Особенности ведения дел в Конституционном Суде РФ

Конституционный Суд как специализированная юрисдикция с исключительной компетенцией. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации. Изменение компетенции КС РФ. Диспозитивность в гражданском процессе.

.

Среди высших федеральных органов судебной власти Конститу­ционный Суд занимает особое место. Это обусловлено тем, что он является судебным органом конституционного контроля, самостоя­тельно и независимо осуществляет судебную власть посредством конституционного судопроизводства.

Конституционный Суд - это, прежде всего специализированная юрисдикция с исключительной компетенцией. Его «монополией» является право на рассмотрение споров о конституционности. Цен­тральное правомочие - контроль за конституционностью законов, т.е. установление соответствия федеральных законов, а также нор­мативных актов Президента РФ, Совета Федерации, Государствен­ной думы, Правительства РФ Конституции РФ. С этих же позиций оцениваются конституции республик, уставы и иные нормативные акты субъектов РФ, договоры между органами государственной власти РФ и органами государственной власти субъектов РФ, дого­воры между органами государственной власти субъектов РФ, не вступившие в силу международные договоры РФ.

Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федера­ции, на которые он ссылается в своих определениях и которые в них развивает и дополняет, - это не морально-этическая категория, как утверждают некоторые авторы, а общеобязательное толкование принципов и норм Конституции РФ, общих принципов права, международных норм и т.п., на котором базируются выносимые Конституционным Судом Российской Федерации решения, в том числе оп­ределения. Конституционное правосудие - относительно новый для России правовой институт. Статья 118 Конституции РФ 1993 г. уста­новила, что судебная власть осуществляется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопро­изводства. Именно таким образом в российском праве было введено конституционное судопроизводство.

Конституционный Суд Российской Федерации (далее - КС РФ) посредством конституционного судопроизводства реализует функцию конституционного контроля и рассматривает дела, отнесенные к его ведению ст. 125 Конституции РФ и ст. 3 Федерального конституцион­ного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» от 21 июля 1994 г. При осуществлении своих полномочий КС РФ руководствуется Конституцией РФ и названным Законом, который в соот­ветствии с п. 3 ст. 128 Конституции РФ определяет не только круг этих полномочий, но и порядок образования и деятельности КС РФ.

Помимо этого Конституционный Суд:

· разрешает споры о компетенции между органами государст­венной власти (п. 2 ст. 3) и жалобы на нарушение конститу­ционных прав и свобод граждан;

· по запросам судов проверяет конституционность закона, примененного или подлежащего применению в конкретном деле (п. 3);

· дает толкование Конституции РФ (п. 4);

· дает заключение о соблюдении установленного порядка при вы­движении обвинения против Президента РФ в государственной измене или в совершении иного тяжкого преступления;

· выступает с законодательной инициативой по вопросам сво­его ведения, осуществляет некоторые иные полномочия (п. 7 ст. 3).

Изменение компетенции КС РФ возможно не иначе как путем внесения изменений в ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации».

Определяя компетенцию КС РФ, Конституция РФ исходит из обязательности ее осуществления в специфической форме правосу­дия - конституционном судопроизводстве - и поэтому устанавли­вает основные признаки этой формы, а именно: предмет проверки и инициаторов рассмотрения дел, связанные с этим виды процедур и юридические последствия принимаемых решений.

Установление в едином законе статутных, организационных и процессуальных норм обусловлено тем, что Конституционный Суд представляет собой юрисдикцию вне системы общего правосудия. Конституционный Суд - единственный судебный орган, приме­няющий соответствующие процессуальные нормы. В силу этого юридическая детализация конституционного судопроизводства не так подробна, как в гражданском и уголовном судопроизводстве.

Решения, принимаемые КС РФ в рамках конституционного су­допроизводства, служат основанием для официального признания нормативного акта не соответствующим Конституции РФ и утрачи­вающим юридическую силу. Следовательно, решения КС РФ име­ют общее значение, которым не обладают акты иных судов. Кроме того, решения иных судов в отличие от решений КС РФ могут быть оспорены в соответствующей процессуальной форме.

Каждый из перечисленных в ст. 118 Конституции РФ видов судопроизводства - конституционное, гражданское, административное, уго­ловное - имеет свои специфические особенности. Но их общая и глав­ная характеристика выражается в том, что посредством судопроизводст­в осуществляется судебная власть. В свою очередь, важным условием обеспечения законности в деятельности судов является применение ими законов, конституционность которых не вызывает сомнений.

В связи с этим необходимо отметить, что суд при рассмотрении дела в любой инстанции, придя к выводу о несоответствии закона, примененного или подлежащего применению в указанном деле, Конституции Российской Федерации, может (в соответствии со ст. 101 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации») обратиться в КС РФ с запросом о конституционности данного за­кона. Если и 1992 г. таких запросов было сделано 40, то в 2004-м - около 180. Ежегодно в КС РФ поступает более 15 тыс., обращений. В 2004 г. общее количество обращений составило 15 500. Из них явно неподведомственных было 8407.

Как известно, суды общей юрисдикции и арбитражные суды самостоятельно решают, какие нормы подлежат применению в конкретном деле. Достаточно часто суды опираются на ст. 15 Кон­ституции РФ, предусматривающей ее прямое действие, в частности, в отношении гарантий судебной защиты прав и свобод, предусмот­ренных ст. 46 Конституции РФ (решения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объеди­нений и должностных лиц могут быть обжалованы в суде).

Так, например, по обращению в КС РФ заявителя с жалобой на неконституционность ряда положений Федерального закона РФ «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименования мест проис­хождении товаров» от 23 сентября 1992 г. (до внесения последующих изменений), не допускающих судебного обжалования решений Па­тентного ведомства, было установлено, что как f3ысший Арбитраж­ный Суд РФ, так и Верховный Суд РФ (в пределах своей компетен­ции) принимали такие дела к рассмотрению и выносили решения по существу, обеспечивая судебную защиту соответствующих прав, опи­раясь и на ст. 46 Конституции РФ, и на ст. 11 ГК РФ.

Более сложным представляется взаимодействие КС РФ с судами общей юрисдикции Арбитражными судами в Других ситуациях. Довольно часто в КС РФ поступают обращения граждан (и юридиче­ских лиц), которые, использовав все предусмотренные законом процессуальные возможности в судах общей юрисдикции (арбитражных судах) и получив обоснованный отказ, приходят к выводу о том, что применяемая норма права неконституционна либо судебная практи­ка «неверна». Однако КС РФ при осуществлении конституционного судопроизводства воздерживается от установления и исследования фактических обстоятельств во всех случаях, когда это входит в ком­петенцию других судов или иных органов (ст. 3 ФКЗ «О Конститу­ционном Суде Российской Федерации»). Однако в судебной практи­ке должно обеспечиваться конституционное истолкование подлежащих применению нормативных положений. Поэтому в тех случаях, когда неоднозначность и противоречивость в использовании и при­менении правовых норм приходят к коллизии реализуемых на их Основе Конституционных Прав, вопрос об устранении такого Противоречия приобретает конституционный аспект и, следовательно, от­носится к компетенции КС РФ. Оценивая как буквальный смысл рассматриваемого нормативного акта, так и смысл, придаваемый ему сложившейся правоприменительной практикой, а также исходя из его места в системе правовых актов (ч. 2 ст. 74 ФКЗ «О Конституци­онном Суде Российской Федерации), КС РФ обеспечивает в этих случаях выявление конституционного смысла действующего права.

Именно такого рода деятельность осуществляет КС РФ в на­стоящее время в проводящейся по жалобе ряда граждан проверке конституционности п. 1 и 2 ст. 167 ГК РФ. Как известно, данная статья ГК РФ содержит общие положения о последствиях недейст­вительности сделок. Так, п.1 гласит, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Пункт 2 устанавливает: при недействительности сдел­ки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недей­ствительности сделки не предусмотрены законом.

Казалось бы, данная норма не должна вызывать каких-либо со­мнений с точки зрения своего соответствия Конституции РФ. Пра­вила о двусторонней реституции существовании со времен римского права и составляют одно из классических законоположений частного права. Однако, как показала практика применения данной нормы в определенных, весьма важных для граждан ситуациях, связанных с куплей-продажей приватизированных квартир, применение послед­ствий недействительности сделок, входящих в цепочку последова­тельно заключенных сделок, приводит к определенному противоре­чию между правами находящегося в конце цепочки добросовестного приобретателя и правами «исходного» собственника. Выявление кон­ституционно- правового смысла данной гражданско-правовой нормы может дать ключ к разрешению данного противоречия.

Соответственно суды общей юрисдикции и арбитражные суды, раз­решающие конкретные дела, не вправе придавать рассматриваемым положениям п. 1 и 2 ст. 167 ГК РФ какое-либо иное значение, расходящееся с их конституционно-правовым смыслом, выявленным КС РФ.

Говоря о взаимосвязи норм гражданского права и процесса, можно согласиться с тем, что право без гарантий вряд ли может считаться реальным. И высшей среди юридических гарантий явля­ется судебная. Социальное назначение гражданского (арбитражно­го) процесса - оберегать материальное право в случае его наруше­ния, придавать ему определенность. Процессуальное право есть форма осуществления материального права.

Между принципами материального права и права процессуаль­ного нет полного совпадения, хотя, безусловно, есть их некоторая общность. Статья 1 ГК РФ, фиксируя основные начала гражданско­го законодательства, устанавливает, что оно основывается на при­знании равенства участников регулируемых ими отношений. Юри­дическое равенство участников гражданских правоотношений имеет своим следствием процессуальное равноправие сторон. Диспози­тивность в гражданском праве предполагает возможность самостоя­тельного выбора лицом варианта своего поведения, свободу субъек­та распоряжаться своим правом.

Диспозитивность в гражданском процессе дополняется свобо­дой распоряжения гражданскими процессуальными правами, пре­дусмотренными процессуальным законодательством. В первой же статье ГК среди иных основополагающих начал гражданского зако­нодательства названа и судебная защита, которая нашла свою даль­нейшую конкретизацию в ст. 11 ГК: «защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав осуществляет в соответствии с подсуд­ностью дел, установленной процессуальным законодательством, суд, арбитражный суд или третейский суд». Среди оснований воз­никновения гражданских прав и обязанностей ст. 8 ГК называет судебное решение.

Если продолжить анализ ГК РФ дальше, то можно обнаружить еще значительное количество норм, так или иначе связанных с гражданским судопроизводством.

Среди них есть сугубо процессуальные. Например, ст. 44 «По­следствия явки гражданина, признанного безвестно отсутствую­щим», ст. 152 (п. 4) -«Если решение суда не выполнено, суд впра­ве возложить на нарушителя штраф...» и др.

Кроме того, ГК содержит целый ряд норм, устанавливающих исключительно судебный порядок рассмотрения дел определенной категории. (Признание гражданина недееспособным - ст. 29, огра­ниченно дееспособным - ст. 30, объявление умершим - ст. 45.)

Есть и нормы, устанавливающие правила доказывания: ч. 1 ст. 162, указывающие последствия несоблюдения простой письмен­ной формы, и т.д.

По сути дела речь идет о взаимной сочетаемости и определен­ноi7 степени согласованности норм материального гражданского и процессуального права.

За последние пять лет практика КС РФ по проверке конститу­ционности норм, регулирующих отношении, возникающие в сфере отправления Правосудия Судами Общей и арбитражной Юрисдикции, имела тенденцию к нарастанию.

В 1997 г. было принято 7 определений по жалобам, в которых оспаривались нормы ГПК РСФСР и Закона РФ «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан»; в 2003 г. - 39 определениi7, в 2004 г. - 60. Обжаловались нормы ГПК РСФСР, АПК, Закона «О государственной пошлине», «О су­дебной системе Российской Федерации», «О статусе судей», «Об исполнительном производстве». Некоторые обращения, касающиеся положений из названных законов, находятся на рассмотрении КС РФ и в настоящее время.

За последние пять лет было принято значительное число поста­новлений КС РФ по вопросам проверки норм процессуального права, прежде всего, по ГПК РФ.

Правовая природа определений КС РФ представляет собой не вспомогательный документ, как иногда утверждается в литературе, а один из видов решений КС РФ, принимаемых в ходе осуществле­ния конституционного судопроизводства. Он предусмотрен ч.4 ет.71 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации». Производство по делу может завершаться вынесением определении (отказ в принятии обращения к рассмотрению, прекращение производства по делу), а может оформляться промежуточное процессу­альное решение (принятие обращения к рассмотрению, назначение дел к слушанию, соединение дел и др.). На определения распро­страняются и общие для всех решений требования, предусмотрен­ные ч. 1 и 2 ст. 74 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Фе­дерации», - они должны основываться на материалах, исследован­ных КС РФ. При их принятии оцениваются как буквальный смысл рассматриваемого акта, так и смысл, придаваемый ему официаль­ным и иным толкованием или сложившейся правоприменительной практикой, а также исходя из его места в системе правовых актов. Положения частей первой и второй ст. 79 ФКЗ «О Конституцион­ном Суде Российской Федерации», устанавливающие, что решение КС РФ окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после его провозглашения, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами

Вряд ли можно согласиться с тем, что процедура вынесения оп­ределений, включая «отказные», нарушает право на судебную защи­ту, предусмотренное ч. 1 ст. 46 Конституции РФ. Конституционное судопроизводство, в котором участвуют частные лица, имеет свою специфику, обусловленную тем, что здесь в судебном процессе проверяется не факт наличия права у того или иного конкретного лица (заявителя), а факт нарушения законом права, принадлежащего всем лицам, за которыми это право признается Конституцией РФ. Заяви­тель свою позицию доносит до КС РФ в жалобе, где должны быть изложены аргументы в пользу этой позиции. КС РФ оценивает представленные аргументы, но не обязан ограничиваться только ими. Поэтому судебная защита в КС РФ отличается по процессуальным формам ее реализации от судебной защиты в других судах.

Особенностями конституционного судебного процесса обуслов­лена возможность письменного производства по делу, которое практикуется в целом ряде зарубежных конституционных судов. И «отказные» определения тоже представляют собой результат письменного производства, хотя оно пока прямо не предусмотрено ни в ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации», ни в Регламенте Суда.

Отказ от процедуры публичных слушаний по делам, по которым выносятся «отказные» определения, продиктован такими общепра­вовыми принципами, как очевидность правовой ситуации и, в от­дельных случаях, злоупотребление правом со стороны заявителя (это последнее могло бы, по нашему мнению, стать предметом са­мостоятельного обсуждения).