имущества, стоимость которого не превышает минимального месячного размера оплаты труда. Размер ущерба является одним из оснований для дифференцирования ответственности за хищения путем формулирования соответствующих квалифицирующих признаков.

Получившие распространение в научной литературе, учебниках и комментариях определения хищения обычно не включали указание на причинение ущерба. Этот признак рассматривался как производный от объекта и других признаков хищения. Общественно опасное последствие в составе хищения - это утрата собственником возможности владеть, пользоваться, распоряжаться своим имуществом и одновременно противоправное приобретение такой возможности преступником. Поскольку предметом хищения всегда является вещь, обладающая стоимостью, то ущерб от хищения определяется только стоимостью похищенного.

Введение в легальное определение хищения указанного признака не следует рассматривать в качестве повода для пересмотра установившегося взгляда на равнозначность понятий ущерб и размер хищения. С точки зрения гражданско-правовых последствий хищения можно сказать, что ущерб - это денежное выражение размера хищения.

Нельзя согласиться с мнением, будто законодатель, вводя новый признак хищения, имел в виду необходимость учитывать субъективное мнение собственника о том, причинен ли ущерб и требует ли он в связи с этим привлечения виновного к уголовной ответственности. Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 25 апреля 1995 г. «О некоторых вопросах применения законодательства об ответственности за преступления против собственности» указал: «Дела о преступлениях против чужой, в том числе и государственной, собственности являются делами публичного обвинения и не требуют для их возбуждения, производства предварительного следствия и судебного разбирательства согласия собственника или законного владельца имущества, ставшего предметом преступного посягательства»[11] .

Признак противоправности означает, что хищение осуществляется не только способом, запрещенным законом (объективная противоправность), но и при отсутствии у виновного прав на это имущество (субъективная противоправность). Отсюда следует, что завладение имуществом, на которое субъект имеет право, не является хищением, даже если оно совершено одним из способов, названных в ст. 158-163 УК. Такие действия могут быть при соответствующих условиях расценены как самоуправство (ст. 330 УК).

Безвозмездным считается изъятие имущества без предоставления взамен эквивалентного возмещения деньгами, другим имуществом, своим трудом и т.д. Если в процессе завладения имуществом собственнику предоставляется соответствующее возмещение, то такие действия нельзя считать хищением, поскольку они не причиняют имущественного ущерба (уменьшение имущественных фондов не происходит).

Возмещение трудом денежных средств, полученных в качестве заработной платы или вознаграждения по договору подряда, может происходить как в законных формах, так и с нарушением установленного порядка (путем подлога, завышения расценок, фиктивного зачисления на работу подставных лиц и т.д.). Само по себе нарушение порядка оплаты может повлечь для виновного уголовную ответственность за должностное злоупотребление или подлог. Поскольку завладение денежными средствами в этих случаях не является безвозмездным, содеянное не должно квалифицироваться как хищение.

Об отсутствии признака безвозмездности можно говорить при двух условиях: во-первых, возмещение должно происходить одновременно с изъятием имущества (в процессе его изъятия или непосредственно после изъятия, когда не было намерения уклониться от возмещения); во-вторых, возмещение должно быть полным (эквивалентным). Частичное возмещение стоимости изъятого имущества не означает отсутствия состава хищения, но может быть учтено при определении размера последнего. Вопрос о том, было ли предоставленное возмещение эквивалентным, решается судом на основе анализа конкретных обстоятельств дела, с учетом в необходимых случаях мнения потерпевшего[12] .

С субъективной стороны любое хищение характеризуется прямым умыслом и корыстной целью. Виновный сознает, что в результате его действий чужое имущество переходит в его обладание, и желает этого. Он сознает также противоправный и безвозмездный характер завладения имуществом. В содержание умысла входит и сознание виновным формы хищения, а в соответствующих случаях наличие квалифицирующих его признаков. Среди признаков хищения в законодательном определении прямо названа корыстная цель, что должно положить конец старому спору. Корыстная цель при хищении предполагает стремление обратить похищенное чужое имущество в свою собственность или собственность третьего лица. Корыстная цель в хищении реализуется как получение фактической возможности владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом, как своим собственным. Ошибочное представление о принадлежности похищенного имущества тому или иному собственнику не влияет на квалификацию хищения. Сомнения по поводу признания корысти обязательным признаком хищения чаще всего связывают с тем, что при «хищении в пользу третьих лиц» эта цель якобы отсутствует. Такой вывод основывается на чрезмерно узком понимании корыстной цели как стремлении к личной выгоде, наживе. Однако бескорыстных хищений не бывает. И при передаче имущества третьим лицам виновный осуществляет свое намерение неправомерно «увеличить сферу своего имущественного обладания»[13] .

Отсутствие прямого умысла и корыстной цели исключает квалификацию завладения чужим имуществом как хищения. П. был осужден за использование подложного документа и хищение путем мошенничества государственных средств. Будучи студентом пятого курса дневного отделения института и одновременно работая мастером на государственном предприятии, он представил по месту работы заведомо подложную справку о том, что он студент-заочник. На основании этой справки ему предоставили частично оплачиваемый учебный отпуск. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР, признавая правильным осуждение П. за подлог, отменила приговор в части осуждения его за мошенничество и дело в этой части прекратила за отсутствием состава преступления. Коллегия исходила из того, что подложная справка была представлена с целью получения учебного отпуска, использованного П. для защиты дипломного проекта. Цели завладения государственным имуществом у П. не было, а неосновательное получение им денег влечет гражданско-правовую ответственность[14] .

В то же время Верховный Суд неоднократно указывал на недопустимость квалификации хищения транспортного средства как угона (ст. 166 УК), если обстоятельства дела свидетельствовали о наличии цели обращения угнанного транспортного средства в свою собственность: продолжительность использования машины, перекраска, снабжение другими номерами и пр.*(530)

Субъектом хищения является вменяемое физическое лицо, достигшее установленного возраста. Возраст, по достижении которого наступает уголовная ответственность, неодинаков для различных форм хищения. Согласно ст. 20 УК ответственность за кражу, грабеж, разбой, вымогательство (равно как и по ст. 166 и ч. 2 ст. 167 УК) наступает с 14 лет, а за мошенничество, присвоение и растрату (а также за иные преступления против собственности) - с 16 лет. Установление пониженного возраста уголовной ответственности за большинство форм хищения обусловлено высокой общественной опасностью этих деяний, а также относительной распространенностью их среди подростков.


2. Уголовно-правовая характеристика основного состава кражи (ч. 1 ст. 158 УК РФ)

2.1 Объективные признаки преступления

Учитывая широкую распространенность краж и значительный объем причиняемого ими ущерба, целесообразно уделить особенно пристальное внимание уголовно-правовой характеристике этого преступления. В данной главе мы наиболее подробно рассмотрим такие понятия как: объект и объективная сторона кражи, субъект и субъективная сторона кражи.

Принято считать, что объект преступления - это совокупность взятых под охрану уголовного права общественных отношений, против которых направлено посягательство. Как подчеркнул профессор Рагог А.И.: « Общественные отношения применительно к уголовному праву первичны, они носят объективный характер, то есть не зависят от сознания людей. Таковыми они являются и по отношению к преступлению, которое посягает лишь на объективно существующий объект, определенную реальность».[15]

Охраняемые уголовным правом общественные отношения функционируют независимо от него, самостоятельно. Преступление направлено на уничтожение, нарушение или изменение общественных отношений. Деяние не может быть признано преступлением, если оно не нарушает общественные отношения и не ставит их под угрозу нарушения.

Законодательный перечень объектов преступления дается в ч. 1 ст. 2 УК РФ. Это права и свободы человека и гражданина, собственность, общественный порядок и общественная безопасность, окружающая среда, конституционный строй РФ, мир и безопасность человека.

Общественные отношения как объект преступления могут быть уничтожены или повреждены как «извне» так и «изнутри». В абсолютном большинстве вред им причиняется при воздействии «извне».

Объект преступления имеет многоплановое значение, являясь одним из элементов состава преступления, он входит в основание уголовной ответственности. Его отсутствие означает и отсутствие состава преступления. По объекту определяется социальная сущность и общественная опасность деяния. Таким образом, объектом преступления признаются общественные отношения, охраняемые уголовным законом, которым преступлением причиняются вред либо создается реальная угроза причинения вреда. При этом под общественными отношениями между людьми в процессе их совместной деятельности или общения, находящиеся под охраной правовых или моральных норм. Во многих случаях трактовка объекта преступления как определенных общественных отношений вполне справедлива, например, в случаях признания объектом преступления отношений собственности при краже, грабеже, разбое и других хищениях имущества. В этом случае действительно объектом преступления выступает не непосредственно похищаемое имущество (ему при этом может быть не причинено никакого вреда), а именно отношения, вытекающие из права собственности, то есть права владения, пользования и распоряжения имуществом.

Объектом кражи, как и других хищений, предусмотренных главой 21 УК РФ являются отношения собственности, характеристика которых была дана в первой главе данной работы. Как уже было сказано выше, согласно ч. 2 ст. 8 Конституции РФ в Российской Федерации признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности.

В соответствии с ч. 2 ст. 212 ГК РФ, имущество может находиться в

собственности граждан и юридических лиц, а также Российской Федерации, субъектов РФ, муниципальных образований. Таким образом все граждане и юридические лица являются частными собственниками принадлежащего им имущества. В этом качестве они могут быть собственниками любого имущества, в том числе и различных видов недвижимости, а также иметь в собственности оборудование, транспортные средства и другие «средства производства». Объектом права собственности граждан и юридических лиц не может быть только имущество, изъятое из оборота, поскольку оно составляет объект исключительной собственности федерального государства.

Таким образом, объектом кражи следует признать отношения собственности, как блага и интересы, на которые посягают преступные деяния и которые охраняются уголовным законом. Однако отнесение отношений собственности к объекту преступления (краже) не означает, что они являются исключительно объектом уголовно-правовой охраны. Эти отношения также охраняются и регулируются нормами гражданского права. Уголовное право берет под свою охрану эти объекты в случаях наиболее опасных на них посягательств, то есть в случае кражи и других видов хищений. Менее опасные посягательства на собственность охраняются нормами гражданского права.

Кража, как и любое хищение чужого имущества, одновременно нарушает и социальное содержание - отношения собственности - и его «правовую оболочку» в виде права собственности, которое также входит в сферу объекта уголовно-правовой охраны анализируемого преступления. «Собственность как социально-экономическая категория всегда связана с вещами и материализуется в них».[16] Следовательно, право собственности - это вещное право. В силу этого, кража относится к так называемым предметным преступлениям, которые нередко называют имущественными. С внешней стороны они всегда выражаются в уголовно-противоправном воздействии (изъятии, завладении, обращении в свою пользу) преступника на предметы материального мира.

Совершение кражи не исключает возможности посягательства на дополнительный объект. Например, дополнительным объектом кражи, связанной с незаконным проникновением в жилище (ч. 3 ст. 158 УК РФ), являются общественные отношения, обеспечивающие неприкосновенность частной жизни гражданина, его личной и семейной тайны.

Объективная сторона кражи. Объективную сторону любого преступления образуют признаки, характеризующие его с внешней стороны, акт волевого поведения человека, протекающего в объективном мире: деяние, общественно опасные последствия или преступный результат; причинная связь между общественно опасным деянием и общественно опасными последствиями; способ, орудия и средства, место, время и обстановка совершения преступления.

Обособление объективной стороны преступления носит относительный, условный характер; преступление как акт поведения человека, посягающее на охраняемые уголовным законом общественные отношения и интересы (блага), представляет собой неразрывное единство объективных (внешних) и субъективных (психических) элементов.[17] При этом, зачастую именно по признакам внешней, объективной стороны посягательства приходится судить о том, каким было психическое отношение лица к содеянному, то есть о характере его вины.

Рассмотрение признаков объективной стороны преступления позволяет углубить вывод о том, что именно внешний акт поведения человека, а отнюдь не сами по себе его мысли, идеи или личные качества составляют основание уголовной ответственности. Определяющим признаком преступления, в соответствии со ст. 14 УК РФ является то, что оно представляет собой общественно опасное деяние.

Особое место объективной стороны преступления среди других элементов состава преступления подчеркивает то обстоятельство, что именно ее признаки составляют основное содержание диспозиций статей особенной части УК РФ. Не раскрыв в законе, в чем конкретно состоит, то есть проявляется общественно опасное деяние, невозможно качественно определить то или иное преступление. Кроме того, поскольку существует не мало внешне сходных признаков, указанных в диспозиции статьи Особенной части УК РФ, происходит их разграничение между собой.

Закон определяет кражу как тайное хищение чужого имущества. Основное отличие кражи от других форм хищения состоит в способе изъятия и завладения имуществом. Этот способ характеризуется как тайный, что соответствует общепринятому представлению о краже. Глагол «красть» означает действовать «скрытно», «крадучись» (слова однокоренные с «кражей»). Например, выражение «открытая кража» противоречит нормам русского языка.

Сущность содержания тайности хищения как объективно, так и субъективно состоит в том, что вор стремится избежать какого бы то ни было видимого контакта с собственником или титульным владельцем похищаемого имущества либо с посторонними лицами, могущими воспрепятствовать преступлению или изобличить преступника как очевидцы содеянного. В ряду всех форм хищения кража как по способу совершения преступления может быть признана наименее опасной. Она не сопровождается применением насилия: виновный не использует при ее совершении имеющиеся у него правомочия или служебное положение, не применяет обмана как способа завладения имуществом. Виновный противоправно и тайно, скрытно, незаметно для других лиц изымает чужое имущество против и вопреки волеизъявлению собственника, переводит похищенные предметы в свое незаконное обладание и устанавливает над ними свою власть, распоряжается ими как своими собственными. Однако, кража, как свидетельствует статистика, является самой распространенной формой хищения чужого имущества. И это обстоятельство существенно повышает ее общественную опасность.

Необходимый объективный признак кражи как самостоятельной формы хищения составляет тайность изъятия чужого имущества, которое обеспечивается скрытностью, незаметностью преступного акта, как от собственника, так и от других лиц. При решении вопроса о том было ли хищение совершено тайно, незаметно для других лиц, не считая, конечно, сообщников вора, или открыто, явно, очевидно для посторонних граждан, решается следственными органами и судами на основании объективного и субъективного критериев оценки способа совершения кражи.

Объективный критерий оценки способа хищения как тайного или, напротив, открытого состоит в отношении к совершаемому хищению собственника или владельца, а также других лиц в осознании или отсутствии сознания того факта, что виновный осуществляет противоправное изъятие чужого, не принадлежащего ему имущества. Здесь возможно несколько вариантов признания хищения тайным, руководствуясь объективным критерием оценки способа его совершения. Первый из них, когда кража совершается при отсутствии всяких очевидцев, например, из склада, квартиры, в которую вор проник в отсутствие хозяев и т.д. Также хищение чужого имущества следует считать тайным (кражей) если оно совершается в отсутствие собственника или иного владельца этого имущества, или посторонних лиц, либо хотя и в их присутствии, но незаметно для них. В тех случаях, когда указанные лица видели, что совершается хищение, однако виновный, исходя из окружающей обстановки, полагал, что действует тайно, содеянное также является тайным хищением чужого имущества[18] .

Основываясь на объективном критерии, следует признать, что хищение надлежит признать тайным и в том, случае, когда имущество изымается из владения собственника в его присутствии, но он по тем или иным причинам (глубокий сон, состояние сильного опьянения, обморок и т.п.) не мог осознавать значение и смысл происходящего криминального события. Например, 15 июля 2004 г. около 14 часов Востриков С.С., имея умысел на тайное хищение чужого имущества, путем подбора ключа незаконно проник на склад, где находился спящий сторож Казанцев Г.Е. Востриков С.С. подошел к Казанцеву Г.Е. и убедившись, что последний спит, находясь в состоянии сильного алкогольного опьянения, из склада похитил телевизор «Сони», после чего вышел из склада и захлопнул дверь.[19]

Хищение признается тайным (кражей), когда оно совершается в присутствии каких-либо лиц, и как говорится, на глазах у них, но они воспринимают акт завладения имуществом как вполне правомерный, не подозревая того, что он в действительности носит преступный характер.

Тайным является хищение, совершаемое вором в присутствии лиц, неспособных по возрасту, например детей, умственному развитию сознавать уголовно-противоправный характер изъятия чужого имущества и оказывать противодействие его совершению или, во всяком случае, свидетельствовать именно о таком характере действий расхитителя, а также в ситуациях, когда третьи лица, осознавая преступность деяния, не дают об этом знать похитителю. Хищение не перестает быть тайным, когда виновный действует на глазах своих близких родственников, рассчитывая, что он не встретит противодействия со стороны указанного лица.

Суммируя сказанное об объективном критерии оценки способа совершения хищения чужого имущества в качестве тайного (кражи), необходимо подчеркнуть, что он имеет место лишь в тех случаях, когда его собственник, законный владелец, посторонние лица, не являющиеся соучастниками или родственниками виновного, заведомо для него не сознавали или не имели объективной возможности осознавать преступный характер действий вора на что, собственно, и рассчитывал похититель.

При всей важности объективного критерия оценки способа хищения чужого имущества как тайного либо как открытого основное и решающее значение придается в судебно-следственной практике субъективному критерию, намерению самого расхитителя действовать тайно от всех, не причастных к преступлению лиц, его внутреннему убеждению, что изъятие имущества из владения собственника совершается незаметно, скрытно как для последнего, так и посторонних граждан. Субъективное убеждение лица о том, что совершаемое им хищение незаметно для посторонних лиц должно основываться на определенных объективных фактах, соответствующих реальной ситуации события преступления. Они могут быть самыми разнообразными: полное отсутствие в месте совершения преступления вообще каких-либо лиц, сон сторожа охраняемого объекта и так далее. По этим соображениям, если расхититель субъективно убежден, исходя из реальной обстановки совершения преступления, что он действует тайно, незаметно для других лиц, но фактически кто-то за процессом изъятия имущества, например, житель соседнего дома из окна своей квартиры, о чем преступник не знает и не догадывается, содеянное образует состав кражи, а не грабежа.

Не является хищением обращение в свою пользу или пользу других лиц имущества, которое уже выбыло по тем или иным причинам из обладания собственника. Причины, по которым это произошло, могут быть различными: действия стихийных сил природы (ураган, наводнение, землетрясение и т.п.), утрата имущества в следствии забывчивости или небрежности, невнимательности собственника или владельца вещи и др. Во всяком случае, когда субъект обнаруживает (находит) такое имущество, оно находится как бы в безнадзорном состоянии, ибо ни одна организация или физическое лицо не осуществляет владение этим имуществом. Имущество нельзя считать вышедшим из владения организации или физического лица до тех пор, пока оно находится в сфере хозяйственно-производственной деятельности этой организации, или оставлено лицом в определенном месте (вещи на пляже, когда хозяин пошел покупаться, у магазина и т.д.).

По уголовному кодексу РСФСР 1960 г. обращение в свою пользу или пользу других лиц найденного или случайно оказавшегося у лица чужого имущества (присвоение находки) считалось преступлением. по УК РФ это деяние декриминализовано.

В то же время нужно иметь в виду, действия лиц, совершивших в условиях стихийного или иного общественного бедствия хищение чужого имущества путем изъятия его из помещений организаций, предприятий и учреждений, жилищ или иных построек, независимо от того, подвергались они разрушению они или нет, следует квалифицировать в зависимости от умысла или обстоятельств преступления как кражу, грабеж или разбой. Таким же образом должны квалифицироваться посягательства на имущество, имевшееся при раненых или погибших гражданах.[20]

Изъятие имущества и обращение его виновным в свою пользу обычно происходят одновременно, совершаются одним действием. Если же процесс хищения имеет протяженность во времени, то именно указание на обращение имущества в пользу виновного характеризует момент окончания преступления, когда виновный противоправно приобретает возможность распоряжаться и пользоваться чужим имуществом как своим собственным.

Для признания хищения оконченным не требуется, чтобы виновный фактически воспользовался вещью, начал ее эксплуатировать, извлек из нее какую-то выгоду. Рассматривая вопрос о моменте окончания кражи, Пленум Верховного Суда РФ в постановлении №29 от 27.12.2002 г. «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» указал, что кража считается оконченной, если имущество изъято, и виновный имеет реальную возможность им пользоваться или распоряжаться по своему усмотрению.[21]

Зачастую бывают случаи того, что виновный возвращает похищенное или возмещает причиненный имущественный ущерб. Как быть в таких случаях? Вышеуказанные действия виновного лица не устраняют, как правило, состава преступления. Но все указанные действия виновного должны учитываться судом при индивидуализации ответственности и наказания.

Отсюда следует, что если виновный совершил определенные действия, направленные на завладение чужим имуществом, но еще не получил возможности распоряжаться этим имуществом как своим собственным, содеянное квалифицируется как покушение на хищение чужого имущества. Исключение составляют разбой и вымогательство, вопрос о моменте окончания которых решается иначе. Возвращение похищенного или возмещение причиненного имущественного вреда виновным после того, как хищение было окончено, как правило, не устраняет состава преступления, но должно учитываться судом при индивидуализации ответственности и наказания.

Определенные трудности возникают в судебно-следственной практике при установлении момента окончания хищения с охраняемых объектов и территорий. Такое хищение не может считаться оконченным, пока имущество не вынесено с территории охраняемого объекта, даже если это имущество было обособлено и подготовлено для последующего выноса или состоялся разговор с работником охраны. Нельзя также считать оконченным хищение, если вынесена часть имущества при наличии умысла на хищение целого. Так, например, работник цеха ООО «Сиблюкс» Мурзин А.С. в течении 5 дней выносил через проходную предприятия запчасти к оконному блоку для дальнейшей его сборки и продажи. При выносе очередной детали он был задержан на проходной сотрудниками охраны. В ходе предварительного следствия действия Мурзина А.С. были квалифицированы как покушение на кражу, т.е. ст. 30 и ст. 158 УК РФ.[22]

Обязательными объективными признаками хищения являются противоправность и безвозмездность изъятия (хищения) чужого имущества в свою пользу или пользу других лиц.

Противоправность изъятия (или) обращения означает, что хищение осуществляется не только способом запрещенным законом, но и при отсутствии у виновного прав на это имущество (субъективная противоправность). Это означает, что перевод имущества в фактическое обладание виновного осуществляется без каких-либо оснований для этого и без согласия собственника или законного владельца. Похитивший имущество хотя и владеет, пользуется и распоряжается им как собственным, но юридически собственником не становится. Хищение не влечет за собой утрату собственником права на похищенное имущество. Изъятие имущества, правомерность которого оспаривается субъектом (организацией или гражданином), не образует хищения, даже если оно совершено одним из способов, названных в ст. 158-163 УК РФ. Такие действия могут быть, при соответствующих условиях расценены как самоуправство (ст. 330 УК РФ).

Безвозмездным считается изъятие имущества без предоставления взамен эквивалентного возмещения деньгами, другим имуществом, своим трудом и т.д.

Если в процессе завладения имуществом собственнику предоставляется соответствующее возмещение, то такие действия нельзя считать хищением, поскольку они не причиняют имущественного вреда.

Об отсутствии признака безвозмездности можно говорить лишь при двух условиях: во-первых, предоставление соответствующего возмещения должно происходить одновременно с изъятием имущества (а процессе его изъятия или непосредственно после изъятия, когда не было намерения уклониться от возмещения); во-вторых, возмещение должно быть полным (эквивалентным). Частичное (неэквивалентное) возмещение стоимости изъятого имущества (например, путем незаконной уценки товара, замена вверенного виновному имущества на менее ценное и т.п.) не означает отсутствие состава хищения. Пленум Верховного Суда СССР в п.2 постановления №4 от 11.07.1972 г. (в редакции от 26.04.1984 г.) «О судебной практике по делам о хищениях государственного или общественного имущества» разъяснил, что изъятие имущества, вверенного виновному, путем замены его на менее ценное, совершенное с целью присвоения или обращения в пользу других лиц, должно квалифицироваться как хищение в размере стоимости изъятого имущества.

Для хищения необходимо, чтобы изъятое имущество было обращено в пользу виновного или других лиц. Если же такого обращения не происходит, то несмотря на причиненный собственнику материальный ущерб, в действиях виновного не может быть усмотрено хищение. Это возможно при неправомерном завладении автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения (ст. 166 УК РФ), при уничтожении или повреждении имущества (ст. 167, 168 УК РФ).

Изъятие и обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц останется безвозмездным, если возмещение собственнику или владельцу стоимости изъятого имущества произошло уже после окончания хищения, как следствие деятельного раскаяния или в порядке возмещения ущерба, причиненного преступлением.

Именно безвозмездное изъятие чужого имущества обуславливает наступление общественно опасных последствий в виде причинения собственнику или иному владельцу имущественного ущерба. Возмещение имущественного ущерба или возвращение похищенного имущества после того, как преступление было окончено, не освобождает виновного от ответственности, но может служить основанием для смягчения наказания.

Хищение чужого имущества - материальный состав преступления, в объективную сторону которого в качестве обязательного признака входят общественно опасные последствия. Они выражаются в нарушении объекта уголовно-правовой охраны - общественных отношений собственности. В преступлениях против собственности степень тяжести их нарушения определяется размером причиненного материального ущерба. Последний зависит от экономической оценки предмета посягательства, заключенной в его стоимости и ее денежном выражении, цене товара.

2.2 Субъективные признаки преступления

Субъективная сторона любого преступления выражается в психической деятельности лица, непосредственно связанной с совершением преступления. Она образует психическое содержание преступления, поэтому является его внутренней (по отношению к объективной) стороной. Объективная сторона составляет его фактическое содержание и может быть непосредственно воспринята потерпевшим, свидетелями и другими лицами. Субъективная же сторона характеризует процессы, протекающие в психике виновного, и непосредственному восприятию органами чувств человека не поддается. Психика представляет собой внутреннее содержание жизни человека, его мысли, чувства, намерения, волю. Психические процессы обычно подразделяются на интеллектуальные (познавательные), эмоциональные и волевые. При этом надо иметь в виду, что такое деление является условным и в отдельности (сами по себе) такие процессы не существуют. Лишь в единстве, в тесном сплаве интеллекта (познания), чувства и воли и существует психика человека. Тем не менее, для уяснения содержания и значения как субъективной стороны преступления в целом, так и образующих ее признаков, выделение составляющих психику элементов (процессов) является не только полезным, но и необходимым. Она позволяет только посредством анализа и оценки поведения правонарушителя и обстоятельств совершения преступления. Содержание субъективной стороны преступления раскрывается с помощью таких юридических признаков, как вина, мотив и цель - это психические явления с самостоятельным содержанием, ни одно из них не включает в себя другого в качестве составной части. Юридическое понятие каждого из них различно.

Субъективная сторона кражи выражается в прямом умысле. Виновный осознает не только противоправность и безвозмездность изъятия чужого имущества, но и тайный способ своих действий. Именно на этом построен его расчет на завладение имуществом. Совершить кражу с косвенным умыслом просто невозможно, так как виновный преследует именно таким путем цель незаконного обогащения за счет чужого имущества.

Важным моментом, характеризующим субъективную сторону кражи, является сознание виновным того обстоятельства, что у него нет права на изымаемое имущество, и он преступно завладевает им, причиняя ущерб собственнику этого имущества. Кража предполагает сознание обвиняемого об отсутствии у него права на имущество, тайное изъятие и незаконно обращенное им в свою пользу или пользу других лиц.

Вина как определенная форма психического отношения лица к совершаемому им общественно опасному деянию составляет ядро субъективной стороны преступления, хотя и не исчерпывает полностью его содержания.

Вина - обязательный признак любого преступления. Без вины нет и не может быть состава преступления. Это основной признак субъективной стороны, отграничивающий преступное деяние от непреступного. Законодатель предает вине такое важное значение, что возвел виновную ответственность в принцип уголовного кодекса. В соответствии с ч. 1 ст. 5 УК РФ лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия и наступившие вредные последствия, в отношении которых установлена вина. В ч. 2 этой же статьи подчеркивается, что уголовная ответственность за невиновное причинение вреда не допускается.

Теория уголовного права и судебная практика исходит из того, что принцип виновной ответственности не ограничивается лишь учетом психического отношения лица к совершаемому им общественно опасному деянию и его последствиям. Любые обстоятельства совершенного преступления могут быть вменены в вину лишь тогда, когда по отношению к ним суд установит виновное отношение, то есть психическое отношение в форме умысла. Но вина не даст ответа на вопросы, почему и зачем виновный совершил преступление. На эти вопросы отвечают мотив и цель.

В отличие от вины мотив, цель преступления и эмоциональное состояние лица при совершении преступления не является необходимыми признаками состава преступления. Они включаются законодателям в число признаков состава на всех, а лишь некоторых преступлений, и в этих случаях они также превращаются в основание уголовной ответственности. Тем не менее, даже не будучи признаками состава преступления, они могут оказывать существенное влияние на назначение наказания, выступая в качестве смягчающих и отягчающих обстоятельств. Но и тогда, когда эти признаки не имеют самостоятельного значения для уголовной ответственности и наказания, они нередко имеют важное значение для установления вины. Именно поэтому уголовное право не ограничивается принципом виновной ответственности, но стоит на позиции субъективного вменения. Это означает, что при решении вопроса об уголовной ответственности и наказании лица, совершившего преступление, не толь принимает отношение лица к совершенному им общественно опасному деянию и его последствиям, но и учитываются другие элементы субъективной стороны преступления - его мотивы. Цели и эмоциональное состояние лица в момент совершения преступления.

Мотив преступления - это побуждение, которым руководствуется лицо, совершая преступление, его психологическая причина.

Цель - конечный результат, к достижению которого стремится виновный.

В юридической литературе и судебной практике, как мотивы, так и цели виновного при краже (впрочем, как и при любом хищении) именуются корыстными. Такое определение правильно отражает их содержание и подчеркивает то обстоятельство, что в данном случае мотиву преступного поведения - стремлению к незаконному, противоправному, безвозмездному обогащению соответствует и исходная цель - безвозмездно обогатиться за счет похищенного чужого имущества. Такое толкование корыстной цели соответствует общепринятому понимаю слова «корысть» в русском языке (глава первая работы) и правильно отражающего стремление виновного лица (лиц) безвозмездно обогатиться за счет чужого имущества, путем его изъятия и обращения в свою пользу или отдельных лиц.

Подробная характеристика корысти как мотива и цели преступления изложена в первой главе настоящей работы. Однако для более полной уголовно - правовой характеристики кражи, совершенной с незаконным проникновением в помещение либо иное хранилище следует еще раз остановиться на этом элементе субъективной стороны.

Сущность корыстного мотива состоит в стремлении виновного получить материальную выгоду незаконным путем, выражается в стремлении обладать фактической возможностью незаконно владеть, пользоваться и распоряжаться чужим имуществом как своим собственным, то есть лично потребить или использовать его другим способом, продать, передать, подарить иным лицам взаймы, в качестве оплаты долга либо оказанных услуг и т.д. Тайное незаконное изъятие и обращение чужого имущества в свою пользу либо пользу других лиц, осуществленное без корыстной цели, не может квалифицироваться как кража, но способно влечь уголовную ответственность за уничтожение или повреждение чужого имущества, самоуправство, угон транспортных средств.

Следует иметь в виду, что при соучастии в хищении не обязательно, чтобы все участники руководствовались корыстными побуждениями и преследовали корыстную цель. Если такие мотивы и цель были хотя бы у одного соучастника, а все другие лица, принимавшие так или иначе участие в этом преступлении (соисполнители, члены организованной группы, организаторы, подстрекатели пособники) знали о наличии у него корыстной цели и способствовали ее реализации, они также несут ответственность за хищение, непосредственные мотивы их соучастия не были корыстными и в результате хищения они лично не обогатились.

В отдельных случаях некоторые соучастники кражи могут действовать и не преследуя корыстной цели, а из ложно понятых товарищеских (дружеских) отношений, под влиянием вымогательства, в силу родственных связей и т.п. Таким образом, корыстная цель при краже реализуется как получение фактической возможности владеть, пользоваться и распоряжаться похищенным имуществом как своим собственным. Отсутствие прямого умысла и корыстной цели исключает квалификацию завладения чужим имуществом как хищения (кражи). По этому поводу следует привести высказывание А.Васенцова: «Корысть - обязательный признак всех хищений. Изъятие имущества без намерения обратить его в свою пользу не может рассматриваться в качестве хищения».[23]

Наличие корыстной цели у виновного при краже не означает также, что для оконченного состава необходимо, чтобы лицо успело фактически извлечь выгоду из похищенного имущества. Тем более не имеет значения для наличия состава преступления характер последующего использования похищенного имущества. Использование расхитителем (вором) похищенного лично для себя, для своих близких (родственников, друзей, знакомых), продажа его, дарение или какое-либо другое использование могут служить лишь обстоятельством, влияющим на размер наказания.

Следует отметить, что для следственной практики из всех элементов состава преступлений наиболее сложным является установление именно субъективной стороны. и это вполне понятно, так как проникнуть в мысли, намерения, желания и чувства лица, совершившего преступление, гораздо труднее, чем установить объективные обстоятельства преступления.

Таким образом, субъективная сторона кражи имеет важное юридическое значение, вытекающее из значения состава преступления. Во-первых, как составная часть основания уголовной ответственности, она ограничивает преступное поведение от непреступного. Во-вторых, вид и направленность умысла, корыстный характер мотивов и целей в значительной мере определяет степень опасности как кражи, так лица ее совершившего, а значит - характер ответственности и размер наказания.

Субъект кражи. Субъектом преступления по уголовному праву признается лицо, совершившее запрещенным уголовным законом общественно опасное деяние и способное за него нести уголовную ответственность. Субъект преступления - это один из элементов состава преступления, без которого уголовная ответственность не возможна.

Лицо, совершившее преступление, способно нести за содеянное уголовную ответственность, если оно обладает следующими признаками: 1) это должно быть физическое лицо, то есть человек; 2) лицо должно быть вменяемым; 3) лицо должно достигнуть установленного уголовным законом возраста.

Указание на то, что субъектом преступления может быть только физическое лицо вытекает из ряда статей Уголовного кодекса РФ. Так, в ст. ст. 11-12 УК РФ говорится о том, что уголовной ответственности подлежат только граждане Российской Федерации, иностранные граждане и лица без гражданства. В ст. 19 УК РФ прямо указано на то, что уголовной ответственности подлежит только физическое лицо. Ограничение круга возможных субъектов преступления физическими лицами означает, что субъектами преступления не могут быть юридические лица, то есть, например, предприятия, учреждения, организации, партии. Так, традиционно для отечественного уголовного права этот вопрос решен на законодательном уровне. Исходя из классического принципа уголовного права - принципа личной виновной ответственности, понести ее может только физическое лицо. Названный принцип был провозглашен в 18 веке в ходе Великой Французской революции.

По мнению Г.А. Кригера, признаки субъекта преступления при хищении чужого имущества, в том числе при краже, как и при совершении любого другого преступления, должны рассматриваться в двух взаимосвязанных аспектах. Первый - установление юридических признаков, которые представляют собой элементы состава преступления и дают ставить вопрос об уголовной ответственности и квалификации действий лица, совершившего хищение чужого имущества. Такими признаками являются вменяемость, достижение виновным определенного возраста, повторность совершения преступления, рецидив и признаки, характеризующие субъекта при совершении определенных форм хищения, - так называемые признаки специального субъекта.

Второй и более широкий аспект позволяет рассматривать социально - политическую характеристику личности преступника в целом, что дает возможность правильно решить вопрос об индивидуализации ответственности и наказания, глубоко и всесторонне разобраться в причинах и условиях, породивших данное преступление, а также наметить действенные профилактические мероприятия по предупреждению хищений чужого имущества.[24]

Субъектом кражи, как и иного любого преступления, должно быть обязательно вменяемое лицо, то есть лицо, способное осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

Вменяемость - способность лица, совершившего общественно опасное деяние, нести за него уголовную ответственность, то есть быть субъектом преступления. Им могут быть лишь вменяемые лица, то есть обладающие сознанием и волей. только такие лица способны сознавать содеянное и руководить своими действиями. Лица, лишенные такой способности, то есть те, кто не сознает опасность содеянного, а если и сознает, то не может руководить своими действиями, признаются невменяемыми и не подлежат уголовной ответственности, к ним могут быть применены только меры медицинского характера, в том числе и принудительные.

Понятие невменяемости раскрывается в ч. 1 ст. 21 УК РФ: « не подлежит уголовной ответственности лицо, которое во время совершения общественно опасного деяния находилось в состоянии невменяемости, то есть не могло осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими вследствие хронического психического расстройства, временного психического расстройства, слабоумия либо иного болезненного состояния психики».

Понятие невменяемости складывается из двух критериев, совокупность которых и характеризует это состояние: юридического (психологического) и медицинского.

Юридический критерий в свою очередь подразделяется на два признака: интеллектуальный и волевой. А.В. Наумов дал исчерпывающую характеристику этих признаков.

Интеллектуальный признак предполагает невозможность (неспособность) лица осознавать опасность своего действия. Это качество психики означает отсутствие у лица способности понимать как физическую сторону совершаемого деяния, так и его социальный смысл, непонимание содержания фактической стороны своего действия обычно означает непонимание причинной связи между совершенным деянием и наступившими последствиями (не сознает, что изымает у потерпевшего имущество). Однако главное в содержании интеллектуального признака заключается в непонимании лицом социального смысла своего деяния, то есть в отсутствии понимания его общественно опасного характера. В связи с этим возможны случаи, когда одно и тоже лицо, сознавая фактическую сторону своего поведения, не сознает его общественной опасности.

Волевой признак - это неспособность лица руководить своими действиями, характерная для некоторых видов болезненного расстройства психической деятельности. Например, расстройство волевой сферы при относительной способности осознавать общественную опасность своего действия наблюдается у наркоманов в состоянии абстиненции, то есть наркотического голодания. В этих случаях лицо осознает уголовную противоправность, допустим, незаконного проникновения в аптеку и завладения лекарством, содержащим наркотические вещества, но не может воздержаться от совершения этих действий. Подобное расстройство волевой сферы возможно также при таких заболеваниях, как эпидемический энцефалит, эпилепсия и др. Уголовный закон для признания наличия юридического критерия требует установления не обязательно обоих признаков, а хотя бы одного из них - либо интеллектуального, либо волевого.[25]

Для признания лица невменяемым необходимо установить, что юридический критерий был следствием медицинского критерия, то есть лицо не осознавало опасности своего действия или не мог руководить им по причинам, относящимся к медицинскому критерию. Последний представляет собой обобщенный перечень психических расстройств и заболеваний, способных привести к наличию юридического критерия. Это хронические психические расстройства, временное психическое расстройство, слабоумие или иное болезненное состояние психики (ч. 1 ст. 21 УК РФ).

Само по себе наличие медицинского критерия не является достаточным для признания лица невменяемым. например, если слабоумие у лица не выражено столь значительно, чтобы оно не осознавало опасности своего поведения и не могло руководить своими поступками, такое слабоумное лицо может быть признано вменяемым в связи с отсутствием именно юридического критерия. С другой стороны, возможны случаи, когда лицо не осознает опасности своих действий и руководить ими вследствие, например, опьянения. Очевидно, что такое лицо не может быть признано невменяемым и освобождено от уголовной ответственности. Таким образом, только совокупность юридического и медицинского критериев дает основание для признания лица невменяемым и освобождения его от уголовной ответственности.

Вменяемость и невменяемость - юридические (уголовно-правовые) понятия. В связи с этим, вывод о вменяемости лица по конкретному уголовному делу делает суд(а при производстве предварительного расследования - орган дознания, следователь, прокурор). Правда, свой вывод юристы основывают на заключении судебно-психиатрической экспертизы. В соответствии с уголовно-процессуальным законодательством проведение такой экспертизы обязательно доля оценки психического состояния обвиняемого или подозреваемого в тех случаях, когда возникает сомнение по поводу их вменяемости или их способности, к моменту производства по делу, отдавать отчет в своих действиях или руководить ими.

Состояние невменяемости определяется только на момент совершения им преступления. В виду того, что это лицо не может быть признано субъектом преступления, оно не подлежит уголовной ответственности, но в соответствии с ч. 2 ст. 21 УК РФ ему могут быть назначены принудительные меры медицинского характера, не являющиеся наказанием (ст. 97-104 УК РФ). Такие меры могут быть назначены и лицу, совершившему преступление в состоянии вменяемости, но после этого заболевшему психическим заболеванием или расстройством, делающим невозможным исполнение в отношении него уголовного наказания.

В действующем Уголовном кодексе впервые в российском уголовном праве сформулирована особая статья об уголовной ответственности лиц с психическим расстройством, не исключающим вменяемости (ст. 22 УК РФ). В соответствии с ч. 1 указанной статьи вменяемое лицо, которое во время совершения преступления в силу психического расстройства не могло в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими, подлежит уголовной ответственности.

Вместе с тем, очевидно, что даже у психически здорового человека указанная способность сознания и воли возникает только по достижении определенного возраста, достигнув которого, лицо может быть привлечено к уголовной ответственности за совершенное преступление. Статья 20 УК РФ устанавливает возраст, с которого наступает уголовная ответственность.

Согласно части 2 статьи 20 УК РФ, за совершение кражи подлежат уголовной ответственности лица, достигшие к моменту совершения преступления четырнадцати лет.

Установление ответственности за кражу не с шестнадцати, а с четырнадцати лет связано с рядом обстоятельств. Во-первых, кражи как вид преступления сегодня довольно широко распространены среди несовершеннолетних, в силу чего их совокупный объем представляет значительную опасность для общества. Во-вторых, социальная опасность кражи понятна несовершеннолетнему, достигшему четырнадцати летнего возраста, следовательно, он в полной мере осознает необходимость воздержания от совершения кражи. В-третьих, ответственность за кражу, наступающая в четырнадцать лет, ориентирована на предупреждение более серьезных преступлений со стороны несовершеннолетних, которые могут быть совершены, если своевременно не остановить их в стремлении путем совершения краж постепенно оказаться зависимым от преступного мира.

Делая вывод из вышеизложенного, можно определить, что субъектом кражи может быть только физическое вменяемое лицо (гражданин РФ, иностранец, или лицо без гражданства), достигшее к моменту совершения преступления четырнадцати лет. Наумов А.В. при характеристике субъекта кражи определил, что им может быть «лицо, которое не обладает никакими правомочиями в отношении похищаемого имущества».[26]

От понятия субъекта преступления необходимо отличать понятие «личность преступника». И то, и другое понятие относится к одному и тому же лицу - человеку, совершившему преступление. Однако содержание этих понятий, а главное, - их юридическое (уголовно-правовое) значение не совпадают. Как уже отмечалось, субъект преступление - это совокупность тех признаков, без которых нет, и не может быть либо никакого состава преступления, либо определенного состава преступления (признаки специального субъекта). Отсутствие любого из этих признаков означает и отсутствие в конкретном случае состава преступления, а следовательно, и невозможность привлечения лица к уголовной ответственности.

Признаки личности преступника не сводятся к признакам состава преступления. Проблема личности преступника излучается криминологией, с привлечением методов и методик самых различных наук, как социологических, так и естественных (медицины, биологии, в том числе генетики и т. д.).

Ранее в криминологии признаки личности корыстного преступника было принято сводить к трем основным компонентам: 1) социальному статусу личности, что определяет принадлежность лица к определенной социальной группе (или классу) и социально-демографический (пол, возраст, образование, семейное положение и т.д.), 2) социальным функциям (роли) личности, включающим совокупность видов деятельности лица в системе общественных отношений как гражданина, члена трудового коллектива, семьянина и т. д.) нравственно- психологические характеристики личности, отражающие ее отношение к социальным ценностям и выполняемым социальным функциям (например, случайные преступники, профессиональные преступники и т. д.).[27]

В настоящее время криминологический портрет лиц, совершивших корыстные преступления (в том числе кражи) кроме демографических, социально-ролевых, психологических характеризуется еще и уголовно-правовыми признаками.[28]

Первым психологическим признаком, с которым связаны наиболее значимые различия в личности совершивших кражи, можно назвать стойкость корыстной установки, то есть степень устойчивости психологической готовности к совершению преступлений, сопряженных с противоправным обогащением. В качестве критерия стойкости корыстной установки в криминологии традиционно рассматривается поведение лица, имеющее уголовно-правовое значение. В соответствии с данным признаком, выделяют четыре типа преступников: 1) ситуационный - впервые совершивший кражу, вследствие стечения неблагоприятных жизненных обстоятельств, не совершавший ранее иных правонарушений и аморальных проступков, связанных с неприятием законного справедливого порядка распределения имущественных благ, 2) неустойчивый - совершивший кражу впервые, но ранее совершивший иные правонарушения и аморальные проступки, связанные с неприятием законного справедливого порядка распределения имущества, имущественных прав, услуг или льгот, 3) злостный - неоднократно совершавший кражи и средней тяжести, и тяжкие корыстные преступления, в том числе подвергавшийся за них уголовному наказанию, 4)особо злостный – неоднократно совершавший кражи и особо тяжкие корыстные преступления, в том числе подвергавшийся за них наказанию в виде лишения свободы.

По характеру мотивации, стимулирующей возникновение корыстной установки на кражу или ее реализацию в отечественной криминологии обычно выделяют пять типов личности преступников, совершивших кражу: 1) утверждающийся - использующий незаконное обогащение в целях самоутверждения, 2) дезадаптивный - совершивший кражу в целях приспособления к среде или выживания, 3) алкогольно-наркотический - совершающий кражи для удовлетворения непреодолимого влечения к алкоголю или наркотическим средствам, 4) игровой - совершающий кражу (иные корыстные преступления) в целях удовлетворения потребности в острых эмоциональных переживаниях, связанных с риском, 5) семейный - совершающий кражи в интересах семьи.[29]

К числу демографических признаков личности, совершивших кражи чужого имущества относятся пол, возраст, уровень образования, место проживания, степень оседлости, уровень жизни. По данным статистики на 2002-2004 гг. семь из десяти, совершивших кражи были мужчины, каждый десятый не достигший восемнадцати лет, 90% составляют лица, имеющие среднее и неполное среднее образование; около 50% не имеющих постоянного легального дохода; более 5% - формально безработные. Из числа занятых, на долю работников, в том числе служащих государственных и муниципальных органов, организаций, предприятий около 39%; учащихся и студентов - 6%.

Признаки личности преступника также могут иметь уголовно-правовое значение, влияя в ряде случаев на индивидуализацию наказания либо на освобождение от него. Так, личность виновного учитывается при определении вида и размера наказания (ст. 60 УК РФ), в качестве обстоятельств смягчающих и отягчающих наказание (ст. ст. 61-64 УК РФ), при решении вопроса об условном освобождении (ст. 73 УК РФ) и условно-досрочном освобождении (ст. 79 УК РФ).

Однако признаки личности, в отличие от признаков субъекта преступления, могут и не иметь уголовно-правового значения.


3. Характеристика квалифицирующих признаков кражи

Кражи чужого имущества являются самыми распространенными деяниями из всех преступлений, известных действующему Уголовному кодексу, и уже в силу одного этого факта представляют повышенную степень общественной опасности для экономических (имущественных) интересов граждан и государства.

Квалифицирующие виды кражи предусмотрены ч. 2 ст. 158 УК РФ. Это совершение кражи: а) группой лиц по предварительному сговору; б) с незаконным проникновением в помещение либо иное хранилище; в) с причинением значительного ущерба гражданину; г) из одежды, сумки или другой ручной клади, находившихся при потерпевшем. Наиболее опасными признается кража, совершенная с незаконным проникновением в жилище либо в крупном размере, предусмотренная ч. 3 ст. 158 УК РФ. К особо квалифицирующим видам относятся кражи, совершенные: а) организованной группой; б) в особо крупном размере, предусмотренные ч. 4 УК РФ.

Укажем, что законодатель исключил из состава квалифицирующих признаков ч. 2 ст. 158 УК РФ такой признак, как неоднократность. Очевидно, что в этом вопросе сыграло свою роль Постановление Конституционного Суда РФ от 19 марта 2003 г. № 3-П, касающееся трактовки понятия неоднократности во многих статьях Уголовного кодекса Российской Федерации, в том числе в ст. 158 УК РФ. Кроме того, из диспозиции ч. 2 ст. 158 УК РФ законодатель убрал слово «жилище», тем самым введя другую терминологию: «помещение либо иное хранилище».

Теперь рассмотрим каждый квалифицирующий признак ст. 158 УК РФ (в редакции Федерального закона от 08.12.2003 года № 162-ФЗ) в отдельности.

3.1 Совершение преступления группой лиц по предварительному сговору (п. а ч. 2 ст. 158 УК РФ)

Согласно ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления. Она должна обладать общими признаками соучастия: в нее входят не менее двух лиц, действующих совместно, умышленно и согласованно. Применительно к краже это означает, что сговор на совершение кражи должен иметь место до начала совершения преступления, хотя бы и непосредственно перед началом его по внезапно возникшему умыслу. По форме сговор может быть письменным, устным, с помощью жестов, мимики, молчаливого согласия. Для вменения анализируемого квалифицирующего признака необходимо, чтобы группа лиц по предварительному сговору носила элементарный характер, т.е. образовывалась для совершения преступления, после которого группа может распасться и институт соучастия прекратить свое действие. Этим данная группа отличается от организованной группы, которая выступает в качестве особо квалифицирующего признака хищения. Так, Ковалев А.Г. и Курганский А.Б., находясь в квартире последнего, решили обворовать квартиру, расположенную напротив. Реализуя совместный преступный умысел в действие Ковалев А.Г. и Курганский А.Б. 17. 07. 2004 г. около 1 час. 30 мин. незаконно проникли в кв. 137 д. 31 по ул. Ударная г. Бийска, откуда тайно похитили имущество Цитцер Н.В. Действия Ковалева А.Г. и

Курганского А.Б. Приобским районным судом были квалифицированы как кража, совершенная группой лиц по предварительному сговору, совершенная с незаконным проникновением в жилище, т.е. по ч. 3 ст. 158 УК РФ.[30]

Уточним, что правоприменительной практике известны случаи, когда в одном (единичном) преступлении имеют место несколько квалифицирующих признаков деяния, предусмотренных ч. 2 и ч. 3 ст. 158 УК РФ. Содеянное квалифицируется по ч. 3 ст. 158 УК РФ, и по ней определяется наказание. При этом сочетание нескольких квалифицирующих признаков кражи не есть совокупность преступлений, ибо отсутствует множественность самих деяний.

Сговор о совершении кражи должен происходить как бы «заранее», т.е. до начала совершения преступления. Но в практике встречаются случаи того, что лицо пыталось совершить кражу в одиночку, но оно при этом терпит неудачу. Однако для достижения поставленной цели такое лицо вступает в сговор с другим лицом, чтобы вновь предпринять попытку хищения. В этом случае сговор считается предварительным.

Если же речь идет о соучастии с разграничением видов соучастников (соисполнитель, пособник, подстрекатель), то группы лиц в смысле ч. 2 ст. 158 УК РФ не будет.

Поскольку закон в качестве квалифицированного вида кражи указывает на соучастие в форме соисполнительства по предварительному сговору, что предполагает совместный умысел на совершение преступления, все участники группы должны обладать признаками субъекта. Поэтому, если в составе группы один участник является субъектом, а остальные ввиду малолетнего возраста или невменяемости субъектами не являются, группы по предварительному сговору не будет. В этом случае единственный субъект будет отвечать по ч. 1 ст. 158 УК РФ и по совокупности за вовлечение несовершеннолетних в совершение преступления (ст. 150 УК РФ), если он привлек к совершению кражи лиц, не достигших 14-летнего возраста. При этом надо иметь в виду, если лицо, являющееся субъектом преступления, заставив совершить кражу малолетнего, само не принимало участия в краже, оно отвечает за кражу как исполнитель путем посредственного причинения, использовав малолетнего как орудие преступления.[31]

При совершении кражи по предварительному сговору группой лиц каждый из соучастников несет ответственность за это преступление в полном объеме похищенного, причем независимо от того, какая «упала» ему лично доля.

3.2 Кража, совершенная с незаконным проникновением в помещение либо иное хранилище (п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ)

Анализ работы органов предварительного следствия и суда по конкретным уголовным делам показал, что к числу наиболее сложных вопросов в деятельности следователей и судей, ведущих борьбу с преступными посягательствами на чужое имущество, относятся уголовно-правовые вопросы квалификации краж, совершенных с незаконным проникновением в помещение либо иное хранилище.

Незаконное проникновение в помещение либо иное хранилище при совершении кражи признано законодателем обстоятельством, повышающим общественную опасность данного преступления. Этот признак заменил имевшееся в УК РСФСР 1960 г. понятие кражи с применением технических средств. Незаконное проникновение - понятие более широкое по сравнению с понятием «применение технических средств», так как может совершаться и без применения таких средств. Указанное квалифицирующее обстоятельство характеризуется следующими признаками: 1) незаконность; 2) проникновение; 3) помещение либо иное хранилище. Все эти признаки требуют анализа для правильного применения закона.

Незаконным проникновением считается вторжение в помещение без согласия собственника, владельца или иного лица, ведающего соответствующим помещением. Так, проникновение ночью в магазин путем взлома замка или выбивания стекла витрины будет незаконным, а проход в магазин в рабочее время под видом покупателя и затем пребывание ночью незамеченным в подсобном помещении незаконным признано быть не может.

Под проникновением следует понимать вторжение в жилище, помещение или иное хранилище с целью совершения кражи. Оно может совершаться как с преодолением препятствий так и беспрепятственно, а равно при помощи приспособлений (например, крюков, магнитов, щипцов и т.д.), позволяющих виновному извлекать похищаемые предметы без входа в соответствующее помещение (жилище, хранилище). Проникновением должно признаваться и появление в помещении путем использования обмана, в том числе и подложных пропусков, например, под видом сантехника, почтальона, курьера и т.д.

Проникновение - не самоцель, а способ получить доступ к хранящимся ценностям, которые виновный намерен похитить. Проникновению поэтому всегда предшествует формирование умысла на хищение в жилище, помещении или ином хранилище чужого имущества. В силу этого, если виновный вошел в квартиру с иными благими намерениями и целями и умысел возник уже после этого, который он затем реализовал, в содеянном отсутствует комментируемый квалифицирующий признак хищения.

Сложившаяся следственно-судебная практика квалификации хищений свидетельствует о том, что под помещением применительно к рассматриваемому квалифицирующему признаку следует понимать строение или сооружение независимо от форм собственности, предназначенное для временного нахождения людей или размещения материальных ценностей в производственных или иных служебных целях. Оно может быть постоянным или временным, стационарным или передвижным.

Под хранилищем понимают хозяйственные помещения, обособленные от жилых построек, участки территорий, магистральные трубопроводы, иные сооружения независимо от форм собственности, которые оборудованы ограждением либо техническими средствами или обеспечены иной охраной и предназначены для постоянного или временного хранения материальных ценностей. Иное хранилище - это место, специально предназначенное для хранения имущественных ценностей, не являющиеся ни жильем, ни помещением. Иным хранилищем может признаваться и территория, находящаяся под открытым небом, если она обнесена забором, оградой или специально охраняется. Так, нередко товар, который сложно поместить в закрытое хранилище (лесоматериалы, удобрения, уголь и т.п.), размещается на территории предприятия или в специально отведенном месте. Если же указанные признаки отсутствуют (например, завезенный на железнодорожную станцию уголь свален на открытом участке), хищение нельзя квалифицировать как совершенное из (иного) хранилища.

О проникновении может идти речь (п."в" ч. 2 ст. 158 УК РФ), только когда оно было противозаконным и направленным на хищение чужого имущества.

Кражи, совершенные с незаконным проникновением в помещение либо иное хранилище представляют повышенную опасность, так как, преступник посягает на имущество, как правило, наиболее ценное, в отношении которого объективно обеспечены более надежные меры сохранности (сигнализация, ограждение). Не отвечают понятию хранилища неогражденные или неохраняемые площадки, используемые для складирования материальных ценностей кабины, салоны автомашин, находящихся на неохраняемых платформах, так как они не создают преграды для достаточно свободного доступа к находящемуся там имуществу. Так, действия Пальчикова Ю.А., который 20.08.2004 г. из автомобиля ВАЗ-2107, находившегося у д. 45 по ул.Васильева г.Бийска тайно похитил имущество Орехова Е.Е. Приобским районным судом г.Бийска Алтайского края были квалифицированны по ч. 1 ст. 158 УК РФ, так как автомобиль как было сказано выше не является ни помещением, ни хранилищем, соответственно отсутствует и незаконное проникновение.[32]

3.3 Кража, совершенная с причинением значительного ущерба гражданину (п."в" ч. 2 ст. 158 УК РФ)

Причинение значительного ущерба гражданину представляет известную трудность для квалификации.

В решении вопроса о значительности ущерба большую роль играет Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25.04.1995 года №5, которое опиралось на известное конституционное положение о принципе равной защиты всех прав собственности. Значительность причинения ущерба при совершении кражи - оценочное понятие. В него входят: материальное положение физического лица, финансовое положение юридического лица, значимость утраченного имущества для собственника или иного владельца.[33]

Данное разъяснение в настоящее время сохраняет силу, но только в отношении одной категории собственников - физических лиц, ибо в новой редакции ст. 158 УК РФ о квалифицирующем признаке речь идет конкретно в отношении гражданина. Между тем вновь приобрело актуальность ранее дававшееся разъяснение Пленума Верховного Суда РФ:» Решая вопрос о квалификации действий виновного по признаку причинения значительного ущерба потерпевшему, следует учитывать стоимость похищенного имущества, а так же его количество и значимость для потерпевшего, материальное положение последнего - в частности заработную плату, наличие иждивенцев»[34] .

Доказательствами стоимости имущества могут служить не только документы, но и показания свидетелей, а так же объяснение потерпевшего.

В сложных случаях, требующих специальных познаний, стоимость имущества может быть установлена с помощью экспертизы (например, кража уникальной вещи).

Значительный ущерб гражданину определяется с учетом его имущественного положения, но не может составлять менее 2 500 рублей. Причинение ущерба собственнику имущества состоит в причинении прямого, реального ущерба, то есть уменьшении имущества. В такой ущерб не входит упущенная выгода, то есть плоды и доходы от имущества. Стоимость имущества для квалификации преступления учитывается на день его совершения, а при определении размера материального ущерба, наступившего в результате преступного посягательства,- на день принятия решения о возмещении вреда с его последующей индексацией на момент исполнения приговора в порядке, предусмотренном ст. 397, 399 УПК РФ.

Так, Приобским районным судом г.Бийска Ивлев А.П. был осужден по п.» в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы с возмещением потерпевшей Казаковой Н.Е. причиненного материального ущерба в сумме 7 658 рублей.[35]

3.4 Кража, совершенная из одежды, сумки или другой ручной клади, находившихся при потерпевшем (п. "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ)

Учитывая распространенность так называемых «карманных краж «, законодатель предусмотрел ответственность за эти кражи отдельным пунктом ст. 158 УК РФ, квалифицируемый как кража, совершенная из одежды, сумки или другой ручной клади, находившихся при потерпевшем. Данный квалифицирующий признак введен законодателем Федеральным законом Российской Федерации №133 от 31 октября 2002 года. По мнению автора, совершение кражи из одежды, сумки или другой ручной клади, находившихся при потерпевшем, представляет серьезную опасность, так как согласно статистическим данным. Судебного департамента при Верховном суде РФ удельный вес такого рода хищений в общем объеме краж около 35%, а это достаточно высокий показатель. Помимо этого, рассматриваемые преступления совершают в основном профессиональные воры - «щипачи» с крайне негативной характеристикой личности. Зачастую сотрудникам милиции очень трудно принять к ним соответствующие меры, так как, похитив, например, бумажник из кармана жертвы, в котором находилось 15 рублей, он не подлежит уголовной ответственности и наказывается в административном порядке, при этом его отпускали, и он продолжал заниматься преступной деятельностью. Или, например, Приобским районным судом г.Бийска осужден к 1 году лишения свободы с испытательным сроком 1 год Кузьмин Н.Е., который в автобусе маршрута №23 из сумки Ивановой А.В. похитил мобильный телефон «NOKIA», стоимостью 2 400 рублей.[36]

Велика вероятность, что Кузьмин Н.Е., продолжит заниматься преступной деятельностью.

Так же отметим, что рассматриваемое преступление достаточно сложно доказать, так как в основном похищаются денежные средства, изъятие которых в качестве вещественного доказательства в большинстве случаев не возможно, так как потерпевший не знает номера похищенных денежных купюр, свидетели и очевидцы, как правило, отсутствуют, а подозреваемый настаивает на том, что деньги принадлежат ему.

Обратим внимание на то, что в рассматриваемом пункте ст. 158 УК РФ речь идет не только о так называемой «карманной» краже, но и о краже имущества, например из дипломата, сумки или чемодана путем незаметного надреза острым предметом.

Теперь рассмотрим основные понятия, используемые в п.»г» ч. 2 ст. 158 УК РФ.

Под одеждой понимается совокупность предметов, которые покрывают, облекают тело. Существует верхняя, нижняя, зимняя, летняя, мужская, женская, детская одежда и так далее, в которой могут находиться карманы с каким-либо имуществом собственника, которое незаметно для последнего может похитить преступник.

Сумка - это небольшое вместилище из ткани, кожи или другого плотного материала, предназначенное для ношения чего-нибудь.

В «Толковом словаре русского языка» под редакцией С.И. Ожогова и Н.Ю. Шведовой дается понятие ручной клади: «ручной», то есть предназначенный, приспособленный для рук, « ручная кладь» - это багаж, который можно везти при себе.[37]

Выше рассмотренные кражи законодатель считает квалифицируемыми соответствующим пунктом ч. 2 ст. 158 УК РФ и относит к преступлениям средней тяжести, максимальная уголовная ответственность за совершение которых не превышает 5 лет лишения свободы.

3.5 Кража, совершенная с незаконным проникновением в жилище либо в крупном размере (ч. 3 ст. 158 УК РФ)

Краже, совершенной с незаконным проникновением присущи такие признаки как противоправность, безвозмездность изъятия (обращения) чужого имущества без согласия собственника, владельца или иного лица, ведающего соответствующим помещением, жилищем. Таким образом, сказанное ранее о незаконном проникновении и хищениях из помещений или хранилищ полностью относится и к хищениям, совершенным с незаконным проникновением в жилище. Поэтому считаем нецелесообразно вновь рассматривать понятие «незаконного проникновения», но остановимся на рассмотрении такого понятия как «жилище».

Жилище - это индивидуальный жилой дом с входящими в него жилыми и нежилыми помещениями, жилое помещение независимо от формы собственности, входящие в жилищный фонд и пригодное для постоянного или временного проживания, а равно иное помещение или строение, не входящее в жилищный фонд, но предназначенное для временного проживания.

Отталкиваясь от приведенного определения жилища, к таковому необходимо отнести прежде всего индивидуальный жилой дом с входящими в него жилыми и нежилыми помещениями. Следовательно, с одной стороны, к жилищу можно отнести и те его составные части, которые, строго говоря, не предназначены для проживания, но используются для отдыха, хранения имущества либо удовлетворения иных потребностей человека (застекленные веранды, кладовые и т.п.). С другой же стороны, имея в виду, что недвижимость в жилищной сфере включает в себя не только земельные участки и прочно связанные с ними жилые дома с жилыми и нежилыми помещениями, но и приусадебные хозяйственные постройки, следует подчеркнуть, что в понятие жилища не может включаться прилегающая к жилому дому территория, а также не предназначенные и не приспособленные для постоянного или временного проживания людей надворные постройки, погреба, амбары, скотные дворы, гаражи и другие хозяйственные помещения, обособленные от жилых построек и не используемые для проживания людей. Таким образом, как и прежде важным для квалификации изъятия имущества из нежилых помещений является их конструктивная сопряженность с индивидуальным жилым домом, при наличии которой данное помещение становится частью жилища, а при ее отсутствии остается стоящим самостоятельным надворным строением. Это различие немаловажно, если иметь в виду, что гаражи, бани, сауны, погреба, бильярдные и прочие помещения, обеспечивающие проживающего благами цивилизации, могут быть как непосредственно встроены в индивидуальный жилой дом (заполняя, например, его цокольный этаж и становясь таким образом его неотъемлемой частью), так и сопровождать его а виде шлейфа обособленно расположенных самостоятельных строений.

Далее, жилищем считается любое жилое помещение независимо от форм собственности, используемое для постоянного или временного проживания и входящие в жилищный фонд, который представляет собой совокупность всех жилых помещений, включающую в себя жилые дома, специализированные дома (общежития, гостиницы-приюты, дома маневренного фонда, жилые помещения из фондов жилья для временного поселения вынужденных переселенцев и лиц, признанных беженцами, специальные дома для одиноких престарелых, дома-интернаты для инвалидов, ветеранов и др.), квартиры, служебные жилые помещения и иные жилые помещения в других строениях, пригодные для проживания. Жилищем являются и палатки, брезентовые шатры и т.п. в спортивных и туристических лагерях и других местах, предназначенных для временного проживания. В литературе и в судебной практике нередко встречается мнение, что купе поезда является временным жилищем пассажиров, в связи с чем действия лица, похитившего личное имущество из купе, квалифицируется как хищение с проникновением в жилище. Думается, что с подобной точкой зрения не вполне можно согласиться, поскольку поезд служит транспортным средством и для проживания в нем людей не предназначен. Иначе решается вопрос о квалификации краж из строительных вагончиков, сборных домиков, палаток, «бытовок» и других временных сооружений, специально приспособленных и используемых в качестве жилья в геологоразведочных партиях, охотничьих промыслах, на строительстве и пр.

Так, действия Исакова И.С. Приобским районным судом г.Бийска были квалифицированы по ч. 3 ст. 158 УК РФ за то, что он 06.09.2003 г. Путем выбивания входной двери незаконно проник в строительный вагончик, расположенный на охраняемой территории строящегося дома по ул.Социалистическая г.Бийска, откуда тайно похитил имущество Печкурова А.А.[38]

Далее рассмотрим, что признается крупным размером в ч. 3 ст. 158 УК РФ.

Кража считается совершенной в крупном размере, если стоимость похищенного имущества превышает 250 тысяч рублей. Как хищение в крупных размерах должно квалифицироваться и совершение нескольких хищений, если общая стоимость похищенного соответствует установленному законом крупному размеру, а хищения совершены одним способом и при обстоятельствах, свидетельствующих об умысле совершить хищение в крупных размерах.

При квалификации действий по ч. 3 ст. 158 УК РФ размером кражи определяется стоимость похищенного. В Постановлении Пленума ВС РФ от 27.12.2001 № 29 указано, что «определяя размер похищенного имущества, следует исходить из его фактической стоимости на момент совершения преступления. При отсутствии сведений о цене, стоимость похищенного имущества может быть установлена на основании заключения экспертов».

Чаще всего при рассмотрении дел судами приходится сталкиваться с

рыночными ценами. в таких случаях стоимость вещи устанавливается судом на основании доказательств, свидетельствующих о расходах, фактически понесенных на приобретение или производство имущества, степени его износа к моменту хищения.

3.6 Кража, совершенная организованной группой (п. "а" ч. 4 ст. 158 УК РФ)

Организованная группа - одна из наиболее опасных форм соучастия в преступлении. Применительно к организованным группам расхитителей признак устойчивости объединения нескольких лиц чаще всего проявляется в относительной длительности преступной деятельности группы, ее криминальной специализации, разделе сфер деятельности с другими подобными группами, четком распределении ролей и функций каждого ее участника, наличии лидера (руководителя, организатора), жесткой внутренней дисциплине, планировании преступной деятельности в целом на определенный период времени и каждого преступного акта в отдельности.

Согласно ст. 35 УК РФ организованная - это устойчивая группа, заранее объединившаяся для совершения одного или нескольких преступлений характерный признак - устойчивость группы. Под устойчивой понимается группа, созданная, как правило, для совершения нескольких преступлений, занятия преступной деятельностью. При этом не имеет значения, сколько преступлений удалось совершить данной группе. Главное - что в момент ее создания участники группы преследовали цель совершить несколько преступлений. Вместе с тем организованная группа может быть создана для совершения одного преступления. Об устойчивости этой группы в этом случае свидетельствуют следующие признаки: длительность существования, когда группа готовится совершить сложное преступление, требующее тщательной подготовки; прочность связей и наличие иерархического (по вертикали) или функционального (по горизонтали) распределения ролей между участниками группы. С субъективной стороны все они сознают, что являются участниками организованной группы и совершают преступление именно в ее составе.

Ввиду более высокой внутренней организации данной формы соучастия по сравнению, например, с группой лиц по предварительному сговору в соответствии с предписаниями п.5 ст. 35 УК РФ установлены и более жесткие требования к основанию, условиям и объему уголовной ответственности за совершенные участниками организованной группы хищения чужого имущества. В частности, организатор или руководитель воровской организованной группы подлежит уголовной ответственности в качестве исполнителя за все кражи чужого имущества, совершенные организованной группой, если они охватывались его умыслом независимо от того, принимал ли он в их совершении непосредственное участие. Другие участники организованной группы несут ответственность в том же качестве за все хищения чужого имущества, в подготовке или совершении которых они участвовали.

Для рядового участника организованной группы недостаточно простой осведомленности о той или иной краже, совершенной другими ее членами, для того, чтобы была вменена ему в ответственность, если сам он не принимал участия в той или иной форме в подготовке и совершении преступления.

3.7 Кража, совершенная в особо крупном размере (п. "б" ч. 4 ст. 158 УК РФ)

Кража признается совершенной в особо крупным размере, если стоимость похищенного имущества, превышающая один миллион рублей.

Этот квалифицирующий признак относится к хищению имущества граждан, так и к хищениям имущества, являющегося государственной, муниципальной или общественной собственностью.

Кража, совершенная организованной группой или в особо крупном размере (п. "а", «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ) - особо квалифицирующие признаки, свидетельствующие о повышенной опасности указанных преступлений.

Максимальную уголовную ответственность за совершение данных преступлений законодатель установил до 10 лет лишения свободы, тем самым отнеся к категории особо тяжких преступлений.

Для своевременного раскрытия преступлений немаловажное значение имеет знание места и времени их совершения. Так, А.М.Филатов, анализируя статистические данные, установил, что ежегодно около 80% краж личного имущества, из числа зарегистрированных, совершается в городах, около 20% - в деревнях, селах. Две трети - из закрытых помещений, в том числе из квартир, домов и дач, сараев, кладовых, погребов и гаражей. Статистические данные свидетельствуют о некоторой сезонности краж личного имущества. наибольшая их часть приходится на летние (июнь, июль, август) и осенние (сентябрь, октябрь) месяцы года. Такая же закономерность замечена из квартир и личных домов. Количество краж из квартир и личных домов возрастает в городах летом, когда многие жители выезжают за город.[39]

Стремясь похитить имущество, в отношении которого потерпевший принимает специальные меры по обеспечению его сохранности, преступник демонстрирует особое упорство в достижении своей цели, нередко используя такие приемы и средства, которые сводят на нет меры предосторожности собственника. В настоящее время все чаче встречаются решетки на окнах, металлические двери, сигнализация. Действия, предшествующие изъятию имущества, предполагают определенный объем предварительной преступной деятельности, что свидетельствуют о предумышленном характере деяний.

Изучив уголовные дела Приобского районного суда г.Бийска следует сделать вывод, что при краже преступники берут, как правило, теле-, видео-, аудиотехнику, деньги, кожаные изделия, изделия из золота, серебра и других драгоценных металлов, предметы старины. Наибольший интерес при хищениях представляют малогабаритные ценные товары, которые можно быстро реализовать. В последнее время к таким предметам стали относиться сотовые телефоны, спрос на которые с каждым годом растет у различных слоев населения. При хищениях из магазинов - спиртные напитки, табачные изделия, консервы, шоколад и соки. Такие кражи чаще всего происходят в ночное и вечернее время, нередко в выходные для торговых предприятий дни. Например, в ночь на 29 декабря 2000 г. Санаров и Крбелев, предварительно договорившись между собой на совершение кражи, подошли к магазину «Бэлла», где, принесенной с собой монтажкой взломали запоры входной двери, после чего незаконно проникли в помещение магазина, откуда тайно похитили имущество частного предпринимателя Иванова А.А., а именно: шоколад, печенье, шампанское, водку, вино, пиво, сигареты и соки.[40]


4. Отграничение кражи от смежных составов

Законодатель, видоизменивший Федеральным законом от 31.10.2002 г. № 133 такие основные признаки кражи как хищения, так или иначе изменил и основные критерии в понятиях «грабеж» и «разбой». В этом смысле и основные положения Постановления Пленума ВС РФ «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» от 17.12.2002 г. № 29 (далее – Пленум ВС РФ № 29) привнесли много разъяснений по вопросам кражи, грабежа и разбоя.

Грабеж как форма хищения отвечает всем его объективным и субъективным признакам. Новый Пленум ВС РФ № 29 разъясняет, что открытым хищением чужого имущества, предусмотренным ст. 161 УК РФ, является такое хищение, которое совершается в присутствии собственника или иного владельца имущества либо на виду у посторонних, когда лицо, совершающее это преступление, сознает, что присутствующие при этом лица понимают противоправный характер его действий независимо от того, принимали ли они меры к пресечению этих действий или нет.[41]

В п.4 Постановления Пленума ВС РФ сказано, что, если присутствующее при незаконном изъятии чужого имущества лицо не сознает противоправность этих действий либо является близким родственником виновного, который рассчитывает в связи с этим на то, что в ходе изъятия имущества он не встретит противодействия со стороны указанного лица, содеянное следует квалифицировать как кражу чужого имущества. Если перечисленные лица принимали меры к пресечению хищения чужого имущества (например, требовали прекратить эти противоправные действия), то ответственность виновного за содеянное наступает за грабеж).

Если в ходе кражи действия виновного обнаруживаются собственником или иным владельцем имущества либо другими лицами, однако виновный, сознавая это, продолжает совершать незаконное изъятие имущества или его удержание, содеянное следует квалифицировать как грабеж, а в случае применения насилия, опасного для жизни и здоровья, либо угрозы применения такого насилия - как разбой (ст. 162 УК РФ).

Типичным и наиболее распространенным видом грабежа является «рывок» - резкое движение всем телом и руками, обескураживающее потерпевшего своей неожиданностью и внезапностью. Рассматриваемое деяние посягает на один родовой, один видовой и один непосредственный объект. Родовым объектом являются общественные отношения в сфере экономики, видовым - собственность. В качестве непосредственного объекта выступает тот вид собственности, в котором находится похищаемое имущество.

Особенность, лежащая в основе выделения грабежа в самостоятельный состав, состоит в открытом способе изъятия чужого имущества. В законодательстве грабеж определяется как открытое хищение чужого имущества (ст. 161 УК РФ). По способу действия грабеж представляет полную противоположность краже. Типичным грабежом является внезапный захват имущества путем срывания головного убора, выхватывания из рук сумки и т.д. Преступник при этом рассчитывает на неожиданность своих действий для потерпевшего и окружающих, на их запоздалую реакцию, растерянность, испуг. Он не скрывает своего намерения завладеть чужим имуществом, его действия носят более дерзкий, вызывающий характер, чем при краже.

По сложившейся правовой традиции грабежом считается изъятие имущества не только в присутствии собственника, но и в присутствии посторонних лиц. К числу посторонних не относятся соучастники грабителя, присутствующие на месте преступления, а так же его близкие (родственники, приятели), со стороны которых виновный не ожидает какого-либо противодействия. Если лица, присутствующие при изъятии имущества, не осознают его противоправного характера и на это рассчитывает, содеянное является не грабежом, а кражей. Грабежом является хищение, которое преступник вначале намеревался совершить тайно, но будучи застигнутым, продолжал свои действия на глазах у потерпевшего или других лиц. Такое «перерастание» кражи в грабеж возможно до полного завладения имуществом. Если же лицо, которое собиралось совершить хищение тайно, было застигнуто на месте преступления и, спасаясь от преследования, бросает похищенное, его действия его действия не могут квалифицироваться как грабеж. Грабеж является таким умышленным преступлением, при совершении которого вина преступника выражается только в виде прямого умысла, направленного на завладение чужим имуществом с корыстной целью. Совершая грабеж преступник сознает общественно опасный характер своих действий, направленных на открытое хищение чужого имущества, предвидит общественно опасные последствия эти действий в виде нанесения ущерба собственнику или иному лицу и желает наступления такого ущерба. В этом проявляется единство сознания и воли виновного, являющееся необходимым условием наличия субъективной стороны грабежа. Если же субъект не сознает и ошибочно считает, что совершает хищение тайно, хотя в действительности его действия замечены потерпевшим или посторонними лицами, то содеянное квалифицируется как кража.

Кража и грабеж могут совершаться как с внезапно возникшим умыслом, так и носить предумышленный характер, что всегда является показателем более высокой степени общественной опасности личности преступника.

В связи с понятием имущества как предмета хищения одним из сложных и зачастую неоднозначно решаемых в судебно-следственной практике является вопрос о разграничении хищений чужого имущества и экологических преступлений, связанных с незаконным корыстным, безвозмездным завладением природными богатствами (золото, водные животные, дикие пушные звери, древесина и т.д.), то есть действий, которые предусмотрены ст. ст. 256, 258 и 260 УК РФ. В общем плане он решается достаточно просто: материальные объекты окружающей природной среды (природы) в естественном состоянии, не подвергающиеся воздействию человеческого труда и поэтому не обладающие экономическим свойством меновой стоимости и ее денежным выражением - ценой, товаром, имуществом не являются и в силу этого не могут быть предметом хищения. Однако, на многие из них существуют утвержденные экологическим законодательством Российской Федерации или подзаконными нормативными актами так называемые расценки для исчисления и взыскания материального ущерба, причиненного их добычей, уничтожением или повреждением, которые ничего общего с экономической категорией стоимости товара не имеют.

Однако общее положение, согласно которому природное богатство, овеществившее труд человека, должно рассматриваться как имущество, могущее быть предметом хищения, не является точным и исчерпывающим критерием отнесения естественного природного ресурса к категории товарно-материальных ценностей, поскольку в настоящее время подавляющая часть материальных компонентов окружающей среды становится в той или иной мере предшествующим трудом человека. При этом отдельные виды естественных ресурсов (рыба, пушной зверь, декоративные деревья и кустарники) специально разводятся людьми с сохранением их связи с естественной средой обитания, но они включены в производственно-трудовой процесс, т.е. являются товарной продукцией. В связи с этим, Пленум Верховного Суда РФ в п. 18 постановления № 14 от 05.11.1998 г. «О практике применения судами законодательства об ответственности за экологические правонарушения» специально разъяснил, что действия лиц, виновных в незаконном вылове рыбы, добыче водных животных, выращиваемых предприятиями и организациями, в специально устроенных или приспособленных водоемах, либо завладение рыбой, водными животными, отловленными этими организациями или находящимися в питомниках, в вольерах дикими животными, птицей, подлежат квалификации как хищение чужого имущества.[42] Это разъяснение действует и в настоящее время.

Руководствуясь указанными выше критериями, к имуществу, могущему быть предметом хищения, необходимо отнести ценных пушных зверей, разводимых в зверохозяйствах, декоративные растения и кустарники, выращиваемые в качестве товарной продукции в хозрасчетных (коммерческих) лесопитомниках, рыбу, пойманную в сети, находящуюся в садках, диких животных, отловленных орудиями лова (в капканах, петлях, силках и т.п.) Во всех этих случаях материальные объекты природы либо уже находятся в процессе товарного производства, либо уже были обособлены трудом добытчика (охотника, рыбака) от естественной среды обитания и с данного момента приобрели экономическое свойство имущества.

При отсутствии условий, рассмотренных выше, так называемые рукотворные объекты окружающей природной среды, например, искусственные лесополосы, лесовосстановительные посадки деревьев на месте вырубки, деревья, посаженные человеком в городах и населенных пунктах, ценная рыба осетровых и лососевых пород, молодь, которых ранее была выращена на рыбозаводах, затем выпущена в открытые водоемы и т.д., имуществом не являются и не могут быть предметом хищения. Они как элементы природы составляют предмет экологических преступлений, ответственность за которые предусмотрена соответствующими статьями гл. 26 Особенной части УК РФ.

В соответствии со ст. 211 ГК РФ, если иное не установлено законом, право собственности на земельные участки распространяется на находящиеся в границах этого участка поверхностный (почвенный) слой и замкнутые водоемы, находящиеся на них лес и растения. Представляется поэтому, что незаконные с корыстной целью для обращения в пользу виновного или других лиц выкапывание или порубка находящихся на таком участке кустарников и деревьев является преступлением против собственности. Напротив, когда речь идет о незакрытых для общего доступа земельных участках, находящихся в государственной или муниципальной собственности, где граждане имеют право свободно находиться и использовать, имеющиеся на этих участках природные объекты в пределах, допускаемых законом и другими правовыми актами (ст. 262 ГК РФ), незаконная порубка леса и кустарника на этих участках является экологическим преступлением.

Особого рассмотрения заслуживает вопрос об уголовно-правовой оценке преступного завладения золотом и другими драгоценными металлами, поскольку они как и любой природный материальный объект, могут находиться в качестве как товарно-имущественной ценности, так и природного богатства, находящегося в неохваченных производственным процессом недрах земли и поэтому лишенного стоимости.

Вопрос о золоте в качестве имущества или природного богатства необходимо решать исходя из следующих посылок.

Золото, находящееся в пределах обособленной территории (промышленной зоны) золотодобывающего предприятия (государственного горного комбината, старательской артели), - это уже не естественное богатство. Оно непосредственно включено в технологический производственный процесс добычи как продукт незавершенного цикла производства.

Самовольная незаконная добыча золота и последующее его безвозмездное, корыстное обращение в свою пользу или пользу третьих лиц, совершенные на территории золотодобывающего предприятия, с полным основанием следует квалифицировать как хищение чужого имущества. При этом незаконное корыстное завладение золотом, в том числе так называемым подъемным, то есть самородком, золотоносной породой или концентратом, образует хищение имущества, когда субъектом преступления выступают не только работники предприятия, но и любые частные лица при условии их осведомленности об особом месте совершения деяния, то есть территории предприятия (старательской артели). «Территория золотодобывающего предприятия» - понятие условное. Судебно-следственная практика обоснованно признает территорией предприятия те участки, на которых его силами и средствами ведется подготовка площадей (полигонов) к последующей промышленной эксплуатации недр, сооружение разведочных траншей для определения драгоценного металла в породах, а также непосредственная добыча золота.

Если похищенное на приисках золото или другие драгоценные металлы, являющиеся валютными ценностями, становится в последующем предметом незаконных сделок расхитителей с другими лицами, то содеянное образует реальную совокупность хищения чужого имущества и преступления, предусмотренного ст. 191 УК РФ, устанавливающей ответственность за незаконный оборот драгоценных металлов. природных драгоценных камней или жемчуга.

В иных, кроме рассмотренных выше случаев, драгоценные металлы, драгоценные природные камни в недрах земли или на ее поверхности являются естественным природным богатством. Их самовольная добыча или находка и последующее незаконное уклонение от обязательной продажи государству при определенных условиях может образовать самостоятельный состав преступления - нарушение правил сдачи государству драгоценных металлов и драгоценных камней - ст. 192 УК РФ. При этом надо иметь в виду, что сама незаконная разработка недр земли действующим Уголовным кодексом преступлением не признается, как это вытекает из прямого указания диспозиции ст. 225 УК РФ, предусматривающей ответственность за нарушение правил охраны и использования недр.

Кроме того, нам необходимо отграничить кражу от таких преступлений как мошенничество, предусмотренное ст. 159 УК РФ, присвоения и растраты, предусмотренного ст. 160 УК РФ.

В диспозиции ч. 1 ст. 159 УК РФ указывается, что мошенничеством признается « хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребление доверием». Специфика мошенничества состоит в способе его совершения. В отличие от многих других преступлений, которым присущ физический (операционный) способ, при мошенничестве способ действий преступника носит информационный характер либо строится на особых доверительных отношениях, сложившихся между виновным и потерпевшей стороной в качестве способа завладения имуществом или приобретение права на имущество закон называет обман или злоупотребление доверием, которые и характеризуют качественные особенности данной формы хищения.

Своеобразие данного преступления состоит в том, что с внешней стороны оно проявляется в « добровольном» отчуждении имущества самим собственником и передачи его преступнику. Последний же, прибегая к обману или злоупотребление доверием, не посредственно не изымает имущество из чужого владения. Но фальсифицируя таким путем сознание и воля потерпевшего или злоупотребляя его доверием, мошенник достигает цели безвозмездного обращения переданного ему имущества в свою пользу. Обман или злоупотребление доверием выступают здесь в качестве внешних форм самого преступного поведения мошенника.

Мошенничество следует отличать от кражи, поскольку при ее совершении виновные тоже могут прибегать к обману с целью проникновения в помещение, жилище либо иное хранилище, и тайного хищения имущества. Однако при совершении кражи обман является всего лишь условием, облегчающим в дальнейшем тайное изъятие имущества, и в силу этого не обуславливает переход ценностей от собственника к преступнику. Совершенно иную роль играет обман в составе мошенничества, выступая здесь как основная причина передачи имущества субъекту, который и обращает его в свою пользу. Следует отметить: при краже имущество тайно похищается помимо и вопреки воле потерпевшего, при мошенничестве присутствует «добровольная» передача имущества собственником или владельцем преступнику.

Кроме того, важной особенностью мошенничества является передача имущества в собственность или, во всяком случае, в титульное владение лица с наделением его в отношении этого имущества определенными правомочиями. Поэтому корыстное завладение имуществом, переданным лицу для осуществления чисто технических операций (помочь поднести чемодан, присмотреть за ненадолго оставленными вещами и т.д.) без наделения субъекта соответствующими правомочиями образует кражу, а не мошенничество.

Присвоением или растратой признается хищение чужого имущества, вверенного виновному (ст. 160 УК РФ).

Присвоение как самостоятельная форма хищения представляет собой активные действия, выражающиеся в изъятии, обособлении вверенных виновному товарно-денежных ценностей и обращении их в свою пользу либо пользу других лиц путем установления над ними незаконного владения.

В том случае, когда виновный похищает вверенное ему имущество для того, чтобы обратить его в свою пользу, предварительно неизбежно требуется обособить его от остального имущественного фонда собственника, переместить похищенное в пространстве и приобщить к своему личному имуществу, т.е., иными словами преступнику требуется сначала изъять предмет посягательства, а затем обратить его в свою пользу.

Определяющей особенностью присвоения как самостоятельной формы хищения является особое правовое отношение субъекта к похищаемому имуществу, которое не затрагивает экономической и юридической природы самого предмета посягательства, продолжающего оставаться в чужой собственности.

Статья 160 УК РФ, характеризуя это отношение, в общей форме говорит об имуществе, «вверенном виновному».

Растрата – самостоятельная форма хищения, при которой имущество, вверенное виновному для отсутствия определенных правомочий, незаконно и безвозмездно истрачивается, расходуется, продается, потребляется и иным образом посредством активных действий отчуждается им, например передается третьим лицам.

Как отдельная самостоятельная форма хищения ничем не связана с присвоением и не является последующим после него этапом преступной деятельности.

Специфика растраты состоит в том, что в отличии от присвоения между правомерным владением и незаконным распоряжением имущества отсутствует какой-либо промежуток времени, в течении которого виновный незаконно владеет этим имуществом.

Присвоение и растрату чужого имущества следует отличать от кражи. Основным разграничительным признаком указанных форм хищения является отношение субъекта преступления к похищаемому имуществу. При присвоении или растрате имущество не только вверено виновному, находится в его правомерном владении, но он наделен относительно этого имущества и определенными правомочиями. При краже же субъект либо вообще не имеет никакого отношения к похищенному имуществу, либо получает лишь доступ к нему для выполнения чисто технических, производственных функций, которые, однако, не порождают на его стороне никаких правомочий по владению, пользованию, распоряжению или ответственной охране. Хищение имущества, совершенное лицом, не обладающим правомочиями, но имеющим к нему доступ в связи с работой либо выполнением служебных обязанностей, подлежит квалификации как кража. К таким категориям лиц могут быть отнесены, например, комбайнеры, убирающие урожай, трактористы, которым выдано зерно для посева, рабочие предприятий, докеры в портах, грузчики оптовых баз и складов и т. д. Не являются субъектом присвоения или растраты и должник, взявший у кого-либо взаймы определенную сумму денег.

В заключение отметим, что в уголовном законодательстве Российской Федерации отсутствует понятие мелкого хищения, а уголовное дело по факту хищения чужого имущества тем или иным способом возбуждается в случае причинения собственнику ущерба в размере одного МРОТ (минимального размера оплаты труда), если же сумма ущерба менее одного МРОТ, наступает ответственность за совершение правонарушения, предусмотренного ст. 7.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Таким образом критерий в один минимальный размер оплаты труда используется при разграничении административного правонарушения мелкого хищения и так называемых простых краж. Если же кража чужого имущества совершена при квалифицирующих обстоятельствах (ч. 2-4 ст. 158 УК РФ), содеянное признается преступлением, даже если стоимость похищенного имущества была менее одного МРОТ, в этой ситуации квалифицирующие признаки кражи уже нельзя считать квалифицирующими, поскольку они уже приобретают значение признаков основного состава преступления.[43]

При квалификации действия лица, совершившего кражу или грабеж, по признаку причинения гражданину значительного ущерба судами следует, руководствуясь примечанием 2 к ст. 158 УК РФ, учитывать имущественное положение потерпевшего, стоимость похищенного имущества и его значимость для потерпевшего.

Заключение

В итоге проведенного исследования, целью которого была целостная характеристика преступления против собственности граждан, именуемого кражей с анализом всех аспектов, связанных с его квалификацией, автор пришел к следующим выводам.

Во-первых, кража – одно из наиболее распространенных преступных посягательств на собственность. Охрана собственности от преступных посягательств» является одной из задач Уголовного кодекса Российской Федерации, закрепленных в ст. 2 УК РФ. На наш взгляд, значение уголовно-правовой борьбы с преступлениями против собственности обусловлено, прежде всего, их криминологической характеристикой. Среди всех преступлений, зарегистрированных а Российской Федерации за последние годы, удельный вес преступлений против собственности составляет около 60%. Значение данной группы преступлений видно также из расположения соответствующей главы в Уголовном кодексе Российской Федерации 1996 г. Непосредственно за разделом о преступлениях против личности. Согласно современному представлению о системе социальных ценностей, право собственности расценивается как важнейшее из социальных благ личности. Следовательно, посягательства на это благо являются, в широком смысле, так же посягательствами на личность.

Обобщение материалов практики последних лет свидетельствует о росте краж, совершаемых группами лиц. Преступные группы отличают высокая степень конспирации, отлаженная система реализации краденого, использование разнообразных технических и транспортных средств.

Значительное число преступников и преступных групп при выборе объекта посягательства собирают о нем информацию, ведут наблюдение, готовят специальные приспособления, выбирают оптимальное время для совершения преступления.

По данным ГИЦ МВД России большой удельный вес краж чужого имущества, их новые тенденции, с одной стороны, и слабая организационная, правовая и техническая обеспеченность деятельности органов внутренних дел, особенно в низовом звене, с другой, приводят к тому, что ежегодно тысячи уголовных дел о кражах приостанавливаются.

Во-вторых, Уголовный кодекс определяет кражу как тайное хищение чужого имущества (ст. 158 УК РФ). Тем самым подчеркивается, что кража является формой хищения, и несет в себе все признаки хищения. От других форм хищения кражу отличает тайный способ изъятия.

Для правильной квалификации преступления, отграничения от сходных деяний важное значение имеет точное определение объекта противоправного посягательства.

Установление объекта посягательства, служит как бы предварительной программой для выбора той группы смежных составов, среди которых следует более тщательно искать необходимую норму.

Родовым объектом краж чужого имущества (по смыслу ст. 2 УК РФ) является собственность. Непосредственным объектом кражи являются те конкретные отношения собственности, на которые осуществлено посягательство. Предметом преступления является материальная вещь объективно существующего внешнего мира, привлекшая интерес преступника.

Объективная сторона кражи чужого имущества характеризуется группой признаков, определяющих внешнюю сторону этого общественно опасного деяния. В нее входят: изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц; причинение этими действиями реального материального ущерба собственнику или иному владельцу этого имущества; противоправность совершения этих действий; безвозмездность их совершения.

По объективной стороне кражу следует отграничивать от грабежа, который совершается открыто. Если преступник ошибочно полагал, что совершает хищение тайно, а в действительности его действия осознавал потерпевший или наблюдали другие лица, то в соответствии с направленностью умысла содеянное должно квалифицироваться как кража.

Субъективная сторона тайного хищения чужого имущества характеризуется виной в виде прямого умысла. Виновный осознает, что тайным способом незаконно (общественно опасно и противоправно) изымает чужое имущество, предвидит, что в результате его противоправных действий собственнику или владельцу имущества будет причинен материальный ущерб, желает причинить последний избранным им способом.

Уголовный кодекс РФ (примечание 1 к ст. 158) в качестве обязательных признаков хищения вводит – корыстную цель и безвозмездность. По поводу первого из названных признаков в отечественной юридической литературе ведется длительная полемика. Автор дипломного исследования согласен с точкой зрения А.Ф. Зелинского, который утверждает: «Мотив означает «почему» и «ради чего» (личностный смысл) совершается деятельность и действие как ее часть. Цель отвечает на вопрос, «для чего» действие совершается».[44] Т.е. мотив и цель – понятия, хотя и близкие, но не совсем совпадающие по содержанию, их нельзя отождествлять. В конкретном человеческом поведении мотив, очевидно, не может быть одновременно целью. Поэтому как, например «хулиганские побуждения» нельзя трансформировать в «хулиганскую цель», так и корыстный мотив, не может превратиться в «корыстную цель». Справедливость сказанного (что природа хищений не может быть исключительно корыстна) подтверждается современным ходом событий, поскольку изъятие чужого имущества может иметь целью финансовое и материальное обеспечение противоборства группировок (например, на Северном Кавказе, Абхазии), а также по мотивам страха перед сообщниками, карьеристских соображений и т.п. Таким образом, конечно, корыстный мотив типичен для хищения имущества, однако фактически, совершая такого рода преступления, виновный может руководствоваться и другими мотивами, в том числе и самыми «благородными» (помощи обездоленным, возврата долга и т.п.). Целью виновного при хищении может быть не только личное обогащение виновного, но и обогащение других лиц. В конце концов, для состава хищения важно не то, кто получит имущественную выгоду от преступления: сам виновный или другие лица, а то, что собственник (иной законный владелец) лишается не по своей воле своего имущества.

В-третьих, включение в число квалифицирующих обстоятельств незаконное проникновение в помещение либо хранилище и особо квалифицирующих незаконное проникновение в жилище имеют важное значение для повышения эффективности уголовно-правовых средств борьбы с посягательствами на собственность до принятия Федерального Закона от 10.01.2002 г. № 4-ФЗ « О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РФ» незаконное проникновение в жилище, помещение либо иное хранилище было единым квалифицирующим признаком для кражи, но кража с незаконным проникновением в жилище представляет повышенную опасность, как в силу способа совершения, так и с учетом типичных особенностей субъекта преступления. В связи с этим, по нашему мнению, законодатель с принятием вышеуказанного закона, незаконное проникновение в жилище выделил в особо квалифицирующий признак, тем самым предусмотрел более строгое наказание за данное преступление. Мы считаем, что повышенная опасность этого вида краж связана с тем, что в жилом помещении хранится наиболее ценное имущество граждан и проникновение в жилище способно причинить значительный ущерб имущественному положению потерпевшего. Лица, совершающие квартирные кражи отличаются повышенной общественной опасностью. Среди них наблюдается относительно высокий процент рецидивистов и лиц, не имеющих постоянного источника дохода. Кроме того, усиление ответственности за этот вид краж обусловлено тем, что они посягают не только на отношения собственности, но и на гарантированную ст. 25 Конституции РФ неприкосновенность жилища.

Повышенную опасность, хотя и в меньшей степени, представляет так же кража с проникновением в нежилое помещение либо иное хранилище ценностей, мы думаем, заключается в том, что она дезорганизует экономическую жизнь, позволяют одним паразитически обогащаться за счет других, пагубно влияют на тех, кто способен встать на путь преступлений.

Для вменения таких квалифицирующих признаков как причинения значительного ущерба гражданину либо кражи, совершенной в крупном или особо крупном размере необходимо установить размер причиненного прямого, реального ущерба, состоящего из фактической стоимости имущества на момент совершения преступления.

Анализ сложившейся ситуации в стране позволяет нам сделать вывод, что к числу факторов, негативно воздействующих на состояние и структуру корыстной преступности будут, как и прежде влиять: состояние экономического кризиса, как основы непрерывной нестабильности всех основных потребностей населения; степень поляризации населения по уровням дохода (чем дальше относятся друг от друга «полюса» бедности и богатства, тем выше социальная напряженность и стихийное стремление обнищавших к наиболее примитивным противозаконным средствам перераспределения имущества); сокращение производства и занятости населения; нарастание официальной и скрытой безработицы; снижение жизненного уровня и социальных гарантий значительной части граждан. Мы полагаем, что, стабилизируя экономику страны, тем самым снизим рост преступности.

Анализ тенденции динамики краж, предметом преступного посягательства которых являются сотовые телефоны, с каждым годом возрастает.

Этот рост обусловлен тем, что за хищение сотового телефона наступает ответственность как за совершение «простой» кражи, то есть за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ, уголовная ответственность за которое не превышает двух лет лишения свободы; изредка по п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ, то есть с причинением значительного ущерба гражданину.

Нам представляется необходимым, в целях снижения хищений сотовых телефонов, дополнить ст. 158 УК РФ квалифицирующим признаком «кража сотового (мобильного) телефона», в связи с чем будет более строгой санкция за совершение данного преступления. В окончательной редакции следующего содержания п. "д" ч. 2 ст. 158 УК РФ «Кража сотового телефона».

Список использованных источников и литературы

Нормативно-правовые акты

1. Гражданский кодекс Российской Федерации в редакции от 30 декабря 2004 г.

2. Уголовный кодекс РФ от 13 июня 1996 г. №63-ФЗ в редакции от 28 декабря 2004 г.

3. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30 декабря 2001 г. №195-ФЗ в редакции от 30 декабря 2004 г.

Судебная практика

4. Бюллетень Верховного суда РФ. – 1995. – №7.

5. Бюллетень Верховного суда РФ. – 1998. – №12.

6. Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2000. – №2.

7. Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2002. – № 2.

8. Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 11 июля 1972 г. №4 «О судебной практике по делам о хищениях государственного и общественного имущества» в редакции от 26 апреля 1984 г.).// Бюллетень Верховного Суда СССР. – 1972. – №4.

9. Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 11 июля 1972 г. №4 «О судебной практике по делам о хищениях государственного и общественного имущества» в редакции от 26 апреля 1984 г.).// Бюллетень Верховного Суда СССР. – 1972. – №4.

10. Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 23.12.1988 г. №17 «О рассмотрении судами дел, связанных с преступлениями, совершенными в условиях стихийного или иного общественного бедствия» п. 3 //Бюллетень Верховного Суда СССР, 1989 №1.

11. Постановление Пленум Верховного Суда РФ от 25 апреля 1995 г. №5 «О некоторых вопросах применения уголовного законодательства об ответственности за преступления против собственности».// Бюллетень Верховного Суда РФ. – 1995. – №7.

12. Постановление Пленум Верховного Суда РФ от 25 апреля 1995 г. №5 «О некоторых вопросах применения уголовного законодательства об ответственности за преступления против собственности».// Бюллетень Верховного Суда РФ. – 1995. – №7.

13. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 г. №29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», п. 25.// Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2003. – №2.

14. Постановление Пленума Верховного суда СССР от 5 сентября 1986 г. № 11 «О судебной практике по делам о преступлениях против собственности».// Сборник Постановлений Пленумов Верховных Судов за 1985-1995 гг. – М., 1997. – С. 53.

15. Архив Приобского районного суда г.Бийска. Дело №1-2158/2004

16. Архив Приобского районного суда г.Бийска. Дело № 1-1738/2000

17. Архив Приобского районного суда г.Бийска. Дело № 1-1254/2004.

18. Архив Приобского районного суда г.Бийска. Дело № 1-1809/2004.

19. Архив Приобского районного суда г.Бийска. Дело № 1-1567/2004.

20. Архив Приобского районного суда г.Бийска. Дело № 1-1738/2003

21. Архив Приобского районного суда г.Бийска. Дело № 1-173/2003

22. Архив Приобского районного суда г.Бийска. Дело № 1-315/2001

Специальная литература

23. Уголовное право России: Учебник для вузов. Т. 2. Особенная часть./ Под ред. А.Н. Игнатова, Ю.А. Красикова. – М., 1998.

24. Гуров А. И. Криминогенная ситуация в России на рубеже XXI века. – М., 2000.

25. Основные статистические данные за 2000, 2001, 2003 года о состоянии преступности, следственной работе и прокурорского надзора в целом по Алтайскому краю // Прокуратура Алтайского края. Отдел организационного обеспечения, контроля исполнения, оперативного учета и статистики.

26. Владимиров В.А. Квалификация похищений личного имущества. – М.: Наука, 1974.

27. Курс уголовного права. Том 3. Особенная часть./ Под ред. Г.Н. Борзенкова, В.С. Комисcарова. – М.: Юристъ, 2002.

28. Борзенков Г.Н. Преступления против собственности.// Вестник МГУ. Серия 11 Право. – 1992. – №6.

29. Елисеев С.А. Преступления против собственности по уголовному законодательству России. – Томск, 1999.

30. Уголовное право. Общая часть./ Под ред. А.И. Рагога. – М., 2000.

31. Комментарий к Уголовному кодексу РФ./ Под ред. Ю.И. Скуратова, В.М.Лебедева. – М., 2002.

32. Филатов А.М. Ответственность за посягательства на личную собственность. – М., 1998.

33. Волжин Б.В. Мелкое хищение чужого имущества.// Уголовное право. – 2002. – № 4.

34. Зелинский А. Ф. Криминальная мотивация хищений и иной корыстной преступной деятельности. – Киев, 1990.

35. Толковый словарь русского языка./ Под ред. С.И. Ожогова, Н.Ю.Шведовой. – М., 1997.

36. Криминология./ Под ред. Б.В. Коробейникова, Н.Ф.Кузнецовой, Г.М. Миньковской. – М., 2000.

37. Криминология./ Ппод ред. В.Н.Кудрявцева, В.Е. Эминова. – М., 2001.

38. Антонян Ю.Н., Еникеев И.М., Эминов В.Е. Психология преступника и расследование преступлений. – М., 2000.

39. Наумов А.В. Словарь по уголовному праву. – М., 2001.

40. Наумов А.В. Комментарий к Уголовному кодексу РФ. – М., 2002.

41. Васенцов А. Корысть как мотив преступления.//Советская юстиция. – 1983. – №24.

42. Кригер Г.А. Квалификация хищений социалистического имущества. – М., 1974.

43. Антонян Ю.Н., Еникеев М.И., Эминов В.Е. Психология преступника и расследование преступлений. – М., 2000. – 167 с.

44. Бойко С.А. Комментарий к Уголовному кодексу РФ. Ростов-на-Дону. 2000. - 724 с.

45. Борзенков Г. Н. Преступления против собственности. // Курс уголовного права. В 5 т. Т. 3. Особенная часть / Под ред. Г.Н. Борзенкова, В.С. Комиссарова. –М., 2002. – 448 с.

46. Болотский Б.С. Проблемы квалификации преступлений. – М.: МГУС, 2002.

47. Брильянтов А.В., Бурковская В.А. Понятие мелкого хищения и общие вопросы Уголовного законодательства. Справочная правовая система «Гарант».2004.

48. Васенцов А. Корысть как мотив преступления. // Советская юстиция, 1983. № 24.- 44 с.

49. Владимиров В.А., Ляпунов Ю.И. Ответственность за корыстные посягательства на социалистическую собственность. – М., 1990. - 68 с.

50. Владимиров В.А., Ляпунов Я.И. Социалистическая собственность под охраной закона. – М.: Юридическая литература, 1979 г. - 224 с.

51. Волжин Б.В. Мелкое хищение чужого имущества // Уголовное право, 2002. №4. – 168 с.

52. Гаврилин Ю.В., Алешин А.А. Ответственность за хищения, совершенные в форме разбоя на жилища граждан. Справочная правовая система «Гарант».2004.

53. Гельфер М.А. Преступления против личной собственности граждан. – М., 1991. - 128 с.

54. Даль В.. Толковый словарь живого великорусского языка. – М. 1994.- 848 с.

55. Долгова А.И. Развитие криминальной ситуации в РФ 1999.

56. Завидов Б.Д., Гусев А.П., Коротков А.П. Уголовно-правовой анализ грабежа, разбоя и вымогательства. // Адвокат, 2002. №7. - 176 с.

57. Завидов Б.Д. Новые элементы и признаки кражи, грабежа и разбоя. Справочная правовая система «Гарант».2004.

58. Завидов Б.Д. Кража: уголовно-правовой анализ. – М. 2003. – 68 с.

59. Завидов Б.Д. «Фрикерство, хакерство и радиопиратство» // Российский следователь. 1999. №2. - 196 с.

60. Здравомыслов Б.В. Уголовное право РФ. Особенная часть. – М., 2000. - 474 с.

61. Иванцова Н. Разбой - насильственное хищение чужого имущества. //Уголовное право, 2003. №2.

62. Игнатов А.Н., Красиков Ю.А. Вступительная статья к УК РФ. - М., 1996.

63. Исмагилов Р. Объект и предмет кражи. Справочная правовая система «Гарант».2004.

64. Комментарий к части первой Гражданского кодекса РФ / под ред. Брагинского М.И., Ветрянского В.В., -М., 2000. - 774 с.

65. Комментарий к Уголовному кодексу РФ / под ред. Скуратова Ю.И., Лебедева В.М. –М., 2002. - 960 с.

66. Комментарий к Уголовному кодексу РФ / под ред. Наумова А.В., 2000. - 684 с.

67. Комментарий к УК РФ / под ред. Радченко В.И. и Михлина А.С. -М., 2000. - 674 с.

68. Кочои С. Разбой (некоторые вопросы квалификации). // Уголовное право, 2000. №2.

69. Краткий анализ состояния преступности в России в 2002 году.//Российская юстиция. 2003. №5.

70. Краткий анализ состояния преступности в России в первом полугодии 2003 года. //Российская юстиция. 2003. № 11.

71. Кригер Г.А. Квалификация хищений социалистического имущества. Изд. 2 -М.: Юридическая литература, 1974. - 168 с.

72. Криминология // под ред. Кудрявцева В.Н., Эминова В.Е., – М. 2001. - 418 с.

73. Криминология /под ред. Коробейникова Б.В., Кузнецовой Н.Ф., Миньковской Г.М. - М., 1993. – 426 с.

74. Криминологическая ситуация в России на рубеже ХХ1 века. – М., 2000.

75. Литовченко В.Н. Уголовная ответственность за посягательства на социалистическую собственность (понятие хищения). Учебное пособие. – М., 1985.

76. Лунеев В.В. Мотивация преступного поведения. – М., 1991. - 358 с.

77. Ляпунов Ю.И. Изъятие как обобщенный способ хищения //Социалистическая законность, 1984.- №8

78. Маркс К. Экономико-философские рукописи. 1844 / Маркс К., Энгельс Ф., Соч. 2-е Изд. Т. 1. – 894 с.

79. Матышевский П.С. Ответственность за преступления против социалистической собственности. Киев, 1983 г., - 114 с.

80. Механизм преступного поведения. – М., 1981.

81. Наумов А.В. Словарь по уголовному праву. – М., 2001. - 864 с.

82. Наумов А.В. Уголовное право. Особенная часть. – М., 2000. - 482 с.

83. Наумов А.В. Комментарий к Уголовному кодексу РФ. 2002. - 798 с.

84. Нафиков М. К понятию кражи с проникновением в жилище // Советская юстиция, 1993. №2. - 176 с.

85. Ожегов С. И. Словарь русского языка: 70000 слов./ под ред. Н.Ю. Шведовой. 22-е издание. –М.: Русский язык, 1990.

86. Рябыкин Ф.К. Криминология и предупреждение преступлений. –М., 1993.

87. Сборник постановлений Пленумов ВС РФ (СССР, РСФСР) по уголовным делам. - М.: Спартак, 2001. - 868 с.

88. Светенюк Н. Дифференциация ответственности за кражу.// Уголовное право, 2003. №2.

89. Севрюков А.П. Аналитический обзор о предупреждении хищений в ЦФО РФ. –М.:ВНИИ МВД РФ, 2001. – 128 с.

90. Севрюков А.П. Уголовно – правовая характеристика кражи. Справочная правовая система «Гарант».2004.

91. Севрюков А.П. Признаки хищений // Российский судья, 2004. №6 - 26 с.

92. Советское уголовное право. Особенная часть / под ред. Ковалева М.И. –М., 1983. - 432 с.

93. Статистические данные за 2000, 2001, 2003 года о состоянии преступности, следственной работе и прокурорского надзора в целом по Алтайскому краю.

94. Статистические данные за 2000, 2001, 2003 года о состоянии преступности, следственной работе и прокурорского надзора в г. Бийске Алтайского края.

95. Уголовное право. Общая часть. / под ред. Рарога А.И. –М., 2000. - 476 с.

96. Уголовное право. Особенная часть. /под ред. Ветрова Н.И. –М., 1998. –471 с.

97. Успенский А. О недостатках определений некоторых форм хищения в новом Уголовном кодексе. // Законность. – М., 1997. № 2. - 198 с.

98. Устинов В. В. Преступления против собственности (уголовно-правовые вопросы). – Н. Новгород: Нижегородский юридический институт МВД РФ, 1998.

99. Филатов А.М. Ответственность за посягательства на личную собственность.// Знание. – М., 1991. - 34 с.

100. Ценова Т.Л. Понятие, состав и виды коммерческого мошенничества. // Российский судья, 2004. №4. -14.

101. Шурухнов Н.Г. Расследование краж. Практическое пособие. Юристъ, 1999.

102. Волженкин Б. В. Комментарий к ст. 158 УК РФ // Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. – Ростов-на-Дону, 1996.


[1] Гуров А. И. Криминогенная ситуация в России на рубеже XXI века. – М., 2000. – C.112.

[2] Основные статистические данные за 2000, 2001, 2003 года о состоянии преступности, следственной работе и прокурорского надзора в целом по Алтайскому краю // Прокуратура Алтайского края. Отдел организационного обеспечения, контроля исполнения, оперативного учета и статистики.

[3] Владимиров В.А. Квалификация похищений личного имущества. – М.: Наука, 1974. – С.122.

[4] Курс уголовного права. Том 3. Особенная часть./ Под ред. Г.Н.Борзенкова, В.С.Комисcарова. – М.: Юристъ, 2002. – С.274.

[5] Борзенков Г.Н. Преступления против собственности.// Вестник МГУ. Серия 11 Право. – 1992. – №6. – С. 17.

[6] Постановление Пленум Верховного Суда РФ от 25 апреля 1995 г. №5 «О некоторых вопросах применения уголовного законодательства об ответственности за преступления против собственности».// Бюллетень Верховного Суда РФ. – 1995. – №7.

[7] Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 11 июля 1972 г. №4 «О судебной практике по делам о хищениях государственного и общественного имущества» в редакции от 26 апреля 1984 г.).// Бюллетень Верховного Суда СССР. – 1972. – №4.

[8] Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2000. – №2. – С. 23.

[9] Курс уголовного права. Том 3. Особенная часть./ Под ред. Г.Н.Борзенкова, В.С.Комисcарова. – М.: Юристъ, 2002. – С.278.

[10] Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 11 июля 1972 г. №4 «О судебной практике по делам о хищениях государственного и общественного имущества» в редакции от 26 апреля 1984 г.).// Бюллетень Верховного Суда СССР. – 1972. – №4.

[11] Постановление Пленум Верховного Суда РФ от 25 апреля 1995 г. №5 «О некоторых вопросах применения уголовного законодательства об ответственности за преступления против собственности».// Бюллетень Верховного Суда РФ. – 1995. – №7.

[12] Курс уголовного права. Том 3. Особенная часть./ Под ред. Г.Н.Борзенкова, В.С.Комисcарова. – М.: Юристъ, 2002. – С.281.

[13] Елисеев С.А. Преступления против собственности по уголовному законодательству России. – Томск, 1999. – С.36.

[14] Бюллетень Верховного Суда РСФСР. – 1988. – №6. – С.4-5.// Цит. по: Курс уголовного права. Том 3. Особенная часть./ Под ред. Г.Н.Борзенкова, В.С.Комисcарова. – М.: Юристъ, 2002. – С.284.

[15] Уголовное право. Общая часть. // Под ред.Рагога А.И.-М.,2000.

[16] Комментарий к Уголовному кодексу РФ./ Под ред. Ю.И. Скуратова, В.М.Лебедева. – М., 2002. – С.371.

[17] Уголовное право. Общая часть / под ред. Рагога А.И.,-М.,200.-с.189

[18] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 г.№29 "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое", п.25 //Бюллетень

Верховного Суда РФ, 2003. №2.-с.2.

[19] Архив Приобского районного суда г.Бийска. Дело №1-2158/2004

[20] Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 23.12.1988 г. №17 "О рассмотрении судами дел, связанных с преступлениями, совершенными в условиях стихийного или иного общественного бедствия" п.3 //Бюллетень Верховного Суда СССР, 1989 №1.-с.5

[21] Российская юстиция, 2003. №2.-с.70

[22] Архив Приобского районного суда г.Бийска. Дело № 1-1738/2000

[23] Васенцов А. Корысть как мотив преступления.//Советская юстиция, 1983.№24.- с.12.

[24] Кригер Г.А. Квалификация хищений социалистического имущества. – М.: 1974. – С.83-84.

[25] Наумов А.В. Словарь по уголовному праву. – М.,2001. – С.26.

[26] Наумов А.В. Комментарий к Уголовному кодексу РФ. – М., 2002. – С.324.

[27] Криминология./ Под ред. Б.В. Коробейникова, Н.Ф.Кузнецовой, Г.М.Миньковской. – М., 2000. – С.87.

[28] Криминология./ Ппод ред. В.Н.Кудрявцева, В.Е.Эминова. – М.2001. – С.193

[29] Антонян Ю.Н., Еникеев И.М., Эминов В.Е. Психология преступника и расследование преступлений. – М., 2000. – С.24-27.

[30] Архив Приобского районного суда г.Бийска. Дело № 1-1254/2004.

[31] Уголовное право России: Учебник для вузов. Т.2. Особенная часть./ Под ред. А.Н. Игнатова, Ю.А. Красикова. – М., 1998. – С.182.

[32] Архив Приобского районного суда г.Бийска. Дело № 1-1809/2004 г.

[33] Бюллетень Верховного суда РФ. – 1995. – №7. – С.2.

[34] П.15. Постановление Пленума Верховного суда СССР от 5 сентября 1986 г. № 11 «О судебной практике по делам о преступлениях против собственности».// Сборник Постановлений Пленумов Верховных Судов за 1985-1995 гг. – М., 1997. – С.53.

[35] Архив Приобского районного суда г.Бийска. Дело № 1-1567/2004 г.

[36] Архив Приобского районного суда г.Бийска. Дело № 1-1738/2003

[37] Толковый словарь русского языка./ Под ред. С.И. Ожогова, Н.Ю.Шведовой. – М., 1997. – С.213.

[38] Архив Приобского районного суда г.Бийска. Дело № 1-173/2003

[39] Филатов А.М. Ответственность за посягательства на личную собственность. – М., 1998. – С.36.

[40] Архив Приобского районного суда г.Бийска. Дело № 1-315/2001

[41] Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2002. – № 2. – С.2.

[42] Бюллетень Верховного суда РФ. 1998. № 12.-с.10

[43] Волжин Б.В. Мелкое хищение чужого имущества //Уголовное право,2002.№ 4.-с.11

[44] Зелинский А. Ф. Криминальная мотивация хищений и иной корыстной преступной деятельности. – Киев, 1990. – С.182.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий