регистрация / вход

Показания потерпевшего как доказательство по уголовному делу

Правовой статус потерпевшего в уголовном процессе, психологические особенности формирования его показаний. Допрос потерпевшего как способ получения доказательств. Анализ проблемных аспектов получения, закрепления и использования показаний потерпевшего.

Показания потерпевшего как доказательство по уголовному делу

Уфа 2009


План

Введение. 3

§ 1. Правовой статус потерпевшего в уголовном процессе. 7

§ 2. Психологические особенности формирования показаний потерпевшего 20

§ 3. Допрос потерпевшего как способ получения доказательств. 36

§ 4. Оценка показаний потерпевшего как доказательства в рамках уголовного дела 50

§ 5. Проблемные аспекты получения, закрепления и использования показаний потерпевшего. 63

Заключение. 69

Список использованной литературы.. 71


Введение

Еще в 1651 году один из самых выдающихся мыслителей эпохи Гуманизма Томас Гоббс в своем труде «Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского»[1] в качестве одного из важнейших признаков государства выделил монополию на применение насилия по отношению к своим гражданам. С тех пор этот тезис в разных редакциях стал общим местом в большинстве теорий государства[2] .

Ярчайшим примером реализации этого принципа на практике является осуществление государством уголовного преследования. При этом, учитывая результаты привлечения человека к уголовной ответственности, очень важно соблюдать принципы справедливости и соразмерности наказания тяжести совершенного деяния, не говоря уже о том, что необходимо точно установить личность лица, совершившего преступление.

Реализация этих принципов на практике достигается путем сбора доказательств, среди которых важное место принадлежит показаниям потерпевшего от преступления, так как во многом именно благодаря им устанавливается тяжесть совершенного деяния, определяется мера наказания виновного.

Потерпевшим, по уголовно-процессуальному законодательству, признается лицо, которому преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред. Это одна из центральных фигур предварительного следствия и рассмотрения дела в суде, если речь идет о преступлении против личности: убийстве, телесном повреждении, изнасиловании, краже, грабеже, разбое, автотранспортном происшествии или хулиганстве. Преступление совершается при взаимодействии двух личностей, — людей, один из которых на стадии расследования признается обвиняемым, а другой — потерпевшим. Основное внимание, естественно, обращено на первого из них, поскольку определяется его вина, ответственность, решается его судьба. Все это может быть сделано лишь при детальном изучении личности обвиняемого, конкретных обстоятельств, которыми сопровождалось преступление. Однако эти конкретные обстоятельства, причины, условия преступления не могут быть раскрыты полностью, если во внимание не принимается личность потерпевшего. Очень часто преступные действия обвиняемого вызываются неправомерными, неосмотрительными или просто легкомысленными действиями потерпевшего. Его поведение, относящееся к объективным признакам состава преступления, может влиять на вину обвиняемого, а иногда и вообще исключать ее (необходимая оборона).

Некоторое время назад в научной литературе и на практике наблюдалась недооценка роли личности потерпевшего, так как его односторонне рассматривали как носителя только своих личных интересов. Между тем личности потерпевшего во всяком деле в большем или меньшем объеме присущи общественные интересы. От структуры личности потерпевшего и от его поведения, которое тесно связано с личностью и является ее функцией, зависит осуществление преступных намерений. Активно обороняясь от преступного посягательства, препятствуя преступной деятельности, давая показания в ходе следствия, потерпевший защищает не только свои, но и общественные интересы.

Таким образом, формирование, закрепление и оценка показаний потерпевшего являются важнейшими составляющими доказывания, что и определяет актуальность темы исследования.

Нужно отметить, что только в 1993 году в России вообще введена статистика о потерпевших от преступлений[3] . Однако она закрыта для общественности: сборники криминальной статистики не включают сведений о потерпевших. Отсутствие информации о потерпевших – это отражение общей проблемы: российское правосудие слабо защищает права жертв преступлений.

В свете вышеизложенного и сформулирована цель настоящей дипломной работы – комплексное исследование показаний потерпевшего как доказательства в рамках уголовного дела.

Для достижения цели работы необходимо решить следующие задачи:

определить каков правовой статус потерпевшего, его права и обязанности;

выяснить психологические особенности формирования показаний потерпевшего;

определить процессуальный порядок получения и закрепления показаний потерпевшего как доказательства по уголовному делу;

на основании обобщения данных первых 3х параграфов выстроить схему оценки показаний потерпевшего в системе доказательств по уголовному делу;

провести обобщение полученной информации и определить проблемные аспекты получения и закрепления показаний потерпевшего.

Цель работы также определила и используемые методы: системный – для комплексного анализа показаний потерпевшего как элемента сложной системы доказательств; сравнительный – для выделения особенностей показаний потерпевшего; диалектический – для определения противоречий, складывающихся при анализе показаний потерпевшего и путей их преодоления. Кроме того, в работе использовались сравнительно-правовой, исторический, логические методы.

Научная значимость данной работы состоит в системном описании показаний потерпевшего и процесса их закрепления и анализа с точки зрения не только собственно уголовно-процессуальной, но и с точки зрения криминалистики и юридической психологии, что позволяет наиболее цельно отобразить сущность исследуемого явления, а также выделить проблемы, существующие в указанной сфере.

С одной стороны, тематика исследования может представлять интерес в научных кругах, с другой стороны, в работе предпринята попытка анализа особенностей показаний потерпевшего как источника доказательств, что может представлять интерес и для практикующих следователей, дознавателей, адвокатов. Это значит, что данная работа помимо учебной, будет иметь как теоретическую, так и практическую значимость.

Комплексный подход к исследованию показаний потерпевшего обусловил использование в качестве теоретической основы работы трудов сразу в нескольких отраслях юриспруденции: уголовном процессе (В.И. Радченко, В.М Лебедев, Б.Д. Завидов, Т.Е. Руденко, Н.И. Порубов и др.), криминалистике (Н.П. Яблоков, А.А. Степанов, Р.С. Белкин, У.А. Усманов), юридической психологии (В.Л. Васильев, А.Р. Ратинов ).

Нормативно-правая база состоит из действующего законодательства Российской Федерации по состоянию на сентябрь 2009. Кроме того, в дипломной работе использованы положения постановлений Пленумов Верховного Суда СССР и Российской Федерации, а также судебная практика районных судов Оренбургской области.

Структура работы предопределяется целями и задачами исследования и включает: введение; пять параграфов; заключение, список использованной литературы из 52 наименований.

В заключение представленной работы сделаны выводы и сформулированы предложения, которые, по мнению автора, помогут в решении проблем, возникающих при анализе показаний потерпевших и их использовании в качестве доказательств по уголовным делам.


§ 1. Правовой статус потерпевшего в уголовном процессе

В рамках настоящей работы представляется целесообразным начать исследование с определения правового статуса потерпевшего как участника уголовного судопроизводства.

Правовой статус потерпевшего — категория сложная не только с точки зрения его структуры. Разновидности уголовных правоотношений и, соответственно, различный круг прав и обязанностей их субъектов позволяют предполагать существование нескольких видов статусов потерпевших в уголовном праве, что, в свою очередь, дает возможность проведения их классификации[4] . Подразделение уголовно-правовых статусов потерпевшего на виды имеет значение, во-первых, при отграничении статуса потерпевшего от статусов иных субъектов уголовно-правовых отношений, во-вторых, для уяснения специфики статуса потерпевшего от преступления на отраслевом уровне.

Прежде всего, статус потерпевшего следует соотнести с общегражданским статусом. Лицо приобретает статус потерпевшего от преступления, не утрачивая основных (конституционных) статутных составляющих. Так, совершение в отношении лица преступления не влечет утрату им гражданства; потерпевший продолжает оставаться собственником похищенного имущества, хотя не имеет возможности осуществлять все правомочия собственника. В отличие от потерпевшего, виновный в совершении преступления, по выражению А.Н. Стручкова, является лицом с ограниченным правовым статусом[5] , поскольку его статус характеризуется наличием значительного количества правоограничений. Напротив, содержание правового статуса потерпевшего от преступления дополняется, точнее сказать, компенсируется (взамен утраченных благ) совокупностью прав и обязанностей, содержательно обусловленных спецификой правоотношений, участниками которых они вольно или невольно оказались.

Нормами, конкретизирующими правовое положение потерпевшего от преступления, являются нормы уголовного и уголовно-процессуального права. Следовательно, уголовно-правовой статус потерпевшего в системе правовых статусов существует на уровне специального (отраслевого) правового статуса.

Содержание прав и обязанностей потерпевшего в рамках специального правового статуса более или менее статично и изменяется по воле законодателя.

Внутри отрасли уголовного права статус потерпевшего от преступления следует отграничивать от статусов лиц, которым причинен вред:

— общественно опасными деяниями невменяемых лиц;

— общественно опасными деяниями лиц, не достигших возраста уголовной ответственности;

— в результате акта необходимой обороны;

— в результате акта крайней необходимости;

— в результате физического или психического принуждения;

— в результате осуществления деяний, связанных с обоснованным риском;

— в результате исполнения незаконного приказа или распоряжения;

— с их согласия или по их просьбе (при отсутствии признаков преступления)[6] .

Статус указанных лиц отличается друг от друга и от статуса потерпевшего от преступления. Соответственно, различен круг прав и обязанностей сравниваемых субъектов. Например, в отличие от вреда, причиненного потерпевшему преступлением в соответствии со ст. 1066 ГК РФ, вред, причиненный в результате необходимой обороны, посягавшему лицу не возмещается.

Итак, статус потерпевшего от преступления делится на виды.

Подразделение уголовно-правовых статусов потерпевших производится по вертикали и по горизонтали.

Система правового статуса потерпевшего выглядит следующим образом:

— общий (конституционный) правовой статус;

— отраслевой (уголовно-правовой) статус, в который кроме него входят статус лица, совершившего преступление, а также государственных органов и их должностных лиц;

— статус потерпевшего — участника конкретных уголовно-правовых отношений (охранительных; возникающих в связи с примирением с виновным; связанных с инициативой уголовного преследования за преступления, предусмотренные ст. 201—204 УК РФ).

Классификация правовых статусов потерпевших по горизонтали обусловлена различным содержанием прав и обязанностей потерпевших — субъектов различных видов уголовных правоотношений.

Правовой статус потерпевшего следует отличать от статусов иных лиц, как на межотраслевом, так и на внутриотраслевом уровнях. Разграничение проводится по характеру нормативного закрепления и по содержанию прав и обязанностей субъектов.

Необходимо также отметить, что само понятие «потерпевший» претерпело некоторые изменения в связи с принятием Уголовно-процессуального кодекса РФ (далее УПК РФ) от 18.12.2001[7] по сравнению с понятием, закрепленным в ранее действовавшем Уголовно-процессуальном кодексе РСФСР[8] (далее УПК РСФСР).

Так, если ранее устанавливалось, что «потерпевшим признается лицо, которому преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред» (абз. 1 ст. 53 УПК РСФСР), то сейчас «потерпевшим является физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред, а также юридическое лицо в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации» (ч. 1 ст. 42 УПК РФ).

Даже на первый взгляд видно, что расширился круг лиц, которые могут признаваться потерпевшими от преступления за счет включения в него юридических лиц.

Дальнейший анализ ст. 53 УПК РСФСР и ст. 42 УПК РФ позволяет без труда установить, что в значительной степени проведена детализация прав потерпевшего от преступления, круг которых расширен до 22 пунктов, а также определены ограничения, накладываемые на лицо, признанное потерпевшим.

В то же время, необходимо отметить, что перечень прав потерпевшего, установленных УПК РФ, может быть расширен за счет прав, предоставленных потерпевшему Уголовным кодексом РФ[9] (далее УК РФ), например, права на примирение с причинителем вреда, вытекающего из содержания ст. 76 УК РФ.

Факт причинения вреда физическому лицу – основание для признания его потерпевшим (вред физический, имущественный и моральный). При этом, причиненный вред делится на:

1) физический вред – расстройство здоровья, причинение телесных повреждений, физических и нравственных страданий;

2) имущественный вред – хищение имущества, повреждение и (или) уничтожение материальных ценностей, их уменьшение. Однако это понятие должно рассматриваться шире – сюда должны включаться и убытки, о которых сказано в ч.2 ст.15 ГК РФ: утрата имущества кредитора (потерпевшего), а также расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно произвести для восстановления нарушенного права, включая неполученные доходы, которые это лицо получило при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Следует отметить, что суды общей юрисдикции, как правило, взыскивают упущенную выгоду по делам о преступном нарушении авторских и смежных прав (ст.146 УК РФ) с «пиратов» в пользу правообладателя;

3) моральный вред – нравственные и физические страдания личности (ст.151, 1099-1101 ГК РФ), при этом верно вести речь не о возмещении, а о компенсации морального вреда[10] .

Пленум Верховного Суда СССР в своем постановлении (ныне действующем) разъяснил: «Потерпевшим физическое лицо может быть признано независимо от степени дееспособности, в связи с возрастом, физическим или психическим состоянием (п.2)[11] . Причем вред должен быть причинен только непосредственно преступлением.

Понятие юридического лица и основные положения о нем даются в ст.48-51 ГК РФ. Основанием для признания юридического лица потерпевшим является факт причинения ему преступлением вреда его имуществу и деловой репутации. При этом речь идет не о компенсации морального вреда в пользу юридического лица, а о возмещении именно имущественного вреда.

Физическое или юридическое лицо признается потерпевшим от преступления независимо от ареста обвиняемого, родственных отношений. Причем отнюдь не во всех случаях обязательно наступление вредных последствий для потерпевшего[12] . Деловая репутация, честь и достоинство защищаются по правилам ст.152 ГК РФ и нормам гражданского судопроизводства.

Следовательно, физическое лицо по общему правилу должно быть признано в уголовном деле сначала потерпевшим, а уже затем гражданским истцом. Однако если ему причинен только физический вред (это лицо не желает заявлять иск о компенсации ему морального вреда), то оно может быть признано только потерпевшим.

В соответствии с ч.3 ст.42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается возмещение не только имущественного вреда, причиненного преступлением, но и расходов, понесенных им в связи с участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на представителя (ст.131 УПК РФ).

По иску потерпевшего о возмещении в денежном выражении причиненного ему морального вреда размер такого возмещения определяется судом при рассмотрении уголовного дела или в порядке гражданского судопроизводства (ч.4 ст.42 УПК РФ).

В силу ч.5 той же статьи потерпевший не вправе: уклоняться от явки по вызову дознавателя, следователя, прокурора и а суд; давать заведомо ложные показания или отказываться от дачи показаний; разглашать данные предварительного расследования, если он был об этом заранее предупрежден в порядке, установленном ст.161 УПК РФ.

Признание потерпевшим может иметь место как по заявлению физического или юридического лица, так и по инициативе должностного лица, в производстве которого находится уголовное дело. Потерпевший вступает в уголовный процесс с момента вынесения постановления дознавателя, следователя, прокурора, суда о признании его потерпевшим по уголовному делу и разъяснения его уголовно-процессуальных прав[13] .

Процессуально-правовое решение о признании физического или юридического лица потерпевшим должно быть принято сразу же, как только будут обнаружены фактические данные, указывающие на то, что лицо стало жертвой преступного деяния (действия или бездействия), предусмотренного уголовным законом, но не ранее момента возбуждения уголовного дела. Однако только по приговору суда (ст.49 Конституции РФ) устанавливается факт совершения преступления, а значит, и наступление преступления в виде вреда признает только суд.

Форма постановления о признании гражданина потерпевшим установлена в приложении 23 к УПК РФ. Оно состоит из трех частей. Во вводной части указывается место и время составления постановления, кем (должность, звание, фамилия и инициалы следователя) и по какому делу вынесено. Если следователь выносит постановление о признании потерпевшим до привлечения конкретного лица в качестве обвиняемого, то в описательной его части отмечается, что оно выносится по делу, возбужденному по признакам определенного преступления, предусмотренного соответствующей статьей УПК РФ.

В описательной части содержится краткое описание обстоятельств уголовного дела: нарушение авторских или смежных прав имело место в таком-то городе, тогда-то, там-то, кем нарушены эти права, в чем конкретно заключается нарушение этих прав, что послужило основанием для признания физического лица потерпевшим ит.д. При этом в постановлении перечисляются уголовно-процессуальные действия, на основании которых принимается решение о вынесении данного постановления.

В резолютивной части формулируется решение следователя о признании конкретного гражданина (с указанием фамилии, имени и отчества) потерпевшим и об объявлении ему о принятом решении.

Уведомление потерпевшего (его представителя) о принятом решении предусмотрено ст.136 УПК РФ. Для этого следователь вызывает указанное лицо к себе, объявляет ему постановление о признании потерпевшим и разъясняет его права, перечисленные в ст.42 УПК РФ, о чем в постановлении делается отметка (п.20 ч.2 ст.42; ст.123-127 и ч.2 ст.198 УПК РФ).

Кроме того, потерпевшему должно быть разъяснено его право предъявить иск о возмещении имущественного вреда, причиненного в результате преступления (ст.42 УПК РФ), и гражданский иск о компенсации морального вреда при производстве по уголовному делу (п.9 постановления № 10 Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»[14] ).

Особо следует подчеркнуть, что для потерпевшего дача показаний является не только правом, но и обязанностью. Давая показания по делу, он может использовать их для защиты своих интересов. Соответственно, дознаватель, следователь, прокурор, суд обязаны принять его показания тогда, когда он пожелает их дать, и в установленной форме зафиксировать в материалах дела. В то же время по требованию указанных лиц и суда потерпевший обязан правдиво ответить на поставленные перед ним вопросы в любой момент производства по делу. Его допрос проводится по общим правилам, предусмотренным ст.189 УПК РФ, за изъятиями, установленными ст.173 «Допрос обвиняемого». Кроме того, потерпевший предупреждается об ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу ложных показаний (ст.161 и 164 УПК РФ).

Закон позволяет суду при выявлении факта непризнания лица в качестве потерпевшего при наличии к тому оснований вынести частное определение (а судье - постановление) об устранении причин и условий, способствовавших нарушению прав и свобод гражданина в ходе производства дознания, предварительного следствия или при рассмотрении уголовного дела нижестоящим судом (п.4 ст.29 УПК РФ).

Несоблюдение процессуальных прав потерпевшего в судебном разбирательстве должно рассматриваться как нарушение права на защиту его интересов. Верховный Суд РФ считает подобное игнорирование уголовно-процессуального закона одним из оснований к отмене приговора[15] . Кроме того, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену приговора, признается также неустановление судом конкретного размера ущерба, причиненного потерпевшему преступлением[16] .

С момента признания лица потерпевшим должностное лицо, принявшее это решение, обязано в соответствии с УПК РФ:

вручить потерпевшему копии отдельных процессуальных документов (постановления о возбуждении уголовного дела или об отказе в возбуждении уголовного дела; постановления о признании данного лица в качестве потерпевшего; постановления о приостановлении или прекращении уголовного дела и др.);

уведомить (письменно) о предъявленных (всем обвиняемым по данному уголовному делу) обвинениях;

ознакомить с поступившими по делу жалобами и представлениями (п.20 ч.2 ст.42УПК РФ) с порядком рассмотрения и разрешения жалоб (ст.123-127УПК РФ); с вынесенными постановлениями о назначении экспертизы в отношении этого лица и поступившими в связи с этим заключениями экспертов (ч.2 ст.198УПК РФ).

Потерпевший и его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами с момента окончания расследования в ходе предварительного следствия. Следователь, считая эту часть производства по делу законченной, по ходатайству потерпевшего уведомляет его об этом и одновременно разъясняет его право на ознакомление с материалами дела (ст.216 УПК РФ). Ранее согласно УПК РСФСР такое ознакомление входило в число обязанностей следователя, независимо от того, заявлял ли потерпевший при объявлении ему постановления о признании его таковым, что по окончании следствия он «не желает» знакомиться с делом. На это указал Верховный Суд, заявив о недопустимости практики получения и использования таких заявлений следователями в целях неисполнения своих обязанностей, ибо она не основана на законе и влечет ограничение прав потерпевших, даже если заявление подано потерпевшим по собственной инициативе[17] .

Несколько противоречиво выглядит содержание п.12 ч.2 ст.42 УПК РФ. Так, отмечает Б.Д. Завидов, в первом предложении пункта сказано, что «потерпевший вправе знакомиться по окончании предварительного следствия со всеми материалами уголовного дела, выписывать из уголовного дела любые сведения и в любом объеме». Во втором предложении утверждается обратное: «В случае если в уголовном деле участвует несколько потерпевших, каждый из них вправе знакомиться с теми материалами уголовного дела, которые касаются вреда, причиненного данному потерпевшему»[18] .

Таким образом, исходя из буквального толкования процитированной правовой нормы, можно прийти к заключению, что если в уголовном деле участвует один потерпевший, он может знакомиться со всеми материалами уголовного дела, если же потерпевших несколько, то их права по ознакомлению с уголовным делом ограничены теми материалами, которые касаются причинения вреда конкретному потерпевшему.

Согласно нормам УПК РФ (так же как и по УПК РСФСР) потерпевший не обладает правом самостоятельно собирать доказательства. Это право он как бы реализует путем предоставления следователю (дознавателю, прокурору, иному должностному лицу) предметов и доказательств, имеющих непосредственное отношение к расследуемому уголовному делу. Заявленное ходатайство - наиболее значимое процессуальное право потерпевшего. Благодаря данному действию, указанное лицо влияет на ход предварительного следствия. Однако объем и круг вопросов, по которым потерпевший правомочен заявлять соответствующие ходатайства, в УПК РФ конкретно не определен.

Представляется, что лицо, потерпевшее от преступления, правомочно требовать соблюдения всех его прав, предусмотренных п.1-22 ст.42 УПК РФ. А при наличии соответствующих данных о том, что ему либо его родственникам и (или) знакомым (близким), как и свидетелю, угрожают убийством, насилием и т.п., - необходимость применения мер безопасности (ч.3 ст.11 УПК РФ). Кроме того, потерпевший может требовать разъяснения существа иных его процессуальных прав. Правовые вопросы, связанные с рассмотрением ходатайств, со сроками и порядком их разрешения, подробно изложены в ст.119-122 УПК РФ.

Потерпевший вправе заявить отводы определенным участникам уголовного процесса при соответствующих обстоятельствах (ст.67, 69-71 и 72 УПК РФ). Конструируя указанные нормы уголовного процесса, законодатель исходил из принципа объективности, беспристрастности и всестороннего исследования обстоятельств уголовного дела. Последовательно расширяя круг правомочий потерпевшего, закон допускает защиту его прав от неправомерных действий (бездействия) должностных лиц и от решения (определения) суда, разрешая при этом подачу так называемых возражений (ст.123-127 УПК РФ).

Имущественный вред возмещается не только путем предъявления гражданского иска (ст.44 УПК РФ), но и путем возвращения потерпевшему предметов и (или) иного имущества, признанного вещественными доказательствами по делу (п.6 ч.3 ст.81 УПК РФ). Кроме того, в соответствии с п. «к» ст.61 УК РФ добровольное возмещение виновным имущественного ущерба и морального вреда, причиненных преступлением, является обстоятельством, смягчающим наказание. Сюда же добавим и такой важный момент: в отдельных случаях заглаживание вреда, причиненного преступлением, является в соответствии со ст.25 УПК РФ («Прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон») основанием для прекращения уголовного преследования. По уголовным делам, подсудным мировому судье, у потерпевшего возникают особые права (гл.41 УПК РФ). Помимо этого, у потерпевшего имеется расширенный объем прав по делам частного и частнопубличного обвинения (ч.2 и 3 ст.20 УПК РФ).

Новеллой наполнено содержание ч.3 ст.42 УПК РФ о возмещении потерпевшему расходов на представителя. Это нововведение фактически уравнивает права потерпевшего с правами обвиняемого на оказание ему юридической помощи, в том числе и бесплатной. Расходы, понесенные потерпевшим в связи с участием в производстве по уголовному делу, возмещаются в соответствии с Инструкцией «О порядке и размерах возмещения расходов и выплаты вознаграждения лицам в связи с их вызовом в органы дознания, предварительного следствия, прокуратуру или в суд»[19] .

Правам потерпевшего корреспондируют его обязанности (ч.5 ст.42 УПК РФ), включая уголовно-процессуальные запреты, предусматривающие уголовную (ч.7 ст. 42 УПК РФ) и уголовно-процессуальную ответственность (ч.6 ст. 42 УПК РФ).

К последствиям неявки потерпевшего относят привод, обязательство о явке и денежное взыскание (ч.2 ст.111 УПК РФ).

По делам о тех преступлениях, последствием которых явилась смерть лица, права и процедуры, указанные в ст.42 УПК РФ, осуществляют его близкие родственники, и один из них, с учетом достигнутой между ними договоренности, признается потерпевшим[20] . Если на предоставлении прав потерпевшего настаивают несколько лиц из числа близких родственников погибшего, они также могут быть признаны потерпевшими. Перечень близких родственников содержится в п. 4 ст. 5 и является исчерпывающим. При отсутствии достоверных сведений о наличии у погибшего близких родственников, из которых кто-либо мог быть признан потерпевшим, а также при наличии в материалах уголовного дела неопределенных данных на этот счет не признается нарушением органами следствия требований уголовно-процессуального закона.

В случае если потерпевшим будет признано юридическое лицо, его интересы должен осуществлять представитель на основании выданной ему доверенности по правилам ст.185-189 ГК РФ. Если же потерпевшим является несовершеннолетний или лицо, которое в силу своих физических или психических недостатков не может осуществлять предоставленные ему законом права, необходимо обеспечить участие его представителя в уголовном деле.

Характерно, что и тогда, когда в уголовном процессе участвует представитель потерпевшего, то и это обстоятельство не лишает его прав, предусмотренных нормами УПК РФ.

В контексте настоящей работы нас, в первую очередь интересуют такие составляющие правового статуса потерпевшего как:

право давать показания;

право отказаться свидетельствовать против самого себя, своего супруга (своей супруги) и других близких родственников, круг которых определен пунктом 4 статьи 5 УПК РФ;

право участвовать в судебном разбирательстве уголовного дела в судах первой, второй и надзорной инстанций;

право выступать в судебных прениях;

право поддерживать обвинение.

Таким образом, в соответствии ст. 6 УПК уголовное судопроизводство имеет своим назначением, в частности, защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений. Потерпевший, как участник процесса, выступает на стороне обвинения (уголовного преследования), используя для этого все процессуальные возможности, предоставленные ему законом.

§ 2. Психологические особенности формирования показаний потерпевшего

Для наиболее полной и объективной оценки роли показаний потерпевшего как доказательства по уголовному делу необходимо четко представлять себе механизм формирования представлений потерпевшего о случившемся, так как именно эти представления об имевших место фактах и составят содержание показаний потерпевшего в ходе допросов.

Значительный вклад в изучение данного вопроса, а также в его систематизацию внес В.Л. Васильев. Анализируя его труды с точки зрения формирования показаний потерпевшего можно выделить следующие основные моменты.

Конфликтные ситуации, приводящие к совершению преступления, а также конфликты, возникающие непосредственно в ходе деликта, чаще всего сопровождаются острыми эмоциональными переживаниями. В полной мере это относится к потерпевшим. Исключение составляют разве что юридические лиц, которые в силу своей абстрактной природы хотя и могут признаваться потерпевшими, но эмоций не испытывают.

В то же время, психические состояния, связанные с событием преступления развиваются и протекают не иначе, как подчиняясь общепсихологическим и психофизическим законам.

С указанной точки зрения формирование показаний потерпевшего происходит поэтапно. Выделяют три стадии этого процесса: восприятие, запоминание и воспроизведение. Каждое из них содержит возможность выпадения или искажения необходимой для следователя информации. Это необходимо учитывать, чтобы свести пробелы и ошибки к минимуму.

Восприятие — процесс формирования при помощи активных действий субъективного образа целостного предмета, непосредственно воздействующего на анализаторы. В отличие от ощущений, отражающих лишь отдельные свойства предметов, в образе восприятия в качестве единицы взаимодействия представлен весь предмет, в совокупности его инвариантных свойств[21] .

Восприятие — это чувственный этап познания, отражение человеком предметов и явлений в совокупности их свойств. При восприятии в максимально адекватных условиях создается целостный образ на основе ощущений. С субъективной точки зрения имеют значение преднамеренность восприятия, степень чувствительности органов чувств, опыт и знания потерпевшего, его состояние в момент преступления (например, состояние алкогольного или наркотического опьянения). Мышление может регулировать восприятие, но с его воздействием связаны и отрицательные моменты: привнесение в показания потерпевшего различного рода домыслов, которые восполняют пробелы восприятия.

Необходимо обратить внимание на то, что одним из ключевых моментов в создании целостного и правдивого образа происходящего является адекватность ощущений событиям.

В то же время, говорить об адекватности восприятия потерпевшего можно далеко не всегда, так как в силу человеческой природы особую роль в процессе восприятия имеет эмоциональное состояние потерпевшего. Эмоциональная реакция, вызванная у потерпевшего преступлением, неизбежно приковывает его внимание к преступным действиям, однако острые переживания сужают сознание и снижают полноту и точность отражения. Последствия стрессовой ситуации могут сказаться и позднее, в стадии расследования, большое влияние она оказывает и на процесс запоминания, сохранения в памяти воспринятого.

Непосредственно на восприятие происходящего влияет физическое состояние органов чувств потерпевшего. Так, плохое зрение, насморк, состояние алкогольного либо наркотического опьянения, другие факторы, нарушающие нормальную работу нервной системы, могут значительным образом повлиять на восприятие происходящего.

В частности, притупленное чувство боли, нередко являющееся следствием алкогольного опьянения, существенно может повлиять на оценку действий преступника как непосредственно в момент совершения посягательства, так и позднее.

Также негативно на адекватности восприятия отражаются усталость, болезненное состояние, притупляющие интерес к окружающему.

Во многом восприятие зависит от настроения и особенностей характера человека, сложившихся привычек, предопределяющих его отношение к окружающей действительности, интересы и склонности. В хорошем, бодром настроении человек склонен больше подмечать положительные стороны действительности. В подавленном, мрачном, угнетенном настроении он видит скорее отрицательные ее черты, нередко преувеличивая и переоценивая их.

Сюда же можно отнести такой фактор, как темперамент потерпевшего, также влияющий на восприятие. В частности, можно выделить такую закономерность: субъект с сильным, уравновешенным типом нервной системы (сангвиник) легко переключает внимание, лучше охватывает быстротечные события, тогда как инертность, малоподвижность нервной системы флегматика понижает скорость восприятия, затрудняет быстрое сосредоточение внимания, переключение его с объекта на объект. Отсюда и возможность проблем в восприятии.

Искажения и пропуски при восприятии могут появиться и вследствие предубежденности, симпатии и антипатии, особого отношения воспринимающего лица к участникам события. В таких случаях происходящее неосознанно воспринимается под углом зрения определенной установки, а действия тех или иных лиц интерпретируются в зависимости от сложившегося субъективного отношения к ним наблюдателя. В результате часть восприятия глушится. Образно говоря, в это время субъект может смотреть и не видеть, слушать и не слышать.

Кроме того, при проведении допроса следует учитывать объективные факторы, которые затрудняют получение полной и достоверной информации о расследуемом событии. К ним относятся внешние условия восприятия и особенности воспринимаемых объектов: быстротечность события, недостаточная или слишком яркая освещенность, резкий шум, неблагоприятные метеорологические условия (дождь, снегопад, сильный ветер, холод), отдаленность предметов и т.д.

Вторая стадия формирования показаний характеризуется образованием и сохранением представлений. Представления — сумма образов, воспринятых ранее и в силу основной помехи — времени — подверженных определенным искажениям. Потерпевший обычно более прочно запоминает обстоятельства преступления, воспринимает их ярче, чем просто свидетель, потому что происшедшее непосредственно касается его интересов. Полнота и точность показаний во многом зависит от срока, прошедшего с момента преступления, поэтому потерпевших рекомендуется допрашивать как можно скорее после событий, о которых они должны рассказать. Однако иногда полезно отложить допрос, чтобы последствия стрессовой ситуации несколько ослабли. Имеет значение тип памяти потерпевшего, который может быть образным, логическим и эмоциональным. Следователь, стимулируя потерпевшего к созданию более полной картины события, должен учитывать этот фактор, советуя в одном случае вспомнить мысли о воспринятом событии, возникшие сразу после него, в другом — переживания, чувства, связанные с событием.

Запоминание, так же как и восприятие, избирательно. Оно зависит от целей, способов, мотивов деятельности, индивидуальных особенностей субъекта. Необычайность, чрезвычайность случившегося, необходимость преодоления каких-либо препятствий, те или иные действия с предметами и документами, особое внимание к определенным обстоятельствам способствуют непроизвольному запоминанию, т.е. запоминанию без специальных волевых усилий со стороны наблюдателя. Полно и прочно, иногда на всю жизнь запоминается то, что имеет особо важное значение. Стремление понять наблюдаемое явление, постичь его внутренний смысл и мотивы действий участвовавших в нем лиц также благоприятствует запоминанию.

Не исключено, что потерпевший, понимая значение происходящего, предвидя возможность будущего допроса, может ставить перед собой специальную цель — удержать в памяти наиболее важные моменты воспринятого (например, номер машины, совершившей наезд, внешность и приметы преступников, номер, дату и другие признаки подложного документа и т.п.). Такое запоминание называется произвольным, преднамеренным.

Сохранение воспринятого зависит также от времени, истекшего с момента случившегося, преобладания определенного вида памяти (двигательной, образной, эмоциональной, словесно-логической), индивидуальных, в частности возрастных, особенностей и наличия дефектов. Забыванию нередко благоприятствуют новые впечатления, напряженная умственная работа, важные события в личной жизни и т.п. При этом возникает опасность смешения и подмены воспринятой информации сведениями, почерпнутыми из других источников (разговоров, слухов, сообщений прессы т.п.).

Установлено, что до 20-25 лет память обычно улучшается, до 40-45 лет сохраняется на одном и том же уровне, затем постепенно начинает слабеть[22] .

Люди преклонного возраста легко забывают текущие события. Но это лишь один этап возрастных нарушений памяти. На следующих этапах забываются трудовые навыки, не воспроизводятся приобретенные знания, теряется память чувств и, наконец, память привычек. Но у старых людей дольше сохраняются впечатления детских лет. Учет возрастных особенностей памяти важен для следователя, так как помогает ему ориентироваться в причинах расхождения показаний людей разного возраста.

Заключительным этапом формирования показаний потерпевшего является воспроизведение и передача информации. В процессе воспроизведения могут проявляться такие особенности, как осознание потерпевшим значимости своих показаний, отношение к делу и лицам, которые в нем участвуют, сама обстановка допроса.

Вызов лица на допрос является своеобразным толчком к припоминанию определенных обстоятельств. Субъект мысленно обращается к событиям прошлого, перебирает их в памяти, пытаясь, если ему неизвестна причина вызова, определить, какие конкретно факты интересуют следствие. На этом этапе формирования показаний, так же как и при восприятии, возможно неосознанное восполнение некоторой части пробелов в воспоминаниях привычными представлениями, тем, что должно быть при обычном развитии события. Этот психологический феномен называется «подменой действительного обычным» и должен быть обязательно учтен при оценке полученных на допросе сведений, так как создает серьезную угрозу достоверности показаний[23] .

Воспроизведению показаний на допросе может помешать волнение, вызванное необычной для допрашиваемого процедурой допроса. Поэтому важно обеспечить благоприятную психологическую атмосферу допроса и помочь свидетелю (потерпевшему) быстрее освоиться с новой для него обстановкой. При допросе нужно иметь в виду, что слишком сильное желание припомнить воспринятое может затруднить воспроизведение вследствие появляющегося в результате переутомления процесса торможения. В этих случаях желательно перейти к выяснению других обстоятельств, побеседовать на нейтральные темы. Отвлечение внимания помогает снять торможение. И тогда то, что надо припомнить, как бы само «всплывает» в памяти.

Кроме того, далеко не всегда более полному воспроизведению показаний способствует допрос сразу же после случившегося. В этот период может проявить свое действие такое психическое явление, как реминисценция. Суть его состоит в том, что субъект в силу образующегося в процессе восприятия эмоционального, интеллектуального, физического напряжения не в состоянии сразу вспомнить все обстоятельства происшедшего. Нужно некоторое время, обычно два-три дня или несколько более, чтобы память обрела временно утраченную способность к воспроизведению.

Следственная практика знает и такие случаи, когда свидетель, потерпевший, подозреваемый, обвиняемый абсолютно уверенно «вспоминают» факт, которого не было в действительности. Это явление называется обманом памяти или «феноменом пережитого». Такое нарушение относится к патологии, но нередко наблюдается и у вполне здоровых людей. Человеку кажется, что все воспринимаемое сейчас он когда-то уже видел, слышал, и это может привести к заблуждению, к путанице в определении времени, места, факторов, явлений. Такие обманы памяти могут быть, например, у утомленного допрашиваемого.

Формирование показаний потерпевшего, содержание таких показаний, их адекватность фактически имевшим место событиям и требованиям лица, проводящего допрос, помимо перечисленных факторов, влияющих на процессы восприятия, закрепления и воспроизведения информации, зависят также и от личности потерпевшего, его поведения до и в момент совершения преступления.

Факторы формирования его личности, поведение до совершения преступления, в момент совершения и после совершения преступления, а также разрабатывает практические рекомендации, касающиеся допроса потерпевшего и воспитания у людей морально-волевых качеств, которые явились бы достаточной защитой от преступного посягательства, являются предметом изучения одной из отраслей юридической психологии: психологии потерпевшего.

Чем более значительна роль поведения потерпевшего в происхождении преступления, тем менее интенсивна антисоциальная ориентация личности преступника. В преступлениях против личности такая зависимость выступает нагляднее, потому что в психологическом механизме совершения преступления большое значение приобретают эмоции преступника, возрастающие порой до степени аффекта, так как воздействие потерпевшего воспринимается им сквозь призму личной значимости.

При психологическом анализе личности потерпевшего следует иметь в виду, что около 80 % преступлений против личности совершается лицами, которые связаны с потерпевшим родственными, интимными и другими близкими отношениями, и преступление является конечной фазой конфликта, возникшего в результате этих отношений.

Таким образом, глубокие психологические исследования личности потерпевшего и преступника дают возможность выявить причины конфликтной ситуации и наметить пути их преодоления, т. е. осуществить индивидуальную профилактику.

Психологическое исследование личности потерпевшего и его деятельности в стадии предварительного следствия и суда представляется весьма актуальным, так как способствует решению целого ряда вопросов

Методику исследования личности потерпевшего можно условно разделить на две категории:

- «статическая область», которая включает пол, возраст, национальность, служебное положение и т. д.; ряд этих признаков необходимо выяснить по непосредственному требованию закона, причем некоторые из них могут прямо влиять на квалификацию преступления (возраст при половых преступлениях, служебное положение при оказании сопротивления и т. п.);

- «динамическая область», т. е. поведение потерпевшего в период, непосредственно предшествовавший событию преступления, и в период самого события преступления, связь этого поведения с поведением преступника (например, интенсивность нападения в связи с интенсивностью обороны, бегство от потерпевшего и т. д.).[24]

Перспективным представляется исследование личности потерпевшего, его поведения и в особенности состояния, в котором он находился на стадии, предшествовавшей транспортным преступлениям и преступлениям в области техники безопасности. Так, факторами, характеризующими свойства или состояния личности потерпевшего непосредственно перед совершением этих преступлений, являются, алкогольное опьянение, неопытность, самонадеянность, переутомление, недисциплинированность, плохое самочувствие, сердечные заболевания, психические расстройства в форме неврозов и реактивных состояний, а также индивидуальные особенности темперамента (слабая нервная система, замедленная реакция в аварийных ситуациях). Следует также отметить возрастные и половые особенности по этим группам преступлений: потерпевшие-мужчины, как правило, в два раза превосходят по количеству потерпевших-женщин, около 40 % потерпевших — дети и молодые люди до 18 лет.

Поведение потерпевшего в момент совершения преступления, как и всякое поведение человека, зависит от двух категорий факторов:

- влияние внешней среды в случае преступного нападения или иного воздействия;

- индивидуальные особенности личности, которые обеспечивают разнообразную гамму реакций на внешнее преступное воздействие (от обморочного состояния до самообороны или активного нападения на преступника).

Эти особенности личности в основном характеризуются следующими категориями: тип высшей нервной деятельности потерпевшего (сильный, активный, подвижный при прочих равных условиях находится в более выгодном положении), черты его характера (в первую очередь волевые качества и, в частности, воля к борьбе и воля к сопротивлению, а также самолюбие, гордость, застенчивость и т. д.). Жизненный опыт имеет большое значение в поведении потерпевшего по делам о половых преступлениях, преступлениях на транспорте, в области нарушений правил техники безопасности (в последних случаях большое значение имеют специальные и профессиональные навыки потерпевшего). К этой категории примыкают такие свойства потерпевшего, как его бывшая и настоящая специальность и связанные с этим специальные навыки. На поведение потерпевшего оказывает существенное влияние правосознание: знание закона и своих прав дает дополнительные возможности при отражении преступного нападения, создает убежденность в правоте действий, препятствующих преступному посягательству. С точки зрения общественных интересов наиболее целесообразным представляется активное, целеустремленное поведение потерпевшего, направленное на отпор и пресечение преступных посягательств и не выходящее за рамки, которые для данных ситуаций установил закон (институт необходимой обороны и т. д.).

Нравственно отрицательное содержание поведения потерпевших повышает вероятность совершения преступлений по отношению к ним. Поведение как раз и является той точкой отсчета, с которой начинается интерес криминолога к потерпевшему как в плане установления механизма преступного поведения, так и в плене нейтрализации негативной деятельности в радиусе действия предпреступной конкретной жизненной ситуации, в том числе конфликтной.

С учетом сказанного, при изучении преступления на уровне индивидуального преступного поведения потерпевший представляет интерес в той мере, в которой поведение вписывается в событие преступления и несет в себе заряд криминогенности. Таким свойством обладает отрицательно оцениваемое обществом причинно связанное с преступлением поведение потерпевшего.

«Жертва преступления» — понятие более широкое, чем понятие «потерпевший». Жертва преступления есть всякий человек, понесший моральный, физический или имущественный вред от противоправного деяния независимо от того, признан он в установленном законом порядке потерпевшим или нет. Иначе говоря, «жертва» — понятие виктимологическое, «потерпевший» — уголовно-процессуальное. Эти понятия могут и не совпадать между собой. «...Виктимность отдельного лица есть... не что иное, как реализованная преступным актом "предрасположенность", вернее способность стать при определенных обстоятельствах жертвой преступления или, другими словами, неспособность избежать опасности там, где она объективно была предотвратима»[25] .

В последние годы в криминалистических исследованиях стало уделяться больше внимания роли жертвы в раскрытии и расследовании преступления. Виктимология, как одно из важных направлений в криминологии, изучает личность потерпевшего, его связи, взаимоотношения с преступником, особенности поведения жертвы в инкриминируемой преступнику ситуации. Важное место в виктимологических исследованиях отводится роли жертвы в генезисе самого преступления, ее межличностным связям и отношениям с преступником.

Особенно ярко связь между поведением жертвы до и в момент преступления и содержательной наполненностью ее показаний прослеживается на примере дел об изнасилованиях.

Исследование личности потерпевшей и насильника (подозреваемого), их мотивационной сферы и отношений, предшествующих деликту, способствует правильной квалификации преступления и помогает избежать следственных и судебных ошибок по этой категории дел:

- психологический анализ личности потерпевшей дает дополнительные возможности следователю для достижения психологического контакта с ней и в связи с этим получения наиболее полной и объективной информации об интимных подробностях данного преступления;

- психолого-педагогический анализ ценностных ориентации и установок личности потерпевшей способствует наиболее глубокому исследованию генезиса данного преступления и разработке на этой основе комплексных профилактических мероприятий по данной категории дел.

Решающим для перерастания предпреступного взаимодействия в преступление является видение ситуации преступником. Взаимная «сексуальная прелюдия», в которую женщина включается добровольно и которая объективно возбуждает у мужчины сексуальную потребность, расценивается мужчиной как приглашение к половой близости, свидетельствующее о совпадении его желания с желанием предполагаемой партнерши. Здесь очевидна включенность поведения потерпевшей в генезис изнасилования.

Предшествующее поведение потерпевшей является провокацией, создавшей необходимые условия для совершения преступления. Ситуация становится криминальной с момента осознания субъектом, что сопротивление потерпевшей действительное, а не притворное. Таков психологический механизм совершения изнасилования.

Взаимосвязь и взаимообусловленность личности и отрицательного поведения потерпевшего до преступления и динамику психологического механизма их развития можно в известной мере проследить на примере проявления некоторых установленных исследованием нравственно-психологических черт у части потерпевших от убийств, причинения телесных повреждений и изнасилований, совершение которых провоцировало поведение потерпевших. Доминирующим по устойчивости и значимости в структуре нравственно-психологического облика потерпевших были такие качества, как агрессивность, деспотизм в отношении близких, неуживчивость, склонность к употреблению алкоголя, половая распущенность, неразборчивость при выборе знакомых, в частности вследствие склонности к веселому времяпрепровождению при неоправданной обстоятельствами доверчивости. Многие из этих качеств обусловливают совершение различных по характеру преступлений.

Об этом же свидетельствует сравнение вычисленных по специальной формуле средних сроков лишения свободы, избранных для названных групп осужденных. Средний срок лишения свободы осужденных за убийства и причинение телесных повреждений, спровоцированных потерпевшими, оказался на 1 год лишения свободы меньше, чем средний срок лишения свободы осужденных за аналогичные преступления, совершенные без провокации потерпевших[26] .

Любопытными представляются результаты исследования, проведенного В.Л. Васильевым и изложенные им в книге «Юридическая психология».

Опираясь на концепцию К.К. Платонова о динамической функциональной структуре личности, исследователи попытались с помощью специально разработанного методического аппарата систематизировать наиболее информативные свойства личности пострадавшей, предрасполагающие к совершению над ней насильственных действий. Для анализа были выделены наиболее существенные взаимодействия иерархий структуры личности пострадавшей, ее базальные и программирующие компоненты. Это — направленность личности; ее жизненный опыт и ориентации; особенности развития психических процессов и психических свойств личности; биопсихические или индивидуально-типологические характеристики.

С целью более углубленного анализа особенностей поведения в фрустрационных ситуациях исследовали устойчивые характеристики фрустрационных реакций пострадавших девочек, при этом было выявлено, что в группе пострадавших достоверно доминировали безобвинительные реакции.

Такую направленность реакций можно рассматривать как своеобразную психологическую защиту личности. Девочки с преобладанием данной направленности реакций на этапах предварительного следствия были склонны воспринимать сложившуюся ситуацию как нечто фатальное, неизбежное, склонны были к «уходу в себя» с целью ослабить вовлеченность в ситуацию и усилить сопротивляемость и защитное торможение. У пострадавших девочек также наблюдались достоверно высокие оценки реакций, отражающих повышенную фиксацию на имеющихся препятствиях. Эти данные указывают на пассивность, несамостоятельность потерпевших в разрешении конфликта.

Кроме того, у пострадавших наблюдалась высокая эмоциональная вовлеченность в ситуацию, недостаточная реалистичность.

Результатом подобных установок личности является следующий пример:

Люда Т., 14 лет. Вечером, гуляя с подругой по поселку, познакомилась с тремя военнослужащими, которые завели ее в лес и изнасиловали в извращенной форме. Девочка вернулась домой, легла спать, скрыла от родителей случившееся. А на следующий день поделилась с подругой, которая все рассказала своим родителям, и в результате было возбуждено уголовное дело. У подэкспертной были выявлены низкий уровень психической адаптации, высокая степень фрустрационной напряженности личности. Выявлены стойкие личностные особенности, снижающие пороги фрустрации: высокая степень конформности, низкий самоконтроль, эмоциональная неустойчивость. Высокие показатели по фактору тревожности свидетельствуют о доминировании тревожно-депрессивного фона настроения, недооценке своих возможностей, склонности к самоупрекам.

В итоге, на следствии девочка была замкнута, обвиняла в случившемся себя, проявляла негативизм к интересующим следствие обстоятельствам, что отразилось на содержательной стороне ее показаний, а также привело к отсутствию заинтересованности в раскрытии преступления и наказанию виновников насилия.

Другой пример: Наташа К., 12 лет, вместе с братом вечером гуляла во дворе, к ней подошел незнакомый мужчина и попросил оказать ему услугу — поговорить с дочерью по телефону-автомату. Наташа согласилась помочь. Мужчина завел девочку в сарай и изнасиловал. После случившегося Наташа вернулась во двор, постояла с подругами, потом пошла домой. Дома бабушка обратила внимание на необычный вид внучки: грязное лицо в пятнах (следы поцелуев), мятая юбка, испачканные трусы. После настоятельных расспросов бабушки девочка рассказала о случившемся.

Психологический анализ выявил у потерпевшей неадекватную, заниженную самооценку, низкий уровень социальной адекватности поведения в ситуации конфликта, конформность. В характеристиках педагогов подчеркивается робость, неумение отстоять собственную точку зрения, безынициативность. Девочка характеризует себя как неудачницу, неумную, не приспособленную к жизни.

Результатом указанных свойств личности также стало равнодушие к итогам следствия, наказанию преступника, нежелание идти на контакт со следователем.

Другой крайностью в поведении пострадавших от сексуального насилия, негативно отражающейся на содержании показаний, является излишняя самоуверенность, стремление самостоятельно справиться со всеми возникающими проблемами.

Так, Елена К., 14 лет, поздно вечером возвращалась из города в спортивный лагерь по шоссе. Водитель «Москвича» предложил ее подвезти. Девушка охотно согласилась. По дороге слушали музыку, разговаривали, курили. В двух километрах от лагеря водитель остановил машину и изнасиловал девушку. До лагеря она добралась пешком ночью, легла спать, никому не рассказала о случившемся. Через месяц поделилась с подругой, пошла на обследование к гинекологу в связи с подозрением на венерическое заболевание. После осмотра гинеколога обратилась в милицию. В итоге время было упущено, доказательства насилия и его следы уничтожены, показания самой потерпевшей отличались скупостью и как таковые не преследовали цель установления и изобличения виновного в преступлении.

Личность потерпевшего играет большую роль для работы органов правосудия. Она может рассматриваться с разных точек зрения, которые, тем не менее, взаимосвязаны. Таким образом, изучение личности потерпевшего вырастает в комплексную проблему.

Один из важных аспектов этой проблемы — изучение личности потерпевшего на предварительном следствии в целях получения от него достоверных показаний. Такое изучение проводится как традиционными методами (наблюдение, беседа, обобщение независимых характеристик, анализ документов), так и специфическими (психологическая экспертиза).

Показания потерпевшего зависят от многих субъективных и объективных факторов. Знание психологических закономерностей процесса формирования показаний и их особенностей у потерпевшего, изучение мотивации последнего помогает следователю избрать нужные тактические приемы для получения достоверных сведений. Данные о потерпевшем используются не только на допросе, но и при проведении других следственных действий.

Подводя итог сказанному можно сделать следующие выводы: формирование показаний потерпевшего с точки зрения юридической психологии представляет собой сложный многоступенчатый процесс, результатом которого являются показания потерпевшего как совокупность сведений, изложенных им в ходе допроса.

На формирование показаний потерпевшего влияет три группы факторов, которые условно можно обозначить следующим образом: объективные (погодные условия, время суток и т.п.), объективно-субъективные (название подиктовано тем, что факторы данной группы, с одной стороны, связаны с личностью потерпевшего, с другой стороны находятся вне его сознательного контроля: особенности памяти, эмоциональное состояние, темперамент и т.д.), субъективные (правосознание потерпевшего, желание утаить либо исказить какие-либо факты). Подробнее последняя группа факторов рассматривается в §4 настоящей работы.

После рассмотрения процесса формирования показаний потерпевшего представляется целесообразным рассмотреть порядок процессуального закрепления показаний потерпевшего, как доказательства в рамках уголовного дела.

§ 3. Допрос потерпевшего как способ получения доказательств

Появление в ходе уголовного судопроизводства такого участника процесса, как потерпевший, связано с вынесением дознавателем, следователем, прокурором и судом (судьей) постановления (определения) о признании вышеуказанных лиц потерпевшими. Следовательно, юридическим фактом, обусловливающим возникновение при производстве по делу такого субъекта (участника) уголовно-процессуальных отношений, как потерпевший, является вынесение постановления о признании лица потерпевшим, что и имеет в виду законодатель в конце ч. 1 ст. 42 УПК РФ: «Решение о признании потерпевшим оформляется постановлением дознавателя, следователя или суда».

Лицо, признанное потерпевшим, допрашивается по правилам допроса свидетеля, предусмотренным уголовно-процессуальным законодательством, с учетом определенной специфики. Учитывая особенности допроса потерпевшего, действующее законодательство выделило показания потерпевшего в самостоятельный источник доказательств.

Надо отметить, что дача показаний – не только обязанность потерпевшего, но и его право: допрос может быть произведен как по инициативе органа расследования, прокурора и суда, так и по собственной инициативе потерпевшего[27] .

Общей задачей допроса является получение от каждого допрашиваемого всех известных ему достоверных сведений об обстоятельствах, при которых произошло расследуемое событие, и лицах, к нему причастных. Обеспечение полноты и достоверности получаемой информации является одной из важных задач, поскольку допрашиваемый, даже если он стремится к изложению правдивой информации, не всегда в состоянии сразу вспомнить некоторые обстоятельства. Кроме того, он не всегда бывает в курсе того, какие именно факты и детали интересуют следователя. Он может и добросовестно заблуждаться относительно того, как протекало то или иное событие. Еще более сложная ситуация возникает, когда допрашиваемый дает ложные показания, умалчивает об отдельных обстоятельствах, отказывается от показаний, стремится любыми путями помешать следователю в установлении истины по делу.

Специфика допроса потерпевшего заключаются в следующем.

Во-первых, потерпевший непосредственно сталкивается с фактом преступления или преступником. В большинстве случаев он очевидец совершенного преступления, поэтому более чем кто-либо осведомлен об обстоятельствах преступления, в результате которого ему причинен вред. Его показания нередко более полны, чем показания свидетеля, они помогают следователю составить представление о случившемся, построить версии, обнаружить доказательства. Потерпевший более эмоционально, чем свидетель, воспринимает обстановку суда. Если подсудимый не признает себя виновным, то потерпевший нередко под влиянием защиты начинает чувствовать себя оправдывающимся. Задача председательствующего и государственного обвинителя создать спокойную, деловую обстановку, дать почувствовать всем и потерпевшему в том числе, что закон на его стороне[28] . Допрос потерпевшего позволяет выяснить основные обстоятельства преступления. Поэтому он допрашивается после подсудимого, а в случае отказа последнего – первым.

Во-вторых, потерпевший является в большинстве случаев лицом, заинтересованным в исходе дела. Отсюда показания потерпевшего могут быть тенденциозными и необъективными. Так, по данным А.А. Закатова, показания только 55,1% потерпевших оказались полностью соответствующими действительности. Из числа потерпевших, давших на допросе недостоверные показания, 35,1% добросовестно заблуждались, 9,8% —дали заведомо ложные показания[29] . Однако, не все юристы с этим согласны. Совицкий В.М. и И.И. Потеружа, в частности, полагают, что предположение о явной заинтересованности потерпевшего в исходе дела и основанном на этом последствий преступления несколько преувеличены[30] . Потерпевший заинтересован в одном: установлении истины, справедливом разрешении дела и наказании виновного. Возможно некоторое преувеличение общественной опасности деяния. Но оно обосновано на личном восприятии и переживании посягательства. А это весьма серьезное психологическое воздействие. Его надо учитывать. Органы следствия, суд должны быть внимательными и тактичными к потерпевшему, допрашивая его, или к содержанию его действий как участника процесса.

В-третьих, в своих показаниях потерпевший может выйти за пределы вопросов, поставленных следователем, и в отличие от свидетеля высказать свои мнения и выводы относительно обстоятельств расследуемого события, что может иметь важное значение для правильного направления всего последующего расследования. В. М. Савицкий, И. И. Потеружа, считают, что предмет показаний потерпевших ничем не отличается от предмета свидетельских показаний[31] . Следователь, дознаватель должен отделить фактические сведения от тех выводов, которые делает потерпевший. Версия потерпевшего о личности возможного преступника и мотиве содеянного подлежит тщательной проверке на основе всех собранных доказательств.

В-четвертых, в отличие от свидетеля потерпевший наделен более широкими правами участника процесса, его показания являются средством защиты нарушенных прав и законных интересов. Он имеет право давать показания в любой момент производства по делу, проявлять инициативу, содействуя следователю в раскрытии преступления, изобличении обвиняемого и обеспечении заявленного потерпевшим иска.

Выделяются четыре основные стадии (этапа) допроса: предварительная, свободного рассказа, вопросно-ответная и процессуального оформления полученных показаний[32] .

В предварительной стадии следователь удостоверяется в личности допрашиваемого, заполняет анкетную часть протокола, разъясняет допрашиваемому его права и обязанности. Эта часть допроса используется для ознакомления с личностными особенностями допрашиваемого, выяснения его позиции и установления с ним психологического контакта.

Стадия свободного рассказа — это допрос по существу о тех обстоятельствах, в связи с которыми лицо вызвано для дачи показаний. В этой стадии не рекомендуется без необходимости перебивать допрашиваемого. Вмешиваться в его рассказ целесообразно лишь при явном уклонении от темы допроса.

В вопросно-ответной стадии следователь задает уточняющие, дополняющие, конкретизирующие, контрольные, напоминающие вопросы, предъявляет доказательства. Вопросы ставятся в ясной, четкой форме. Они не должны содержать подсказки и носить наводящий характер.

Ход и результаты допроса оформляются в его четвертой завершающей стадии.

Допрос потерпевшего проводится по правилам, регулирующим допрос свидетеля. Как и свидетель, потерпевший предупреждается об уголовной ответственности за отказ от дачи и за дачу заведомо ложных показаний.

В соответствии со ст. 51 Конституции РФ никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга (супруги) и других близких родственников, круг которых определяется п. 4 ст. 5 УПК. Перед допросом потерпевшему следует разъяснить данное положение Конституции, и он должен категорически заявить, желает ли он воспользоваться своим правом на свидетельский иммунитет или нет. При согласии потерпевшего дать показания его необходимо предупредить о том, что показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае его последующего отказа от этих показаний[33] .

Неверно думать, что любой потерпевший правильно и объективно сам изложит свои показания. В следственной практике встречаются случаи, когда потерпевшие по тем или иным причинам не дают правдивых показаний. Особенно часто это наблюдается в результате добросовестного заблуждения потерпевшего, желания возместить убытки за счет обвиняемого, скрыть свою неприглядную роль в деле, что характерно при расследовании мошенничества. Потерпевшие по делам об изнасилованиях, как правило, дают неполные показания. Это может быть объяснено, например, стеснительностью потерпевшей, желанием скрыть факты, компрометирующие ее, и т. д.[34] Иногда приходится говорить о вещах, которые неприятны допрашиваемому. В этом случае и следователь, дознаватель испытывает известную неловкость, но он не должен уклоняться от вопросов, требующих разрешения. Даже при расследовании половых преступлений, если вести допрос с тактом, следователь установит надлежащее взаимопонимание с допрашиваемым и получит показания, соответствующие действительности.

Итак, известная заинтересованность потерпевшего, его особое психическое состояние в момент восприятия преступления, определенное отношение к обвиняемому придают его показаниям своеобразную окраску. Все это требует от следователя особой заботы о конкретизации и детализации показаний потерпевшего, выяснении источников его осведомленности, о получении контрольных данных для проверки его показаний[35] .

Потерпевший подробно рассказывает о приметах преступника, дает его «словесный портрет» в том виде, как он запечатлелся в его памяти. Не следует настаивать, чтобы потерпевший непременно вспомнил и описал то, чего не может вспомнить

Подробный допрос об индивидуальных приметах преступника, похищенных вещах и т. п. важен для последующего розыска и предъявления их потерпевшему для опознания. Допрашивать его рекомендуется как можно скорее после совершенного преступления. Показания таких потерпевших отличаются не только большей достоверностью, но и большим обилием деталей. При допросе по делам о разбойных нападениях, грабежах и хулиганстве учитывается душевное состояние потерпевших в момент нападения и после него. Нередко под влиянием страха они добросовестно заблуждаются и освещают события в преувеличенном виде. Возбужденным потерпевшим, только что перенесшим психическую травму, нужно дать возможность успокоиться.

Кроме того, так же, на первом допросе, выясняется, каков размер причиненного материального ущерба. Иногда по делам о кражах потерпевшие из корыстных побуждений называют сумму ущерба, намного превышающую действительную ценность похищенного. Потерпевший на первом допросе, не сориентировавшись еще в обстоятельствах происшествия, назовет точную сумму ущерба. Здесь же выясняются все другие вопросы, имеющие значение для установления преступников и обнаружения доказательств. Заканчивая допрос, необходимо предупредить, что в случае, если потерпевший вспомнит обстоятельства, которые не изложил на первом допросе и которые, по его мнению, могут иметь значение для раскрытия преступления, ему следует прийти к следователю и дать новые показания.

Иногда встречаются случаи ложного заявления об ограблениях и кражах. Они инсценируются, как правило, с целью сокрытия хищения государственного, общественного, чужого имущества, утери или продажи собственного имущества или недостачи вверенного имущества, чтобы избежать административной или дисциплинарной ответственности за утерю того или иного имущества или документа, извлечь для себя материальные выгоды и т.д.

В сентябре 2008 г. гр. Житенев сообщил в ОВД о тайном хищении из гаража принадлежащего ему сварочного аппарата. Проведенной проверкой было установлено, что сообщение является ложным, так как данный сварочный аппарата Житенев продал. По приговору суда последний осужден к 2 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении[36] .

На основании рассмотренных выше примеров можно прийти к следующему выводу, что помимо тщательного осмотра места происшествия, следственного эксперименте, очных ставок, сопоставления показаний заявителя с результатами допросов свидетелей, проводимых для разоблачения инсценировки преступлений, ложность заявлений можно установить путем тщательного анализа показаний заявителя при его повторном допросе. При этом, ложные утверждения невозможно до конца продумать безупречно и тем более надолго сохранить их в памяти во всех деталях. Если следователь сомневается в правдоподобности заявления, по тактическим соображениям не следует дать почувствовать это заявителю на первом допросе. Следовательно, его надо допросить самым подробнейшим образом, а показания проверить через лиц, хорошо знающих его, выяснить у них, что рассказывал потерпевший о преступлении, могли ли быть у него те предметы, которые, по его словам, похищены, и т. д. В разоблачении ложных заявлений большую роль играют негативные (отрицательные) обстоятельства, т. е. такие, которые при нормальном ходе того или иного события должны быть, но фактически отсутствуют, либо, наоборот, присутствуют, когда их не должно быть. Негативные обстоятельства — это фактические данные, противоречащие обычному ходу вещей.65

Показания потерпевшего, как и показания других участников процесса, не имеют заранее установленной доказательственной силы, они подлежат проверке наряду с другими собранными доказательствами по делу и оценке следователем по его внутреннему убеждению. По отношению к потерпевшему, как ни к кому другому, со стороны следователя должно быть проявлено сочувствие, понимание, желание помочь. Потерпевшему надо дать выговориться, вселить в него уверенность в том, что преступление будет раскрыто и преступник понесет наказание.

Есть и другие особенности допроса потерпевшего. Так, в ходе судебного разбирательства потерпевшего не удаляют до допроса, так как он должен присутствовать все время в зале судебного заседания, быть активным и равноправным участником судебного разбирательства. Это во-первых. «...Удаление потерпевшего из зала судебного заседания теряет всякий смысл,— пишут Л. М. Карнеева и В. В. Коротенко,— так как он уже ознакомился при окончании следователем уголовного дела со всеми материалами, знает, какие показания дают свидетели»[37] .

Во-вторых, потерпевшего допрашивают раньше свидетелей, чтобы устранить возможность влияния показаний свидетелей на его показания и тем самым обеспечить их достоверность. На стадии судебного разбирательства потерпевший вправе представлять доказательства и ходатайствовать об истребовании дополнительных доказательств; просить суд огласить документы или протоколы, имеющиеся в деле; заявлять ходатайства и высказывать свое мнение по ходатайствам, заявленным другими участниками судебного разбирательства; может ходатайствовать о назначении экспертизы, представить в письменном виде вопросы эксперту и принимать участие в его допросе, а по делам, возбужденным по его жалобе, вправе участвовать в судебных прениях.

Показания потерпевшего в отличие от показаний свидетеля — одно из средств защиты его законных прав и интересов, нарушенных преступлением. Потерпевший, зная материалы уголовного дела и желая восстановить свои права, иногда стремится дать такие показания, которые побудили бы суд приговорить подсудимого к наиболее тяжкому наказанию. Или, наоборот, потерпевший, находясь в близких родственных или дружеских отношениях с подсудимым, под влиянием просьб его близких, из чувства жалости к подсудимому дает показания, смягчающие вину последнего. Отсюда необъективность и субъективизм в показаниях потерпевшего. Но искажения в его показаниях могут быть и непреднамеренными, результатом испуга.

Предмет допроса потерпевшего аналогичен предмету допроса свидетеля. Но если потерпевший был участником, объектом преступного посягательства, он может обладать большим объемом информации о событии преступления. Потерпевший может быть допрошен о личности других потерпевших.

Показания потерпевшего подлежат тщательной оценке наравне с другими доказательствами, для чего используются те же тактические приемы, что и при проверке показаний свидетелей. Но здесь необходимо учитывать то, что потерпевший по окончании предварительного следствия был ознакомлен с материалами уголовного дела. Не исключено, что эта осведомленность будет им использована при даче показаний на судебном следствии, «может заставить потерпевшего «поправить» свои показания, привести их в соответствие с установленными фактами, отступить от объективного освещения известных ему обстоятельств дела»[38] .

На основании проведенного исследования, а также приведенных материалов из судебной и правоприменительной практики, можно сделать вывод. Не смотря на то, что допрос потерпевшего аналогичен допросу свидетеля, все же он имеет свои особенности и их необходимо учитывать в работе дознавателя, следователя, прокурора.

Представляется целесообразным в рамках данного параграфа остановиться на процессуальных особенностях допроса несовершеннолетних потерпевших.

Ежегодно свыше 90 тысяч несовершеннолетних становятся жертвами преступлений[39] . Процесс расследования с участием несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего или свидетеля особенно сложен и требует специальных знаний в области педагогики, детской психологии. Одним из самых распространенных следственных действий является допрос, в ходе которого следователь получает ценную информацию, позволяющую выдвигать версии по делу, планировать расследование.

Допрос несовершеннолетних имеет специфику, связанную, прежде всего, с их возрастными особенностями.

При допросе несовершеннолетнего потерпевшего (а равно свидетеля) применяются правила ст. 189 УПК и одновременно правила статьи 280 УПК, регламентирующие получение показаний несовершеннолетнего с участием его законного представителя, а также педагога. Допрос несовершеннолетних потерпевших, имеющих физические или психические недостатки, проводится во всех случаях в присутствии педагога (ч. 1 ст. 280 УПК).

До начала допроса несовершеннолетнего председательствующий разъясняет педагогу его права, о чем в протоколе судебного заседания делается соответствующая запись.

Педагог вправе с разрешения председательствующего задавать вопросы несовершеннолетнему потерпевшему.

При необходимости для участия в допросе несовершеннолетних потерпевших вызываются также их законные представители, которые могут с разрешения председательствующего задавать вопросы допрашиваемому. Допрос потерпевшего, не достигшего возраста четырнадцати лет, проводится с обязательным участием его законного представителя.

Перед допросом потерпевших, не достигших возраста шестнадцати лет, председательствующий разъясняет им значение для уголовного дела полных и правдивых показаний. Об ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний эти лица не предупреждаются и подписка у них не берется[40] .

В целях охраны прав несовершеннолетних по ходатайству сторон, а также по инициативе суда допрос потерпевших, не достигших возраста восемнадцати лет, может быть проведен в отсутствие подсудимого, о чем суд выносит определение или постановление. После возвращения подсудимого в зал судебного заседания ему должны быть сообщены показания этих лиц и представлена возможность задавать им вопросы.

Законодателем не определена нижняя граница возраста, по достижении которого может быть допрошен несовершеннолетний в качестве потерпевшего. Поэтому в необходимых случаях, когда у суда с учетом возраста несовершеннолетнего потерпевшего возникает сомнение в их способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать о них правильные показания, допрос должен быть предварен назначением и проведением психолого-психиатрической экспертизы. При этом необходимо письменное согласие их законных представителей (ст. ст. 195, 196, 198 УПК).

Присутствие педагога при допросе несовершеннолетнего потерпевшего (возраст от 14 до 18 лет) вызывается необходимостью помощи сторонам в судебном разбирательстве и суду, которая может выражаться в корректной, с точки зрения педагогики, постановке вопросов и оценке правильности ответов на поставленные вопросы. Поэтому Уголовно-процессуальный кодекс предусматривает участие педагога в допросе в качестве специфического специалиста (ст. ст. 58, 270 УПК).

Участие педагога в допросе несовершеннолетнего потерпевшего в возрасте до четырнадцати лет обязательно, а от четырнадцати до восемнадцати лет осуществляется по усмотрению суда. В таких случаях вызов педагога для участия в допросе может быть осуществлен как по инициативе самого суда, так и по ходатайству сторон. Педагог не должен быть заинтересован в исходе дела[41] .

Если несовершеннолетний потерпевший имеет физические или психические недостатки, то участие педагога в допросе обязательно. К несовершеннолетним с физическими недостатками необходимо отнести лиц с нарушениями слуха (полная или частичная глухота), речи (полная немота или заикание), зрения (полная слепота или частичное нарушение зрения) и другими недостатками, которые по усмотрению суда могут повлиять на правильность показаний. К несовершеннолетним с психическими недостаткам необходимо отнести лиц, у которых отмечается отставание в психическом развитии либо отмечается психическое расстройство (например, несовершеннолетний является олигофреном в легкой степени дебильности).

Председательствующий, установив личность несовершеннолетнего потерпевшего (ст. ст. 277, 278 УПК), устанавливает личность педагога путем опроса и сличения данных, указанных педагогом, с документами, удостоверяющими личность и его специальность (доверенность управления (отдела) образования, диплом об окончании учебного заведения и т.п.).

Если будет установлено, что педагог с указанными участниками процесса состоит в отношениях либо иным образом может быть заинтересован в исходе дела, то он не может участвовать в допросе несовершеннолетнего потерпевшего или свидетеля.

Председательствующий разъясняет педагогу его права: отказаться от участия в производстве допроса, если он не обладает соответствующими специальными познаниями; участвовать в допросе несовершеннолетнего потерпевшего; знать, по существу какого уголовного дела судом производится допрос несовершеннолетнего; оказывать помощь сторонам при допросе в формулировке педагогически корректных вопросов и оценки правильности с позиции педагогики ответов несовершеннолетнего на эти вопросы; с разрешения председательствующего задавать вопросы несовершеннолетнему потерпевшему, свидетелю; приносить жалобы на действия (бездействие) сторон в судебном разбирательстве и суда, ограничивающие его права; знакомиться по окончании допроса с показаниями, занесенными в протокол судебного заседания, и делать письменные замечания о правильности и полноте сделанных в нем записей (ст. 58 и ч. 5 ст. 425 УПК). Педагог не предупреждается об уголовной ответственности.

Участие законных представителей в судебном разбирательстве при допросе несовершеннолетних потерпевших имеет существенное значение для обеспечения защиты прав и законных интересов этих лиц[42] . Законодатель установил обязательное участие в уголовном деле законных представителей для защиты прав и законных интересов несовершеннолетних потерпевших (ст. 45 УПК). Законный представитель несовершеннолетнего потерпевшего имеет те же процессуальные права, что и представляемое им лицо.

Председательствующий устанавливает личность законного представителя, а так же в каких отношениях находится законный представитель с подсудимым. Например, является ли он родственником подсудимого, сослуживцем, знакомым и т.п. или ранее знакомства не имел. Председательствующий в соответствии со ст. 268 УПК обязан перед допросом одновременно с разъяснением прав и обязанностей несовершеннолетнему потерпевшему разъяснить и законному представителю его права, обязанности и ответственность, предусмотренные статьей 42 УПК РФ.

С учетом быстрой утомляемости несовершеннолетних их допрос целесообразно сопровождать перерывами для отдыха и проводить в течение непродолжительного времени по согласованию с участвующим в допросе педагогом, законными представителями.

По окончании допроса составляется протокол по правилам ст. 190 УПК, в котором несовершеннолетний потерпевший, свидетель, а также присутствовавшие при допросе лица и следователь своими подписями удостоверяют правильность записи показаний.

Таким образом, в данном параграфе были рассмотрены вопросы, связанные со спецификой допроса потерпевших, а также процессуальными особенностями, присущими его проведению.

Вместе с тем, помимо закрепления показаний потерпевшего важной составляющей следственной работы является оценка полученных доказательств с целью выявления фактов искажения (преднамеренного либо случайного) информации, предоставления потерпевшим заведомо ложной информации.

Именно вопросам оценки показаний потерпевшего посвящен следующий параграф.

§ 4. Оценка показаний потерпевшего как доказательства в рамках уголовного дела

Основным принципом оценки любого доказательства является презумпция отсутствия заранее установленной доказательственной силы.

Необходимо сразу сделать оговорку, что понятие «оценка доказательства» в настоящем параграфе используется не в уголовно-процессуальном (каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела), а в криминалистическом смысле, т.е. оцениваются показания потерпевшего с точки зрения их соответствия фактическим обстоятельствам преступления.

При оценке показаний потерпевшего необходимо учитывать, что содержание «сведений, полученных от потерпевшего» и «показаний потерпевшего» может не совпадать. Это обусловлено тем, что различного рода сведения о преступлении могут содержаться, например, в заявлении о преступлении, в объяснения потерпевшего, которые даны до возбуждения уголовного дела либо в ходе совершения различных процессуальных действий. При этом, подобные сведения с точки зрения уголовно-процессуальной не являются показаниями потерпевшего, но с точки зрения криминалистки подлежат проверке и оценке в совокупности с другими доказательствами.

Сообщаемые потерпевшим сведения анализируются не только по окончании допроса, но и в ходе его проведения. При этом в них выделяются внутренние противоречия, различные несоответствия прежним показаниям допрашиваемого лица и другим доказательствам, собранным по делу. Разумеется, встречающиеся в показаниях пробелы, неточности, противоречия еще не свидетельствуют о ложности сообщаемых сведений. Различные искажения в показаниях возможны и у вполне добросовестных лиц в силу действия разнообразных психологических закономерностей, определяющих содержание будущих показаний от момента восприятия того или иного события до передачи информации о нем на допросе и фиксации ее в установленной законом форме.

Чтобы избежать ошибок при допросе и проверить достоверность полученных показаний, в каждом случае следует тщательно выяснять все условия восприятия, ту реальную основу, на которую опираются сообщаемые допрашиваемыми сведения.

Показания потерпевшего имеют много общих черт со свидетельскими показаниями, однако не могут ни отождествляться с ними, ни рассматриваться как их разновидность. Показания потерпевшего отличаются от свидетельских как по своему субъекту, так и по процессуальной природе и по предмету (содержанию). Они даются лицом, которому причинен моральный, физический или материальный вред и которое является по процессуальному положению участником процесса. Потерпевший наделен правами, обеспечивающими ему возможность добиваться удовлетворения своих законных интересов, нарушенных преступлением.

В связи с этим показания потерпевшего отличаются от свидетельских и по процессуальной природе: они не только источник доказательств, но и средство защиты его интересов. Доказательственное значение в показаниях потерпевшего, как и свидетелей, имеют только сообщенные ими фактические сведения. Но, кроме того, в них может быть выражено и отношение потерпевшего к совершенному преступлению (что особенно важно по делам так называемого частного и частно-публичного обвинения), они могут содержать его объяснения тех или иных факторов, выдвигаемые им версии, аргументы и их обоснование, а также его ходатайства.

При оценке такого доказательства как показания потерпевшего необходимо учитывать следующие особенности.

Отношение потерпевшего к установлению истины может быть весьма различным. В одних случаях он заинтересован в раскрытии истины, в других — ему безразлично, будет ли по делу установлена истина, в-третьих — он заинтересован в том, чтобы воспрепятствовать раскрытию преступления и изобличению преступника, т. е. установлению истины, и, наконец, в-четвертых, — в доказывании обстоятельств, заведомо не имевших места в действительности, что также является формой воспрепятствования раскрытию истины. Интересы потерпевшего полностью соответствуют задаче установления истины в тех случаях, когда потерпевший заинтересован в раскрытии преступления и изобличении его подлинного виновника. К указанному типу относятся прежде всего инициативные люди, ставшие потерпевшими вследствие выполнения служебного или общественного долга: поведение их во время следствия, как и социальная установка, носят положительный характер. К этому же типу можно отнести пассивных, некоторых некритичных и нейтральных потерпевших, которые по ряду причин не оказали преступнику сопротивления, но добросовестно и активно ведут себя на следствии.

Важно также отметить, что позиция добросовестного активного потерпевшего отражает не только его личные интересы, но и общественные. Для психологии активного добросовестного потерпевшего характерно стремление содействовать привлечению преступника к уголовной ответственности и наказанию в соответствии с законом.

Такой потерпевший по время предварительного следствия делает обычно все для того, чтобы истина была установлена и справедливость восторжествовала. Он обращается в правоохранительные органы, как правило, своевременно с заявлением о совершенном в отношении него преступлении, настаивает на избрании в отношении подозреваемого строгих мер пресечения, охотно дает показания, отличающиеся правдивостью и полнотой, не отказывается от выполнения поручений следователя (например, доставить повестку), положительно реагирует на приглашение принять участие в других следственных действиях, проводимых с его участием; будучи направленным на судебно-медицинскую экспертизу, своевременно является с необходимыми документами (личными и медицинскими), живо интересуется результатами расследования уголовного дела. Потерпевший старается поддержать тесный контакт со следователем; при общении с другими участниками расследования настойчиво и уверенно доказывает правдивость даваемых им показаний, на очной ставке с обвиняемыми активно их изобличает, проявляет нетерпимость к искажениям истины в показаниях некоторых свидетелей.

Специфические черты показаний потерпевшего должны учитываться при их исследовании и оценке. Потерпевший обязательно должен быть допрошен, ибо дача показаний является его гарантированным законным правом как участника процесса.

Потерпевшему необходимо разъяснить его права и обеспечить возможность при допросе не только сообщить известные ему сведения, но и изложить возникшие у него версии, дать объяснения относительно тех или иных материалов дела и привести соответствующие аргументы. Потерпевший должен быть допрошен наряду с прочими об имеющихся у него сведениях:

• относительно обстоятельств самого преступного деяния и его существенных признаков (времени, месте и т. п.);

• об участвовавших в преступлении лицах, о роли каждого из них;

• о характере и размере вреда, причиненного преступлением;

• о его взаимоотношениях с обвиняемым.

Потерпевший обычно располагает сведениями об этих обстоятельствах, и это составляет существенную характерную черту содержания его показаний. Оценивая показания потерпевшего (как, впрочем, и любого лица), следует отсеять все то, что не имеет значения для дела, а равно сведения, источник которых не может быть указан потерпевшим. Вместе с тем необходимо отделить фактические данные, сообщенные потерпевшим, от его предположений и умозаключений ввиду того, что доказательствами являются только первые, но для определения направления поисков могут иметь значение и вторые.

В связи со всем сказанным можно выделить несколько аспектов изучения личности потерпевшего органами правосудия.

В первую очередь, это группа юридических аспектов, которая включает в себя уголовно-правовой, уголовно-процессуальный, криминалистический, криминологический аспекты.

Изучение личности в данном случае идет по двум направлениям:

1. При квалификации преступления и установлении степени ответственности обвиняемого, в то время как на нее влияет поведение потерпевшего.

2. При делении потерпевших по видам преступлений (потерпевшие при убийствах, телесных повреждениях, разбое и т. д.).

Уголовно-процессуальный аспект определяет положение потерпевшего в ходе следствия и судебного рассмотрения, его права и обязанности. Потерпевший имеет право давать показания по делу, заявлять отвод следователю или лицу, производящему дознание, представлять доказательства и заявлять ходатайства о производстве отдельных следственных действий, участвовать в их производстве, знакомиться с материалами дела с момента окончания предварительного следствия и т. д., причем дача показаний является не только его правом, но и обязанностью. Закон требует, чтобы потерпевшему были разъяснены его права и обязанности перед началом допроса. Следственные действия с участием потерпевшего также имеют процессуальную регламентацию, учитывающую его положение.

Показания потерпевшего являются важным процессуальным документом, который нужно оценить с точки зрения его доказательственного значения, учитывая особенности личности потерпевшего.

Очень важный фактор в расследовании преступления — правосознание потерпевшего. От того, насколько нетерпимо относится потерпевший к правонарушениям, насколько он хочет помочь правосудию, часто зависит достоверность и точность его показаний.

Для выяснения обстоятельств дела один из главных, а иногда и единственный источник информации — показания потерпевшего. Поэтому следователю очень важно установить психологический контакт с потерпевшим, учитывая его психическое состояние и индивидуальные особенности, и таким образом обеспечить полноту и точность показаний. Это касается в основном таких следственных действий, как допрос, очная ставка, опознание. Физиологическое состояние потерпевшего в момент совершения преступления может определяться при помощи криминалистической техники (анализ следов).

Изучение психофизиологических свойств потерпевшего, силы, подвижности нервных процессов, типа высшей нервной деятельности, темперамента помогает определить возможность совершения потерпевшим тех или иных действий, а в целом — создать правильную картину события. Эти качества необходимо учитывать и при установлении контакта с потерпевшим, при организации следственных действий.

Социально-психологический аспект может рассматривать взаимоотношения обвиняемого и потерпевшего с точки зрения их конфликта и отношения к другим людям. Для правильного воссоздания события важно проанализировать конфликтную ситуацию, распределение в ней ролей.

При допросе свидетелей и потерпевших важное значение имеют приемы оказания помощи в преодолении добросовестного заблуждения и припоминании забытых фактов и обстоятельств. Преодолеть заблуждение во многих случаях помогает выяснение условий наблюдения и субъективных возможностей допрашиваемого лица, причем причина искажений порой может быть элементарно простой. Так, выясняя по одному делу причины расхождений в показаниях очевидцев, следователь неожиданно для себя установил, что две свидетельницы ошибочно восприняли некоторые обстоятельства происшедшего, поскольку страдали близорукостью и в момент случившегося были без очков. Припоминанию способствуют благоприятная атмосфера допроса, спокойный, деловой тон его ведения следователем. Допрос должен проводиться без спешки, не рекомендуется без необходимости прерывать свободный рассказ.

Потерпевшие нередко затрудняются изложить на допросе полно и подробно все воспринятые обстоятельства вследствие страха перед преступником и боязни мести с его стороны. В подобных случаях обычно не следует торопиться, а нужно исподволь, осторожно подвести допрашиваемого к осознанию важности его показаний для разоблачения преступника, пробудить в нем гражданские чувства, желание помочь следствию.

В показаниях потерпевших встречаются: 1) различного рода преувеличения о некоторых моментах пережитого события; 2) обобщенность в первоначальных объяснениях и показаниях о действиях виновных лиц («все держали», «все активно участвовали»); 3) пробелы, пропуски при описании некоторых важных элементов происшедшего; 4) заблуждения относительно последовательности развития —путаница, перестановка при воспроизведении его отдельных деталей и действий конкретных участников преступления.

На основании этих данных было бы неверно делать вывод о непригодности получаемой от потерпевших информации для установления истины по делу. Изъяны и пробелы в передаваемой потерпевшими информации обычно не носят всеобъемлющего характера и касаются лишь отдельных обстоятельств происшедшего.

Оценивая полученные от потерпевшего показания, следует учитывать, что он в ряде случаев может умалчивать об отдельных обстоятельствах происшедшего, давать частично ложные показания, отказываться от дачи показаний либо изменять их в ходе следствия, а также сообщать по делу полностью ложные сведения. Это возможно в силу особых отношений потерпевшего с виновными лицами, их окружением, при боязни мести с их стороны, в результате воздействий заинтересованных лиц, а также с целью сокрытия своего неблаговидного поведения — трусости, стяжательства, порочащей его интимной связи и проч. Кроме того, на показаниях потерпевшего может сказаться неверие в способность органов следствия установить истину и обеспечить его личную безопасность. В этих случаях при допросе используются приемы, направленные на преодоление лжи и получение правдивых показаний. Причем особенно важно выяснить мотивы, лежащие в основе неверной позиции допрашиваемого, и попытаться их преодолеть.

Дознаватель, следователь, прокурор нередко встречаются с конфликтными ситуациями при допросе потерпевшего[43] . Подкуп, запугивание потерпевшего со стороны обвиняемого вынуждают его менять свои показания. Иногда потерпевший сам виноват в провоцировании преступных действий, которые совершил обвиняемый и пытается скрыть это. Бывают случаи, когда потерпевший выгораживает кого-либо из своих родственников или близких, совершивших преступление против него.

В подобных случаях применяется ряд приемов, позволяющих выявить истину. Один из них - допущение легенды, другой - детализация показаний. Дознаватель, следователь, прокурор делает вид, будто верит ложным показаниям (легенде) потерпевшего, то есть принимает их. По завершении рассказа дознаватель, следователь, прокурор применяет второй прием - детализацию показаний. Он задает вопросы, направленные на уточнение фрагментов рассказа, причем, главным образом - на детализацию его опорных положений, подкрепляющих ложную версию потерпевшего. Таким образом прокурор тактически ставит лжеца в критическое положение. Если же потерпевший будет придумывать «на ходу» детали, то в силу своей нереальности эта информация неизбежно должна противоречить фактическим обстоятельствам преступления, а в силу поверхностного соотнесения с собственной ложной версией - и самой этой версии.

Так, Александровским районным судом на основании представленных государственным обвинителем доказательств вынесены обвинительные приговоры в отношении двух граждан, совершивших преступления предусмотренные, ст. 307 УК РФ за заведомо ложные показания потерпевшего. Граждане Мусатдиков и Глазунова являлись потерпевшими по уголовному делу о совершенном в отношении них грабеже. В ходе предварительного следствия они давали четкие и последовательные показания о том, что именно гражданин Кравчук совершил их ограбление.

Однако, когда уголовное дело о грабеже стало рассматриваться в суде, Мусатдиков и Глазунова, подкупленные родственниками обвиняемого, стали говорить о том, что Кравчук не причастен к совершению грабежа, придумывая «на хода» иную версию происшедшего.

Между тем вина подсудимого все-таки была доказана, и в отношении него был постановлен обвинительный приговор.

А в отношении «непоследовательных» потерпевших были возбуждены уголовные дела по ст. 307 УК РФ. После их расследования дела были направлены в суд, который приговорил Мусатдикова к штрафу в размере 12 тысяч рублей, а Глазунову – к штрафу в размере 9 тысяч рублей[44] .

Также, может привести к успеху допроса использование приема, именуемого пресечение лжи, который следует применять в ситуациях, когда ложные показания в суде потерпевший дает неуверенно, с очевидными колебаниями, паузами[45] .

Оценив ситуацию как благоприятную для использования данного приема, прокурор стремится пресечь ложные показания допрашиваемого в самом начале, не давая ему зайти во лжи слишком далеко.

Суть приема состоит в неожиданном опровержении уже первых ложных утверждений допрашиваемого конкретными доказательствами (логическое воздействие). При этом полезно дополнительно прибегнуть к эмоциональному воздействию - констатации положительных качеств допрашиваемого, перечню его заслуг, указанию на авторитет в трудовом коллективе, в кругу семьи и знакомых.

Так, например, гражданка В. – мать пострадавшего мальчика, являющаяся любовницей водителя автомашины, совершившего наезд на этого мальчика в районе автобусной остановки, и на предварительном следствии, и в суде заявила, что мальчик неожиданно выскочил из-за автобуса. Прокурор сразу же указал на несостоятельность ее заявления, сославшись на показания свидетелей, утверждавших, что мальчик вышел в заднюю дверь автобуса и побежал через проезжую часть не спереди, а сзади автобуса. Потерпевшая В. дала правдивые показания[46] .

Необходимо сказать о некоторых категориях допрашиваемых потерпевших, таких как пожилые люди и старики, лица с высоким уровнем образования и общей эрудиции, лица с ослабленным физическим и, как правило, психическим здоровьем, малолетние, допрос которых необходимо вести с учетом особенностей возраста, характера, состояния здоровья.

При этом любопытной представляется следующая закономерность, на которую указывает В.Л. Васильев[47] : у детей дошкольного возраста (4-6 лет) память в основном непроизвольная и образная. Они значительно лучше запоминают и дольше сохраняют все яркое, новое, производящее на них сильное впечатление, а также предметы обихода и привычные действия, многократно повторяющиеся на глазах ребенка. Лучше запоминаются понятные для ребенка предметы и явления. В этом возрасте ребенок в меру своих способностей осмысливает воспринимаемый материал. Для нас большое практическое значение имеет вывод из экспериментов А. В. Запорожца, который считает, что попытки со стороны взрослого поставить перед ребенком 3-4 лет задачу запомнить что-то не приводят ни к каким результатам[48] . Следовательно, возможность использования детей указанного возраста как лжесвидетелей исключается.

В младшем школьном возрасте дети могут произвольно запоминать, но в восприятии словесного материала они еще не научились выделять и пользоваться опорными смысловыми пунктами.

Интенсивное развитие словесно-логической памяти происходит у подростков среднего школьного возраста и достигает ведущего значения у учащихся старших классов. Последним уже присущи черты памяти взрослого человека. У них значительно возрастает прочность сохранения и точность воспроизведения материала.

Установлено, что до 20-25 лет память обычно улучшается, до 40-45 лет сохраняется на одном и том же уровне, затем постепенно начинает слабеть.

То обстоятельство, что в силу возраста и, как правило, связанного с ним состояния здоровья они, обладающие огромным жизненным опытом, выходят из сферы активной социальной жизни или находятся на пороге выхода из этой сферы, определенным образом сказывается на их психологии. Современные старики и многие пожилые люди прошли войну, трудные годы восстановления народного хозяйства и хорошо помнят, какого героизма, самоотдачи и личных жертв все это потребовало от них. Абсолютное большинство из них немногого добилось в жизни, не разбогатело, да и не стремилось к этому. Основной жизненной ценностью для многих из них стала категория личной чести. Именно она в их возрасте становится мерилом в оценке своего прошлого и настоящего. У верующих людей она дополняется стремлением не согрешить «пред богом и людьми». Зная об этой психологической доминанте, следственные органы, прокурор могут использовать категории чести и греха как тактическое средство для эмоционального воздействия на лжесвидетельствующего допрашиваемого потерпевшего рассматриваемой возрастной группы, когда тот, например старается выгородить своего сына, дочь, внука, совершивших преступление.

Умело сопоставляя высокую (по возможности) нравственную оценку прожитой им жизни с фактом намеренного искажения в суде истины, подрывающим и ставящим под сомнение эту оценку, следственные органы, прокурор могут добиться успеха в получении от данного допрашиваемого новых, правдивых показаний.

Высокий уровень образования и общей эрудиции допрашиваемого потерпевшего важно учитывать как фактор, могущий обусловить более серьезный, чем у других лиц, характер сопротивления установлению истины. Это может выразиться в большей продуманности ложной версии, лучшей ее аргументации, в более умелом противостоянии отдельным фактам, приводимым дознавателем, следователем, прокурором. Все это следует продумать заранее — еще на этапе подготовки к допросу высокообразованного и эрудированного противника. Допрос надлежит провести так, чтобы не дать поводов для замечаний с его стороны и не понести урона в интеллектуальной борьбе с ним. Условия достижения этих целей (наряду с основными целями допроса) — всесторонняя подготовка к допросу, осторожное и самокритичное отношение к каждому своему вопросу, аргументу, реплике. Вместе с тем не следует излишне драматизировать значение высокого уровня образования и интеллекта допрашиваемого в тактическом плане. Эти качества могут не только затруднять допрос, но и, напротив, облегчать его. Умному и образованному человеку легче увидеть, когда под нарастающим давлением обвинительных аргументов дознавателя, следователя, прокурора разрушается ложная конструкция оправдательной версии, и определить момент, когда продолжение защиты последней становится не только бессмысленным, но и вредным.

Состояние здоровья — ценность не только объективная, но и субъективная. Вот эту последнюю и следует учитывать при допросе каждого лица, причем в двух аспектах: в общем (здоровье в целом) и в частном (здоровье на момент допроса). При неудовлетворительном (по мнению следственных органов, прокурора) психологическом контакте, сложившимся у судьи с допрашиваемым, прокурор, продолжающий допрос, может попытаться улучшить контакт, разумно уделив внимание теме здоровья допрашиваемого и сострадательно относясь к его нездоровью. Очень важно учитывать это при допросах потерпевшего, показания которого особо значимы. Спрашивать о самочувствии вызванного в суд потерпевшего следует в начале их допроса, чтобы в зависимости от ответа сориентироваться — начинать и продолжать допрос либо пригласить врача для оказания вызванному в суд лицу медицинской помощи (например, для снятия головной боли). Если этого не сделать вовремя, то в критической фазе допроса потерпевший может отказаться отвечать на «тяжелые» вопросы прокурора, инсценируя невозможность продолжать допрос ввиду названного недомогания и требуя врача. Пока врач удостоверяет факт этой «боли» и «снимает» ее, недобросовестный допрашиваемый использует данное время для подготовки ответов на вопросы прокурора и допрос его может не достичь целей.

В арсенале следственных органов имеются и другие приемы допроса потерпевших в ситуациях, когда они дают ложные показания.

Подводя итог сказанному в настоящем параграфе, можно отметить следующее: оценка показаний потерпевшего с точки зрения криминалистики значительно отличается по своему содержанию от оценки показаний потерпевшего с уголовно-процессуальной точки зрения. Вместе с тем, пренебрежение криминалистической оценкой может привести к принятию неверных процессуальных решений, так как относимость и допустимость показаний потерпевшего в рамках конкретного уголовного дела сами по себе не могут служить критерием истинности данного доказательства в силу особенностей человеческой природы.

Следующие параграф работы посвящен обобщению проблем, возникающих при работе с показаниями потерпевшего в рамках уголовного дела, связанных со сложной системной природой рассматриваемого объекта.

§ 5. Проблемные аспекты получения, закрепления и использования показаний потерпевшего

Любая сложная система, которую необходимо включить в другую систему к качестве составной части, порождает спорные вопросы и проблемы при соотнесении с другими составляющими конечной системы.

Показания потерпевшего не являются исключением.

Можно выделить три группы проблем, связанных с исследуемым явлением: уголовно-процессуальные, криминалистические и психологические. Причем зачастую одни проблемы обуславливают другие, в чем также проявляется сложный синергетический характер показаний потерпевшего, как самостоятельного явления.

На наш взгляд наиболее обширным является круг психологических проблем, связанных с формированием показаний потерпевшего. Достаточно подробно они рассматривались в § 2, в связи с чем, в настоящем параграфе мы на них останавливаться не будем.

Тесно связаны с психологическими проблемами проблемы криминологического характера. Частично о них также уже говорилось выше при рассмотрении вопроса об оценке показаний потерпевшего. Однако, необходимо отметить еще несколько вопросом, представляющих, с нашей точки зрения, исключительный интерес.

На практике может возникнуть ситуация, когда требования уголовно-процессуального законодательства входят в противоречие с интересами потерпевших. И тогда процессуальное решение может быть принято на основе криминалистического анализа сложившейся ситуации. Очень показательным в данном плане является следующий пример, который приводит А.А. Степанов[49] .

Расследовалось уголовное дело о развратных действиях Ф. в отношении сорока двух малолетних. Началось все с развращения им семилетней падчерицы, ученицы первого класса, которая затем, по просьбе Ф., стала приводить домой на эти «сеансы» своих подружек — одноклассниц. Так продолжалось около двух лет, пока эта «деятельность» Ф. не была случайно обнаружена и пресечена, а сам он — немедленно арестован. Было установлено, что шесть девочек приходили на эти «сеансы» многократно, а остальные по одному-два раза, после чего прекратили посещать квартиру Ф. Обвиняемый свою вину признал, но численный и персональный состав потерпевших обрисовывал очень скудно. Возникла неожиданная коллизия: интересы всестороннего доказывания криминала Ф. пришли в острое противоречие с интересами нормального, нравственного воспитания большого числа малолетних девочек (целого второго класса). Нужно ли было допрашивать более тридцати из них о конкретных развратных действиях Ф., которые они видели один-два раза год-полтора тому назад? Оправданной ли оказалось бы актуализация в их сознании почти забытых деталей развратных действий Ф.? Не стали бы разве такие допросы — сначала на предварительном следствии, а затем и в суде,— своего рода продолжением развращения малолетних, причем с дополнительным «эффектом» его закрепления в сознании уже не прежних, а на год-полтора повзрослевших девочек?

Таким образом, интересы жертв преступления, которые, с уголовно-процессуальной точки зрения, должны были быть признаны потерпевшими по уголовному делу и допрошены вошли в противоречие с требованиями законодательства.

Практическое решение данной коллизии было следующим. По делу допросили в качестве потерпевших только шесть девочек, показаниями которых в совокупности исчерпывающе обрисовывались и характер развратных действий Ф., и, что не менее важно, весь круг других потерпевших, чем были решены криминалистические задачи следствия. Остальные тридцать шесть девочек не допрашивались вообще, но были заочно признаны потерпевшими (их права на следствии и в суде защищали их мамы в ранге представителей потерпевших). По данному поводу было вынесено уникальное в следственной практике «Постановление о непроведении допросов ряда малолетних потерпевших», основаниями для которого послужили, с одной стороны, вполне достаточная доказанность криминала Ф. иными материалами дела, а с другой — крайняя нежелательность таких допросов по нравственно-педагогическим соображениям. В суд эти тридцать шесть девочек, естественно, тоже не вызывались. По согласованию с прокурором данное дело было направлено не в районный, а в областной суд с просьбой рассмотреть его «в первой инстанции» ввиду неординарности подлежащей исследованию ситуации и принятых по делу решений. Областной суд с данной просьбой согласился, рассмотрел дело, вынес обвинительный приговор с максимальным по закону наказанием. При этом в приговоре были специально и высоко оценены нестандартные инициативы предварительного следствия. Кроме того, через неделю Президиум областного суда разослал по всем горрайсудам области письмо с рекомендацией учитывать нравственно-педагогические аспекты судебного допроса малолетних и прибегать к последним лишь в случаях крайней необходимости.

Ряд вопросов вызывают и нормы УПК РФ, связанные с допросом потерпевшего.

Согласно положениям ч. 1 ст. 42 УПК РФ потерпевшим является юридическое лицо в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации.

Часть 9 той же статьи гласит, что в случае признания потерпевшим юридического лица его права осуществляет представитель. При этом не указано, что обязанности потерпевшего (например, давать показания) также осуществляет представитель юридического лица.

Таким образом, возникает может сложиться парадоксальная ситуация при которой возможно наличие потерпевшего, чьи показания по существу не являются доказательством по уголовному делу.

Поясню эту мысль на примере.

Старший судебный пристав территориального подразделения Управления Федеральной службы судебных приставов по РБ (далее УФССП России по РБ) является подсудимым по делу о присвоении средств, принадлежащих указанному государственному органу.

УФССП России по РБ признано потерпевшим в ходе судебного заседания, в связи с чем, допрошен представитель государственного органа.

В соответствии с ч. 2 ст. 78 УПК РФ потерпевший может быть допрошен о любых обстоятельствах, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, в том числе о своих взаимоотношениях с подозреваемым, обвиняемым.

При этом, ст. 73 УПК РФ определяет перечень обстоятельств, подлежащих доказыванию:

1) событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления);

2) виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы;

3) обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого;

4) характер и размер вреда, причиненного преступлением;

5) обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния;

6) обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание;

7) обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания;

8) обстоятельства, подтверждающие, что имущество, подлежащее конфискации в соответствии со статьей 104.1Уголовного кодекса Российской Федерации, получено в результате совершения преступления или является доходами от этого имущества либо использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия преступления либо для финансирования терроризма, организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации).

В ходе допроса установлено, что представитель госоргана не может дать показания ни по одному из перечисленных обстоятельств, так как он лично не знаком с подсудимым в силу удаленности территориального подразделения от центрального аппарата, в каких-либо отношениях с ним не состоял, обстоятельства совершения преступления ему не известны, размер причиненного ущерба определен на основании обвинительного заключения.

Таким образом, допрос представителя потерпевшего превращается в избыточную формальность, которая усугубляется, когда в деле принимает участие несколько представителей юридического лица.

Представляется, что подобного можно было бы избежать путем предоставления юридическому лицу права быть гражданским истцом в рамках уголовного дела без признания его потерпевшим.

Кроме того, необходимо отметить, что в уголовно-процессуальном законодательстве отсутствуют нормы об особенностях допроса лиц с дефектами психики.

Указанный недостаток может привести как к нарушению прав потерпевшего, страдающего дефектами психики, так и к искажению картины преступления.

Представляется целесообразным включение в УПК РФ норм о порядке допроса указанной категории граждан по аналогии с допросом несовершеннолетних.

Одной из психолого-криминалистических проблем оценки показаний потерпевшего является отношение следователя к полученной информации.

Поспешность, невнимательность, необъективность следователя, увлечение одной наиболее предпочтительной версией могут помешать ему правильно уяснить, запомнить и передать в протоколе сообщенные на допросе сведения. Ошибки могут проистекать и в результате недостаточной компетентности допрашивающего в некоторых специальных отраслях знания (строительстве, технике, технологии и т.п.).

Кроме того, неадекватность в оценке показаний потерпевшего может быть связана с неадекватной оценкой следователем, дознавателем личности потерпевшего.

В то же время, указанная проблема носит преимущественно субъективный характер и может быть устранена при надлежащей подготовке следователя, дознавателя к допросу. Поэтому очень важно, чтобы следователь предварительно познакомился со специальной литературой, ведомственными инструкциями и распоряжениями, а также использовал на допросе помощь соответствующих специалистов.


Заключение

Обобщая результаты проведенного исследования можно сказать, что показания потерпевшего – это совокупность данных, запечатленных в памяти потерпевшего и воспроизведенных им в ходе допроса.

При этом на формирование показаний потерпевшего влияет три группы факторов, которые условно можно обозначить следующим образом: объективные (погодные условия, время суток и т.п.), объективно-субъективные (особенности памяти, эмоциональное состояние, темперамент и т.д.), субъективные (правосознание потерпевшего, желание утаить либо исказить какие-либо факты).

Показания потерпевшего могут отличаться в зависимости от времени и обстоятельств их получения. Изменение показаний потерпевшего может носить как случайный, так и преднамеренный характер.

Случайный характер изменения показаний имеет место при переоценке произошедшего в результате воспоминаний, ликвидации добросовестного заблуждения и других обстоятельств.

Преднамеренный характер изменения показаний чаще всего является результатом попытки потерпевшего скрыть какие-либо факты и носит умышленный характер. При этом, чаще всего, это связано с тем, что потерпевший по каким-либо причинам (неприглядное поведение самого потерпевшего, материальная заинтересованность в увеличении размера причиненного вреда, желание как можно сильнее отомстить преступнику) не заинтересован в установлении объективной истины по делу.

Полноценным доказательством показания потерпевшего могут считаться только после их уголовно-процессуального и криминалистического анализа. При этом оценка показаний потерпевшего с криминалистической точки зрения не тождественна уголовно-процессуальному смыслу (каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела), так как в криминалистическом смысле оцениваются показания потерпевшего с точки зрения их соответствия фактическим обстоятельствам преступления.

Также необходимо учитывать, что содержание «сведений, полученных от потерпевшего» и «показаний потерпевшего» может не совпадать. Это обусловлено тем, что различного рода сведения о преступлении могут содержаться, например, в заявлении о преступлении, в объяснения потерпевшего, которые даны до возбуждения уголовного дела либо в ходе совершения различных процессуальных действий. При этом, подобные сведения с точки зрения уголовно-процессуальной не являются показаниями потерпевшего, но с точки зрения криминалистки подлежат проверке и оценке в совокупности с другими доказательствами.

Кроме того, в работе проанализирован правовой статус потерпевшего в качестве исходной предпосылки для анализа показаний потерпевшего, рассмотрена процедура допроса как способа процессуального закрепления показаний потерпевшего в качестве доказательства по уголовному делу.

Результатом исследования стало выделение проблем, связанных с системным характером показаний потерпевшего и определение некоторых путей их решения.


Список использованной литературы

1. Конституция Российской Федерации от 12.12.1993 г.

2. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ.

3. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР (утв. ВС РСФСР 27.10.1960).

4. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ.

5. «О практике применения судами законодательства, регламентирующего участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» : постановление Пленума Верховного Суда СССР от 1 ноября 1985 г. № 16 // Бюллетень Верховного Суда СССР. - 1986 - № 1.

6. Об утверждении инструкции о порядке и размерах возмещения расходов и выплаты вознаграждения лицам в связи с их вызовом в органы дознания, предварительного следствия, прокуратуру или в суд (кроме Конституционного Суда Российской Федерации и арбитражного суда : постановление СМ РСФСР от 14 июля 1990 г. № 245: по состоянтю на 4 марта 2003 г. //Собрание постановлений Правительства РСФСР. – 1990. - № 18.

7. Аверьянова Т.В.,Белкин Р.С., Корухов Ю. Криминалистика. – М., 2008.

8. Анощенкова С.В Уголовно-правовое учение о потерпевшем. - М., 2006.

9. Васильев В.Л. Юридическая психология – СПб.: Питер, 1998.

10. Васильев В.Л. Юридическая психология – 5-е изд. – СПб.: Питер, 2005.

11. Воронин Л. Г. Физиология и биохимия памяти. М., 1965.

12. Гоббс Т. Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского // http://lib.ru/FILOSOF/GOBBS/leviafan.txt.

13. Гаджиев К.С. Политическая наука // http://lib.socio.msu.ru/l.

14. Запорожец А. В. Психология. - М., 1965.

15. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации /отв. ред. В.И. Радченко. – 4 е. изд. – М., 2006.

16. Криминалистика: Учебник / Отв. ред. Н.П. Яблоков. — 3-е изд., перераб. и доп.— М.: Юристъ, 2005.

17. Кузнецова С.В., Кобцова Т.С. Тактика допроса несовершеннолетних. - М., 2004.

18. Михайловская И.Б. Настольная книга судьи по доказыванию в уголовном процессе. - М., 2006.

19. Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации /под общ. ред. В.М. Лебедева. – М., 2007.

20. Питерцев С. К., Степанов А.А. Тактика допроса в суде // http://law.vl.ru/analit

21. Психологический словарь // http://psi.webzone.ru/st/017900.htm

22. Савицкий В.М., Потеружа И.И. Потерпевший в советском уголовном процессе /В.М. Савицкий, И.И. Потеружа. - М., 1963.

23. Соловьев А.Б. Процессуальные, психологические и тактические основы допроса на предварительном следствии. – М., 2002.

24. Сильнов М.А. Допрос как средство процессуальнрого доказывания на предварительном следствии /М.А. Сильнов. – М., 1997.

25. Стручков Н.А. Курс исправительно-трудового права. Проблемы общей части. – М., 1984.

26. Уголовный процесс России /Под редакцией З.Ф. Ковриги, Н.П. Кузнецова. – Воронеж, 2006.

27. Уголовный процесс . /Под общ. ред. В.И. Радченко. – М., 2006.

28. Ушаков О.М. Теоретические и практические проблемы тактики допроса лица, склонного к даче ложных показаний. / Дис. … канд. юрид. наук. - Владивосток, 2004.

29. Янович Е.Ю. Участие гражданина в уголовном процессе /Е.Ю Янович. – М, 2006.

30. Боголюбова Т. Женщины - жертвы преступлений: проблемы и статистика // http://www.a-z.ru/women/texts/bogolr.htm.

31. Завидов Б.Д. Правовое положение потерпевшего по уголовно-процессуальному кодексу РФ // http://www.lawmix.ru/comm.php?id=4763.

32. ЗакатовА.А. Криминалистический анализ показаний потерпевших /А.А. Закатов. В сб.: «Криминалистика и судебная экспертиза», вып. 8. - Киев, 1971.

33. Корсаков С. С. Избранные произведения. – М., 1954.

34. Корчагин А.Ю. О тактике допроса подсудимого, потерпевшего и свидетелей в суде //Российская юстиция. – 2007. - № 4.

35. Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. – М., 1967.

36. Руденко Т. Е. Показания свидетелей и показания потерпевшего // http://www.vuzlib.net/beta3/html/1/19687/19736/

37. Состояние преступности в России в 2008 г. Доклад председателя Председателя Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации А.И. Бастрыкина //Право и политика. – 2009. - № 3. – С. 36-38.

38. Уголовно-правовой статус потерпевшего // http://www.wolters-kluwer.ru/ai/book.26976/ file_chapt/g256.pdf

39. Франк Л.В. Нужна ли советския виктимология // Вопросы уголовного права, уголовного процесса и криминологии. – Душанбе, 1966.

40. Центроев Е. Оценка достоверности показаний потерпевших /Е. Центроев. //Социалистическая законность. - 1971. - № 6.

41. Шинкевич Н.Е. Особенности допроса несовершеннолетних потерпевших / Н.Е. Шенкевич. //Правоведение. – 2003. - № 4. – С. 36-38.

42. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (по состоянию на 6 февраля 2007 г.). //Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации, 1995, N 3.

43. Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 1 ноября 1985 г. N 16 «О практике применения судами законодательства, регламентирующего участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» // Бюллетень Верховного Суда СССР, 1986 г., № 1.

44. Бюллетень ВС СССР. – 1986. - № 1.

45. Бюллетень Верховного Суда СССР. - 1986. - № 3.

46. Бюллетень Верховного Суда РФ. – 1994. - № 1.

47. Бюллетень Верховного Суда РФ. – 1995. - № 1.

48. Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации.-1995. - № 3.

49. Архив Александровского районного суда. Дело № 2 - 64 – 08.

50. Архив Александровского районного суда. Дело № 1- 44 – 07.

51. Архив Александровского районного суда. Дело № 1- 44 – 07.

52. Архив Александровского районного суда. Дело № 4 - 36 – 07.


[1] Томас Гоббс. Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского //http://lib.ru/FILOSOF/GOBBS/leviafan.txt.

[2] Гаджиев К.С. Политическая наука // http://lib.socio.msu.ru/l/

[3] Боголюбова Т. Женщины - жертвы преступлений: проблемы и статистика // http://www.a-z.ru/women/texts/bogolr.htm

[4] Уголовно-правовой статус потерпевшего // http://www.wolters-kluwer.ru/ai/book.26976/ file_chapt/g256.pdf

[5] Стручков Н.А. Курс исправительно-трудового права. Проблемы общей части. М., 1984. С. 186.

[6] Уголовно-правовой статус потерпевшего // http://www.wolters-kluwer.ru/ai/book.26976/ file_chapt/g256.pdf

[7] Уголовно-процессуальный кодекс РФ от 18.12.2001 № 174-ФЗ.

[8] Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР (утв. ВС РСФСР 27.10.1960).

[9] Уголовный кодекс РФ от 13.06.1996 № 63-ФЗ.

[10] Б.Д. Завидов. Правовое положение потерпевшего по уголовно-процессуальному кодексу РФ // http://www.lawmix.ru/comm.php?id=4763.

[11] «О практике применения судами законодательства, регламентирующего участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» : постановление Пленума Верховного Суда СССР от 1 ноября 1985 г. № 16 // Бюллетень Верховного Суда СССР. - 1986 - № 1. – С. 2-8.

[12] Бюллетень ВС СССР. – 1986. - № 1. – С. 22-24; ст. 30 УК РФ.

[13] Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации /отв. ред. В.И. Радченко. – 4 е. изд. – М., 2006. – С. 318.

[14] Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда : Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 10: по состоянию на 6 февраля 2007 г. //Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации.-1995. - № 3. – С. 12-18.

[15] Бюллетень Верховного Суда РФ. – 1994. - № 1. - С. 7-10.

[16] Бюллетень Верховного Суда РФ. – 1995. - № 1. - С. 14-16.

[17] Бюллетень Вюллетень Серховного СССР. – 1986. - № 3. - С.44-46.

[18] Завидов Б.Д. Правовое положение потерпевшего по уголовно-процессуальному кодексу РФ. //Закон. – 2006. - № 6. – С. 18-22.

[19] Об утверждении инструкции о порядке и размерах возмещения расходов и выплаты вознаграждения лицам в связи с их вызовом в органы дознания, предварительного следствия, прокуратуру или в суд (кроме Конституционного Суда Российской Федерации и арбитражного суда : постановление СМ РСФСР от 14 июля 1990 г. № 245: по состоянтю на 4 марта 2003 г. //Собрание постановлений Правительства РСФСР. – 1990. - № 18. - Ст. 132.

[20] Михайловская И.Б. Настольная книга судьи по доказыванию в уголовном процессе /И.Б. Михайловская. - М., 2006. - С. 184.

[21] Психологический словарь // http://psi.webzone.ru/st/017900.htm

[22] Корсаков С. С. Избранные произведения. М., 1954; Воронин Л. Г. Физиология и биохимия памяти. М., 1965.

[23] Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. М., 1967.

[24] Васильев В.Л. Юридическая психология – 5-е изд. – СПб.: Питер, 2005

[25] Франк Л.В. Нужна ли советския виктимология // Вопросы уголовного права, уголовного процесса и криминологии. – Душанбе, 1966. – С. 153 (цит. по: Васильев В.Л. Юридическая психология – 5-е изд. – СПб.: Питер, 2005).

[26] Васильев В.Л. Юридическая психология – 5-е изд. – СПб.: Питер, 2005.

[27] Уголовный процесс /под общ. ред. В.И. Радченко. – М., 2006. - С. 186.

[28] Корчагин А.Ю. О тактике допроса подсудимого, потерпевшего и свидетелей в суде /А.Ю. Корчагин. //Российская юстиция. – 2007. - № 4. – С. 16-18.

[29] ЗакатовА.А. Криминалистический анализ показаний потерпевших /А.А. Закатов. В сб.: «Криминалистика и судебная экспертиза», вып. 8. - Киев, 1971. - С. 39.

[30] Савицкий В.М., Потеружа И.И. Потерпевший в советском уголовном процессе /В.М. Савицкий, И.И. Потеружа. - М., 1963. - С. 164.

[31] Савицкий В.М., Потеружа И.И. Указан. соч. - С. 164.

[32] Криминалистика: Учебник / Отв. ред. Н.П. Яблоков. — 3-е изд., перераб. и доп.— М.: Юристъ, 2005. — С. 486.

[33] Янович Е.Ю. Участие гражданина в уголовном процессе /Е.Ю Янович. – М, 2006. - С. 164.

[34] Центроев Е. Оценка достоверности показаний потерпев­ших /Е. Центроев. //Социалистическая законность. - 1971. - № 6. – С. 12-16.

[35] Соловьев А.Б. Процессуальные, психологические и тактические основы допроса на предварительном следствии /А.Б. Соловьев. – М., 2002. - С. 86.

[36] Архив Александровского районного суда. Дело № 1- 44 – 07.

[37] Карнеева, Л. М., Коротенко, В. В. Проблемы доказательств в советском уголовном процессе /Л. М. Карнеева, В. В. Коротенко. //Советское государство и право. -1961. - № 2. - С. 123 – 128.

[38] Савицкий В.М., Потеружа И.И. Потерпевший в советском уголовном процессе /В.М. Савицкий, И.И. Потеружа. - М., 1963. - С. 168.

[39] Состояние преступности в России в 2008 г. Доклад председателя Председателя Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации А.И. Бастрыкина //Право и политика. – 2009. - № 3. – С. 36-38.

[40] Кузнецова С.В., Кобцова Т.С. Тактика допроса несовершеннолетних /СВ. Кузнецова, Т.С. Кобцова. - М., 2004. - С. 55

[41] Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации /под общ. ред. В.М. Лебедева. – М., 2007. - С. 316.

[42] Шинкевич Н.Е. Особенности допроса несовершеннолетних потерпевших / Н.Е. Шенкевич. //Правоведение. – 2003. - № 4. – С. 36-38.

[43] Питерцев С. К., Степанов А.А. Тактика допроса в суде // http://law.vl.ru/analit

[44] Архив Александровского районного суда. Дело № 1- 44 – 07.

[45] Ушаков О.М. Теоретические и практические проблемы тактики допроса лица, склонного к даче ложных показаний. /О.М. Ушаков. Дис. … канд. юрид. наук. - Владивосток, 2004. – С. 38.

[46] Архив Александровского районного суда. Дело № 4 - 36 – 07.

[47] Васильев В.Л. Юридическая психология – СПб.: Питер, 1998 – С. 78.

[48] Запорожец А. В. Психология. - М., 1965. - С. 86.

[49] Питерцев С. К., Степанов А.А. Тактика допроса в суде // http://law.vl.ru/analit

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий

Другие видео на эту тему