Смекни!
smekni.com

Н. Смита рекомендована слушателям и преподавателям факультетов психологии и философии вузов по курсам общей психологии и истории психологии, системных методов ис­следования и преподавания психологии (стр. 41 из 168)

91

что нейронные структуры, на основе которых функ­ционируют когниции, не являются врожденными, а формируются в результате взаимодействия с окружа­ющей средой (Quartz, 1993). Заучивание алгоритмов, помимо модификации весов входных сигналов, вклю­чает также добавление новых структур. Эта конструк­тивистская теория «допускает, что среда, окружающая обучающиеся системы, играет центральную роль в конструировании репрезентаций, лежащих в основе способности этих систем к обучению в данном окру­жении» (р. 239)\ Автор утверждает, что такой конст­руктивистский подход, допускающий добавление но­вых связей и структур в процессе обучения, имеет важные преимущества перед теорией врожденных и жестко фиксированных структур PDP (распределен­ной параллельной обработки). По мере усложнения нейронной структуры в процессе обучения репрезен­тирующая способность сети возрастает, и могут воз­никать новые репрезентации. В подтверждение своей точки зрения автор ссылается на тридцатилетний опыт нейробиологических исследований, свидетель­ствующий о возрастании сложности нейронной орга­низации в ходе постнатального развития и адаптивно­сти этого процесса, оказывающей прямое влияние на структуру головного мозга.

Поскольку остается неясным, как мозг может ре­презентировать и обрабатывать символы, была пред­принята попытка представить на основе данной тео­рии модель, в соответствии с которой могут возни­кать репрезентации. Так, согласно этой модели, репрезентация слова Natunvissenschaft распределяет­ся в виде паттерна в пределах одного блока или меж­ду блоками, и его сохранение обусловлено силой вза­имосвязей. Этот паттерн взаимосвязей позволяет нам воспроизводить слово Naturwissenschaft. Прово­дя эксперименты, в которых форма предъявляемых слов оказывала влияние на опознание сходных форм слов («морфологическая преднастройка»), исследо­ватели сообщают, что результаты подтверждают кон-некционистскую точку зрения, согласно которой данный эффект объясняется характеристиками акти­визации коннекционистской сети, несмотря на отсут­ствие эксплицитной репрезентации словесных форм в данной сети (Rueckl et al.,1997).

Следует отметить, что коннекционистская теория расходится по данному вопросу с когнитивной ней­ропсихологией, настаивающей на том, что функции мозга должны быть локализованы, а коннекционизм практически не дает биологического объяснения ког-ниций (Kosslyn & Koenig, 1992). Коннекционистская теория также расходится с точкой зрения на когни­ции как основанные на правилах или символические репрезентации. Оппоненты коннекционизма утверж­дают, что его позиция является возвратом к ассоци-анизму в компьютерообразном облачении (Pinker & Mehler, 1988).

Динамические репрезентации. Данный подход (Port & van Gelder, 1995) разделяет представления о ментальных (внутренних) состояниях, но отвергает концепции манипулирования символами и коннек­ционистской обработки. Он гласит, что ментальные состояния представляют собой взаимоотношения мозг — среда, а также функции мозга. Сторонники данного подхода считают, что для того чтобы репре-зентационные свойства биологического поведения обрели стабильность, требуется время, и следова­тельно, время является неотъемлемым свойством такого поведения. Как символические, так и коннек-ционистские репрезентации рассматриваются как статичные дискретные вещи, что несовместимо с не­прерывным временным характером биологических событий. Именно динамические временные измене­ния координируют тело и среду, благодаря чему об­разуются значения, а значения определяют менталь­ные состояния. Такие ментальные состояния, как, например, память или восприятие, не предполагают наличия внутреннего набора символов для внешне­го объекта, а являются «динамической репрезентаци­ей», специфической для события окружающего мира. Нервная система поддерживает отношения орга­низм-среда, однако она не порождает и не репрезен­тирует их. Это подтверждается тем фактом, доказы­вают сторонники данного подхода, что у биологичес­ких видов, обладающих совершенно различными нейронными структурами, наблюдаются функцио­нально эквивалентные формы поведения. Источни­ком вдохновения для данного подхода явились рабо­ты Гибсона (глава 13, с. 328) по экологическому вос­приятию, свидетельствующие о том, что среда обеспечивает информацию о значащих событиях, когда такие события происходят во взаимодействии организма и среды.

Память

Память как хранилище и как обработка данных.

Один из важнейших экспериментов не только для понимания феномена памяти, но и для когнитивной психологии в целом был проведен Стернбергом (Sternberg, 1966, 1969), изучавшим мысленное ска­нирование (mental scanning) объектов в памяти. Он просил испытуемых запомнить список слогов или цифр, а затем предъявлял им еще один слог или циф­ру. Их задачей было как можно скорее определить, относится ли данный слог или цифра к заученному ими списку, и соответственно ответить «да» или «нет». Стернберг обнаружил, что чем длиннее был список, тем большим было время реакции испытуе­мых, независимо от того, содержался ли конт­рольный слог в списке или нет. Он пришел к заклю­чению, что поиск в памяти предполагает серию по­следовательных сравнений нового элемента с

2 Заметьте, что автор делает акцент на окружении нервной системы (nervous system) и обучаемости нервной систе­мы, а не индивидуума.

92

каждым из содержащихся в памяти и продолжается до конца списка даже в том случае, если соответствие найдено. Но зачем продолжать сканирование после того, как соответствие обнаружено? Возможный от­вет содержался в более детальных данных его экспе­риментов: добавление каждого нового пункта к спис­ку увеличивало время реакции на 38 миллисекунд, что дает скорость сканирования от 25 до 30 пунктов в секунду. Благодаря такой большой скорости скани­рования, вероятно, является более эффективным пройти по всему списку, прежде чем решить «да» или «нет», чем делать это после каждого сравнения. Дан­ный результат противоречил ожиданиям и не мог быть получен каким-либо иным способом, кроме эк­сперимента. Стернберг составил схему, отображаю­щую поток информации между запоминаемым спис­ком и тестовым пунктом, и согласовал ее с линейным уравнением, описывающим эти соотношения. Пред­ложенная им теория оказала значительное влияние на когнитивную психологию и положила начало многочисленным экспериментам, преследующим цель проверки данной теории.

Многие когнитивисты рассматривают память как состоящую из двух типов хранилищ. В одном из них хранятся данные кратковременной, а в другом — дол­говременной памяти. Когда мы слышим имя челове­ка, с которым только что познакомились, имя попа­дает в сенсорное хранилище, а оттуда перемещается в краткосрочное хранилище, когда мы внутренне по­вторяем его, чтобы использовать снова. Если мы не осуществляем этого внутреннего повторения и не используем имя, информация о нем быстро затухает или замещается новой информацией в кратковре­менном хранилище. Если мы связываем новое имя с кем-то или чем-то нам уже известным, оно может переместиться в долговременное хранилище. Про­должение внутреннего повторения или использова­ния имени также может привести к такому переме­щению. Содержимое кратковременного хранилища кодируется в звуках, а долговременного — в значе­ниях. Извлечение информации из долговременного хранилища часто бывает более замедленным вслед­ствие огромного количества содержащейся в нем информации, среди которой необходимо осуще­ствить поиск. Кроме того, часто предполагается, что дополнительное кратковременное хранилище содер­жит сенсорную информацию.

Классический эксперимент, призванный продемон­стрировать постоянное и неизменное сохранение дан­ных опыта в памяти, был проведен Пенфилдом (Penfild, 1958a, 1958b), нейрохирургом Монреаль­ского неврологического института. Он проводил элек­трическую стимуляцию различных участков поверх­ности коры головного мозга у больных эпилепсией со вскрытой для операций черепной коробкой. Пенфилд использовал только местный наркоз черепа, так что скальп, череп и мозг были нечувствительны к прикос­новению и даже хирургическому вмешательству, од­нако пациенты находились в бодрствующем состоя-

нии и могли сообщать о своих ощущениях при элект­рической стимуляции. Некоторые замечания пациен­тов описывали чисто биологические ощущения, такие как покалывание или онемение в тех или иных частях тела. Другие носили психологический характер, как, например, зрительные сцены или воспоминания о прошлых событиях. Третьи ограничивались звуковы­ми, цветовыми и тактильными ощущениями. Скиннер (Skinner, 1963) считает, что

«...легче предположить, что при этом вызыва­ется само поведение видения, слышания и т. д., чем то, что активизируется некая копия предше­ствующих средовых событий, которую испытуе­мый в этот момент видит или слышит. В обоих слу­чаях следует предположить, что при этом имеет место поведение, аналогичное реакции на исход­ные события, — испытуемый видит или слышит, — однако предположение о воспроизведении со­бытий, воспринимаемых зрением или слухом, яв­ляется излишним усложнением» (р. 955).

Всего реагировало на экспериментальное воздей­ствие менее 8% пациентов, причем часть из них, ве­роятно, сообщали о реконструируемых событиях, а не о воспоминаниях. Большинство отчетов были ту­манными. Серьезным недостатком процедуры явля­лось отсутствие независимых наблюдателей, которые могли бы проверить точность наблюдений и описа­ний Пенфилда. Валенстайн (Valenstein, 1973) отме­чает: «Создается впечатление, что помещение элект­родов на специфические участки мозга с неизбежно­стью вызывает те или иные формы поведения. Однако те, кто участвовал в данных исследованиях, определенно могут сказать, что это не так» (р. 87).

Была предложена альтернатива двухуровневой (или трехуровневой, если включать сенсорное храни­лище) теории памяти, утверждающая, что память функционирует в соответствии с последовательнос­тью стадий обработки информации (Craik & Lockhart, 1972). На первой стадии такая информация, как имя, которое мы слышим при встрече с человеком, обраба­тывается в соответствии с воспринимаемыми акусти­ческими (звуковыми) характеристиками. На следую­щей стадии происходит обработка семантической со­ставляющей в соответствии с тем значением, которое мы придаем полученной информации. При переходе на более глубокие уровни обработки информация приводится в соответствие с организованным комп­лексом знания. Например, имя нового знакомого на­чинает означать члена команды по боулингу, чье вы­сокое мастерство становится важным для успеха всей команды. Если двухуровневая теория гласит, что ин­формация переходит из кратковременной в долговре­менную память благодаря заучиванию наизусть, то теория стадий обработки утверждает, что для сохра­нения в памяти существенным оказывается осмыслен­ное и организованное внутреннее повторение новой информации в процессе ее обработки.