регистрация / вход

Модели управления советской адвокатурой в годы большого террора (1936 - 1938 гг.)

Отношение к адвокатуре в судебной системе. Съезд защитников. Административный контроль над адвокатурой. Положение об отделе судебной защиты и юридической помощи населению. Положения о государственной адвокатуре.

МОДЕЛИ УПРАВЛЕНИЯ СОВЕТСКОЙ АДВОКАТУРОЙ В ГОДЫ БОЛЬШОГО ТЕРРОРА (1936 - 1938 ГГ.)

Вплоть до 1936 г. административные органы СССР почти не контролировали деятельность адвокатуры, хотя такие попытки предпринимались неоднократно. Полный контроль государства над адвокатурой был установлен в годы Большого террора.

Согласно п. "л" ст. 4 Положения о Народном комиссариате юстиции РСФСР 1929 г. НКЮ осуществляло: "организацию юридической помощи населению и наблюдение в соответствии с действующими законами за деятельностью юрисконсультов и коллегий защитников". Эту функцию до 1934 г. отчасти осуществляли организационно-инструкторское управление НКЮ и оргинструкторские отделы в областях (краях) и автономных республиках. Затем эта система была упразднена, и центральный аппарат НКЮ почти устранился от управления адвокатурой, рассматривая вопросы о коллегиях защитников очень редко. Так, в 1936 г. на оперативных совещаниях в НКЮ РСФСР вопрос о коллегиях защитников рассматривался только один раз.

Постоянное руководство коллегиями защитников с 20-х годов осуществляли суды. Верховный Суд РСФСР проверял работу президиумов коллегий, контролировал областные суды в области общего руководства адвокатурой, принимал постановления, касающиеся ее деятельности. В областных судах адвокатуру контролировали организационно-инструкторские группы (отделы). В округах функции по руководству с 10 апреля 1936 г. выполняли постоянные судебно-кассационные сессии областных судов.

Анализ работы президиумов областных судов показывает, что они, как правило, рассматривали вопросы деятельности коллегий защитников очень редко. Обычно областные суды раз в год заслушивали доклады председателей президиумов коллегий и принимали постановления общего характера. Вмешательство председателей областных судов в работу коллегий зачастую встречало сопротивление защитников. В большинстве случаев "управление" сводилось к "кавалерийским наскокам", к чисткам. Например, областные суды, обкомы и облисполкомы совместно провели большую чистку адвокатуры весной 1935 - летом 1936 г. В результате было удалено большинство высококвалифицированных дореволюционных юристов, и численность работников корпорации сократилась на 21%. Нормативные акты 20-х годов предоставляли советским органам дисциплинарные полномочия в отношении адвокатуры. Исключенные члены коллегий защитников жаловались в Верховный Суд РСФСР. Председатель Верховного Суда давал заключение по жалобе и направлял ее в соответствующий облисполком, где вопрос решался окончательно.

Отношение к адвокатуре в судебной системе было пренебрежительным, адвокатов в лучшем случае терпели. Американский юрист М.С. Колкотт верно отметила: "Прокурор ближе к суду, чем защитник. Они принадлежат к одной партии. Защитник даже внешность имеет другую" . Немалую роль играло и то, что почти все судьи и прокуроры ранней советской эпохи были малограмотными выходцами из рабочих и крестьян, не имевшими не только специального, но зачастую и никакого образования. В адвокатуре наоборот, сосредоточились последние силы досоветской юриспруденции. Больше половины защитников имели высшее юридическое образование.

В обществе в течение 30-х годов с бесконечным упорством обсуждались высокие заработки адвокатов (в рамках коллективизации пытались ввести уравниловку и в оплате труда защитников). Гонорары адвокатов не давали покоя судьям и государственным чиновникам. В 1933 г. в Украинской ССР республиканский наркомюст создал "Правление центрального фонда коллегий защитников". Денежные поступления в этот фонд обеспечивались регулярными взносами коллегий защитников и расходовались на премии, оздоровительные мероприятия и прочие блага для сотрудников НКЮ УССР. До апреля 1934 г. таким образом было собрано 1202000 рублей. В России в те же годы придумали другой способ добычи денег. При Московской областной прокуратуре по Постановлению СНК РСФСР было создано бюро юрисконсультов, присвоившее себе функции управления юрисконсультами вплоть до увольнения их с работы. Бюро имело дисциплинарную комиссию, квалификационную комиссию, обследовательскую группу, секретариат, курсы. Это бюро собирало средства с предприятий и учреждений для "фонда премий". Предприятия, которые выплачивали в этот фонд, были на очень хорошем счету. Такие же бюро существовали в других областях .

Принудительная "коллективизация" адвокатуры, начавшаяся в 1929 г., проходила с большим сопротивлением. Фактически часть юридических консультаций была превращена в коллективы. Создавались республиканские и городские коллективы, кое-где - единые областные коллективы, действовавшие наравне с президиумами коллегий защитников. Фиктивно образовывались и межрайонные коллективы. В ряде регионов коллективы превращались в замкнутые касты. Во многих местах коллективы так и не были созданы.

Основное руководство коллегиями осуществляли съезды коллегий защитников и президиумы коллегий, ревизионные комиссии, общие собрание членов коллектива, бюро коллектива. В частности, съезд избирал пленум, президиум и ревкомиссию из числа лиц, рекомендованных судебными и партийными органами. Общее собрание коллектива защитников избирало бюро (или уполномоченных) и ревкомиссию коллектива. Иногда проводились межрайонные совещания консультаций и коллективов, выездные заседания президиумов.

Съезд защитников утверждал отчет председателя президиума и принимал локальные нормативные акты (положения). В первой половине 30-х годов деятельность съездов была очень активной. Например, 26 - 28 февраля 1935 г. на втором съезде Свердловской областной коллегии защитников было принято три важных документа: Положение о коллективе членов коллегии защитников; Положение о Свердловской областной коллегии защитников; Положение об оплате труда, гарантиях и компенсациях членам коллегии защитников Свердловской областной коллегии защитников и коллективов на 1935 г. Эти локальные акты определяли компетенцию органов адвокатуры Свердловской области, структуру, состав пленума, президиума и бюро коллективов, порядок его изменения, бюджет.

Не меньшую активность проявляли президиумы. В 1936 г. президиум Свердловской областной коллегии защитников и коллективов провел 37 заседаний, президиум Челябинской областной коллегии защитников - 41 заседание. Судя по сохранившимся документам, основная работа президиумов была сосредоточена вокруг кадровых вопросов (исключение и прием в адвокатуру, взыскания, рассмотрение персональных дел). Также на президиуме обсуждались результаты обследований юридических консультаций и коллективов. Определялись размеры бюро коллективов, кооптировались члены президиума и бюро, заслушивались доклады руководителей бюро, утверждались решения бюро, рассматривались жалобы граждан, обсуждались решения партийных и советских органов. Большинство решений, не касающихся кадров, носили формальный характер. Из года в год президиумы констатировали слабую работу адвокатов, наличие незаконных гонораров и т.д.

В середине 30-х годов будущее адвокатуры стало предметом острой дискуссии. Две крайние позиции занимали Н. Крыленко и А. Вышинский. Первый пытался ликвидировать коллегии защитников и передать функции защиты профсоюзным и иным общественным организациям. Второй выступал за сохранение адвокатуры как важного элемента системы юстиции. В конечном счете победила точка зрения прокурора СССР А. Вышинского. Споры о будущем адвокатуры проходили вокруг названия профессии, роли адвоката в процессе, качестве оплаты труда, структуре коллегий, необходимости создания регулирующего органа в составе Верховного Суда или НКЮ. Примечательно, что высшие судебные органы выступили в пользу адвокатуры. Так, 46-й пленум Верховного Суда СССР в марте 1934 г. отметил недопустимость недооценки защиты. То же говорилось и на последующих форумах юридической общественности. В конце 1934 г. гражданско-судебная коллегия ВС СССР разработала первый проект Положения о коллегии защитников. Однако хода этот проект не имел, текст Положения в архивах не обнаружен. В конце 1935 г. комиссия ЦИК СССР по разработке нового Положения о судоустройстве приняла проект постановления ЦИК "О реорганизации коллегий защитников и улучшении юридической помощи населению". Планировалась разработка проекта общесоюзного Положения о коллегии защитников и проект общих принципов оплаты юридической помощи. Принципиальных новшеств проект не вносил и сохранял кадровые функции облисполкомов и управленческие функции облсудов. За одним исключением: проект ничего не говорил о любимых Крыленко коллективах защитников-общественников.

В августе 1936 г. Н. Крыленко, выступая на совещании Московской коллегии защитников, несколько запоздало объявил о повышении роли защиты в процессе. Он отказался (на словах) от принудительной коллективизации, призвал расширить права адвокатуры. Крыленко хотел создать управление по контролю над защитой и центральное бюро коллегий защитников как представительный орган адвокатского сообщества. Также он предлагал ввести в отдельных местностях государственных защитников, расширять оказание юридической помощи через профсоюзы. Адвокат А.С. Тагер настаивал на превращении Московской коллегии защитников в нечто похожее на союзное бюро Крыленко.

Согласно принятому 8 декабря 1936 г. Положению о Народном комиссариате юстиции СССР в составе нового ведомства был создан отдел судебной защиты и юридической помощи населению. На него возлагалось общее руководство и надзор за деятельностью юридических консультаций при коллегиях защитников и надзор за деятельностью иных юридических консультаций; надзор за деятельностью самих коллегий защитников и руководство ими; организация государственной защиты в местностях, где коллегии защитников не созданы (ст. 8). Таким образом, допускались все модели оказания юридической помощи при приоритете коллегий защитников и при полном контроле государства. Вскоре аналогичные отделы Наркомюста были созданы в республиканских наркоматах.

3 января 1937 г. нарком Н. Крыленко подписал Положение об отделе судебной защиты и юридической помощи населению, которое конкретизировало понятие "общее руководство и надзор". Отдел разрабатывал нормативные правовые акты по судебной защите, проекты оплаты труда, формы отчетности; вел учет членов коллегий защитников; "вовлекал новые молодые кадры в ряды советской защиты"; представительствовал в различных ведомствах по вопросам защиты; проводил ревизии и обследования; надзирал за деятельностью профсоюзных и иных консультаций; принимал и рассматривал жалобы от членов коллегий защитников; представлял наркому юстиции предложения о наложении дисциплинарных взысканий, отстранении членов коллегий от работы, о назначении новых выборов органов адвокатского самоуправления. В состав отдела предполагалось ввести восемь штатных сотрудников Наркомюста. Во главе отдела встал М.В. Кожевников. Крыленко не отказался от своих планов установить полный контроль над адвокатурой. 19 февраля 1937 г. на коллегии НКЮ СССР было принято решение о принудительном создании коллективов защитников во всех регионах. Однако уже 13 марта под нажимом адвокатов применение этого решения "в связи с неясностью и неправильностью формулировок" было приостановлено.

М.В. Кожевников стал активно внедрять административный контроль над адвокатурой. Сначала его сотрудники собрали материалы по 51 коллегии. Зимой 1936 - 1937 гг. консультанты и ревизоры отделов защиты НКЮ СССР и союзных республик обследовали ряд коллегий защитников, в том числе Челябинскую областную (консультант НКЮ РСФСР Воронцов) и Свердловскую областную коллегии защитников (ревизор НКЮ РСФСР Зайко). Несколько председателей президиумов были вызваны в Москву и сняты со своих постов. Отделы НКЮ осуществляли управление вместе с судами. Так, председатель президиума Свердловской областной коллегии защитников Н.Ф. Островский, дискредитированный уволенным адвокатом Морейном, был снят со своего поста отделом судебной защиты Наркомюста, и это решение было оформлено Приказом председателя Свердловского областного суда Петрова N 23 от 31 января 1937 г. Председатель Верховного Суда РСФСР и и.о. наркома юстиции РСФСР И.Л. Булат на основании ревизии Челябинской областной коллегии защитников издали совместный Приказ, предписывающий устранить недостатки, выявленные в ходе проверки в Челябинске.

Нельзя согласиться с американским исследователем Ю. Хаски, который считает, что наркоматы юстиции союзных республик не занимались проверками. Наоборот, они занимались этим очень активно. Деятельность ревизоров встретила бурное сопротивление адвокатов. Так, ревизор Зайко, проверявший Свердловскую областную коллегию, был дискредитирован. Позднее, летом 1937 г., ревизор способствовал развязыванию террора против членов этой коллегии.

В 1937 г. в журнале "Социалистическая законность" (N 4) появилась статья "Слова и дела", в которой критиковалась работа отдела защиты НКЮ СССР. Статья, подписанная неким "Н.Н.", обнародовала интересные факты, имевшие важные последствия. Анонимный автор проанализировал работу ревизора Цитовича, который фактически подменил председателя президиума Московской городской коллегии защитников. Цитович сам распределял коллективы по городу, завалил коллегию анкетами и отчетами и составил отрицательный отзыв по итогам проверки Московской коллегии. В ответной статье руководитель отдела судебной защиты и юридической помощи населению Наркомюста СССР М.В. Кожевников признал методы работы ревизора неправильными, но его выводы по итогам проверки назвал верными. Делегация защитников из Московской городской коллегии явилась к Крыленко. Вскоре после состоявшихся переговоров Цитович поехал работать членом Верховного Суда Якутии. Крыленко пока еще не шел на открытый конфликт с коллегиями. Журнал "Социалистическая законность", бывший в те годы рупором Вышинского, подверг Кожевникова жесткой критике за административные методы управления (начальник отдела давал председателям президиумов коллегий прямые указания по приему адвокатов). Бесконечные проверки в Московской городской коллегии продолжались. По Приказу Крыленко N 87 от 29 августа 1937 г. председателю президиума Московской городской коллегии защитников Александрову за волокиту в рассмотрении дисциплинарных дел был объявлен выговор. Наконец осенью 1937 г. состоялось бурное шестидневное совещание московских адвокатов с участием Крыленко и Кожевникова. Состав президиума Московской городской коллегии был переизбран.

Весной 1937 г. органы НКЮ провели ревизию Харьковской и Киевской коллегий защитников. В ходе проверки выяснилось, что президиум Киевской коллегии не переизбирался много лет и его состав был кооптирован, ревизионная комиссия бездействовала, адвокаты, критиковавшие президиум, подвергались преследованиям, была установлена несправедливая система оплаты труда (уравниловка), президиум разбазаривал средства коллегии, адвокатов принудительно переводили из консультации в консультацию. Приказ НКЮ СССР N 57 от 2 июня 1937 г. санкционировал Приказ НКЮ УССР о роспуске президиума Киевской коллегии защитников и создании оргбюро, указал на необходимость восстановления демократических принципов работы.

В Узбекистане из-за нехватки ревизоров и отсутствия начальника отдела судебной защиты в республиканском НКЮ ревизии были проведены только в конце 1937 г. В Туркмении было проведено три обследования и два республиканских совещания. В Грузии проведены ревизии в 13 коллективах и обеих существовавших в республике коллегиях. В Белоруссии отдел защиты был занят главным образом поисками врагов народа среди защитников.

Нельзя согласиться с точкой зрения Ю. Хаски об ослаблении партийного контроля за адвокатурой в 1936 - 1938 гг. В обоснование своего мнения он ссылается на незначительное число коммунистов в коллегиях и на Инструкцию о выборах в президиум коллегии защитников 1937 г. Партийные группы в адвокатуре, инициировавшие чистку рядов в 1935 г., в 1936 г. снизили активность ввиду своей малочисленности. Но в 1937 г. они возобновили нападки на беспартийных адвокатов. Массовое доносительство привело к роспуску многих коллегий. Вместо обескровленных президиумов коллегий были сформированы оргбюро, состоявшие, как и в 1935 г., из коммунистов (например, в Свердловской областной, Киевской коллегиях, в коллегиях Грузии, Армении и т.д.). Многие из оставшихся президиумов оказались парализованы, сотни адвокатов арестованы, съезды не созывались. В президиумы выдвигались малограмотные адвокаты-большевики, которые не занимались адвокатской практикой. Решения об исключении из коллегий выносили парткомы. В итоге враждебное отношение защитников к коммунистам возрастало и принимало активные формы.

Нарком юстиции СССР в 1936 - 1937 гг. по-прежнему проявлял живой интерес к адвокатуре. В конце 1936 г. на оперативных совещаниях в НКЮ СССР вопрос об адвокатуре обсуждался 3 раза. В 1937 г. из подписанных наркомом приказов 15 касались адвокатуры, а из 46 секретных циркуляров вопросам деятельности адвокатуры было посвящено 3. НКЮ союзных республик уделяли коллегиям защитников гораздо меньше внимания. Так, в 1937 г. из 101 приказа НКЮ РСФСР только 2 относилось к деятельности коллегий защитников. На оперативных совещаниях доклады ревизоров не заслушивались, эти материалы поступали в НКЮ СССР или реагирование проявлялось в письмах руководителей органов юстиции РСФСР в регионы .

9 ноября 1936 г. на втором оперативном совещании при наркоме юстиции СССР была создана комиссия по выработке нового Положения о коллегиях защитников. В нее вошли видные деятели юстиции и московской адвокатуры, - Кожевников, Дубровский, Бранденбургский, Тагер и другие. Первоначальный проект был утвержден 8 декабря, началось его обсуждение. Проект нового Положения был исключительно демократичен. Предусматривалось вернуть старое название - адвокатура, отвергались идея обязательного состояния юрисконсультов в адвокатуре и лимитирование числа адвокатов, вводились условия приема в адвокатуру. Частная адвокатская практика закреплялась как альтернатива коллективной форме. Адвоката в его должности должен был утверждать нарком союзной или автономной республики. Защитник получал патент. Вводился институт помощников адвокатов. Президиумы коллегий предлагалось переименовать в советы, съезды - в общие собрания адвокатов. Состав членов совета утверждался исполкомом областного совета депутатов. Общее собрание должно было собираться раз в шести месяцев. Полномочия этих органов в целом совпадали с полномочиями действовавших в 1936 г. органов адвокатского самоуправления, за исключением права отчисления из адвокатуры. Вступление в коллективы должно было стать добровольным. Право распустить органы адвокатуры имел только нарком юстиции.

В апреле - июне 1937 г. различные комиссии обсуждали и согласовывали проект, заседая почти ежедневно. Активное участие в разработке проекта принял первый заместитель НКЮ СССР Н.Н. Крестинский (вскоре репрессирован как враг народа). Жесткой правке текст проекта подверг заместитель председателя Комиссии советского контроля З.М. Беленький. В мае 1937 г. обсуждался уже третий проект Положения. Он содержал пункты, препятствовавшие приему в адвокатуру лиц, на которых имелось "порочащее постановление общественной организации" (ст. 11) или лиц, не обладающих необходимыми "морально-политическими качествами" (ст. 16). Статья 51 Проекта определяла круг полномочий НКЮ СССР. Перечень этих полномочий заканчивался характерной формулой и "тому подобное". Статья 52 позволяла НКЮ СССР распускать советы адвокатуры и назначать новые выборы.

Наркомюстом был разработан типовой устав адвокатского коллектива, инструкция для индивидуально практикующих адвокатов, правила оплаты труда адвокатов. По словам М.В. Кожевникова, Наркомюст СССР счел возможным пойти по пути частичной перестройки работы коллегий защитников, не ожидая общего разрешения вопроса о защите в целом. Наркомюст попытался ввести обязательную сдачу защитниками юридического минимума. Дебатировался вопрос о форме оплаты труда (особенно активно на июньском совещании 1937 г. при НКЮ УССР, а также на различных комиссиях в Москве в апреле - июне 1937 г.). На заседании комиссии при НКЮ СССР 16 мая 1937 г. было отвергнуто разделение адвокатов на категории по квалификации. Вместо этого вводился неопределенный принцип оплаты "по количеству и качеству труда" с жестким ограничением: высококвалифицированные адвокаты не должны были получать вознаграждение, превышающее оплату других адвокатов более чем в два раза. При этом из четырех форм оплаты две - разрядно-паевая и разрядная - были отменены .

Проекты отдела судебной защиты Наркомюста СССР подвергались критике со стороны адвокатов. Сами тексты проектов не были опубликованы и защитники судили о них по переложениям М.В. Кожевникова. Адвокаты призывали отказаться от безусловного уголовного преследования защитника за сообщение суду заведомо неверных фактов (ст. 6 проекта Положения), предлагали не вводить патент на право ведения адвокатской деятельности, а ограничиться удостоверением, ввести выборы председателей советов адвокатских коллегий на общих собраниях. Было отмечено противоречие, заложенное в ст. 29 и 52 Положения: состав совета адвокатских коллегий утверждает облисполком, а распускает нарком юстиции. В чем проявляется добровольность вхождения адвокатов в коллектив, если нарком может их в любой момент распустить? Адвокат С. Ликиордопуло указывал на слабую правовую регламентацию работы юрисконсультов и предлагал создать коллективы юрисконсультов. М. Фридман, С. Цесис, Дубровский, А. Шамкович, М. Скрипель и С. Бронштейн выступали за то, чтобы включить юрисконсультов в адвокатуру или дать им возможность выбора между работой в коллегии или вне ее. Эту идею поддержали не все адвокаты. По вопросам о допуске в адвокатуру, об оплате труда адвокатов и по многим другим в среде защитников не было единства. В противовес идее названных адвокатов о свободном допуске юрисконсультов в коллегии московские адвокаты энергично защищали свои ряды от "посторонних". В 1937 г. существовал косвенный запрет Наркомюста СССР на прием юрисконсультов в коллегии защитников (Приказ НКЮ СССР N 57, принятый под давлением Московской городской коллегии защитников). Дело в том, что в ожидании неведомых пока перемен тысячи юрисконсультов пытались попасть в коллегии защитников, но их туда не пускали.

Защитник Б. Тиховский предлагал ввести строгую систему отбора кандидатов в коллегии и увеличить срок испытательной практики до двух-трех лет. Он же предложил ввести систему трудодней для наиболее точной оценки работы адвокатов. Защитник И. Зильберман из Симферополя соглашался с необходимостью обязательной стажировки адвокатов. Отличительная черта его проектов - последовательное закрепление адвокатского самоуправления. Зильберман решительно отрицал руководство адвокатами со стороны судов, право Наркомюста вмешиваться в форму оплаты труда и кадровую работу коллегий адвокатов. Он предлагал создать "Всесоюзный Совет Коллегии защитников при НКЮ СССР", а на уровне республик - союзно-республиканские коллегии, которые и должны были решать основные вопросы деятельности адвокатуры. В проектах Зильбермана не было ни одного слова о полномочиях НКЮ.

Проекты НКЮ СССР, направленные в Правительство в июне 1937 г., лежали без всякого движения. Тогда Крыленко издал ряд приказов, которые ввели часть актов, разработанных отделом защиты, в действие. 13 октября 1937 г. была введена Инструкция о выборах президиума и ревизионной комиссии коллегии защитников (Приказ Наркомюста СССР N 116). В ней съезд коллегий защитников именовался общим собранием. Общее собрание избирало президиум, ревкомиссию, председателя президиума, председателей коллективов и бюро коллективов. Вводилось тайное голосование. Кандидатуры обсуждались на общем собрании. Избранными считались лица, набравшие 50% + 1 голос от числа присутствовавших на собрании. Выборы признавались действительными, если на собрании присутствовало более половины делегатов, за исключением отсутствующих по уважительной причине (т.е. могло быть и меньше половины). Выборы могли быть отменены НКЮ союзной или автономной республики.

В течение месяца после введения в действие Инструкции Наркомюста выборы не были проведены. 27 - 28 ноября 1937 г. в Москве состоялось совещание начальников отделов судебной защиты и юридической помощи НКЮ союзных республик. На совещании было указано, что во многих коллегиях защитников в 1937 г. не были проведены перевыборы президиумов (например, в Киевской коллегии выборы не проводились четыре года, в Челябинской - два года и т.д.) и они состояли из кооптированных лиц. Не проводились выборы бюро и председателей коллективов защитников. В РСФСР в 700 районах не было ни одного защитника (в целом по СССР - в 1000 районах). Больше половины защитников были сосредоточены в Москве, Ленинграде, Киеве, Ростове и Тбилиси. При этом на одного члена коллегии защитников в Москве приходилось 3,5 тыс. человек населения, в Ленинграде - 10 тыс., а в Казахстане 70 тыс. Число коммунистов среди адвокатов было признано недопустимо малым (6,1%). На совещании прозвучала информация, что многие председатели президиумов оказались врагами народа и были арестованы НКВД. Было проведено много ревизий, но безрезультатно. В наркоматах юстиции Киргизии, Грузии, Армении и Туркменистана не было начальников отделов судебной защиты. На совещании было отмечено и то, что многие суды третируют защитников. По итогам совещания принята резолюция о проведении перевыборов президиумов коллегий защитников до 1 февраля 1938 г. НКЮ республик должны были обеспечить проведение аттестации всех членов коллегий защитников до 1 апреля 1938 г. Им также предписывалось привлекать "к уголовной или дисциплинарной ответственности всех судей, препятствующих защитникам выполнять возложенные на них Конституцией обязанности" .

31 декабря 1937 г. НКЮ РСФСР издал Приказ N 101 о проведении перевыборов до 1 февраля 1938 г. Приказ был принят во исполнение резолюции совещания и в развитие Приказа НКЮ СССР N 145 от 16 декабря 1937 г. "О результатах проверки работы Ростовской коллегии защитников", обязывающего созвать общее собрание и переизбрать президиум Ростовской коллегии. В большинстве коллегий выборы были проведены в декабре 1937 г. - феврале 1938 г. Несмотря на присутствие на выборах работников наркомюстов и партийных деятелей, в отдельных коллегиях лояльные режиму кандидатуры были "забаллотированы". Характерно, что многие протоколы этих зимних собраний либо отсутствуют в материалах архивов, либо составлены в самых общих формулировках. Обновленные президиумы до конца 1938 г. восстанавливали штаты и структуру коллегий защитников, при этом во многих коллегиях вновь разгорелись конфликты между президиумами и коммунистами.

НКЮ СССР 4 ноября 1937 г. издал Приказ N 126 о порядке рассмотрения дисциплинарных дел членов коллегий защитников. В документе отмечалось, что рассмотрение дел в президиумах коллегий задерживается на три - шесть месяцев и более, президиумы на многие месяцы задерживают направление материалов дисциплинарных дел в органы Наркомюста, дела неосновательно прекращаются или, наоборот, налагаются необоснованные взыскания. За год НКЮ восстановил в правах 30 защитников из 81, жалобы которых предварительно рассматривались в НКЮ союзных республик. Приказом был введен месячный срок рассмотрения дисциплинарного дела в президиуме и 15-дневный - в НКЮ союзной республики. Дела должны были рассматриваться в присутствии заинтересованного члена коллегии защитников.

Весной 1937 г. Наркомюст СССР разработал проект Положения о государственной адвокатуре. М.В. Кожевников поначалу выступал против этого института, считая его в лучшем случае временным явлением. Однако впоследствии он стал горячим приверженцем проекта. Предусматривалось создание государственной адвокатуры в районах, не укомплектованных защитниками (это почти весь восток СССР). По проекту Положения органы юстиции назначали уполномоченных по государственной адвокатуре в областях. 10 сентября 1937 г. проект поступил в Совет народных комиссаров СССР. Идея государственной адвокатуры вызвала неприятие со стороны А.Я. Вышинского, который подверг проект резкой критике. Крыленко защищался, приводя старые аргументы о нехватке адвокатов. По предложению Народного комиссариата финансов СССР на 1938 г. были выделены штаты на 200 государственных защитников (в РСФСР - на 110), однако Положение о государственной адвокатуре не было утверждено. В феврале-марте республиканские отделы защиты наркоматов юстиции стали подбирать кадры для госзащиты. Но новые защитники назначались вовсе не в отдаленные районы, а в крупные города. Таким образом, план Н. Крыленко по "выдавливанию" адвокатуры стал для всех очевиден. В Москву посыпались жалобы защитников. Начался открытый конфликт органов юстиции и адвокатов.

Весной 1938 г. вопрос о госзащите вылился в резкий конфликт между М.В. Кожевниковым и новым наркомом юстиции Н.М. Рычковым, который приказал приостановить организацию этого института. В одном из своих писем начальник отдела судебной защиты Наркомюста СССР назвал это решение неправильным. Н.М. Рычков настаивал на том, что существование двух форм защиты недопустимо, и просил СНК СССР снять этот вопрос с рассмотрения. В результате конфликта М.В. Кожевников был удален со своего поста. Примечательно, что впоследствии М.В. Кожевников "забыл" о своей позиции и подвергал теорию государственной адвокатуры критике.

В феврале 1938 г. многие сотрудники НКЮ СССР были арестованы, разгром наркоматов союзных республик продолжался с лета 1937 г. до весной 1938 г. Так, в течение 1937 г. в НКЮ Узбекистана было арестовано три начальника отдела судебной защиты, и все они оказались врагами народа. В Грузинской ССР и Украинской ССР начальники отделов судебной защиты республиканских наркоматов юстиции также были арестованы как враги народа.

Приказ нового наркома юстиции СССР N 28 от 29 марта 1938 г. отменил большинство приказов Н. Крыленко, в том числе приказы, относящиеся к адвокатуре. 7 мая 1938 г. при наркоме состоялось совещание работников Наркомата юстиции СССР и Наркомюста РСФСР с московскими и ленинградскими адвокатами "о деловых отношениях с отделами судебной защиты". Адвокаты возмущались произволом со стороны этих отделов, выражали недовольство навязыванием кандидатов в члены коллегий, отменой постановлений президиумов адвокатских коллегий, критиковали уравнительный проект оплаты труда. Руководители НКЮ РСФСР спорили с ними по персональным делам, указывали на чрезмерно большие заработки адвокатов. К неудовольствию работников наркоматов, Н.М. Рычков в целом поддержал позицию защитников.

Тем временем прежние позиции НКЮ СССР были подвергнуты жесткой критике в юридической печати. Система оплаты труда в коллегиях была названа "вредительской", так как вызывала противостояние адвокатов с судом и прокуратурой. Авторы статей обсуждали застарелые проблемы адвокатуры, относя их на счет прошлого руководства НКЮ СССР. Общий смысл высказанных в печати критических замечаний сводился к выводам о необходимости усиления контроля государства над адвокатурой. Работа отдела судебной защиты НКЮ СССР была подвергнута суровой критике ревизором КСК СССР Р.С. Землячкой и обсуждалась на партийных собраниях, совещаниях и в активах НКЮ СССР.

В этих условиях руководство органов юстиции не спешило активизировать работу в отношении адвокатуры. Нарком юстиции РСФСР Дмитриев не выпустил в 1938 г. ни одного приказа по деятельности защитников, а союзный нарком Рычков подписал только 4 приказа (из 102). В Украинском Наркомюсте отдел судебной защиты был даже временно закрыт. Органы юстиции вновь обратили внимание на адвокатуру лишь в конце 1938 г. В ноябре - декабре 1938 г. НКЮ РСФСР обследовал работу коллегий защитников Саратовской, Архангельской, Московской областей, Адыгейской автономной области, Дагестанской АССР и других регионов. 22 декабря 1938 г. директива НКЮ СССР санкционировала последнюю крупную чистку в рядах адвокатов, после проведения которой удельный вес коммунистов в коллегиях, к удовольствию властей, наконец-то стал повышаться.

При секции судоустройства Всесоюзного научно-исследовательского юридического института (ныне Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ. - прим. ред.) была создана научная группа, которая разрабатывала Положение об адвокатуре и методические материалы для адвокатов. В новом проекте Положения, принятом в 1939 г., были воплощены одни и отвергнуты другие идеи Положения 1937 г. .

Опыт работы отдела судебной защиты Наркомюста СССР за полтора года очень важен для понимания ситуации, сложившейся в системе юстиции в годы Большого террора. Была предпринята первая попытка установления реального административного контроля над адвокатурой, что встретило активное сопротивление адвокатуры. Решительные действия и проблемы внутри самих органов юстиции защитников привели к тому, что адвокаты стали оказывать реальное воздействие на характер изменений устройства органов защиты. В итоге административный контроль стал терять всякий смысл. Лишь после смены руководства и многочисленных чисток и арестов адвокатура стала несколько более послушной, в основном за счет того, что властям удалось увеличить количество коммунистов в рядах защитников.


Литература

1. "НАСТОЛЬНАЯ КНИГА АДВОКАТА: ПОСТАТЕЙНЫЙ КОММЕНТАРИЙ К ФЕДЕРАЛЬНОМУ ЗАКОНУ ОБ АДВОКАТСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ И АДВОКАТУРЕ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
(В.А. Вайпан) (ЗАО Юстицинформ, 2006)

2. "ПРАВА И СВОБОДЫ ЧЕЛОВЕКА. ТРАКТОВКА СВОБОДЫ КАК ВАЖНЕЙШЕГО ПРИНЦИПА ПРАВА"
(А.Н. Головистикова, Л.Ю. Грудцына) ("Адвокат", 2006, N 7)

3. "КОДЕКС ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, ИЛИ ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
(В.И. Еременко) ("Адвокат", 2006, N 7)

4. "О РАЗВИТИИ ОРГАНОВ ПРОКУРАТУРЫ"
(Ю.Я. Чайка) ("Адвокат", 2006, N 7)

5. "АДВОКАТ И КОРРУПЦИЯ"
(К.В. Бубон) ("Адвокат", 2006, N 6)

6. "РУССКИЙ ЛИБЕРАЛИЗМ: МИФЫ И РЕАЛЬНОСТЬ"
(И.С. Яртых) ("Адвокат", 2006, N 6)

7. "ПЕРВЫЙ ДЕНЬ РОССИЙСКОЙ АДВОКАТУРЫ"
(Л. Юрьева) ("Адвокат", 2006, N 6)

8. "ПРАВА ЧЕЛОВЕКА: ЭВОЛЮЦИЯ РАЗВИТИЯ"
(А.Н. Головистикова, Л.Ю. Грудцына)
("Адвокат", 2006, N 6)

9. "ПРОБЛЕМЫ ОПЛАТЫ ТРУДА АДВОКАТА, УЧАСТВУЮЩЕГО В ГРАЖДАНСКОМ ПРОЦЕССЕ ПО НАЗНАЧЕНИЮ СУДА"
(В.В. Варфоломеев) ("Юрист", 2006, N 6)

10. "РОЛЬ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ АДВОКАТА В СТАНОВЛЕНИИ РОССИЙСКОГО УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА"
(М.А. Шелоумов) ("Мировой судья", 2006, N 6)

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ  [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий