регистрация / вход

Основания и пределы ограничения прав человека и гражданина по российскому законодательству

Вопрос о конституционных критериях допустимости ограничения основных прав, каковы его (ограничения) основные элементы и характеристики. Ограничения прав человека и гражданина по российскому законодательству. Цель - охрана основных ценностей в обществе.

Оглавление:

1. Введение

2. Основная часть:

2.1. Понятие ограничения прав человека и гражданина по российскому законодательству

2.2. Основания и пределы ограничения прав человека и гражданина по российскому законодательству

Заключение

Список использованной литературы

1 . Введение

Провозглашенная Конституцией Российской Федерации 1993 г. цель – признание высшей ценностью человека, его достоинства и основных прав предполагает формирование новых взглядов на взаимоотношение личности, общества и государства. Выработка и практическое воплощение этих взглядов являются достаточно сложным делом. Развитие любого современного общества рождает новые ограничения конституционно гарантируемых прав либо расширение уже существующих. В условиях российской действительности, когда осуществляется переход к устойчивому развитию, умаление основных прав становится распространенной практикой[1] .

На этом фоне особое внимание заслуживает вопрос о конституционных критериях допустимости ограничения основных прав. Необходимость его исследования определяется самой сущностью основных прав как меры возможного поведения. С одной стороны, ограничения предотвращают злоупотребления основными правами. Абсолютная свобода немыслима в силу особой биологической, социальной, духовной природы человека и потребности защиты интересов иных лиц, общества и государства. С другой стороны, анализируемые критерии являются пределом полномочий органов и должностных лиц публичной власти, ограничивающих основные права. Соответственно освещение избранной темы служит ориентиром для установления системы конституционных ценностей, баланса индивидуальных и публичных интересов.

Вопрос об ограничении прав и свобод человека со стороны властных институтов, и, прежде всего, государственных, всегда был и остается одним из самых актуальных в политико-правовом отношении на протяжении всей человеческой цивилизации. На рубеже 20-21 веков эта проблема приобрела особое звучание в контексте идеи и практики правовой государственности и все чаще встречающихся случаев нарушений прав и свобод человека, как со стороны других индивидов, так и со стороны государства.

В современной зарубежной и отечественной библиографии по проблематике прав и свобод человека тема их ограничения, в том числе правового, получила определенное отражение в исследованиях многих представителей общеправовой теории и науки конституционного (государственного) права (работы С. С. Алексеева, М. В. Баглая, А. В. Малько, М. О. Хлобустова, А. Ф. Черданцева и др.).

В работе представителей зарубежной и русской классической философии и социологии права (Г. Еллинек, Б.А. Кистяковский, П.И. Новгородцев, Е.Н. Трубецкой, Б.Н. Чичерин и др.) заложен значительный потенциал теоретического осмысления того, что представляет собой ограничение правом свободы человека и каковы его (ограничения) основные элементы и характеристики. Теоретическая непроработанность проблематики ограничения прав и свобод человека создает определенные трудности в понимании особенностей различных аспектов взаимодействия государства, общества и личности, не способствует повышению качества и эффективности законотворческой и право-применительной деятельности государственных институтов и органов местного самоуправления различных уровней.

Задачи курсовой работы – рассмотреть понятие и основания и пределы ограничения прав человека и гражданина по российскому законодательству.

2. Основная часть

2.1. Понятие ограничения прав человека и гражданина по российскому законодательству

Прежде чем дать понятие ограничению прав человека и гражданина, необходимо определить, что понимают под правами человека. Под правами человека понимаются «определенные нормативно структурированные свойства и особенности бытия личности, которые выражают ее свободу и являются неотъемлемыми и необходимыми способами и условиями ее жизни, ее взаимоотношений с обществом, государством, другими индивидами»[2] . Или вот еще одно, близкое к этому, определение: «Права человека – понятие, характеризующее правовой статус человека по отношению к государству, его возможности и притязания в экономической, социальной, политической и культурной сферах»[3] .

В работе А. В. Малько правовое ограничение определяется как «правовое сдерживание противозаконного деяния, создающего условия для удовлетворения интересов контрсубъекта и общественных интересов в охране и защите, как исключения определенных возможностей в деятельности лиц»[4] .

В Конституции РФ целями ограничений прав человека являются:

· защита основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц;

· обеспечение обороны страны и безопасности государства (ч. 3 ст. 55).

Таким образом, главной целью ограничений является охрана основных ценностей в обществе, к которым относятся жизнь, свобода, достоинство и т. д. Ограничением, скажем, правовыми средствами свободы одного лица (по приговору суда), защищаются такие первичные ценности человека (и общества в целом), которые являются приоритетными в данной ситуации.

Ограничение основных прав выступает фундаментальной категорией конституционного статуса личности. В частности, тесная взаимосвязь с принципами конституционного статуса личности (например, сочетания свободы и ответственности, прав и обязанностей) предполагает то, что ограничение основных прав пронизывает и интегрирует иные элементы конституционного статуса личности. Без ограничений основные права не могут быть реализованы на практике и останутся лишь красивой декларацией. Фактически ограничения служат базой для познания отдельных основных прав. Прежде всего, это касается основных личных и политических прав, которые выполняют функцию защиты свободы от посягательств со стороны государства. Категория «ограничение» выражается также в правосубъектности, гражданстве, гарантиях, которые являются условиями реализации прав, обязанностей и предопределяют тот или иной их объем.

Должиков А. В. под ограничением основных прав понимает обусловленную природными социальными и духовными причинами систему конституционно-правовых средств, определяющих носителя, сферу нормативного содержания и порядок реализации основных прав человека и гражданина, но допустимую лишь в случае соответствия формальным и материальным критериям[5] .

В. И. Гойман определяет ограничение права (свободы) как осуществляемое в соответствии с предусмотренными законом основаниями и в установленном порядке сужение его объема[6] , а М. А. Нагорная – как изменение содержания или объема действия нормы права[7] .

Наиболее полно дает понятие ограничение права (свободы) человека (гражданина) А. А. Подмарев — это установленные законодательством пределы (границы) реализации (осуществления) человеком (гражданином) прав (свобод), выражающиеся в запретах, вторжениях, обязанностях, ответственности, существование которых детерминировано (предопределено) необходимостью защиты конституционно признаваемых ценностей и назначением которых является обеспечение необходимого баланса между интересами личности, общества и государства[8] .

Существует классификация ограничений прав человека и гражданина.

Во-первых, исходя из юридической силы нормативно-правовых актов, ограничения основных прав закрепляются непосредственно Конституцией и законом.

Во-вторых, по кругу затрагиваемых основных прав ограничения делятся на общие и частные.

В-третьих, в зависимости от круга носителей основных прав, в отношении которых возможны ограничения, выделяют всеобщие и специальные ограничения.

В-четвертых, по времени действия ограничения можно дифференцировать на постоянные и временные.

В-пятых, ограничения основных прав можно делить исходя из территории действия на международные и внутригосударственные[9] .

В качестве вида правовых ограничений выступают пределы или относительные запреты. В случае их использования речь идет о границах признаваемой свободы или предоставленных полномочий. Устанавливая запрет на совершение определенных действий, законодатель тем самым возлагает на субъекта обязанность воздерживаться от них. Запреты – это правовые ограничения, которые состоят в обязанности воздержаться от противоправных действий. В сущности, запрет – это обязанность, за которой стоит на страже государственное принуждение.

Запрет, препятствуя удовлетворению интересов индивида, идущих вразрез с интересами общества и других лиц, направлен, таким образом, на реализацию интересов противоположной стороны. Именно с этой точки зрения запрет можно отнести к видам правовых ограничений.

В качестве правового ограничения может выступать наказание. Законодательство предусматривает целый ряд мер государственного принуждения, которые заключаются в определенных ограничениях. Признание лица виновным, опороченным и осужденным за совершенное преступление, обосновывает как с правовых, так и с нравственных позиций применение специальных мер, воздействующих, прежде всего, на сознание преступника и заключающихся в определенных правоограничениях – наказании.

2.2. Основания и пределы ограничения прав человека и гражданина по российскому законодательству

Вопрос о пределах ограничения прав человека и гражданина стоит в настоящее время исключительно остро. И дело даже не в том, что в правовой теории эта проблема пока еще не стала предметом целенаправленного специального изучения, хотя отдельные мнения на этот счет уже высказывались. Речь идет о том, что в законодательной и правоприменительной практике вопрос о предельности ограничений часто решается без опоры на прочный теоретический фундамент. Между тем, еще Б. Н. Чичерин отмечал, что «без этих ограничений общежитие невозможно. В какой мере они устанавливаются – это зависит от местных и временных условий»[10] http://advocat.irk.ru/aum/arhive/info.aspx?nodeid=f3a965be-3790-4525-bdda-b7cc97deab60.

Как замечает А. В. Малько, возможность ограничений основных прав личности по соображениям обеспечения интересов общества в целом или прав и свобод других лиц всегда таит в себе угрозу, если даже не злоупотреблений, то, во всяком случае, принятия несоразмерных охраняемому общественному интересу ограничительных мер[11] http://advocat.irk.ru/aum/arhive/info.aspx?nodeid=f3a965be-3790-4525-bdda-b7cc97deab60.

В международно-правовых документах, в конституциях государств практически невозможно встретить четких и ясных упоминаний о возможных пределах ограничений. В Международном пакте о гражданских и политических правах указывается, например, что в случае чрезвычайного положения возможны отступления от некоторых положений статей (ч. 3 ст. 4), однако, какова крайняя степень, предельная граница этих отступлений, не говорится. Другим примером может служить ст. 4 Минимальных стандартных правил Организации Объединенных Наций, касающихся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних («Пекинские правила»), в которой говорится, что в правовых системах, в которых признается понятие возраста уголовной ответственности для несовершеннолетних, нижний предел такого возраста не должен устанавливаться на слишком низком уровне, учитывая аспекты эмоциональной, духовной и интеллектуальной зрелостиhttp://advocat.irk.ru/aum/arhive/info.aspx?nodeid=f3a965be-3790-4525-bdda-b7cc97deab60. Как можно видеть, использование оценочных понятий в таких случаях, заменяющих точность и ясность в определении предельности (меры) ограничения прав и свобод, вряд ли способствует достижению поставленных субъектами нормотворчества целей.

Еще один пример. Статья 25 Конституции РФ гарантирует гражданам неприкосновенность жилища. Однако в этой же статье говорится: «Никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения». Другими словами, законодатель оставляет за собой право предусмотреть возможность ограничения неприкосновенности жилища. Таким образом, возникает коллизия между естественным правом на неприкосновенность жилища и формальным допущением законодательного произвола в вопросе ее ограничения. Однако стоит заметить, что одной из причин неопределенности в данном вопросе является возможность различного толкования факта ограничения естественного права. Допустим, некий субъект совершил кражу и ему предстоит возместить ущерб потерпевшему. В силу определенных обстоятельств в его жилище приходят судебные приставы, которые описывают имущество. В данном случае нарушается неприкосновенность жилища для восстановления другого естественного права на возмещение ущерба. Думается, что для устранения подобного дуализма в различных ситуациях, законодатель должен более или менее четко обрисовывать пределы допускаемых ограничений.

Интересный для анализа момент содержится в статье Е. Д. Волоховой «Понятие и содержание конституционного права на образование»http://advocat.irk.ru/aum/arhive/info.aspx?nodeid=f3a965be-3790-4525-bdda-b7cc97deab60, в которой рассматривается проблема пределов ограничения права на образование. Так, автор статьи выделяет такие естественные пределы ограничения права на образование, как психофизиологические ограничения человека, ограничения, обусловленные его возрастом, состоянием здоровья, ранее накопленный объем знаний, что позволяет предоставить обучающемуся ограниченный объем знаний и умений и т.п. Все перечисленные пределы ограничений относятся автором к праву на образование, при этом подчеркивается, что все эти ограничения имеют «естественные пределы»[12] http://advocat.irk.ru/aum/arhive/info.aspx?nodeid=f3a965be-3790-4525-bdda-b7cc97deab60. Однако, следуя этой логике, к таким пределам можно с очевидностью отнести физические, умственные и иные возможности и способности человека, окружающие его социальные условия, временные рамки его бытия и т.п. Тогда, продолжая рассуждать в формате той же логики, можно предположить, что существуют и искусственные пределы ограничений прав и свобод человека, которые могут устанавливаться субъектом позитивного нормотворчества. Здесь-то и возникает вопрос об этом самом субъекте, который обозначает, определяет и устанавливает эти пределы. Очевидно, что таких субъектов немало – от законодательного собрания до чиновника районного управления образования.

Иное дело заключается в том, чтобы выяснить, на каком основании и как именно определяются (в количественно-качественном отношении) пределы предпринимаемых ограничений тех или иных прав и свобод граждан, какая цель при этом преследуется и какие средства избираются с учетом этих пределов и цели ограничения. Именно в этой точке соотношения цели, средств и пределов ограничения аккумулируются те самые объективно-субъективные факторы, опосредующие саму деятельность по ограничению прав и свобод человека.

В целом конституционно-правовые ограничения основных прав и свобод образуют определённую систему и включают:

· ограничения общего характера. Они касаются общего конституционно-правового статуса и определяют допустимые пределы изъятий из основных прав и свобод и цели, которым такие изъятия должны быть соразмерны (ст. 55, 13, 19, 29 и др. Конституции РФ);

· ограничения в условиях чрезвычайного положения (ст. 56 К. РФ).

Сама Конституция выступает «способом ограничения государства и

государственной власти»[13] и содержит указания на обязанности, запреты, адресатами которых выступают как граждане, так и органы государства, должностные лица, органы местного самоуправления, общественные объединения, иные субъекты конституционных правоотношений.

Согласно статье 19 Конституции РФ, «запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности».

Во Всеобщей Декларации прав человека указано, что «каждый человек должен обладать всеми правами и всеми свободами, провозглашенными настоящей Декларацией, без какого бы то ни было различия, как-то в отношении расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, имущественного, сословного или иного положения. Кроме того, не должно проводиться никакого различия на основе политического, правового или международного статуса страны или территории, к которой человек принадлежит, независимо от того, является ли эта территория независимой, подопечной, несамоуправляющейся или как-либо иначе ограниченной в своем суверенитете».

«Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления» (ст. 21 К. РФ).

Охрана государством достоинства личности выражается в том, что оно четко определяет основания и формы ограничения неприкосновенности личной жизни граждан. Так, справедливое и законное требование следователя о представлении доказательств, осуществляемое в установленных уголовно-процессуальным законом случаях и порядке, не может рассматриваться как ущемление достоинства личности, как оскорбление.

«Каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения» (ст. 23 Конституции РФ).

Одним из ограничений права на тайну телефонных переговоров является полномочие следственных органов при наличии достаточно обоснованных данных о том, что обвиняемый или подозреваемый в особо опасном преступлении ведет телефонные переговоры, в ходе которых могут быть сообщены сведения, имеющие значение для уголовного дела, вынести постановление о прослушивании этих переговоров. При наличии указанных оснований, а также фактов телефонного хулиганства проведение этого следственного действия допускается только по решению судьи. Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении о некоторых вопросах, связанных с применением статей 23 и 25 Конституции Российской Федерации от 24.12.1993г. рекомендовал всем судам общей юрисдикции принимать к своему рассмотрению материалы, подтверждающие необходимость ограничения права гражданина на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Общие и военные суды не могут отказать в рассмотрении таких материалов в случае представления их в эти суды. Указанные материалы представляются судье уполномоченными на то органами и должностными лицами в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством и ФЗ РФ «Об оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации»[14] .

По результатам рассмотрения материалов судьей выносится мотивированное постановление о разрешении провести оперативно-розыскные или следственные действия, связанные с ограничением права на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, либо об отказе в этом. Указанные материалы рассматриваются судами незамедлительно. Если судья не дает разрешения на проведение указанных действий, уполномоченные на то органы и должностные лица вправе обратиться по тому же вопросу в вышестоящий суд.

Нарушение тайны переписки, телефонных переговоров и телеграфных сообщений граждан является уголовным преступлением и наказывается исправительными работами на срок до шести месяцев или штрафом до одного минимального месячного размера оплаты труда (ст. 135 Уголовного Кодекса).

«1. Перечисление в Конституции Российской Федерации основных прав и свобод не должно толковаться как отрицание или умаление других общепризнанных прав и свобод человека и гражданина.

2. В Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина.

3. Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства» (статья 55 Конституции Российской Федерации).

Данная статья содержит ряд принципов, направленных на защиту прав человека и гражданина, и перечень оснований, согласно которым возможны ограничения прав и свобод.

Часть 1 статьи в соответствии со ст. 30 Всеобщей декларации прав человека, ст. 25 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах и ст. 5 Международного пакта о гражданских и политических правах утверждает открытость перечня прав и свобод человека и гражданина, возможность присоединения новых прав к уже провозглашенным. Ссылка на отсутствие в Конституции Российской Федерации того или иного права, утвержденного законодательством или указанного в международных договорах, ратифицированных Государственной Думой, юридически недействительна.

Часть 2 исключает возможность использовать законодательство для изъятий из перечня прав и свобод, провозглашенных Конституцией и актами международного права, которые Россия обязалась соблюдать.

Часть 3 статьи определяет границы пользования правами и свободами, игнорирование которых ведет к нарушению прав и свобод других лиц. При реализации прав и свобод недопустимы посягательства на конституционный строй, оборону страны и безопасность государства. Разрушение этих сторон государственности разрушает условия свободы самого человека и гражданина[15] .

Использование прав и свобод отдельной личностью ограничивается также требованиями защиты нравственности и здоровья общества. Вместе с тем идеалы нравственности и параметры определения здоровья исторически подвижны. Общая направленность демократического общества тяготеет к максимальной терпимости, к признанию прав меньшинств. Вместе с тем религиозные идеалы, а также национальные обычаи и традиции, не унижающие человеческого достоинства, могут учитываться в республиках и регионах Российской Федерации. Федеральное законодательство, устанавливая данные ограничения, не может выходить за их конституционный перечень.

Часть 3 ст. 55 включает принцип, закрепленный в ч. 3 ст. 17. Соблюдение прав других лиц входит в общую систему оснований, ограничивающих злоупотребление правами и свободами. Перечисленные в ч. 3 рассматриваемой статьи основания по смыслу совпадают с содержанием ч. 2 ст. 29 Всеобщей декларации прав человека: «При осуществлении своих прав и свобод каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе».

Ограничения прав в период чрезвычайного или военного положения, как правило: а) не распространяются на основные права граждан; б) носят ограниченный по объему и времени действия характер; в) применяются только на основании соответствующего законодательного акта. Даже при введении чрезвычайного или военного положения основные неотъемлемые права человека (на жизнь, достоинство личности, равноправие и отсутствие дискриминации, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайны, защиту своей чести и доброго имени, свободу совести, свободу вероисповедания, свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, право на жилище, право на судебную защиту прав и свобод и др.) должны непременно соблюдаться. Такой подход согласуется с закрепленной в ч. 3 ст. 56 Конституции РФ нормой, согласно которой в условиях чрезвычайного положения не подлежат ограничению права, предусмотренные ст. ст. 20, 21, 23 (ч. 1), 24, 28, 34 (ч. 1), 40 (ч. 1), 46 – 54 Конституции РФ.

В этой связи интерес представляют ряд норм ФКЗ «О военном положении» и «О чрезвычайном положении», предусматривающих ограничения отдельных прав и свобод граждан на время чрезвычайного или военного положения, которые условно можно разделить на шесть групп[16] .

К первой группе ФКЗ «О чрезвычайном положении»[17] (ст. 11) и «О военном положении»[18] (ст. 7-8) отнесены такие меры, которые применяются во всех случаях независимо от оснований введения чрезвычайного или военного положения, а именно: а) введение и обеспечение особого режима въезда на территорию, на которой введено чрезвычайное или военное положение, и выезда с нее, а также установление ограничений на свободу передвижения; б) запрещение или ограничение проведения собраний, митингов и демонстраций, шествий и пикетирования, а также иных массовых мероприятий; в) запрещение забастовок и иных форм приостановления или прекращения деятельности организаций; г) ограничение движения транспортных средств и осуществление их досмотра.

Ко второй группе ограничений обоими Законами отнесены меры, которые применяются лишь при введении чрезвычайного положения в связи с попытками насильственного изменения конституционного строя РФ, захвата или присвоения власти, вооруженным мятежом, массовыми беспорядками, террористическими актами, блокированием или захватом особо важных объектов или отдельных местностей, подготовкой и деятельностью незаконных вооруженных формирований, межнациональными, межконфессиональными и региональными конфликтами, сопровождающимися насильственными действиями (при введении военного положения – независимо от оснований). К таким мерам относятся: а) установление запретов на нахождение граждан на улицах и в иных общественных местах в определенное время суток (введение комендантского часа); б) ограничение или запрещение продажи оружия, боеприпасов, взрывчатых и ядовитых веществ, установление особого режима оборота лекарственных средств и медицинских препаратов, содержащих наркотические и иные сильнодействующие вещества, спиртных напитков; в) временное изъятие у граждан оружия, боеприпасов, взрывчатых и ядовитых веществ; г) проверка документов, удостоверяющих личность граждан, личный досмотр, досмотр их вещей, жилища и транспортных средств.

К третьей группе ограничений ФКЗ «О чрезвычайном положении» (ст. 12)[19] отнесены меры, которые могут применяться исключительно при введении чрезвычайного положения по вышеназванным основаниям (в связи с попытками насильственного изменения конституционного строя РФ и др.), а именно: а) выдворение в установленном порядке лиц, нарушающих режим чрезвычайного положения и не проживающих на территории, на которой введено чрезвычайное положение, за ее пределы за их счет, а при отсутствии у них средств - за счет средств федерального бюджета с последующим возмещением расходов в судебном порядке; б) продление срока содержания под стражей лиц, задержанных в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством РФ по подозрению в совершении актов терроризма и других особо тяжких преступлений, на весь период действия чрезвычайного положения, но не более чем на три месяца.

К четвертой группе ограничений обоими Законами отнесены такие меры, которые применяются при введении чрезвычайного положения в связи с чрезвычайными ситуациями природного и техногенного характера, чрезвычайными экологическими ситуациями, требующими проведения масштабных аварийно-спасательных и других неотложных работ (при введении военного положения – независимо от оснований). К ним, в частности, относится мобилизация (привлечение) трудоспособного населения (граждан) к выполнению аварийно-спасательных работ (работ для нужд обороны, ликвидации последствий применения противником оружия), восстановлению поврежденных (разрушенных) объектов экономики, систем жизнеобеспечения и военных объектов, а также к участию в борьбе с пожарами, эпидемиями и эпизоотиями.

К пятой группе ограничений ФКЗ «О чрезвычайном положении» (ст. 13)[20] отнесены меры, которые могут применяться исключительно при введении чрезвычайного положения в связи с названными чрезвычайными ситуациями: а) временное отселение жителей в безопасные районы с обязательным предоставлением таким жителям стационарных или временных жилых помещений; б) введение карантина, проведение санитарно-противоэпидемических, ветеринарных и других мероприятий; в) отстранение от работы на период действия чрезвычайного положения руководителей государственных и негосударственных организаций в связи с ненадлежащим исполнением ими своих обязанностей и назначение других лиц временно исполняющими обязанности руководителей.

Шестую группу временных мер, применяемых на территории, на которой введено военное положение, исходя из требований Федеральных законов «Об обороне»[21] , «О мобилизационной подготовке и мобилизации в Российской Федерации»[22] и «О гражданской обороне»[23] , составляют следующие возлагаемые на граждан ограничения: а) выполнение требований федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов Федерации, органов военного управления, обеспечивающих режим военного положения, и их должностных лиц и оказание содействия таким органам и лицам; б) явка по вызову в федеральные органы исполнительной власти, органы исполнительной власти субъектов Федерации и органы военного управления, обеспечивающие режим военного положения, а также в военные комиссариаты, на территории которых проживают граждане; в) выполнение требований, изложенных в полученных гражданами предписаниях, повестках и распоряжениях федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов Федерации, органов военного управления, обеспечивающих режим военного положения, и их должностных лиц; г) предоставление гражданами в соответствии с федеральными законами необходимого для нужд обороны имущества (с последующей выплатой государством стоимости изъятого имущества); д) задержание по основаниям, установленным федеральным законом, граждан и транспортных средств на срок до 30 суток; е) введение военной цензуры за почтовыми отправлениями и сообщениями, передаваемыми с помощью телекоммуникационных систем, а также контроля за телефонными переговорами, создание органов цензуры, непосредственно занимающихся указанными вопросами; ж) запрещение работы приемопередающих станций индивидуального пользования; з) интернирование (изоляция) в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права граждан иностранного государства, воюющего с РФ; и) запрещение или ограничение выезда граждан за пределы территории РФ; к) запрещение или ограничение выбора места пребывания или места жительства.

Примечательно, что практически одновременно отдельные положения о возможных ограничениях прав и свобод граждан в условиях чрезвычайного и военного положения закреплены и в некоторых других федеральных законах, что свидетельствует о наличии у законодателя единого подхода к решению этой проблемы. В частности, ст. 4 Трудового кодекса РФ установлено, что не является принудительным трудом работа, выполняемая в случаях объявления чрезвычайного или военного положения. А в ст. ст. 51 и 93 Земельного кодекса РФ закреплено, что во время чрезвычайного или военного положения допускается временное изъятие у собственника земельного участка с возмещением собственнику причиненных убытков (реквизиция) и выдачей ему документа о реквизиции земельных участков для нужд обороны и безопасности. Данные положения Трудового кодекса и Земельного кодекса согласуются с предусмотренными ст. ст. 13 и 29 ФКЗ «О чрезвычайном положении» и ст. ст. 7 и 18 ФКЗ «О военном положении» нормами о возможности привлечения (мобилизации) граждан к выполнению аварийно-спасательных и других неотложных работ (работ для нужд обороны) с гарантированной оплатой труда, а также об изъятии у них необходимого для нужд обороны имущества (во время режима чрезвычайного положения – использования имущества и ресурсов организаций) с последующей выплатой государством его стоимости (возмещения причиненного ущерба).

Учёный Гаджиев Г. А. затронул проблему соразмерного ограничения основных прав. Возникает вопрос: идёт ли речь в части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации о возможности ограничения основных прав и свобод, перечисленных в главе 2 К. РФ, или основных прав и свобод и иных конституционных прав (поскольку понятие конституционных прав шире, чем понятие основных прав и свобод, либо нарду с основными правами и свободами, отраслевых прав (в том числе гражданских) прав?[24] .

Если способы ограничения гражданских прав чрезвычайно разнообразны, включая и ограничения посредством заключаемого договора, то ограничение основных прав возможно только путём принятия федерального закона.

Одно из конституционных правил ограничения основных прав и свобод выражено в словах: «только в той мере, в какой это необходимо.

Это правило о необходимости соразмерного конституционно-значимым целям ограничения основных прав и свобод.

Гаджиев Г. А. считает, что «если право – инструмент защиты личности от произвола государственной власти, то ограничение прав и свобод предназначено для защиты общества, прав и свобод (интересов) других лиц от произвола правопользователя». Ограничение прав в этом смысле имеет такое же естественное происхождение, как сами права и свободы.

Следовательно, ограничения во всех случаях должны преследовать цель – найти разумный компромисс между общественной необходимостью и интересами обладателя права. Безусловно, ограничение права возможно до тех пределов, при которых оно не вступает в противоречие с истинным назначением самого права.


Заключение

Итак, в современных условиях возможные ограничения любых прав

граждан должны соответствовать международно-правовым нормам и осуществляться при неукоснительном соблюдении норм национального законодательства. Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать прав и свободы других лиц.

Проблема ограничения актуальна в России потому, что, по мнению ряда правоведов, люди уверены, что они абсолютно беззащитны перед государственной машиной и, если того потребуют интересы государства, ими пожертвуют без малейших колебаний . Такие настроения способствуют размыванию демократических устоев, деструктивному отношению к государственному аппарату и в результате к нарушению гражданского мира и согласия в стране. Это перспектива, которая никого и никогда не может устроить[25] .

Разработка, законодательное установление и толкование целей, принципов, способов ограничений прав и свобод человека относится к наиболее трудным и спорным аспектам юридической системы. Поэтому одной из важнейших задач, стоящих сегодня перед российским законодателем, является установление должного равновесия между правами человека и интересами демократического общества в соответствии с основополагающей конституционной идеей об обеспечении максимально возможной степени свободы личности.


Список использованной литературы

Нормативные акты:

1. Конституция РФ от 12.12.1993г. Российская газета, № 237, 25.12.1993.

2. ФКЗ от 30.01.2002 № 1-ФКЗ «О военном положении». СЗ РФ, 04.02.2002, № 5, ст. 375.

3. ФКЗ от 30.05.2001 № 3-ФКЗ «О чрезвычайном положении» (ред. от 07.03.2005). СЗ РФ, 04.06.2001, № 23, ст. 2277.

4. ФЗ от 12.02.1998 № 28-ФЗ «О гражданской обороне» (ред. от 22.08.2004). СЗ РФ, 16.02.1998, № 7, ст. 799.

5. ФЗ от 26.02.1997 № 31-ФЗ «О мобилизационной подготовке и мобилизации в Российской Федерации» (ред. от 02.02.2006). СЗ РФ, 03.03.1997, № 9, ст. 1014.

6. ФЗ от 31.05.1996 № 61-ФЗ «Об обороне» (ред. от 06.07.2006). СЗ РФ, 03.06.1996, № 23, ст. 2750.

7. ФЗ РФ 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации» (ред. от 02.12.2005). СЗ РФ, 14.08.1995, № 33, ст. 3349.

Литература:

1. Баглай М. В. Конституционное право Российской Федерации: Учебник для вузов. М., 2005.

2. Большая российская юридическая энциклопедия / Под ред. А.Я. Сухарева. М., 2000.

3. Волохова Е. Д. Понятие и содержание конституционного права на образование // Право и образование, 2002, № 3.

4. Гаджиев Г. А. Принципы, пределы, основания ограничения прав и свобод // Государство и право, 1998, № 7.

5. Должиков А. В. Конституционные критерии допустимости ограничения основных прав человека и гражданина по российскому законодательству // Автореферат, Тюмень, 2003.

6. Лукашева Е. А. Права человека. М., 2001.

7. Малько А. В. Стимулы и ограничения в праве: теоретико-информационный аспект. Саратов, 1994.

8. Ноздрачев А. Ф. Гражданин и государство: взаимоотношения в 21 веке // Журнал российского права, 2005, № 9.

9. Подмарев А. А. Конституционные основы ограничения прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации: Дисс. … канд. юрид. наук. Саратов, 2001.

10. Постатейный комментарий к Конституции РФ / Под ред. В. И. Кудрявцева. М., 1996.

11. Принципы, пределы, основания ограничения прав и свобод человека по российскому законодательству и международному праву // Государство и право, 1998, № 7.

12. Пчелинцев С. Права и свободы граждан в условиях чрезвычайного и военного положения // Законность, 2003, № 4.

13. Чичерин Б. Н. Философия права. СПб., 1998.

14. Эбзеев Б. С. Принципы, пределы, основания ограничения прав и свобод // Государство и право, 1998, № 7.


[1] Должиков А. В. Конституционные критерии допустимости ограничения основных прав человека и гражданина по российскому законодательству / Автореферат, Тюмень, 2003, с. 41.

[2] Лукашева Е. А. Права человека. М., 2001, с. 76.

[3] Большая российская юридическая энциклопедия / Под ред. А.Я. Сухарева. М., 2000, с. 49.

[4] Малько А. В. Стимулы и ограничения в праве: теоретико-информационный аспект. Саратов, 1994, с. 112.

[5] Должиков А. В. Конституционные критерии допустимости ограничения основных прав человека и гражданина по российскому законодательству / Автореферат, Тюмень, 2003, с. 41.

[6] Принципы, пределы, основания ограничения прав и свобод человека по российскому законодательству и международному праву // Государство и право, 1998, № 7, с. 37.

[7] Принципы, пределы, основания ограничения прав и свобод человека по российскому законодательству и международному праву // Государство и право, 1998, № 7, с. 37.

[8] Подмарев А. А. Конституционные основы ограничения прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации: Дисс. … канд. юрид. наук. Саратов, 2001, с. 28.

[9] Должиков А. В. Конституционные критерии допустимости ограничения основных прав человека и гражданина по российскому законодательству / Автореферат, Тюмень, 2003, с. 43.

[10] Чичерин Б. Н. Философия права. СПб., 1998, с. 79.

[11] Малько А. В. Стимулы и ограничения в праве: теоретико-информационный аспект. Саратов, 1994, с. 115.

[12] Волохова Е. Д. Понятие и содержание конституционного права на образование / Право и образование, 2002, № 3, с. 14.

[13] Эбзеев Б. С. Принципы, пределы, основания ограничения прав и свобод // Государство и право, 1998, № 7, с. 83.

[14] ФЗ РФ 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации» (ред. от 02.12.2005). СЗ РФ, 14.08.1995, № 33, ст. 3349.

[15] Постатейный комментарий к Конституции РФ / Под ред. В. И. Кудрявцева. М., 1996, с. 94.

[16] Пчелинцев С. Права и свободы граждан в условиях чрезвычайного и военного положения / Законность, 2003, № 4, с. 132.

[17] ФКЗ от 30.05.2001 № 3-ФКЗ «О чрезвычайном положении» (ред. от 07.03.2005). СЗ РФ, 04.06.2001, № 23, ст. 2277.

[18] ФКЗ от 30.01.2002 № 1-ФКЗ «О военном положении». СЗ РФ, 04.02.2002, № 5, ст. 375.

[19] ФКЗ от 30.05.2001 № 3-ФКЗ «О чрезвычайном положении» (ред. от 07.03.2005). СЗ РФ, 04.06.2001, № 23, ст. 2277.

[20] ФКЗ от 30.05.2001 № 3-ФКЗ «О чрезвычайном положении» (ред. от 07.03.2005). СЗ РФ, 04.06.2001, № 23, ст. 2277.

[21] ФЗ от 31.05.1996 № 61-ФЗ «Об обороне» (ред. от 06.07.2006). СЗ РФ, 03.06.1996, № 23, ст. 2750.

[22] ФЗ от 26.02.1997 № 31-ФЗ «О мобилизационной подготовке и мобилизации в Российской Федерации» (ред. от 02.02.2006). СЗ РФ, 03.03.1997, № 9, ст. 1014.

[23] ФЗ от 12.02.1998 № 28-ФЗ «О гражданской обороне» (ред. от 22.08.2004). СЗ РФ, 16.02.1998, № 7, ст. 799.

[24] Гаджиев Г. А. Принципы, пределы, основания ограничения прав и свобод // Государство и право, 1998, № 7, с. 47.

[25] Ноздрачев А. Ф. Гражданин и государство: взаимоотношения в 21 веке // Журнал российского права, 2005, № 9.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ  [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий

Другие видео на эту тему