Понятие и значение необходимой обороны (стр. 2 из 6)

Применение правил о необходимой обороне возможно и к некоторым случаям причинения смерти или вреда здоровью в драке. В практике нередко встречаются ошибки в применении ст. 37 УК РФ к таким случаям, поскольку ситуация, связанная с осуществлением акта необходимой обороны, с внешней стороны может походить на "обоюдную драку".

Среди сотрудников милиции распространено мнение, что в "обоюдной драке" право на необходимую оборону не возникает. Такой упрощенный, поверхностный подход к оценке действий участников драки приносит большой вред, калечит судьбы людей, которые порой необоснованно осуждаются за преступления против личности либо хулиганство.

Во всех таких случаях необходимо тщательным образом выяснять, кто был инициатором, нападающей стороной. Следует также иметь в виду, что независимо от того, кто был зачинщиком драки, у ее участников может возникнуть право на оборону в тех случаях, когда: 1) один из дерущихся резко выходит за пределы нанесения побоев и стремится причинить более тяжкий вред; 2) один из участников драки отказался от ее продолжения или фактически прекратил драку (упал, стал убегать и пр.), а другой продолжает наносить побои. Иными словами, необходимо учитывать не только генезис, но и динамику драки. Определенную сложность для практики представляет также вопрос о допустимости специального устройства различных защитных механизмов и приспособлений, предназначенных для предотвращения общественно опасных посягательств. Разумеется, устройства, затрудняющие проникновение преступника в помещение или хранилище и сигнализирующие о нем, вполне допустимы и желательны. Сложнее обстоит дело с устройствами, препятствующими проникновению преступника путем причинения ему физического вреда.

Следует согласиться с точкой зрения тех авторов, которые полагают, что установка таких защитных приспособлений оправдана лишь в целях охраны важных объектов при условиях, исключающих случайное срабатывание механизма в отношении невиновных лиц[4] . Однако устройство таких приспособлений не должно выходить из-под контроля государства.

Совершенно недопустимо, например, установление подобных приспособлений (капканы, самострелы, взрывные устройства, использование электротока и пр.) для защиты собственности граждан. Не следует забывать, что они могут причинить вред не только преступникам, но и любым лицам, случайно оказавшимся в районе их действия. Такие действия не имеют ничего общего с необходимой обороной. Ответственность в этих случаях наступает на общих основаниях за совершение соответствующего умышленного или неосторожного преступления против жизни и здоровья.

в) Защита должна быть своевременной. Она должна совпадать во времени с общественно опасным посягательством. "Преждевременная" или "запоздалая" оборона не увязывается с существом самого понятия необходимой обороны. Пределы ocуществления права на оборону определяются во времени начальным и конечным моментом самого посягательства. По справедливому замечанию Н. Н. Паше-Озерского, «"преждевременная" оборона не будет еще обороной необходимой, ибо против лишь предполагаемого посягательства можно принимать меры предупреждения, предосторожности, но не прибегать к обороне. А так называемая "запоздалая" оборона уже не будет необходимой, так как против оконченного посягательства оборона вообще является излишней и логически немыслима»[5] .

В тех же случаях, когда обороняющийся, не осознав факта окончания посягательства, причинил посягавшему какой-либо вред, следует руководствоваться указанием Пленума Верховного Суда СССР о том, что "состояние необходимой обороны может иметь место и тогда, когда защита последовала непосредственно за актом хотя бы и оконченного посягательства, но по обстоятельствам дела для оборонявшегося не был ясен момент его окончания"[6] .

В таких случаях точнее было бы говорить не о необходимой, а о мнимой обороне, так как здесь налицо фактическая ошибка. При этом вполне возможны ситуации, когда уголовная ответственность исключается, но не потому, что была необходимая оборона, а потому, что фактическая ошибка исключает вину обороняющегося, который добросовестно заблуждается и по обстоятельствам дела не должен был и не мог сознавать, что посягательство уже окончилось.

г) Защита не должна превышать пределов необходимости.

Состояние необходимой обороны оправдывает причинение вреда посягающему лишь в том случае, когда защитительные действия не выходят за пределы необходимой обороны. Превышение этих пределов представляет собой общественно опасное деяние.


2. Условия правомерности необходимой обороны

Теория уголовного права и судебная практика признают необходимую оборону правомерной лишь в том случае, когда она удовлетворяет ряду определенных условий. Если не соблюдено хотя бы одно из этих условий, акт защиты уже перестает быть общественно полезным и может повлечь за собой уголовную ответственность. Условия правомерности акта необходимой обороны принято подразделять на относящиеся к посягательству и защите. Посягательство должно быть: общественно опасным, наличным, действительным (реальным).

а) Право на оборону порождает только общественно опасное посягательство на правоохраняемые интересы. Чаще всего оборона осуществляется против преступного, уголовно наказуемого посягательства, например, при отражении покушений на убийство либо на причинение вреда здоровью, а также при пресечении изнасилований, похищений людей, грабежей, разбоев, бандитских налетов, вымогательства, угонов транспортных средств и других посягательств на собственность, хулиганства и пр.

В то же время не требуется, чтобы посягательство было непременно преступным. Достаточно, чтобы оно было общественно опасным и по объективным признакам воспринималось как преступное нападение. Поэтому допустима необходимая оборона от посягательства душевнобольного, малолетнего или лица, действующего под влиянием устраняющей его вину фактической ошибки[7] . Нельзя не согласиться с мнением А.Ф. Кони, что "лицу, подвергшемуся нападению, некогда размышлять, с сознанием или без сознания на него нападают"[8] .

Необходимая оборона допустима и против незаконных действий должностных лиц, посягающих путем злоупотребления служебным положением на законные права и интересы граждан. Речь идет о заведомом, явном произволе, об очевидно противоправных действиях представителей власти и других должностных лиц. Это, например, превышение должностным лицом власти или служебных полномочий, сопровождавшееся применением насилия, оружия, специальных средств и т.п. Если же действия должностного лица по форме внешне соответствуют законным требованиям, то насильственное сопротивление, как правило, не может быть оправдано.

А.Н. Трайнин еще в 1929 г. отмечал, что "закон не может предоставлять гражданам права входить в оценку распоряжения власти по существу: целесообразно оно или нет, вызывается ли обстоятельствами данного случая или нет и т.д. Единственное условие, которому должно удовлетворять обязательно к исполнению распоряжение власти, заключается в его формальной закономерности: действие представителя власти не должно выходить за пределы его компетенции; всякое действие за этими пределами в формальном смысле не есть уже правомерное действие"[9] .

б) Посягательство должно быть наличным, т.е. начавшимся (или близким к началу) и еще не окончившимся. Оно должно обладать способностью неминуемо, немедленно причинить общественно опасный вред. Наличным признается такое посягательство, которое уже начало осуществляться или непосредственная угроза осуществления которого была настолько очевидной, что было ясно, что посягательство может тотчас же, немедленно осуществиться. О последнем может свидетельствовать конкретная угроза словами, жестами, демонстрацией оружия и прочими устрашающими способами. Непринятие предупредительных мер в таких случаях ставит лицо в явную, непосредственную и неотвратимую опасность. Образно и не без иронии об этом говорилось еще в Воинских артикулах Петра I: "не должен есть от соперника себе первого удара ожидать, ибо через такой первый удар может тако учинится, что и противится весьма забудет"[10] .

В постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 16.08.1984 г. №14 "О практике применения судами законодательства о необходимой обороне" указывается, что "состояние необходимой обороны наступает не только в самый момент общественно опасного посягательства, но и при наличии реальной угрозы нападения"[11] . Решение вопроса о наличности посягательства должно быть основано на объективных данных о том, что общественно опасное посягательство уже началось либо непосредственно предстоит. Однако против посягательства, которое не является наличным, а возможно лишь в будущем, необходимую оборону применять нельзя. Посягательство не является наличным в тех случаях, когда оно закончилось и опасность уже не угрожает. Момент фактического окончания общественно опасного посягательства является конечным моментом необходимой обороны.